Цвет сумерек

«Избегать проблем, с которыми вы должны столкнуться, — это избегать жизнь, которую вы должны прожить»— Пауло КоэльоСубботнее утро началось с генеральной уборки дома. Мамино упрямое "я сама" обрекало меня на мучения со шваброй в руках, вместо того, чтобы просто нанять горничную. И вот, пока она с энтузиазмом сражалась с пылью в гостиной, я, вооружившись тряпкой, отправилась в свою зону ответственности – ванную комнату, где меня ждал не менее увлекательный квест по борьбе с известковым налетом. Запах хлорки щекотал ноздри, а от монотонного движения щеткой по кафелю начинала ныть поясница.После уборки мама пообещала дать мне несколько уроков кулинарии. Недавно, я смогла приготовить пасту по видеоуроку, и еще пекла ягодный пирог, на первом ужине с мистером Вудом, не без помощи мамы, конечно, но все же. Одними яичницами и тостами сыт не будешь. Мне хотелось порадовать Адама вкусной едой. Вчера вечером мы договорились сходить в кино, и я уже с нетерпением жду нашей встречи.После кулинарных уроков я чувствовала себя немного увереннее в своих силах. Мама, конечно, смеялась над моими неуклюжими попытками нарезать лук для жульена, но в целом осталась довольна. Она даже пообещала научить меня готовить ее фирменный ягодный пирог, который всегда был гвоздем программы на семейных праздниках. Мысль о том, что я смогу удивить Адама чем-то более сложным, чем подгоревшие тосты, грела душу. Теперь, когда я знала, как правильно обращаться с ножом и не боялась духовки, передо мной открывался целый мир вкусов и ароматов. Пообедав, мы продолжили уборку. Мама взялась за окна, а я, с новым энтузиазмом, принялась за полировку мебели. Каждый блестящий уголок казался маленькой победой.Закончив с пылью в отцовском кабинете, я пулей понеслась в душ. Сегодня особенный вечер – свидание с Адамом! Нужно было успеть привести себя в порядок и выглядеть безупречно. Целую неделю мы не виделись, его тренировки выматывали так, что сил хватало лишь на короткие видеозвонки и переписку. И вот, наконец, он вырвался! Адам прислал фотографию билетов в кино и короткое сообщение: "У тебя сорок минут".Я заметалась перед шкафом, пытаясь выбрать наряд. Сначала мой взгляд упал на уютное вязаное платье в пол, но, взглянув на прогноз погоды, я быстро передумала. В итоге, выбор пал на проверенную классику – джинсы и теплый свитер. Просто, удобно и идеально для прохладного вечера.Быстро натянув джинсы, я подскочила к зеркалу. Свитер сидел идеально, подчеркивая линию плеч. Оставалось привести в порядок волосы. Решила не мудрить: просто распустила их, позволив волнам свободно спадать на плечи. Легкий макияж – немного туши, блеск для губ – и готово! Главное – естественность. Адам всегда говорил, что ему нравится, когда я выгляжу так, будто только что проснулась. Да и времени на долгие сборы просто не было. Когда Адам написал, что подъезжает, я убедилась, что родители не увидят его, схватила сумку и выбежала из дома.Холод пробрал до костей. Моросил противный, колючий дождь, заставляя поежиться. Но все это мгновенно забылось, когда я увидела Адама. Он стоял у забора, облокотившись на капот машины, и улыбался. Его улыбка... она была как солнце, пробивающееся сквозь серые тучи этого вечера. Улыбка, способная согреть даже в самую холодную погоду. Забыв про холод и дождь, я подбежала к нему. Адам выпрямился, и его улыбка стала еще шире. Он протянул руку, и я, не раздумывая, вложила свою ладонь в его теплую. Притянув меня ближе, Адам крепко обнял, и я едва не закричала от радости, что снова его вижу!— Как же я скучал по тебе, принцесса, — прошептал Адам, нежно целуя меня в макушку. — Все дела закончила?Я кивнула. Адам распахнул дверцу машины, наклонился к салону и извлек оттуда два подарка: пышный букет синих орхидей в белоснежной обертке и небольшой розовый пакетик.— Поздравляю со сдачей экзамена, — произнес он, протягивая мне букет. — Знаю, ты предпочитаешь другие цветы, но эти орхидеи показались мне особенными, и я подумал, что они тебе понравятся.Я приняла букет, ощущая прохладу шелковистой обертки и тонкий, едва уловимый аромат, который окутал меня нежным облаком. Я прижала букет к груди, вдыхая его пьянящий аромат.— Они прекрасны. Спасибо, милый, — прошептала я, поднимая взгляд на Адама. — А это, — он кивнул на розовый пакетик, — небольшая мелочь. Просто чтобы поднять тебе настроение.В этот момент я поняла, что сам Адам – мой самый главный подарок. Неважно, что скрывалось в этой маленькой коробочке, неважно, какие цветы он дарил. Любой его жест был для меня бесценен, ведь за ним стояла его любовь, забота и безграничное внимание.Розовый пакетик оказался невесомым, и я с любопытством развязала атласную ленточку. Внутри, в прозрачной коробочке, лежали аппетитные, круглые шарики. Надпись гласила: «Моти».— Ну конечно, моя сладкоежка, — рассмеялась я, одарив Адама нежным поцелуем.Он открыл дверь машины, и я, блаженно ощущая уютное тепло салона, нырнула внутрь. Дождь барабанил по крыше, создавая уютную атмосферу. Адам повернул голову, его глаза встретились с моими, и в них я увидела отражение той же нежности и предвкушения.— Ты сегодня особенно прекрасна, — прошептал он, и его голос был таким же мягким, как прикосновение его губ к моей руке. — Даже этот дождь не может затмить твое сияние.Я улыбнулась, чувствуя, как щеки заливает румянец. Его слова всегда действовали на меня так, словно солнечные лучи, проникающие сквозь самые темные уголки души.— И еще кое-что, — произнес Адам, наклоняясь к задним сиденьям. Голос звучал чуть тише, словно он хотел поделиться чем-то особенным. В его руках появилась изящная белая бархатная коробочка, перевязанная нежной сиреневой лентой. Он протянул ее мне, и я, чувствуя, как дрожат мои пальцы, осторожно открыла еще один подарок. Внутри, на мягкой атласной подушечке, сиял кулон. Это был скрипичный ключ, словно выкованный из света, украшенный россыпью крошечных фиолетовых камушков, которые мерцали, как звезды в ночном небе, при каждом моем движении.Сердце забилось чаще, словно вторя мелодии, которую, казалось, вот-вот зазвучит этот изысканный символ. Скрипичный ключ... Он знал, как много значит для меня музыка, как глубоко она проникает в мою душу, как часто я находила в ней утешение и вдохновение. Я осторожно взяла кулон в руки, ощущая его прохладную гладкость. Фиолетовые камушки, словно крошечные звезды, отражали свет лампы в салоне, создавая завораживающий танец бликов. Я подняла глаза на Адама, и в его взгляде читалось такое же восхищение, как и в моем. Он видел, как этот подарок тронул меня до глубины души.— Он... он прекрасен, Адам, – выдохнула я, голос дрожал от переполнявших меня эмоций. — Ты... ты всегда знаешь, что сказать, что подарить. Как ты это делаешь?Он мягко улыбнулся, и эта улыбка осветила его лицо, делая его еще более притягательным. — Я просто слушаю тебя, Эли. Слушаю твои мечты, твои желания. И иногда, когда ты думаешь, что никто не слышит, я слышу.Он протянул руку и осторожно коснулся моей щеки. Его прикосновение было нежным, но в то же время наполненным силой, которая успокаивала и одновременно будоражила. — Этот ключ... он для того, чтобы открыть двери к нашим общим мелодиям. К тем, которые мы будем создавать вместе.Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Дождь за окном продолжал свою убаюкивающую песню, а внутри машины царила атмосфера полного взаимопонимания и нежности. Я чувствовала себя в безопасности, любимой и понятой.Я подняла на него глаза, полные благодарности и нежности. — Ты самый лучший, Адам.— Это тебе, принцесса, — сказал он, его голос стал мягче. — За твою настойчивость, за твой ум, за то, что ты всегда идешь вперед, несмотря ни на что. Ты заслуживаешь всего самого лучшего. И я горжусь тобой. Иногда я просто смотрю на него и думаю: "Как мне повезло?". Не понимаю, что я такого сделала, чтобы заслужить такого человека рядом. Он такой заботливый, такой любящий, такой добрый... Это просто подарок судьбы, и я чувствую себя невероятно счастливой и благодарной.Его слова, сказанные так искренне и с такой теплотой, заставили мое сердце затрепетать еще сильнее. Я прижалась к нему, чувствуя, как его сильные руки обнимают меня, словно защищая от всего мира. — Адам, огромное спасибо, — прошептала я, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. — Я тебя тоже очень люблю. И я так рада, что ты есть в моей жизни.Он улыбнулся, и в его глазах я увидела отражение той же безграничной любви, что переполняла меня. Он наклонился и нежно поцеловал меня, и в этом поцелуе было все: и нежность, и страсть, и обещание будущего.Адам завел двигатель, и мы тронулись с места, оставляя позади мой дом и, надеюсь, незаметивших меня родителей.Мы решили вместе попробовать сладости. В коробочке лежали моти разных цветов: нежно-розовые с клубникой, бледно-зеленые с матчей и кремово-белые с ванилью.Я взяла один розовый шарик, ощущая его прохладу на кончиках пальцев. Аромат клубники щекотал нос, поднеся моти ко рту, я откусила кусочек. Сладкий, слегка кислый вкус клубничной начинки мгновенно заполнил рот, смешиваясь с нежным вкусом рисового теста. Ммм, это было восхитительно! Адам, наблюдавший за мной с довольной улыбкой, не мог есть за рулем. Поэтому я с удовольствием делилась с ним каждым кусочком, протягивая ему сладость прямо со своей руки.Его глаза, отражавшие свет уличных фонарей, следили за каждым моим движением, и в их глубине я видела не только интерес к сладостям, но и что-то более глубокое, что заставляло мое сердце биться чуть быстрее. Каждый раз, когда я протягивала ему кусочек, наши пальцы ненадолго соприкасались, и по телу пробегала легкая дрожь. Мы ехали по ночному городу, и его огни мелькали за окном, создавая причудливые узоры на темном стекле. Казалось, весь мир замер, оставив нас двоих наедине с этим сладким моментом. Я чувствовала себя свободной, как никогда раньше, и эта свобода была опьяняющей, смешанной с ароматом клубники и ванили. Мы продолжали пробовать моти, каждый новый вкус открывал новые грани нашего общения, делая его еще более интимным и особенным.Всю дорогу до кинотеатра мы болтали обо всем на свете: о новой песне нашей любимой группы, о смешном случае в школе, о фильме, на который мы собирались. Адам умел слушать, и это было так важно для меня. Он не перебивал, не пытался перевести разговор на себя, а просто слушал и смеялся над моими шутками, даже если они были не очень удачными.Когда мы наконец подъехали к кинотеатру, и я начала собираться выходить, мне вдруг стало немного грустно, что этот момент подходит к концу. Я обернулась к Адаму, и он улыбнулся мне той самой теплой, понимающей улыбкой, которая говорила больше всяких слов.Сердце бешено колотилось в груди. У входа в торговый центр, в мягком свете уличных фонарей и отраженном сиянии здания, я увидела их. Итана и Меган, стоящих возле лавочек. Я не думала ни о чем, кроме Мегс. О том, как сильно я скучала, как сильно хотела помириться. Я знала, что она тоже этого хочет, и сейчас, увидев ее, я поняла, что больше не могу ждать. Решив сделать первый шаг, я отпустила руку Адама, даже не сказав ему ни слова.— Мегс! — выкрикнула я ее имя и, не сдерживаясь, побежала к ней со всей силы. Ноги несли меня вперед, к ней, к нашей дружбе, к возможности все исправить. Я кинулась к ней в объятия, крепко-крепко сжимая. Эмоции захлестывали, и если бы Итан не придержал нас, мы бы точно рухнули на асфальт, сбитые с ног нашей же собственной радостью. Мы стояли так, обнявшись, пока Итан не отпустил нас, давая возможность отдышаться. Я отстранилась от Мегс, чтобы взглянуть ей в глаза. Они были влажными от слез, но в них светилась надежда. Надежда на то, что все можно вернуть, что наша дружба еще жива.— Прости меня, — сказала я, и это было настолько искренне, что я и сама не сдержала слез, — Прости за все. Я была такой дурой.Все эти дни ожидания, все эти сомнения – они стоили того, чтобы оказаться здесь, в этот момент. Я хотела сказать так много, но слова застревали в горле, заглушенные волной чувств. Вместо этого я просто прижалась к ней снова, вдыхая знакомый запах ее волос, и позволила слезам, которые так долго сдерживала, наконец-то пролиться. Это были слезы не только облегчения, но и благодарности. Благодарности за то, что она здесь, что она простила, что мы снова вместе.Она взяла мою руку, и ее прикосновение было таким знакомым и родным. Я почувствовала, как тяжелый груз, давивший на меня все это время, медленно растворяется.— И ты прости меня, подруга. Мир? — она обняла меня, и я услышала как Итан прокашлялся, привлекая к себе наше внимание. Адам подошел сзади и положил свою руку мне на плечи. Интересно, они уже проболтались Мегс о том, что мы встречаемся? Во всяком случае, я благодарна им, что они предоставили нам возможность помириться.— Девчонки, у вас еще будет время поболтать. Мы можем опоздать на фильм, — Итан снова занудничал, и не скажу, что меня это не раздражает. Но сегодня мне было плевать на него. Самое главное, что я вроде как, наладила отношения с Мегс, и мы с Адамом наконец-то выбрались из забот, проведя время вместе.Внутри было тепло и шумно. Пахло попкорном и колой, и этот запах всегда ассоциировался у меня с чем-то приятным и беззаботным.Пока парни покупали попкорн и напитки, мы с Меган сидели на диванчики, дожидаясь Итана и Адама. Это был наш первый разговор за долгое время, и я чувствовала, как между нами тает лед. Я поделилась с ней новостями, стараясь не вдаваться в детали некоторых событий, которые пока оставались моей маленькой тайной.Затем пришла ее очередь. Меган призналась, что избегала нас из-за страха. Она боялась, что мы осудим ее за то, что произошло с Энди, что от нее отвернутся. Но все оказалось совсем не так, как она себе представляла. Никто не собирался вмешиваться в их личные дела или выбирать чью-то сторону.Внутри было тепло и шумно. Пахло попкорном и колой, и этот запах всегда ассоциировался у меня с чем-то приятным и беззаботным.Пока парни покупали попкорн и напитки, мы с Меган сидели на диванчики, дожидаясь Итана и Адама. Это был наш первый разговор за долгое время, и я чувствовала, как между нами тает лед. Я поделилась с ней новостями, стараясь не вдаваться в детали некоторых событий, которые пока оставались моей маленькой тайной.Затем пришла ее очередь. Меган призналась, что избегала нас из-за страха. Она боялась, что мы осудим ее за то, что произошло с Энди, что от нее отвернутся. Но все оказалось совсем не так, как она себе представляла. Никто не собирался вмешиваться в их личные дела или выбирать чью-то сторону.Я рассказала, как Энди переживал разрыв. После недельного отсутствия в школе он, казалось, нашел утешение в алкоголе. Парни поговорили с ним, помогли ему немного прояснить ситуацию и перестать преследовать Меган. Не знаю, простил ли он ее на самом деле, но, по крайней мере, он перестал ее донимать.И наконец, она заговорила об Итане. Ее глаза засияли, когда она рассказывала об их отношениях. Она была по-настоящему счастлива, говорила о подарках, свиданиях и о том, как он за ней ухаживает. Казалось, она нашла то, что искала. Но она, к счастью, не знает его темную сторону, каким он бывает на самом деле. Но, может он только со мной такой, и к Меган он действительно что-то чувствует и намерения у него серьезные, если уж он пошел на сотрудничество со мной. Даже таким способом.Я старалась не выдать своих мыслей, но в глубине души меня терзали сомнения. Меган была так увлечена своим счастьем, что я не могла заставить себя разрушить этот идеальный образ Итана, который она себе нарисовала. Я знала, что он может быть обаятельным и внимательным, но также помнила, как легко он мог переходить границы, когда дело касалось его собственных интересов.Но я не могла сказать Меган об этом. Она заслуживала счастья, и, возможно, именно сейчас ей нужно было верить в лучшее.Слушая Меган, я искренне радовалась за нее. Видеть ее такой счастливой было приятно, даже несмотря на то, что в глубине души оставался осадок из-за всей этой истории с Энди. Но, как говорится, что ни делается, все к лучшему. Возможно, и Энди в итоге найдет свое счастье, когда перестанет оглядываться назад.— Он действительно очень внимательный, — продолжала Меган, словно читая мои мысли, — Всегда знает, как поднять мне настроение, даже когда я сама не понимаю, что со мной происходит.Я улыбнулась, представив себе эту картину. Итан всегда казался мне немного отстраненным, но, видимо, с Меган он раскрылся с другой стороны.— Еще, он предложил мне переехать к нему на некоторое время, — ее щеки покраснели, а я сделала удивленный вид, будто не слышала это вчера вечером в его угрозах, — Ну, точнее частые ночевки, выходные в его квартире. Представляешь? Я согласилась. Ты не считаешь, что это глупо и странно, Эли? Ты, вроде как, недолюбливаешь его.Я невольно усмехнулась, качнув головой и взглянув на Итана. "Недолюбливаю" – это, пожалуй, самое мягкое слово, которое можно подобрать. Я просто ненавижу этого ублюдка. Но, кажется, ради Мег и Адама, я должна перетерпеть его присутствие. — Я просто переживала, что он несерьезен к тебе, не более, Мегс, — я до сих пор нахожусь в смятении и не понимаю, как реагировать на их отношения, но если она счастлива, то я отпущу свою предвзятость к нему. Но только по отношению к ней.— Родителям все равно плевать, где я и с кем. У них слишком много работы, — она глубоко вздохнула и посмотрела мне в глаза, — Ты как? Вы с Адамом слишком уж сблизились. Мне кажется, между вами что-то большее, нежели просто лучшие друзья.Ее слова застали меня врасплох. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Я закусила губу. Меган не дура, она видит то, что происходит. Но к счастью, от ее вопросов меня спали парни, которые вернулись к нам с попкорном и колой. Мы нашли наши места в зале и устроились поудобнее. Свет погас, и на экране замелькали трейлеры. Я незаметно убрала подлокотник между нашими креслами и уютно прижалась к Адаму. Мы выбрали места на последнем ряду, чтобы никто не мешал. Мегс и Итан сидели где-то впереди, рядов на пять дальше, но в полумраке зала я могла не беспокоиться, что они что-то увидят. Адам обнял меня в ответ, прижав к себе крепче. Запах его одеколона смешался с ароматом попкорна, создавая уютную, почти домашнюю атмосферу, несмотря на то, что мы находились в переполненном кинозале. Трейлеры сменяли друг друга, обещая захватывающие приключения, душераздирающие драмы и уморительные комедии. Я краем глаза наблюдала за Адамом, замечая, как он заинтересованно хмурит брови, когда на экране появлялся трейлер нового боевика.Наконец, трейлеры закончились, и в зале воцарилась полная темнота. На экране появилась заставка фильма, и первые аккорды музыки заполнили пространство. Я почувствовала, как Адам слегка сжал мою руку, и улыбнулась в ответ. Я полностью погрузилась в происходящее на экране, иногда я чувствовала, как Адам слегка поглаживает мою руку, или как его дыхание касается моей щеки. Фильм оказался именно таким, каким мы его себе представляли – захватывающим, эмоциональным и визуально потрясающим. Я то смеялась, то затаивала дыхание, то украдкой вытирала слезы. Адам тоже был полностью поглощен сюжетом, но когда он видел, как я сильно переживаю из-за фильма, он прижимал меня ближе к себе и поглаживал по макушке. В кинотеатре, окутанном бархатной темнотой, происходило что-то волшебное. Через пару минут просмотра я уже не следила за сюжетом. Все мое внимание было приковано к тому, как руки Адама нежно, но уверенно спускались к моей талии, а его губы, словно забирая меня целиком, утягивали в глубокий, страстный поцелуй.Каждый его вздох, каждое прикосновение отзывалось во мне трепетом, разжигая пламя, которое, казалось, могло поглотить весь мир. Экран перед нами превратился в размытое пятно, теряя всякое значение перед реальностью, которая разворачивалась здесь и сейчас, между нами. Его пальцы, скользящие по ткани моего свитера, словно исследовали неведомую карту, ведущую к самым сокровенным уголкам моей души. И я, полностью отдавшись этому вихрю ощущений, чувствовала, как растворяюсь в нем, становясь частью этого мгновения, этого пьянящего танца двух сердец.Его дыхание становилось все более частым, смешиваясь с моим, создавая единый, пульсирующий ритм. Я чувствовала, как мое тело откликается на каждое его движение, как дрожь пробегает по коже от его ладоней, которые теперь нежно обнимали меня, притягивая еще ближе. Мир вокруг исчез, осталась только эта интимная вселенная, сотканная из наших прикосновений, взглядов и шепота. Каждый звук кинотеатра, каждый шорох казался далеким и неважным, заглушенный стуком наших сердец, бьющихся в унисон. Я закрыла глаза, позволяя себе полностью погрузиться в этот момент, в эту всепоглощающую страсть, которая захватила нас обоих. Казалось, время остановилось, и мы остались одни в этом бархатном мраке, где единственной реальностью были мы сами и это волшебство, рождающееся между нами.С последними кадрами фильма и возвращением света в зал пришла легкая печаль от того, что волшебство закончилось.Мы медленно поднялись с мест, потягиваясь, чтобы размять затекшие мышцы. Мегс и Итан уже ждали нас у выхода.— Ну что, как вам? — спросила Мегс, с любопытством глядя на нас.— Просто супер! — ответила я, не скрывая своего восторга. И не только от фильма.Мы вышли из кинотеатра на свежий воздух, обсуждая самые яркие моменты фильма. Итан предложил поехать к нему домой, продолжить вечер с выпивкой и закуской, и сначала я подумала, что он имел ввиду, их дом с Мистером Вуд, но оказывается, что поедем в ту квартиру, где должны жить мы с ним, по легенде для родителей. Я отправила с Мегс в магазин вместо себя Адама, чтобы выяснить у Итана, какого черта он здесь забыл.— Янг позвал нас. Твоя подруга часто говорила о тебе, что хочет помириться. Я рассказал ему, вот и возникла идея как-то примирить вас, — равнодушно ответил он.Если бы мы с Меган не были в ссоре, то я бы, вероятно, разозлилась на Адама. Нужно заранее предупреждать о таких вещах, тем более, если дело касается Итана.Но сейчас, когда я сама была запутана в этой паутине лжи и недомолвок, злость на Адама казалась неуместной. Скорее, я почувствовала укол разочарования. — Я просто хочу, чтобы все было хорошо, — сказал он, и в его голосе проскользнула нотка искренности, которая заставила меня на мгновение усомниться в его корыстных мотивах. — Ты страдаешь, Меган страдает. Адам тоже не в восторге от этой ситуации. Почему бы не попробовать?Я вздохнула. Попытка примирения через Итана, когда сама я была вынуждена играть роль его невесты, казалась абсурдной. Но, с другой стороны, если это действительно могло помочь мне и Меган наладить отношения, возможно, стоило рискнуть.Итан улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. Я знала, что этот вечер будет долгим и, скорее всего, очень сложным. Но выбора у меня не было. Придется играть по его правилам, и раз уж он сегодня в хорошем настроении, я решила поговорить о том, что давно тревожило меня. — Что произошло в тот день, когда мы впервые встретились? Как ты помог Адаму вытащить меня с банкета, и как вы вообще оказались вместе?Его взгляд задержался на мне на мгновение, прежде чем он отвернулся, словно обдумывая, как лучше сформулировать ответ. Я чувствовала, как напряжение нарастает, как воздух вокруг нас становится гуще от невысказанных вопросов и скрытых мотивов. Итан всегда был мастером игры, и я понимала, что сейчас я лишь пешка на его шахматной доске, но пешка, которая начала осознавать свои возможности.— Это было... стечение обстоятельств, – наконец произнес он, его голос был ровным, почти безэмоциональным. — Янг знал, что ты будешь на том банкете. Он он не мог справиться в одиночку. Я оказался рядом, и... помог.— Просто оказался рядом? – переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна недоверия. — Итан, ты никогда не делаешь ничего просто так. Что ты получил от этой встречи?Его взгляд снова остановился на мне, и на этот раз в глубине глаз мелькнул вызов. Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами.— Я получил головную боль в виде тебя, – процедил он с едкой усмешкой. Я лишь криво усмехнулась в ответ на его издевку. – Я позвонил ему заранее, предупредил о своем приезде. Ты же знаешь, мы с ним были знакомы еще до моего отъезда во Францию. Я собирался рассказать ему о нашей помолвке, но когда мы встретились, он сообщил, что нужно спасти девушку. Он назвал твое имя. И тут я замер. Я уже знал тебя, знал о нашей помолвке. Ему нужна была помощь с проходками, и я понимал, что просто так тебя не вытащить. Пришлось сказать, что я тебя знаю, и выдумать эту историю про твое плохое самочувствие. По легенде, ты осталась в гостевой, а днем я отвез тебя домой.Его слова звучали отполированными, будто заученными, но я чувствовала, что за ними скрывается нечто большее. — Заочно знал? – переспросила я, пытаясь ухватиться за хоть какую-то нить правды. Он отвернулся, взгляд его блуждал по вечернему небу, будто ища там ответы, которые не мог найти в моих глазах. — Господи, ты серьезно думаешь, что когда наши родители планировали брак, я ничего о тебе не узнал? Даже имени? Я не мог просто стоять в стороне, видя тебя в такой ситуации.Я смотрела на него, пытаясь разгадать его истинные мотивы. Он был загадкой, которую я, казалось, никогда не смогу разгадать до конца. Сначала он доводит меня, уничтожает морально, а сейчас говорит "я не мог стоять в стороне, видя тебя в такой ситуации". Эта двойственность его поведения сводила с ума.— Ты говоришь, что знал обо мне от Адама, – медленно произнесла я, подбирая слова. – Но почему тогда ты так себя вел? Почему эта холодность, эта отстраненность, когда мы впервые встретились?— Потому что я не знал, как ты отреагируешь, — ответил Итан, его голос стал тише, почти шепотом.Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела что-то похожее на уязвимость. Это было так непривычно, так неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи.Он замолчал, и в наступившей тишине я услышала биение собственного сердца. Слова Итана звучали убедительно, но в них все еще оставалась какая-то недосказанность. Я чувствовала, что он не говорит мне всего, что скрывает что-то еще. Но что именно? И почему?— Я не хотел причинять тебе боль, — прошептал он. — Я просто не знал, как иначе.Я смотрела в его глаза, пытаясь прочитать в них ответы на все мои вопросы. И впервые за долгое время я почувствовала, что, возможно, я начинаю понимать. Возможно, Итан не был тем холодным, расчетливым человеком, каким я его себе представляла. Возможно, он был просто таким же запутанным и одиноким, как и я. Но все же, раны вчерашнего разговора у ресторана по прежнему кровоточат. — Я причинил тебе боль. Но я искренне хочу исправить это.— Итан, — начала я, мой голос дрожал от смеси эмоций, — ты говоришь, что не хотел причинять мне боль, но твои действия говорили об обратном. Ты играл со мной, как с куклой, манипулировал моими чувствами. И теперь ты хочешь исправить это? Как?Он отвел взгляд, его плечи слегка опустились. Казалось, он боролся с чем-то внутри себя.— Я знаю, что мои слова не могут стереть прошлое, — тихо сказал он. — Я готов быть честным с тобой, даже если это будет больно. Я готов слушать тебя, даже если ты будешь кричать. Я готов...Он замолчал, его взгляд снова встретился с моим. В нем была такая искренность, что я не могла не поверить ему. Или, по крайней мере, хотела поверить.— Ты хочешь, чтобы я поверила тебе? — спросила я, мой голос стал чуть тверже. — После всего, что произошло?— Я хочу, чтобы ты дала мне шанс, — ответил он. — Шанс показать тебе, что я не тот человек, каким ты меня считаешь. Я смотрела на него, пытаясь понять, что происходит. Этот Итан, который сейчас стоял передо мной, был совсем не похож на того холодного и расчетливого парня, которого я знала. В нем была какая-то уязвимость, которая трогала меня до глубины души.— Я не знаю, Итан, — прошептала я. — Я так запутана.Он протянул руку, и я, после секундного колебания, вложила свою в его. Его ладонь была теплой и сильной. Мы пожали руки. Но я знала, что путь к настоящему примирению будет долгим и тернистым, и что нам обоим придется приложить немало усилий, чтобы залечить старые раны и построить доверие на руинах прошлого.— Но, возможно, вместе мы сможем распутать этот клубок.Его слова прозвучали как обещание, как протянутая рука в темноте. Я смотрела на него, пытаясь уловить хоть малейший намек на ложь, но видела лишь искреннее желание. Или мне так хотелось видеть?— Ты знаешь, что я не могу просто так забыть все, что было, — сказала я, чувствуя, как голос снова начинает дрожать. — Ты причинил мне много боли.— Я знаю, — кивнул он, его взгляд был полон раскаяния. — И я готов нести ответственность за свои поступки. Мы стояли так некоторое время, погруженные в свои мысли, в тишине, нарушаемой лишь отдаленным шумом города. Воздух между нами казался наэлектризованным, наполненным невысказанными словами и невыплаканными слезами.— Хорошо, Итан, — наконец произнесла я, глубоко вздохнув. — Я дам тебе шанс. Но знай, что я буду очень осторожна. И если ты снова меня разочаруешь...Я не закончила. Он понял.— Я понимаю. И я сделаю все, чтобы ты не пожалела о своем решении.Он улыбнулся, и на этот раз в его улыбке не было ничего хищного. Была лишь надежда. И я, несмотря на всю свою осторожность, почувствовала, как в груди зарождается крошечный росток этой надежды.Пока Адам и Мегс были в магазине, он прислал мне смс, чтобы я осталась сегодня у него. Итан предложил сесть на лавочку возле кинотеатра, пока мы шли к ней, я позвонила маме и рассказала, что помирилась с Меган. Мама обрадовалась и попросила передать ей привет. Пришлось снова выдумывать историю для родителей, поэтому я предупредила, что останусь у нее с ночевой. Усевшись на скамейку, я шумно выдохнула, пытаясь успокоиться. Да уж, неплохо так прокатилась на эмоциональных качелях. Я отрицательно покачала головой, хотя легкий ветерок уже успел пробежаться по моей коже. Внутри меня бушевала буря, куда более сильная, чем любые погодные капризы. Помирилась с Меган... Звучало так просто, так легко, но за этим стояла целая череда неловких моментов, недомолвок и, чего уж там, моих собственных страхов.И с ним, я кажется тоже помирилась, но надолго ли его хватит? Итан, заметив мое молчание, видимо, решил, что я действительно замерзла. Он снял свой шарф и протянул его мне. Я колебалась, но его взгляд был таким искренним, что я не смогла отказаться. Мягкая шерсть окутала мою шею, принося с собой тепло и легкий, едва уловимый аромат его парфюма. Это было так... заботливо.Я чувствовала себя так, словно меня бросили в центрифугу и крутили на полной скорости. Сначала радость от примирения с Меган, затем шок от слов Итана, и вот теперь – эта странная смесь облегчения и тревоги, сидя здесь, рядом с ним, под шелест листьев и далекий гул города.Я посмотрела на Итана. Он смотрел куда-то вдаль, на мерцающие огни кинотеатра, словно погруженный в свои мысли. Что он думает обо мне? Обо всей этой ситуации? Он был свидетелем моих метаний, моих попыток разобраться в себе и в отношениях с другими.«Надо бы ему сказать, что я не замерзла», – промелькнула мысль. Но слова застряли в горле. Мне хотелось продлить этот момент тишины, этот островок спокойствия посреди моего внутреннего хаоса. Прохладный осенний вечер окутал город, словно шаль забвения. Смотрю в небо – оно сегодня особенно глубокое, бархатистое, словно кто-то рассыпал по нему горсть бриллиантов. Кажется, что звезды плачут – тихо, исподволь, каждой искоркой выдавая свою печаль.Ветер шепчет мне на ухо истории о потерях, о расставаниях, о несбывшихся надеждах. Он несет с собой запах увядшей листвы, пропитанный воспоминаниями о теплых днях, которые уже никогда не вернутся. В сердце зарождается щемящая тоска, смешанная с какой-то странной умиротворенностью.Луна, словно старая знакомая, выглядывает из-за облаков. Её бледный свет облизывает силуэты деревьев, превращая их в танцующих призраков. Кажется, будто они тоже скорбят о лете, склоняя свои ветви в беззвучной молитве. В этот момент чувствуешь себя такой маленькой и беззащитной перед лицом вечности, понимаешь, как важно ценить каждый миг, проведенный на этой земле.И все же, сквозь пелену грусти, пробивается робкий лучик надежды. После темной ночи всегда наступает рассвет. Может быть, даже в самых мрачных уголках души живет искра, способная разгореться в пламя? Осеннее небо – это отражение моей души, полной противоречий, но верящей в чудо.Я снова выдохнула, но на этот раз этот выдох был более спокойным, наполненным не столько напряжением, сколько легкой усталостью. Усталостью от необходимости постоянно что-то объяснять, что-то доказывать, что-то скрывать. Но сейчас, здесь, на этой лавочке, под присмотром Итана, я чувствовала, что могу позволить себе немного расслабиться. Даже если это расслабление было лишь временной передышкой перед следующим витком моих приключений.