Тропа, протоптанная им - мой путь.

Первая и главная предпосылка успеха в бизнесе - это терпение. - Джон Дэвисон Рокфеллер

Пятница пролетела незаметно, оставив после себя приятное чувство легкости. Учебный день оказался неожиданно коротким: уроков было мало, а некоторые и вовсе отменили. В школе царила предпраздничная суета – все готовились к Хэллоуину. Мы с Меган, помня недавние хлопоты с осенним балом, решили держаться подальше от организационных вопросов.Однако, вечер пятницы обещал быть совсем другим. Вместо отдыха меня ждала поездка в офис к отцу – очередная стажировка. В последнее время я стала довольно часто бывать у папы на работе. Он считает, что мне уже пора начинать разбираться в делах нашего семейного бизнеса. Пришлось отбросить мысли о предстоящих выходных и настроиться на деловой лад. Я выбрала строгий, классический наряд, идеально подходящий для рабочей атмосферы, накинула пальто и вышла на улицу. Звон ключей в руке словно отсчитывал последние мгновения перед погружением в мир серьезных взрослых дел.Заведя мотор, я почувствовала, как усталость, накопившаяся за неделю, пытается сковать меня. Но я отбросила эти мысли. Отец не любит, когда я приезжаю в офис с кислым лицом. Он считает, что нужно всегда излучать уверенность и профессионализм, даже если внутри бушует ураган.Городские огни, отражаясь в мокром асфальте, создавали причудливые узоры, а тихая музыка из динамиков лишь усиливала ощущение отстраненности от повседневной школьной жизни. Я старалась сосредоточиться на предстоящих задачах, прокручивая в голове возможные сценарии, но мысли то и дело возвращались к предвкушению вечера с друзьями, к той легкости, которая еще утром казалась такой осязаемой.Офис отца всегда производил на меня двойственное впечатление. С одной стороны, это было место, где рождались важные решения, где царила атмосфера целеустремленности и профессионализма. С другой – это был мир, чуждый моим юношеским мечтам, мир, где время измерялось не уроками и переменами, а квартальными отчетами и дедлайнами. Я знала, что отец хочет дать мне возможность попробовать себя, научиться чему-то новому, но иногда мне казалось, что он забывает, что я еще только учусь жить, а не только работатьДорога до офиса заняла около получаса. Город уже начал готовиться к вечеру пятницы: на улицах становилось все больше машин, а в воздухе витал запах жареной еды из уличных кафе. Я проехала мимо знакомых мест, мысленно отмечая, куда бы я хотела заглянуть на выходных, если, конечно, у меня останутся силы.Подъехав к высотному зданию, где располагался офис отца, я припарковалась на отведенном мне месте. Выйдя из машины, я вдохнула прохладный осенний воздух и поправила воротник пальто, стараясь придать лицу как можно более деловитое выражение. Здание впечатляло своими размерами и современным дизайном. Огромные стеклянные стены отражали закатное солнце, создавая ощущение мощи и достижений. Я, уверенно чеканя шаг по асфальту, направлялась ко входу в офис. В голове уже крутились планы на день, когда вдруг... резкая боль пронзила лодыжку, и я едва не рухнула на землю. Инстинктивно пригнув ногу, я поняла, в чем дело: предательский каблук застрял в этой проклятой «вафельнице» на асфальте!Я попыталась выдернуть ногу, но сетка держала туфлю мертвой хваткой. Время шло, ноги начали затекать, а раздражение росло в геометрической прогрессии. Ну вот, только этого мне не хватало!Оглядевшись по сторонам, я увидела, что вокруг ни души. Никто не спешил на помощь, никто даже не обращал внимания на мою нелепую ситуацию. Казалось, весь мир сговорился против меня, наблюдая с немым злорадством, как я борюсь с этим асфальтовым монстром. Внутри закипал гнев, смешанный с отчаянием. Я уже представляла, как опоздаю и отец будет ворчать, как буду выглядеть глупо, пытаясь вызволить свою дорогую туфлю из этой ловушки. Придется действовать решительно, даже если это будет выглядеть как сцена из комедийного боевика.Собрав всю свою волю в кулак, я сделала глубокий вдох и начала действовать. Сначала я попробовала аккуратно раскачать туфлю, надеясь, что это поможет ослабить хватку сетки. Тщетно. Тогда я перешла к более радикальным мерам. Я наклонилась, стараясь не потерять равновесие, и попыталась поддеть край каблука пальцами. Это было неудобно, пальцы скользили по гладкому материалу, но я упорно продолжала. В какой-то момент мне показалось, что я чувствую легкое движение, но оно тут же прекратилось.Внезапно меня накрыла тень. Подняв глаза, я увидела мужчину, который опускался на корточки рядом со мной. Он аккуратно вытащил мою стопу из туфли, а затем, чтобы я не потеряла равновесие, предложил опереться на его плечо. Пока я пыталась прийти в себя, он возился с моей несчастной туфелькой. Прошло, наверное, пара мучительных минут, прежде чем он, наконец, с победным видом вытащил ее из плена.Я благодарно посмотрела на своего спасителя. Высокий, с волевым подбородком и ореховыми глазами, в которых мелькнуло легкое сочувствие. На нем была простая белая рубашка, черный пиджак и брюки, что говорило о его принадлежности к офисному планктону, как и я.— Спасибо огромное! Я даже не знаю, что бы делала без Вас, — выпалила я, чувствуя, как щеки предательски заливаются румянцем от неловкости и стыда.Он протянул мне туфлю.— Позвольте? — и, не дожидаясь ответа, опустился на одно колено, чтобы помочь мне ее надеть. Застегнув ремешок на туфельке, он слегка улыбнулся. — Готово, — сказал он, поднимаясь. — Будьте осторожны. — Его голос был глубоким и спокойным, словно он привык разбираться с проблемами.— Обязательно, — пробормотала я, все еще немного ошеломленная. — Еще раз спасибо!Мужчина кивнул и направился к входу в офис. Я осторожно покрутила лодыжкой, прислушиваясь к ощущениям. Пальцами ощупала каждый сантиметр, стараясь понять, нет ли где-то резкой боли или неестественного хруста. Убедившись, что, по крайней мере на первый взгляд, все в порядке, и серьезной травмы, кажется, удалось избежать, я двинулась ко входу. Старалась обходить стороной коварные люки.Пройдя через автоматические двери, я направилась к стойке регистрации. Приветливая девушка за ней улыбнулась мне и кивнула. Воздух здесь, в отличие от уличной прохлады, был теплым и пах дорогим кофе и чем-то неуловимо деловым, словно сама атмосфера пропиталась запахом успеха.— Добрый вечер, мисс Дэвис. Отец ждёт Вас.Я слегка кивнула в ответ, чувствуя, как легкое волнение смешивается с предвкушением. Это был не просто визит, а очередное погружение в мир, который я знала с детства, но который всегда оставался для меня немного чужим. Я прошла мимо элегантных кресел, обитых мягкой кожей, и остановилась перед лифтом. Стеклянные двери бесшумно разъехались, открывая взору просторный, отделанный полированным деревом и тусклым металлом отсек. Я шагнула внутрь, и едва успела нажать кнопку нужного этажа, как двери снова сомкнулись, унося меня вверх.Двери лифта плавно открылись, выпуская меня в просторный холл. Здесь все было выдержано в строгих тонах: серый гранит, полированная сталь, приглушенный свет. На стенах висели абстрактные картины, которые, как мне казалось, должны были символизировать динамику и инновации. Я прошла мимо нескольких кабинетов, из которых доносились приглушенные голоса и стук клавиатур. Все здесь работали, даже в пятницу вечером.Подойдя к двери с табличкой "Приемная генерального директора", я глубоко вздохнула и постучала.— Войдите, — раздался голос отца. Я открыла дверь и вошла.Отец сидел за огромным столом, заваленным бумагами. Он поднял на меня взгляд и улыбнулся.Его улыбка, как всегда, была теплой, но в уголках глаз залегли тени усталости. Он всегда работал слишком много.— Привет, дорогая. Рад, что ты приехала, — сказал папа, откладывая ручку.— Привет, пап, — ответила я, стараясь выглядеть как можно более уверенно.Он жестом указал на стул напротив стола.— Присаживайся. Сегодня у нас много работы.Я подошла к столу и села в одно из кожаных кресел напротив. Они были невероятно удобными, но я всегда чувствовала себя в них немного неловко, словно примеряла на себя чужую роль. Я оглядела кабинет. Он был оформлен в том же строгом стиле, что и весь офис, но здесь чувствовалась рука отца. На полках стояли фотографии нашей семьи, дипломы и награды, а на стене висела большая карта мира.Отец начал объяснять мне суть сегодняшней задачи. Это был анализ инвестиционного портфеля одной из крупных компаний, с которой сотрудничала его фирма. Мне нужно было изучить отчеты, оценить риски и предложить варианты оптимизации. Звучало сложно, но интересно.Я кивнула, внимательно слушая. Слова отца, как всегда, были четкими и лаконичными, но за ними чувствовалась та самая глубина понимания, которая всегда меня восхищала. Он говорил о цифрах, о тенденциях, о потенциальных выгодах и подводных камнях, и я чувствовала, как мой мозг начинает работать, анализируя информацию, выстраивая связи. Это было похоже на решение сложной головоломки, где каждая деталь имела значение.— Ты понимаешь, Элиен? – спросил он, его взгляд был проницательным, но без тени осуждения. Он всегда давал мне возможность проявить себя, не подталкивая, но и не оставляя наедине с трудностями.— Да, пап. Я думаю, что основная проблема в том, что они слишком сконцентрировались на краткосрочной прибыли, игнорируя долгосрочные риски, связанные с изменением рыночной конъюнктуры, – ответила я, чувствуя, как уверенность постепенно вытесняет первоначальное волнение. Отец слегка улыбнулся, и в его глазах мелькнул огонек одобрения.— Именно так, Элиен, – продолжил отец, его голос стал чуть мягче. – Они упустили из виду, что рынок – это живой организм, постоянно меняющийся. Игнорировать эти изменения – значит добровольно отдавать свои позиции конкурентам. Твоя задача – найти те точки уязвимости, которые они не видят, и предложить решения, которые не только минимизируют риски, но и откроют новые возможности для роста.Он взял со стола папку с документами и протянул ее мне. Обложка была строгой, темно-синей, с тисненым логотипом компании. Я взяла ее, ощущая вес информации, которую она скрывала.— Здесь все, что тебе нужно, – сказал он. – Отчеты за последние пять лет, аналитические сводки, прогнозы. Не торопись. Вникай. Если возникнут вопросы, не стесняйся спрашивать. Я здесь, чтобы помочь.Это было похоже на то, как альпинист готовится к восхождению: изучает карту, оценивает сложность маршрута, собирает необходимое снаряжение. Я открыла папку. Первые страницы были заполнены графиками и таблицами, цифры которых начинали складываться в картину. Это было именно то, что я любила – решать сложные задачи, находить закономерности там, где другие видели лишь хаос. И сегодня у меня был шанс сделать это под руководством человека, который научил меня всему, что я знаю. Работа шла своим чередом, но телефон постоянно прерывал мою сосредоточенность. Адам, похоже, решил ускорить процесс, отправляя свои фото – особенно те, где он без футболки. Это был его тонкий намек: скорее разобраться с бумагами и приехать к нему. Я улыбнулась, представляя его довольное лицо, когда он увидит, что я поддаюсь его соблазнительным посланиям. Я уже почти чувствовала тепло его кожи, слышала его смех, и это было куда сильнее, чем любая срочная задача.Мы проработали несколько часов, почти не отрываясь. Отец объяснял мне сложные термины, делился своим опытом и давал советы. Я старалась впитывать каждое его слово, понимая, что это бесценные знания. Иногда я задавала вопросы, которые, как мне казалось, звучали глупо, но отец всегда отвечал терпеливо и подробно.Отец нажал кнопку на селекторе, вызывая секретаря.— Принесите, пожалуйста, две чашки кофе в кабинет, — попросил он.Через минуту девушка сообщила:— Мистер Эстли переговорил с менеджером и готов обсудить финансовые вопросы.— Прекрасно, я готов его принять, — ответил отец, — И, пожалуйста, принесите еще одну чашку кофе, третью.Вскоре в кабинет вошел секретарь, а за ней — высокий мужчина в строгом черном костюме. Я подняла глаза и замерла. В его лице я узнала того самого незнакомца, который помог мне с туфелькой на улице. Неужели это и есть Мистер Эстли?Отец поднялся из-за стола и протянул руку вошедшему мужчине.— Рад видеть тебя, Рей. Присаживайся, — сказал он, и в его голосе звучала искренняя теплота. Папа вел себя с ним так, словно это был старый друг, а не просто бизнес-партнер. Возможно, так оно и было, хотя я никогда раньше о нем не слышала, да и видела всего один раз, мельком, возле офиса. У этого мужчины была редкая и необычная фамилия. Эстли... Она звучала благородно и почему-то до боли знакомо, будто я слышала ее в кругу аристократов. Я старалась не смотреть на него, но краем глаза заметила, как он бросает на меня мимолетные взгляды. Что он обо мне думает?— Элиен, познакомься, это Рей Эстли, — представил отец, и я почувствовала, как щеки заливает краска. — Рей, это моя дочь, Элиен. Она сегодня помогает мне с анализом.Рей Эстли повернулся ко мне, и его глаза встретились с моими. В них не было ни тени той рассеянной вежливости, которую я видела в нем на улице. Теперь они были острыми, внимательными, словно он пытался прочесть меня, как открытую книгу.— Приятно познакомиться, Элиен, — произнес он, и его голос, глубокий и бархатистый, заставил меня вздрогнуть. — Я слышал, Вы очень талантливы.Я сдержалась, чтобы не закатить глаза. Опять папа "гордится" мной перед своими знакомыми. — Спасибо, мистер Эстли, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Я стараюсь, — поднявшись с кресла, я протянула ему руку, чтобы пожать, но он моментально перехватил ее и поднес к губам, оставив легкий поцелуй на моей коже. — Не стоит благодарности, Элиен, — ответил Рей, его взгляд задержался на моих глазах чуть дольше, чем требовала обычная вежливость. — Талант, как и красота, не нуждается в притворстве.Я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок, несмотря на тепло в кабинете. Его слова были не просто комплиментом, а скорее утверждением, которое заставляло меня чувствовать себя одновременно польщенной и немного уязвимой. Я быстро отдернула руку, стараясь не выдать своего смущения.Отец, казалось, не заметил этой мимолетной игры взглядов и жестов. Он вернулся к своему столу, жестом приглашая Рея присесть.— Итак, Рей, — начал отец, вновь обращаясь к нему, — мы проанализировали ваши последние отчеты. Есть несколько моментов, которые требуют более детального обсуждения.Разговор перешел на деловые рельсы. Выпив кофе, папа и Мистер Эстли принялись обсуждать деловые вопросы, касающиеся финансов. Я постаралась отвлечься, но обрывки фраз о процентах и инвестициях то и дело проникали в мое сознание. Разговор отца и Мистера Эстли становился все более оживленным. Они жестикулировали, спорили, но в их голосах не было злости, только азарт. Я понимала, что это важные переговоры, от которых может зависеть будущее компании отца. Я видела, как отец кивает, соглашаясь с ним, и понимала, что передо мной не просто бизнес-партнер, а человек, с которым отец ведет дела на равных.Сделка была завершена. Пожав руки и поставив подписи на документах, папа с облегчением предложил:— Ну что, предлагаю отметить это дело в ресторане?Мистер Эстли, казалось, только этого и ждал. Он довольно быстро согласился, и я, честно говоря, тоже не возражала. Желудок уже предательски сковывало от голода, напоминая о пропущенном обеде. Мы вышли из офиса, и папа, как истинный джентльмен, предложил Мистеру Эстли свою машину. Тот, с благодарной улыбкой, принял предложение, и вскоре мы уже мчались по направлению к центру города. Я сидела на заднем сиденье, стараясь не вмешиваться в их деловые разговоры, которые, впрочем, теперь носили скорее дружеский, чем формальный характер. Они обсуждали перспективы сотрудничества, делились впечатлениями о прошедшей сделке и даже немного шутили.Когда мы подъехали к ресторану «Золотой Лев», который предложил Мистер Эстли, я по достоинству оценила его выбор. Это было одно из самых дорогих и престижных мест в городе. Интерьер поражал своим великолепием: хрустальные люстры, бархатные портьеры, изысканная мебель.— Прекрасный выбор, Рей, — одобрительно сказал отец, оглядывая зал. — Ты знаешь толк в хороших местах.— Я стараюсь выбирать лучшее, — ответил Рей, его взгляд скользнул по мне, задержавшись на мгновение. — Как и в партнерах.Нас проводили к столику в тихом уголке, откуда открывался прекрасный вид на город. Официант, одетый в безупречный смокинг, моментально подлетел к нам с меню. Я, недолго думая, заказала себе стейк средней прожарки и овощной салат. Мистер Эстли, как оказалось, тоже был любителем мяса, и его выбор пал на аналогичное блюдо. Папа же, как всегда, проявил консервативность и остановился на классическом ростбифе. Позже, они дополнили заказ красным вином Chateau Margaux и несколькими тарелками закусок с мясом, сыром и оливками. Пока мы ждали заказ, папа поднял бокал с вином:— За успешную сделку и плодотворное сотрудничество!Мы чокнулись, и я сделала глоток сока. Когда принесли еду, я с удовольствием принялась за свой стейк. Он был идеально приготовлен, сочный и ароматный. Желудок, наконец, перестал бунтовать, и я почувствовала, как ко мне возвращаются силы. Разговор за столом продолжался в непринужденной атмосфере. Мистер Эстли оказался довольно интересным собеседником, с хорошим чувством юмора. Он рассказывал о своих путешествиях, о своих увлечениях и даже немного о своей семье. Я слушала с интересом, стараясь запомнить как можно больше деталей. Ведь в бизнесе, как известно, важны не только цифры и графики, но и личные отношения.— Дорогая, сегодня у нас особый повод, так что можешь заказать бокал вина. Я вызову водителя, — предложил папа с улыбкой.— Спасибо, пап. Но, пожалуй, я откажусь, — ответила я, немного смущаясь.— Твоя дочь уже так выросла, Стив, и, кажется, уже сама принимает решения, — закончил мистер Эстли, обращаясь к моему отцу.— Да, моя гордость Элиен, — с поднятым подбородком произнес отец. — Всегда знает, чего хочет.Я лишь скривила губы. Да уж, вот только свадьбы с Итаном я не очень то и хотела, пап. — Она настоящая куколка, — заметил мистер Эстли, произнося последнее слово с каким-то намеком. Я подумала, что, возможно, это всего лишь моя фантазия, и он просто согласился с отцом, что я еще маленькая. — Я думал, что это просто очередной секретарь или менеджер.— Вскоре Эли начнет управлять компанией вместе со мной, — добавил папа, и в его голосе звучала уверенность.Я почувствовала, как гордость за отца переполняет меня, но в то же время меня охватило легкое смущение от его слов. Я всегда знала, что он верит в меня, но слышать это от других людей было немного непривычно. И расстраивать папу не хотелось, ведь я сбегу после выпускного, и его планы на совместное руководство полетят к черту. Мистер Эстли, казалось, не замечал моего смущения и продолжал с интересом разглядывать меня, как будто искал в моем лице черты, которые могли бы подтвердить его предположения о том, что я действительно способна на большее.— Ты знаешь, Элиен, — продолжал он, — В нашем бизнесе важно не только иметь знания, но и уметь находить общий язык с людьми. Уверен, ты справишься с этой задачей.— Спасибо, Мистер Эстли, — произнесла я, стараясь говорить уверенно.Он снова посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд был более внимательным, изучающим. Я почувствовала себя немного неловко под этим пристальным вниманием. Мне хотелось провалиться сквозь землю.Разговор продолжился, перетекая от деловых тем к более личным. Мне было интересно наблюдать за тем, как они строят диалог, как обмениваются мнениями, как, казалось бы, незначительные детали могут иметь большое значение в их мире.Когда официант принес счет, папа, не раздумывая, взял его.— Сегодня я угощаю, — сказал он с улыбкой. — В честь нашей новой сделки.— Это было бы честью для меня, Стив, — ответил мистер Эстли, но отец уже доставал кошелек.Мистер Эстли вызвал такси, а я села за руль машины отца. Попрощавшись, Рей пообещал, что еще навестит меня в офисе и продолжит свои наставления в бизнесе. Уставшие и сытые, мы с отцом поехали домой, довольные удачной сделкой. Дома нас ждал теплый ужин и тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.Я сняла пальто и подошла к маме, обняв ее, она стояла у холодильника, разливая сок по стаканам. — Мам, извини. Мы с папой поужинали в ресторане.Мама обернулась, ее лицо осветилось мягкой улыбкой. Она отложила лопатку и прижала меня к себе.— Ничего страшного, солнышко. Я рада, что у вас все прошло хорошо. А я как раз доготовила твой любимый вишневый пирог. Думала, мы поедим его все вместе.Я почувствовала легкий укол вины, но тут же отмахнулась от него.— О, пирог! Это замечательно! Я так его люблю.Отец вошел в кухню, его взгляд скользнул по нам, и он тоже улыбнулся.— А я, кажется, принес с собой аромат успешной сделки, — пошутил он, поцеловав маму в щеку. — И, кажется, у нас будет десерт.Мы сели за стол, и я почувствовала, как напряжение дня постепенно уходит. Разговоры текли легко и непринужденно, смешиваясь с ароматом свежеиспеченного пирога и теплом домашнего очага. Я смотрела на родителей, на их спокойные, любящие лица, пусть и не такие любящие друг друга, как я думала, но все же.Их союз был чем-то большим, чем просто страсть. Это была привычка, уважение, общие воспоминания, сплетенные в прочную, хоть и немного потрепанную временем нить. И, возможно, именно эта нить и держала их вместе. После пирога отец предложил сыграть в настольную игру. Мама сначала отнекивалась, ссылаясь на усталость, но в итоге сдалась под его напором и моим умоляющим взглядом. Мы разложили карту на журнальном столике, и все нужные предметы для игры из коробки. Отец, как всегда, жульничал, мама делала вид, что не замечает, а я пыталась поймать его за руку, вызывая взрывы смеха.В такие мгновения счастье окутывало меня целиком. Все тревоги и суета мира меркли, уступая место всеобъемлющему теплу, уютному спокойствию и безграничной любви. Я понимала, что эти драгоценные моменты – настоящее сокровище, и бережно впитывала каждую деталь: аромат свежеиспеченного пирога, тихое потрескивание дров в камине, звонкий смех родителей, нежные морщинки, появляющиеся у их глаз в моменты искренней улыбки.Поздним вечером, когда мама уже ушла спать, а я собиралась к Мегс, отец остался сидеть у камина, с бокалом коньяка.— Ты сегодня хорошо справилась, — сказал он. — Рей прав, у тебя есть талант к бизнесу.Я улыбнулась, польщенная его похвалой.— Спасибо, пап. Но без тебя я бы не справилась, — ответила я, проверяя свою сумку, чтобы ничего не забыть на ночевку к подруге.Он отпил коньяк и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.— Ты сильная, — сказал он тихо. — Сильнее, чем ты думаешь. И тебе придется быть сильной, потому что жизнь не всегда бывает легкой.Я кивнула, понимая, что он имеет в виду.Когда я наконец собралась и вышла из дома, ночь уже полностью вступила в свои права. Прохладный воздух приятно освежал лицо. Я села в машину, чувствуя, как внутри меня разливается тепло от прошедшего вечера.По дороге к Мегс я думала о том, как много значит семья. Даже если отношения между родителями не всегда идеальны, их любовь ко мне, их поддержка – это то, что дает мне силы двигаться вперед. Я понимала, что эти моменты, проведенные вместе, – не просто приятные воспоминания, а фундамент, на котором строится моя жизнь.Когда я подъехала к дому Меган, аккуратно припарковала машину, схватила свою сумочку и пакет с пижамой, и направилась к воротам. Быстро написав ей сообщение с просьбой открыть дверь, я уже через минуту стояла на пороге. Как только я потянулась к звонку, дверь распахнулась, и на меня с улыбками смотрели Меган и Трейси.— Девичник! — радостно воскликнула Меган, потянув меня за собой в дом. Я сбросила верхнюю одежду и поздоровалась с Миссис Браун, которая, погруженная в работу, сидела на кухне среди стопок документов. Понимала, что быть директором школы — это непростая задача, и поэтому ее часто не было дома, как и моих родителей.С коктейлями, которые девчонки уже приготовили, мы поднялись на второй этаж. На полу уютно лежали пледы, а подушки были разбросаны повсюду. Из колонок ноутбука доносилась тихая музыка.Мы устроились поудобнее, и я почувствовала, как тяжесть дня постепенно отступает. Меган и Трейси, как всегда, позаботились обо всем: от напитков до плейлиста, который идеально подходил для нашего настроения.Смех то и дело наполнял комнату, смешиваясь с тихой музыкой. Я рассказывала о своих переживаниях, о сомнениях, которые терзали меня в последнее время, а девочки внимательно слушали, поддерживая меня добрым словом и советом. Было так легко и свободно говорить с ними обо всем, зная, что они поймут и не осудят, просто расслабиться и наслаждаться моментом, забыв обо всех заботах и проблемах. Я чувствовала себя такой счастливой и благодарной за этих двух замечательных подруг.Устроившись поудобнее среди подушек, Меган приняла расслабленную позу, заложив руки за голову. На ее лице играла лукавая усмешка, когда она взглянула на меня и кивнула в сторону Трейси.— Представляешь, каких трудов мне стоило вытащить ее сюда! Сама Трейси Филдс! Совсем забыла о нашем существовании, — с притворным укором произнесла Мегс, запустив в подругу маленькой подушкой. — И где же ты пропадаешь? Неужели с Дэвидом? Выкладывай все! — подтолкнула она меня локтем, одарив широкой улыбкой.Ох уж эти ее допросы! Никогда ничем хорошим не заканчиваются.Трейси слегка смутилась, но, отведя взгляд, пробормотала: — Просто завал с учебой, куча домашки. А с Дэвидом у нас ничего нет, мы просто друзья, — пожала она плечами.Мегс залилась смехом. — Ага, Эли тоже так говорила. И что в итоге? Не отлипают с  Адамом друг от друга, — она бросила на меня невинный взгляд. — Сладкая парочка.Я не выдержала и рассмеялась, легонько толкнув ее в плечо. — Ну ты и сплетница! Лучше расскажи о себе и об Итане.Мегс закатила глаза, притворно вздохнув. — Ох, Итан... Что тут рассказывать? Все как обычно. Конфетно-букетный период закончился буквально за месяц. Он слишком занят учебой в своем институте и бизнесом отца. 

Ее слова прозвучали с легкой ноткой разочарования, но тут же сменились более оживленным тоном.

— Но это не значит, что я не люблю его! — она подмигнула. — Мы видимся, когда есть возможность. Он, конечно, романтик, но иногда его увлеченность делами меня немного утомляет. Хотя, признаюсь, я ценю его целеустремленность. Это тоже своего рода привлекательность.

— Да, Итан действительно уникальный человек, — добавила я, скрывая сарказм.  Мне, если честно, трудно поверить в то, что Итан бывает романтиком. Скорее, для меня, он грубый и расчетливый. Но, возможно, я просто не видела его с другой стороны. Или, может быть, Меган просто старается найти в нем что-то, чего там на самом деле нет.Его дружелюбие ко мне – лишь маска, скрывающая истинные мотивы. Все эти жесты направлены на то, чтобы обезопасить себя и свои финансовые интересы, связанные с предстоящей свадьбой, спланированной родителями. Он опасается, что я могу каким-то образом навредить их планам или сорвать сделку.Меня удивляет, как Меган может продолжать отношения с ним, слепо доверяя, зная о нашем фиктивном браке не от него, а от меня.Я не могу понять ее. Как можно быть настолько слепой? Или, может быть, она просто не хочет видеть правду?Возможно, она сама в какой-то степени замешана в его играх, или просто предпочитает жить в иллюзии, которую он так тщательно создает. Ее наивность одновременно вызывает жалость и раздражение. Я бы на ее месте уже давно все выяснила, не стала бы ждать, пока кто-то другой откроет мне глаза.Впрочем, я сама не лучше. Адам тоже ничего не знает, и это знание иногда давит на меня. Но, возможно, так и должно быть. Есть вещи, о которых лучше промолчать, чтобы не усложнять.Но что я могу ему сказать? Что мой брак – это фикция, что я вынуждена играть эту роль ради денег родителей? Он не поймет.Он – единственное настоящее, что есть в моей жизни сейчас. И я боюсь его потерять. Поэтому молчу. Может быть, когда-нибудь, когда все это закончится, я смогу ему все рассказать. Но пока... Пока лучше так.Иногда мне кажется, что вся эта ситуация – это какая-то изощренная игра, где каждый пытается перехитрить другого, но никто не осознает истинной цены этой игры.Он пытался давить на меня, используя мои отношения с Адамом как рычаг. Но он не учел, что на той встрече у него дома я уже собрала достаточно информации против него. Фотография с Меган – доказательство.Теперь, кто здесь действительно управляет игрой?

                                                                            ИтанОна выиграла. 

Прогуливаясь по саду, где когда-то впервые встретил Элиен Дэвис, деревья хранили эхо нашей первой встречи. Я невольно останавливался у каждой мраморной статуи, которая казалось, насмешливо хранила ее секрет, ускользающий от меня. Я бродил среди них, пытаясь понять, что же она в них увидела, что заворожило ее в этих холодных изваяниях. Вспоминал тот день, когда опрометчиво наговорил ей лишнего. Тот день, когда я все испортил, преследовал меня. Мои слова, необдуманные и резкие, словно захлопнули дверь в мир, где мы могли быть чем-то большим, чем просто знакомыми.Тогда я ошибочно принял её за одну из тех продажных аристократок, что заполонили бал, но вскоре разглядел в ней нечто, что пробудило во мне непреодолимое желание сделать её своей.  Под маской скрывалась глубина, которая пленила меня.Я был готов пойти на сделку с родителями, принять фиктивный брак, лишь бы она была рядом. Ее искренность, ее грация, ее дикая, необузданная натура – все это манило меня, как мотылька на пламя. Она была розой с шипами, и я жаждал ощутить их остроту.Но я совершал ошибку за ошибкой. Появление Адама стало началом моего конца. Я пытался сблизиться с ней, хотя бы на семейном ужине, но судьба, казалось, намеренно отталкивала нас друг от друга. Гнев душил меня – на себя, на нее, на весь мир.Я вновь подружился с Адамом, завел интрижку с ее подругой, Меган, в отчаянной попытке быть ближе к ней, понять ее, доказать, что я не чудовище. Но все было тщетно. Я даже попытался узнать у Гвин, что она чувствует к Адаму, надеясь посеять раздор. Меган намекала на ее чувства, но Гвин оказалась крепким орешком, и мои манипуляции не принесли плодов. Я не смог столкнуть их лбами.Моя глупость, моя гордыня – вот что стало нашим палачом. Я был так уверен в своей правоте, так слеп в своем желании, что не заметил, как сам разрушил все, что могло бы быть. Я хотел ее, хотел обладать ею, но не понимал, что истинное обладание – это не плен, а свобода. Свобода быть собой рядом с другим.Она стала для меня одновременно и спасением, и проклятием.

Адам был лишь катализатором, лишь последней каплей, переполнившей чашу моего отчаяния. Я видел, как он смотрит на нее, как она отвечает ему, и это сводило меня с ума. Я пытался бороться, но мои методы были ошибочны, мои действия – деструктивны. Я хотел ее любви, но сеял лишь страх и недоверие.Меган лишь инструмент, пешка в моей игре. Я использовал ее, как и многих других, чтобы приблизиться к цели, но цель ускользала, оставляя меня с пустыми руками и еще большим чувством вины. Я думал, что смогу манипулировать судьбой, но судьба оказалась куда более изощренной игрой, чем я мог себе представить. Меган отражение моей собственной пустоты. Я использую ее, чтобы заполнить зияющую дыру в себе, чтобы почувствовать себя значимым, контролирующим. Но каждая ее слеза, каждый ее вздох, наполненный моим эгоизмом, лишь углублял мою вину. Я хочу ее, но не люблю. Я хочу обладать, но не ценить. И теперь я остался один с этим горьким осознанием.

Я думал, что играю с другими, но на самом деле я играл с самим собой, с собственной душой, и проигрывал.

И вот я стою здесь, один, среди этих статуй, которые, кажется, смеются надо мной. Смеются над моей наивностью, над моей глупостью, над моей неспособностью понять простую истину: любовь нельзя завоевать силой, ее можно лишь заслужить. Заслужить искренностью, уважением, терпением.Я смотрю на свои руки, на свои пальцы, которые когда-то могли бы коснуться ее. И понимаю, что упустил свой шанс. Упустил его навсегда. Но даже сейчас, стоя здесь, в этом саду, я не могу перестать думать о ней. О той, что никогда не станет моей. Эти чувства возникли спонтанно. Я хотел проверить ее на прочность, посмотреть, как она поведет себя в разных ситуациях, и она, черт возьми, оказалась просто сумасшедшей и невероятной девушкой, из всех, что я видел. А сравнивать мне есть с кем.Я хотел увидеть ее истинное лицо, ту, что скрывалась за маской, которую, как я думал, она носила. Я хотел испытать ее, словно драгоценный камень, чтобы увидеть, выдержит ли она натиск, не треснет ли под давлением. И она выдержала. Она показала мне не трещины, а силу, которую я не мог предвидеть. Ее "сумасшествие" оказалось не слабостью, а проявлением ее подлинной сущности, той самой, которую я так отчаянно пытался найти, но так грубо оттолкнул.Моя гордыня шептала мне, что я знаю лучше, что мои методы – единственно верные. Я видел в ее реакции на Адама не естественное влечение, а слабость, которую можно использовать. Я видел в ее отстраненности не боль, а вызов, который нужно преодолеть. Я был слеп к ее истинным чувствам, потому что они не соответствовали моим ожиданиям, моим планам.Ее образ преследует меня. Не как призрак прошлого, а как живое воплощение того, чего я никогда не смогу достичь. Я вижу ее смех, ее взгляд, ее силу, и понимаю, что именно это я и искал, но искал не там и не так.

Я упустил не просто девушку, я упустил возможность стать лучше.

Я больше не хочу причинять боль Элиен. И Меган тоже не хочу расстраивать. Она хорошая девушка, правда, но мы просто не подходим друг другу. Я очень не хочу, чтобы ей было тяжело после того, как мы расстанемся. Поэтому я уже придумал, как сделать так, чтобы она меня возненавидела и не пыталась вернуться.Я гнал Эли из мыслей, пытался заставить сердце полюбить другую, даже желал ей зла.

Но это была лишь игра, в которой я сам себя обманывал.