ГЛАВА 29. Прикоснуться, высосать волю или убить?

С каждым проведенным часом в компании семьи жажда резала изнутри оcтрее, становилась ощутимее и затягивала щупальцами на дно. Чикаго мог спокойно контролировать себя на протяжении нескольких часов в многолюдном месте, однако потом подчинять жажду становится сложнее.

Пожалуй, самой стабильной вещью в его жизни являлась она — ни на секунду не затихающая борьба с вампирской сущностью, что он презирал и отторгал всем телом.

Чик не повез с собой переносной холодильник c кровью. Нeудобно и рискованно. Много глаз, за всеми не уследишь, а он не собирался рисковать тайной и посчитал, что сможет справиться с жаждой. Три дня голодовки — не так уж и много для его самоконтроля.

Голод изнуряет. Примерно на третий день он начнет жестко играть с разумом. Но Нильсен-Майерс был уверен в себе и в том, что скорее расшибется о стену, чем навредит родным. Ведь столько cил посвятил работе над самоконтролем, чтобы, наконец, позволить себе проводить больше времени с семьей.

Чикаго обязан справиться с этим испытанием, чтобы доказать себе, что, даже будучи вампиром, способен взять судьбу под контроль. Это он управляет собственной жизнью, а не жажда. И Чик не позволит ей править над ним. Он может попытаться жить, как раньше. «Я ведь могу?» — нервно усмехнувшись и выдохнув сигаретный дым, неведомо у кого спросил парень. Его блуждающий взгляд был устремлен вдаль на вечерний Нью-Йорк.

С высоты балкона пентхауса Нильсен-Майерсов тот был как на ладони. Взирая на погруженный в разноцветные огни город: на высоченные небоскребы и прокручивающиеся на них живые рекламные щиты, Чикаго почувствовал себя ничтожной пылинкой.

Он ощутил присутствие Лиама, и поток мыслей рассеялся нахлынувшей тягой крови. Затянув сигарету, Чик сконцентрировался на едком запахе дыма.

— Это был хороший день, — встав по другую сторону, сказал брат.

— Хочешь? — он предложил ему сигарету по старой привычке, но тот отказался. Наверное, снова бросил.

— Не-е, спасибо, — протянул Лиам, потирая шею.

Чикаго холодно усмехнулся.

— Я и забыл, что ты у нас весь такой примерный семьянин. Просто образец для подражания.

— На минуточку, — издав смешок, брат вернул Чику его же язвительность. — У тебя у самого через лет десять будут свои дети.

Он вытаращился на Лиама так, будто у того выросла вторая голова.

— Постучи по дереву.

Взглянув на его физиономию, видимо, говорящую больше, чем он мог, Лиам рассмеялся глубоким грудным смехом. Повернувшись спиной к городу, мужчина облокотился о перила. Губы тронула глуповатая ухмылка. Чикаго проследил за взглядом брата.

Его внимание перешло на девочек. Мария, Хеннесси, Ива и Эсме носились по этажу наперегонки с вопившей на лисьем языке Финко. «Сошлись умами». И громко хохотали, пока родители и бабушка с дедушкой, украдкой поглядывая на них, оживленно обсуждали что-то в сторонке.

Отец обнимал мать за талию, а дедушка держал бабушку за руку. Сколько Чикаго себя помнил, так они и продержались сквозь года. Поддавшись теплой семейной идиллии, он подумал о том, как важно ценить все, что мы имеем, ведь в моменте этого может не стать.

Внезапно Мари остановилась. Должно быть, заметила, c каким интересом они с Лиамом наблюдали за их беготней. Сначала она скептично вскинула бровь, словно пытаясь прочитать его взгляд и раскусить непроницаемость выражения лица, но затем послала обворожительную улыбку.

Мари всего лишь улыбнулась, а Чикаго осознал, что влип по уши, когда его сердце пропустило непривычно сильный удар при виде ее небрежно брошенной улыбки. «До невозможности невозможная».

Похоже, Лиам что-то заметил.

— Ты бы не привез кого-то чужого домой, — заговорил он, снова выбивая его из задумчивости. — Ты никого из друзей никогда не приводил, а Марию привел.

— Времена меняются, — затушив сигарету, безэмоционально проговорил Чик. — Я не хотел оставлять ее одну на День Благодарения, вот и сжалился.

Опустив темноволосую голову, Лиам только по-доброму хмыкнул. Не поверил, но продавливать не стал.

— Как бы там ни было, Мария классная. — Он непринужденно задел Чикаго.

— Возможно.

— Возможно? — повысив тон, недоуменно переспросил брат. — Что с тобой не так? Я бы не стал с тобой встречаться.

Уголок рта Чикаго приподнялся.

— Спасибо, держи в курсе.

Лиам прихлопнул его по плечу и вышел с балкона. Вскоре Нильсен-Майерс последовал примеру.

                            ***

С минуту на минуту в квартиру должны были подняться младшие брат и сестра Тетсу: Ян с женой и Наоми.

Чикаго и Наоми договорились встретиться на День Благодарения. Как один из шпионов королевства, он должен был доложить ей об обстановке в клане. Увы, в этот месяц ничего особенного не происходило. После собрания Лилит залегла на дно, и из дома «Судного Дня» практически не высовывалась ни она, ни ее дебильный братец. На территории дела высшей правительницы тоже подозрительно стихли. Поэтому толком рассказывать было нечего.

А после разговора с Наоми, Чик обещал встречу двоюродным братьям, договорившись с Марком и Райто погулять вечером. Узнав, что он будет не один, Райто позвал свою девушку, которая по окончанию университета переехала к нему из Италии.

Чикаго, как это обыкновенно бывает, не посчитал нужным вспомнить и предупредить Мари о планах заранее. Поэтому сейчас эта сумасшедшая мартышка летала по комнате, не зная, что надеть, и негодовала на испанском, подкрепляя свою брань выразительными презрительными взглядами.

В отличие от Суарес, у него никаких проблем со сборами не возникло. Он уже приоделся в свободную белую рубашку и брюки, одна штанина которых была полностью синей, а вторая белой, и надел кроссовки.

— Ты как-то долго возишься, — самодовольно подлил масла в огонь Нильсен-Майерс, прекрасно зная, что это только разозлит охотницу. — Думаю, тебе стоило начать собираться раньше. Непредусмотрительно с твоей стороны.

Но что поделать, он слишком любил выводить ее из себя и наблюдать за тем, как постепенно пламя разжигается в океане ее бирюзовых глаз. И Чик добился желаемого.

Правда, Мария ничего ему не ответила. Она медленно подошла к вазе с сухоцветами и зачем-то трепетно принялась собирать из них букет. Покачивая широкими бедрами, она неспешной походкой направилась к нему и в следующее мгновение замахнулась, начав избивать Чикаго его же цветами.

— Мария! — защищаясь от сушенного веника, он размахивал руками. — Убери от меня свой веник!

— Ты думаешь?! Ах ты, сволочь, думаешь, значит?! — возмущалась она, занеся букет для нового удара. — Что-то я не заметила этого! Pendejo! — «Идиот!»

— Чудовище! — смеясь, он попятился назад, но Мари не переставала на него нападать.

— Хочешь сказать мне что-то еще?! — Она раздраженно сдула упавшую челку со лба. — Que te jodan! — «Пошел на хрен!» — Грубо всучив ему в руки сухоцветы, охотница развернулась, чтобы продолжить собираться.

Мария успела сделать несколько гневных шагов, как ей от него прилетело букетом по ягодицам. Как в замедленной съемке, она повернулась. Краснея от смеха и злости, сжала зубы и вновь набросилась на него с кулаками.

— El dumbass mas grande en el mundo! — быстро протараторила маленькая злобная мисс Суарес, и Чикаго распознал следующую фразу: «Самый большой засранец в мире!» – Да я тебе твой гербарий в нос запихну! — продолжала Мари уже на английском, когда парень пытался перехватить ее руки.

Они не могли остановиться смеяться. Поэтому она заехала кулаком Нильсен-Майерсу под дых, чтобы отрезвиться. Немного заслуженно. В конце концов, он помог ей собраться, остановив выбор на изумрудном кружевном топе, сетчатом полупрозрачном свитере, новых широких белых брюках с высокой посадкой и кедах.

                            ***

После любезного знакомства Марии с Наоми, тетя во время их короткого с Чикаго обсуждения иногда поглядывала на охотницу с настороженной заинтересованностью. Если Наоми делала это лишь изредка, то Мари таращилась, не переставая, с долей восхищения. Как щенок, загипнотизированный лакомством.

Сестру отца это малость напрягло.

— Почему твоя подруга не спускает с нас глаз? — покосившись на нее, поинтересовалась она.

— С тебя, — исправил ее Чик. — Мария знает, кто ты. Не обращай внимания, она про себя пищит от восторга.

Его слова слегка осчастливили Наоми. Переговорив с тетей, Нильсен-Майерс повел охотницу к лифту. Выйдя с территории жилого комплекса, они наткнулись на уже поджидавшую их парочку.

По тому, как их дуэт приближался к ребятам, Чикаго обронил простое предупреждение:

— Веди себя естественно. Хоть мои братья полные придурки, они классные.

— Быть придурком — семейное? — нацепила маску легкомыслия Суарес. — Так и знала.

Чикаго иронично вздернул брови.

— Его Величество, так еще и в компании дамы, — весело cверкнул cветло-зелеными глазами Райто. Они были в точности как у Наоми.

От матери он получил лишь глаза, и если бы характер передавался по наследству, то Чикаго бы еще добавил непробиваемую целеустремленность. В остальном Райто был похож на отца. Теплая оливковая кожа, овальное лицо, длинный, слегка вздернутый, с небольшой горбинкой нос, полные губы и темные тонкие брови домиком. На щеках и носу красовался легкий розоватый румянец, никогда не покидавший его лицо. Иссине-черная стрижка под «андеркат». В ушах поблескивали маленькие черные тоннели.

Как выяснилось в разговорах с Наоми из-за некоторых унаследованных способностей, Райто был в курсе тайны матери, но лишь о половине. Он знал о ее связи с Королевской Империей, о статусе и союзе с королем. Однако ему не было ничего известно о вампирах.

Обняв Чикаго, Рай решил всех представить:

— Ария, знакомься, мой двоюродный брат Чикаго и его подруга...

— Мария, — подсказал Чик. Мари изобразила приветливую улыбку.

— Мари, — кажется, это был первый раз, когда Чик обратился к ней лично, сократив ее имя. На физиономии охотницы тоже отразилось смешанное удивление, — это Райто и его девушка Ария, как ты уже могла догадаться, — как можно беспечнее проговорил он.

— Приятно познакомиться. — C теплом во взгляде Мария пожала им руки.

— И нам, — оголила белоснежную улыбку Ария. Длинные темные локоны обрамляли бледноватое круглое лицо. Блестящий макияж украшал светлые серые глаза и подчеркивал тонкие прямые брови. Алая помада придавала выразительности губам.

В который раз Чикаго изумился тому, как Ария и Райто были похожи некоторыми внешними чертами, словно они были единым пазлом. До личного знакомства он видел парочку их совместных фотографий, отправленных Райто с момента учебы в Милане.

— Маркус несколько минут назад написал, что застрял в пробке и сгреб все на непутевость таксиста, — недоверчиво озвучил Рай.

Скорее всего, этот непунктуальный болван, как всегда, слишком долго собирался и поздно вышел. Иногда им казалось, что опоздания являются тайным фетишем Марка.

Перед ними остановилось такси. Когда дверь открылась, а пассажир еще не показался, по запаху Чикаго уже догадался, кто через мгновение оттуда выйдет, и, коснувшись затылка, нарочито громко сказал:

— С ним давно все было ясно.

Перед ними появился парень cреднего роста с медно-рыжими волосами. Поправляя стрижку, он перебросил длинную челку набок, открыв лоб.

— С кем это было ясно? — Маркус захлопнул дверцу такси, лукаво осматривая собравшуюся компанию нефритовыми глазами. Чик красноречиво вскинул бровь, а Райто послал брату говорящую улыбочку.

Марк эмоционально приложил ладонь к груди и преувеличенно вытаращился:

— Со мной?! Подождать уже немного не могут...

Поздоровавшись с братьями, Маркус отвесил шутливые поклоны для Марии и Арии: — Девочки, прошу прощения за опоздание. Меня зовут Маркус, — обратился он преимущественно к Мари, ведь с Арией они были знакомы. Мария представилась в ответ, и Марк сначала перевел взгляд на Райто, потом на Чика: — Перед вами, двумя идиотами, извиняться не буду.

Спрятав руки в карманах, Чикаго высокомерно приподнял подбородок и в шутку вопросил:

— Кому твои извинения сдались?

Он всегда так общался с братьями. И никто не обижался. Зная меры дозволенности друг друга, парни лишь присоединялись к общему веселью.

На впалых щеках Маркуса заиграли желваки.

— Они вообще-то многого стоят!

Подул морозный ветер, напоминая о скором приближении зимы. Вечера становились холоднее. Ария обхватила себя руками, и Райто привлек ее в объятия.

— Тупой и еще тупее, — выдохнул он. — Может, уже пойдем в бар?

Маркус и Чикаго прожгли друг друга взглядами.

Никто не возражал, поэтому они направились в находящееся неподалеку заведение. Братья делились новостями и заваливали Чика вопросами по поводу его «загруженного графика», которым он прикрывался, чтобы держаться от всех подальше.

Райто и Ария рассказывали о впечатлениях, подаренных учебой в Милане. Они нашли друг друга, учась в одном университете.

На подходе к бару Суарес задела его локтем.

— Сыграем в правду?

— Попробуй, — не глядя на нее, ответил Чикаго.

— Тебе ведь двадцать два? — уточнила охотница.

— Прямо блистаешь фактами.

Нильсен-Майерсу понравилось то, как она скрежетнула зубами, словно сражаясь с тем, чтобы вместо вопроса, который по-настоящему хотела озвучить, не послать его в очередной раз.

— Тебе всего двадцать два, но ты уже работаешь юристом в компании. Как ты успел так быстро продвинуться? Насколько я знаю, учеба в юридическом занимает не мало времени.

— Что, чудовище? — Он склонился над ней. — Не раскрытые подробности о моей жизни не дают тебе спокойно спать по ночам?

— Ты не представляешь, — саркастично бросила Мари, смело задрав голову. Отчего она оказалась слишком близко к нему.

Подавив просящуюся ухмылку, Чикаго выпрямил осанку и продолжил путь.

— Я закончил среднюю школу в пятнадцать и после отучился в двухлетнем колледже на специальность в области защиты и правопорядка. В семнадцать поступил в университет и получил степень бакалавра. В двадцать выпустился и сдал экзамен на получение лицензии. Просто учился по ускоренной программе.

Выслушав его, Мария обсудила что-то сама с собой.

— Ты даже молодец... — выдала она так комично, будто ей тяжело далась попытка похвалы.

— А ты? Кроме работы, ничему другому себя не посвящала? — тонко попробовал выведать Чик, поймав себя на том, что ему было это искренне интересно.

Похоже, вопрос загнал Мари в тупик. Она задумалась, будто пытаясь вспомнить, интересовало ли ее что-то помимо убийства вампиров. Немного растерявшись, охотница в расстроенных чувствах отрицательно покачала головой.

— Ну, — стыдливо протянула она, — во время учебы в школе и после я в основном посвящала себя подготовке к... работе, — друзья шли впереди, но они не рисковали говорить открыто. — А когда выпадали свободные от учебы или тренировок дни, мы с Альваро сбегали веселиться, чтобы хоть как-то разгрузиться.

Остановившись около заведения под названием «Арт Бар», Райто, Ария и Маркус зашли внутрь первые. Нильсен-Майерс учтиво придержал перед Суарес дверь, и на улицы города вылилась музыка, доносящаяся изнутри здания.

— Дамы вперед.

Подозрительно окинув его, Мари усмехнулась и потянула Чикаго за собой.

Бар заслуженно носил свое название. Внутри современное искусство художников было повсюду. Под царившим мраком стены и полы усыпали картины самых разнообразных сочных сюжетов и лозунгов, что по периметру подсвечивались лампами; здесь же стояли фигуры ручной работы, выстроенные в замысловатые композиции.

В баре царила живая атмосфера. Праздничная ночь заявила о себе. Большие компании выпивали за громкими разговорами, некоторые посетители танцевали, другие играли с друзьями в «пиво-понг», во что предложил им всем сыграть Райто, как только они сдали верхнюю одежду в гардероб.

Никто не возражал. Только Чика смутил один момент.

— Вы же помните правила игры? — любезно осведомился Рай, пока Маркус разливал пиво, а Мария и Ария переговаривались между собой. — Игроки команды, в чей стакан попадет шар, выпивают из него и выкидывают этот стакан. Та команда, у которой раньше закончатся стаканы с пивом — проигравшая.

Чикаго покосился на Мари, прокручивая в памяти последний вечер, в который та напилась так, что была не в состоянии стоять.

— Тебе противопоказанно играть...

Она скрестила руки.

— Это еще почему?

Ребята непонимающе переглянулись.

— Да, — поддержал Марию Райто, — это почему?

— Не спрашивайте, — отмахнулась Суарес. — Чикаго не будет решать за меня.

— Это по-нашему! — встал на ее сторону Маркус.

Обогнув стол, Чик подошел к ней ближе.

— Вспомни о том, что было, когда ты решила напиться в предыдущий раз.

— Если мне не изменяет память, то по твоему рассказу ничего супер-ужасного?

Он наклонил голову и хитро сощурился.

— Теперь подумай еще раз.

— Не волнуйся ты так, — она беззаботно похлопала его по груди, — я играла тысячу раз. В этой игре я не проигрываю. Я очень меткая, — на последнем слове Мари сделала акцент, оставив ладонь на его грудной клетке.

Усмехнувшись, Чикаго задержал предостерегающий взгляд на ее руке.

— Звучит как вызов! — взбодрилась Ария, выражая своим видом боевой настрой.

Поделившись на команды по парам: Ария и Райто против Чикаго и Марии, они начали игру. Марк вызвался судьей.

— Детка, хочешь начать первой? — радушно предложил Арии Рай.

— Сразу на Арию первый ход сваливаешь? — задиристо подметил Чик. — Хвост поджал?

— Это называется забота, — вступилась за него Мари. — Райто спросил мнение своей девушки. Попробуй, понаблюдай, вдруг тоже научишься считаться с остальными.

Райто широко заулыбался.

— Чикаго, вот видишь, ты не догоняешь.

Чикаго повернулся к охотнице и намеренно слащаво промолвил:

— Ты такая внимательная, — напоследок он прибавил ей назло, — малыш.

— Да, — с притворной любезностью согласилась Суарес, — не то, что ты...

Ария заняла противоположный конец стола и встала напротив Мари, целясь шаром в стаканчики соперников. Маркус внимательно сосредоточился на игре. Шарик угодил прямо в один из стаканов с розово-фиолетовой жидкостью, так, что брызги разлетелись в разные стороны.

— Идеальное попадание! — почти что, подпрыгнув, Марк с азартом объявил: Один — ноль!

— Это моя девочка! — ликовал Рай.

— Е-е-е-е! — радостно завопили Ария и Райто, дав друг другу «пять».

— Пей, Мария! — С вызовом махнула Ария на пиво.

Мария потянулась за стаканом, но Чикаго ее опередил, выхватив стакан с пивом чуть ли не из рук. Мари посмотрела на него с укором.

— Ничего. — Он одарил ее тяжелым взглядом. — Мы одна команда, поэтому мне не сложно выпить за тебя. В отличие от некоторых, я не напиваюсь.

Эта упертая девчонка схватилась за свободный стакан и, мигом его осушив, вручила Чику.

— Слушай, это большие стаканы...

— Спасибо, но я справлюсь сама, — натянуто улыбнулась Мари. В ее глазах полыхала обжигающая решительность.

Нильсен-Майерсу оставалось только печально поглядывать на пустой стаканчик. «Что за женщина такая?! Опять напьется!»

— Женское соперничество — самое страшное, что может быть, — снял с языка Маркус.

Мария замахнулась, чтобы бросить шарик и попала в самую цель.

— Один — один, — снова огласил счет Марк. — Ария, у тебя достойная соперница!

— Признаю. — Она отбросила длинные локоны назад и взяла стакан, чтобы выпить из него.

Затем шарик бросил Райто. И промахнулся.

— Мазила! — уколол брата Маркус, отдав очко команде Чикаго и Марии.

— Ничего, может, еще отыграемся. — Ария ободряюще сжала плечи своего парня.

— Мой черед. — Чик забрал шар.

Мария подошла к нему сзади и, приподнявшись на носочках, жалостливым тоном прошептала провокацию:

— Главный мошенник присоединился к игре.

— На личности переходишь? — Чикаго повернул голову к ней. — Я всегда играю по-честному.

Ладонь Марии медленно, но ощутимо, скользнула вдоль его ребер, пересчитав каждое, затем к талии и ниже.

Музыка, раскатывающая колонки, показалась ему как никогда громче:

«Малыш, я хочу прикоснуться к тебе, хочу высосать твою волю».

— Ты попробуй без своего вампирского мухлежа. И мы посмотрим, умеешь ли ты играть по-честному, — вызывающе произнесла девушка, прощупав под рубашкой спрятанный пистолет в его переднем кармане, который Чикаго переложил, оставляя пальто в гардеробной.

Перехватив руку Марии, Чик обошел охотницу. И теперь, когда он оказался cзади, вернул пальцы Мари к ее животу.

«Я буду охотиться за тобой и приведу тебя в свой ад».

Стоя позади, Нильсен-Майерс сделал шаг вперед, становясь как можно плотнее к спине. Мария собралась отойти, но парень остановил ее, прижав к себе. Он не мог контролировать сверхразвитые способности зрения, но мог немного усложнить себе задачу в этой игре.

«Малыш, я хочу тебя, хочу чувствовать каждой клеточкой своего тела».

Запах Марии дурманил голову. Жажда застилала глаза. А ее тело будто откликалось на каждое его прикосновение. И он не мог перестать об этом думать.

«Желание, — в бешенном звучании гитар не умолкал женский голос, — я голодна, надеюсь, ты утолишь мой голод».

Чикаго даже не старался смотреть на стаканы на противоположном конце, затерявшись в хаотичных мыслях о Марии и манящем соблазне, что хлестал его изнутри. Однако даже с такого расстояния шарик плюхнулся прямо в стакан противников.

Мария развернулась к нему лицом. Пройдясь взглядом снизу вверх, она обезоружила его плутоватой усмешкой. Ритм сердца снова сбился. «Черт!» — подумал Чик, ведь не только одно зрение не поддавалось контролю, но и сердцебиение. «Этого еще не хватало». Он попытался успокоиться, но не понимал, был ли покой его истинным желанием, или же он хотел погрузиться в это безумие и забыться в нем?

Хотел ли он, чтобы мгновение длилось как можно дольше? Да, Нильсен-Майерс этого отчаянно желал.

— Полагаю, ты пытался попасть сам.

— Ну не с твоей же святой помощью. — Чик приоткрыл рот, думая лишь о том, как прямо сейчас жадно не впиться в губы Мари.

«Проклятье!»

Игра прошла незаметно и завершилась в пользу команды Чикаго и Марии. Победа была настоящей, совместной. Как Суарес и заверяла, она и впрямь ни разу не промахнулась. Райто и Ария обязались в следующий раз взять реванш.

После битвы в «пиво-понг» вечер шел размеренным чередом. Они выпивали за барной стойкой и болтали обо всем, что не успели обсудить за долгие месяцы порознь. Сильнее всех напился Маркус, который даже в пиво-понг по-настоящему не играл и потом вообще пропал с какой-то девушкой. Ария утащила Райто на танцпол, а Мария и Чикаго остались наблюдать за жизнью в баре у стойки.

В мыслях пронеслось воспоминание:

— Я помню, как ты подсела ко мне в «Гранате», – первым заговорил он.

— И что?

— И я захотел тебя убить за то, что ты помешала моему уединению.

— Уединению? По-моему, ты выбрал не самое подходящее место для этого. Я захотела убить тебя раньше, так что я выиграла, — нагло оценивая Чикаго, она сдавила пальцами его подбородок и резким движением наклонила.

— Когда?

— Когда ты сидел с видом надменного скучающего придурка. Я подозревала, что место адвоката тебе купил Тетсу.

— Так многие думают. — Чик поднес стакан с скотчем к скривившимся в ухмылке губам.

— Кажется, тогда мы с Альваро как раз обсуждали, кого из нас ты бесишь больше... — Отпив алкоголь, он закрыл Мари рот, прислонив к нему свой стакан.

Зацепив пальцем серебряную цепь на шее Нильсен-Майерса, Суарес в предупреждении дернула его на себя.

«Парень, я хочу попробовать тебя на вкус,

Ощутить твою кожу своим языком,

Убить тебя,

Закопать в землю.

Я хочу чувствовать тебя,

Хочу все сразу...»

(Meg Myeres – "Desire")

«Постучи по дереву» — суеверие в американской культуре, которое используется для предотвращения плохого предсказания.

«Пиво-понг» – алкогольная игра, в которой игроки бросают мяч для настольного тенниса через стол, стремясь попасть им в стакан с пивом, стоящий на другом конце этого стола.

«Meg Myers» – «Desire» – цитирующаяся песня на этой и последующих страницах в главе.