ГЛАВА 40. Мороженое, как средство от всех бед

Штат Пенсильвания, Филадельфия

Пять месяцев назад

Смотрящие в зеркало стеклянные глаза казались чужими. Мария красила губы вишневой помадой, готовясь выйти из припаркованного джипа на шумную улицу. Из окон и дверей элитного ночного клуба неподалеку шумели басы.

Суарес захлопнула дверцу черной машины и поправила такого же чернильного оттенка коктейльное платье, закрывая открытые плечи бордовым кожаным жакетом. Середина осени в Пенсильвании выдалась достаточно комфортной. Вдохнув полной грудью сырой запах листьев растущих вдоль дороги красно-оранжевых кленов, охотница застучала по влажному асфальту квадратными каблуками высоких батильонов, направляясь к вышибалам клуба.

Сто двадцать семь дней. Пять штатов. Пять городов.

Запах дороги. Мятной жвачки. И теплой кожи, нагретой скользящим по салону солнцем.

Двадцать убитых развитых вампиров. 

Тридцать уничтоженных неразвитых.

Перед отъездом Мари позаимствовала не только боеприпасы штаба, но и пролезла вместе с Альваро в базу полковника Фернандеса, чтобы получить адреса и общие данные всех главных офисов и штабов из остальных штатов, а также сводки по разыскиваемым вампирам. По прибытии в города она проходила в точки охотников по пропуску, что действовал в любом офисе или штабе организации. Чтобы попасть в отдел тайной организации, недостаточно было иметь при себе один пропуск, иначе вампиры давно бы отследили и пробрались незамеченными в корпус.

Пропуск работал в команде cо считыванием биометрической аутентификации: с зарегистрированными в общую базу данных отпечатками пальцев охотников. В общих залах штабов Мария сливалась с группами солдат и проверяла актуальность полученной Нью-Йорком информации, собирая последние зацепки для личных небольших расследований. Штабы тайной организации ревностно относились к тому, чтобы охотники из других городов влезали в их работу, поэтому Суарес старалась светиться у них под носом как можно меньше и сохранять анонимность. Хоть и вынуждала местные штабы экстренно подчищать за собой вампирские трупы.

Июнь. Штат Нью-Джерси. Послезакатный Джерси-Сити: засыпающее темно-малиновое небо, теплый песок под ногами, вкус клубничного мороженого на губах. Морской вечерний бриз ласкает кожу, пока Мари любовалась, как океан пленяет и заботливо уносит в свои глубины отравленного серебром кровососа. «P.S. Это было вкусно и весело».

Июль. Штат Коннектикут. Культурный Нью-Хейвен: края короткой клетчатой юбки щекотали кожу, тихие гудки телефона отходили эхом от каменных стен и казались, как никогда громкими в запертой аудитории кампуса Йельского университета. Подтягивая белые гольфы, Мария дожидалась ответа охотничьего штаба города, чтобы анонимно доложить о спрятанном ею под длинным письменным столом трупе профессора истории подозреваемой развитой вампирши. «P.S. Довольно быстро и скучно, но кампус красивый».

Август. Штат Род-Айленд. Штормовой Ньюпорт: ослепительные вспышки молний разрезали могучие синие тучи, в погоне от вампира резиновые сапоги охотницы расхлестывали собравшиеся лужи разбивающихся волн о деревянную пристань. Пронзительные раскаты грома заглушали ее истеричный вопль и выстрелы пистолета. Суарес сбила с ног тяжелая волна, и она упала в буйный Атлантический океан. «P.S. А тут было больно и холодно».

Сентябрь. Штат Массачусетс. Бостон: матч по американскому футболу закончился в пользу домашней команды города. Перевозбужденные болельщики постепенно покидали стадион. Cо всех сторон в пределах «Фенуэй Парк» доносились победные возгласы, в ушах еще стоял грохот трибун, а под ногами валялись разбросанные бумажки и рассыпанный попкорн. Мария, словно призрак, пробиралась среди толпы к парковке. Зоркие глаза высматривали цель: новенькую «бмв» подтвержденного развитого вампира-футболиста, участвующего в матче. Посмотрев на его манеру игры, она лишний раз убедилась в его принадлежности к нечисти. К тому моменту, как Мари дождется спортсмена, парковка, вероятно, опустеет.

Кружевной топ под майкой с растянутым декольте и короткие шорты — вот что было нужно, чтобы оказаться в тачке Джефри. Притворившись фанаткой, охотница получила шанс прокатиться вместе с ним по городу, но еще до того, как тот тронулся, одним движением она зачерпнула серебряный порошок и бросила в глаза кровопийцы. Отделавшись попыткой удушья, Суарес заставила его проглотить серебряную пыль. «P.S. Был Джефри Харрис и нет Джефри Харриса».

В начале октября Мария пожаловала в Филадельфию и взялась за дело Джордана Купера — внешне молодого и представительного хозяина, недавно открывшего собственный ночной клуб, в который девушка заглядывала часто, но с такой периодичностью, чтобы ее посещения не вызывали подозрений. Для прикрытия она даже завела парочку знакомых среди ровесников и проводила время с ними.

Слежка дала плоды. Мари подметила закономерность: каждый вечер, что охотница наблюдала за Джорданом в VIP-ложе в окружении девушек заканчивался одной той же историей: он покидал свои владения в компании какой-нибудь девицы и уезжал. Половину из них власти вскоре находили убитыми или причисляли к пропавшим без вести.

Это не могло быть простым совпадением, и сегодня она была намерена подтвердить свою теорию, уехав вместе с ним вместо новой жертвы. Ее план должен был сработать, тем более что Суарес подготавливала почву заранее, флиртуя с Купером и играя в недотрогу, она отказывала в приглашениях в его «ложу любви» к остальным пташкам.

При взгляде на ее губы Джордан обольстительно улыбнулся.

— Я знал, что рано или поздно ты передумаешь.

Поставив руку на талию, Мария ответно ухмыльнулась. Если бы подонок знал, что скрывалось за ее незначительным жестом, он бы так не радовался.

                            ***

Наши дни

Без единой мысли в голове Мария поднялась на этаж и вставила ключ в дверной замок. Казалось, дверь не ее, и ключ не тот. И дело было не в том, что она ошиблась квартирой или перепутала ключ. Просто теперь все казалось чужим. Не таким. Прямо как когда они с Альваро лишились друзей. Даже мерзко коротящая люминесцентная лампа в подъезде. Прошли месяцы, а ее так и не починили.

Опустив голову, Суарес кончиками пальцев коснулась опухших губ. Те до сих пор приятно горели от дразнящих поцелуев Чикаго. В груди разлилась печаль. И Мари глупо усмехнулась. Правда, вскоре стало не до смеха. Дверь не получалось отпереть.

Она отошла назад, дабы убедиться, что окончательно не сошла с ума и не вскрывает чужую собственность. Изнутри послышались шаги. По позвоночнику пробежал холодок. Замок щелкнул. Она приготовилась выхватить из-за пояса нож, но застыла статуей, встретив на пороге Варо.

«Что он тут делает?»

Друг облегченно выдохнул и затащил ее в квартиру. Мускулистые руки обхватили ее плечи и оторвали от пола.

— Надо же... Жива, — удивившись не меньше Марии, констатировал Альваро, стискивая охотницу в объятиях.

Ей безумно его не хватало. Она обняла парня в ответ.

— Ну конечно, жива!

— Что совершенно невероятно!

— Я скучала. — Мари прижалась щекой к его плечу.

— Я тоже скучал. — Варо обнял ее еще крепче.

Фернандес отпустил подругу и принялся вдоль и поперек осматривать. Между бровями проступила морщинка.

— Я цела! — Суарес поймала его лицо в ладони и выдавила из себя улыбку. — Все хорошо.

— Мари, ты провела хрен пойми, сколько времени в вампирском клане. Я до сих пор в шоке, что ты жива, — неприкрыто сомневаясь в ее словах, он медленно уточнил: — Ты точно в порядке?

— Точно, — кивнув, заверила его Мария. — Что ты делаешь у меня дома? В последние года тебя сюда даже едой было не заманить. Ты что, тайком поселился, пока меня не было? ­— ухмыльнувшись, поддела она его.

Несмотря на то, что Альваро в данный момент не разделял ее беззаботного и оптимистичного настроя, он, иронизируя, развел руками:

— Да, ты свалила, и я такой: «Ну, наконец! Теперь я могу носить ее вещи! Пускать слюни на подушку и иметь неограниченный доступ к старому протекающему вонючему холодильнику. Могу ни в чем с себе не отказывать. Надеюсь, она никогда не вернется!» — на одном дыхании чересчур эмоционально протараторил Фернандес, вызывая у нее смешки. — А вообще два дня истекли. — Он повернул к ней часы. — Я приехал выиграть тебе время. Считай, ты выполнила уговор, раз охотник, – друг самодовольно указал на себя, — cтоит напротив тебя. Я свяжусь с Майей и сообщу ей, что ты со мной, иначе она откусит нам бошки.

— Ты чудо! ­Спасибо! — сложив ладони вместе, воскликнула Мари и потом слегка сморщилась, подумав о том, что другу придется звонить Итикаве. — И... Удачи, — сочувствующе пожелала она.

— В противном случае прищемлю себе голову дверью. — Взяв у нее сумки, Альваро забросил вещи в комнату и отошел позвонить. Мари, стянув с себя верхнюю одежду и шумно вздохнув, упала на мягкую кровать. Она боролась с желанием закутаться в белый плед и спрятаться под ним.

Они с Варо дружили вот уже двадцать лет. Когда умер ее отец, он стал для нее главной поддержкой. Парень даже переехал к ней на пару месяцев, чтобы Мария не оставалась в пустой квартире одна. А Суарес сделала для него дубликат ключей.

Небольшая уютная спальня, да и вся квартира выглядела как небрежная вырезанная картинка из журнала «IKEA». В целом так и было. Когда папа приобрел недвижимость, они скупили полмагазина, чтобы обустроить гнездышко милым и сдержанным убранством. Без разбору хватая все, что нравится. Это был их веселый эксперимент. Вне штаба Хьюго относился к Марии, как к маленькой принцессе и не мелочился в исполнении даже самых маленьких капризов дочери.

Так они воссоздали свой дом. Преимущественно пастельные светлые тона расширяли пространство, визуально наполняя стены светом и воздухом. А совокупность теплых и холодных древесных оттенков в сочетании с изумрудными тканями и узорами на обоях, напоминающими деревья, в большинстве комнат воссоздавало впечатление импровизированного леса.

В проеме показался друг.

— Миссия выполнена.

— Дай угадаю, она в бешенстве.

— Ага-а, — растянув гласные, Альваро убрал мобильный в задний карман широких джинсов. — А еще она тоже в шоке, что ты вернулась из клана живой.

— И просила тебя не слушать мои бредни?

— Так точно. — Скрестив ноги, он облокотился о косяк. — Но я заверил ее, что мы скоро приедем в штаб, и ей предоставится радость послушать твои бредни в нашем тесном кругу.

— Начальство по-прежнему не в курсе?

— К счастью, Майя держит обещания. Пока охотникам хватает терпения сквозь сжатые зубы исполнять ее приказ и держать информацию при себе, поэтому нет, не в курсе. Шейли, Хью, Ноэль и Джастин, мягко говоря, недовольны. Они склонны верить в то, что ты либо окончательно свихнулась, либо стала предательницей. Хотя, вспоминая о твоем фанатизме, в последнем ребята сами сомневаются. Все это как-то не укладывается ни у кого из нас в голове.

— Иногда мне тоже кажется, что я свихнулась, — отводя взгляд, проговорила Мари.

— Старой части отряда известно, как ты работаешь. Ты им не чужая. Они на твоей стороне и готовы немного подождать. Ну, — он осекся, — все, кроме Хью.

Хью воспользовался удачным шансом ранить Чикаго. Какой охотник бы упустил шанс? Будь отношение Марии таким же однобоким, как до встречи с Нильсен-Майерсом, Кессо или Кацем, разумеется, она бы тоже стреляла. Хуже того, не дала бы ему уйти.

— Что касается новеньких, те в ужасе, но под гнетом Итикавы смиренно молчат.

Тревожась услышать ответ на следующий вопрос, Суарес виновато смяла пальцами плед.

— Что было после того, как Майя очнулась? Тебе сильно досталось?

— Забудь, могло быть хуже, — уклонился друг. — Она пришла в себя еще по пути в штаб и вмазала мне. — Фернандес неосознанно коснулся припухшей разбитой переносицы. — Одна группа уехала раньше нас, и капрал передала им приказ о молчании, пригрозив повлиять на понижение жалования, если те ослушаются распоряжения.

— Итикава пошла нам навстречу, только, чтобы потом не быть опозоренной побегом вампира.

Суарес уверенно подняла тело с матраса.

— Нам пора.

Подобрав куртку, Мари остановилась напротив Альваро. Она слишком его изучила, чтобы не заметить, что легкий настрой напускной. Варо — охотник до мозга костей. И даже в сейчас он продолжал сканировать ее внешний вид, анализировать поведение и слова.

Мария подумала о Чикаго. Ушла от одного сканера, чтобы вернуться в целый отряд подобных. Теперь охотники будут прислушиваться к каждому ее вдоху.

— Говори, — потребовала она от друга.

Eго уголки губ изогнулись вниз.

— Хорошо. Скажу прямо: я считаю чудом то, что ты здесь. Как? Как тебе удалось выжить?

— Я же говорила, Чикаго об этом позаботился.

«Да что там говорила...» У охотников до последнего не сложатся слова «вампир» и «забота».

— Я не верю ему, — жестко обозначил Альваро.

«Ожидаемо».

— Ничего. — Пожала плечами Суарес. — Он тоже себе не верит.

Варо выгнул бровь. На его лице отразился немой вопрос.

— Но ты доверяешь мне. — Охотница пристально посмотрела в его янтарные радужки, выделяющиеся среди карего пигмента миндалевидных глаз, что излучали тревогу, и засомневалась. Последние события стали для их дружбы настоящим испытанием. — Ты же мне веришь, да? Не как охотнику, как другу. Я не прошу тебя принять информацию сходу. Понадобится время. Альваро, мы хотим для всех как лучше.

Челюсть Варо напряглась. На «мы» его веки слегка прикрылись.

— Ты тоже должна меня понять.

— И я понимаю, поэтому не давлю. Я не за день смогла поверить Чику.

— Чику? Мари, ты говоришь о нем, как о своем близком. Он не человек. Он — вампир и может строить из себя что угодно. Странно, что мне приходится тебе об этом напоминать. — Грозный и беспокойный тон раз за разом пытался встряхнуть ее.

— За два с половиной месяца я своими глазами увидела достаточно, чтобы сделать выводы. Альваро, я не заявляю о том, что они ангелы или что их нужно перестать убивать. Во многом мы правы, но не во всем. Тебе придется когда-нибудь это принять, как и другим охотникам.

— Мне сложно, но я попробую, — самозабвенно ответил Варо. — Никого из нас не было там, где побывала ты. Начну с того, что послушаю твою версию происходящего.

Может, так сразу и не скажешь, но Мария была огромной счастливицей. Хотя бы потому, что ее лучший друг — Альваро Фернандес.

— Спасибо, — не веря в факт его существования, она вложила всю благодарность в эту простую фразу.

Он ущипнул ее за щеку.

— Для чего тебе сохранили жизнь, узнаем позже.

                            ***

Альваро и Мария пересекли просторный, обставленный практичной мебелью холл современного офисного здания, щедро предоставленного правительством для дел Тайной Государственной Организации Охотников. Как же Мари давно здесь не была. Они завернули и до того, как попасть в крыло охотников, притормозили у пункта охраны.

Охранник клевал носом, но при виде друзей взбодрился и выпрямил спину.

— Полковник Фернандес еще на месте? — мимоходом спросил у него Варо.

— У себя.

Переступая с ноги на ногу, Мария собиралась с силами. Серхио, Майя... Ей нужно убедить двух до ужаса категоричных людей в том, что Чикаго не темная лошадка вампиров, использующая ее, чтобы загнать охотников в ловушку, а затем массово уничтожить.

Признаться, эта теория поселилась в дебрях души, и при тревожных мыслях о ней накатывала страшная паника. Она доверяла Чику и прикладывала все усилия, чтобы задавить навязчивые опасения.

Приложив пропуски к турникетам, молодые люди проследовали дальше по коридору и очутились в зоне временного пребывания. Большинство охотников пропадали на дежурстве в городе, поэтому штаб опустел. Итикава занимала место в кресле. Дисплей телефона слабо подсвечивал ее лишенное эмоций бледное лицо. Она оторвала глаза от экрана и вперилась ими в нее.

— Я до последнего сомневалась, что ты сдержишь слово. Или что тебе позволят его сдержать. Жить хочется, да, Суарес?

Майя почти никогда не обращалась к ней по имени. Мари гордо расправила плечи, отвечая напарнице тем же холодом.

«Уже как-то не очень», — заломив пальцы, хмыкнула про себя Суарес, когда из соседнего кабинета показался отец Альваро. В руках он держал какие-то бумаги. Заметив компанию, Серхио насторожился. Скользнув взглядом от сына к Марии, ей показалось, что мужчина с усилием подавил тяжелый обреченный вздох.

Полковник Фернандес не ожидал столкновения с ней.

— Чему обязан такому счастью?

Варо запустил пятерню в короткие вьющиеся волосы.

— Есть важный разговор.

Серхио с силой втянул ноздрями воздух. А после качнул головой, приглашая охотников пройти в кабинет. Мужчина отложил свои дела и сосредоточил внимание на подопечных. Видно, сделал выводы по непривычно серьезному настрою Фернандеса-младшего.

Майя, выражая всем видом нетерпение, припала к стене по левую сторону от нее. Альваро оставался рядом.

— Выкладывайте. — Серхио вернулся за свой рабочий стол, но садиться в кресло не стал. — Суарес, одно твое присутствие здесь уже дурной знак.

— Как предвзято.

— Это я не говорю о ваших лицах. Сомневаюсь, что вы прихватили младшего командира отряда, чтобы сообщить мне, что ты надумала вернуться к работе в организации.

На Марию обрушились вопросы, которые могли стать решающими не только в ее жизни, но и жизнях других. Теперь как никогда важно быть посвященной в малейшие детали планов охотников. Нужно держаться рядом. И если они ей поверят, Мари будет их ведущим источником информации.

«Что насчет главного затейника?» Как Чикаго узнает, что она выполнила часть своей сделки? Они же даже номерами телефонов не обменялись. Суарес еще предстоит завести новый сотовый, а спрашивать его номер девушка не стала по нескольким причинам.

Первая заключалась в том, что Мария из гордости не собиралась любоваться самодовольной и насмешливой физиономией Нильсен-Майерса, которой он непременно бы ее одарил, если бы она попросила у него номер.

Вторая же причина крылась в другом. И, как подозревала охотница, они оба понимали: если у них не будет номеров друг друга, то и не останется соблазна связаться.

— На самом деле, Вы правы, — она посчитала нужным обратиться к Серхио в присутствии Итикавы формально. — Я вернусь в отряд.

Ее тут же коснулось неприкрытое изумление собравшихся. Только каждое имело свой цвет. Альваро накрыло приятное удивление, чего не скажешь о враждебном настрое Майи. Соперничество между ними уже ничто не убьет. Поза полковника же говорила, что он знал, что так будет.

И до того, как Серхио это озвучил, Суарес бросила следующую новость:

— Я нашла вампирский клан Нью-Йорка и пробыла в нем шпионкой полтора месяца.

Командир батальона побагровел, затем побледнел и медленно опустился на стул, пытаясь подчинить себе эмоции. Мари пересказала произошедшие с ней события за этот период, тактично умолчав, каким конкретно способом Чикаго удалось вытащить ее из клана. «Помогите...» И о том, как они с ним пересеклись с охотниками.

Она раскрыла правду о барьере и о своих приключениях, благодаря которым попала в клан. Рассказала, как заключила сделку с Нильсен-Майерсом и делила с ним комнату. Как он каплей за каплей сдавал ей ценную информацию о законах вампиров и о том, что Мария находила доказательства в подтверждение его слов. Упомянула, как Чик возил ее в дом семьи, искренне надеясь на то, что охотников эти подробности хотя бы немного убедят в исключительных случаях среди вампиров.

Присутствующие словно онемели от количества преподнесенной информации. Серхио пробовал перебить Суарес, но она продолжала говорить. Мария поведала о внешней и внутренней системе устройства клана. Об истории королевства и о том, как чародеи создали вампиров. По просьбе Чикаго, ни слова не проронив о Наоми, чего она и так не планировала делать.

На вопрос, не подставляют ли они королеву, Чик заверил, что Наоми на стороне человеческого населения. Чародеи не вмешиваются в жизни людей. Но если затевается война, было бы правильно, чтобы те, кто гораздо слабее противников, могли подготовиться.

Обдумывая озвученные Мари сведения, полковник Фернандес накрыл лоб ладонями.

— Мария, ты как всегда. Как снег на голову.

Признаться, она ожидала от начальства эмоциональный взрыв, однако его реакция маячила наравне с тихим нервным срывом. Хотя Марии и казалось, что ее вот-вот сочтут за предательницу, околдованную вампирами или чародеями, и возьмут под контроль охотников, как сумасшедшую, она сохраняла стойкую уверенность.

— Нет, я ваш клад, — без колебаний возразила она, властно уперевшись ладонями в его стол. Охотница мгновенно прочувствовала спиной давление взглядов Альваро и Майи. — Я прошу вас, до того, как начнете изливать тонну сомнений, подумайте над тем, что я рассказала. Знаю, это сходу не принять. Но если мы захватим и уничтожим Лилит и ее брата, возможно, предотвратим войну и положим конец как минимум одному клану.

Серхио поморщился, будто от мигрени, и жестом остановил ее.

— Если мы на секунду оставим абсурдную логичность и нелогичность всего, что ты выдала, все равно остается открытым вопрос: какова выгода кровопийце, подославшего тебя? Несомненно, он смышленая тварь, прикинувшая, что ты, будучи охотницей, и без его одобрения сдашь вампиров.

Мария скрыла усмешку, подумав о том, что Чик оскорбился бы лишь неправильно поставленным прилагательным и с большой вероятностью поправил бы на «гениальную тварь». «Боже, как в такой момент все, на что ты способна — это смеяться над вымышленной реакцией Чикаго?» – подняв глаза и прикусив язык, мысленно одернула она себя.

— Чикаго довольно сложно понять. У него проблемные отношения с другими вампирами и основной мотив — защитить мир, в котором живет его семья. Ему не нужна война.

Послышался ледяной смешок Итикавы.

— Нет, ему точно что-то нужно от нас.

— Да, ты права. Он хочет, чтобы мы подавили тех, кто когда-то подавил его.

— Вполне возможно, что вампир использует тебя, чтобы подобраться ближе к нам, — опасаясь, поддержал ее Варо.

Мари обернулась, чтобы взглянуть на них через плечо.

— Суарес, а ты не думала, что Чикаго, — Майя произнесла его имя, стиснув зубы, — может оказаться охотником за нашими головами? Откуда такое доверие? — Выступила она со скрещенными руками.

— Но он не имеет никакого отношения к дому охотников. Повторюсь, вас там не было, а я не дура. «Ну может, иногда...» Будь Чикаго охотником, я бы поняла.

В их обсуждение вмешался суровый низкий голос Серхио.

— Кто кого держит на крючке?! Ты кровососа или он тебя?!

Суарес повернулась к командиру.

— Уже никто никого не держит. Даже если по какой-то причине я захочу с ним связаться — не смогу.

— Каким образом вампир тогда узнает, что ты исполнила часть вашего уговора? — скептично поинтересовался он.

— Предполагаю, Чикаго оставит этот вопрос на совесть охотников.

Серхио потер утомленные глаза и достал из шкафчика в столе бутылку с виски.

— Ты утверждаешь, что он не использовал на тебе гипноз.

— Не использовал, — соврала Мария во благо, ведь намерения Чика были тогда чисты. Он хотел вывести ее из дома. — Более того, когда у меня забрали серебряный кулон, Чикаго вернул мне украшение.

— Кто-нибудь другой пытался тебя загипнотизировать?

— Единожды. Я не поддалась, — честно ответив, она рассказала подробнее о том случае, когда ее похитили, и высшие правители клана пытались выведать через гипноз информацию.

Наполнив стакан, Фернандес-старший проковылял к окну.

— Суарес?

— Да, полковник?

— Я полагал, твои выходки меня уже ничем не проймут. Только каждый раз, когда ты появляешься в поле моего зрения, умудряешься доказывать обратное.

Мария настолько привыкла, что встречи с Серхио зачастую заканчивались ее отчитыванием, что решила никак не относиться к сказанному.

— Оттачиваю мастерство, — не осталась в долгу Мари. Ей знатно надоели нападки начальства.

Можно было не проверять Итикаву. От нее за метр тянулись волны осуждения. Суарес была уверена, что могла слышать писк Варо, который, как и Майя, помнил, что раздражать его отца не лучшая затея.

— Поданное тобой заявление ставит меня под сомнения: насколько благополучно будет для охотников твое возвращение в отряд и благополучно ли...

— Я не тот человек, которым была. И не имею планов склонять кого-либо к нарушению правил. Признаю, где-то я могла быть заносчивой и допускала ошибки. После окончания обучения я служила на совесть и жалеть о том, что, ослушавшись приказов, спасла больше жизней, не стану. Только с момента выпуска я никогда не призывала других подыгрывать моим прихотям.

— И нам все равно приходилось! — Их неприязненные с Итикавой взгляды схлестнулись.

— Похвально, Мария! — Серхио принял совсем грозный вид. — Ты покинула отряд, но даже здесь влезла в дело, которое никаким образом не касалось тебя!

— Тем не менее, благодаря этому в арсенале охотников теперь имеется предупреждение о грядущей войне, эффект внезапности и знания, которые организация не собрала за целый век. Пожалуйста! Не беспокойтесь, мой урок получен.

Мышцы на руках командира напряглись. Сжав стекло, он развернулся и строго скомандовал:

— Пусть разговор останется в стенах моего кабинета. Предстоит многое обдумать, прежде чем выносить новые сведения дальше этих стен, — Серхио был крайне озадачен. Закончив речь, он сурово обратился ко всем троим: — Вы меня поняли?

— Есть, командир! — отдав честь, подала твердый голос Майя.

— Принято, — четко, но лениво отозвался Альваро, покачавшись на пятках.

— Есть, — безэмоционально проговорила Мари.

— Суарес, чтобы к следующей неделе у тебя появился сотовый. Я не собираюсь посылать к тебе чертовых почтовых голубей. Надеюсь, ты поймешь нас и без представлений пройдешь проверку через детектор лжи до того, как я позволю тебе вернуться в строй.

— Возражений не имею. — Мария мечтала поскорее сбежать из давящих стен кабинета и покончить с этим днем.

Зажмурившись, Серхио залпом осушил стакан.

Ребята удалялись от кабинета. Итикава ускорилась, чтобы опередить их. Варо заставил девушку притормозить, перехватив за запястье. Капрал резко повернулась, и ее короткое черное каре повторило за ней небрежное движение, коснувшись губ.

Фернандес отвел ее в сторону, попросив Мари подождать. Майя гневно покосилась на хватку Альваро.

— Я все еще остаюсь твоим капралом, — предостерегла она, скидывая с себя его руку.

Альваро склонил голову и был вкрадчив:

— При всем уважении, мы не на работе. Сейчас ты для меня просто злобная девчонка. Мы должны решить, что сказать группе, пока те что-нибудь не выкинули.

— Предоставлю слово Суарес, — Майя натянуто улыбнулась, переводя враждебный взгляд с Варо на Марию.

— Я готова нести ответственность, — вскинув подбородок, бросила ей Мари.

Проходя мимо, Итикава опустила на нее бесстрастные глаза. Она была выше порядком на голову.

— И непременно понесешь.

                            ***

Суарес освобождала одежду от накопившегося холодного оружия. Она вытряхнула два кухонных ножа, которые прихватила еще в доме «Пылающего Заката». Затем другой нож, поменьше. Его Мари приобретала еще вместе с Чикаго.

— Это что за суперколлекция отчаянной домохозяйки? — усмехнулся Варо, сидя у нее на кровати в позе «лотоса» и перебирая обилие режущих предметов.

Когда Мария кинула на кровать еще один нож, на этот раз новый, канцелярский, который снова выкрала наглым образом у Нильсен-Майерса, друг расхохотался, покрутив его в воздухе:

— Так ты не только чью-то столовую обчистила, но еще и канцелярский магазин обокрала?

— На войне все средства хороши, — беспечно дернув плечом, Мари c улыбкой вспомнила, как Чик обещал ей подарить набор канцелярских ножей, чтобы та перестала у него их красть.

Она взялась разбирать сумки, и Альваро угрюмо заметил:

— Ты будто из отпуска вернулась, а не из логова вампиров.

— Потому что мне посчастливилось не стать их жертвой.

Варо озадаченно потер подбородок.

— Откуда у тебя набралось столько вещей? Ты когда успела их купить?

— Чикаго купил. Он не может жить дольше двух недель без обновления гардероба.

Альваро угасал, когда Мария упоминала его. Чувства парня точно не пахли ревностью. Они скорее напоминали настороженность и скептицизм. Суарес была готова отдать руку на отсечение: Варо переживал о том, что она видит в вампире друга или того хуже.

Возможно, Фернандес подозревал, что Мари, потеряв голову, влюбилась в вампира. И был бы прав... Если бы ей подвернулся шанс повторить эксперимент, c Чикаго она бы потеряла голову еще раз.

Руки жутко чесались стянуть теплый свитер и остаться в облегающей майке, как поступил Альваро, но девушка себя пересиливала, чтобы не усугублять положение. После поцелуев с Нильсен-Майерсом ее тело покрывало множество синяков. Каждая клеточка кожи помнила его ледяные касания. Мария вздрогнула. Прокручивание моментов, что она запомнит на всю жизнь, пробудило мурашки.

Мари надоело аккуратно складывать одежду в шкаф. Поэтому она беспорядочно вытряхнула содержимое сумки на полку. Она и сама была не прочь залезть туда и закрыть за собой дверцу.

Помимо синяков запечатлелись еще не прошедшие следы от укусов. Интересно, они когда-нибудь пройдут или обернутся ей напоминанием в виде шрамов? О да. Чикаго все-таки не лишил Марии своей подписи и оставил для нее даже не один автограф.

Однажды Альваро или кто-нибудь другой заметит. Но пока у нее не было сил объяснять ему вынужденность укусов.

Варо перекатился с кровати и потянулся.

— Этот день задавил меня своей тяжестью. Будешь мороженое?

— Как раньше? — улыбнулась Мари. — Мороженое от всех бед?

— На все случаи жизни! — воспрял духом друг и довольная ухмылка скользнула по его губам. — Жду тебя на кухне.

По-быстрому нацепив спортивные штаны и худи, Суарес дотащилась до маленькой кухни. Ее встретили знакомые небесно-голубые стены и яркий оранжевый гарнитур. В детстве он у нее ассоциировался с сочными апельсинами и сладкими витаминками, что по утрам давал ей пить папа для укрепления иммунитета. По вкусу те напоминали жевательные кислые конфеты, поэтому Мария тайком ухитрялась проглотить трехдневную норму.

Несмотря на то, что солнце поднимется еще не скоро, Альваро не стал включать основной свет. Кухня освещалась встроенными под навесными шкафами теплыми лампами да отдаленным попаданием в небольшие окна уличного света фонарей.

Фернандес сидел на полу у холодильника c контейнером шоколадного мороженого и двумя ложками. По его ребяческой физиономии скакали тени. Он протянул Мари ложку. Устроившись рядом, она с удовольствием зачерпнула мороженое. Язык обжег тающий лед со вкусом какао.

— Насчет вампира... — вдруг начал он, — мне тяжело понять. И хотя в голову лезут худшие мысли, я убедился, что воздействия гипноза на тебе нет. У тебя есть свои причины, чтобы так кардинально поменять точку зрения. И мне хочется, чтобы наша дружба была сильнее разногласий.

— Варо, не вини себя за то, что у тебя не получается беспрекословно поверить во все, что я говорю после того, как ты двадцать лет верил в другое. Тебя не было там, где была я, ты не видел моими глазами и не знаешь Чикаго. Существующие адекватные вампиры — редкое исключение. Они живут среди аморальных уродов. Истина в том, что охотникам стоит быть разборчивее, не более.

— Черт! Мария! Как ты родилась с таким потрясающим везением? Я на полном серьезе не представляю, как ты выходишь живой из любой задницы. Я тоже хочу, колись! — Он легонько ткнул ее в щеку другим концом ложки.

Засмеявшись, Суарес прилегла на плечо лучшего друга и, расслабившись, пробормотала:

— Я тебя люблю.

— Ты с чего внезапно сантименты развела? — хохотнув, Альваро задел щекой ее макушку. — Ладно... — нарочно помедлил он с ответом. — Я тоже тебя люблю!

— Еще бы ты не любил! — Мари потянулась в лоток с десертом. — Быстро повтори то же самое искреннее, нето этот контейнер у тебя целиком в глотке окажется!

— МАРИЯ!

IKEA — одна из крупнейших в мире торговых сетей по продаже мебели и товаров для дома.