Глава 57. Этот мастер ведет допрос

На горе Стремлений явно были не рады увидеть Цзэ Сюланя. Особенно хозяин горы. Но Цзэ Сюлань никогда не отличался особым рвением прислушиваться к чужим желаниям, поэтому гордо поднимал голову на любые косые взгляды. Чего-то большего, чем взгляды, никто не мог себе позволить, потому что по левую руку от хозяина Туманного склона шел Линь Ян.

Для учеников и наставников горы Стремления Линь Ян был кумиром. Они от него визжали как фанаты визжат при виде звезд. Ну оно и понятно: высокий, сильный, красивый, недоступный...

«Это все из-за светлых волос», – заявил Цзэ Сюлань, когда к Линь Яну за советом подбежала уже третья ученица. А они ведь и пяти шагов по земле горы не ступили!

[Да причем здесь волосы?]

«Разве у нас певцы не красят волосы по пять раз в год, чтобы привлечь внимание? Среди черных макушек светлые волосы очень даже выделяются».

Чэнь Хуан не сдавалась:

[Просто признай, что он хорош!]

«Он хорош», – просто согласился Цзэ Сюлань. Зачем ему отрицать очевидное?

А тем временем этот «хорош» потащил Цзэ Сюланя скорее к укрепленной темнице. По пути прославленный мечник еще и что-то рассказывал, но Цзэ Сюлань включился только под конец.

Сама темница выглядела как очень глубокий колодец с каменными стенами. На каждом камне виднелись вырезанные печати. Цзэ Сюлань сразу узнал символы, блокирующие духовные силы. Над тюрьмой-колодцем возвышался функциональный навес с разводной крышей. Стоило покрутить тросовый барабан – и над заключенным откроется небо. Покрутишь против часовой – и деревянная крыша вновь сомкнется, закрыв от дождя. Спускали заключенного и подавали ему еду при помощи ручного лифта. По сути это были сколоченные вместе доски, привязанные к барабану с веревкой, что напоминал огромную катушку от удочки.

С точки зрения Цзэ Сюланя, это была ужасно непрактичная постройка, подходящая для краткой передержки провинившихся. Наверняка где-то была подземная темница или что-то вроде этого.

– Почему Тан Цзыци доставили сюда? Не слишком самонадеянно заключать ее в таком месте?

– А куда? Это единственная темница в ордене.

Цзэ Сюлань удивленно вскинул бровь. Такой огромный орден и всего одна темница? Притом такая.

– Мой наставник рассказывал, что раньше те развалины, что расположились между долиной Идиллии и лесом Гармонии, были огромной темницей со множеством камер. Но в результате разрушительного боя за освобождение какого-то важного мастера тюрьму сравняли с землей, – Линь Ян уже привык рассказывать разное Цзэ Сюланю. Кажется, ученикам на Туманном склоне совсем ничего не рассказывали о внешнем мире и истории ордена, поэтому Линь Яну очень нравилось восполнять пробелы в знаниях мастера-всезнайки. – Я не знаю, можно ли верить подобному, потому что все произошло задолго до рождения моего учителя.

Темница находилась далеко от всех построек и голоса учеников не доносились до ушей заклинателей. Только ветер шелестел подрастающей травой. Цао Цзюань, Линь Цзо, несколько старших учеников и господин Лю Дунлян собственной персоны. Похоже в школе «Двуглавого феникса» дела шли настолько хорошо, что их глава буквально прилип к Цао Цзюаню, совсем забросив своих учеников. Это уже начало настораживать всех в ордене. Господин Лю же буквально заменил Хэ Фэнь, следуя за главой Цао, куда бы он ни пошел! Пока что все просто косо смотрели, но Цзэ Сюлань ждал – когда же кто-нибудь выскажется?

Первым на гостей отреагировал конечно же Линь Цзо:

– Как мило, мастер Цзэ, ты решил нарушить свою привычку быть ненужным и заявился сюда, чтобы стать раздражающим?

– Мастер Линь, как хорошо, что мы встретились! Без вас было так тихо, – тут же вернул ему шпильку Цзэ Сюлань.

Лю Дунлян склонил спину, как и следует заклинателю его ранга.

Линь Цзо открыл было рот, чтобы еще что-то сказать, но его прервал Линь Ян:

–Ты же первый нарываешься, а потом мне жалуешься, какой хозяин Туманного склона плохой.

Линь Цзо от возмущения аж воздухом подавился:

– Да когда я жаловался? Можно подумать, это подобие на заклинателя вообще достойно, чтобы я о нем думал!

– Не начинай. Мы пришли чисто переброситься парочкой слов с Тан Цзыци.

Цао Цзюань тут же их огорошил:

– Не думаю, что выйдет.

Состояние Тан Цзыци и правда было скверным. Она лежала без сознания и вряд ли была способна ответить на вопросы. Цзэ Сюланю хотелось рассмотреть ее поближе.

– Мы спустимся, – словно прочитав его мысли, заявил Линь Ян.

При помощи учеников, Линь Ян первым спустился в яму, Цзэ Сюланя опустили следом. Линь Цзо следил за этим таким взглядом, словно хотел там их и оставить до скончания веков.

Чем глубже опускали Цзэ Сюланя, тем ярче он ощущал, что значит не обладать духовной силой. Словно каждая клетка его тела утяжелялась и тянулась к земле. Казалось, что даже дышать стало тяжелее. Впрочем, виной этому могла быть вонь плесени и грязи со дна темницы.

Площадь ямы была довольно обширная. Чжана два в ширину и длину. Угол, в котором и лежала Тан Цзыци, услали соломой, а у головы стояло ведро с водой. Цзэ Сюлань подошел и присел рядом с бессознательным телом заклинательницы. Серьезных для заклинателя ран на ее теле не было: так, несколько ссадин и губа разбита. Его одноклассники после уличных драк с большими травмами щеголяли.

Цзэ Сюлань решил проверить состояние меридиан. Вот там то и творился полный хаос. Ее духовным каналам был нанесен такой урон, что они просто разорвались. Ни темная, ни светлая энергия не циркулировала по ее телу. Ощущать такое было весьма необычно. Цзэ Сюлань почувствовал, как через кожу заклинательницы леденящий холод проникает прямо в его тело. Это было настолько неприятно, что он даже дернулся.

– Нечего трогать всякую гадость, – Линь Ян шлепнул ладонью по руке Тан Цзыци, и та выпала из захвата пальцев хозяина Туманного склона. – Ей явно нужна помощь лекарей. Я скажу, чтобы послали кого-нибудь с долины Идиллии. Пошли?

Делать в этой вонючей яме больше было нечего, и Цзэ Сюлань кивнул.

Линь Ян подтолкнул заклинателя к деревянной платформе и дернул за веревку, чтобы Цзэ Сюланя подняли первым. Вскоре они вдвоем стояли на земле, а Линь Ян велел поскорее привести ее в чувства и не вредить, пока он с ней не поговорит.

– Где вы ее нашли? – Цзэ Сюланю было очень любопытно, подобные повреждения нанесло разрушение пространства, или же это так его одноорденовцы постарались при задержании.

– Эту дрянь нашли в маленькой деревушке на двадцать домов, – хмыкнул Лю Дунлян, демонстрируя всем своим видом неприязнь к Тан Цзыци. – Она пришла к ним в ужасном состоянии, претворилась бедной девушкой, сбежавшей от разбойников. Сельчане ее пожалели, обогрели, у себя прикрыли.

Разузнав все, что было известно этим мастерам, Цзэ Сюлань собирался уже вскочить на меч, но его остановил Линь Ян.

– Ты ведь раньше не был на горе Стремлений, правильно? – заклинатель взял хозяина Туманного склона за запястье, словно тот мог сбежать в любой момент. – Давай я тебе тут все покажу?

Цзэ Сюлань действительно не был здесь. Да и в новелле гору Стремлений никак особо не описывали. Было интересно взглянуть, поэтому Цзэ Сюлань шутливо ответил:

– Ну если старейшина Линь лично готов провести мне экскурсию, то как я могу отказаться?

Старейшина Линь мол лишь догадываться, что значит «экскурсия», но это уже давно было чем-то нормальным и привычным. Цзэ Сюлань всегда говорил интересные слова, значение которых никто не знал. Придумывал он свой язык в голове или же просто читал заумные книги – никто не знал. Но в скором времени Цзэ Сюлань и незнакомые слова стали уже единым целым.

Гора Стремлений имела плохие песчаные почвы с низким содержанием гумуса, поэтому, в сравнении с горой Распорядков, гора стремлений была куда беднее по растительности. Решив использовать неплодородную почву с максимальной пользой, почти всю площадь занимали постройки. Линь Ян показал хозяину Туманного склона и Большую арену, и дворы лучших учеников, тренировочные площадки и склады для расходных материалов. Гора Стремлений славилась самой большой кухней во всем ордене, и действительно – это было несколько обширных построек в несколько этажей.

[Это чтобы всех этих голодноротых прокормить? Ну конечно, машут целыми днями мечом, а потом съедают годовой запас ордена в один присест. И попробуй их не накормить – разнесут все!]

Последним местом назначения стал двор хозяина горы. Дворики, доставшиеся Линь Яну и Линь Цзо, были смежными. Изначально между ними не было внутреннего прохода, но как только власть перешла к новому мастеру, Линь Цзо тут же скомандовал объединить их.

Даже двор хозяина горы Стремлений был весьма беден на растительность. Цзэ Сюлань то привык, что куда бы он не пошел, его встречали пышные деревья в зеленых шубках, множество цветов и кустарников. Здесь же единственным высоким деревом был красный клен. Линь Ян рассказал, что его, еще саженцем, привезли прямо из их родового гнезда. На удивление, он прижился и растет вот уже которое десятилетие.

После посещения горы Стремлений дни потекли своим чередом. Цзэ Сюлань, как и прежде, наставлял своих подопечных на путь истинный, сушил уже зацветшие травы, погружался в мир печатей, тренировал свои навыки обновления барьера и жил вполне спокойную жизнь, иногда встречаясь с Цао Цзюанем, иногда с Мо Цинем. Линь Ян же, казалось, поселился на Туманном склоне, но хозяина этого склона подобный расклад событий не удручал. Лучшему мечнику этой дешевенькой книжонки можно было делегировать все свои обязанности как учителя, и тот с радостью их принимал.

Одним словом, все было прекрасно. Последние пару дней Цзэ Сюлань даже начал брать уроки игры на цине. В своем родном мире он, как и любой ребенок состоятельных родителей, был нагружен различными кружками. Уроки игры на фортепиано стали для него основным занятием после школы, не считая времени на выполнение домашних заданий. У Цзэ Сюланя от природы был неплохой слух, хорошо развито музыкальное мышление, а еще интерес ко всему новому. Почему бы не попробовать освоить такой древний инструмент? Он раньше никогда даже не пробовал подергать струны на нем!

Впервые такая мысль появилась у Цзэ Сюланя, когда он услышал игру на цине Лянь Цзэня. Но вскоре эта идея утонула в водовороте остальных проблем. А сейчас, услышав занятия Яо Вэньмина, хозяин Туманного склона вновь загорелся.

Яо Вэньмин сначала опешил, когда услышал просьбу от своего наставника. Потом отнекивался. Ну как он, ученик, который только-только попал под крыло мастера, может чему-то его учить? Но в конце концов сдался и принялся за дело со свойственный главному герою старанием. Он даже стал выпрашивать у наставников долины Лотосов дополнительные задания и книги с мелодиями. Так как Яо Вэньмин был теперь не учеником «стадной низины», а находился под покровительством одного из мастеров ордена, отношение к нему было совсем иное. Стоило ему сменить одежды на бордовые – и теперь на него хоть и смотрели косо, все-таки одежды Туманного склона, но больше не смели бездумно высказаться или принизить. Яо Вэньмну не только разрешилось выносить книги с долины Лотосов на короткое время, но ему даже выдали цинь для домашних занятий. Это была простенькая дешевенькая учебная модель, которая расстраивалась спустя пару часов игры на ней, но это не мешало ни Яо Вэньмину, ни Цзэ Сюланю приобщаться к музыке. Цзэ Сюлань взял на заметку, что при удобном случае нужно будет заглянуть в мастерские Фуюани. И, если финансы позволят, купить инструмент поприличнее.

Тан Цзыци пришла в себя спустя неделю. Процесс ее выздоровления мог быть несколько скорее, но после разрушения меридиан она стала обычным человеком. Выходцы с долины Идиллии определенно приложили усилия, чтобы не просто привести женщину в сознание, но еще и стабилизировать ее состояние, чтобы она смогла хоть немного мыслить и отвечать на вопросы. Впрочем, это было не обязательно, потому что Тан Цзыци не горела желанием делиться своими знаниями.

Все, что Линь Цзо удалось вытянуть из этой последовательницы темного пути – имя ее наставника. Цзэ Сюлань, прибыв снова на гору Стремлений и застав такую картину, слегка поник. Он, конечно, не рассчитывал, что Тан Цзыци выложит все как на духу, но он и правда надеялся, что мастер Линь хотя бы развяжет ей язык перед его приходом. Что ж, кажется, мастер Линь совсем ни на что не годился.

– Этот мастер вырос слишком гуманным и совсем ничего не смыслит в пытках, – цокнул языком от досады Цзэ Сюлань, стоя на краю колодца. Он задумчиво поглядывал вниз, сверля взглядом сидевшую на краешке соломы женщину. Ее черные волосы выглядели не лучше подстилки под ногами, взгляд потух, но в состарившемся лице угадывались острые привлекательные черты.

– Если любому заклинателю уничтожить меридианы, он состарится? – тихо спросил Цзэ Сюлань.

Он задал вопрос скорее самому себе, но стоявший рядом Линь Ян не мог его не услышать:

– Не совсем. Если это молодой заклинатель, то он просто проживет свое время. Но если это мастер, которому уже пару сотен лет, то да, его тело будет стареть куда скорее, чем положено. Думаю, через лет пять Тан Цзыци уже станет дряхлой старушкой.

– Через пять лет?

– Нет, конечно, – улыбнулся Линь Ян. – Разве я позволю ей прожить столько, после всех проблем, что она доставила тебе?

Цзэ Сюлань на это промолчал. Его больше волновало, как узнать то, что ему интересно, если эта последовательница темного пути не хотела сотрудничать. Цзэ Сюлань, как человек, выросший с определенными этическими рамками в голове, считал применение пыток чем-то аморальным. Поэтому даже не собирался предлагать никаких вариантов, хоть у него и были подобные знания. Следовало придумать другой вариант установления коммуникации.

– У меня есть кое-какой вариант, – Линь Ян приблизился к Цээ Сюланю и положил руку на его плечо, слегка сжав пальцы, будто пытаясь придать своим словам больше веса. – Ты пока сходи посмотри на тренировки учеников, а я тебя потом позову.

Цээ Сюлань медленно поднял бровь, но спорить не стал. Он лишь кивнул и направился к тренировочной площадке, где уже вовсю шумели ученики Горы Стремлений.

[Хочет сохранить свой добросердечный образ в твоих глазах?] – посмеялась Чэнь Хуан.

– Не знаю, чего он там хочет, но слушать чужие крики у меня нет желания. Почему до сих пор нет сыворотки правды? Или печати какой?

[Наверное, потому что это невозможно?]

На площадке царил хаос. Одни отрабатывали удары на манекенах, другие сбивались в кучки, обсуждая технику или просто перебрасываясь шутками. Что ж, от криков спрятаться не удастся.

– Эй, Ли Жун! – крикнул коренастый юноша с мечом, замахиваясь на деревянного противника. – Смотри, как я сейчас этот манекен пополам расколю!

– Расколешь, как в прошлый раз свою похлебку? – фыркнул высокий парень по имени Ли Жун, скрестив руки на груди. – Так выделывался во время похода, что уронил котелок прямо в реку!

– Это был несчастный случай! – возмутился первый, но его оправдания потонули в смехе остальных.

Третий ученик, худощавый и веселый, подхватил:

– Чжан Вэй, если ты и правда расколешь манекен, я отдам тебе свою порцию лапши на ужин.

– Держи слово, Лу Бо!

Цзэ Сюлань тем временем скрестил руки, опираясь о манекен, с которым никто не тренировался, и размышлял по поводу сыворотки правды:

– Это не так уж и не возможно. Если до конца разобраться в человеческом мозге и заблокировать сигналы, которые нужны для формирования лжи, то это отнимет возможность солгать. Уже выяснили, что, когда человек обманывает, работают префронтальные, теменные и ассоциативные ядра обоих полушарий. Но ведь для искажения и утаивания тоже включаются разные механизмы. К тому же всегда можно просто молчать...

Его сложные размышления прервал ученический меч, пронесшийся мимо и застрявший в стареньком манекене. Цзэ Сюлань еле успел в сторону отойти, чтобы свирепое оружие мелких фиолетовых негодяев не попортило его очаровательное лицо.

– Простите, мастер Цээ! – Чжан Вэй покраснел до корней волос и низко поклонился, чуть не ткнувшись лбом в землю. – Я выполнял технику, и он просто... вылетел.

Цзэ Сюлань не хотел никак это комментировать и просто вытащил меч из дерева да вернул ученику. А вот Чэнь Хуан мысленно подняла большой палец этому неуклюжему отпрыску горы Стремлений, потому что ее виртуальный мозг уже начинал кипеть от тяжелых размышлений хозяина Туманного склона.

– Спасибо, мастер! – прошептал Чжан Вэй, хватая меч так, будто это была его последняя надежда на спасение.

– В следующий раз, – наконец произнес Цээ Сюлань, – попробуйте как все запускать воздушных змеев, а не оружие.

Ученики захихикали, но тут же замолчали под взглядом мастера.

Вскоре прибежал ученик от Линь Яна, и Цзэ Сюлань направился за ним к тюрьме.

Опустившись в каменный колодец, он сразу же понял, как именно Линь Ян заставил женщину говорить. Ее волосы взмокли, губы дрожали, глаза скрыты за широкой повязкой, а сама она оказалась привязана к широкой доске и лежала на полу. Видимых повреждений не было, но состояние женщины и бочка с краником на высокой подставке у ее головы говорили сами за себя. Лучший мечник всея страны скромно стоял в уголке, словно это не он только что нарушал этический кодекс.

– Тан Цзыци – это твое настоящее имя? – спросил Цзэ Сюлань, подойдя поближе. Он остановился прямо у головы женщина, смотря на нее сверху вниз. Наверное, у него было все в порядке с головой, поэтому вид уязвленной пленницы, лежавшей на полу, вызывал у него легкое чувство дискомфорта. Словно прочитав по нахмуренным бровям мужчины его мысли, Линь Ян тут же велел ученикам, поставленным на страже, развязать Тан Цзыци и усадить на подстилку.

– Мое имя Чжун, – женщина хрипло закашлялась, словно подавившись словами. Вероятно, она не произносила эти слоги уже десятки лет. – Чжун Сяо.

– Почему ты теперь зовешься Тан Цзыци?

– Это имя дал мне мой наставник. В честь новой жизни.

– Что он обещал тебе в этой «новой жизни»?

Чжун Сяо напряглась, словно слова все никак не хотели выходить из глотки и царапали горло, но все же процедила сквозь сомкнутые зубы:

– Что ко мне будут относиться как к человеку.

– Как зовут твоего наставника?

Чжун Сяо замялась, но потом ответила:

– Цзинь Цзи. Он уже давно мертв.

Цзэ Сюлань начал задавать вопросы быстрее:

– Он тебя обучил технике пространства?

– Да.

– У него были еще ученики?

– Я единственная.

– Кто тебе приказал напасть на меня?

– Меня попросили.

– Кто?

Чжун Сяо молчала.

– Кто? – с напором повторил вопрос Линь Ян, повышая голос. Но женщина не собиралась отвечать.

Тогда Цзэ Сюлань задал вопрос иначе:

– Почему ты выполнила просьбу этого человека? Что тебе пообещали? До меня дошли слухи, что ваше непосредственное начальство не очень довольно вашим поведением.

Чжун Сяо громко рассмеялась. Ее хриплый свистящий смех эхом разлетелся по темнице, царапая слух:

– Тьфу на них. Они сами между собой договориться не могут, куда им за нами следить?

– Что значит «не могут договориться»? – ухватился за суть Цзэ Сюлань. Его глаза, всегда искрившиеся зеленью и солнцем, сейчас источали холод. Казалось, даже его черты лица стали острее. Линь Ян нервно сглотнул, смаргивая привидевшееся ему лицо. Но морок не прошел. Он чувствовал, как его мышцы закаменели, а сердце до того разогналось в груди, что было готово оторваться и рухнуть вниз. Линь Ян попытался вслушаться в вопросы, что задавал хозяин Туманного склона, но мог слышать лишь стук своего ошалевшего сердца в ушах. В темнице блокировалась циркуляция ци, и он не мог даже при помощи ее привести себя в порядок. Линь Ян дрожащими руками немного вытащил меч из ножен и крепко сжал лезвие рукой. Острая боль духовного оружия острым клином вбилась в голову, и Линь Ян смог глубоко вдохнуть, вновь ощущая землю ногами.

– Ты принадлежишь секте «Алых цветов смерти» или «Алого знамени»?

Чжун Сяо лишь смеялась, словно совсем утратила рассудок.

– Они связаны между собой? Сотрудничают или враги? Ты предала своих? – казалось, Цзэ Сюлань задавал бессмысленные вопросы, ведь ни на один из них женщина не собиралась отвечать. – Секта «Белого знамени» тебе знакома?

Смех Чжун Сяо резко оборвался, застряв в ее горле рыбной костью. Она вся задрожала, то ли от испуга, то ли от горя, и подняла голову вверх. Ее глаза были закрыты грязной тканью, но Цзэ Сюлань чувствовал ожигающий взгляд.

– Отвечай, статуя, что я видел в твоем пространстве, не просто символ? Что она значит? Кому посвящена? Откуда такое количество темных тварей в твоем пространстве?

Словно сумасшедшая, Чжун Сяо истошно закричала, вцепившись в волосы разодранными пальцами, а потом упала без сил. Цзэ Сюлань выдохнул, словно этот словесный поединок отнял у него много энергии.

Ничего не говоря, он ступил на платформу и поднялся вверх. Следом из темницы выбрался Линь Ян. Только сейчас хозяин Туманного склона заметил раненую руку мечника. Он с интересом уставился на окровавленную руку, вскинув бровь.

– Скоро заживет, – потупив взгляд, ответил Линь Ян, не зная, как ему еще объяснить, что он порезался о собственный меч. Меч, кажется, тоже не был особо рад такому развитию событий, и все еще подрагивал в ножнах, выражая недовольство. Юйси, который терпеливо ждал хозяина у темницы, тоже был озадачен таким ранением.

У Цзэ Сюланя не было привычки лезть в чужие дела, поэтому он пожал плечами, собираясь улететь к себе.

– Стой! – громкий крик Цао Цзюаня заставил хозяина Туманного склонна испуганно дернуться.

– Многоуважаемый глава Цао, вы хотите переименовать орден в «Мастера-заики»? – раздраженно спросил Цзэ Сюлань. Разговор с Тан Цзыци был не из приятных, и сейчас заклинателю точно не хотелось вести светские беседы. Тем более с Цао Цзюанем, за которым хвостиком, как и всегда, тянулся Лю Дунлян.

– Я пришел к Тан Цзыци, но увидел мастера Цзэ. У меня задание для мастера Цзэ. В недалеком городе разгулялись водные гуи. Нужно усмирить.

– Мастер Цзэ похож на ученика ордена? – возмутился Линь Ян, делая шаг вперед. У него была сильная аура, и Цао Цзюань невольно отступил, слегка съежив плечи.

– Нет-нет, я ничего такого не имею ввиду, – замахал руками Цао Цзюань. – Просто у мастера Цзэ новые ученики. Им нужна практика. А гуи как раз те, кого можно изгнать печатями. В общем, завтра отправляйтесь в городок Лунхэ с учениками. Это не займет много времени. Лунхэ недалеко, за пару дней управитесь.

– Я отправлюсь с ним, – заявил Линь Ян раньше, чем Цзэ Сюлань успел возмутиться.

– Да пожалуйста!

– Может быть мастера Цзэ лучше отправить не в Лунхэ? – с нажимом спросил Лю Дунлян.

Цзэ Сюлань скрестил руки на груди:

– Ох, господин Лю, неужели вам виднее, чем главе ордена?

– Не искажайте мои слова, мастер Цзэ. Просто я считаю, что гуи – слишком просто для вас.

Золотые глаза Линь Яна злостно сверкнули:

– Он идет учеников учить, а не подвиги себе зарабатывать.

– Вот да, – поддержал мечника Цао Цзюань, собираясь уже поскорее убежать от этого неприятного разговора. – Завтра в Лунхэ. Местные жители все расскажут.

А потом глава ордена, создавая вид ужасно занятого заклинателя, поскорее убежал к темнице и активно принялся о чем-то расспрашивать учеников, стоявших на страже. Лю Дунлян явно был чем-то недоволен, но молча ушел следом.

– Хочу домик в горах и дракона, чтобы вход на гору охранял, – устало потирал точку между бровей Цзэ Сюлань.

Линь Ян на это многозначительно хмыкнул и подтолкнул вперед:

– Пошли, нужно еще твоих учеников подготовить к завтрашнему походу.

– Надеюсь, старейшина Линь согласится руководить этим процессом? Этот мастер понятия не имеет, что следует взять ученикам при охоте на гуев. А еще этому мастеру нужно выпить чай с ромашкой. Ну или с корнем небесника лугового. Так что забудь до конца дня про мое существование. Понял?

Юйси громко каркнул, а Линь Яну ничего и не нужно было говорить, чтобы выразить свое согласие.