Личный дневник Итана Вуд

"Смотреть в зеленые глаза – это как играть с огнем: опасно, но чертовски притягательно."

— ♫ Twenty One Pilots "Doubt"Shaking hands with the dark parts of my thoughtsРуки трясутся от темных мыслей в моей голове,You are all that I've got,Ты единственное, что у меня есть.

Приветствую тебя, дорогой читатель.Если эти строки попали к тебе в руки, знай – я в полной заднице.

Меня зовут Итан Вуд. В моем имени и фамилии нет ничего выдающегося, я не унаследовал титулов от знатных предков, а получил их лишь благодаря состоянию своего отца.Сейчас я первокурсник Вашингтонского университета в Сиэтле, изучаю бизнес – именно так, как того желал мой отец, Джеймс Вуд. Что можно сказать о нем? Он – ветреный, эгоистичный делец. Наши отношения с ним испортились еще в детстве, после того как не стало моей матери, Лилии Вуд. Она была воплощением женственности, мудрости и изящества. Мама играла на скрипке и держала цветочный магазин. Она любила меня больше всего на свете, и ее уход оставил в моей душе незаживающую рану, которая не проходит уже десять лет.

До семи лет я ходил в одну из школ Сиэтла, занимался плаванием. Там я познакомился с Адамом. Наша дружба была недолгой, но, насколько я помню, он остался таким же забавным, каким был тогда.

После очередного запоя отца мы с ним переехали во Францию. Там моя жизнь сложилась довольно неплохо. Я учился в школе, постигал языки и литературу, но спорт забросил. Затем нам снова пришлось вернуться в Сиэтл. Я ненавижу этот город, ненавижу его за все, что здесь происходило и происходит.

И вот, моя помолвка с Элиен Дэвис. У ее отца, Стива Дэвиса, серьезные проблемы в бизнесе. Именно поэтому Джеймс решил ему помочь, взяв в качестве платы брак с его дочерью. А причина проста: у бабушки Элиен есть огромное состояние. Даже если бизнес Стива потерпит крах, у нее останутся фамильные богатства, завещанные только ей.И, по классике, об этом знают только ее родители и мы с Джейсом. И насколько мне известно, в город приехал один из бизнесменов Белвью для сделок, и Стив тут же перетащил его на свою сторону и они планируют подписать контракт, и я думаю, что это как-то связано с Элиен, раз уж отец притащил ее в офис под предлогом набраться знаний. Я видел того мужчину на маскарадном балу, в тот день, когда встретил Эли, и этот факт начинает еще больше пугать меня.

И вот я здесь, в этом проклятом городе, где каждый камень напоминает о прошлом, о матери, о боли. Отец, как всегда, преследует свои цели, не считаясь ни с кем, даже со мной. Он видит во мне лишь инструмент для достижения своих амбиций, продолжение своей династии. Эта помолвка – очередное тому подтверждение.

Время, словно невидимый художник, нанесло на мою душу те же холодные мазки, что и на его. Я стал таким же бесчувственным, как он. Ему было всё равно, что ушла мать, и эта равнодушная пустота отражается в моих глазах всякий раз, когда из нашего дома выходят замужние аристократки, словно неся с собой отголоски той же холодности. Кажется, я растерял все краски жизни, и теперь лишь дым сигарет да терпкий вкус виски приносят мне подобие утешения.

Раньше мои вечера проходили в компании девушек и алкоголя. Я часто менял их, словно перчатки, и теперь понимаю, что, возможно, просто повторял путь своего отца, которого я так сильно ненавижу. Но в последнее время я нашел другой способ справляться с собой – на страницах тетради. Там я могу выплеснуть все, что чувствую, и поделиться этим с самим собой. Я редко открываюсь людям по-настоящему, позволяя им видеть лишь то, что им хочется. Никто из них не знает, какой я на самом деле.

У меня нет любимых праздников, фильмов или сериалов. Телевизор я не смотрю, а в праздники погружаюсь в алкогольное забытье, проводя время у могилы матери.

Возможно, в моей жизни не осталось ничего прекрасного, ничего, что я мог бы назвать своим. Или же это было до того, как я встретил её.

И нет, это не бутылка виски. 

В моей жизни не так много близких людей. Меган, моя девушка, старалась познакомить меня со своими друзьями, но, честно говоря, они мне совершенно не понравились, и желания общаться с ними не возникло. С Адамом у нас тоже как-то не сложилось. Мы выросли, у нас появились разные интересы, и теперь мы просто старые знакомые из детства, не более. Когда я приехал в Сиэтл, я надеялся, что звонок ему поможет хоть немного развеять чувство одиночества.Отец же полностью погрузился в мир вечеринок и аристократических тусовок. Ему нравится такая жизнь, полная развлечений и беззаботности. Но каждый раз, когда я вижу его таким, мне вспоминается детство. Я помню, как он валялся пьяный у дивана, а живот скручивало от голода, потому что денег не было даже на еду. И теперь он строит из себя какого-то важного господина, забыв, как сам валялся в гостиной после очередного возлияния.

И благодаря отцу Эли, я сыт и одет, у меня есть дом и теплая постель. Ко мне это осознание пришло совсем недавно, я становлюсь таким же, как Джеймс, и это ужасно.Я принял решение измениться, но этот процесс идет медленно, шаг за шагом. Начал с малого – с извинений перед теми, кого обидел. В первую очередь, перед Элиен Дэвис. Как же я жалею о том, как поступал с ней раньше.Я был зол на отца, на себя, на весь мир, и даже на нее. Но в чем она была виновата? В том, что отвергла меня после того, как я причинил ей боль? Нет, ни в коем случае.Она, возможно, и не знает об этом, но я безмерно благодарен ей за то, что она смогла найти в себе силы простить меня.

В последнее время я чувствую себя так, будто одиночество стало моим постоянным спутником, и оно стало еще более острым, чем раньше. Я сам, кажется, оттолкнул всех, кто был рядом. Своими действиями или словами я заставил людей чувствовать ко мне неприязнь, отторжение. И это ранит меня глубоко, потому что я понимаю, что сам создал эту стену.

Эта стена, возведенная из моих собственных ошибок и недомолвок, теперь кажется неприступной. Каждый день я смотрю на нее, и она отражает мое собственное разочарование и сожаление. Я пытаюсь найти в себе силы, чтобы разрушить ее, но страх перед тем, что я могу обнаружить за ней, или, что еще хуже, перед тем, что там никого не окажется, парализует меня. Я словно заперт в этой тишине, где единственным звуком является эхо моих собственных мыслей, повторяющих одни и те же ошибки. И самое горькое в этом – осознание того, что ключ от этой темницы находится у меня в руках, но я не могу или не хочу им воспользоваться.

Я не знаю, какой совет тебе дать, дорогой читатель. Но я хочу сказать тебе огромное спасибо за то, что ты остался со мной и прочитал эти строки. Твоя поддержка бесценна.