11. Надлом

Что я делаю? — пронеслось в его голове.

Мейв застыла, не веря своим ушам.

— Что? — хриплым голосом спросила она.

Лукас не отвечал. Его дыхание участилось, а пальцы слегка дрожали там, где они всё ещё касались её талии под водой.

Да плевать.

Девушка чувствовала, как её собственное сердце бешено колотится где-то в горле. Стараясь его унять, она перевела своё внимание на песню, игравшую сейчас:

"Cause I'm already high enough

You got me you got me good..."

Парень медленно наклонился ближе, обратно переводя всё внимание на себя:

— Ты сказала, что хочешь поцеловать меня, — прошептал он, и его дыхание обожгло её губы. — Так почему бы не сделать это?

Находясь в ступоре, Мейв на миг задумалась. В голове, несмотря на нехилое опьянение, пронеслась мысль, что это ещё один сон, ещё одна фантазия, в которой она позволила себе слишком много.

Ущипнув себя за руку, она попыталась что-то сказать, но не получилось вымолвить и слова. Лукас не отводил взгляда от неё ни на секунду, пристально рассматривая её мокрое, красивое лицо. Его глаза казались темнее обычного в помещении, окутанном полумраком.

Он не стал дожидаться её ответа и поддался вперёд. Его мокрые губы грубо прижались к её, а ладонь впилась в мокрые красные волосы, притягивая её ближе. Мейв впала в растерянность, но её пальцы инстинктивно вцепились в его мокрую футболку.

Это было не похоже на те нежные, робкие поцелуи, что она представляла в своей голове. Это был чистый голод. Желание, которое оба пытались отрицать, которое вылилось в нечто, с трудом поддающееся контролю.

Лукас сминал её мягкие губы своими, его язык скользил по её, а пальцы сжимали её талию так сильно, будто пытались оставить отпечатки на мокрой коже. Мейв стала постепенно отвечать с той же яростью, цепляясь за его плечи, чувствуя, как тело плавится от его горячих прикосновений. Видя ответную реакцию, он прижал её к краю бассейна, его руки скользнули под женские бёдра, поднимая их вверх и прижимая к кафельной стенке бассейна.

Мейв инстинктивно обвила его ногами, притягивая ещё ближе. Через мокрые ткани она почувствовала его твёрдое возбуждение, упирающееся ей между ног. Но Лукас резко затормозил и опёрся лбом о её плечо, прерывисто дыша.

— Подожди... — прошептал он.

Мейв, не давая ему отдышаться, намеренно сжала бёдра, ощущая ответную пульсацию сквозь мокрые слои ткани. Парень глухо простонал ей в шею, но разум взял верх над желанием, подавляя нахлынувшее возбуждение, и он остановил её:

— Тут камеры... — выпрямился Лукас и отпустил её бёдра.

Оглядевшись, девушка разочарованно прикусила губу и вздохнула:

— А... Прости... Что-то я переборщила.

Он, усмехнувшись, погладил её по голове:

— Ничего. Мы оба заигрались.

Наручные часы на запястье Лукаса коротко просигналили. Он, подняв руку, глянул на сенсор, на котором отображалось уведомление, что его пульс превышает норму в состоянии покоя.

— Что такое? — кинула взгляд на его часы Мейв и в тот же миг расплылась в улыбке. — А... понимаемо.

А также заметила, что уже три часа ночи.

— Так поздно уже... — поджала губы девушка и вдруг вспомнила: — У меня днём интервью намечается и больше ничего. А у тебя?

Лукас молча смотрел на неё несколько секунд, видя в её глазах нескрываемый намёк.

— У меня тоже свободно после обеда, — наконец сказал он. — Если хочешь... можем прогуляться по Базелю.

Мейв почувствовала, как что-то тёплое и лёгкое распирает ей грудь изнутри. Она кивнула, слишком быстро, почти по-детски.

— Да. Хочу.

Он протянул ей руку, и его пальцы, холодные от воды, сомкнулись вокруг её запястья, помогая ей выбраться из бассейна. Мокрые, дрожащие от прохлады и адреналина, они стояли друг напротив друга, а их учащённое дыхание казалось невероятно громким, несмотря на громко звучащую из колонки музыку, так не подходящей сейчас неловкой, витающей в воздухе, атмосфере:

"I want to kiss you on the mouth

Take my tongue and lead it southbound

Baby, put some faith in me

Put your waist in my face..."

Мейв округлила глаза, услышав откровенные слова песни, и нервно прикусила губу. Воздух между ними на миг наэлектризовался, став густым и тяжёлым.

— Алекса, стоп... — скомандовала она.

Музыка резко оборвалась, оставив после себя оглушительную тишину, нарушаемую лишь гулом из бассейна и их учащённым дыханием.

— Боже... И почему именно сейчас заиграла эта похабщина?.. — пробурчала она.

Лукас неловко прочистил горло, отводя взгляд куда-то в сторону.

— Будто я не заметил, как ты подключила свой телефон, когда размахивала бутылкой, — он посмотрел на её гаджет, лежащий на столе.

И спустя несколько секунд со слабой улыбкой добавил:

— Но мне нравится.

— Это... это не специально. Плейлист такой... — она замялась, с трудом подбирая слова.

— Ты любишь «Artemas»?

Глаза Мейв загорелись, словно внутри неё щёлкнули выключателем, за секунду избавляя от нависшей неловкости.

— О, ну... — она прочистила горло и убрала прядь за уши, — по настроению, если честно. Но да, мне нравятся его песни.

Лукас заметил её искрящиеся от радости глаза, и не смог сдержаться:

— "If you think I'm pretty

Lay your hands on me..." — тихо пропел он.

По спине девушки пробежали мурашки от его сладкого голоса.

— Хотелось бы услышать её в твоём исполнении — она мечтательно обвела взглядом тёмный потолок.

Парень смотрел на её сияющее лицо, на мокрые волосы, прилипшие к щекам, на расплывшуюся тушь, делающую её похожей на радостную панду.

— Может, когда-нибудь, — ответил он.

Лукас потянулся к полотенцам, сложенным стопкой на столике, и протянул одно ей. Его пальцы ненадолго задержались на её ладони: случайно или намеренно, она так и не поняла. Взгляд всё ещё был расфокусированным, наполненным тем, что едва не случилось и что они оба теперь старательно игнорировали.

В репетиционном зале царил беспорядок: пустая бутылка вина, смятый плед, оставшиеся заветренные закуски на тарелках. Они молча принялись собирать всё. Лукас аккуратно сложил остатки еды в один пакет, Мейв свернула плед. Неловкая тишина давила на уши громче любой музыки.

Когда всё было убрано, Лукас вдруг подхватил её гитару в чехле и комбоусилитель.

— Я провожу тебя, — коротко сказал он, не глядя на неё.

Мейв смахнула с лица мокрую прядь за уши и благодарно улыбнулась.

— Спасибо.

Лифт ехал медленно, Мейв прислонилась к зеркальной стенке, наблюдая за их отражениями: двое мокрых, уставших, но возбуждённых людей с разгоревшимися щеками.

Они шагали по длинному тёмному коридору, почти на цыпочках, дабы не побеспокоить гостей. У двери своего номера девушка остановилась, нервно перебирая ключ-карту в пальцах.

— Ну, вот и... добрались, — издала короткий смешок она.

Ей совсем не хотелось расставаться сейчас с ним, хоть они и договорились встретиться днём. Эта ночь была слишком насыщенной, слишком волшебной, чтобы просто так закончиться. Они стояли в тёмном коридоре, молча глядя друг на друга.

— Я занесу?.. — тихо спросил Лукас, указывая подбородком на гитару и комбоусилитель в его руках.

Мейв слишком быстро кивнула. Пальцы слегка дрожали, когда она прикладывала ключ-карту к сенсору на двери. Дверь тихо щёлкнула, закрываясь за ними. В номере пахло её духами — сладкими, с нотками гардении и грейпфрута.

Только сейчас Лукас осознал, как сильно ему нравится этот аромат, от чего он сделал пару глубоких, но незаметных вдохов.

Свет включился, мягко освещая небольшой беспорядок: разбросанная одежда на стуле, косметика на туалетном столике, недопитый кофе на прикроватной тумбочке...

Девушка смущённо почесала затылок и прикусила губу:

— Извиняюсь за бардак...

— Всё нормально, — сказал Лукас, ставя гитару и усилитель у стены. — У меня в номере хуже.

Его фраза повисла в воздухе, а Мейв снова поймала себя на том, что не может оторвать от него взгляд. Он стоял к ней полубоком, и мягкий свет от торшера золотил мокрые пряди у висков, цеплялся за длинные ресницы, которые он сейчас неловко опустил в пол.

— Спасибо за всё, — прошептала девушка. — За сегодня. Это было... круто.

Лукас медленно кивнул, поднимая взгляд.

— Да, — его голос прозвучал тихо, хрипловато. — Это было... да. Круто.

Решившись, он сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Мейв чувствовала исходящее от него тепло, запах хлорки, смешанный с его головокружительным парфюмом...

— Спокойной ночи, — тихо сказал парень.

Девушка, словно очнувшись от транса, кивнула ему:

— Спокойной...

Он медленно развернулся к выходу, сделал шаг, потом ещё один. Его рука уже тянулась к дверной ручке, когда он на мгновение задержался, бросив на неё последний взгляд перед тем, как дверь с глухим щелчком закрылась за его спиной.

Мейв осталась стоять посреди номера, прижав ладонь к груди, откуда сердце готово было выпрыгнуть. Прошло три секунды. Пять.

Нет. Не хочу.

Она резко рванула к двери, распахнула её и выскочила в коридор.

— Лукас! — шёпотом прокричала девушка.

Он обернулся, уже почти дойдя до лифта, а его глаза расширились от удивления. Не раздумывая, Мейв бросилась к нему и врезалась в крепкие, тёплые объятия, обвивая руками его шею. Лукас на мгновение застыл, затем его руки инстинктивно обняли её за талию, прижимая к себе.

— Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, — прошептала она ему в грудь, пряча лицо в его мокрую футболку.

Она уже готова была отпрянуть, смущённая своей внезапной импульсивностью, и пробормотать извинение, но он опередил её. Его руки не отпустили, а лишь сильнее притянули её к себе, став твёрдым ответом на её порыв.

Лукас опустил голову, положив свой подбородок ей на мокрую макушку, и Мейв почувствовала, как его глубокий выдох разошёлся по её волосам.

— Сегодня ещё встретимся, — глухо ответил он, прямо над её ухом, и от этого по её спине побежали мурашки.

Она кивнула, прижавшись щекой к его груди, словно пытаясь запомнить быстрый стук его сердца. Через мгновение он медленно отпустил её:

— До... сегодня? — усмехнулась Мейв.

— До сегодня, — с такой же усмешкой ответил Лукас.

Девушка почти бегом прошла по коридору, влетела в номер и, прислонившись к закрытой двери, выдохнула. Сердце бешено колотилось, а ладони пылали от остаточного тепла его тела.

Она резко толкнулась от двери и, не включая свет, прошла в ванную. Холодная вода душа должна была остудить пыл, но даже под ледяными струями она ощущала, как по телу разливается жар при каждом воспоминании: крепкие мужские руки на её талии, рваное дыхание, внезапный голод в его глазах, тихий стон...

Мейв провела ладонью по лицу, размазывая ещё больше тушь под глазами и пытаясь смыть навязчивые мысли.

— Хватит... — промычала она себе под нос.

Но даже когда она легла в кровать, прикрыв глаза, в голове был он — мокрый, красивый и бесконечно желанный. Она перевернулась на другой бок, сжала подушку в объятиях и зажмурилась.

Если бы не камеры, то мы бы дошли до...?

Девушка встряхнула головой и раздражённо ударила пару раз кулаком по матрасу. Другая рука потянулась к телефону на прикроватной тумбочке. Слепящий свет экрана в темноте заставил её щуриться. Пальцы почти сами набрали в поиске: «Lukas Radzevičius». Всплыли десятки фотографий с выступления, за кулисами, за обедом со своей командой. Она пролистывала их одну за другой, и с каждой новой фотографией странное чувство обладания только усиливалось.

А затем её палец замер. На экране возникло фото Лукаса и латвийской участницы. Они стояли, жизнерадостно улыбаясь на камеру и обнимая друг друга с поднятыми бокалами игристой жидкости вверх. Глаза сузились, и на секунду грудь укололо холодным и щемящим ощущением.

Они не более, чем просто друзья, — пыталась она убедить себя, но ядовитая капля сомнения уже снова просочилась внутрь.

Нет. Между ними точно ничего нет. Он поцеловал меня. Он смотрел на меня так, будто готов был проглотить целиком. Он выбрал меня.

Это была её мантра. Мейв заставила себя снова посмотреть на фото. Да, они безмятежно улыбаются, обнимаются. Но в его глазах нет и никогда не было той искры, которую она видела сегодня. Это просто дружеская, вежливая улыбка. Его настоящая улыбка — другая. И теперь знала она, какая.

Глупые сомнения отступили, сменившись странным, почти животным чувством обладания. С решительным видом она вышла из поиска, зашла прямо в его профиль и, не думая, нажала кнопку "Подписаться".

Постепенно она начала засыпать с телефоном у щеки, на экране которого застыло его имя. Усталость от переполнявших её эмоций смешалась с тёплой, приятной тяжестью под грудью. Мысли о нём текли лениво, как дымка: его редкая улыбка, внезапная серьёзность, то, как дрожали его руки на её талии... Но сознание отказывалось углубляться дальше. Тело и разум, перегруженные чувством счастья, потушили внутренний пожар повторно нахлынувшего возбуждения, позволив ей утонуть в глубоком, хоть и не долгом сне.

Лукас приложил ключ-карту к двери, затаив дыхание, когда дверь тихо щёлкнула. Он вошёл в полной темноте, прислушиваясь к ровному дыханию своих товарищей по комнате: Аланас мирно посапывал на кровати у окна, а Йокубаса и вовсе не было в номере.

Видимо, не я один разгуливаю по отелю в такое время, — пронеслось в мыслях парня.

Он на цыпочках прошёл в гардеробную, достал сухую одежду и скрылся в ванной. Кинув мокрую одежду на перегородку, Лукас прислонился к прохладной кафельной стенке и закрыл глаза. В голове снова всплыло красивое лицо Мейв: мокрое, с размазанной чёрной тушью и розовой помадой, но такое живое, жизнерадостное... Её смех, запах, губы...

Встряхнув головой, он прервал поток своих мыслей и включил воду. Ледяную кожу обдало не менее ледяной водой. Под её струями он чувствовал, как по-прежнему горят места, где касались её пальцы. Как будто она оставила на его коже невидимые отметины. Перед глазами стоял момент, когда её ноги обвились вокруг его его талии, когда она намеренно сжала ими, прижавшись к его напряжённому возбуждению.

Он нервно сглотнул, ощущая, как кровь снова приливает вниз, делая его твёрдым и болезненно чувствительным. Рука сама потянулась вниз, пальцы сомкнулись вокруг полового органа, покрытого венами. Он зажмурился, представляя её хриплый стон у самого уха, влажные, желанные губы, приоткрытые в поцелуе, её тонкие пальцы, впивающиеся в его плечи. Представил, что было бы, если бы он не сказал про камеры. И даже сказав, то они могли переместиться в более укромное место. Он мог остаться в её номере, когда она тихо шептала ему в грудь, что не хочет, чтобы эта ночь заканчивалась...

Его рука двигалась быстрее, он упирался лбом в холодную стенку, сдерживая стон. В мыслях проносились обрывки фраз, её запах, ощущение её мокрого, разгорячённого тела под его твёрдыми пальцами...

Он закончил с тихим, сдавленным выдохом, её имя застряло у него в горле, так и не сорвавшись с губ. Вода смыла следы, но не смогла смыть ощущение её нежной кожи на своей.

Влажная прохлада ванной комнаты внезапно показалась ледяной, заставляя его кожу покрыться мурашками. Лукас тяжело задышал, глядя на своё лицо в запотевшем зеркале: уставшее, с тёмными кругами под глазами, но с непривычным румянцем на скулах. Глаза казались чужими, слишком тёмными, почти пустыми. Стыд накатил на него обжигающей волной, он провёл рукой по лицу, пытаясь стереть образ Мейв, который становился только чётче.

Всё из-за алкоголя, — попытался убедить он себя, но голос в голове звучал слишком фальшиво.

Память услужливо подкидывала обрывки прошлого: множественные ссоры, упрёки, тяжёлые и обиженные взгляды осуждения...

— "Ты эгоист, Лукас. Тебя волнуют только собственные чувства и музыка. Ты не умеешь думать о других".

Отголоски прошлого жгли сильнее, чем любой отвратительный лимонный ликёр. Лукас резко выпрямился, с силой сжав кулаки. Взгляд упал на мокрую футболку, брошенную на перегородку. Он схватил её и швырнул на сушилку в дальнем углу, словно пытаясь избавиться от доказательств своей слабости.

Нельзя было позволять этому зайти так далеко.

Он снова и снова думал о Мейв, и его сжимало изнутри от мысли, что он может стать для неё очередной проблемой, ещё одним источником боли. Она заслуживала чего-то светлого, простого, лёгкого, особенно после пережитого в прошлом. А не его — вечно уставшего, закрытого, с чемоданом нерешённых проблем за плечами.

Она увлечётся, а потом увидит, какой я на самом деле. Устанет. Уйдёт.

Лукас тяжело опустился на пластмассовый стул, уткнувшись лицом в ладони. Возбуждение и алкогольное опьянение окончательно сменились тяжёлой, давящей усталостью.

Успокоившись, он быстро вытерся, натянул боксеры и футболку и вышел из ванной. В номере по-прежнему тихо сопел только Аланас. Лукас плюхнулся на свою кровать и зажмурился, стараясь больше не думать о ней.

Мейв проснулась от приглушённых голосов, плывущих сквозь сон. Она с усилием приподняла веки, затуманенным взглядом пытаясь разглядеть два нечётких силуэта Марии и Александра у её кровати. Они стояли, склонив головы друг к другу, и о чём-то радостно совещались.

— ..тогда придётся отложить интервью. Но это того стоит! — тихонько, чуть ле не визжа, закивала визажистка.

— Ещё как стоит! — согласился мужчина.

Потирая веки тыльной стороной ладони, Мейв приподнялась с кровати и спросила:

— О чём речь? — прохрипела она и прочистила горло.

Мария радостно прыгнула к ней на кровать и начала крепко обнимать укутанную девушку, как младенца:

— Организаторы дали добро на ролик о вас с блондинчиком!

— Как у Эфенди с Тиксом, — подметил Александр.

Мейв несколько секунд молча переваривала услышанное. Мозг, затуманенный недосыпом и остатками алкоголя, отказывался складывать слова в осмысленную картину.

— ...А? — выдавила она, уставившись на сияющую Марию.

— Весь интернет в восторге от ваших выступлений! Все хотят увидеть романтический ролик о вас двоих!

Девушка медленно покачала головой, быстро моргая.

— В двадцать первом году уже снимали такой ролик об Эфенди и Тиксе. Хотят повтора, но уже с вами двумя.

— А... — наконец услышала Мейв. Но через секунду до неё окончательно дошло: — Да ладно?!

Дверь ванной тут же звонко захлопнулась за девушкой.

Солнечный луч, пробивающийся сквозь щель в шторах, упал прямо на лицо Лукаса. Он застонал, натянув одеяло на голову, но тут же вздрогнул от громкого стука в дверь.

— Парни! Просыпайтесь! Срочные новости! — голос Тадаса звучал настолько громко, что, скорее всего, он разбудил весь этаж.

Прежде чем Лукас успел что-то ответить, дверь распахнулась, и в комнату влетел их менеджер с восторженным лицом. За ним робко выглядывала Эмилия, потирая веки.

— Ну-ка, не спать! — Тадас дёрнул одеяло. — У нас изменение планов!

Лукас приподнялся на локте, щурясь от света:

— Что случилось?

— Организаторы хотят увидеть романтический ролик о тебе и российской красавице. Вставай давай.

В голове у Лукаса пронеслись обрывки вчерашней ночи, проведённой в компании Мейв.

Он резко сел на кровати:

— ...Чего?

— Все четверо потребуются для ролика! — объяснял Тадас, размахивая руками. — Уже имеются зарисовки. Так что марш умываться! Жду вас за завтраком.

Мейв стояла у шведского стола, накладывая себе порцию яичницы и жареных сосисок. Её взгляд скользнул по знакомым лицам: Кайл помахал ей со своего столика, показывая сердечко, украинская и финская делегации подошли лично, спрашивая о самочувствии после вчерашнего фееричного выступления и выражая своё восхищение.

И тут, её взгляд зацепился за гречку. Варёная крупа аккуратными горками лежала в металлической посуде, рядом — миска со сметаной и зеленью. Мейв вспомнила, как Лукас вчера за завтраком, с аппетитом уплетал именно это блюдо, будто это был лучший деликатес на свете.

Накрашенные губы расплылись в улыбке. Не раздумывая, она взяла чашку, наложила туда ароматной гречки и добавила порцию сметаны.

А пил он тогда, вроде, кофе.

Также на её подносе оказалось две чашки чёрного кофе — одна себе, вторая — Лукасу.

Мейв с подносом в руках подошла к большому длинному столу, где уже сидела её команда. Александр с Марией оживлённо обсуждали планы на предстоящий романтический ролик.

— Мейв, смотри, аккуратнее, — хихикнул мужчина. — А то блондинчик опять откажется идти на съёмки под предлогом, что ему не дают поесть его любимой гречки.

Обе девушки рассмеялись. В этот момент к столу подошла литовская делегация. Лукас шёл чуть позади всех, в тёмном худи, с наушниками на шее и солнцезащитными очками на глазах. Его взгляд упал на Мейв. Она сидела, смеясь с командой, и её лицо светилось от счастья. А потом он увидел около её порции чашку с гречкой и сметаной. Рядом — вторую чашку кофе.

Сердце ёкнуло. Болезненно и стыдно. Мысли перед сном дали свои плоды: они проросли в нём колючим, ядовитым кустарником, который сжимал горло и не давал спокойно дышать.

Наша игра в любовь зашла слишком далеко. Я просто слишком сильно увлёкся.

Лукас почувствовал, как по спине пробежала волна неприятного жара. Он хотел развернуться и уйти. Он не заслуживал этого простого, но тёплого жеста, в который вложены её чувства. Не заслуживал её улыбки.

Но ноги сами понесли его к столу. Он молча опустился на свободный стул рядом с ней, не поднимая глаз.

— Спасибо, — глухо произнёс он, глядя на тарелку.

Голос прозвучал отчуждённо, почти грубо. Он сжал кружку с кофе так, что костяшки болезненно побелели. А после сидел молча, уставившись в тарелку с гречкой, пока остальные оживлённо обсуждали план на совместный ролик. Аппетитный завтрак превратился в ком грязи у него в желудке. Он чувствовал на себе её тёплый, ожидающий взгляд, и от этого ему хотелось провалиться сквозь землю.

— Всё в порядке? — тихо спросила его Мейв.

Он резко поднял пустой, отстранённый взгляд, но не на неё, а куда-то поверх её головы.

— Да, — буркнул он, отодвигая тарелку. — Не выспался просто. Как всегда.

Ложь горьким комом застряла в горле. Не выспался. Не из-за бессонницы. А потому что его пожирали изнутри негативные мысли о том, насколько далеко они зашли, и как это скажется на обоих.

Он взял чашку с кофе, сделал большой глоток, почти обжигаясь. Горечь напитка идеально совпала с тем, что он чувствовал сейчас внутри.

Я не оправдаю ожиданий. Я сделаю ей больно. Как это было в прошлые разы.

Лукас украдкой взглянул на неё. В её глазах он видел лёгкую тревогу, и это было для него пыткой.

Не надо было идти на встречу с ней. Не надо было рваться на помощь. Не надо было пытаться с ней подружиться. Не надо было соглашаться на этот ебаный план менеджеров.

— Лукас, ты нас вообще слушаешь?

Пальцы Тадаса щёлкали перед каменным лицом парня. Лукас несколько раз раздражённо моргнул, отстраняясь.

— Да, — нарочито зевнул он, растягивая слово. — Не выспался просто.

— Он как всегда, — махнула рукой Эмилия.

Менеджер вздохнул, поправляя очки:

— Съёмочная группа будет ожидать нас на недалеко от берега реки. Туда уже подвезли вашу аппаратуру и инструменты. Но, сначала нужно заснять тебя с Мейв в концертном зале.

Парень кивнул, чувствуя на себе взгляд сидящей рядом девушки.

Что-то не так... — сказал ей внутренний голос.

Мейв прекрасно замечала, как он нервно сжимал кружку, будто пытаясь её сломать. И, хоть она не видела его глаз за солнцезащитными очками, она чувствовала его пустой и отстранённый взгляд. Его «спасибо» прозвучало сухо, почти механически, без той лёгкой улыбки, что была на его лице прошлой ночью.

Она почувствовала, как в груди неприятно защемило от нахлынувшей волны тревожных мыслей:

Может, он пожалел о вчерашнем? Ему стало неловко из-за моих действий в бассейне? Или, что ещё хуже, он просто вежливо терпит меня, а поцелуй был лишь по пьяни?..

А может, он и вправду просто не выспался, и я себя напрасно накручиваю?

Девушка медленно отодвинула свою тарелку, аппетит бесследно исчез. Вчерашняя эйфория сменилась тяжёлым, липким чувством тревоги.

— Хорошо, — пробормотал Лукас. — Я готов.

Его порция так и осталась почти нетронутой. Он встал из-за стола, чувствуя, как тяжесть в желудке переходит в тошнотворное беспокойство. Две команды, энергично обсуждая на ходу сценарий, дружно двинулись к лифтам. Но между Мейв и Лукасом атмосфера стала напряжённой, тяжёлой, будто перед самой грозой.

Когда двери отеля открылись, на них неожиданно обрушился порыв влажного ветра. Небо потемнело, тяжёлые свинцовые тучи нависли над городом, будто сама природа чувствовала, что происходит между парой.

— Класс! — фыркнула Мария, поправляя развевающиеся волосы. — Сейчас дождь хлынет, а нам нужна позитивная атмосфера!

Александр же, наоборот, расплылся в довольной улыбке, подняв лицо к небу:

— Идеально! Это же стиль наших хмурых звёздочек.

Кожа Мейв покрылась мурашками от порыва холодного ветра. Она инстинктивно обхватила себя за плечи, пытаясь согреться. Лукас заметил это движение периферийным зрением. Его рука уже потянулась к молнии на своем худи, но он резко остановил себя, сжав пальцы в кулак.

Не надо. Не нужно давать ей ещё больше ложных надежд, — пронеслось у него в голове.

В машине парень сидел у окна, задумчиво глядя на мелькающие улицы Базеля. Пальцы нервно барабанили по колену. Он знал, что должен поговорить с ней как можно быстрее. Объяснить, что всё это заходит слишком далеко. Между ними не должно быть ничего, кроме игры на камеру, что он не тот человек, в которого она, возможно, уже начала влюбляться, что он не хочет причинять ей боль и мучиться самому.

Машины остановились у служебного входа в концертный зал. Первая съёмочная группа уже ждала их с необходимым профессиональным оборудованием. Энергичная смуглая женщина в очках и бейджем стаффа Евровидения тут же начала объяснять план:

— Сначала отснимем вас отдельно и вместе гуляющих вокруг здания и внутри него, на сцене, а также в личных гримёрках. Вы должны ответить на несколько коротких вопросов, которые зададут вам мои помощники. Покажите мне всю вашу химию, ребятки!

Первый дубль. Лукас встал у массивной стены снаружи концертного зала, руки в широких карманах, взгляд отрешённый. Камера медленно приблизилась к его каменному лицу.

— Лукас, дорогуша, — вздохнула женщина, подняв руку перед оператором, — больше радости. Ты же влюблён в эту прекрасную девушку. Так покажи мне...

Он перебил её, скривив губы в подобие улыбки. Получилась напряжённая гримаса.

— Вырежем, — со вздохом пробормотала она. — Дальше.

Съёмки постепенно переместились вовнутрь зала, а именно на сцену, где уже стояла Мейв. Ей дали указание, что она должна пройтись по краю, мечтательно глядя в пустой зал, выискивая своего возлюбленного.

— Мейв, солнышко, слишком скованно! Расслабь плечи!

Она вздрогнула, услышав замечание, и чуть не оступилась. В глазах мелькнуло нескрываемое раздражение.

— Всё хорошо? — крикнул Александр из-за камер.

Не так я представляла съёмки нашего ролика...

— Да, просто... не выспалась, — солгала она, избегая взгляда Лукаса, который стоял в стороне.

Их менеджеры, как всегда, работали в унисон:

— Да. Они оба, как всегда, не выспались, — развёл руками Тадас.

— Да-да, репетиции, нервы, сами понимаете, — подхватил Александр и энергично закивал с натянутой улыбкой и умоляющим взглядом, прикованным к бедной Мейв.

Мужчина нервно поправил воротник, пытаясь сохранить видимость контроля, как вдруг в его кармане завибрировал телефон. Он с раздражением сунул руку в карман, уже готовый отклонить вызов, но, увидев имя на экране, замер.

— Извините, — буркнул он, отвернувшись к стене и поднеся гаджет к уху. — Я же сказал, мы на съёмках...

Его голос резко оборвался. Спина напряглась, пальцы сжали телефон так, что казалось, экран вот-вот и треснет. По его лицу прокатилось сначала недоумение, затем стремительно нарастающий ужас.

— ЧТО?! — крикнул он на всё помещение.

Все головы синхронно повернулись к нему. Александр медленно опустил руку с телефоном, его растерянный и остекленевший взгляд пополз по залу, пока не нашёл Мейв, которая замерла на краю сцены, инстинктивно почувствовав неладное.

— Саш?.. — осторожно позвала его девушка, но её голос дрогнул от дурного предчувствия.