ГЛАВА 34. Тех, кто безразличен, так не обнимают

Семь месяцев назад

Наплевав на инстинкт самосохранения и приблизившись к сладу, Мари протиснулась между рядами контейнеров, забытыми строительными материалами и газовыми баллонами, к последним у нее особенно отсутствовало доверие, поэтому она постаралась даже не дышать рядом с ними. Охотница заглянула в щель приоткрытых дверей. Волоски на коже встали дыбом. Внутри притаились четверо неразвитых. Двое из них жадно высасывали кровь у предыдущих жертв, которых на складе скопилось немало, словно их специально подкармливали. Еще двое сотрясали железный контейнер. В нем, скорее всего, заперлась женщина.

В распоряжении Суарес были секунды до того, как вампиры заинтересуются ее присутствием. Исследовав закрепленные под крышей металлические балки и трубы, пытливый взор проследовал до дыры, от которой неразвитые держались подальше, потому как та пропускала внутрь целую лужу света. Зайти на склад прямиком через парадный вход было бы опрометчиво — вампиры накинутся все разом. Однако, если она попробует забраться на крышу и пролезть через дыру, выиграет время.

Отпрянув от дверей, Мария быстро вернулась в узкий проем между постройками. В конце стоял большой контейнер для мусора, а рядом валялись разбитые деревянные ящики, камни и старые пластиковые мешки. Подбежав к контейнеру, она взялась за его края и подтянулась, проверяя устойчивость. Тот скрипнул под ладонями, но выдержал. Мари поморщилась от звука, стараясь действовать как можно тише. Забросив сверху на крышку контейнера на вид прочный ящик, охотница встала на одну из плотных коробок, подтянулась выше и залезла на опору.

Оказавшись на поверхности, она подвинула деревянный ящик ближе к стене склада, чтобы использовать как ступеньку. Кое-как балансируя на нем, Суарес подпрыгнула и дотянулась до края крыши, ухватившись за хлипкую кровлю до того, как из-под ноги уехал ящик. Мышцы пресса и рук напряглись до предела, чтобы совершить последний рывок. Перевалив на крышу, она, не дыша, осторожно взобралась на высоту и доползла на четвереньках до разрушенной части, пока летний ветер шевелил ненадежную кровлю.

Мария притаилась, планируя швырнуть с крыши парочку прихваченных с земли мелких камней. Это должно было отвлечь кровососов, выманив тех наружу. Она в спешке осмотрела зияющую дыру. Пролезть то у нее получится... А вот удастся ли ей не упасть вниз с высоты крыши?

Напоследок девушка глотнула свежий воздух и попятилась к дыре. Нащупав острые края и полагаясь на силу рук, что просто обязаны были удержать ее на весу, Суарес широко расставила локти и поочередно свесила ноги в пролом. Соскользнув ниже, она вновь впилась в кровлю, чувствуя ее слабость под пальцами и молясь всем богам: кровлей и крыш не сорваться. Опустившись в душный полусумрак и выпрямив локти, Мари повисла под крышей. Духота и вонь мертвечины поглотили намек на кислород. Пытаясь не смотреть вниз, охотница на миг разжала хватку, чтобы зацепиться за ближайшую металлическую балку, надеясь, что та достаточно прочная, чтобы выдержать ее вес.

Двое кровососов, что бились о контейнер, засекли Марию, напрочь позабыв о запертых внутри жертвах. Конечно, ведь она карабкалась по балке прямо у них перед носом. Их налившиеся синим глазные яблоки и радужки полыхали жаждой крови. Другие вампиры все-таки купились на ее отвлекающих маневр и выбрались наружу, где уже, судя по звукам, развернулась битва. Охотники вступили в бой, который затянется, когда на шум сбегутся затаившиеся выжившие кровопийцы.

Стоило ей дотянуться ногой до длинной стальной трубы и перебраться на нее, как вампиры рванули вперед. Адреналин жаром прилил к вискам, ударяя в голову. Поторапливаясь, она ползла вниз, в то время как неразвитые, оттолкнувшись от пола, уже скакали по стенам.

«Черт! Черт! Черт!»

Труба трещала и шаталась, но времени лезть назад уже не было. Плечевые мышцы горели, ладони вспотели, и пальцы опасно скользили по ненадежному металлу. Мария подавила тошнотворную тревогу, заставляя мозг концентрироваться на собственных движениях. Одно неверное решение – и она упадет.

Вероятность падения росла в геометрической прогрессии, и когда труба сорвалась с петель, охотница рванула вместе с ней. Органы остались где-то наверху, а Мари стремительно летела вниз. Сломав ногти и сорвав кожу с перчаток и ладоней, она успела ухватиться за выступ трубы, повиснув на ее краю.

Держась за конструкцию изо всех сил, Суарес раскачивалась вместе с ней из стороны в сторону. Вдруг один из вампиров совершил прыжок, чтобы перехватить Марию. Убедившись, что под ней есть что-то, что смягчит падение, она в последний момент выпустила трубу и повернулась в полете так, чтобы приземлиться точно на крышу металлического контейнера. За мгновение до падения Мари сгруппировалась, опустив подбородок и притянув колени к груди. По телу прошелся равномерный удар, выбивший из легких воздух. Больно, но терпимо. Хорошо, что высота была не критичной, иначе она бы точно не отделалась ушибами.

Девушка разомкнула веки и ощутила под собой вибрацию металла, прошедшую от приземления вампира. Не успев оправиться от шока, она по инерции вскочила на ноги и, выхватив из кармана разгрузочного жилета мешок с измельченными в порошок частицами серебра, приготовилась к ближнему бою. Параллельно выискивая вторую неразвитую, Мария обнаружила, как та отвлеклась, что-то вынюхивая у двери. Тут же трое человек из ее отряда: Альваро, Ноэль и Майя ворвались внутрь и открыли стрельбу, а она, задержав дыхание, швырнула горсть серебряного порошка в искаженную рожу бросившейся на нее твари. Серебро обожгло неразвитому кожу и при удачном раскладе попало в дыхательные пути и слизистую. Вампир рыкнул и под воздействием ядовитой смеси отшатнулся с воплями, вытирая ослепшие глаза.

Юркнув вниз, Суарес перекатилась по металлической крыше контейнера и, приложив усилия, точным движением вспорола ткань брюк острым лезвием кинжала, чтобы подрезать коленные сухожилия вампира и лишить еще одного преимущества — скорости, выбивая под визги вампира себе пару лишних секунд для того, чтобы оценить ситуацию. Неразвитых стало больше. Они прибывали с внешней территории, а Мари с восторгом смотрела, скольких монстров ей посчастливится пришить.

Бой еще не был окончен. Разъяренный вампир, пересиливая боль, оскалил вытянувшиеся клыки. Время было на исходе. Мари сделала кувырок назад и чуть не оступилась, оказавшись на краю металлической основы. Быстро выпрямившись, она прицелилась и с силой швырнула кинжал в грудь неразвитого. Он дернулся и зашипел, но охотница уже была возле него, чтобы зарядить локтем ему по кадыку и с размаха вонзить второй кинжал, на этот раз точно в сердце.

Под ударом вампир наклонился вперед, корчась в агонии страданий. Тогда Мария жестким толчком ноги скинула его тушу вниз с крыши контейнера. Направив на него дуло пистолета, она выстрелила в ту же область, где красовалась рукоять ее оружия, обрывая попытку неразвитого вытащить кинжал.

Переведя дух, она в ужасе и воодушевлении наблюдала за тем, что происходит вокруг. Итикава и Хендерсон, стоя спиной к спине, добивали последних выживших кровососов, в то время как Фернандес переплетал цепями двери, не позволяя тварям с улицы пробраться внутрь. По гремевшей пальбе снаружи девушка определила, что другие семеро солдат все еще отбивались снаружи.

Надо срочно спускаться. Держась за каркас контейнера со стороны дверей, она перекинула ногу и нащупала подошвой ботинка слабый выступ в панели. Становясь на него носками, Суарес, скользя, принялась спускаться. Найдя новую опору в виде тонкого крепления, она спрыгнула и обратилась к женщине, сидящей внутри контейнера:

— Пожалуйста, оставайтесь внутри, пока мы не дадим вам сигнал.

— Кто вы?!

— Ваше спасение. — Мари опустила конкретику, не став запугивать ее еще сильнее.

— Кто там?

Она округлила глаза. Внутри было точно больше двух человек.

— Я больше не могу их держать! — натужно предупредил Альваро. — Слишком тяжело!

Презрительно наступив на грудь вампира, Мария брезгливо вынула свой кинжал из плоти вампира и мигом пересекла помещение, чтобы подсобить Варо.

— Двери скоро не выдержат! — крикнул он Майе и Ноэлю. — Заканчивайте с падалью! — Затем Альваро озабоченно покосился на подругу. — Мария, что с тобой за хрень?!

Из контейнера донесся громкий детский плач. Прежде чем выпустить гражданских из укрытия, нужно было выяснить, сколько неразвитых находилось за стенами склада. Поэтому, оставив озадачивший ее грубый вопрос Варо без ответа, она позвонила по смарт-часам и обратилась к охотникам снаружи:

— Это Суарес. Сколько у вас неразвитых?

— Это Вуд, — сквозь помехи Джастин сообщил: – Еще пятеро. Ошибочка. А нет... Уже четверо! – Донеслась пауза, а за ней неприятный шум, будто тот плюхнулся на землю. — Нет...

— Джастин, свет моих очей, я тебя умоляю — соберись! — стиснув зубы, гаркнула Мария.

— Все еще пятеро... Отключаюсь!

— Нет! — прикончив вампира, настояла Итикава, перепачканная в брызгах крови. — Пусть доложит обстановку!

Капрал побежала к контейнеру с людьми, а Суарес повторно нажала кнопку вызова:

— Джастин, если можешь, доложи обстановку.

— Конечно, могу! – раздраженно откликнулся парень. ­— Я же тут загораю, а не стараюсь выжить в эпицентре событий! Подожди, — через пару секунд ответил он впопыхах, — трое пытаются прорваться к вам, трое напали на нас.

— Выходит, их вообще шестеро, — натянув цепи, на вздохе выпалил Варо.

— Чудачка, Альваро, впускайте гадов! — завалив вампира, скомандовал Хендерсон. — Дадим им жару!

Кивнув друг другу, ребята сняли цепи. Неразвитые завалились на склад, и за ними, подняв вопли, вбежал Джастин, на всех парах удирающий от тварей. За ним во главе Хью и Шейли двинулась остальная вооруженная часть отряда.

— Ага... Дадим... — провожая жалостливым тоном рядового, Фернандес замахнулся своими мощными серебряными цепями, сшибая вампира с ног.

— Первый год охоты никого не щадит, – усмехнулась Мария, приготовив пистолет и моментально атаковав серебряными пулями упавшего хищника. — Хочешь, тебя вспомним?

— О, не стоит, — громко расхохотался Ноэль, увернувшись от захвата вампира и нанеся ему сильный удар кулаком в горло.

— Ой, — фыркнул Альваро, хоть его лицо было закрыто маской демонического пса, она знала — тот улыбается, — да идите вы в зад!

Полное сумасшествие. Охотников окружали монстры, способные размазать их, как мух. Жуткая духота и вонь трупов не давали дышать в полную меру, когда они изнывали от жары и бешеной нагрузкой в бою с вампирами, но им почему-то было как никогда весело. Или весело было только ей?

А потом на улице что-то рвануло.

Взрывная волна выбила редкие прямоугольные окна, снесла хлипкие двери, сшибая вампиров и солдат с ног. Фанера загорелась, и возникло сильное задымление, принесшее с собой резкий запах газа и химикатов. Мари толкнула Шейли в сторону за миг до того, как на девушку рухнула бы с потолка балка. Но ее саму ушибло по голове что-то острое и твердое, от чего она не успела увернуться.

Суарес упала на живот, на пыльный бетонный пол возле обескровленного тела Иэна с широко распахнутыми глазами, и она задохнулась. Медленно отвернувшись, Мария инстинктивно коснулась места удара и почувствовала на пальцах липкую теплую субстанцию — кровь. Поморщившись от головной боли и тошноты, она огляделась и засекла в проеме, где раньше стояли двери новых влетевших вампиров. Там, где были окна, стекала синяя жидкость и висело то, что осталось от неразвитого.

Похоже, кто-то из кровососов или охотников задел на улице газовый баллон, и тот оказался неисправным, а строительные химикаты буквально подлили масло в огонь, спровоцировав возгорание.

Пожар стремительно распространялся. У них появился еще один враг — острая нехватка кислорода, ведь дышать было нечем. Из-за дыма видимость практически отсутствовала, но охотница упорно выискивала мутным зрением Альваро. Внезапно Иэн ожил и вцепился пальцами в ее плечо. Мария в испуге отдернулась, пробуя дотянуться до кинжала.

Рядом подтянулся Ноэль и, ругнувшись, выстрелил тому в глаз. Замотав головой, она вскрикнула. Мертвая хватка ослабла, и когда Мари вновь повернулась к Иэну, увидела лишь неразвитого, которым обратился труп мужчины. Ей привиделось. Сердце колотилось так громко, что его, должно быть, было слышно за пределами горящего склада. Сев на колени, она решительно пробила ребра новообращенного кинжалом, нанизав на лезвие его сердце и окончательно убеждаясь в том, что он не Иэн.

Хендерсон закашлялся от повисших облаков гари, освобождая лицо от маски тигра. Его лоб покрылся потом, а темно-русые волосы запачкала копоть. Бицепс кровоточил от насквозь пронзившего мышцу крупного осколка. Немедля, Мария достала жгут из кармана разгрузочного жилета Ноэля и в спешке затянула над раной напарника, чтобы остановить кровотечение.

— Чудачка, — прокряхтел друг, возвращая ее исследующий мутный взгляд на себя. В его серо-голубых радужках скопились опасения. — Ты сама-то как?

Утвердительно качнув подбородком, она подавила кашель. Крик задыхающейся Итикавы помог вернуться к реальности.

— Отряд, наружу! Отступаем и выбираемся все наружу!

— Надо выводить людей! — Не обращая внимания на головокружение, Мария качнулась в сторону и увидела в отключке Хейли, над которой склонился кровосос.

Она уверенным движением метнула ему в шею второй кинжал, но тот перехватил его. Отвлекшись от девушки, вампир перевел хищный взор на Суарес и зашипел. Мари задержала неразвитого, и этого хватило, чтобы им занялись Льюис и Кейт.

Жар пламени поражал кожу через защиту, оставляя болезненные ожоги.

— Отступаем! — гвалт хаоса из голосов продолжал доноситься из дыма, пока она, утыкаясь в изгиб локтя, добиралась через завалы и обжигающее пламя к контейнеру с людьми.

— Ищите снаружи воду! Огнетушители!

Одновременно с тем, как охотники отстреливали вампиров, огонь разгорался с новой силой, а Майя и Альваро выпускали людей. При виде друга Мария испытала ни с чем несравнимое облегчение. Он хромал, но, по крайней мере, был жив. В контейнере скрывались восемь человек, включая мать и дочь, что ей довелось заметить. Вернее, прятались только последние, а других, наверное, развитые удерживали, чтобы использовать как пропитание. У них не было и шанса сбежать, а те, кто бежал, становились добычей раньше отведенного срока.

Варо, глядя на Мари, тоже замедлился на секунду, оценивая, все ли части тела у нее на месте.

— Фернандес, выводи мирных следом за Вудом и Эйвери! — не терпя, воскликнула капрал, вручив ему женщину с ребенком. — Живо!

Прикрывая тыл, они задыхались гарью, но продвигались в начало склада, пока это еще было возможно. Выбравшиеся охотники принимали людей.

Когда они почти добрались до выхода, из пламени выскочил вампир и бросился на Альваро. Его рык перекрыл возгласы Итикавы и плач маленькой девочки. Варо сумел защитить женщину от укуса, но дочь, что ранее сидела у нее на руках, исчезла вместе с вампиром в противоположном конце склада.

— НЕТ! — пронзительно заорала мать и готова была броситься им вслед, но Фернандес, сам находясь в ошеломлении, не отпустил ее. — КИРА!

— Выводи же гражданскую! — подтолкнула Альваро Майя. — Пошел!

Сквозь плотную дымку Мария в отчаянии пыталась разглядеть хоть что-нибудь.

— Я верну девочку. — Она не признавала то, что, не имея гарантий, имела право заверять женщину, но, дав ей обещание, уже точно не отступит. Либо Мари вернется с малышкой, либо не вернется вовсе.

— Что ты собираешься сделать?! — возмутилась младшая командирша, но след Марии уже простыл. — Суарес, вы обе погибнете!

— Нет! Нет! — Из глаз блондинки неуправляемым потоком лились слезы, когда она упиралась. — Заберите мою дочь! Спасите ее! Умоляю! Пожалуйста!

— СУАРЕС! — следующая фамилия, которую Мария расслышала, уже перепрыгивая через огонь, была «ФЕРНАНДЕС!» и отголоски фраз «Отставить личное!», «Я сейчас тебя точно изобью!»

Судя по всему, Альваро собирался последовать за ней, только вот Итикава... Она уже не могла знать, что та сделала. И только рисовала образы в мыслях, чтобы не потерять сознание из-за нехватки кислорода. Мари спотыкалась о горящие обломки и трупы. Перед глазами двоилось. Охотница бежала обратно к контейнеру, предположив, что вампир бы укрылся там, где на первый взгляд безопаснее всего. Обжигающие языки пламени угрожали сжечь ее плоть и легкие, но все было не зря.

Суарес засекла, как кровопийца немногим раньше заскочил внутрь разгоряченного металлического убежища. Поднажав и запрыгнув следом, она прицелилась и пустила ему пулю в череп за мгновение до того, как тот впился бы в ребенка клыками. Вампир взревел, сжимая голову в муках, и выронил раскрасневшуюся девочку. Та грохнулась на раскаленный металл, обжигая открытые участки кожи. Детский плач отошел от стен.

Вздрогнув, охотница упала перед девочкой на колени, подхватывая ее одной рукой и с трудом поднимаясь на ноги.

— Ну ты и плакса, — с ухмылкой прохрипела Мария. Грудная клетка стала неподъемной, в глазах мерцали тени, а в ушах нарастал звон.

Малышка, шмыгая носом, обхватила ее шею горячими ладошками и, отвернувшись, спрятала заплаканное личико. Мари же развернулась, борясь с темнотой перед глазами и готовясь прыгать, однако ощутила, как враг рванулся к ней сзади. Его острые клыки практически коснулись ее шеи, но тут возникла Ханна и, подпрыгнув, всадила ему кинжал четко в глаз. Суарес оглянулась, как в замедленной съемке, когда неразвитый рухнул, а Руссо забралась в контейнер для последнего выстрела, не оставившего вампиру и шанса выжить.

«Как это возможно, черт побери?!»

Затем она словила увесистую пощечину и четко увидела над собой черную маску египетской кошки, через щели которой ее сверлил жесткий презрительный взгляд угольных глаз. За ней пришла не Ханна. За ней вернулась Майя.

                             ***

Наши дни

— Чудовище, — предприняв попытку вразумить Марию, Чикаго выставил ладони вперед и вкрадчиво произнес, — поставь лампу на место.

— Не вздумай что-либо мне говорить! — с упреком прищурившись, огрызнулась она, целясь в него светильником.

— Мне жалко лампу. Мари, опусти долбаный светильник!

— Что за хрень ты сделал?!

— Ничего, чего бы ты ни хотела...

В Чика полетела настольная лампа.

Ну, кое-что он все-таки сделал и из лучших побуждений дождался, чтобы сказать Суарес об этом, когда все будет готово. Ибо зачем ей было преподносить подобную радость раньше времени?

За минуту до того, как она шокировано посмотрела на него и схватилась за дорогой светильник, Чикаго бросил ей на колени документ — лицензию о заключении брака со словами: «Поздравляю, твоя мечта наконец исполнилась».

Недоумевая, Мари взялась разглядывать бумаги. В лицензии говорилось о том, что отныне они являются официальными партнерами. Говоря другим языком: законными супругами, мужем и женой. На самом деле он получил нужные бумаги еще на прошлой неделе, но тогда было не до них.

— Это какой-то тупой розыгрыш? — не поверив, уточнила она. Как обычно это бывает, Мария снова ничего не поняла.

— Нет, — честно признался Нильсен-Майерс, сохраняя сдержанность и наслаждаясь тем, как на место глупой ухмылки приходят тяжелые эмоции.

Дрогнувшая рука мартышки потянулась за твердым предметом. Поймав светильник в нескольких сантиметрах от своего лица, он проворчал:

— Тиранша.

—¡Cabrón ! — прорычала в ответ Мария, обозвав его по-испански сволочью.

— Сегодня ты демонстрируешь особенно неоправданное отношение к моей персоне.

— Ах, неоправданное?!

— Можно сказать, скрепив нас узами, я принес себя в жертву ради тебя, — развлекаясь неоднозначной реакцией Суарес, Чикаго самодовольно задрал подбородок и от греха подальше оставил лампу у себя.

Мари подскочила к нему и раздраженно впечатала лицензию в лицо.

— Я сама безмерно хочу принести тебя в жертву! Четвертую, а потом на лодке доставлю к Статуе Свободы! Зачем тебе это?

— Выполняю часть сделки.

— Документально связав нас?! Какой здесь смысл?

— Если ты не видишь связи – не значит, что ее нет. Ты пока не сообразила. Полегче с этим документом.

Чикаго принялся равнодушно расправлять лист, тогда как она продолжала гневно таращиться.

— Это фальсификация? — с надеждой повторилась охотница.

— Официальный документ.

— Как ты вообще провернул такое без меня и моих документов? Ты и подпись мою подделал? Как тебе это одобрили?

— Через большие связи и крупные деньги. Пробить тебя было недолго. Достаточно удобно быть адвокатом.

— Если кто-то узнает, тебя лишат лицензии!

— Не лишат, я просчитал все до мелочей. Никто не захочет быть утащенным в могилу за компанию.

— Ты любишь свою работу. Зачем так рисковать?

— Кажется, мне пора тебе напомнить, что мы женаты только на бумаге. Если я сказал, что вытащу тебя — значит вытащу. И мне плевать, смущают тебя мои методы или нет, потому что намерен сделать все, что в моих силах. Наоми короновали. Теперь ты официально являешься неприкосновенной частью королевской семьи.

К Марии пришло осознание. Выругавшись, она нахмурилась и схватила Чикаго за галстук. Ему показалось это очаровательным, и он задержал на ней выжидающий взгляд.

— Но не все так просто, да?

— Для тебя — совершенно не просто.

— Так бы и придушила тебя.

— Чего же ты... — Чик не смог договорить. Наклонив голову, Мари резким движением туго затянула его галстук. — ...Ждешь? — закончил он, подарив ей лукавую ухмылку.

С противоположного конца комнаты донеслось протяжное:

— О-о-оу! — Кис-кис по обычаю зашел с балкона и приложился к перилам. — Похоже, я не вовремя... или очень даже вовремя? — он сам еще не определился и, махнув рукой, весело прибавил: — Представьте, что меня здесь нет. Я хочу застать продолжение этих завораживающих разборок. Надеюсь, оно будет крайне неприличным!

Толкнув Нильсен-Майерса в грудь, Суарес отпрянула от него и вместо приветствия заявила Валлю:

— Будь у меня столько силы, сколько у вас, двух идиотов, я бы c радостью бросила Чика в тебя! — Дерзко отсалютовав им, она развернулась к выходу из спальни.

Усмехнувшись в ладонь, Кессо завис в проходе.

— Мария, красота, от тебя сегодня прямо исходят волны любви!

— Куда намылилась? — коснувшись затылка, кинул ей вслед Чикаго.

— Пойду повешусь! — наигранно улыбнулась она, оглянувшись через плечо.

— Ищи место в стенах дома.

Показав Чику средний палец, Мария хлопнула дверью.

«Что за шикарный нрав?» — подумал он, по-прежнему глядя туда, где только что была девчонка.

— Отпустишь одну? — Валль уже стоял наравне с ним.

— Дальше дома не выйдет. Пусть погуляет без поводка. Зачем ты пришел?

— Принес новые книги Милларду. — Кис-кис помахал ими перед Чиком. — Что с вами? Не то чтобы это не ваши с Марией обычные отношения...

— Мария не в настроении.

— Мне лучше не спрашивать?

— Не спрашивай. — Мрачно покачав головой, Чикаго отправился на поиски Марии. Вампиры не имели права прикасаться к ней, но он не хотел оставлять ее надолго одну.

Иной реакции от девушки Нильсен-Майерс не ждал и не требовал. Однако именно фиктивный брак — единственная и сильнейшая гарантия ее дальнейшей безопасности за стенами клана. Осталось объяснить это ей.

Спустившись, он нашел Мари по запаху на кухне. Возле крутился Ашер и активно интересовался подробностями ее человеческой жизни среди вампиров, пока в одной руке она сжимала кухонный нож, а в другой — стакан с водой и хмуро сканировала его.

«Не повезло новенькому», — промелькнувшая мысль вызвала у Чикаго смешок.

Заметив его взгляд, Ашер широко улыбнулся. Мари не шелохнулась. А Чик присоединился к ним, остановившись у нее за спиной. Задержав ладонь на пояснице, он ощутил исходящее от нее напряжение.

— Ты ее раздражаешь. Свали.

— Кровная связь с королевской знатью не обязывает тебя быть занозой, — рискнул испытать судьбу вампир. — Чего такой суровый?

— Чем трепаться, лучше займись делом.

— Говорят, вы часто выезжаете за территорию. Я как раз собирался узнать у твоей игрушки, когда могу присоединиться к вам в следующий раз. Лилит напела, что в вашем доме не помешало бы наладить связи.

Чик подозрительно окинул Ашера. А еще Лилит незаметно подкинула им в дом шпиона. Иначе как объяснить то, что новенький постоянно навязывался и ошивался возле них?

— Ты не соображаешь или прикидываешься тупым? Иди поищи cебе друзей в другом месте. Ты не достоин говорить с моей зверушкой.

Мари наступила ему на ногу.

— Как думаешь, я мог бы завести подобного питомца? Надо было все-таки оставить в живых одну из девиц «Багровой Зари», — облизнувшись, он указал на Марию. — У нее была бы подружка. Признаю, я поздно остепенился.

По беспечности, звеневшей в тоне Ашера, можно было легко сделать вывод о том, что в «Пылающем Закате» появился еще один монстр. Ему не было никакого дела до человеческих судеб, и рассуждал он так, словно насмехался над теми, кого убил.

Изогнув бровь, Мария замахнулась и воткнула нож в тыльную сторону ладони вампира. Тот, никак не ожидав этого, не успел отреагировать и заорал. Синяя кровь залила черную столешницу.

— Я тебя казню, либо предоставлю это удовольствие Марии, если ты до конца дня еще раз заговоришь с ней или со мной, — пригрозив, Чикаго взял охотницу за руку и вывел из дома.

                            ***

«Город вампиров» будто опустел. Хотя Чик и Мари остались вдвоем на перекрестке, он перестраховался и попросил лёми об услуге. Нильсен-Майерс собирался поговорить с ней, поэтому мысленно сообщил домовым скрыть разговор от посторонних ушей.

— Болтливый, — пробурчала Мария, забираясь на борт заброшенного фонтана.

— В следующий раз отрежь ему язык, — ответил Чикаго, протягивая ей ладонь.

Суарес отвертелась от его помощи и пошла по каменному краю.

— О браке никто не должен знать. Я оглашу новость внезапно, — она промолчала, и Чик добавил: — Наш союз дарует тебе свободу и защиту, какую ничто больше не даст. Это твоя гарантия на будущее, которого у тебя могло не быть. Чем ты недовольна?

— Ты не обсудил это со мной.

— И что бы изменилось?

— А то, что я хотела бы знать, когда на мой счет принимаются серьезные решения! Что, если однажды я соберусь выйти замуж по-настоящему? Выходит, я не смогу, ведь тогда мне придется разорвать узы с тобой, а это будет значить, что я живая мишень. Если бы мы поговорили, может, придумали бы что-нибудь другое. Я не должна разжевывать взрослому парню настолько очевидные вещи!

Он выдохнул с раздражением.

— Ты требуешь все и сразу, но так не будет. Cтоило думать об этом раньше. После твоей выходки ты могла быть мертва и тем не менее, до сих пор дышишь. Все, что требовалось от меня, я выполнил. И меня не волнует, скрепишь ли ты с кем-то отношения на вшивой бумажке, если в итоге ты будешь жива и свободна.

— Ну, хорошо, я капризная, — пошла навстречу Мария. — А если ты захочешь жениться?

— Я не собираюсь.

Ее это порядком удивило.

— Что, никогда?

— Уже. — Похоже, на этом коротком ответе у девушки окончательно сломался мозг. — Не вижу ни смысла, ни искренности в клятвах, которым заранее приписан смертный приговор. Я ни за что не женюсь на человеке, дабы не обрекать никого из нас на страдания. И не женюсь на вампирше по той причине, что жизнь вампира сравнима с вечностью. Это слишком долго. Я не сдержу клятву, в которой закреплены истины брака, потому что не верю в сопливые крайности. Ненавижу «всегда» и ненавижу «никогда». Сколько должно быть храбрости и заносчивости, чтобы осмелиться повесить на кого-то подобную клятву? Откуда знать, что с тобой случится завтра или через минуту? Столько всего может поменяться, на что никто не в силах будет повлиять. Ты лишь обязуешь себя и другого лишними обещаниями, но как понять, сможешь ли сдержать их в будущем или эти красивые слова просто вода?

— Я уважаю твое глубокое отношение к весу слов. Но ты не думал, что, когда кого-то сильно любишь, твое «всегда» весит столько, сколько ты в него закладываешь, и длится ровно столько же? Что если, когда оно исчерпывает себя, тогда и подходит конец твоей вечности с кем-то. Ведь у каждого из нас свое представление о вечном.

— Ты точно городская сумасшедшая, — усмехнулся Чикаго, прячась в ее горящих глазах. — Давай теперь устанавливать сроки. Я уважал тебя в прошлом месяце и буду уважать еще парочку, пока не истечет срок подписки на данную услугу.

Подняв глаза к небу, Мария рассмеялась.

— Сыграем в правду?

— Валяй.

— Что ты думаешь о любви?

— В каком ее проявлении?

— В любом.

— Любовь как камень на дороге. Здоровенная палка в колесе.

— Почему?

— Она делает нас уязвимыми.

— Кто-то находит в ней внутреннюю силу.

— Кто эти безумцы? Лучше бы они искали внутреннюю силу в себе.

— Если будешь искать силу в себе, найдешь ее и в уязвимости. Ты — результат любви, а одному необязательно исключать другое.

Ему внезапно захотелось притянуть Марию к себе и ощутить ее губы своими, однако Нильсен-Майерс не хотел, чтобы очередной порыв помешал их сделке. Они привязались к друг другу и оба понимали, что в их ситуации это плохо. Cтранно было отрицать. Чик не желал все усложнять и потому старался игнорировать навязчивые мысли.

Он запрещал себе испытывать и половину тех чувств, что пробуждала в нем эта неповторимо неадекватная девчонка.

— Я должен рассказать тебе кое-что еще.

Суарес всем видом показала, что готова внимательно слушать.

— Твоя сторона сделки поделена на две части. О первой ты узнаешь сейчас. Скорее всего, когда я упомянул о том, что ты мне полезна как охотница, ты начала о чем-то догадываться. Разумеется, ты бы так поступила в любом случае, но я хочу, чтобы ты знала, что мне это тоже необходимо. Так вот, когда выйдешь из клана, езжай в ваш штаб и сдай всю информацию, что тебе удалось здесь собрать, включая то, что вампиры затевают восстание против людей.

— Что?! — раскрыв рот, встрепенулась Мария. Чикаго уловил, как подскочил ее пульс. Она была серьезно взволнована.

— Я не хотел говорить об этом до того, как мои догадки подтвердятся. Очаг измены зарождается в Нью-Йорке. Помнишь, в библиотеке мы искали книги? До знакомства с тобой я обсуждал реальность своих предположений и вероятность восстания с Валлем. Все сводится к одному. В тот день, когда ты познакомилась с ним, он собирал в библиотеке политическую информацию для Лилит. На общем собрании кланов Империя сообщила о слухах об угрозе измены. Если информация дошла до Эдагор, то Лилит уже впутала в заварушку другие кланы. Среди магов Империи и вампиров много предателей. Несмотря на то, что те, кто затеял порабощение, залегли на дно — власть на ушах. Охотники должны готовиться. Я хотел, чтобы сначала ты увидела своими глазами, как здесь обстоят дела и какими бывают вампиры на самом деле.

Мари переваривала свалившуюся информацию.

— Есть сроки? Когда они планируют нападение?

— Вампиры затеяли геноцид недавно. Предполагаю, что работа над планом только зарождается. У охотников в запасе годы на подготовку.

— Я постараюсь выполнить твою просьбу, но ты, Валль или Миллард не должны пострадать.

— Этого не случится. Мы уйдем раньше.

— Когда ты собираешься вывести меня отсюда?

— Через несколько дней ты уже будешь дома.

Мария округлила глаза. На миг Нильсен-Майерсу показалось, что он видел незаметно проскочившую досаду на ее лице и вместе с тем облегчение. Потеряв равновесие, она рухнула в фонтан.

Лёми думали недолго. От слова совсем. Решив, что холодная вода в фонтане как-то смягчит падение и будет кстати в самое холодное время года, они словно по щелчку наполнили пустой бассейн. Погрузившись в воду, Суарес подняла всплеск, частично окативший Чикаго. На поверхность водной глади всплыли остатки засохших листьев. Смачно выругавшись, вымокшая до нитки охотница встала на ноги. Воды было выше колена. Она сжалась от холода и обхватила себя руками.

— Ты не могла падать поаккуратнее? — закинув волосы назад, язвительно спросил Чик.

Она посмотрела на него так, будто это он ее толкнул в фонтан.

— Мог бы поймать, умник!

— Зачем? Ты же сама туда полезла. Кстати, знакомая картина, — ухмыльнулся Чикаго, вспомнив их первую встречу в клане.

В ответ Мари повторно плеснула в него водой.

А теперь без шуток. На улице была зима. И он беспокоился о том, что его городская сумасшедшая переохладится, поэтому помог ей выбраться из фонтана и тут же потянул в дом.

Мария была бы не Марией, если бы не уперлась. Она выглядела озадаченной и что-то обдумывала. Разумеется, требовалось время, чтобы принять новости, что Чик вывалил на нее за день.

— Идем, заболеешь, — настаивал парень, пока Мария никак не реагировала. — Чудовище... — безысходно выдохнул пар он. Стянув с нее куртку, Чикаго распахнул свое пальто и привлек охотницу к себе.

Да, он мог бы снять одежду и надеть на нее, но сердце требовало ненадолго стать ближе. Чем чаще Нильсен-Майерс признавался себе в этом, тем реже вдыхал ее запах. Мария дрожала, то ли от продравшего до костей мороза, то ли от осознания, что, возможно, человечеству скоро придет конец.

— Тех, кто безразличен, так не обнимают.

— Ты мне небезразлична.

— Ты отверг меня.

— Ты отвергла меня первой. Мне показалось, тебе было неприятно проснуться со мной в одной постели, и я ответил тебе шипами на твои шипы.

— Очень по-взрослому, — сквозь зубы, жестко усмехнулась она.

— Вот видишь, мы не подходим друг другу. Мы оба совершенно неправильны.

— Не припомню, чтобы я настаивала на обратном. Впрочем, ты и на выходных сказал, что...

— Что между нами ничего нет и не может быть, — закончил он за Мари недопонятую ею фразу. — Ты знаешь, что такова наша правда. Но она не исключает того, что за тебя я готов убить здесь всех и каждого.

Cловно боясь лишний раз пошевелиться, Суарес замерла. Чикаго не стал спрашивать о ее истинном отношении к нему. Каким бы оно ни было, вряд ли таких, как они, ждал хороший исход.

— Топай греться, миссис... — помешав Чику продолжить, Мария шибанула его мокрой курткой по голове.

«Сволочь!» — в переводе с испанского.

«Статуя Свободы» — монументальная скульптура в стиле неоклассицизма, символизирующая независимость страны от Великобритании и расположенная в США на острове Свободы, находящемся в Верхней Нью-Йоркской бухте, примерно в трёх километрах к юго-западу от южной окраины острова Манхэттен.