Глава 63. Подарок для этого мастера

После неудачного покушения на императора в Городе Дракона воцарился хаос под маской порядка. Официально было объявлено, что церемония прошла без происшествий, на деле же, хоть практически вся церемония завершилась, банкет был отменен, а все присутствующие в Зале Высшей Гармонии – взяты под стражу.

Разумеется, чтобы не оскорбить чиновников и знатные кланы, играющие не последнюю роль в политической жизни столицы, это было аргументировано как «для вашей же безопасности». Всех чиновников расселили по павильонам, приставив к ним по несколько охранников и запретив перемещаться без разрешения императора.

Поэтому никто не знал, когда какой-нибудь человек внезапно пропадал под покровом ночи, а потом возвращался, еле живой, из императорских темниц.

Линь Ян, Лянь Цзэнь и Цзэ Сюлань тоже оказались под стражей, но лишь для вида.

– Я знаю, что вы здесь ни при чем, – сказал Цинь Фэнчжан Цзэ Сюланю. Он пришел поговорить вечером следующего дня. Отослав слуг и оставшись наедине с хорошим другом, он наконец-то мог снова почувствовать себя лучше. Голос Цинь Фэнчжана был тихим, но в нем чувствовалась тяжесть невысказанных мыслей.

– Все в порядке, мы все понимаем, – Цзэ Сюлань не спеша наполнил теплым чаем чашки. – Ваше Величество, примите ли вы чашу из рук этого презренного?

– Хватит, пожалуйста... – Голос Цинь Фэнчжана дрогнул, когда он опустился на кресло напротив Цзэ Сюланя. Его пальцы сжали чашку так крепко, что казалось, фарфор вот-вот треснет. – Я не должен был выжить. Это должен был быть я.

Цзэ Сюлань молча долил чая себе, и горечь и отчаяние, повисшие в воздухе, смешались с его легким цветочным ароматом.

– Все вышло лучше, чем могло бы быть. Ты жив, и это главное.

– Главное?! – Цинь Фэнчжан резко вскинул голову. – Цао Цзюань лежит в павильоне лекарей, и они не знают, как его спасти! Его тело пожирает яд, а я... я даже не могу признаться, что стреляли в меня! Я даже не могу объявить его героем и заявить, что жив благодаря ему.

– Ну, справедливости ради, он не рвался тебя спасать. Просто так вышло. Иногда случайности довольно забавны, – Цзэ Сюлань понизил голос и наклонился чуть ближе: – Неужели ты думаешь, что тебе будет легче, если ты расскажешь правду?

– Это будет хотя бы не так грязно. Я держу под присмотром невинных людей, а настоящие заговорщики шепчутся у меня за спиной, – Цинь Фэнчжан ударил рукой по столу, и фарфоровые чашки подпрыгнули, расплескав чай.

– Ты принимаешь все близко к сердцу, – Цзэ Сюлань, не обращая внимания на лужицы на столе, подпер подбородок рукой. – Просто внимательно следи за ситуацией и не позволяй никому совать свой длинный нос в эти дела.

– Знаешь, что они хотят? Они хотят объявить, словно это в вашем ордене хотели убить Цао Цзюаня, и поэтому совершили покушение на него прямо во время церемонии.

– А если ты объявишь, что целью был ты – что тогда? – хозяин Туманного склона откинулся на спинку кресла, и тень от высокого окна легла на его острые скулы. – Паника? Сомнения в твоей неуязвимости? Новые покушения? Война кланов за трон, пока ты еще дышишь?

Цинь Фэнчжан хмыкнул, потирая виски. Ветер с садовых террас донес аромат цветущих пионов, но сейчас от приятного запаха крутило живот:

– У них есть и такой вариант развития событий. Словно это Цао Цзюань питал недобрые намерения и хотел убить меня, но кара настигла его мгновенно. Они хотят сделать его предателем, понимаешь? Он спас меня, а они хотят все повесить на него ради «спокойствия нации».

Цзэ Сюлань встал на ноги и подошел к Цинь Фэнчжану, становясь за его спиной. Он положил ему руку на плечо, чуть сжимая дорогую ткань императорских одеяний:

– Тому, кто все это задумал, мешаешь ты. Пока непонятно, чего они хотят: захватить власть или посеять смуту. Но хорошо, что ты жив и здоров. Пока с тобой все в порядке, они не посмеют ничего сделать.

– Я не позволю опорочить ни имя вашего ордена, ни имя Цао Цзюаня, – впервые за этот вечер в голосе Цинь Фэнчжана прозвучала твердость.

Тишина сгустилась в комнате, словно дым от благовоний, молчать было чуть легче, чем обсуждать все, что сейчас творилось во дворце, но Цзэ Сюлань все же нарушил хрупкую тишину:

– Я совершенно ничего не смыслю в этих ядах, – он лениво потянулся, и золотые застежки на его поясе блеснули в свете фонарей. – Но думаю, лекари с нашего ордена не так уж и плохи. Раз уж нам нельзя пока что покинуть дворец, Линь Ян отправил своего ворона в орден. Он, может, и жирная птичка, но быстро летает. Когда прибудут целители, они смогут определить вид яда. Это тоже может дать новые зацепки. Нашли ли того, кто стрелял?

– Да, его схватили сразу же, – Цинь Фэнчжан чуть сгорбил плечи, чувствуя тепло от ладони Цзэ Сюланя. Оно дарило некое спокойствие и придавало сил. – Но он был готов. В его рту нашли таблетку с ядом. Он умер раньше, чем ему успели задать вопросы. Скорее всего, у него было достаточно сообщников.

– Ты говорил, Янь Тэ – сын заклинательницы. Думаю, стоит связаться с кланом Янь и попросить их вспомнить, откуда у них этот ребенок. А еще следует немного расследовать происхождение и работу чиновника, выпустившего иглу. Знаешь, мне кажется, мы сможем найти кое-что интересное.

Цинь Фэнчжан согласно кивнул.

– Хорошо. Я сделаю все, как ты говоришь, – он вдруг поднял глаза, и в них мелькнула искренняя благодарность. – Я... Ты знал, что если бы не ты, то я бы пропал?

– Брось, – Цзэ Сюлань рассмеялся, откидывая назад прядь черных волос. – Ты даже не представляешь, насколько случайна наша встреча.

«Чэнь Хуан, какая судьба ждала Цинь Фэнчжана в оригинальной новелле?»

[Ну, я не прописывала, но знаешь, учитывая то, что Яо Вэньмин захватил власть и среди смертных, и среди заклинателей, он либо мертв, либо живет себе спокойно без забот и проблем.]

– Кстати, у меня для тебя кое-что есть... – Цинь Фэнчжан встал из-за стола и пошел к дверям, чтобы взять с полки черную шкатулку. Он принес ее с собой и оставил там. Цзэ Сюлань даже не обратил внимания и точно не думал, что это что-то важное, что хотят показать ему.

– Я подготовил тебе подарок... В честь того, что ты взял новых учеников, – пальцы Цинь Фэнчжана скользнули по лакированным фениксам, закрутившимся в танце. – Я думал, что вручу его в более приятной обстановке, но как вышло. Держи.

Цзэ Сюлань со щелчком открыл шкатулку. На бархатной черной обивке лежала шпилька для волос. Два золота, солнечное и лунное, сплелись в изящную спираль, а на конце в центре слияния двух вихрей, мерцал рубин. Вещь была действительно безумно дорогой и искусной, это понял даже Цзэ Сюлань, который совершенно не разбирался в ювелирных украшениях.

– Не кажется ли тебе, что подарок слишком дорогой для поздравления?

– Не кажется. Я – император, если ты не забыл, – Цинь Фэнчжан встал с места и взял шпильку. Он зашел за спину Цзэ Сюланю и ловко заколол ему волосы. – В этой стране не осталось никого, кроме тебя, кто бы смог назвать меня «Фэнчжан». Только за это я должен подарить тебе куда больше, чем просто заколка.

[Теперь тебе придется научиться заплетать волосы со шпилькой, чтобы не обидеть императора.]

***

Янь Хуа прибыла в сжатые сроки. Ей пришлось преодолеть весь путь на мече, без каких-либо удобств и почти без остановок, сжимая зубы от ярости. Ей, лучшему лекарю во всей стране, буквально приказали явиться в императорский дворец! Конечно, текст письма звучал не как приказ, но слова в нем явно давали понять, что не явись она в столицу, и смерть главы Цао станет ее ответственностью и пятном на ее репутации! Когда евнухи привели ее в павильон лекарей, она еле сдерживала дрожь в руках от злости и унижения. Ее обычно безупречные волосы были спутаны, шелковые одежды покрыты пылью, а лицо... Что ж, если бы кто-то осмелился упомянуть ее бледность или тени под глазами, она бы вырвала ему язык.

– Чтобы я еще раз сорвалась и полетела в такую даль, – пожаловалась Янь Хуа. В павильоне было много людей, в том числе и мастера ее ордена, поэтому женщина могла позволить себе только изящную усталость и благородные страдания.

Она сбросила с плеч дорожную накидку, и ее тут же подхватила ее помощница, преодолевшая весь путь вместе с ней.

– Простите за мой вид, – Янь Хуа прижала руку к груди, изображая смущение. – Я спешила... Не было времени привести себя в порядок.

– Не волнуйтесь, госпожа Янь, – Цзэ Сюлань улыбнулся с той невозмутимой вежливостью, которая раздражала куда больше, чем открытые насмешки. – Нам нужна не ваша красота, а ваши навыки.

Янь Хуа бросила на него убийственный взгляд, но ничего не сказала. Цзэ Сюлань сейчас был под покровительством императора, а она – на его территории. Да и начни она ссору здесь, она явно будет выглядеть очень глупо и нелепо.

– Мастер Цзэ прав, – пухлый мужчина на коротеньких ножках вышел вперед. Парчовый халат плотно обтягивал его фигуру, стараясь скрыть круглые формы, но в результате подчеркивая их еще больше. А тугой пояс вообще напоминал ленту, которой обтянули бочку. – Меня зовут Ань Шэн. Я – главный императорский врач. Мы уже более десяти дней наблюдаем состояние господина Цао. К сожалению, наши силы ограничены. Этот яд... мы не совсем понимаем, как он действует.

Янь Хуа ответила сладкой улыбкой, но ее взгляд скользнул по нему сверху вниз, будто оценивая, насколько ниже он стоит, и представилась в ответ.

– Я разберусь. Скорее всего, этот яд разработан простыми смертными, – Янь Хуа осмотрела комнату и, поняв, что здесь Цао Цзюаня нет, попросила: – Дайте мне осмотреть пострадавшего. Я видела много ядов, думаю, я смогу понять.

– Будьте внимательны, лекарь Янь, – предупредил Линь Ян, но это предупреждение звучало как издевка. – Яд действительно необычный. Чувство, что он пожирает ци.

– Благодарю за наставление, старейшина Линь, – хмыкнула она, закатив глаза. Да что этот неотесанный мечник может понимать в ядах? Только и знает, как за хозяином Туманного склона бегать, словно собачонка, и мечом с утра до ночи махать.

Когда Янь Хуа привели во внутреннюю комнату к главе Цао, она даже удивилась тому, насколько плохо он выглядел. Цао Цзюань, некогда могущественный глава клана, теперь лежал, словно высохшая мумия. Его кожа, когда-то гладкая и сияющая, теперь напоминала пергамент, натянутый над костями. Губы побелели, дыхание было настолько слабым, что казалось, вот-вот прервется. Яд был весьма сильный, но медленный. Он не убил сразу. Или дело как раз в том, что он предназначался для простого смертного, но попал в тело сильного заклинателя?

Чем дольше длился осмотр, тем мрачнее становилось лицо Янь Хуа. Ее помощница даже дыхание затаила, боясь лишний раз поднять глаза на заклинательницу.

Яд был действительно странный. Кажется, органы пострадавшего функционировали без особых проблем, но в то же время яд вступал в схватку с заклинательской ци, мешая даже исследовать повреждения. Янь Хуа впервые сталкивалась с подобным. Она видела агрессивные яды, которые убивали бессмертных за секунды, видела слабые, которые действовали медленно, заставляя жертву гнить изнутри и умирать долго и мучительно. Но она никогда не видела такой странный яд, который выглядел как блокатор... В любом случае, у нее была пара вариантов лечения.

Обколов Цао Цзюаня иглами, чтобы замедлить распространение яда, она принялась пробовать всевозможные техники и отвары. Янь Хуа быстро почувствовала себя хозяйкой в залах императорских лекарей, бодро диктуя им, что с чем смешивать. Так как это был целитель из заклинательского ордена, приглашенный лично императором, даже Ань Шэн не мог ничего сказать против, покорно склонив голову.

Конечно, подобное поведение не могло не вызвать недовольства.

За ее спиной то и дело слышались шепотки:

– Ходит, командует всеми... Думает, что если из ордена заклинателей, то ей все позволено?

– Да она ничем не лучше нас. Носится целыми днями, переводит драгоценные ингредиенты, а толку нет.

– Мне вообще кажется, что господину Цао только хуже.

Но Янь Хуа не обращала ни на что внимания. Почему она должна прислушиваться к этим смертным? Она занята важным делом: спасением главы великого ордена. Вот уж ей явно все равно на то, что кто-то, начав наконец-то по-настоящему работать, теперь недовольно фыркает.

Но день за днем ее уверенность таяла, как лед под солнцем. Яд пожирал не только ци Цао Цзюаня, но и поступающую ци. Любые техники были бесполезны. С отварами все было еще хуже. Неважно, были это самые привычные средства-антидоты от распространенных ядов или противоядия, приготовленные по тайным рецептам, передающимся из поколения в поколение в Долине Идиллии, все они делали только хуже. Как будто яд подпитывался противоядием и становился агрессивнее!

Спустя неделю Янь Хуа не смела больше делать вид, что у нее все под контролем. Здесь, на чужой территории и с таким значимым пациентом, ее самоуверенность работала против нее. Если с Цао Цзюанем что-нибудь случится, то что о ней будут говорить в мире заклинателей? Что она не смогла даже обычный медленный яд обезвредить?

Поэтому на следующий день она позвала Лянь Цзэня, Цзэ Сюланя, Линь Яна и императорского лекаря, чтобы рассказать о своих «успехах».

Цзэ Сюлань был удивлен, что его позвали, но все равно пошел. В императорском дворце было достаточно скучно, несмотря на непонятную ситуацию. Он вообще не думал, что задержится на такое долгое время, но пока что все еще шло расследование, и никто не смел покидать Город Дракона. Конечно, Цзэ Сюлань был относительно свободен в передвижениях, рядом с его павильоном не стояло стражи, и он даже мог покидать гостевой двор и прогуливаться по саду. Но чувство, что ты не можешь сорваться и улететь, было немного неприятным. Не то чтобы Цзэ Сюлань и правда куда-то собирался, но все же...

Зато учеников все устраивало. Они все так же тренировались днями, ели вкусную еду с императорской кухни и слушали вечерами рассказы своего учителя обо всем на свете. Линь Ян тоже приходил посидеть рядышком и расширить свой кругозор, несмотря на то, что иногда хозяин Туманного склона говорил откровенную чушь с умным лицом. А трое оболтусов и рады слушать, раскрыв рты.

– Итак, у меня для вас очень плохие новости, – когда вошли Цзэ Сюлань, Линь Ян и Лянь Цзэнь, Янь Хуа даже не подняла головы, продолжая изучать разложенные перед ней свитки с рецептами. Она сидела за дубовым столом в кабинете, что ей выделили в Целительских Покоях. Лишь когда за спиной заскрипела дверь и вошел старый евнух, она резко вскинула глаза. Ей не нравились посланники императора, но император Жэньань внимательно следил за разворачивающейся ситуацией и спорить не было смысла.

– Садитесь, если найдете где, – в комнате действительно не было ни одного свободного стула. Линь Ян хмыкнул, прислонившись к стене, Лянь Цзэнь недовольно нахмурился, почесывая бородку, а Цзэ Сюлань просто скрестил руки на груди, наблюдая за Янь Хуа с легкой усмешкой.

– Где императорский лекарь? – спросила она, оглядывая присутствующих. – Неужели после вчерашнего...

Янь Хуа недовольно поджала губы. Вчера она, расстроенная неудачами, сорвалась и публично назвала его «жирным невеждой» после того, как он слегка перекипятил ее отвар. Но не мог же он не явиться из-за этого?

Императорский лекарь действительно не мог быть так мелочен и пришел чуть позже.

– Теперь, кажется, все в сборе.

– И как же обстоят дела? – чуть щуря глаза, спросил Лянь Цзэнь, не прекращая гладить бороду.

– Это неизвестный яд. О нем не написано ни в каких трактатах. Подозреваю, что это либо тайный рецепт, передающийся из поколения в поколение среди узкого круга лекарей, либо новый яд, разработанный недавно.

– Выходит, что ни остановить его, ни нейтрализовать не вышло? – подытожил Цзэ Сюлань. Его голос был спокоен, и сейчас он даже не пытался унизить или хоть как-то задеть гордость и честь госпожи Янь, но та все равно хмуро посмотрела на заклинателя, желая испепелить.

– Как яд себя проявляет? – поинтересовался Линь Ян.

– Он смешивается с кровью и пожирает заклинательскую ци, превращает органы в песок, иссушивает кожу. Недавно на лопатке появилась небольшая трещина, и из нее периодически сыпется все тот же песок...

– Это... – слова застряли в горле Ань Шэна. Он никогда не слышал ничего подобного, и это звучало ужасно. Органы превращаются в песок! И что делать? Как с этим бороться?

Комната погрузилась в молчание, пока старый евнух не заговорил:

– На самом деле я слышал про этот яд.

Все глаза в комнате устремились к сморщенному старику, и тот неловко кашлянул, продолжая:

– Когда я был ребенком, мой прадед рассказывал мне, что в молодости он был бедным попрошайкой. Так вышло, что его в городе встретил слепой даос и предложил следовать с ним. Конечно, жизнь в странствиях была тяжелой, но у даоса всегда была лишняя лепешка. А что еще нужно голодному подростку? Он пошел вслед за даосом. Все, что они делали, это ходили по деревням и помогали людям бороться с нечистью. Мой прадед не был заклинателем, и его никто не обучал совершенствованию, но за годы странствий он стал неплохо разбираться в духах и научился обращаться с мечом. Однажды их нашел давний друг даоса. Он принес на плечах иссушенного болезнью старика и умолял спасти. Кожа старика вся скукожилась, как сушеный виноград, и потрескалась, как земля в период летней засухи. А из трещин сыпался песок. Даос тогда тоже сказал, что это редкий яд. Он ушел и исчез на месяц, а вернулся уже с противоядием. Он сказал, что был в Безымянном Городе. Там живут таинственные целители, которые знают все яды мира и способны исцелить любой недуг. Они дали противоядие, и этот старик действительно поправился! Верите или нет, оказалось, что он – молодой мужчина-заклинатель!

Все слушали рассказ молча, с легкой задумчивостью на лице.

– Разве это не просто легенда? – скрестив руки, спросил Линь Ян. – Я слышал об этом городе, но за все мои годы странствий я не встретил ни одного человека, который бы знал путь туда.

«Чэнь Хуан, о чем они говорят?»

[А мне-то откуда знать? – возмутилась система. – Если я этого не написала, значит, я это и не продумывала. Ты своей дружбой с Цинь Фэнчжаном запустил какую-то цепочку хард-квестов. Если бы не дружил с ним, то и не оказался бы здесь!]

«Не нужно тут свою некомпетентность, как автора, сворачивать на приличных людей».

Евнух лишь развел руками:

– Так рассказывал мой прадед. А правда или нет – мы уже не узнаем.

– А что насчет того даоса? – Ань Шэн был человеком, любящим сплетни и подобные сказки, поэтому ему было интересно. – Можно ли его найти?

– Да он уже в гробу истлел! – воскликнул евнух. – Да и было это так давно... Моего прадеда уже лет шестьдесят в живых нет.

– На самом деле есть одна история, – начал Лянь Цзэнь, выходя на середину комнаты. Он любил свою роль наставника и еще больше любил наставлять взрослых людей. – Долина Лотосов славится коллекционированием сказаний и подвигов героев. И есть у меня одна история, связанная с Безымянным Городом.

– Старейшина Лянь, – усмехнулся Линь Ян, – мы все понимаем, что вы, ученые, привыкли говорить много и пустое. Но нельзя ли немного сократить и перейти к делу?

– Тьфу ты, противный мальчишка, – выругался Лянь Цзэнь, махнув рукавами. – Ладно. Если не вдаваться в подробности, то однажды маршал Бай тяжело заболел. Никто не знал, что это за болезнь. Клан Бай тогда был в милости у императора, а его маршал был отличным воином и полководцем. Лучшие целители мира заклинателей и людей осматривали маршала и разводили руками. Никто не мог понять, откуда взялась болезнь в крепком теле. А маршал тем временем с каждым днем увядал на глазах. Тогда очень талантливый юноша вызвался отыскать Безымянный Город и найти лекарство. Он поступил на службу пару лет назад, был невысоким, но его клинок был до того быстрым, что в бою он побеждал десятерых своей ловкостью.

Цзэ Сюлань скептически хмыкнул:

– Как какой-то юноша мог найти город, о котором никто не знает?

– Его имя – Ци Мин. Говорят, что в детстве его сестру забрал странствующий заклинатель, разглядев в ней дар. Этот заклинатель был целителем Безымянного Города. Поэтому Ци Мин знал, куда идти. Не прошло много времени, как юноша сходил в город и добыл лекарство. Но за жизнь маршала Бая император обещал слишком много почестей. Конечно же, среди солдат нашлись желающая забрать славу себе. Перехватив Ци Мина на обратном пути, они хотели убить его, отобрав лекарство. Но тут выяснилось, что Ци Мин – девушка! Лучший боец оказался девчонкой. Уж теперь они точно не могли отпустить ее просто так. Они надругались над ней по очереди, а потом изуродовали тело так, что ее бы и сестра не узнала. Меч ее выбросили в пруд Забвения в горах. А изуродованный призрак до сих пор бродит на развилке перед горами Лунного Змея.

– История, несомненно, грустная, но какой толк от нее? – вздохнула Янь Хуа. – Нам что, призрак укажет дорогу?

– А вот и укажет! Если найти ее меч и успокоить душу, она укажет дорогу.

Ань Шэн задумчиво потер шею:

– Горы Лунного Змея... Это ведь в семи днях от столицы...

Янь Хуа кивнула:

– А если заклинатель полетит на мече, то и вовсе за дня четыре управится.

– И кто же этим займется? – поинтересовался Цзэ Сюлань. У него была изумительная интуиция, и она ему подсказывала, что в ближайшее время со спокойной жизнью придется попрощаться.

– Среди нас только Линь Ян хорош в странствиях и усмирении душ, – задумчиво проговорил Лянь Цзэнь.

– Выходит, тяжкое бремя за спасение главы Цао ложится на крепкие плечи старейшины Линя, – не без злорадства кивнула Янь Хуа.

Линь Ян не сопротивлялся, словно знал, что рано или поздно ему придется отправиться в путь. Но все же сказал:

– Ся... Цзэ Сюлань отправляется со мной.

Цзэ Сюлань возмущенно посмотрел на мечника, как и все присутствующие.

– Вот уж не думаю, что этот мастер будет полезен в усмирении призраков и готовке на свежем воздухе, – усмехнулся Цзэ Сюлань. Ну кому в здравом уме захочется отправиться в странствия?

– Если ты не пойдешь, то не пойду и я.

[Ха-ха, он так ловко ответственность перекладывает. Уж не у тебя ли научился?]

Лянь Цзэнь тоже не понимал, зачем брать с собой балласт, который будет только тормозить:

– Мастер Цзэ всю жизнь пробыл в ордене. Поиск Безымянного Города, призраков и ночевки под открытым небом будут для него непривычными и неудобными.

– Я не оставлю его здесь, – твердо заявил Линь Ян. Он не сказал «с вами», но это явно читалось в его взгляде.

– Я в императорском дворце, что может случиться? – попытался возразить Цзэ Сюлань, но красноречивый взгляд Линь Яна в сторону покоев Цао Цзюаня заставил замолчать.

– Сказал не оставлю, значит не оставлю.