Глава 83. Этот мастер вернулся, чтобы помочь

Спустя всего пару дней после пролома барьера, ордена «Хранители Равновесия» уже сдавал все позиции. При подъезде к Пепельному хребту Цао Цзюаню уже сообщили о бреши в барьере и о том, что все, кого еще совсем недавно сдерживал барьер, ринулись в мир смертных.

Это было огромнейшей катастрофой и головной болью. Цао Цзюаню безумно хотелось развернуть повозку и уехать как можно дальше. Кажется, ордену пришел конец. Так зачем тогда ему лишний раз появляться в эпицентре хаоса? Но выбора совсем не было. Он видел, как заклинатели группами слетаются к ордену «Хранители Равновесия», и понимал, что никто не даст ему уйти незамеченным. Цао Цзюань просто ненавидел брать на себя ответственность за что бы то ни было, но ему слишком не повезло в один день открыть глаза в теле главы великого ордена. Прошлый владелец тела был птицей гордой, держащей все под своим контролем. Цао Цзюань как ни старался, не мог даже наполовину стать таким же крутым, как он.

После перемещения души он сделал вид, что слишком перенапрягся и испытал отклонение ци. У лекарей, осмотревших его, было очень много сомнений по этому поводу, но получив приказ не болтать лишнего, они никому ничего не говорили. Поэтому все, вероятно, считали, что после отклонения ци их бывший властный глава чуть тронулся разумом. Конечно, эта информация не выходила за пределы ордена. И по-хорошему главу бы вообще заменить, но всех все устраивало. Безоговорочная монополия сменилась раздробленностью. Пусть мастера всех областей формально и подчинялись главе ордена, пусть им и приходилось иногда советоваться по разным вопросам, все это было лишь для вида. Каждый в глубине души знал, что если как следует надавить и подобрать нужные слова, их «великий» глава и добровольно пост оставит, не то что разрешит потратить деньги ордена на внеочередную бесполезную ерудну. Никто не думал о процветании ордена, никто не задумывался о последствиях такого управления, всех устраивало то, что происходило. Поэтому хоть глава Цао и был формально главой, пусть ему и приходилось проводить собрания и подписывать соглашения, но у него не было никакой власти.

Цао Цзюань и раньше это понимал, но окончательно убедился, когда узнал, что мастера и наставники ордена решили изгнать Цзэ Сюланя и сжечь поместье Туманного склона. Они приняли такое важное, можно сказать, судьбоносное решение без его ведома. И даже не удосужились рассказать об этом. О падении барьера Цао Цзюань узнал раньше, чем об изгнании Цзэ Сюланя!

Первым делом Цао Цзюань предъявил системе, что та обленилась настолько, что давно перестала выдавать задания, так теперь не могла выполнять даже функцию рации для связи со вторым попаданцем. Система на это лишь ответила: [Пользователь Моу Цзянси отключил систему. Данных нет.]

Цао Цзюань расспросил об этом подробнее и услышал то, от чего у него волосы встали дыбом. Система никогда не была словоохотливой, но в этот раз рассказала в мельчайших подробностях о ссоре Линь Яна и Цзэ Сюланя. Ни система, ни Цао Цзюань не знали, что произошло после, но было нетрудно предположить, что Линь Ян непременно приложил руку к уничтожению дома мастера Цзэ.

Цао Цзюаню было немного страшно из-за этого. Конечно, он слышал, что Линь Се и для Линь Цзо, и для Линь Яна была очень дорогим и любимым человеком, но ведь Цзэ Сюлань стал для Линь Яна тоже не просто знакомым. Он не был слепым и видел ту нить доверия, что протянулась между ними. Неужели какого-то видения было достаточно, чтобы уничтожить все, что было? Линь Ян всегда был настолько радикальным? Хотя, чего еще ожидать от этих грубых мечников... Они только и знают, как кулаками махать. А кому набить морду, это уже вопрос второстепенной важности.

Когда Цао Цзюань прибыл в орден, он был готов к тому, что его забросают палками и вообще изгонят, как когда-то изгнали Цзэ Сюланя, но его просто не заметили.

Воздух над Пепельным хребтом трещал и вибрировал, наполненный нечеловеческими воплями. Это были леденящие душу стоны тысячи потерянных душ, смешанные со смрадом горелой плоти и серы. Барьер, служащий нерушимой крепкой преградой вот уже тысячи лет, не просто молча пал, он был разорван с оглушительным хрустом. Гигантская черная рана зияла там, куда утекало озеро Ледяной скорби, и из нее, как из развороченной могилы, хлестало пекло.

Цао Цзюань слышал от других мастеров, что там, за барьером, скрываются не просто сгустки темной ци, не просто демоны, с которыми привыкли бороться все заклинатели, а настоящие дети проклятья. Их называли Скорбными Ликами. Было много легенд о павшем тысячи лет назад государстве Лунъюя. Никто точно не мог сказать, какая из легенд правда, а какая – ложь. Но во всех этих легендах небожитель и правитель государства что-то не поделили. И небожитель проклял весь народ и землю. В тот же миг весь народ стал темными тварями, утратив человеческий лик, а земли стали живым воплощением темной ци. Барьер у Пепельного хребта, как у самого ближайшего к этому месту объекта, был возведен с особой тщательностью, и долго техника его создания шлифовалась и совершенствовалась. Мастера ордена «Хранители Равновесия» передавали ее из поколения в поколение, но спустя годы все уже забыли об ужасающей мощи того, что дремлет за барьером. Сначала технику поддержания барьера стали изучать только хозяева областей, а потом и вовсе спихнули это на Туманный склон. Мол, вы же печатями занимаетесь, вот и забирайте себе. Никто и предположить не мог, что барьер в один день может расколоться. Он стоял тысячи лет! Наверное, стоило заставить Цзэ Сюланя обновить барьер, прежде чем изгнать, но больше не было времени думать об ошибках.

Скорбные Лики тысячами рвались наружу. Они не ползли и не бежали. Они изливались из пролома бесконечным потоком. Их неестественно худые, двухметровые силуэты парили в воздухе, извиваясь и бросаясь ко всему живому, как стая голодных призраков. Им нужно было только одно – энергия жизни. Светлая энергия, которую они уже тысячи лет не видели. Их кожа, похожая на потрескавшуюся базальтовую корку, дымилась, а из трещин сочилась багровая разрушительная ци, оставляя в воздухе ядовитый шлейф. Вместо лиц у них были гладкие, вогнутые воронки, в центре которых пульсировало одно-единственное Око Тоски, жадно впитывающее хаос и страх. В центре каждой груди мерцало зловещее кольцо, скрывающее Сердце Скверны. Именно оно и было источником их проклятого существования.

Они носились в трех измерениях с пугающей скоростью: пикировали с кровавого неба в самую гущу защитников, проносились сквозь строй, и снова взмывали вверх, чтобы с новой силой обрушиться на очередную группу заклинателей. В движении они больше походили на сгустки искаженной энергии, чем на физические существа, их формы расплывались и сгущались, а длинные руки с пальцами-веточками простирались, чтобы пронзить энергетическое поле жертвы.

Линь Ян парил воплощением ярости и безумной отваги в эпицентре этого безумия. Искра Рассвета в его руках был не просто мечом, а продолжением его руки. Казалось, что он не сражался, а просто косил мечом проклятых, как крестьяне скашивают траву. Но его удары, сносившие головы обычным тварям, оказывались менее эффективны против этих существ. Лезвие легендарного клинка со звоном отскакивало от базальтовой кожи, и лишь точнейший удар, насыщенный светлой ци, мог поразить пульсирующее Сердце Скверны в груди. Рядом с Линь Яном сражались и другие сильнейшие мира заклинателей. Но что они могли? Как бы эти пара десятков мастеров ни пытались остановить наплыв, твари все равно разлетались с Туманного склона дальше.

Заклинатели со всей империи сражались разрозненными, паникующими группами в низине Послушания, у подножия Пепельного хребта, но все равно, несмотря на все жертвы и усилия, этих тварей было не остановить.

В долине Лотосов в саду Тишины, где столетиями медитировали мастера, теперь бушевала методичная бойня. Под командованием старейшины Ляня все ученики, вооружившись цинями, стояли неподвижной стеной. Четко по команде они выпускали волны ци, что могли разрубить человека напополам. Но Скорбным Ликам было все равно, если только удар не поражал их в само почерневшее сердце. Морозный воздух густел от тяжелого гула ци, и каждый их выдох превращался в клубы пара, тут же пронзаемые костяным холодом. Сухой треск ломающейся базальтовой скорлупы был единственным звуком их работы. У их ног клубился пепел, смешиваясь с растоптанным снегом и грязью, образуя мерзлую кашу. Они были подобны скале, о которую разбивалась черная река. Они пытались отражать удары, отгонять тварей от выхода с земель ордена в мир людей, но их сил не хватало на всех. Ученики, хоть их было и много, быстро уставали. Целители не успевали бегать от одних обессилевших заклинателей к другим. И когда очередной ученик падал с пузырящейся кровью на губах, его товарищ молча выходил вперед, занимая место на хрустящем снегу.

Зрелище парящих, бесшумно скользящих существ с безликими воронками вместо лиц ломало волю даже бывалых воинов. «Пурпурные Фениксы» сражались эффектно, их изящные мечи смело разрезали демонов, но даже они были вынуждены отступать под натиском существ, против которых магия низшего и среднего порядка была почти бесполезна.

Несмотря на все усилия и сотни новых заклинателей, слетающихся со всех сторон, твари смогли прорваться дальше. Первой пострадала Фуюань, находящаяся совсем рядом с Пепельным хребтом. Хоть группы заклинателей и вылетели на отлов Скорбных Ликов, те были намного быстрее и проворнее. Люди, увидев мучительные смерти тех, кого встречали эти уродливые твари, старались убежать, если только была такая возможность, остальные молились всем богам, не веря ни в заклинателей, ни в охраняющий их великий орден.

Именно в этот мистический кошмар и прибыл Цао Цзюань. Вместе с ним на гору не поднялся никто, кроме Мяо Цзин. Она единственная среди паники и отчаянного сражения казалась воплощением спокойствия. Мяо Цзин, как и всю дорогу до ордена, уверенно вела своего пациента под локоть. Их никто не встретил, и тому пришлось самостоятельно вставать на меч и тащить на Пепельный хребет не только себя, но и целительницу. Оттого сейчас он чувствовал себя намного хуже, чем последние несколько дней.

– Вот это у вас, господин Цао, веселье здесь, – тихо цокнула Мяо Цзин. Она внимательно осмотрела местность и не смогла больше произнести ни слова. Заклинатели, разбившись на группы, барахтались словно утопающие в болоте. Им не хватало ни навыков в сражении с этими существами, ни мощи.

Цао Цзюань был закутан в несколько дорогих, но абсолютно бесполезных здесь плащей и мехов. На его спине тускло мерцала согревающая печать, которая пыталась защитить высушенное ядом тело, которое совсем истончилось и утонуло в многослойных одеждах. Сейчас Цао Цзюань выглядел совсем чужеродно среди растрепанных и грязных собратьев, что сражались, не жалея жизни. Его глаза, полные ужаса, остановились на группе заклинателей у полуразрушенной библиотеки ордена.

В основном это были бродячие мастера в потертых плащах с амулетами мелких школ, несколько наставников из второстепенных павильонов в синих с золотом одеждах и пара талантливых адептов, чьи лица были бледны от ужаса, но руки сжимали мечи с решимостью.

Их возглавляла пожилая женщина с лицом, изрезанным морщинами, но с горящими, как угли, глазами. Ее властный голос, усиленный ци, резал воздух, словно нож масло:

– Круг! Держим круг! Ван Цзянь, готовься! Ли Бо, огненные печати справа! Остальные не теряйте концентрации! Бьем только в ядро! Не тратьте силы попусту!

Они действовали слаженно, как один организм. Их руки взмывали вверх, рисуя печати и устанавливая щит, пропитанный ци для приманки. Проклятые, привлеченные сконцентрированной здесь жизненной энергией, с шипящим воем бросались на этот щит. Они ударялись о него, и их безликие воронки яростно впивались в сияние, пытаясь его прорвать.

– Огонь! – скомандовала женщина.

С краев круга взметнулись спирали ослепительно-белого пламени. Они не жгли плоть, а прожигали саму скверну, выжигая демоническую ци, сочившуюся из трещин. Один из Ликов, пронзенный огненным шаром, завизжал, и его базальтовая оболочка треснула, на мгновение обнажив пульсирующее багровое Сердце Скверны.

– Теперь! – крикнул молодой адепт по имени Вэй Цзян и метнул в эту щель сгусток сконцентрированной светлой ци, похожий на падающую звезду.

Удар был точен: Сердце Скверны лопнуло с хрустом ломающегося хрусталя. Тело Скорбного Лика замерло, а затем начало рассыпаться, превращаясь в облако черного пепла, которое тут же развеял ветер.

– Получилось! – выдохнул кто-то с надеждой.

Но победа была мимолетной. Два других Лика, словно сговорившись, спикировали с разных сторон. Их атака была стремительной. Один всей своей массой обрушился на щит прямо над командующей женщиной. Энергетический купол треснул, как стекло. Второй Лик, воспользовавшись мгновенной слабостью защиты, просочился в образовавшуюся брешь.

Его длинная, костлявая рука молнией метнулась к Ли Бо. Молодой человек попытался отбиться, но было поздно. Острый палец пронзил его верхний дантянь с противным хрустом.

Ли Бо замер. Его глаза расширились от шока, а не боли. Он попытался что-то сказать, но из его рта вырвался лишь золотистый пар. Око Тоски на безликой воронке твари раскрылось, и золотистый туман его жизненной силы устремился к нему.

За секунду тело Ли Бо иссохло, кожа натянулась на костях и посерела. На миг, прежде чем холодным трупом упасть на землю, его тело ярко вспыхнуло. Оно светилось изнутри, как сосуд, наполненный золотой пылью. Это был последний, прощальный отблеск заклинательской души, преждевременно и насильно изгнанной из своей оболочки. Это сияние было одновременно прекрасным и ужасающим зрелищем самой смерти.

Цао Цзюань весь съежился, желая исчезнуть в это же мгновенье. Если эти бывалые в боях мастера падают один за другим, то что будет с ним? Сейчас он не сможет даже положиться на память тела, ведь это самое тело было не в самой лучшей форме.

Но не успел Цао Цзюань решить, что же делать, как его заметили другие заклинатели.

– Глава Цао! Слава небесам! – подлетел мужчина в некогда белых одеждах горы Распорядков.

– Ваша светлость! Что прикажете?! – тут же рядом опустилось еще несколько. – Это же Скорбные Лики! Как их остановить?!

Цао Цзюань открыл рот, но из его пересохшего горла вырвался лишь хрип. Он лихорадочно пытался найти в памяти хоть что-то. Почему эти люди вообще решили обратиться за помощью именно к нему? Разве они не видят, что его состояние совсем плохо?

– Где оборонительные формации?! Где печати?!

Увидев прибывшего главу, наставники «Хранителей Равновесия» стали слетаться к нему, надеясь на мудрый совет. Они сейчас совсем не думали о том, насколько беспомощным был глава даже в мирное время. Их лица были залиты потом и кровью, а в глазах застыла паника и звериная надежда на то, что тот, кто стоит выше, знает, что делать. Цао Цзюань открыл рот, но издал лишь какой-то нечленораздельный звук. Он сглотнул. Его мозг, затуманенный страхом и ядом, лихорадочно искал хоть какую-то зацепку, хоть одно воспоминание из прочитанных когда-то манускриптов.

– Я... я... Нужно... нужно укрепить фланги! – выпалил он первое, что пришло в голову, абсолютно бессмысленную в данной ситуации команду.

Наступила короткая, оглушительная пауза, нарушаемая лишь воплями и звоном стали.

– Какие, к черту, фланги?! – внезапно рявкнул Линь Цзо, появляясь как из-под земли. Его левый рукав был разорван, по щеке текла кровь. – Твари лезут из дыры в небе, а ты про фланги! Где основной удар?! Где хоть какая-то стратегия?! Ты глава ордена, гуи побери! Должен же ты что-то знать!

Его крик был как сигнал. К нему тут же присоединились другие.

– Да! Где печати подавления?!

– Нам нужен барьер, хоть какой-то, чтобы перегруппироваться!

– Ваша светлость, прикажите! Люди гибнут!

– У вас же должны быть техники восстановления барьера! Чего вы стоите?!

Цао Цзюань отшатнулся, словно от удара. Он чувствовал, как почва уходит из-под ног. Он не знал! Он ничего не знал! Он был жалким самозванцем в теле могущественного заклинателя!

– Я... Мне нужно... Мне нужно посоветоваться... – пробормотал он, беспомощно озираясь, как бы ища, куда бы сбежать.

– Посоветоваться?! – Линь Цзо заходился от ярости. – С кем?! С призраками?! Ты здесь главный! У тебя должно быть все под контролем! Или ты, как и твой любимец Цзэ Сюлань, только на словах силен?!

Это сравнение добило Цао Цзюаня. Он совсем съежился и попытался возразить:

– Но ведь это вы решили изгнать единственного, кто бы мог поднять барьер и подобрать печати...

Недавно Линь Ян говорил ему то же самое, поэтому больная мозоль дала о себе знать и Линь Цзо совсем взбесился:

– Ты глава ордена! Неужели у тебя нет записей о том, как восстановить барьер?! Ты конченный идиот, если доверил эти знания одному единственному безмозглому тупице, который не только не смог нормально проследить за этим барьером, так еще и убил мою сестру!

В этот момент Мяо Цзин, все это время наблюдающая за ситуацией, ввязалась в перепалку:

– Господа, успокойте пыл. Не видите разве? Ваш глава ордена только что поднялся с постели. Он еще на бульоне, а вы уже требуете от него невозможного. Сейчас не время сеять раздор. Если у вас есть какие-то идеи, так выкладывайте, а если нет, то прекратите попусту молоть языком. Делайте что должны, господин Цао и так старается найти решение.

Ее слова лишь подчеркнули весь ужас происходящего.

– Старается?! – завопил Линь Цзо. – Мы все тут стараемся не лишиться души!

– Не кричите на меня... – жалко прошептал Цао Цзюань. – Я болен... Я не знаю...

Его признание повисло в воздухе ледяным приговором. Именно тогда с небес спикировал Линь Ян, от плеча до пояса покрытый пеплом и грязью.

– Хватит тратить время! Раньше вы поливали его за глаза грязью, называя слабаком, так отчего сейчас все бросились к нему за помощью? – его голос резал гул битвы. – Бейте в Сердце Скверны светлой ци. Живо за мной и делайте как я.

Люди, получив наконец-то какой-то четкий приказ, ринулись за ним, бросив Цао Цзюаня одного. Он остался стоять, беспомощный и всеми покинутый, и смотрел, как парящие тени с безликими воронками беззвучно скользили над полем боя, высасывая жизни его защитников, пока по его щекам текли слезы стыда и бессилия.

Именно в этот момент, когда последняя надежда почти угасла, с севера, едва заметной темной точкой в багровом небе, появилась новая фигура. Она неслась к ним с немыслимой скоростью, таща на хвосте кого-то еще.

Цзэ Сюлань материализовался на краю хаоса не как спаситель, а словно призрак прошлого, призванный отчаянием. Его никто не заметил и никто не обратил на него внимание, зато он внимательно осмотрел все поле боя, беспомощно покачав головой: разрозненные группы заклинателей, гибельная брешь в барьере, из которой хлестала тьма, беспомощный Цао Цзюань, опирающийся на Мяо Цзин...

– Учитель, что мы будем делать? – тихо спросил Яо Вэньмин, глядя вниз. Он был готов отдать за учителя свою жизнь, но десятки, даже, наверное, сотни, трупов других учеников в знакомых одеждах заставляли его слегка трепетать от ужаса.

– Просто стой рядом и не делай ничего, пока я не скажу. У меня сейчас три ученика, и я хочу, чтобы так и осталось после того, как мы разберемся со всем этим.

Яо Вэньмин только кивнул, не смея сказать ни слова против.

Первым делом Цзэ Сюлань все же вернул систему.

[Ты совсем рехнулся, отключать меня на такое время?! – Чэнь Хуан не могла передавать эмоции, но ее раздражение чувствовалось даже без нужных интонаций. – Что произошло за эти несколько дней? Почему я узнаю, что Туманный склон уничтожен, а барьер пал, от какого-то гонца ордена, что прилетел к Цао Цзюаню?]

«Это слишком долго объяснять, – отмахнулся Цзэ Сюлань. – Сейчас у нас нет на это времени. Лучше помоги мне следить за обстановкой и ничего не упустить».

[Ладно-ладно. Но после этого ты поклянешься, что никогда в жизни не поставишь меня на «не беспокоить», не то что не отключишь!]

«Я не могу обещать такое, но я подумаю над этим».

Цзэ Сюлань не стал кричать, он просто достал бумагу для печатей, выжег на ней печать для усиления голоса и объявил, входя прямо в сознание каждого заклинателя, как удар гонга:

– Всем перестать метаться! Вы только мешаете друг другу! Все мастера уровня наставника и выше ко мне! Немедленно!

Его появление и тон, не допускающий возражений, на мгновение прижали звук войны. Представители ордена «Хранители Равновесия» растерянно замерли. Они точно не ожидали увидеть здесь этого человека. Не после того, во что они превратили его дом. Но остальные, искренне думая, что поместье Туманного склона обратилось в пепел из-за натиска Скорбных Ликов, поспешили хоть к кому-то, кто мог предложить хоть что-то.

Не дожидаясь подхода, Цзэ Сюлань взмыл в воздух. Линь Ян замер, услышав знакомый голос, и если бы не Линь Цзо, то точно бы получил от подлетающей твари. Он, используя цигун, тут же метнулся к бывшему хозяину Туманного склона, чувствуя, как вместо ярости его душу захватил вихрь куда более сложных эмоций.

– Цзэ Сюлань. Сюлань... – начал он, но тот его прервал.

– Не сейчас.

– Нам нужно поговорить, – не отступал Линь Ян. – Я... нам нужно многое прояснить. Я не хотел уничтожения твоего поместья. Я не хотел твоего изгнания. Я...

– Мы поговорим после, – согласился Цзэ Сюлань. Он не привык обсуждать подобного рода проблемы. Куда проще было исчезнуть и раствориться. Но во время беспрерывного пути он непозволительно много думал о предстоящей встрече. И раз уж его мысли были заняты этим так долго, то план «просто убежать» не принесет ему ожидаемого облегчения.

Когда все, кто мог, собрались перед Цзэ Сюланем, он скомандовал:

– Те, кто владеет техниками уплотнения и материализации ци – поднять энергетические щиты! Не сплошную стену, это должны быть панели под углом сорок пять градусов! Ваша цель не остановить этих существ, а перенаправить поток вверх!

Цзэ Сюлань никогда не увлекался военным делом, да и уроки истории проходили мимо него. Он не знал ни схем построений, ни тактик ведения боя. Но он знал, что этих заклинателей срочно нужно объединить и скоординировать их действия. Нужно собрать всех в одно место, чтобы была возможность их атаковать. Поэтому вместо того чтобы биться лоб в лоб с лавиной, было куда разумнее заставить ее течь по нужному ему пути. Цзэ Сюланю нужна была какая-то стабильность на поле боя, чтобы приступить к барьеру.

Десятки заклинателей, наконец-то получив четкий приказ, ринулись выполнять. Воздух заискрился, сгущаясь в полупрозрачные золотистые щиты, образующие гигантский спусковой желоб, уводящий тварей в небо.

– Все, кто владеет техниками сжатия и притяжения! Не атаковать в лоб! Вы должны создавать силовые коридоры! Сжимайте поток и не давайте им рассыпаться! Ведите их по желобу.

Заклинатели начали работать согласованно. Невидимые тиски ци сжимали темную реку, вырывавшуюся из бреши. Пространство вокруг потока искривилось от напряжения.

– Все, кто может метать сгустки разрушительной ци с высоты, поднимаетесь над желобом. Ваша цель – не целиться в каждую тварь, а засыпать сам поток! Бьем по площади! Частота – залп каждые три дыхательных цикла!

Точечные атаки были бесполезны против численного превосходства. Только площадь поражения могла принести хоть какие-то результаты. Линь Ян стоял замерев, смотря на Цзэ Сюланя так, словно увидел его в первый раз. Его сердце сжалось, замерло на мгновение, а затем забилось с такой силой, что, казалось, готово было вырваться из груди. Но это была не ярость, не страх перед битвой. Это был непонятно откуда взявшийся восторг, смешанный с леденящей душу тревогой.

Он смотрел на Цзэ Сюланя, отдающего команды, и видел не изгнанного неудачника, а прирожденного лидера, которого он когда-то знал. Каждое отточенное и уверенное слово падало на поле боя, превращая хаотичную толпу заклинателей в единый, слаженный механизм. В позе Цзэ Сюланя не было воинственной выправки, но была непоколебимая уверенность гения, видящего решение там, где другие видели лишь хаос. И Линь Ян, сам того не желая, поймал себя на мысли, что готов идти за этим голосом хоть в самую пучину тьмы.

Но как бы ни был Цзэ Сюлань сейчас уверен, Линь Ян видел его чуть подрагивающие кончики пальцев. Он был очень умным человеком, но он не был создан для сражений. Он бы без проблем выжил в самом центре змеиного гнезда дворцовых интриг, но не пережил бы ни одной битвы в качестве воина. И оттого Линь Ян чувствовал себя ужасно, наблюдая, как Цзэ Сюлань играет со смертью, стоя совсем без защиты, лишь с единственным учеником по правую руку.

– Мастера высших уровней и старейшины, – тем временем продолжал отдавать приказы Цзэ Сюлань. – Ваша задача – создать «зону поражения» вверху желоба. Все, что прорывается через заградительный огонь – ваше. Вы должны убить каждую тварь, что вырвется из общей пучины и захочет улизнуть.

Линь Цзо сжал зубы с такой силой, что мог бы с легкостью их раскрошить, но остальные уже ринулись вперед, и ему пришлось последовать за ними. Идея Цзэ Сюланя и правда была неплохой. Это было лучшее, что они могли сейчас сделать.

– Все остальные, что не подошли ни в одну категорию, либо выберите то, что вам ближе, либо отправляйтесь на «загон» уже разлетевшихся.

Вскоре все, кто мог держаться на мече, ринулись в разные направления и занялись делом. Только Яо Вэньмин остался рядом с учителем, да Линь Ян все еще не отходил, словно Цзэ Сюлань собрался вот-вот растаять.

– Линь Ян, ты не ранен и силен. Тебе нужно идти к остальным наверх.

Тот сначала ничего не ответил, задумчиво рассматривая покрасневшие от усталости зеленые глаза. А потом согласно кивнул:

– Я сделаю. И я никого к тебе не подпущу, обещаю.

Он взмыл на позицию, но теперь у него была новая четкая цель. Он сражался не просто чтобы остановить тварей, а чтобы создать непреодолимый периметр безопасности вокруг Цзэ Сюланя. Каждый удар его меча, каждая вспышка ци были не только атакой, но и щитом. Его взгляд постоянно метался между целями и Цзэ Сюланем, отслеживая малейшую угрозу. Возможно, это было предательством по отношению к Линь Се. Может быть, все его предки никогда не простят его и разочаруются в нем окончательно, но он не мог иначе. Он был готов в любой момент ринуться вниз, чтобы прикрыть его собой, пока Цзэ Сюлань парил в центре этого безумия, внимательно следя за каждым шагом и корректируя:

– Сектор три, усилить сжатие! У вас поток расплывается! Группа щитов, добавить плиту слева! Образуется карман! Залп, бейте сейчас!

Он не тратил силы на бой, он тратил их на абсолютное управление. И это сработало, потому что лавина превратилась в управляемый поток. Это был долгий бой, но со временем хаос превратился во что-то более структурированное.

– Он выглядит ослепительно, – тихо прошептал Цао Цзюань, но Мяо Цзин его услышала. Однако не смогла ничего возразить. Этот человек... здесь сражались те, кто без капли сожаления и страха был готов отдать свою жизнь, но именно Цзэ Сюлань вел себя так, словно он уже исчез. Его голос был твердым, спина прямой, как негнущийся бамбук, но из глаз сквозила усталость. И она была вызвана не перелетом и не тяжелой битвой со Скорбными Ликами. Это было что-то более страшное.

Только когда система заработала как часы и давление на брешь ослабло, Цзэ Сюлань перевел дух. Передышка была куплена дорогой ценой и была временной. Но зато теперь он мог хотя бы попытаться начать работать с барьером.