Глава 44

Всё наперекосяк, безнадёжный случайНад тобой моросят, как в мультике, тучиИ следуют по пятам, словно конвоирыНегарантийный вариант сломанного мираПеред тобой то ли Стикс, то ли РубиконТо ли лабиринт из одних тупиковПсихика как мартышка с кубиком РубикаИ, конечно, ты уникум.

Noize MC, «Причины для радости».

Так у Энтони появилось все: расческа, таблетки от инсульта, одеколон, легкий черный свитер, новые кеды, штаны по размеру, рюкзак с запасом кровавого киселя, аптечка, телефон последней модели. Голодный и прилипший к позвоночнику желудок впервые за несколько месяцев стресса наконец-то насытился.

— Ты же помнишь сказку? — с каким-то взрослым нравоучением спросил Митя. — У молодца годы жизни тратились с желаниями...

— Да, помню, — Энтони забросил ноги на дворовой столик. Вечерами там собирались картежники и алкоголики, а с утра — никого. Отсыпались, наверное, или работали. Хотя, у них даже ноутбуков не было, так что да, скорее, отсыпались. Вампир с наслаждением вдыхал прохладную морось и прокручивал кубик Рубрика, думая, чтобы ему еще такого заказать. — Мне похеру.

— Так нельзя! — протестовал Митя. Он прыгал по вбитым в землю шинам туда-сюда.

— Хочу... Хочу тосты с семгой, вот, что я хочу. А еще хочу, чтобы ты рот закрыл. Я вампир, а не молодец, у меня жизнь длинная. Сдохну потом лет в пятьдесят, да и хер с ним. Минусы будут?

— Так нельзя...

Простые просьбы превратились в жалобный скулеж. Митенька лез на Энтони, тянулся своими короткими ручонками и вымогал кубик, но куда ему, маленькому, тягаться с большим и взрослым вампиром? Всего-то для счастья и морального благополучия ему надо было одеться, вкусно покушать, попить крови, помыться. С новыми силами можно продолжать бомжевать.

С восьми утра до Энтони пыталась дозвониться Елизавета, потом, через час, Беатрис, даже Аня набирала и звонила. Вампир пока был не готов общаться с женской половиной. Он отдыхал в собственном обществе, довольствовался скатертью самобранкой и доставкой в одном флаконе. Совершенно бесплатно! Жаль, Митя ему постоянно мешал своим гундежом, но это было поправимо: пара-тройка матерных оскорблений и мальчишка обиженно куксился, забирался на горку и скатывался, пока не надоедало. А потом надоедало обижаться, поэтому Митя снова бежал к Энтони и выпрашивал кубик Рубрика. А потом и кубик Рубрика ему стал не интересен. Был интересен только Энтони.

— У тебя очень красивые глаза, — сказал Митя. Энтони отчего-то поперхнулся и отставил стакан кипятка на столик. — Как болото, в котором я утонул. Я тонул и тонул, и утонул. И сейчас тону, но в твоих глазах.

Дети, все-таки, самые странные существа на планете. Неужели и Энтони был таким когда-то? Задавал неуместные вопросы, говорил о несвязанных логикой вещах? Ему захотелось думать, что он не был таким.

— Пускай так, все, иди обратно.

— Не уйду, я хочу проводить с тобой время! Поговори со мной! Расскажи сказку! — Митя забрался ему на колени и смирно уселся, предвкушая какое-нибудь фантастическое сочинение. Бедный наивный ребенок не знал, к кому попал.

— Я знаю только две сказки, — Энтони посадил Митю напротив себя, на обшарпанную фанеру. — «Как дед насрал в коляску» и как «Дед Куку насрал в муку». Тебе какую?

— А это про нашего дедушку сказки?! — вероятно, под «нашим» дедушкой, Митя имел в виду отца Эдмунда, Ивхириона.

— Судя по тому, что он бегает на четвереньках и лает, — да, про него.

Сказка про абстрактного деда имела какое-то продолжение, но Энтони его не знал или не помнил. Поэтому просто молчал. Митя болтал ногами и вынуждающе терроризировал вампира. Аня в детстве вела себя практически так же. Любопытная и дотошная. Ему казалось, что все мелкие были такими, пока не подросла Мирослава. Она научилась пользоваться интернетом и больше никогда ничего не спрашивала у взрослых.

Привычное темное небо потемнело еще сильнее. Тучи разрезало на густые лоскуты. Не то молния, не то комета рассекла землю поодаль от детской площадки. Искры тока вонзились во влажный грунт. Грохот донесся до Энтони с опозданием. В плотной завесе дыма зажглись два фонаря.

Такие же, как у Мити, но больше. Ярче. Не нужно быть гением, чтобы сложить пять и пять. Точнее, семь и семь. Взрослая версия Мити пришла разбираться. Звонки от женской половины внезапно были оправданы: они не сдержали его и попытались предупредить Энтони.

Савин переместился в пространстве и шагнул прямо на вампира, придавливая красным ботинком самое важное – пах. Легонько, но с нажимом – намекая на трагические последствия. Маска Савина с китайскими глазами зло сверкала белыми зрачками-точками.

— Кто дал тебе кубик?! Кто разрешил загадывать желания?! — голос Савина не отражался от поверхности, не бил эхом по пустой улице и не сбивался шумом ветра. Складывалось ощущение, что говорил вовсе не он, а диктор за сценой.

— Ты сам с собой, что ли, договориться не можешь?! Нашел я его, сказку прочитал и пользуюсь! Загадаю ремень толстый и кожаный, скручу тебя и выпорю!

На последнем предложении Савин ослабил ступню и пошатнулся. Энтони двинул тазом вперед, полностью сбрасывая его с себя.

— Ты хоть знаешь, негораздок, для чего он нужен?! — Савин трясся от сдерживаемого порыва. Он то ли беззвучно смеялся, то ли просто содрогался в лихорадке. — Чтобы пти-чек вместе соби-рать...

Энтони покосился на Митю. По вампиру прошла холодная, уже знакомая дрожь. Он встряхнул головой, будто просыпаясь, и снова посмотрел на Митю. Сказка была настолько завуалирована, что догадаться о чем-то было практически невозможно. С реальностью многое просто не переплеталось из-за авторского допущения или глупости, а скрытая правда ускользала от читателей под обилием эпитетов и додумок.

Возможно, что владычица вообще была ни при чем. Существовала определенная комбинация цветных квадратиков, при которой все частицы всасывались в кубик и там сгруппировывались в единое целое? Или их нужно было ловить в этот кубик, как токемонов из аниме? Вариантов была куча. Савин вздыбил волосы на голове, словно волчью шерсть на загривке. Энтони перестал чувствовать нижнюю часть тела.

Именно портрет Савина лукаво смотрел на вампира с пятидесяти паультовых купюр с подписью «Петр Великий». Вот, почему Петр на деньгах сам на себя не был похож. Он и Петром не был. Люди десятилетиями печатали Савина и даже не догадывались об этом.

— Апорт! — Энтони подбросил кубик и метнул его в противоположную от Савина сторону. Ему он не пригодится. Важное он себе успел наколдовать. Подобрав Митю на руки, Энтони побежал.

Он мог оставить мальчишку, скинуть как ненужный балласт и отправить в зубастую пасть прожорливому Савину. Вампир схватил Митю неосознанно, какой-то другой своей частью мозга подумал и схватил. Теперь бросать было поздно.

Энтони спустился в широкий тоннель подземного пешеходного перехода и вильнул между опорными столбами. В пустом пространстве эхо ощущалось до ужаса громким, хотелось убавить звук собственного дыхания, заткнуть все дыры, из которых выходил воздух, и слиться с окружающей серой средой. Умереть, если быть проще.

Митя приклеился к его груди дополнительным рюкзаком, почти не двигался и практически не дышал.

— Брезгливому надоело, — прошептал Митя. Энтони не верил ему и продолжал неподвижно стоять за прочным каркасом бывшего автомата с газировкой. На время карантинных ограничений из него вынули все наполнение, сняли вывеску и слили напитки.

Точно убедившись, что за ними никто не гнался, Энтони спустил Митю на пол. Митя сразу же вложил свою ладошку в вампирскую огромную и пересохшую от хлорированной воды ручищу.

— Что тебе? — Энтони не мог отклеиться от Мити никакими способами.

— Я боюсь, что дедушка меня пристрелит.

Энтони сглотнул и огляделся:

— Какой... Дедушка?

— Оборотень. Он уже обещал пристрелить и стрелял, попал в Гнева.

«Гнев, Радость, Интерес, Брезгливость. Интересная головоломка намечается».

Митя снова присосался к Энтони пиявкой, смял в кулачках ткань его штанов и зарыдал. В отличие от Вуда, Савина и прочей нежити, на которую разделился Великий и Ужасный, Митя был теплым. По-человечески теплым. Как настоящий живой почти-человек.

Между ребер щемило какое-то странное чувство. Энтони чуть согнулся и оттянул Митю за уши:

— Дед тебя не застрелит. Я сам его застрелю, если нужно будет. Все, не ной. Пошли.

— Куда? — Митя заметно повеселел, и достаточно обнаглев, опять взял Энтони за руку и засеменил рядышком, как верная собачонка. Никчемная и противно визгливая. Он утонул в ветровке и волочил край резинки по дороге.

— Не знаю, куда-нибудь. Жрать, наверное, хочешь, вот и ноешь.

Вампир отдал Мите еще горячий контейнер с лапшой-удоном, которую он загадал с помощью кубика Рубрика. Митя ел не спеша, смакуя каждую толстую полоску рисового теста, и с причмокиванием затягивал ее с пластиковой вилки сразу в рот.

— Он тебя найдет скоро, — внезапно начал Митя. Дети были очень странными и могли совершенно спонтанно начать разговаривать о каких-то вещах. Такое Энтони замечал и за Аней, и за Мирославой, дочкой Эдмунда. Идеи для диалогов лились из них нескончаемыми потоками, иногда эти идеи были слишком личными или серьезными для их возраста.

— Кто? Савин? — Энтони раскачивался взад-вперед около дерева, как умалишенный. Он бился лбом о шершавую кору и со стуком зачем-то щелкал челюстями. Так, по его мнению, мигрень проходила быстрее. Надо было таблеток от боли загадать.

— Дедушка. Он уже почти тебя нашел.

Энтони остановил процесс саморазрушения. Вдруг ему стало так весело, что губы сами растянулись в тупой улыбке. Мысли роились шумными шмелями и подбрасывали вампиру развития событий одно за другим:

— Отлично! Это же просто замечательно! Пусть приходит! Он же хочет, чтобы я отвел его к сыну? Пожалуйста!

Со вспышкой света, словно по заказу из кубика Рубрика, перед Энтони возник дед. Сферы — вот, в чем была причина его резких появлений и исчезновений. Ивхирион, так его звали, добросовестно пользовался всеми плюшками, которыми его наделила мать природа. Оборотни хуже спущенных собак. Особенно, злые оборотни.

Эдмунд был не таким. Нет. Он был спокойной и доброй собакой, можно сказать, служебной. Компаньонской. Приносил мячи, ложился рядом, когда было страшно, защищал и облизывал руки после лакомства. Ивхирион же – дикая псина без прививок, не знающая, что такое человеческая ласка.

Ума у него хватило не козырять пистолетами среди бела дня. Ивхирион прижал Энтони к стене и часто дышал на ухо. Чуть ниже зарослей густых бровей на вампира таращились две желтых радужки. Почти как у Эдика, только дикие, бешеные.

— За базар ответь! Пришью! К сыну веди! — чеканил Ивхирион.

— А почему это у нас тут образовался кружок кройки и шитья?! Не надо меня пришивать! У меня новая одежда! Такую больше нигде не достать! Импортная! Заморская! Слышишь меня?!

«Ив-хи-ри-он. Не Иврихион, не Ивхирон. Ивхирион», — Энтони боялся ошибиться в имени и остаться без почки. Ивхирион свое слово сдержал бы и пришил, обязательно пришил бы — он уже тридцать лет и три года отсидел и еще десять для него пустяки.

Между Энтони и Ивхирионом влез Митя. Он почти напоролся на заточенный нож, но не испугался, а, наоборот, обнял вампира, закрывая своим тельцем.

— Я хочу на ручки! Я устал! Тоша, возьми меня к себе!

Нож спрятался в кармане зимнего пальто. Ивхирион отступил, увидев слабого и беззащитного — обычно собаки не трогали маленьких детей. Нормальные собаки, не злые и не больные. Энтони чуть тряхнул Митеньку у себя на руках и угукнул. Здравые люди тоже обычно убирали оружие при виде детей.

На противоположной улице, заглушив мотор, остановился темный полицейский бобик, выгружая целую стаю Ловцов. Они ровным строем вышли к светофору и с какой-то подозрительной приветливостью помахали Энтони.

— Дед, давай доллары, — шепнул вампир.

— Нет.

— Давай, говорю, у меня штраф десять тыщ...

— Долларов?! — Ивхирион поднял густые рыжие брови и вытянул лицо. Оказалось, за слоем бороды и усов у него находился рот.

— Сплюнь, паультов.

Шушуканье прервал громкий Ловецкий гонор:

— Кьаркоды предъявите, — Ловец вынул из нагрудного кармашка удостоверение и ткнул в лицо Энтони. Горло передавило от страха, задница скомкала трусы.

— Да, конечно, сейчас.

Энтони посмотрел на Ивхириона — его волосы с красно-рыжего сменились на темно-коричневый, в цвет Ловцовской униформы. Начнется обыск, а у него в карманах два пистолета и нож с отпечатками вампира. Интересный набор.

«Повяжут и не спросят. И никто меня искать не будет, пока у Эдика нога не срастется».

— Ребенок ваш?

Посмотрели на Ивхириона, спросили за Митеньку. Выгнувшись обратно, Энтони застыл на месте. Он этого ребенка позавчера вечером украл.

— Какой ребенок? Я один тут, — Энтони просунул руку под ветровку и ущипнул Митю за бок.

— Шутки шутите? — взорвался Ловец, к нему подошел второй, третий... И вскоре вся стая сгрудилась около Энтони. Они брали количеством и давили, давили, давили. Взяли вампира в кольцо на случай отступления, каждый наготове держал оружие.

Голодные стервятники. Энтони привлек вверх тормашками надетый наколенник. От неприязни вампира скукурузило. Вот бы его переодеть на нужную сторону. Стоило моргнуть, как произошло самое настоящее чудо: и Митя, и Ивхирион пропали. Ловцы расчехлили ружья: ЛУЧи зарядились, шкала заполнилась до самого конца.

Ловцы, замершие в карающей позе, напоминали не людей, а мраморные статуи. Они как-то обреченно озирались и постепенно опускали руки.

— Куда делся?! Поймать! Найти!

Энтони сразу же насквозь просветили ЛУЧом – искали следы магии, но не нашли. Вампиру нужно было принимать чернокнижие вовнутрь, чтобы сработал датчик, но, к счастью, он взаимодействовал с колдунами только платонически.

Ловцы разделились на подгруппы и рассредоточились по району. По асфальту и по верхам вывесок тканевых магазинов бегала голубоватая лазерная сетка, уткнулась в слепые глазницы окон, скользила по бесконечным фонарным столбам и рекламным щитам. Миллион укрытий. Миллион дыр.

Магия витала в воздухе сероватыми выхлопами, которые еле-еле отображались на экране. Следов никаких, никаких подсказок. Но они точно были неподалеку, дышали этим же влажным воздухом, слышали шум Ловцовских жилетов, их подготовку, их шепот по рации. Видели их в прицелы. И испарились. Энтони не ожидал, что Митя захочет забрать с собой и Ивхириона.

— Так! — его задержал Ловец. — За совершенные в период режима возникновения угрозы распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, вам полагается наложение административного штрафа в размере пятнадцати тысяч паультов. Но! — Ловец скрипнул указательным пальцем в жесткой перчатке и продолжил декламировать заученный текст: — Так как вы дважды покидали опломбированную квартиру, вас полагается депортировать в Узбекистан.

— Подождите... Подождите-ка! Вы ошибаетесь, — Энтони с умным видом отказался подписывать документы о «вынужденной депортации по причине вампиризма». — Я не покидал квартиру дважды, так, выходил оттуда всего единожды! С прошлого штрафа так дома и не был! Закон пока гибкий и не подразумевает штрафа за продолжительное пребывание на улице! Это то же самое, если бы меня встретили ваши патрульные два раза подряд и эти два раза подряд запросили пятнадцать тыщ! И вообще, я в интернете читал, что всего десять!

Для Ловца такой отпор был непривычным, и он задумался, но ненадолго. Закон о нарушении карантинного режима действительно был странным и размытым, пока что его можно было обойти.

Как порядочной государственной проститутке, Энтони сунул Ловцу за бронежилет двести долларов. Между ними повисла неловкая пауза. Они странно переводили взгляд то друг на друга, то на деньги.

— Завтра увижу — депортирую, — без капли сострадания сказал Ловец. Он вытянул шею и с прищуром обвел Энтони, как бы напоследок, а сам комкал зеленые бумажки подальше в нагрудный карман. Потом отпустил. Пользуясь случаем, вампир выскользнул из-под его строгого взора и поспешил исчезнуть так же, как и Ивхирион, но не смог.

«Пропади. Пропади. Пропади», — Энтони попрыгал на месте и почему-то не растворялся. Пришлось импровизировать и забегать за угол. Там его уже поджидала новая засада: к губам прислонился длинный и прохладный пистолет.

— Волыну убери... — прошипел вампир, уклоняясь от дула нагана.

— Обознался, — виновато просипел Ивхирион. Он спрятал оружие и подтолкнул Митю к Энтони. Бедный ребенок измученно прислонился к вампирской ноге и по-взрослому вздохнул.

— Пошел ты, знаток херов.

Энтони мысленно прокладывал маршрут до дома Эдмунда, когда ему на мобильный пришла смска от Сары:

СараЯ поговорила с Эдиком,Приводи свою собаку10:54