6. Новая жизнь.

Лейла

За маленьким окном плыла бескрайняя степь, прошитая серебряными нитями автомобильных трасс. Самолет пошел на снижение, и на горизонте возник силуэт Астаны — родной, и в тоже время чуждый город.

Я рассматривала этот пейзаж с высоты. Вид завораживал, но от этого мое сердце так и не обретало покоя. В голову снова лезли моменты из нашей дружбы с Ясмин – как мы сидели в знаменитой кафешке Гринвилла и пили карамельный айс латте, как гуляли по улочкам, разговаривая о религии, как пытались ловить падающие листья клена. Все это теперь казалось таким далёким.

Сердце сжалось от острой, невыносимой боли. Я скучала по всему этому до тошноты. До слез, которые я смахивала украдкой, чтобы не привлекать внимания рядом сидящей мамы.

На протяжении всего полёта я слушала чтение Корана в наушниках от моего любимого шейха Мухаммада Люхайдана. Это очень успокаивало и придавало уверенности.

Самолет коснулся шасси посадочной полосы международного аэропорта имени Нурсултана Назарбаева. В последний раз я была тут 5 лет назад, на отдыхе с мамой.

«Добро пожаловать в Астану, столицу Казахстана», — прозвучало из громкоговорителей сначала на казахском, потом на русском. Я знала эти два языка достаточно хорошо, так как дома разговаривала с мамой именно на них. А вот с папой на узбекском я никогда не говорила, так как он предпочитал все же английский.

Мы забрали свои чемоданы и направились дальше по аэропорту. Достигнув зоны прилета, мы заметили папу, который активно махал нам. Как только мы подошли, он тут же притянул нас в свои тёплые объятия и поцеловал в лоб меня и маму поочерёдно.

–Салам, как долетели? – с радостной улыбкой спросил он.

–Хорошо, милый, – ответила мама, передав ему наши чемоданы.

–Вы голодны? Я нам всем купил шаурму, – показал он, вытянув руки с обернутым лавашом, а затем протянул нам, параллельно таща сумки.

–Я весь полет думала о еде, – засмеялась я, взяв шаурму.

Мы сели в такси и через полчаса уже доехали до недавно купленной квартиры. Зайдя в нее, я осмотрелась. Это было обычное трёхкомнатные помещение с недостаточно хорошим обогревом. Я вздрогнула от накатившего холода и решила пока не снимать свою куртку, сильнее укутавшись в нее. Это напомнило мне о теплом уюте нашего дома в Гринвилле, и тоска по прошлому снова накатила на меня.

***

Через пару дней та же грусть давила на плечи, пока я шла по широкому, гулкому проспекту к новому колледжу. Здание было огромным, современным, но от него веяло такой же ледяной безликостью, как и от погоды. Я вжала голову в плечи, подгоняемая пронизывающим октябрьским ветром. Я уже начала скучать по той прохладе Южной Каролины, которая по сравнению с Астаной, была не такой сильной.

Пальцы сами потянулись к телефону, чтобы отправить Ясмин очередное голосовое: «Я до колледжа дошла, тут такой ветер, что кажется, вырвет душу и унесет прямиком в степь».

Я сделала глубокий вдох, взялась за холодную ручку тяжелой стеклянной двери и вошла внутрь. Впереди был первый урок, новые лица и ощущения. А где-то далеко, в другом полушарии, у моей лучшей подруги начинался обычный день, и она даже не догадывалась, как сильно я скучаю по всей этой суете штатов...

Просмотрев еще раз записку от мамы, в которой был написан номер нужного мне кабинета, я осмотрелась.

Коридор колледжа был просторным и шумным. Здесь смешивалось всё: звонкий казахский и русский языки, смех и серьезные обсуждения предстоящих занятий. Девушки в элегантных платках, аккуратно укрывающих волосы, и их подруги с распущенными волосами оживленно перешептывались около расписания. Парни в рубашках и в более свободных худи с национальными орнаментами на груди толпились у высоких окон, глядя на осенний двор. Воздух гудел от десятков голосов, скрипа подошв по плитке и гулкого эха, разносящегося повсюду.

Слегка сбитая с толку этим оживленным потоком, я наконец нашла нужную дверь с табличкой «Кабинет 309 — История». Я зашла внутрь, и дверь тихо закрылась за ней, приглушив шум коридора.

Комната была просторной и светлой. Большие окна пропускали рассеянный свет, отражавшийся от белых стен и современных парт, расставленных в ряды.  В центре внимания — огромная интерактивная доска, на которой уже была загружена какая-то презентация с картой. Рядом с ней, у своего стола, стояла преподавательница — женщина лет сорока с умными, добрыми глазами и волосами, собранными в аккуратный пучок, который идеально сочетался с ее строгим, но стильным костюмом.

Она подняла взгляд на Лейлу и улыбнулась, жестом приглашая войти. В классе уже сидело несколько человек. Две девушки в хиджабах, одна — в классическом черном, другая — нежно-сиреневом, перелистывали конспекты. Чуть дальше от них парень в очках что-то быстро печатал в телефоне. В углу у окна сидела девушка с короткими каштановыми волосами и внимательно смотрела в окно.

Воздух в классе пахнул старыми книгами из стеллажа у дальней стены, свежезаваренным чаем из кружки на столе преподавателя и едва уловимым ароматом чьих-то духов. Здесь было тихо, уютно и по-деловому сосредоточенно. Я сделала глубокий вдох, почувствовав, как первый за сегодняшний день комок тревоги понемногу начинает уходить.

Никто из студентов не замечал меня, пока я не прошла чуть ближе к партам. В этот момент на меня подняла глаза девушка в черном хиджабе.

–Салам, ты новенькая? – проговорила она на казахском, тепло улыбнувшись.

–Салам, – немного смущенно ответила я, переходя на казахский. Родной язык звучал немного непривычно после долгих лет жизни в Америке, но сердце отозвалось теплом на родную речь. – Да, я новенькая. Меня зовут Лейла.

Девушка подвинула стул, освобождая место за своей трёхместной партой. –Садись к нам. Я – Айша, а это – Дильназ, – она кивнула в сторону подруги в сиреневом платке, которая оторвалась от конспекта и улыбнулась мне приветливым, лучистым взглядом.

Пока я садилась на стул рядом с девочками, дверь кабинета снова открылась. На пороге оказался какой-то высокий парень, казах. Его взгляд скользнул по классу, на мгновение задержался на мне, и он усмехнулся, прежде чем направиться к своему месту в третьем ряду. От него веяло слишком самоуверенной аурой.

–О, Диас пришел, – прошептала Айша, и в ее голосе прозвучало неподдельное восхищение. – Он у нас лучший на потоке по истории. Всегда тянет руку, если Нурсая-апай задает каверзный вопрос.

Через пару минут подошли и другие ученики.

Нурсая-апай – та самая преподавательница – легко коснулась пальцами интерактивной доски, благодаря чему экран ожил, показывая древние карты с караванными путями, и ее спокойный, мелодичный голос наполнил кабинет:

–Ну что, начнем, дорогие? Тема сегодня сложная, но невероятно интересная – «Великий Шелковый путь: диалог культур, который изменил мир». Откройте, пожалуйста свои тетради.

Я выдохнула. Здесь ощущалось то едва уловимое чувство покоя, которого мне так не хватало все эти недели.

Вдруг я почувствовала чей-то пристальный взгляд и обернулась. Тот парень Диас смотрел на меня, а затем подмигнул. Идиот.

Я закатила глаза и отвернулась, снова сосредоточившись на конспекте урока. Но через несколько минут мне на стол прилетела маленькая бумажка. Я посмотрела в сторону Диаса, он сидел и пялился так, будто от этого зависело его жизнь. Я развернула бумажку.

«Не хочешь прогуляться со мной после уроков, красотка?)»

Я снова повернулась к этому придурку с испепеляющим взглядом, разорвала бумажку у него на глазах и смяла остатки, ловко кинув в мусорную корзину. Как удобно, что она находилась прямо в двух шагах от меня.

Диас, дерзко улыбаясь, фыркнул и откинулся на спинку стула, не переставая смотреть на меня.

Весь остаток урока я сидела, еле сдерживая раздражение, и стараясь внимательно слушать Нурсаю-апай.

Когда прозвенел долгожданный звонок, я выдохнула и, быстро собрав вещи, вышла из кабинета. Айша и Дильназ пошли следом, без умолку болтая между собой.

Тут сзади подбежал Диас и схватил меня за локоть. Я с яростью развернулась и вырвала руку, процедив:

–Қолыңды сындырып саламын, тағы ұстасаң! (Я тебе руку сломаю, если еще раз посмеешь прикоснуться!)

И прежде чем он успел осознать и что-либо сказать, я поправила спадающую с плеча сумку и направилась в противоположную сторону.

Почувствовав, что он идет за мной, я резко остановилась и уже закричала, что есть силы, смотря на его самодовольную ухмылку:

–Кет тарай! (Сгинь отсюда!)

Девочки, Айша и Дильназ, которые до этого в шоке смотрели на происходящее, теперь зажали уши руками и зажмурили глаза от моего громкого крика. Диас сделал тоже самое.

Воспользовавшись случаем, я спокойно ушла в направлении женского туалета, но все внутри гудело от скопившегося возмущения и раздражения. Следом зашли девочки, закрыв за собой дверь.

–Ты в порядке? – тут же спросила Айша.

Я кивнула, вернув взгляд к огромному зеркалу, висящему на стене. Мои густые чёрные волосы, собранные в нежно-розовый крабик, слегка взъерошились, поэтому я принялась поправлять причёску.

–Это было.. круто! Ты так наорала на него! – восхищённо проговорила Дильназ. Я улыбнулась, но в этот момент радости совсем не чувствовала.

–Вот поэтому я недолюбливаю этих парней-казахов. Большинство из них - самовлюбленные кретины, – фыркнула я, оторвавшись от зеркала и посмотрев на девочек.

–Ну да, есть такое, – хихикнула Айша, а затем серьёзно добавила: –Главное, чтобы Диас больше не лез к тебе. В любом случае, мы сможем нажаловаться Нурсае-апай на него.

Она шутливо подмигнула, а я засмеялась, теперь уже ощущая, как настроение потихоньку поднимается.

Остальные занятия прошли относительно спокойно, но умственная нагрузка была невыносимая. К концу дня я уже еле держалась на ногах, а еще была очень голодная. Это напомнило мне о том, как Ясмин всегда делилась со мной едой, которую приготовила ее мама, и я снова начала скучать по ней и Гринвиллу.

Вспомнив, что она мне что-то прислала, я разблокировала телефон и  открыла наш с ней чат. Два голосовых от нее, одно тридцатисекундное, а второе длилось... Сколько?! 10 минут?!

Я уставилась на экран, гадая, что у нее такого могло случиться. Впрочем, долго я решила не думать, и включила первое голосовое, идя по улице в направлении дома.

Ясмин возмущалась, что Марк подговорил всех, и теперь он является старостой класса. Я от шока остановилась посреди дороги. Люди косо смотрели на меня, намекая чтобы я подвинулась, потому что мешаю им.

Я виновато отошла в укромный уголок, рядом с каким-то магазинчиком. Теперь мне было страшно включать второе голосовое, потому что с Ясмин могло произойти что угодно. Зная этого Маэса...

Глубоко вздохнув, я принялась слушать. Злость вскипела внутри меня, когда до меня дошло, что этот говнюк засунул тарантула в шкафчик моей подруги. У нее арахнофобия, а Марк бессовестно воспользовался этой информацией и своим новым статусом главного в классе.

А дальше у меня чуть челюсть не отвисла. Ясмин рассказала, как внезапно появился он.

«–И прикинь! На меня уже там слезы наворачивались, как вдруг пришел четверокурсник! Его Али зовут, я еще его в мечети видела в тот день, он сын имама... - тут она резко замолчала, а потом продолжила: –Кстати, он сказал, что вы с ним знакомы. А мне ты ничего не рассказывала, – слегка обиженно промолвила она.»Хоть я и не видела ее лица в момент, когда она это говорила, но была уверена на все сто, что она надула щёчки, как всегда это делала если ей что-то не нравилось. А меня это умиляло, поэтому я, представив как она снова это делает, улыбнулась.

В остатке голосового она рассказывала о том, как Али помог ей и поставил Маэса на место. Я даже не заметила как начала восхищённо улыбаться. К слову, я знала, что Али учится в нашем колледже. Мы виделись там один раз, и этот момент был таким теплым и милым...

Ясми также пообещала, что потом расскажет про поход с братом в мечеть и какого-то Карима. Что еще за Карим?

Резко вынырнув из своих мыслей, я обнаружила, что на часах уже 16:00. Йа Аллах, я забыла совершить в колледже Зухр, а уже время Асра!

Я бежала в сторону дома так, будто за мной гнался маньяк. Открыв дверь и буквально влетев домой, я быстро сняла с себя куртку и кроссовки, и зашла в ванную. Я ненавижу пропускать молитву, особенно когда была возможность совершить, но я забыла..  В отличие от колледжа в Гринвилле, здесь в одном из коридоров были молельные комнаты, отдельно для мальчиков и для девочек.

Надев платье для намаза и встав на коврик, я прочитала 4 ракаата полуденного намаза и 4 послеполуденного. Тяжело вздохнув, я уставилась на стену и сидела неподвижно. Столько всего за день произошло... Причем, не только у меня, но и у Ясмин.

Вспомнив о том, что я так и не ответила на ее голосовые, я взяла телефон и напечатала ей несколько сообщений, в которых высказывала все свое возмущение на Марка Маэса, а также извинялась за то, что не рассказала про Али раньше, но на это были причины. А ну и еще начала уговаривать ее побыстрее объяснить, кто такой этот Карим, потому что я умирала от любопытства. Или она специально держит интригу, чтобы отомстить мне? В любом случае, у нее это очень хорошо получается.

Через несколько часов, когда за окном густела ночь, я снова сидела и болтала с Ясмишкой, но уже по видеозвонку. Она отказалась мне сейчас рассказывать что-либо, потому что слишком устала после этого тяжелого дня, и отметила, что ее глаза уже начинают слипаться. Я тоже пообещала, что расскажу про новый колледж позже, поэтому мы пожелали друг другу спокойной ночи и отключились.

Отложив телефон и рухнув на кровать, я не заметила, как сон резко начал поглощать меня. Этой ночью я видела не простой сон. Я чувствовала... он был от Аллаха.