52

— Ты уладил дела с квиддитчем? — Гермиона смотрясь в зеркало, примеряла присланные родителями на Рождество аметистовые серьги.

— Заплатил Харперу, чтоб он играл вместо меня, — Малфой уже сообщил ей своё мнение на счёт жалких маггловских ювелирных «изделий».

— И это называется «уладил все дела», — язвительно прокомментировала мисс Грейнджер. Она в долгу тоже не осталась, припомнив кувалдообразное колечко.

Драко, валяясь на гермиониной кровати в гриффиндорской спальне девочек (дабы попасть туда, он выломал решетку), лениво листал «Зельеварение в перспективе», дожидаясь, когда Грейнджер оденется к балу. Гермиона спряталась за трансфигурированной из книжной закладки ширмой, и велела не подглядывать.

— Я готова, — выдохнув, Гермиона последний раз оглядела себя в зеркало и взмахом палочки убрала ширму, обратив её обратно в закладку.

При виде облаченной в лиловый шелк Грейнджер, Малфой медленно поднялся с кровати, уронив книгу. Слова, заготовленные разнести в пух и прах злополучное лиловое платье, застряли у него в горле.

Шелк плавно струился от груди Гермионы, мягко скрывая вырисовывающийся животик. Драко не напрасно боролся за увеличение декольте. В общем, Малфой был прав, говоря, что когда есть ТАКАЯ грудь, ниже никто и не посмотрит.

Если мисс Грейнджер ждала вербальных комплементов, то она недооценила эффектность собственного облика. Малфой с такой скоростью смахнул её на кровать, что будь она снитчем, слизеринский ловец давно был бы уже чемпионом.

Вопль об опасности помять платье утонул в поцелуе-стоне. Ощущение тела девушки через шелк оказалось таким восхитительным, что Драко даже смирился с цветом платья.

Трахаться в одежде было не внове для слизеринца. Малфой смог добавить к этому своему умению занятие сексом в бальных одеяниях. Хотя, в итоге, они очень сильно запутались в… так сказать, излишках ткани.

Платье, макияж, причёска, всё погибло. И ещё, Гермиона не досчиталась одной серёжки.

— Мы опоздали, — мисс Грейнджер напрасно искала серёжку на мятой постели.

— Да, опоздали, — преспокойно заявил слизеринский гад. — Используй Акцио, если что-то ищешь.

Последовав совету, Гермиона никак не могла предугадать следующие события: Малфой внезапно поперхнулся, кашлянул и выплюнул потерянную серёжку.

— Ты что… проглотил её?

— Не смотри так, — Драко скорчил смущенно-дурашливую мину, — я и не заметил. Она так быстро проскочила.

— Вторую будешь? — Гермиона сняла вторую серёжку и, обреченно вздохнув, спрятала подарок родителей в шкатулку. Если уж Малфой намерен глотать бижутерию… Теперь понятно, зачем старинным магическим семействам такие гигантские ювелирные изделия. Чтобы они вовремя застревали в глотке.

— Нет, спасибо, — оптимистично сказал Драко, приводя в порядок свой костюм. — Ну, мы идём?

— Это ты хотел секса, — отозвалась гриффиндорская староста, взмахом палочки исправляя урон, нанесённый стихийным Малфоем её причёске и платью. — Можешь подождать снаружи.

— Дай мне, — отведя руку Гермионы, Драко быстро поправил волосы девушки, придав её причёске изящную небрежность. — Так лучше?

— Да, — была вынуждена согласиться гриффиндорка, повертев головой перед зеркалом. — Где ты наловчился делать причёску?

— С Панси пообщаешься… — туманно выразился Малфой. — И с Забини… И с Грэгом, если уж на то пошло, — добавил он, припомнив метросексуальные потуги Гойла.

— О? — с явным любопытством протянула мисс Грейнджер.

— Лучше не спрашивай, — хмыкнул слизеринец.

Нашел в гермиониной шкатулке подаренные им брильянтовые серьги.

— Массивные, — Гермиона послушно подставила ухо. — Такие так просто не проглотишь.

— На них специальные заклятия, — вдевая старинные фамильные серьги в маленькие ушки грязнокровки. — Тебе идут брильянты, — заметил Малфой медитативным тоном.

Прозрачная капля брильянта между нежной шеей и обнаженным округлым плечом так и манила…

— Драко, давай всё-таки появимся на празднике, — осторожно сказала Гермиона, беря его за руку.

На них все пялились. Это было всё равно, что официально объявить об отношениях.

Малфой с высокомерным видом жевал канапе, крепко держа за руку изнывающую от пристального внимания общественности Гермиону.

— Что? Писать хочешь? — заботливо осведомился Драко.

— И это тоже, — гриффиндорка нервозно оглянулась. — Давай уйдём.

— Давай, — Малфой отшвырнул очередную фигню-на-палочке и потащил её к выходу.

Гермиона нахмурилась. Слишком уж быстро он согласился.

Бегство с бала получилось с препятствиями. И роль первого сыграл Рон Уизли.

— Привет, Гермиона, — Рон взглянул на подругу и кривовато улыбнулся. — Я понимаю, что вы заняты. Но… не могли бы вы помочь мне… с французским.

Он показал письмо, полученное от кузины Флер.

— От Люсьены, — несколько смущенно пояснил Рон, розовея под всеми своими веснушками.

— И говоря о помощи, ты имеешь в виду парня с французской фамилией? — снисходительно хмыкнул Малфой.

— Какой догадливый, — буркнул Рон. Его слегка напрягало просить помощи у слизеринца. — Неужто пропустишь такую возможность — сунуть нос в чужое дело? — подразнил гриффиндорец.

— Я что, так похож на Поттера? — скривился Драко. — Меньше знаешь, крепче спишь. Учи французский, Уизли. Или купи словарь. Что, опять финансовые возможности ограничены?

— Да есть у меня словарь, — нахмурился Рон. — Не хочешь помогать, так и скажи.

— Драко, — Гермиона заглянула в глаза слизеринцу. Умоляюще.

— С другой стороны, — заметил Малфой. — Информация — сила, — и протянул руку.

— Спасибо, Гермиона, — ухмыльнулся Рон.

Малфой царапнул его взглядом и развернул письмо.

— «Дрогой Рон… Бла-бла-бла… Как твои дела…», — вольно переводил Драко.

— Вот это слово, — Рон ткнул в текст. — В словаре не нашел, — Рон с невыносимой надеждой смотрел на носителя французской фамилии.

— «Incomporable»? — Французская подружка Рона сделала ошибку в длинном слове (правильно писать: “incomparable“). Она ведь тоже была только подростком. А Рон, естественно, такого в словаре не нашел, потому как пользоваться такой толстой книгой ему было непривычно. Они идеально друг другу подходили, и оба писали с ошибками. Так что им действительно нужен был тот, кто по контексту и неправильному написанию догадался бы о значении слова. — Переводится, как… — Малфой уставился на Уизли, приоткрыв рот: — «несравненный»…

— Так переводится? — воодушевился Рон.

— Или поверь на слово, или купи словарь побольше, — слизеринец ткнул письмо в руки «несравненного» Уизли и потянул за собой Гермиону, ободряюще улыбнувшейся Рону на прощание.

Бал продолжался, громыхая музыкой, поливаясь псевдопивом и забрасываясь закусками, приготовленными хогвартскими эльфами.

— Поедем ко мне на Рождественские каникулы? — Драко наелся, напился, и теперь его тянуло обсудить планы на будущее. — Я серьёзно.

— Ты в своём уме? — отмахнулась Гермиона. — Заявимся в ваше поместье: миссис и мистер Малфой, я грязнокровка Грейнджер, приятно познакомиться. Надеюсь, вы не будете убивать меня до Рождества? — съязвила она.

— Ты утрируешь, — легкомысленно возразил Малфой. — Потанцуем?

Гермиона не успела ответить, так как к ним подошел Поттер, ведя под руку Джинни Уизли.

— А этому что нужно? — неприязненно буркнул слизеринец.

— Погуляй где-нибудь, Малфой, — вполне дружелюбно предложил Гарри.

— Только вместе с тобой до мужского туалета, — мило улыбаясь, ответил Драко. — И захвати секунданта.

— Ага, а вместо тебя придёт Филч, — фыркнул Поттер. Вот ещё, на одну и ту же удочку попадаться.

— А почему ему нельзя зайти в туалет? У Филча тоже есть физиологические потребности, — логично указал Малфой.

— Отойди, Малфой, — вмешалась Джинни, — а то получишь Летучемышиный сглаз.

— Я в ужасе, — слизеринец состроил гримасу. — Пяти минут вам хватит? Я подожду тебя у стола с напитками, дорогая, — целуя руку Гермионы, проворковал Драко. — Если не придёшь ко мне, упьюсь в усмерть, — пригрозил он. Бросил на гриффиндорскую парочку умеренно неприязненный взгляд и отошел к столу с напитками.

Набирая из миски с фальшивым глинтвейном фруктовый компот, Малфой смотрел как Поттер и мелкая Уизли что-то экспрессивно обсуждают с Гермионой. Драко не хотел дружить ни с Уизли, ни с Поттером. И теперь рассматривал возможности рассорить Грейнджер с друзьями или… Оставить всё как есть. Притвориться милым, белым и пушистым. И портить им жизнь.

Гермиона оставила своих, и сейчас направлялась через зал к Малфою, как шхуна, нагруженная брильянтами. Лиловое платье шелковыми волнами колыхалось вокруг обольстительных изгибов, а её верхняя часть вызывала в памяти фигуры русалок, вырезаемых на носу корабля.

Не в силах противится зову самого приятого инстинкта, Драко, не спуская глаз с грязнокровочки, очертил круг заклятием Незначительности прямо там, где стоял. Затем, ничего такого не ожидавшая Гермиона, внезапно и неожиданно оказалась лежащей на праздничном столе, между индейкой и паштетом. Спиной в желе, локтем в паштете, а причёской в миске с глинтвейном. И с Малфоем, пристроившимся между её разведённых ног.

— Весёлого Рождества, дорогая! — пропел слизеринский гад, лучезарно улыбаясь.

……………………...

Рож — дественский стол

В древнейшей из школ.