8. Бейся за свет

Когда объявили, что следующей выступает Литва, за кулисами поднялась суматоха. Участники из других стран наперебой желали удачи группе «Katarsis», которые уже стояли у выхода на сцену. Мейв всё ещё ощущала остаточное тепло ладони Лукаса на своей коже, и, увидев, как литовцы уже движутся на сцену, она, протискиваясь сквозь толпу, успела поймать вокалиста в последний момент перед выступлением.

— Лукас!

Он обернулся и устремил свой взгляд на девушку.

— Удачи, — выдохнула она, улыбаясь. — Буду болеть за вас.

Уголки его губ дрогнули в редкой, искренней улыбке.

— Спасибо.

Девушка поспешила занять место у большого экрана. На сцене, окутанной белым дымом, появились четыре силуэта. Лукас стоял в центре, освещённый резким голубым лучом софита. Сладкий, особенно для ушей Мейв голос разнёсся по огромному затемнённому залу, полному тысячами зрителей. Оператор крупным планом показал его лицо: бледное, с тёмными кругами под глазами, которые теперь казались не признаком усталости, а частью его мрачного образа. Его светлые глаза, обычно полуприкрытые, горели синим пламенем, в котором Мейв готова была сгореть заживо, лишь бы видеть их вечность перед собой.

Камера ловила каждое его действие: как он сжимал кулаки, как напрягались мышцы челюсти, как взгляд то уходил в себя, то вновь фокусировался на камере или где-то за пределами зала.

Зал взорвался овациями. Мейв не сразу заметила, что вскочила с места вместе со всеми. В груди бешено клокотало от его голоса и взгляда красивых голубых глаз, которые, казалось, проникали прямо в душу.

— «Katarsis»! — начал ликовать Тадас, когда группа вернулась обратно.

Аплодисменты не стихали и за кулисами. Участники из разных стран окружили литовцев, хлопая их по плечам с восторженными возгласами. Их менеджер с гордостью раскрыл флаг Литвы и сделал пару фотографий с запыхавшимися участниками. Мейв аплодировала вместе со всеми и не могла не заметить, насколько Лукас был искренне рад даже просто выступить.

Впервые вижу его настолько счастливым...

Она засмотрелась на парня, не заметив, как сбоку от неё уже целую минуту её звал Александр.

— Боже мой. Сегодня точно снег пойдёт, — ахнул он, смотря на улыбающегося Лукаса, но затем снова перевёл взгляд на Мейв. — Мейв, готовься. После Мальты выступаем мы.

На сцене уже выступала мальтийская участница — та самая, которая вытащила на сцену её с Лукасом в вечер, когда она впервые заговорила с ним. Алкоголь, веселье, бассейн...

Хотелось бы вернуться в тот момент, когда мы сидели у бассейна и болтали о разном...

Но сегодняшняя встреча обещала быть ещё интереснее, нежели тогда.

Литовцы удалились обратно в зал и заняли места за своим заготовленным столиком. Последние минуты перед выходом тянулись мучительно долго. Мейв стояла за кулисами, сжимая и разжимая ладони на своей гитаре, в то время как мальтийская участница заканчивала своё выступление под бурные аплодисменты. Вспышки камер, гул толпы, снующие люди из стаффа сливались в единый хаотичный поток. Но сквозь этот шум в памяти чётко всплывало тёплое прикосновение Лукаса: его рука на её плече, дыхание у самого уха, тихий и сладкий шёпот:

"Как и договаривались?"

В груди приятно щемило, а на губах невольно играла лёгкая улыбка. Это воспоминание, словно якорь, удерживало её от наступающей паники. Она глубоко запрятала свои мысли о том, что поступает необдуманно, в угоду мимолётному ощущению счастья рядом с небезразличным ей человеком.

— Вперёд, звезда наша, — Александр мягко подтолкнул её к выходу на сцену.

— Держим за тебя кулачки! — крикнула Мария.

Мейв с нервной улыбкой бросила последний взгляд на свою делегацию и сжала гриф гитары, приказывая себе сосредоточиться.

Я смогу.

За столиком литовской делегации царила непринуждённая атмосфера. Тадас разливал по бокалам участников что-то прозрачное из бутылки с золотой этикеткой.

Аланас поднял бокал, принюхался и тут же разочарованно скривился:

— Это ж обычная минералка. А стаканы для шампанского...

— После шоу как следует отдохнёте, — похлопал его по плечу менеджер.

— Лукас, идёшь на афтерпати? — глянула на вокалиста Эмилия, делая глоток.

Парень покачал головой, откинувшись на спинку стула, и смотрел на большой экран. Его пальцы нервно постукивали по столу в такт музыке, доносящейся со сцены.

— А Мейв пойдёт? — подняла бровь девушка.

Он промолчал. На что она ехидно улыбнулась:

— Всё с вами ясно.

На огромном экране зала вспыхнул закулисный ролик. Камера ловила Мейв в непринуждённых моментах: вот она смеётся с уличными музыкантами на площади Базеля, аккомпанируя им на гитаре; вот задумчиво смотрит вдаль, сидя на парапете у реки; а вот танцует под лучами заката, а её красные волосы вспыхивают медным огнём.

Лукас замер, глядя на экран. Перед глазами всплыло воспоминание о той ночи, когда у него была очередная бессонница, и он застал танцующую пьяную Мейв в одном из репетиционных залов отеля.

— Ну до чего ж хороша! — воскликнул Тадас, тыча локтем вокалиста.

Мейв уже стояла на сцене, а вокруг неё сновал стафф с подручными средствами. До момента выступления она не видела своего ролика, а теперь с восторгом смотрела на саму себя.

Может, Александр не зря настоял, чтобы я станцевала для видео на Евровидение.

Техники наконец убрали декорации с прошлого выступления и подготовили сцену к следующему:

— Готово! — крикнул кто-то из стаффа.

И все сотрудники тут же разбежались, оставив Мейв одну. Сцена под вступительный звук осветилась триколором, а затем полностью погрузилась во тьму. Но через секунды сцена вспыхнула кроваво-красными огнями.

Ты сможешь.

Мейв на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как гитара становится продолжением её рук. В наушниках послышался короткий сигнал, дав знак, что можно начинать. Мощный женский голос разорвал тишину зала:

— "Oshiete, oshiete yo sono shikumi wo..."

Пальцы сами нашли нужные аккорды.

— "Boku no naka ni dare ga iru no?"

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль:

Он смотрит. Прямо сейчас он смотрит на меня.

И это придавало сил.

Пальцы её бешено скользили по струнам, вырывая из гитары резкие, рвущиеся звуки. Красный свет софитов заливал сцену, отражаясь в её глазах, которые горели безумным огнём.

Лукас сидел на диване, слегка наклонившись вперёд и не отрывая взгляда от сцены. Пальцы непроизвольно стучали по предплечью в такт музыке, а в глазах читалось что-то между восхищением и белой завистью.

Когда песня достигла кульминации, Мейв шагнула вперёд, к самому краю сцены и согнулась над гитарой. Пальцы впивались в струны с такой силой, что огрубевшая кожа на подушечках начала стираться. Камера крупным планом ловила каждое яростное, почти болезненное движение рук. На тёмной поверхности инструмента следов крови почти не было видно, но алый пикгард постепенно покрывался тёмными пятнами.

Но девушка не смела останавливаться. Играла так, будто это последнее, что она сможет сделать в жизни. Боль в пальцах сливалась с адреналином, превращаясь в нечто большее — в катарсис.

И когда последний аккорд прозвучал, зал взорвался овациями. Она выпрямилась, тяжело дыша, и только теперь её руки пронзила ноющая боль. Но улыбка не сходила с её лица. Она поклонилась, сжимая гриф гитары так, чтобы большая часть зрителей не увидела её ран. Но было поздно.

Лукас прищурился, внимательно вглядываясь в большой экран. На мгновение камера крупным планом показала женские окровавленные пальцы, сжимающие гриф.

Йокубас тут же ткнул пальцем в сторону экрана над сценой:

— Твою ж...

Эмилия скривилась, будто сама почувствовала эту боль:

— Боже, она разодрала себе пальцы в кровь...

Лукас молча сжал кулаки, наблюдая, как Мейв, всё ещё улыбаясь, быстро уходит со сцены, прижимая окровавленные пальцы к тёмному подолу платья.

Едва девушка успела сойти со сцены, как её окружили аплодирующие участники. Кто-то из толпы протягивал ей букет цветов, но Александр первым ловко перехватил его, вежливо поблагодарив. Мария тут же взяла Мейв за локоть и повела в сторону уборной. Пришлось для начала промыть руки под проточной водой, прежде чем оценить ущерб, и только затем они вошли в гримёрку, где их уже поджидал медперсонал с аптечкой.

— Просто небольшие царапинки, — усмехнулась Мейв. Её голос всё ещё дрожал от адреналина.

Медсестра осторожно взяла её руки в свои. На подушечках пальцев были неглубокие порезы от струн, но кровь всё ещё сочилась мелкими струйками из них.

— Ай! — невольно вырвалось у Мейв, когда медсестра обрабатывала раны антисептиком.

— Я в шоке с тебя, Мейв, — положила ладони на её плечи визажистка. — Как ты умудрилась так...

Мейв слабо улыбнулась, глядя, как медсестра ловко и быстро обрабатывает её раны. И через несколько минут её пальцы были крепко забинтованы.

Когда медперсонал покинул гримёрку, оставив девушек одних, Мейв снова опустила взгляд на свои раненые пальцы.

— Чёрт, — пробормотала она, сжимая и разжимая кулаки. — Я же обещала Лукасу сыграть сегодня...

Мария вздохнула:

— Думаю, он поймёт. В другой раз уж.

— Хотелось сегодня... — Мейв закусила губу, глядя в зеркало на своё отражение. Лицо снова стало бледным, под глазами видны тёмные круги, а макияж слегка растёкся от пота.

— Хотела произвести впечатление? — ухмыльнулась визажистка, доставая матирующие салфетки и прикладывая их к лицу девушки.

— Типа того, — ответила она, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Мария покачала головой, аккуратно поправляя макияж:

— Ты уже. И это ведь не основная причина, по которой вы должны встретиться.

Дверь гримёрки внезапно распахнулась, и на пороге появился Александр с телефоном в руке.

— Мейв, ты не поверишь! — его глаза горели от радости. — Ты в топе трендов!

Мария, опомнившись, вдруг резко обняла Мейв, прижимая её к себе так крепко, что у той перехватило дыхание.

— Я так горжусь тобой, — прошептала визажистка, гладя её по спине.

Менеджер, вспомнив, для чего он сюда пришёл, смущённо убрал телефон в карман и прочистил горло:

— Ой, прости, солнце, я что-то забылся... — он осторожно подошёл ближе, разглядывая забинтованные пальцы Мейв. — Как ты себя чувствуешь?

— В порядке, — слабо улыбнулась девушка, разглядывая свои руки. — Просто небольшие царапины.

— Ну-ну, — покачал головой мужчина. — А на финале как собираешься выступать?

— Ещё рано об этом думать...

— После такого выступления? Шутишь?

Мейв смущённо улыбнулась:

— Если пройду, то попробую с медиатором.

Она сделала паузу, скривившись:

— Хотя у меня с ним плохие отношения.

Александр покачал головой, но в его глазах читалось нескрываемое восхищение. Мария быстро привела в порядок внешний вид Мейв, замаскировав следы заметной усталости. Когда они вышли из гримёрки, менеджер уже размахивал российским флагом, ожидая их у двери. По пути к их столику Мейв стала искать глазами Лукаса. Стол литовской делегации располагался уровнем ниже российской, и когда она поднималась по ступеням, то сразу заметила его.

Голова Лукаса была слегка наклонена вбок, а сам он сидел, откинувшись на спинку дивана со скрещенными на груди руками. Его глаза были прикрыты, но из-за спецэффектов со сцены его ресницы иногда вздрагивали, а веки приподнимались.

Мейв не смогла сдержать улыбку. Даже после своего выступления и всей этой суматохи с самого начала дня он умудрился отключиться.

Хотя, после сегодняшнего я бы тоже заснула прямо сейчас.

На сцене заканчивала своё выступление грузинская участница. Мейв присела за свой стол, украдкой наблюдая за Лукасом. Его группа явно привыкла к такой особенности своего вокалиста: Эмилия периодически толкала его локтем, когда камера могла заснять спящего артиста, а Йокубас даже пытался подпереть его голову рукой, чтобы та не запрокидывалась слишком заметно. И каждый раз, когда его тормошили, Лукас на секунду открывал глаза, смущённо моргал, пытаясь сосредоточиться, но уже через мгновение веки снова предательски слипались.

Настало время голосования. На сцене зажглись яркие огни, а ведущие в сияющих платьях вышли в центр под бурные аплодисменты.

— Момент истины! — объявила первая ведущая, и зал взорвался овациями.

На огромных экранах появились представители первой тройки стран: Люксембург, Австралия и Литва. Мейв сжала кулаки, забыв о своих свежих ранах, и тут же ойкнула от неожиданной боли. Александр с Марией приобняли девушку, видя её волнение в поведении.

— Блондинчик точно пройдёт, не переживай, — успокаивал её мужчина.

— И первая страна, проходящая в финал, это... — ведущая намеренно сделала паузу, заставляя зал затаить дыхание.

Лукас спокойно сидел, держа в руках миниатюрный литовский флаг. Ему будто было всё равно, пройдут они или нет. Для него они уже были на вершине, потому что смогли выступить здесь, на большой сцене.

— Литва!

Как только ведущая назвала их страну, на Лукаса набросилась вся его группа: Эмилия вцепилась в него с объятиями, Аланас хлопал по спинам обоих, а Йокубас и Тадас размахивали флагом над их головами.

Мейв вскочила со своего места и, не сдерживая эмоций, начала скакать на месте.

— Она за них радуется больше, чем за себя на отборе, — усмехнулся Александр.

— Любовь... Она такая, — с улыбкой пожала плечами Мария.

Но радость продлилась недолго. На экранах Мейв засветилась один раз, второй, но каждый раз выбирали не её.

— И следующая страна, проходящая в финал это... — ведущая растягивала слова.

Лукас между тем выслушивал Тадаса, то и дело бросая взгляды в сторону напряжённой российской делегации.

— Это издевательство, — сквозь зубы процедил Тадас. — Почему её до сих пор не выбрали?

Лукас молча сжал челюсть.

— ...Германия!

В зале в очередной раз раздались оглушительные аплодисменты. Александр раздражённо провёл рукой по лицу, а Мария ободряюще обняла Мейв за плечи.

— Всё ещё есть шанс, — успокаивала её визажистка.

Мейв, стараясь держать лицо, спокойно кивнула.

— Не дай бог, сегодняшний скандал дал корни, — пробормотал Тадас, наблюдая с места, как девушка опускает голову.

— Она пройдёт, — уверенно и резко произнёс Лукас.

На экране появились последние три страны: Россия, Австралия и Чехия.

— И последний участник финала...

Мейв уставилась в экран на саму себя. Пауза продлилась мучительно долго, прежде чем восторженно огласили последнего финалиста:

— Россия!

Александр вскочил с места с таким воплем, будто выиграл миллион. Мария залилась слезами радости, обнимая Мейв, которая стояла в оцепенении, не веря своим ушам.

Мы прошли.

— Мы прошли! — кричал Александр, размахивая флагом. — Мы в финале!

Я сделала это.

Лукас, наблюдая за их моментом радости, не смог сдержать улыбки, что заметила басистка, сидящая с ним рядом.

— Рад за неё? — пихнула его локтем девушка.

— Она этого заслужила, — не переставал смотреть на Мейв парень.

— Ещё как, — согласилась она. — У меня от её песни мурашки.

Всех участников, прошедших в финал, пригласили построиться в ряд перед камерами. Александр и Тадас, будто по сигналу, ловко подтолкнули своих артистов вперёд — так, что Мейв и Лукас оказались плечом к плечу.

Адреналин потихоньку отходил на второй план. Девушка, случайно коснувшись его руки, резко опустила смущённый взгляд в пол.

— Поздравляю, — тихо сказал Лукас, не глядя на неё.

— Тебя тоже, — ответила она, слегка сжимая и разжимая от нервов забинтованные пальцы.

— Все смотрим в камеру! — приказали ведущие.

Оператор с камерой прошёлся вдоль ряда. Мейв и Лукас со слабыми улыбками кивнули, устало глядя в объектив.

Спустя полтора часа отель встретил их тишиной после шумного зала. Мейв, едва переступив порог номера, сразу же сбросила с себя платье, с облегчением потянулась и натянула удобные широкие шорты и просторную футболку.

Дверь внезапно распахнулась. Мария вошла со своим чемоданчиком с косметикой и замерла на пороге, уставившись на нелепый образ Мейв.

— Ты... — она медленно опустила чемодан на кровать, — ты серьёзно? В ЭТОМ ты собираешься идти и соблазнять блондинчика?

Мейв покраснела до корней волос:

— Какой соблазнять?!

Визажистка закатила глаза и тут же полезла в шкаф:

— Ну уж нет.

Она вытащила сегодняшнее короткое платье.

— Надевай.

— Его — точно нет. Мы будем в репетиционном зале. На полу неудобно будет сидеть в таком...

Вздохнув, Мария начала снова копаться в шкафу, в поисках подходящего наряда. Через пару минут она вытащила классические широкие чёрные шорты и такого же цвета и материала жилетку.

— Но я не хочу становиться нормисом... — жалобно проскулила девушка.

— Никаких «но»! — Мария ткнула пальцем в её грудь. — Я не позволю тебе выйти в свет в спальных шортах.

Мейв хотела возразить, но визажистка уже сунула ей в руки одежду и толкнула в ванную.

— И макияж тебе обновлю!

Через десять минут Мейв сидела перед зеркалом, разглядывая своё отражение. Мария аккуратно подвела ей глаза, добавив немного блеска по краям.

— Вот теперь... — девушка отступила на шаг, любуясь своей работой, — теперь можешь идти.

Лукас устало ввалился в свой номер, скинув дизайнерский костюм на ближайший стул. Тяжёлый день давал о себе знать: глаза слипались, а тело ныло от усталости. Но впереди была встреча с Мейв. Поэтому он быстро переоделся в просторную чёрную футболку и мешковатые штаны, поправил уложенные волосы и вышел из номера.

Дверь репетиционного зала была приоткрыта, из щели лился мягкий свет.

Она уже здесь?

Лукас неуверенно толкнул дверь и замер. Перед ним развернулась сюрреалистичная картина: Эмилия, Аланас и Йокубас стояли перед расстеленным пледом на полу. В центре — несколько бутылок алкоголя, два стеклянных фужера, тарелка с различными закусками и бутафорские свечи, наверняка позаимствованные из холла отеля.

— О! — Эмилия радостно воскликнула. — Как раз вовремя!

— Вы чего здесь делаете? — неуверенно шагнул в зал парень.

— Как что? Помогаем со свиданием, — отошёл в сторону Йокубас и показал рукой на подготовленное место.

Лукас устало поджал губы, но не стал препираться.

— Тебя не будет на афтерпати, а ты с утра не ел. Мы тут набрали немного еды для вас со шведского стола и украли пару бутылок спиртного, — подошёл к нему Аланас и слегка ткнул в плечо. — О тебе в первую очередь заботимся, между прочим.

Йокубас и Эмилия так же подошли к нему.

— Ну что, — барабанщик хлопнул его по плечу, — не благодари.

— Удачи! — кинула басистка, прежде чем первой покинуть зал.

Парни отправились на выход за девушкой, оставив их вокалиста одного посреди зала. Он молча глядел на то, как искусственные язычки пламени на свечах качаются из стороны в сторону, и задавался вопросами:

Злит ли меня это? Не сказал бы. Но и не радует. Наверное, это потому что я стал понимать, что наверняка не мне одному тяжело играть влюблённого дурачка на камеру. Хотя, разве заставляют целоваться с ней? Бегать, как пёсик? Вот именно, что нет. И дружба должна облегчить эту игру нам обоим.

Лифт плавно спустился вниз. Мейв нервно перебирала пальцами по ремню гитарного чехла. Она сжала в руках свёрнутую кофту Лукаса, которой он бережно накрыл её в ту самую ночь. Ткань всё ещё пахла его парфюмом, из-за чего девушка периодически подносила вещь к носу, но тут же, смущаясь самой себя, мотала головой и мысленно просила перестать так делать. Коридор перед репетиционным залом был пуст, и лишь слабый свет пробивался из-под двери в дальнем конце.

Мейв замерла на секунду, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Он уже там? Или нет? Или, может, передумал?

Она сделала шаг вперёд, затем ещё один. А затем и вовсе развернулась ко двери спиной.

Почему я так нервничаю? Мы ведь уже сидели наедине несколько раз...

— Я-то думаю, кто здесь топчется.