Глава 64. Этот мастер отправляется в путь

Цзэ Сюлань совсем не представлял, что значит отправиться на поиски Безымянного Города. Да, они уже бывали за стенами ордена, жевали жесткую утку, зажаренную на костре, спали в трактирах, где под тонким слоем соломы скрывалась веками немытая доска. Но все это время у них была цель! Они ехали в определенное место, и Цзэ Сюлань знал, что спустя какое-то время это закончится, он снова сможет принять горячую ванну и выспаться на мягких подушках. Но поиск города, которого нет на картах... Да это же может затянуться на года! Линь Ян ищет осколки души сестры вот уже лет тринадцать? А это он еще знал, куда смотреть. А сейчас что? Бродить по миру, пока не сотрут ноги в кровь?

– Я понимаю твои опасения, но зачем тащить меня в неизвестном направлении? – Цзэ Сюлань резко распахнул дверь павильона, пропуская Линь Яна внутрь, и тут же захлопнул ее с таким грохотом, что с полки слетела фарфоровая ваза. К счастью, Линь Ян поймал ее на лету, даже не изменившись в лице. – Или ты считаешь, что среди гор и рек я буду в большей безопасности, чем в императорском дворце?

– Да, я так думаю, – Линь Ян развалился на резном кресле с грацией кота и с веселой улыбкой наблюдал за Цзэ Сюланем. Было очень непривычно видеть хозяина Туманного склона в таком истеричном состоянии. Нет, конечно, он даже сейчас был довольно собран и спокоен, но это не сравнится с его привычным безразличием. – Здесь не будет меня.

– Не слишком ли вы много на себя берете, старейшина Линь? – Заклинатель фыркнул, наливая себе чай. Напиток уже остыл, но глоток горьковатой жидкости все же помог слегка унять раздражение. – Неужели ты сможешь защитить меня от столбняка, дифтерии, энцефалита, холеры, лептоспироза, бешенства, малярии, лихорадки Денге, Зика, Чикунгунья, интоксикации и, к гуям все, удара молнии?

Линь Ян слушал его все с той же веселой улыбкой, совсем не видя проблемы.

– Что бы ты сейчас там ни наперечислял, – он откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу, – но смогу. Послушай, это не так страшно, как ты рисуешь. Ты свободен. Идешь, куда глаза глядят. Видишь, как живут люди, ночуешь под звездами, ешь дымящуюся пищу с углей...

– А еще кормишь комаров, – Цзэ Сюлань скривился. – Собираешь муравьев в волосы. Укладываешься спать на землю, твердую, как добродетель конфуцианского мудреца, и просыпаешься с ощущением, что тебя всю ночь молотили цепом.

– Когда ты успел стать таким неженкой? – мечник вздохнул и чуть тише продолжил: – Я знаю, что такая жизнь не по тебе. Но я правда переживаю. Ты, несомненно, умен и умеешь за себя постоять, но они подобрались слишком близко. Их целью был император Жэньань, но что если они захотят подобраться к нему через тебя? Я не хочу вернуться и узнать, что... возвращаться не к кому.

Цзэ Сюлань молча смотрел на него, чувствуя, что ему сказали что-то такое, чего не стоило говорить. Но хозяин Туманного склона имел хорошо подвешенный язык, а еще отличную интуицию. Возможно, его эмоциональный интеллект был не так уж и высок, но способности оценивать ситуацию – выдающиеся. Он хотел уже съязвить, чтобы вернуть разговор в привычное русло, но в результате ответил:

– С этого и нужно было начинать.

Цзэ Сюлань взял чайник и нацепил на него согревающую печать. Молекулы под воздействием ци закружились в невидимом для глаза водовороте, а заклинатель наконец присел рядом с умолкшим Линь Яном.

– Я не бумажный фонарь, чтобы рассыпаться от любого дуновения ветра. Это касается и заговоров в императорском дворце, и путешествий, – Цзэ Сюлань чуть прищурил глаза, и они сияли, словно драгоценные камни. – Раз уж мы пойдем в путешествие, покажешь мне мир?

– Покажу, – согласно кивнул Линь Ян, наливая себе подогретый чай. – И горы, что касаются неба. И реки, поющие песни. И людей... Я покажу тебе, за что стоит терпеть комаров и жесткую землю.

Хозяин Туманного склона на это скептически фыркнул, но смолчал. Огонь свечей мерно покачивался, слегка подрагивая от порывов ночного ветра, и мягкий свет слегка убаюкивал. В Городе Дракона Цзэ Сюланю пришлось немного скорректировать свой распорядок дня. Никто не диктовал, когда вставать или ложиться, но бесконечные аудиенции у императора Жэньаня, визиты к лекарям и постоянное присутствие придворных выматывали куда больше, чем самые изнурительные тренировки в ордене.

Он сидел у резного окна, чувствуя, как прохладный ночной ветерок ласкает разгоряченные виски. Эти недели во дворце стали для него настоящим испытанием: постоянно куча людей рядом и нигде от них не спрячешься.

– Думаешь о том, что устал от моего общества? – посмеялся Линь Ян.

Цзэ Сюлань наигранно ахнул:

– Ты научился читать мысли?

– Твой взгляд... Знаешь, по нему все сразу понятно, – Линь Ян усмехнулся, ловко подбрасывая в ладони сочный персик. – Если ты и правда устал, то я пойду.

Он откусил кусок, и капля сока скатилась по его подбородку. Цзэ Сюлань невольно проследил за ее движением, прежде чем взять свой персик, но лишь для того, чтобы лениво покатать его по лакированной поверхности стола.

– Как любезно с твоей стороны, – Цзэ Сюлань прищурился. – Когда мы отправимся на поиски?

Линь Ян пожал плечами, бросая косточку в чашу, откуда только что допивал чай:

– Выбирай сам. Янь Хуа сказала, что ее иглы очень притормозили яд. К тому же, если периодически восстанавливать Цао Цзюаню ци, он может очень долго лежать в полуживом состоянии. Поэтому мы можем отправиться хоть через месяц. У нас в запасе больше полугода.

– Как думаешь, сколько это займет времени? – Цзэ Сюлань, перестав катать персик, замер в ожидании.

– Не знаю. Возможно, мы ничего не найдем. Я не такой скептик, как ты, но рассказ Лянь Цзэня даже мне не вселяет надежды.

– Умеешь ты поддержать настрой, – Цзэ Сюлань бросил персик Линь Яну, и тот ловко его поймал. – Еще и учеников брать придется...

– Им уже предостаточно лет, чтобы странствовать в одиночку, поэтому они не должны доставить проблем. К тому же, если вдруг мы будем недалеко от арены Славных Судеб, выберем им мечи.

– Мечи?

– Да, я ведь обещал снабдить их настоящими хорошими мечами.

– Нужны ли они им? – Цзэ Сюлань подпер щеку ладонью, косясь в сторону флигеля. Оттуда до сих пор доносились веселые подростковые голоса. – Они так ими машут, что, когда к ним в руки попадет настоящий меч, они первые же на него и напорются.

– Они не так плохи, – заступился Линь Ян. – Да, их перспективы средненькие, но при должном усердии они должны стать хорошими мастерами.

Хозяин Туманного склона на это ничего не ответил. Справедливости ради, он не думал, что им нужно хорошо уметь махать мечом. Наверное, его роль как наставника заключается в том, чтобы научить их основам создания печатей, нескольким языкам, синтаксису, развить их мышление. Ну и хватит, пожалуй.

– Через сколько ты хочешь отправиться в путь?

Цзэ Сюлань задумчиво посмотрел на собеседника, прикидывая, сколько времени ему нужно, чтобы свыкнуться с мыслью жизни человека без определенного места жительства. Кажется, он никогда не сможет с этим смириться.

– Цинь Фэнчжан все еще ведет расследование по поводу Янь Тэ и нападения на церемонии. Не думаю, что этот клубок будет распутан быстро.

– Я тоже не думаю, что есть смысл ждать.

– Поэтому, – Цзэ Сюлань задумчиво постучал пальцами по столу, – завтра я скажу императору, что мы уходим.

Император Жэньань был не очень рад этой новости, но поделать ничего не мог. Ему было грустно, что его единственный друг уходит в неизвестном направлении на неизвестный промежуток времени. Но главе Цао нужна помощь. Да и Цзэ Сюлань здесь не пленник, а гость.

– И неизвестно, сколько это продлится? – за эти недели Цинь Фэнчжан уже привык держать голову прямо и носить императорские одеяния. Лицо его все еще было слишком молодым, но в его твердой фигуре и безупречной осанке даже издали можно было узнать императора.

– Это невозможно предугадать, – Линь Ян тоже присутствовал при этом разговоре. – С нами еще идут трое учеников мастера Цзэ.

– Да-да, я понимаю, – Цинь Фэнчжан потер висок, стараясь прогнать усталость. – Что-нибудь нужно для приготовлений? Одежда, провизия, может быть, что-то еще? Составьте список, я все предоставлю.

Пока Линь Ян решал вопросы, Цзэ Сюлань с интересом рассматривал императорский кабинет. Когда-то здесь работал покойный император, теперь он перешел его сыну. В кабинете было достаточно тихо, но евнухи, стоящие у стен, и секретари, старательно скрипящие кистями, все равно отвлекали. Вся мебель, картины, каллиграфии и декор были выдержаны в едином строгом стиле, и только нелепо разукрашенный кувшин, выбивалась из картины.

Поймав заинтересованный взгляд Цзэ Сюланя, император Жэньань объяснил:

– После того как мой отец заболел зимой, многие лекари со всей страны приносили дары. Это целебное вино, которое поставило императора Жуй-ди на ноги.

– Могу я взглянуть?

– Конечно, – император Жэньань взял закупоренную бутыль и протянул ее Цзэ Сюланю. – Если хочешь, то можешь попробовать.

Один из евнухов у стены тут же зашевелился и поспешил наполнить маленькую чашечку целебным пойлом.

Цзэ Сюлань взял вино и понюхал. Сладкий медовый запах с легкими горькими нотками травы.

– В первый раз императору Жуй-ди помогло это вино?

– Да. Это секретный рецепт лекарей из южных земель. Император Жуй-ди пил его три раза в день, и его проблемы с сердцем были решены.

– Когда ему стало плохо во второй раз, он тоже пил это вино, но чуда не свершилось? Я знаю, что Вашего Величества не было рядом, но как он умер?

Цинь Фэнчжан вздохнул, садясь за стол:

– Говорят, это был сердечный удар. Ему уже несколько дней болело сердце, и он не мог встать с кровати. В день смерти его пульс был совсем слабым, неровным, он жаловался на тошноту и головокружение. Ему было сложно дышать. И в конце концов сердце остановилось. Все признаки сердечной болезни, но...

Цинь Фэнчжан не договорил, покосившись на секретарей и евнухов.

– Если интересно, я могу велеть принести отчет лекарей. Там написано и лечение, которое применялось, и последние часы жизни.

– Не стоит. У меня уже есть кое-какая мысль, – Цзэ Сюлань наполнил полную чашу вином и покосился на Линь Яна: – У тебя есть проблемы с сердцем?

– Что ты имеешь в виду? – он лишь растерянно посмотрел на хозяина Туманного склона.

Отмахнувшись, Цзэ Сюлань залпом выпил всю чашу и замер.

– Горьковато-пряный вкус, чувствуется мед, но в самом конце металлический привкус. Император Жуй-ди выпил это вино, когда ему стало плохо в первый день. И продолжил пить, но лучше не становилось, только хуже?

Император Жэньань напрягся:

– С ним что-то не так?

– Император Жуй-ди пил по маленькой порции, верно? Не полную чашу за раз, как я.

– Да. Так как вино целебное, тот целитель сказал пить по глотку за раз три раза в день.

– Во рту легкий привкус меди. Еще не чувствую, но уверен, что сердечный ритм уже сбит, – Цзэ Сюлань сел на кресло и протянул руку Линь Яну, чтобы тот замерил пульс.

– Что ты вообще тут устроил? – мечник хмуро сел рядом и замерил пульс. Он мало чем отличался от привычного, но был слегка медленным и неровным. Сложно было заметить эти неровности, но заклинательская ци была весьма чувствительна. – Тебе становится хуже?

– Все нормально, – успокоил его Цзэ Сюлань. – В вине слишком маленькая доза. Даже целая чаша не способна убить здорового человека, не говоря уже о заклинателе. Все, что я почувствую, – легкое недомогание.

– Что в этом вине? – Император Жэньань встал и подошел к Цзэ Сюланю, присев по другую сторону.

– Сложно сказать без анализа. Думаю, это похоже на аконит. Или что-то со схожими свойствами. Наперстянка? Довольно ядовитое растение, но такая маленькая дозировка кроме дискомфорта ничего не сделает. Ну, может, слабость на несколько дней. А вот человека со слабым сердцем она убьет, даже если пить по глотку в день.

– Но в первый раз ведь оно помогло...

– Значит, его подменили, – хмыкнул Цзэ Сюлань, забирая свою руку из рук Линь Яна. – Кто-то приготовил очень похожее вино. Или добавил экстракт в старое. Это определенно искусный лекарь. Он четко рассчитал дозировку, чтобы здоровый человек, попробовав его, не почувствовал ничего слишком странного и опасного, а больного доза убивала медленно и незаметно.

– Но его почти невозможно было подменить, – задумался император Жэньань. – Оно хранилось в покоях императора...

– Значит, этот кто-то мог входить в покои в отсутствие императора. Скорее всего, это было два человека. Первый – хороший лекарь, а второй – имеет возможность попасть в покои императора в его отсутствие.

Цинь Фэнчжан глубоко задумался, поглядывая на разноцветный кувшин. Это было логично. Отравить через проверенное вино. Ну конечно, если все, что говорит Цзэ Сюлань, верно, то императорские лекари не заметили опасности, пробуя вино перед тем, как дать его императору. Это сделал кто-то, кто может приблизиться очень близко. Но кто?

– В общем, у Вашего Величества есть еще одна зацепка. Советую не откладывать ее надолго и быть аккуратнее.

– Да, я понимаю, – Цинь Фэнчжан встал, чтобы лично проводить гостей из кабинета. – Я жду ваш список. И... спасибо за помощь.

– Брось, – Цзэ Сюлань улыбнулся, оборачиваясь уже в дверях. – Мы ведь друзья.

***

Провожать утром путников в дорогу вышли немногие: сам император Жэньань в простых, но изысканных одеждах, двое стражников, пара евнухов, почтительно стоявших поодаль, да драконы по углам крыш.

Хоть было довольно рано, солнечные лучи уже резво прыгали по золотым черепицам, устремившись к остывшей за ночь земле.

Цзэ Сюлань едва сдерживал зевки. Ранний подъем давался ему тяжело, но путь предстоял долгий, и откладывать вылет было нельзя.

[Кажется, тебе придется перекроить свой распорядок дня] – злорадствовала Чэнь Хуан. Новость о том, что Цзэ Сюлань вынужден куда-то идти, обрадовала ее больше всех. Хозяин Туманного склона даже удивился, что та была настолько мелочная и противная.

[Это тебе за то, что ты меня вечно отключаешь! Бумеранг!]

«Не существует бумерангов», – сухо парировал Цзэ Сюлань, но система уже ликовала, и, чтобы не слушать ее дальше, он в очередной раз отключил ее.

Кто еще был рад, так это Яо Вэньмин, Юнь Цзяо и Минь Ли. Это же такая возможность потренироваться и посмотреть на мастерство старших! Многие ученики после достижения определенного возраста спускаются с гор и идут смотреть мир да зарабатывать себе подвиги. Иногда ученики могут путешествовать с мастерами. Кто-то вообще всю жизнь проводит в странствиях, но мастера орденов обычно не гуляют по округе без причины. Редко когда кто-то покидает орден надолго, да еще и берет с собой учеников. В общем, ученики с Туманного склона считали, что им безумно повезло.

Лянь Цзэнь, сцепив руки за спиной в замок, с важным видом напомнил:

– Вода в озере Забвения стирает память. Чем больше измочитесь – тем больше забудете. Окунетесь с головой – потеряете воспоминания за всю жизнь.

– Мы еще не окунулись в это озеро, – усмехнулся Линь Ян, – зачем нам повторять все по сто раз?

Но Лянь Цзэня было уже не остановить, и он в десятый раз начал пересказывать рецепт «спасения»:

– Чтобы обмануть озеро и не потерять воспоминания, нужно приготовить специальный чай!

– Кажется, это у него уже забвение, – хмыкнул Цзэ Сюлань, и Линь Ян прыснул в кулак от этой шутки.

– Сушеные листья дерева Забытых душ я вам дал. Нужно заварить их в кипятке. Воду взять в озере Забвения. И перед тем, как выпить, присыпать пеплом записки, на которой вы напишете о каком-нибудь воспоминании. Очень сильном. Не важно, хорошем или плохом. После этого озеро сможет прочесть воспоминания, но не сможет в них вмешаться и сожрать их!

– Да-да, спасибо за наставления, старейшина Лянь, – слегка склонил голову Цзэ Сюлань. Хоть его жест был полон сарказма, Лянь Цзэнь довольно улыбнулся, принимая за чистую монету.

– Мы присмотрим за главой Цао, – сказал он, – поэтому не торопитесь. Но и не смейте развлекаться вместо того, чтобы заниматься делом!

Казалось бы, все слова сказаны и пора уходить, но Цинь Фэнчжан сделал шаг вперед, велев свите оставаться на месте, и Цзэ Сюлань автоматически двинулся ему навстречу.

– Мне жаль, что ты уходишь, – император Жэньань опустил свою руку на плечо Цзэ Сюланя. Жест был настолько личным, что даже стражники чуть отвели взгляд, делая вид, что не замечают этой неслыханной милости. Цинь Фэнчжан говорил тихо, чтобы никто, кроме хозяина Туманного склона, не услышал его слов.

– Осень невозможно удержать. Она все равно наступит. Так и мне когда-нибудь придется уйти.

– Сегодня мне приснился глупый сон, – Цинь Фэнчжан слегка улыбнулся, и его пальцы на мгновение сжали ткань одежды хозяина Туманного склона, словно он хотел запомнить этот момент на ощупь. Его взгляд проскользил по знакомому лицу, а потом остановился на подаренной шпильке. Хозяин Туманного склона, конечно, не отличался аккуратностью в прическах, но этот дар чтил. – Мне снился огромный зал. Наверное, это был совет министров. Мы решали вопрос... Не помню о чем. Но я помню, что по правую руку от меня стоял ты. В одеждах советника ты рассматривал предложения со мной и обсуждал указы. Это звучит глупо, но... этот сон казался таким правильным.

Цзэ Сюлань молчал, не зная что сказать. Цинь Фэнчжан, даже став правителем и научившись смотреть на людей так, что кровь в жилах стыла, сохранил эту удивительную черту: говорить прямо и без утаек.

– Не нужно ничего отвечать, – заверил Цинь Фэнчжан. – Я знаю, что ничто не заманит заклинателя в стены замка. Если бы не долг, я бы и сам отправился в путь. Но кому-то нужно оставаться здесь и держать мир в порядке. Поэтому забудь. Просто знай, что я жду тебя. Не важно когда, не важно с кем и через сколько лет, но врата Города Дракона всегда открыты для тебя.

– Спасибо, – Цзэ Сюлань улыбнулся ему в ответ. – Я не знаю, сколько времени продлится наш путь, но я вернусь. И к своему возвращению я жду вкусный ужин.

– Договорились, – Цинь Фэнчжан замер в нерешительности, словно боролся с чем-то внутри себя. В его глазах цвета ночи отразилась эта борьба и безоговорочная капитуляция. Император Жэньань, нарушая любые правила приличия, крепко обнял своего единственного друга. – Как будет время, напиши мне хоть пару строк. Я не смогу ответить тебе, ведь ты будешь каждый день в новом месте, но я всегда здесь. И мне важно знать, что с тобой все в порядке.

– У меня чувство, что ты меня навсегда провожаешь, – неловко усмехнулся Цзэ Сюлань, похлопав императора по спине. – Я напишу тебе.

Получив обещание, Цинь Фэнчжан выпустил его из объятий и шумно вздохнул. Казалось, даже его глаза слегка покраснели. Возможно, все дело было в ярком рассветном солнце, что слишком ярко светило прямо в лицо.

– Не задерживайся надолго. Если не вернешься к концу зимы – я пошлю за тобой всю императорскую гвардию, веришь?

Такая угроза рассмешила Цзэ Сюланя, и он громко рассмеялся:

– Верю.

Император впервые за долгое время искренне рассмеялся вместе с ним.

– Наш учитель даже с императором в хороших отношениях, – похвастался Минь Ли перед Линь Яном.

Тот бросил удивленный взгляд на мальчишку, тихо смеясь про себя. О чем думают эти дети? Вместо того чтобы рассуждать о добродетели, они радуются, что у их наставника полезные связи. Ну ничего, как ступят на землю после перелета, Линь Ян придумает, как их научить ценить действительно важные вещи.

Вскоре с прощаниями было покончено, и пятеро человек встали на мечи. Для Цзэ Сюланя были подобраны удобные одежды, которые бы не казались чужими, но и хорошо подходили для долгих странствий. Теперь полы его наряда не касались земли, достигая щиколотки, черная дорогая ткань все еще была расшита золотыми узорами, но теперь широкие рукава сменились узкими. И даже их спрятали под удобные кожаные наручи. Линь Ян утром лично помог зашнуровать их хозяину Туманного склона, пока тот, наверное, пытался поймать мух, зевая каждую минуту.

Учеников оставили в их вырвиглазных одеждах Туманного склона, но их это очень даже устраивало. Несмотря на свекольный цвет, они носили эти одежды с гордостью и не были готовы променять их на менее маркие черные или синие! Последнее вообще было недопустимо. Случайно встретившие их люди решат, что они ученики старейшины Линя! Ну разве такое можно допустить?

За то время, что Яо Вэньмин и еще двое несчастных, застрявших надолго в низине Послушания, пробыли под покровительством Цзэ Сюланя, их навыки значительно улучшились. В основном это была заслуга Линь Яна, который относился к их обучению куда серьезнее их учителя. Тот, казалось, взял их лишь из-за того, что в прошлом году все надоели ему с вопросами об учениках! Нет, он не наплевал на них окончательно и даже чему-то учил. Но это касалось больше жизненных вопросов и трав. Пару раз Линь Ян прерывал долгие лекции Цзэ Сюланя, напоминая, что это не долина целителей и детей стоит учить кое-чему другому. Но те наперебой галдели, что им очень интересно слушать про сроки сбора корней многолетних растений, и Линь Ян махнул рукой. Он просто продолжил показывать им простые движения и тренировки для укрепления ядра и контроля ци.

И хоть талант явно обошел этих детей стороной, их трудолюбию и терпению можно было позавидовать. Упорством они достигли того, что путь, который изначально планировали преодолеть за пять дней, они пролетели за четыре! В сравнении с их полетом в Лихань сейчас их выдержка была куда лучше, а запас ци – больше.

Линь Ян их даже похвалил, сказав, что если они так продолжат, то как минимум летать смогут без проблем. Но эти глупые утята все равно смотрели на одного конкретного большого гуся в черных одеждах и ждали именно его одобрения.

Иногда Линь Ян не понимал, как тому удалось добиться такого благоговения и обожания, но он и сам иногда слушал Цзэ Сюланя, раскрыв рот, так что... Недавно оперившимся птенцам это было простительно.

Когда спасатели души и дела Цао Цзюаня прибыли к горам Лунного Змея, был еще вечер. Солнце нехотя клонилось к горизонту, и никакого призрака и в помине не было.

– Поедим, отдохнем под тем деревом, а потом осмотримся, – командовал Линь Ян, спускаясь с меча. Цзэ Сюлань спустился следом. А вот Минь Ли не сумел сделать это так же грациозно. Недостаточно притормозив, он слетел с меча, падая на свежую траву. Смех товарищей оказался куда эффективнее замечаний учителя. Минь Ли весь залился краской, цепляя печати очищения на одежду. Подростки еще не могли очищать одежду при помощи ци, но печати, разработанные для них лично учителем, были легки в исполнении и стали настоящим спасением.

– Тебе нужно меньше есть, – смеялся Яо Вэньмин, – а то ты скоро так до границы докатишь по... по этой... Учитель, как она зовется?

– Инерция, – вздохнула Юнь Цзяо. Она старалась сохранить на своем лице безразличие, но губы так и норовили растянуться в улыбке.

– А мастер Цзэ не расскажет мне, что такое «инерция»? – попросил Линь Ян, раздвигая ветви на пути. Все же в глубине чащи деревьев было куда лучше, чем под знойным солнцем.

Линь Ян никак не ожидал, что за его старания его захотят толкнуть! Реакция у него была отличная, но пока он думал, перехватить руку или дать себя пихнуть, его уже пихнули. Линь Ян слегка отшатнулся, ожидая объяснений.

– Ты почувствовал, как твое тело движется после того, как я пихнул тебя? – хозяин Туманного склона облокотился о дерево, скрестив руки на груди, пока ученики, без лишних слов, побежали искать ветви для костра. – Когда я толкаю тебя, ты начинаешь двигаться не сразу и не останавливаешься сразу. Ты продолжаешь движение даже после того, как моя рука перестала давить на тебя.

Цзэ Сюлань снял с плеч дорожный черный плащ и, сложив в несколько раз, постелил на землю, чтобы сесть:

– Есть такое правило: все, что движется, стремится продолжать движение, а все, что стоит, стремится оставаться на месте, пока что-то не изменит это. Это и есть инерция – свойство тела сохранять свое состояние.

– Ладно, тогда посиди и подожди, пока я подстрелю какого-нибудь фазана, который стремится не стать нашим ужином.

Линь Ян щелкнул пальцами, и его меч сорвался с ножен и завис в воздухе. Он не стал ждать, вскочил на клинок одним легким прыжком и исчез в чаще.

Вернувшиеся с охапками ветвей в руках ученики переглянулись.

– Мастер Линь и правда собирается охотиться на мече? – прошептал Минь Ли.

Они были в дороге всего четвертый день, и до этого момента им хватало провизии, что они взяли с собой. Поэтому они впервые видели, как именно Линь Ян охотится.

– А ты думал, он будет бегать за птицами по кустам? – фыркнула Юнь Цзяо.

Не прошло и минуты, как вдали раздался короткий всплеск ци, а следом вернулся и Линь Ян, держа за лапки двух ошеломленных фазанов. Птицы беспомощно вырывались, но сбежать не было ни малейшего шанса.

– Вот и ужин.

Цзэ Сюлань лениво приоткрыл один глаз:

– Ты мог бы просто оглушить их ци. Зачем пугать птиц?

– А так веселее, – беззаботно ответил Линь Ян, уже свернув шеи и приступив к ощипыванию их ужина.

Вскоре над костром зашипел жир, а воздух наполнился пряным ароматом. Линь Ян был хорошим поваром, и фазан, обсыпанный травами, идеально прожарился, оставаясь очень сочным.

– Старейшина Линь, как вы научились так вкусно готовить? – Минь Ли грыз фазанье крыло с таким аппетитом, что за ушами трещало.

Цзэ Сюлань, старательно снимая шкурку с толстой ножки, приказал есть молча, и больше никто не посмел ничего сказать до окончания трапезы.