Глава 56. Вы только послушайте этого мастера...

На следующий день к Туманному склону действительно пришло несколько энтузиастов, желающих преклонить колени перед мастером Цзэ. Это было четыре мальчишки. На вид Цзэ Сюлань дал бы им лет одиннадцать, не больше. С поникшим взглядом и бледными лицами они совершенно не походили на остальных новоприбывших воодушевленных «абитуриентов». Казалось, что эти дети успели пережить все ужасы мира, прежде чем преодолеть путь к озеру Ледяной скорби.

Цзэ Сюлань и так не собирался брать свыше трех человек и превращать Туманный склон в детский сад, а тут еще и Чао Сан говорил что-то про осторожность... Без зазрения совести хозяин Туманного склона отправил четырех бедных детей попытать свои силы у других мастеров.

Те были робкими и покорными, ушли без лишних слов. Вот только спустя пару часов вернулись вместе с весьма неприятным знакомым лицом.

Лю Дунлян, казалось, плыл, а не шел. Его одежды цвета лепестков только-только распустившихся роз струились по его высокой фигуре, а на лице застыло благочестивое выражение человека, отрешенного от мирских забот.

– Мастер Цзэ, давно не виделись, – Лю Дунлян отдал поклон, и четыре парнишки за его спиной склонили спины следом.

– У господина Лю есть какое-то дело к этому мастеру?

Они и правда не видели с собрания альянса, но Цзэ Сюлань слышал от Мо Циня и Линь Яна, что представители школы «Двуглавого феникса» в последнее время зачастили к Цао Цзюаню в гости. Лю Дунлань и парочка его людей даже присутствовали на ежемесячном собрании ордена в прошлый раз. Разумеется, уже начали появляться недовольные лица, оскорбленные вторжением в их владения, но еще никто из мастеров не решался высказать главе Цао свои претензии напрямую.

– Мастер Цзэ, знаете, в прошлом мы с вами слегка повздорили, но нам придется сотрудничать на протяжении многих лет. Поэтому предлагаю зарыть топор вражды.

Цзэ Сюлань на это только хмыкнул. Видя, что хозяин Туманного склона на разговоры не настроен, Лю Дунлян решил перейти к делу:

– Эти четыре парнишки имеют отличные задатки. Все они в течении года так или иначе попали к нам в школу. Вот только они хотели присоединиться к вашему ордену. Именно к вам, Мастер Цзэ. Несмотря на то, что эти дети какое-то время жили у нас, они не были приняты в ученики. Я лично прошу вас взять над ними опеку. Буду обязан вам услугу. Будет жаль, если их таланты пропадут зря.

Цзэ Сюлань поднял в воздух три пальца. Его лицо оставалось отстраненным и холодным, было невозможно догадаться, о чем он сейчас думает.

– Мастер Цзэ...

– Три, – Цзэ Сюлань потряс в воздухе своей рукой. – План приема на Туманный склон три ученика.

– Хорошо-хорошо. – быстро уступил Лю Дунлин, он выхватил ребенка из-за своей спины и выставил его вперед. – Нань Жу. Его зовут Нань Жу. Он самый талантливый из их компании. Возьмите хотя бы его. Одним больше, ничего не изменится.

Цзэ Сюлань с силой опустил свою руку на плечо Лю Дунли. Тот аж подпрыгнул от неожиданности.

– Три. Ни больше, ни меньше, – сказал Цзэ Сюлань, угрожающе понизив голос. – Уходите, если господин Лю не хочет подпортить наши и так непростые отношения.

Лю Дунлину пришлось уйти ни с чем. Остальные дни до конца праздника «Золотого пути» прошли спокойно. Обычно праздник заканчивался ничем. Последний день испытаний истекал, и всех желающих, непрошедших испытания ни в одну область, в срочном порядке спускали с гор. Однако в этом году, разумеется, из-за посещения ордена «Хранители равновесия» принцем Нином, праздник должен был закончится торжеством: новые ученики должны будут торжественной пройтись, неся знамя своих областей, и все вместе зачитать правила добродетели, которым следует любой вставший на путь совершенствования.

Цзэ Сюланю от этой показухи тошнить хотелось. Власть в мире людей и мире заклинателей не пересекается. Это две разные горы со своими тиграми, но почему-то все равно одни безумно хотят покрасоваться перед другими. Это ведь даже не принесет никакой пользы! Цзэ Сюлань решительно отказался участвовать в подобном балагане, сославшись на отсутствие ученических одежд. Впрочем, торжество все равно не состоялось – принцу Нину пришлось срочно уехать буквально за день до этого. Вечером ему пришло письмо со столицы, в котором говорилось, что здоровье императора резко ухудшилось и он даже не может встать с постели. А утром, чуть встало солнце, Его Высочество вместе с многочисленными слугами отправился в столицу.

Больше никаких происшествий не было, и ордена «Хранителей равновесия» вернулся к своему прежнему режиму.

Яо Вэньмин, Минь Ли и Юнь Цзяо буквально за день привели в порядок для себя комнаты и сразу же переехали жить в них. Даже ученические комплекты еще не были сшиты, а эта троица уже занималась под руководством хозяина Туманного склона.

В целом, для Цзэ Сюланя ничего особо не поменялось. Ученики его были весьма самостоятельными и не требовали постоянной слежки, поэтому времени на себя, книги и новаторские идеи у мастера Цзэ осталось. А вот быт потерпел значительные изменения.

Цзэ Сюланю пришлось составить расписание для своих учеников. Он не стал ломать голову и взял то, что уже давным-давно доказало свою эффективность: расписание, по которому жил он сам и многие его одноклассники. В начале часа дракона [1] подростков ждал подъем. У них было половина часа, чтобы привести себя в порядок после сна, приготовить завтрак и съесть его. Затем они должны были сделать бодрящую разминку и приступить к занятиям.

[1] – час дракона – время с 7:00 до 9:00

Раз уж теперь Яо Вэньмин и остальные были не детьми со стадной низины, а учениками мастера, пусть и не особо уважаемого, они могли посещать занятия других наставников в других областях. Разумеется, Янь Хуа была категорически против присутствия у себя в долине подопечных Цзэ Сюланя, но основы медицины хозяин Туманного склона и сам им расскажет. К Линь Цзо тоже подходить не стоило. Он если бы и согласился принять на своей горе кого-то с Туманного склона, то лишь затем, чтобы спустить нерадивых учеников вниз пинком под зад.

Поэтому Яо Вэньмин в компании брата и сестры по оружию посещал с утра либо Лянь Цзэня, которого пришлось поуговаривать, либо занятия Мо Циня, который был безумно счастлив помочь. Он вообще обрадовался новым ученикам Цзэ Сюланя больше самого Цзэ Сюланя, и обещал позаботиться о них как о своих собственных.

После занятий у других наставников, три ученика Туманного склона возвращались на обед. Чаще всего это были остатки с утра. К этому часу просыпался и Цзэ Сюлань, составляя компанию подросткам с чашкой чая в руках. После обеда, ближе к часу обезьяны [2], ученики шли на тренировки либо на уроки от мастера Цзэ, если у него было настроение чему-нибудь учить. В середине часа петуха [3] всех ждал ужин. Так как все дела завершались до этого времени, ученики совместными усилиями готовили что-нибудь вкусное и интересное. Именно ужин стал единственный полноценным приемом пищи за день для мастера Цзэ. Заклинателю его уровня не было нужды питаться каждый день, но Минь Ли и Юнь Цзяо слишком вкусно готовили! Что же касается Яо Вэньмина... Ну, он неплохо мыл посуду.

[2] – час обезьяны – время с 15:00 до 17:00

[3] – час петуха – время с 17:00 до 19:00

После ужина у детей наконец-то появлялось свободное время. В основном в это время они занимались уборкой, чтением книг, черчением талисманов либо отрабатыванием какой-нибудь техники. В это время Цзэ Сюлань тоже прекращал бездельничать и занимался своими делами в павильоне «Алых пионов» или смежном с ним.

Отбой не был слишком строгим, но Цзэ Сюлань настаивал, чтобы его ученики ложились спать не позднее часа крысы [4]. Он не контролировал их, даже не заглянул ни разу, чтобы проверить, действительно ли те спят или страшилки на ночь рассказывают, но никто все равно не смел нарушить наказ учителя и высунуть нос на улицу после отбоя.

[4] – час крысы – время с 23:00 до 1:00

После окончания праздника «Золотого пути» самый лучший мечник в мире возобновил свое регулярное посещение Туманного склона. Скорее всего во время торжества даже у лучших мечников появляются обязанности, которые нужно выполнять на своей родной горе. Ну или этому уверенному в себе старейшине было не очень комфортно находиться в компании принца Нина. Цзэ Сюлань в их отношения не вникал и постоянному заглядыванию в гости не противился. Приходил Линь Ян всегда вечером, вел себя тихо, чаще всего занимаясь своими делами. Да и к его присутствию хозяин Туманного склона привык. С ним, правда, зачастую прилетала и толстая черная птичка, которая любила крутиться возле хозяина Туманного склона да ластилась, словно кот.

Иногда Линь Ян вклинивался в процесс обучения Яо Вэньмина и остальных, давая советы и направляя. Это было огромным бонусом для Цзэ Сюланя. Все-таки его навыки владения мечом были весьма посредственны и заключались в мышечной памяти прошлого владельца и полетах.

– Так, я немного разобрался с печатями, – Цзэ Сюлань вытащил из своего павильона несколько книг, множество бумажек и свитков, сгрузив их на столе перед Линь Яном. Юйси, которого чуть ли не похоронили под записями, оскорбленно посмотрел на заклинателя и улетел на крышу.

– Немного? – тот был весьма удивлен объемами макулатуры, и еле успел придержать стремительно падающую бумажную гору. – Боюсь представить, что будет, когда ты разберешься полностью.

– Не паясничай, – Цзэ Сюлань шлепнул его по ладони, удерживающей книги, и разобрал огромную гору на несколько стопок. – В ордене нет единой книги, на которую бы можно было опираться. А та, что ты мне принес, помогла лишь в расшифровке.

Цзэ Сюлань ловко раскрыл несколько книг, пользуясь закладками, и обложил ими Линь Яна. В конце концов в университете он привык работать с бумажками. В эру технологий основную часть информации можно было найти в цифровом формате, но оставалось много данных, все еще непереведенных на нолики и единички. Поэтому при поиске нужного книги Цзэ Сюланя не напрягали. Даже корявый почерк не был помехой.

Хозяин Туманного склона не просил Линь Яна вникать во все записи, что он ему показывал, прыгая своим длинным тонким пальцам по страницам скорее для наглядности и потому что самому так было легче объяснить.

– Понятия не имею, на каком языке написаны печати этой секты, но по своему синтаксису он похож на тот язык, который мы часто используем.

Цзэ Сюлань объяснял очень бегло, и Линь Ян, хоть не особо глубоко, но разбирающийся в печатях, честно пытался разобраться в его словах, но выходило плохо. К концу он совсем потерял нить разговора и с тяжелым вздохом спросил:

– Что такое аккумулятор?

Цзэ Сюлань слегка растеряно хлопнул глазами.

[Я вот все поражаюсь: как ты постоянно мелешь всякую чушь, но до сих пор не вызвал ни у кого подозрений?] – Чэнь Хуан в последнее время была более осторожной в высказываниях, чтобы ее не отключили опять на несколько дней, а потом сказали: «Ой, я вообще забыл, что ты есть»!

«Может просто все дело в интеллекте автора, прописавшего мир?»

[Так, не смей оскорблять меня и моих детей!]

Цзэ Сюлань закрыл все книги и присел рядом с Линь Ян. Взяв чистый лист он, подумав, нарисовал большую бочку с краником.

– Смотри, сначала ты набираешь в бочку воду. Она стоит там до поры до времени. А когда наступает засуха – ты открываешь краник и поливаешь цветы. Аккумулятор копит не воду, а энергию, – Цзэ Сюлань перевернул лист вверх ногами теперь уже рисуя части печати, и продолжил: – Вот эта часть отвечает за накопление, а эта за высвобождения. Я не совсем понимаю, какая часть является «краником», но я на девять из десяти уверен, что те непонятные узоры в пространстве работают именно таким образом.

Линь Ян задумчиво еще раз посмотрел на перевернутую бочку, затем на обособленные части печати. Юйси тоже слетел с крыши, заглядывая в чертеж и крутя головой то вправо, то влево.

– Хочешь сказать, сначала они убивают людей, накапливают их энергию, а потом высвобождают для своих целей?

– Я не могу сказать, как это работает, – пожал плечами Цзэ Сюлань. – Думаю, они не просто убивают. Это слишком резкий переход энергий. Логичнее то, что они проводят ритуалы. У них определенно есть еще какая-то очень важная печать или заклинание, преобразующая энергию жизни в энергию смерти. Я как-то видел кусочек этой печати, но не уверен...

У Цзэ Сюланя было слишком много вопросов по этому поводу, задать которые ему было некому. Он чувствовал себя самоучкой, пришедшим в программирование с хорошим знанием языка. Вроде бы и понятен смысл отдельных частей, но вот как собрать их воедино и как это будет вместе работать – вопрос.

С печатью, что Линь Ян принес еще до праздника Весны, было чуть проще. Она просто помогала концентрировать энергию, была своеобразным магнитом. Но вот остаточные части печати на мертвом младенце в поместье господина Фэя...

– Как я понимаю, когда человек рождается, у него есть только энергия жизни, – Цзэ Сюлань не знал основ и концепций, это было его собственное понимание, построенное на прочитанной литературе, и его собственное видение этого мира. – В течении жизни эта энергия тратится. Первый закон термоди... не важно, есть правило: «энергия не возникает из ниоткуда и не исчезает бесследно, а лишь преобразуется из одной формы в другую». Значит ее уменьшение со временем связано с тем, что она переходит в энергию смерти. Но вечный двигатель второго рода невозможен, а это значит, что при переходе часть энергии жизни рассеивается в окружающую среду. В чем измеряется энергия жизни?

Линь Ян сидел и слушал его с очень сложным выражением на лице. Он понял принцип с бочкой, но о чем сейчас говорил этот человек перед ним?

– Ладно, энергия жизни присуща любому живому существу. Пусть у человека Х при рождении запас энергии жизни восемнадцать мегаджоулей, – Цзэ Сюлань записал это на листе бумаги и продолжил говорить, делая пометки. – С течением времени она трансформируется: часть переходит в энергию смерти, а часть – рассеивается. Допустим, в один день один килоджоуль энергии жизни переходит в энергию смерти. Но коэффициент полезного действия не может быть равен ста процентам. Пусть он будет семьдесят пять процентов. Тогда в день двести пятьдесят джоулей рассеивается, а семьсот пятьдесят – переходят в энергию смерти и накапливаются. В год это примерно двести семьдесят четыре килоджоуля. И выходит, что запаса в восемнадцать мегаджоулей в целом хватает на пятьдесят лет жизни. А выход энергии смерти из этих восемнадцати мегаджоулей всего лишь четырнадцать мегаджоулей. Довольно большая потеря. И это еще без учета затрат на болезни, нервные потрясения и все остальное, что может повлиять на энергию жизни.

Поэтому, логично предположить, что печати должны обладать большим КПД. Например, в девяносто процентов. Тогда намного выгоднее применить их на человеке с полной энергией жизни, чем на том, кто уже успел растратить ее. К тому же, неизвестно, могут ли они использовать энергию смерти, которая перешла естественным путем. Возможно, она вообще является отработанным материалом... Ладно, я не уверен, что все работает именно так. Это лишь теория, я не учел возможность пополнять энергию через медитации, да и КПД не может быть постоянным. Но это объясняет, зачем вообще нужны печати и почему во все времена и во всех культурах именно младенцев использовали для темных ритуалов. Ведь если бы можно было брать природную энергию смерти, куда проще убивать всех стариков и больных, у которых этой энергии в избытке.

Линь Ян:

–...

Чэнь Хуан: [...]

Черные маленькие глаза ворона тоже, казалось, округлились.

Цзэ Сюлань тяжело вздохнул, потирая точку между бровей. Кажется, его совсем не поняли.

– Представь, что каждый человек – это заполненный сосуд. Он заполнен светом жизни. Со временем сосуд постепенно опустошается: часть света превращается в тень – энергию смерти, часть просто рассеивается в мире, как пар от горячего чая. Выходит, что тьмы образуется меньше, чем расходуется света, ведь часть света уходит в виде пара. Темные заклинатели используют тень. Их печати как насосы. Они выкачивают свет, превращают его в тень и хранят для своих целей. Притом если превратить сразу весь свет в тень потери в виде пара будут минимальны. Поэтому зачем ждать, пока сосуд почти опустеет, если можно забрать полный света, и тьмы получится больше?

– Я понял тебя, – медленно проговорил Линь Ян, хмуря брови. – Просто это... откуда ты все это берешь?

– Туманный склон специализируется на печатях. Конечно меня всему научил мой наставник!

Это звучало логично. Просто Линь Ян никогда прежде не слышал ничего подобного. И дело даже не в неизвестных словах. Впрочем, тому, кто с детства работает с печатями, куда виднее.

– Знаешь, чем больше я смотрю на печати, что перерисовал из пространства, тем больше они мне напоминают письмена одного древнего языка, – заявил Линь Ян спустя долгие минуты молчания. Цзэ Сюлань раскрыл старую книгу, которую ему недавно принес Линь Ян и открыл на странице со схожими знаками:

– Ты про это?

Линь Ян кивнул:

– Я не могу сказать точно. Я видел их лишь однажды. И, надо сказать, тогда я был не в самом стабильном состоянии. Но они очень напоминают символы, что как-то раз использовала секта «Белого знамени».

– Ты уже упоминал ее. Что ты знаешь о ней кроме того, что они убивали людей?

– Их лидер был очень силен. Даже не в плане физической силы. Он умел вести за собой. И у него была цель – спасти демонов за барьером.

Цзэ Сюлань поднял взгляд к небу:

– За барьером?

– Верно. Есть легенда, что демоны за барьером – это проклятые люди. И этот лидер искал способы, чтобы снять проклятье. Конечно, не самыми лучшими путями. Когда погиб Вэнь Цзянси, секта «Белого знамени» пыталась обратить город в демонов, чтобы потом над ними ставить эксперименты и искать возможности возвращения человеческой формы.

– Почему бы им не проводить эксперименты над реальными демонами?

– За барьер нельзя и носа сунуть, сразу темная энергия разрушит все твое основание, и не важно, темный ты заклинатель или ступаешь по праведному пути. В общем, в той битве я впервые увидел эти узоры. Возможно, они были другие, но очень похожи. Возможно, это даже не древний язык. Это было лишь предположение Цзянси. После смерти лидера, секта «Белого знамени» перестала существовать и о них до сих пор ничего не слышно.

Цзэ Сюлань задумчиво стучал пальцами по столу:

– Не то что бы я сомневался в силах Вэнь Цзянси, но как он смог победить лидера секты?

– Меня не было, когда состоялся бой. Мы разминулись, и я прибыл позже, – Линь Ян сжал кулак с такой силой, что даже костяшки побелели. – Думаю, в секте все было не так уж и гладко.

Их разговоры прервал Яо Вэньмин. Он влетел с мечом наперевес и весь преисполненный энтузиазмом. Кажется, у него наконец-то получилось движение из техники, что им Линь Ян на днях показывал.

– Учитель, учитель, смотрите!

Цзэ Сюлань поморщился от обращения, которое все еще резало ему слух, но Яо Вэньмин даже внимания на это не обратил. Он встал в стойку и резко выставил руку с мечом вперед, одновременно закручиваясь и создавая вокруг себя вихрь. Перекрутившись несколько раз с огромной скоростью, парнишка вскочил на ноги, помогая себе ци. Его все еще немного покачивало, но он хотя бы встал! Это можно было считать большим прогрессом. Разумеется, большой хитрости в этом трюке не было, но азы у учеников с низины Послушания были отвратительные и их приходилось обучать даже простой поддержке и усилению тела при помощи духовной энергии.

– Учитель, ну как? – им так нравилось это слово «учитель», что они могли повторить его несколько раз за предложение!

Без лишних слов Цзэ Сюлань поднял пять пальцев, а затем скрестил указательный и большой пальцы, имитируя сердечко. Довольный Яо Вэньмин широко улыбнулся, поклонился, и снова убежал.

– Что это за молчаливое общение было? – не понял Линь Ян. Он старался отвлечься от их недавнего разговора и переключить внимание.

Цзэ Сюлань вкратце рассказал про свою собственную систему оценивания с пятью «жизнями».

– А сколько сердец дашь за вот какую технику? – мужчина уже было встал, чтобы что-то показать, но наткнулся на многозначительный взгляд Цзэ Сюланя. Почувствовав себя ужасно неловко, Линь Ян тут же сел на место, переводя тему: – А когда учитель Цзэ собирается снабдит своих подопечных мечами?

Юйси, вернувшийся снова на крышу, громко каркнул, то ли стараясь помочь хозяину, то ли насмехаясь над ним.

Маневр удался, потому что Цзэ Сюлань чуть ли сверток не уронил от неожиданности:

– Снабдить мечами?

– Ну да, – как само собой разумеющееся заявил Линь Ян. Он тоже встал, помогая поскорее хозяину Туманного склона собрать все записи. – Им уже сколько? Лет шестнадцать, верно? У меня мой меч появился в тринадцать.

– Да они еще ничего не умеют, зачем им меч? – Цзэ Сюлань забрал из рук Линь Яна бумаги да отнес в павильон «Алых пионов». – Научатся – потом посмотрим.

– Но ведь учиться проще с хорошим мечом. Красивую картину сложно написать жесткой распушенной кистью.

[Хочешь сэкономить на Вэньмине – ладно. Он главный герой, у него суперский меч в свои шестнадцать лет получит. Но на остальных сэкономить не выйдет.]

Цзэ Сюлань и сам это прекрасно понимал. Но как в этом мире заклинатели получают свои мечи? На рынке покупают? Госпожа с нефритовым жезлом удосужилась прописать все двенадцать кубиков пресса у главного красавца новеллы, но совсем забила на лор. А ему теперь расхлебывай не захлебнись.

– Где им вообще взять мечи?

Линь Ян посмотрел на него вопросительным взглядом:

– А где ты свой брал?

Цзэ Сюлань скрылся в соседнем павильоне и вышел на улицу уже с двумя чашками и чайничком. Нацепив на него согревающий талисман, заклинатель не задумываясь ответил:

– Мне мой наставник его принес. Я в этом совсем не разбираюсь.

Линь Яну оставалось только вздыхать. Он понимал, что Туманный склон на боевых искусствах как таковых не специализируется и меч им разве что для передвижения нужен, но не знать таких очевидных вещей... Зато как какие-то джоули энергии – так пожалуйста!

Кажется, многоуважаемый прошлый хозяин Туманного склона совсем пустил на самотек всестороннее развитие нынешнего. Линь Яну было не сложно поделиться своими знаниями, поэтому он быстро рассказал и про арену Славный Судеб, и про более простенькие мечи, которые просто куют кузнецы из специального сплава.

– Любой меч заклинателя имеет душу. Только вот душа меча с арены Славных Судеб уникальна. Как правило, это души мечей великих воинов.

– То есть из этой курочки, – Цзэ Сюлань указал на Юйси, сидящего за его спиной на крыше, – тоже можно сделать меч?

Ворон не понимал человеческую речь, но хвостом предчувствовал, что запахло жареным. Поэтому предпочел поскорее улететь, оскорбленно каркнув напоследок.

– Да. После смерти его душу можно поймать в лампу и в дальнейшем выковать меч с этой душой. Обычно кузнецы так и делают – ловят души подобных духов и создают оружие.

Цзэ Сюлань задумчиво посмотрел на небо. Выходит, к кузнецу придется обращаться в любом случае. Или чтобы купить готовый меч, или чтобы его выковали из души, которую ты притащишь с арены Славных Судеб. Первое, скорее всего, будет подешевле. Но вряд ли цена особо отличается.

«Чэнь Хуан, если я предоставлю руководству чеки от кузнецов, мне возместят расходы?»

[Ага, может тебе еще рассрочку оформить на три меча? И скидку за оптовую покупку.]

Цзэ Сюлань недовольно цокнул:

«Какое же отвратительное у нас экономическое положение...»

[А ты подкинь пару идей своему принцу. А лучше попроси его денег тебе подкинуть.]

– Я тебе помогу подобрать им оружие, – заметив задумчивость хозяина Туманного склона, пообещал мечник.

Не успел Цзэ Сюлань ответить, как их прервал громкий крик с небес:

– Старейшина Линь!

С неба спустился ученик в фиолетовых одеждах горы Стремлений. Он тут же вскочил на землю с меча низко кланяясь заклинателям.

– Старейшина Линь, мастер Линь хочет срочно видеть вас! Тан Цзыци схватили.

Линь Ян и Цзэ Сюлань переглянулись. Линь Ян шустро всклочил на меч, а потом посмотрел на Цзэ Сюланя:

– Полетели со мной.