1. Не все так плохо?

         Ясмин

Погода была прохладной, моросил мелкий дождь. С деревьев уже начинали падать желто-оранжевые листочки, а мир будто снова вернулся в серые оттенки. И так было каждую осень, поэтому я не любила это время года.

Мы еще немного посидели с Лейлой на скамейке около ее подъезда. Обнимались, болтали, затем снова плакали от осознания, что нам предстоит такая долгая разлука.

Лейла пыталась утешить меня: сказала, что будет уговаривать родителей приезжать обратно в Гринвилл на каникулы. Я улыбнулась сквозь слезы, но сердце отчаянно сжималось от тоски.

Лейла сказала, что походит в колледж ещё 2 дня, а потом они уедут в родной город ее матери – Астану. Лейла наполовину казашка, наполовину узбечка. Помню, как я всегда просила ее приготовить вкусный узбекский плов, когда я приходила к ней в гости. Это у всех узбеков в крови - вкусно готовить плов, или мне просто повезло с личным поваром Лейлой?

Мы попрощались и разошлись по своим домам.

Прошло 20 минут с того момента, и сейчас я гуляла по окрестностям нашего района, тяжело вздыхая.

Я будто снова впала в апатию. Ничего не хотелось делать, никого не хотелось видеть. Единственным моим желанием на данный момент было просто раствориться в воздухе, чтобы меня никто не трогал. Даже мысль о моей уютной комнате с мягкой кроватью, в которую я скоро попаду, уже не поднимала мне настроение.

Я дошла до своего любимого магазина «Green Basket», но заходить туда вовсе не хотелось. Слезы выступили сами собой, стекая по щеке.

Вдруг я услышала азан - призыв на молитву - и, остановившись, повернулась в левую сторону от магазина. Азан исходил из нашей местной мечети. я прикрыла глаза и просто наслаждалась его звуком, шепотом повторяя слова за муэдзином*.

Вытерев слезы рукавом бомбера, я слегка улыбнулась, наслаждаясь каждым мгновением азана. Он всегда успокаивал своей гармонией и красотой звучания.

Когда были произнесены последние слова "Ляя иляяха илля-ллах" – "Нет божества, кроме Аллаха", азан закончился. Наступило время послеполуденного намаза 'Аср.

Я вздохнула, но уже с легким чувством спокойствия. Если я скажу, что не счастлива, то совру. Потому что у меня есть Аллах. У меня есть Тот, кто всегда будет рядом со мной. Тот, поминанием которого утешается сердце верующего. Люди могут приходить и уходить, но Всевышний всегда остаётся. Даже если верующего человека все бросят, какие бы трудности у него не были, то пусть он знает: Не покинул тебя твой Господь и не возненавидел (93:3).

Я задумалась об этом, и настроение заметно улучшилось. На всё воля Аллаха, так что нет смысла так сильно переживать. Все наладится. У Всевышнего планы лучше. Может не сегодня и не завтра, но все будет хорошо. Ин Ша Аллах.

***

–Мам, я дома! – крикнула я из прихожей, снимая кроссовки. Мама вышла из кухни и подошла ко мне, чтобы обнять.

–Привет, милая, – она протянула руки, но не прикоснулась ладонями, потому что они были испачканы едой. Судя по всему, она готовила мои любимые долма, – Иди переоденься и спускайся кушать.

–Хорошо, мам. Только намаз сначала сделаю, – ответила я и, пройдя к лестнице, поднялась на второй этаж.

У нас был большой двухэтажный дом. Снизу располагались прихожая, кухня, гостиная и туалет. А наверху были комната родителей с их личной ванной, «пещера» брата, ну и моя комната. Я называю спальню старшего брата «пещерой», потому что она слишком темная и мрачная. А он говорит, что я просто ничего не понимаю в комфорте, и что темно-серые стены создают чувство уюта. Я, конечно, тоже люблю темные цвета, но не до такой же степени.

Итак, я поднялась в свою комнату, достала намазный коврик и начала читать 'Аср. Омовение у меня уже было, так что мне не пришлось утруждаться и заново его брать.

Закончив намаз, я сделала дуа, в котором попросила здоровья семье, облегчения мне в учебе, и чтобы у Лейлы все было хорошо. Затем я сняла платок и переоделась в домашнюю одежду: удобные синие штаны и белую оверсайз футболку.

Проверив телефон на наличие сообщений, я обнаружила одно видео с каким-то мемом от Лейлы и присланный вслед смеющийся смайлик. На миг я даже забыла, что она уезжает через 2 дня. И что она мне не сможет уже готовить мой любимый узбекский плов, мы больше не будем каждый день вместе идти в колледж, не будем смеяться в буфете с самых тупых шуток на свете, не будем после занятий заходить в «Green Basket» и покупать там максимально вредные вкусняшки, чтобы потом валяться вместе на диване и умирать от количества съеденного сахара...

Осознав, что меня снова накрыло неизбежной тоской, я быстро напечатала Лейле, что отвечу ей чуть позже и, отложив телефон, вышла из комнаты.

В коридоре я взглянула в большое зеркало, висящее на стене. Хоть я и плакала как не в себя несколько часов назад, но мои каре-зеленые глаза были по-прежнему яркими и красивыми. Тьфу, тьфу, тьфу, Ма ша Аллах, чтобы не сглазить.

А вот мои непослушные темно-каштановые кудри выглядели неаккуратно, но это не так трагично. Знали бы девушки с прямыми волосами, как сложно иметь кудри: проснувшись, я выгляжу как баба яга, а если расчешу волосы, то стану похожей уже на льва. Брат всегда шутит на тему моих волос, называя меня своим маленьким львенком, а меня это бесит. Уж лучше быть бабой Ягой.

Но, если посмотреть с другой стороны, то кудри - это очень даже красиво и мило. Вот только мужа-турка у меня еще пока что нет, поэтому показывать свою красоту я могу только папе, брату, маме и Лейле. Другим девушкам я не доверяю, так что не показываю им свои волосы. Даже переодеваясь в раздевалке колледжа, я никогда не снимаю платок при одногруппницах. Рисковать я не хочу, чтобы потом мои фотки без хиджаба не оказались развешенными по всему району.

Спустившись на кухню, я почувствовала вкусный аромат долмы. Надеюсь, что хотя бы моя любимая еда заставит меня забыть о плохом настроении.

Там уже сидели папа и Селим - мой старший брат. Они помогали маме, протирая стол и приводя его в порядок.

–Ассаляму Алейкум, дочка, – поприветствовал меня папа.

–Ва алейкум ассалям, – ответила я, пройдя на кухню.

Мама сказала мне взять столовые приборы из шкафчика, что я и сделала. Она уже наложила всем долму и ставила тарелки на стол.

–Привет, баба Яга, – саркастично произнёс брат, глядя на меня.

Я закатила глаза и ответила: –И тебе привет, маймун.

«Маймун» с турецкого языка означает «обезьяна». Я всегда так называла Селима, когда он меня бесил. А он в ответ начинал бесить меня еще сильнее. Типичные брат с сестрой, что сказать.

На этот раз Селим подошел ко мне и начал бить по воздуху около моего лица. Я фыркнула и резко тыкнула его в бок локтем. Он не ожидал этого и чуть согнулся от моего действия, держа рукой свой бок, а затем захохотал как ненормальный. Папа улыбался, глядя на это, а мама лишь покачала головой, садясь за стол. Но легкая улыбка всё-таки тронула ее губы.

–Молодец, сестренка, мощь, – наконец перестав ржать, сказал Селим. Он потрепал меня по волосам, окончательно испортив мою причёску, и поцеловал меня в лоб, положив ладони на мои щеки.

–Теперь я точно похожа на бабу Ягу, – усмехнулась я, пытаясь поправить волосы. Селим отошел и тоже сел за стол, издав смешок на мой комментарий.

Я последовала его примеру, и теперь мы уже всей семьей сидели и ели самую вкусную долма на свете от моей мамы и обсуждали сегодняшние события.

Кажется, я была права, когда говорила про то, что мое настроение улучшится от моей любимой еды. Или же это так повлияло на меня окружение семьи.

            ***

–Ясмиш, – ласково окликнула меня мама из гостиной. Они с папой и Селимом смотрели какой-то турецкий сериал по телевизору. Я тоже любила их смотреть, но сейчас мне хотелось лишь побольше времени уделить Лейле. Я собиралась ей позвонить и уже направлялась в свою комнату, но мама позвала меня, поэтому мне пришлось зайти в гостиную.

Они сидели на диване напротив телевизора. Заметив меня, папа поставил сериал на паузу.

–Садись, милая, – обратился он ко мне, и я присела на край дивана рядом с Селимом.

Родители смотрели на нас, а затем мама сказала:–Мы с папой вчера поговорили с имамом нашей местной мечети. Он с радостью согласился обучать вас знаниям по исламу.

–Правда? – радостно воскликнула я, вскочив с дивана. Мама кивнула, а я подбежала к родителям и обняла их, – Спасибооо!

Я всегда мечтала обучаться в медресе, но не было возможности. А теперь родители сами предлагают мне получать знания у имама. Это, возможно, и не сравнится с вайбом медресе, но все жеее...

Раньше я слушала онлайн лекции с телефона, но это не то, что мне хотелось бы. Я слушала и запоминала лишь малую часть, а записывать мне было лень. Да, тяжело жить без дисциплины.. Поэтому я и хотела обучаться знаниям по исламу не онлайн, а с достоверным учителем.

–Знаю, милая, ты хотела учиться в медресе, но, думаю, получать знания у имама нашей мечети тоже будет неплохо. Так ведь? – сказала мама, ласково улыбаясь.

–То есть я буду ходить с Селимом вдвоем туда? – радостно спросила я, на что родители синхронно кивнули.

–А сколько раз в неделю будут занятия? Имам будет нашим личным устазом? Кроме нас ещё кто-то будет? – вопросы сыпались с моих уст со скоростью света, от чего родители и Селим засмеялись.

–Все по порядку, дочка, – спокойно промолвила мама, – Завтра после колледжа вы вдвоем пойдёте в мечеть, и имам вам сам все расскажет. Хорошо?

Мы с братом кивнули и разошлись по своим комнатам. А родители остались в гостиной досматривать сериал.

Моей радости не было предела. Моя маленькая мечта наконец-то сбудется!

С счастливой улыбкой на лице я зашла в свою комнату и первым делом взяла телефон, чтобы написать Лейле. Но не успела я зайти в наш с ней чат, как она сама позвонила, будто прочитав мои мысли. Я взяла трубку.

Лейла: –Ясми! У меня плохие новости.

Я тяжело вздохнула, уставившись на стену. Как же я устала от этих новостей.

Ясмин: –Что случилось?

Лейла: –Я не пойду завтра в колледж. Мама утром заберет документы у директрисы.

От ее слов в груди опять заныло от тоски. А что если...

Ясмин: –Тогда я прогуляю завтра колледж. И мы пойдём с тобой гулять до вечера. Как тебе идея?

Радостно воскливнув это, я села на кровать.

Лейла: –Пф, прогульщица. А твои родители разрешат?

Ответила она, усмехнувшись. Моя драгоценная подружка и так знала, что если речь про нашу с ней дружбу - то мне можно все. Ну, или почти все.

Ясмин: –Да. Я умею убеждать, поэтому у них не останется другого выбора, кроме как согласиться.

Лейла замолчала, видимо о чем то задумавшись, а я вдруг вспомнила про мечеть и уроки у имама. Я начала рассказывать подруге про эту новость, а она слушала и радовалась, казалось, даже больше меня.

Мы с ней поболтали до начала ночного намаза, а затем отключились, договорившись встретиться завтра на нашем традиционном месте.

Совершив намаз, я спустилась вниз и рассказала родителям, что Лейла уезжает в свой родной город и что завтра я хочу с ней погулять вместо колледжа. Несколько минут спустя я всё-таки уговорила их отпросить меня с учебы на один день.

Через час я уже лежала в своей постели, думая о случившемся за весь этот напряженный и в то же время радостный день. И даже сама не заметила, как провалилась в сладкий и крепкий сон.

—————————*Муэдзин (араб. مُؤَذِّن‎) — в исламе мужчина, который призывает мусульман на молитву (намаз).

Во время азана, призыва к молитве, мусульманам рекомендуется повторять слова муэдзина (человека, читающего азан). Это считается желательным действием, сунной