Глава 7

На подготовку к делу ушло еще пару дней. За это время мы с Касеки вдвоем сделали три экземпляра сохи. Которые, конечно, потом ломались в обиходе, но свою функцию выполняли исправно и здорово нам облегчили жизнь.

Те самые громилы, что когда-то превысили полномочия, теперь ходят за мной по пятам и почтительно предлагают свою помощь. Отвязаться не выходит, хотя и забавляет реакция людей, видящих эту картину: ну я мелкая «ребенок» и пять «взрослых» мужиков. Меня смущает такое пристальное внимание, когда ловят каждое движение, словно под дулом камер. В их глазах - немое сияние и признание сильнейшего. Прямо как в доисторические времена. А хотя, о чем это я, по факту так оно и есть, живем в каменном веке. Люди тянутся к сильным, и не всегда вопрос в мышцах, но и в мозгах. А когда это два в одном, вообще шикарно. Так же они начали работать в поле как проклятые, что дает мне возможность спокойно выдохнуть, не чувствуя себя под пристальным наблюдением ежесекундно.

Ген, когда увидел бегающих за мной амбалов, пошутил про диван, за что получил по шее и возмущенную тираду от меня, и что самое интересное - от Рюсуя. Было приятно осознавать, что главный бабник этого не особо-то и райского места встал на мою сторону. Укио, что рядышком отирался и ждал меня на нашу тренировку по стрельбе, на слова менталиста лишь покачал головой.

Асагири потом каялся и ходил за мной хвостом, вымаливая прощение умильными рожицами и холодной колой. Умудрился даже цветы предложить. Позже отстал, когда я с акустиком стреляла по мишеням из лука с кровожадным оскалом. Видимо, понял, как ему повезло, что я умею выплескивать свой гнев без вреда для окружающих.

Так же из новостей: к вспашке полей присоединились Магма и Тайджу. Зачем это первому, не совсем понятно, но я предполагаю, что здесь камень преткновения - показать, что он мужик и выпендриться перед прекрасным полом. Второму и предлагать не надо, этот парень вечно на позитиве, и поэтому за любую движуху. Главной причиной наличия на поле Тайджу стала Юдзуриха, что сделала нам панамки. И верный друг ученого захотел заполучить рукотворный шедевр своей возлюбленной, заняв первое место среди землепашцев.

Я пару дней понаблюдала за работой и со спокойной душой оставила громогласного шатена за главного. Парень ответственный, на самотек работу не пустит. Главное - мне раз в несколько дней появляться и мониторить дело, сверяясь с графиком.

Наоки чах над топинамбуром и расширял свой мини-огород, освобождая место для местного дикого помидора. Что было особо неожиданно обнаружено на второй день по расчистке поля. Наш с огородником счастливый писк был услышан, наверно, и луной.

После проверки данной ягодки оказалось, что она безопасна и стала более насыщена на сладкий вкус. Эксперимент дружно мы взяли на себя с пушистиком. Чтоб не травмировать психически и физически других на скрытые сюрпризы от красного круглого сокровища. Пару кусочков разделили и съели, подождав пару дней, сделали еще раз так. Мясистые, сочные и вкусные. Мой желудок был доволен и требовал на бис. Дружненько посовещавшись, решили, что они безвредны и будем выращивать.

Но отдых мне только снился. Ишигами за пределы Царства даже и не думал ступать. Нужно было сделать хранилище для урожая. Совместными усилиями с Маглом, который отрицает магию (пфф, наивный пока что), мы сделали чертеж к нашим задумкам и стали реализовывать проект с Касеки, что тоже подключился к данной затее и запряг свободных парней на постройку сооружений. Решили не мудрствовать особо и сделать погреб рядом с полем, а амбары построим и в царстве силы, и в деревне Ишигами. Из-за чего в итоге мы пересрались с Сенку на тему, что будет эффективнее: амбар или лабаз. Я стояла на своем и промывала мозг мальчишки на тему большей эффективности от постройки лабаза, с учетом того, сколько всевозможной живности будет радо наведаться к нашему урожаю на свидание. Амбар отпал после моего ночного штурма собственного мозга. Слишком много дополнительных усилий прилагается на сохранение продукта. А вот лабаз, что строится на сваях, таких усилий не требовал, просто обмажем ножки дегтем, и все будет окей. Ученый, что наконец-то стал вести себя взрослее (не поверите, хороший отдых творит чудеса), все же задумался. В результате одобрил мою идею, поэтому быть избушкам на «курьих» ножках.

Йо тоже без дела не сидел, он и ребята, с которыми тот общается, будут делать каналы от озера к нашим посевам. Его гастрономический интерес к пернатым не заметил только слепой. У нас, видимо, завелся будущий фермер, что будет следить за птицей, а в будущем надеюсь и не только за ней, а, скажем, за овцами или козами.

Вечерами мы с Рюсуем занимались бухгалтерией, пытались рассчитать цены на продукты, зп и прочее, при этом продумать, какой налог будем собирать, чтобы у Царства Науки наконец появился свой бюджет. Компанию нам скрашивал Укио, с которым я неплохо сдружилась. Все это происходило на свежем воздухе. Джек Воробей умничка, выносил стол из своего жилиства и притаскивал стулья. Я зажигала свечу и раскладывала документы. В итоге хоть мозги наши и скрипели, но это приносило некое умиротворение и отдых в почти «современной» рутине. Сайондзи атмосферу разбавлял историями из своей жизни и вкусным чаем, что брал у меня. Временами на огонек заглядывал Ишигами, что тоже отдыхал и заземлялся с нами.

Таким обкуренным скоростным темпом прошли полторы недели, и у нас появилось поле с посевом и были выкопаны каналы. Постройки зданий тоже заканчивались. И тут нужно расслабиться, но нет. Дела, словно метеоры, преследовали меня для того чтобы спалить мое бренное тело. Я даже не против, меньше было бы забот. Но нарисовалась новая проблема, угрожающая будущему урожаю.

НАСЕКОМЫЕ!!!

Травить наш, пока еще только посаженный урожай химией я не позволила. Из-за чего ученый надулся и ушел мозговать с Касеки по постройке корабля. Я сделала вывод, что Сенку нравится меня бесить, потому что стала замечать ироничную усмешку на его губах. Либо он мазохист, либо ему не с кем поиграть в одни ему известные игры. Надеюсь на первый вариант, так как на второй у меня просто не остается энергии к концу дня, даже несмотря на то, что я использую полифазный сон, чтобы все успевать.

Так как вопрос с насекомыми был серьезным, я стала размышлять, что делать. Переспав с данным вопросом на дереве во время послеобеденного перерыва и по традиции свалившись с него, меня озарило - летучие мыши! Ночные охотники, пожирающие тонны мошкары и спасающие людей у нас на Русском Севере! Где-то же должны быть пещеры? Как раз возле одной я проснулась. Ай да умная я!

***

Утро после дождя - будто мир только что вывернули наизнанку, и теперь он мокрый, блестящий и слегка ошалевший.

Воздух густой, словно его можно пожевать, - пахнет мокрой корой, размытой глиной и той зелёной свежестью, от которой щемит под рёбрами, а еще озоном! Как будто лес вздохнул полной грудью впервые за столько времени.

Лужи растянулись между корнями, как рваные зеркала. Наступишь - и вода взрывается брызгами, шлёпая по голенищам ног. Холодно и глубоко, чёрт возьми!

Деревья стоят, облепленные каплями. Ветки сгибаются, швыряя воду вниз - точечно, с расстановкой, будто старый дед стряхивает с усов остатки похмельного супа.

Люди ковыляют, шлёпая по грязи. Их накидки из плотной ткани слипаются на спинах, а волосы лезут в глаза. Но они ухмыляются - потому что знают: после такого дождя грибы полезут, как сумасшедшие.

Я не могла надышаться этим сказочным утром. Солнце потихоньку начинало жарить так, будто хотело поджечь мои волосы даже сквозь листву или удушить душным воздухом в ближайшем будущем. Но мне было плевать - воздух все еще пах дождем и свободой, как первый вздох после душного помещения, после шумного города, после долгого стресса.

И тут облом подкрался на мягких лапах, как голодный кот к миске с молоком.

Из-за деревьев вынырнул Укио, перемазанный глиной по пояс - видимо, уже успел разведать путь.

- Готова? - бросил он, вытирая ладонью лоб. - Если пойдём сейчас, к полудню будем на месте.

- Ты уверен? Ты же не любишь высоту больше, чем кошки - воду. Нормальные у тебя отношения по высоте только с деревьями. - я чуть потупила на него и хмыкнула. Ранее предположила, когда мы вечерком все бумаги разбирали, что мышки могут быть в той пещере, возле которой проснулась. В результате акустик решил топать со мной в качестве подстраховки.

- Не напоминай. Но там есть обходной путь - узкий, как совесть у Сенку, зато без вертикального пиздеца, как самомнение Магмы или Рюсуя, - он скривился, будто откусил лимон.

Как оказалось, белобрысик только прикидывается милым и пушистым, но вот язык у него, если ты входишь в круг его доверия, может быть и очень острым.

Тут же из-за пня раздался знакомый голос:

- Экспедиция? Без главного гения? Смело.

Ишигами вылез, перепачканный в земле, с задумчивым видом. В руках - связка каких-то трав.

- Ты нам не помеха? - прищурилась я.

Сенку пожал плечами, кинул Укио мешочек, в который только что положил какую-то растительность:

- Возьми. От комаров. Там полынь и мята - небось у скал тучи этих беспозвоночных. В той стороне болото.

Укио кивнул и неожиданно ровно произнес:

- Спасибо. Но лезть с нами не надо. А то угробишься еще ненароком.

Сенку закатил глаза:

- Да мне и не нужно. Только если там есть что-то интересное - не забудьте записать.

- Хааа, когда мы притащим тебе решение нашей проблемы, ты сам забудешь обо всем, - я фыркнула и весело ему улыбнулась.

- Мечтай, - бросил он, разворачиваясь. - Только не сломайте себе шеи.

Пожав плечами, я развернулась и уже последовала за акустиком, как услышала окрик ученого:

- Эй! Если упадёте - кричите! Я хотя бы запись оставлю для истории!

Звонко рассмеявшись, повернулась и помахала ему рукой. Магл же стоял и смотрел нам вслед, ехидно ухмыляясь, будто точно что-то знал наперед.

***

Через пару часов мы уперлись в скалы - такие высокие, что шея заныла от запрокинутой головы.

Впереди зиял спуск - узкая расщелина, которую Укио разглядел ещё издалека.

- Вот наш путь, - кивнул он, сжимая в руках мешочек Сенку. - Сначала вниз, потом по руслу высохшего ручья, и вверх уже к пещере.

Я посмотрела на глинистый склон, по которому предстояло сползать. Не припомню данной дороги. Когда меня спускали, мы шли другой тропой.

- Отлично. То есть сначала мы разобьёмся, потом нас съедят комары, а в конце, если что-то останется, доедят летучие мыши?

Укио усмехнулся, поправил ремень рюкзака:

- Если повезёт, то только комары. Пошли.

Спуск оказался еще хуже, чем я думала.

Ноги разъезжались, руки скользили по мокрым камням, а где-то снизу уже поднимался терпкий запах плесени и сырости.

- Эй! - крикнула, цепляясь за корень. - Ты вообще уверен, что это единственный путь? Я помню другой, и по-моему мнению он был менее опасный.

Укио, уже спустившийся на пару метров ниже, оглянулся:

- Нет. Но другой - длиннее.

- Замечательно, - буркнула. Но я согласна с ним, ведь мы ограничены во времени. Нужно успеть расставить ловушки до того, как мыши начнут вылетать на охоту.

Ещё пару минут ковыляния - и мы оказались на узком уступе.

Слева - скальная стена, справа - обрыв, а между ними узкая насыпь камней, шириной не больше двадцати сантиметров.

- Теперь вверх, - прошептал Укио, глядя на цепочку выступов.

Я вздохнула, вытерла ладони о пончо:

- Ну... Если мышей найдём - будет ради чего страдать.

Подъём начался. Я мысленно перекрестилась и помолилась за нас с белобрысиком.

Скала была для нас недружелюбно настроена - скалистая, с выпирающими острыми краями. Каждый выступ казался уже, чем на самом деле, а каждый камень норовил выскользнуть из-под пальцев.

Укио лез первым, осторожно прощупывая каждую трещину.

- Тут... есть путь, - бросил он, не оборачиваясь. - Только не смотри вниз.

К сожалению, я в начале это сделала, а потом уже поняла, что мне сказали...

Пропасть зияла под ногами, как бездонная яма, даже деревья внизу казались спичками.

- Э-э-э, Укио? - голос вдруг предательски дрогнул. - Может, передумаем?

Он не ответил - резко замер, вцепившись в скалу.

Тишина.

Потом раздался треск.

Камень под ногой Укио исчез так внезапно, будто его выдернули злые духи скал.

Парень резко осел, вцепившись в выступ одной рукой. Пальцы его скользили по чуть влажной породе, ногти белели от напряжения. Отстраненно пронеслась мысль: «Нам повезло, что после дождя камни уже успели подсохнуть на солнышке».

- Чёрт... - выдохнул он, безуспешно пытаясь нащупать опору.

Я замерла, прижавшись к скале. Сердце колотилось где-то в горле.

- Не двигайся! - прошипела, медленно перебираясь по уступу к нему.

Расстояние между нами сокращалось со скоростью улитки. Каждый сантиметр - как прыжок в пропасть.

Его пальцы дрожали.

- Алиса... - голос его был неузнаваемо тихим. - Не успеешь.

Внизу где-то шлепнулся сорвавшийся ранее из-под ноги Укио камень. Чертыхнулась, стиснула зубы и рывком добралась до него. Я успела.

Рванулась вперед еще ближе, впилась ему в запястье - так, что кожа заныла под ногтями.

- СТОЯТЬ, БЛЯТЬ! - мыслей не было, только глаза панически искали надежное место.

Он схватил меня за плечо, его ноги нашли крошечный выступ.

Мы так и застыли - два сердца, бьющиеся в одном ритме, два тела, прижатые к каменной колонне, два маленьких человека, что только что спаслись от объятий холодной госпожи...

- Спасибо, - прошептал он.

- Не благодари. Ещё полчаса такого - и я сама сброшу тебя вниз за выбор маршрута. Сусанин недоделанный.

Укио хрипло рассмеялся, лоб его блестел от пота. Он зажмурился и, плотно прижавшись своей головой к моему плечу, облегченно выдохнул. Чуть успокоившись, он расслабился, и я вместе с ним.

Продолжали лезть.

Медленнее.

Осторожнее.

Но вместе.

***

Мы выбрались на плато - и мир вдруг стал слишком большим.

Ветер, который ниже бился в скалах, как пойманная птица, тут развернул свои крылья - резвый, неудержимый, с запахом далёкой грозы и чего-то сладковатого, будто переспевшей ягоды.

Укио рухнул на камни первым, раскинув руки, словно пытаясь обнять всё небо сразу.

- Чёрт... - выдохнул он, и это звучало почти благодарностью. Я уже потихоньку начинала бояться обратного пути. Надеюсь, он будет не вперед ногами.

Присела рядом, вытирая ладони о мелкую траву - кожа на руках странно горела, явно ободранная, но боль казалась мелочью, главное что живы.

Пещера зияла в тридцати метрах - тёмный, неровный вход, будто земля раззевалась от скуки. Оттуда тянуло сыростью и чем-то ещё - кисловатым. Сморщила нос и чихнула.

- Ну что, - сказала, ковыряя самодельным ножом засохшую грязь на платформе ботфортов. - Готов встретиться с нашими крылатыми спасителями?

Укио приподнялся на локте, глаза его сверкали слишком ярко для человека, который минут пятнадцать назад висел над пропастью.

- Ты шутишь? - он показал на свою дрожащую правую руку. - Я сейчас и ладонь с трудом поднял, не говоря о чем-то большем.

- Отлично. - я швырнула ему флягу с водой, попутно убирая нож обратно. - Значит, будешь приманкой.

Мне его, конечно, жуть как жалко, но время поджимало. Уже обед, а нам еще мышей ловить, спускаться и назад по лесу пару часов топать. Не хотелось бы заночевать в лесу.

Он фыркнул, но отпил - длинно, с прикрытыми глазами.

Тишина вокруг была странной - ни птиц, ни жужжания, только ветер да наши голоса. Я еще пыталась оглядываться, безуспешно ища глазами место, где я проснулась. Но потом я услышала шорох, что донесся из пещеры.

Мягкий.

Множественный.

Как мешок с костями, который кто-то медленно перетаскивает.

Мы замерли.

- Ты слышала? - прошептал Укио.

Я кивнула, медленно вынимая нож с набедренной повязки, добавляя больше драматичности в этот момент. Будто, блять, в хоррор попали:

В начале по традиции СЛУЧАЙНАЯ шутка от второстепенного персонажа про смерть и что нас не забудут, потом безопасная прогулка по лесу с завязкой сюжета, потом опасный подъем с угрозой для жизни одного из героев, а теперь нарастающий подозрительный шум, который постепенно как будто приближался, как бы подготавливая к скримеру.

- Надеюсь, это те самые мыши, - с трудом сглотнула ком.

- А если нет? - парень прищурился, пытаясь рассмотреть, что же там скрыто в темноте.

Из тьмы показалась первая пара глаз. Крошечных. Блестящих.

И казалось, совсем не мышиных, а кого-то побольше.

- Тогда... - я встала, отряхивая колени, но все равно идя навстречу страху, - Бежим. Быстро.

Но было поздно. Тени зашевелились.

В пещере оказались... обычные летучие мыши. Правда, несколько сотен...

Мы подошли поближе, чтобы рассмотреть это чудо.

Висящие вниз головой, как сморщенные кожистые груши, они почти перестали шевелиться и казалось, даже не дышали.

- Чёрт... - Укио зажмурился, стряхивая с плеча капли пещерной воды, - Как мы будем их ловить? Прыгать с сачком?

Я достала из рюкзака, который выглядел как мешок с длинными веревками вместо плечиков: плотный мешок и банку с насекомыми (спасибо Юдзурихе, что ранее их собрала).

- Проще. Будем торговаться.

Рассыпала эту мерзость на камень у входа и отступила. Минута. Две.

Потом...

Первая мышь сорвалась с потолка, шлёпнулась рядом с угощением, за ней - ещё три.

- Тише... - присела на корточки, медленно кладя рядом мешок. Одна уже залезла внутрь, увлечённая ужином, когда...

Укио чихнул.

Мыши взметнулись в воздух с возмущённым визгом, а наша добыча выпорхнула из мешка, оставив нас с пустыми руками и каплями воды на лицах. Я громко материлась на родном и могучем, не стесняясь в выражениях и никому больше не нужной тишины. Чуть успокоившись, спокойно выдохнула, смотря на встревоженных шумом жителей пещеры.

- Поздравляю, - я потерла щеку, - Теперь мы официально самые жалкие охотники в истории.

Он виновато покосился на остатки насекомых:

- Может, просто натренируем ворон?

Я сощурилась и зло уставилась на него.

Перед следующим заходом по поимке летучих тварей решили перекусить, так как время обеда уже прошло и мы были до безумия голодны, да и мыши как раз успокоятся и привыкнут к нам.

Второй этап плана был умнее:

Дождались, когда чуть потемнело от туч и мыши сами полезли наружу на раннюю охоту. Перекрыли тонкой сеткой выход из пещеры (спасибо Касеки за «ненужный» кусок от рыбацких снастей). Я за него помолюсь, если план этот выгорит, а потом и свечку однажды за здравие поставлю, когда все наладится. Кстати, нужно будет придумать что-то «духовное» для нашего каменного общества, а то сложно без надежды на высшие силы людям жить...

На удивление план удался. Ничего мистического не помешало, небо не разбилось вдребезги, метеориты не снизошли на нас, мамонты не возродились.

Аккуратно отобрали двадцать пять на вид самых здоровых - остальных отпустили.

- А не много? - Акустик озадаченно смотрел на мешок.

- Укио, ты умеешь определять пол мышей? Я вот нет, поэтому беру среднее число. По статистике они должны быть разнополыми, а еще хотя бы часть не старыми и не детьми, чтобы быть в состоянии дать в дальнейшем потомство и не загнуться в первую неделю. - чуть тряхнув мешком, я перевела взгляд на блондина.

- Как ты вообще про мышей вспомнила? Я не думаю, что из наших бы кто-то додумался бы ТАК решить проблему. - Он улыбнулся.

- А! У нас на Севере летом много мошки и комаров, и поэтому люди стали разводить мышей, вернее, особый вид - Северный Кожанок, чтобы было хотя бы чуть-чуть попроще. У кого свой дом, вообще в сараях и в сенях строят специальные домики для Летунов, чтобы они могли перезимовать, хотя они могут самостоятельно жить и на природе в дуплах, скалах, пещерах, - Затянула мешок веревкой и, примериваясь, закинула его на плечо.

- А для них там не холодно? Это же север, там зимой по идее должно быть минус тридцать минимум! - Укио все не отставал и выпытывал подробности.

- Ты удивишься, но нет. Бывают, конечно, холодные дни пару раз за зиму, но в среднем температура колеблется от минус пятнадцати до минус десяти. На северо-западе Кольского полуострова, где я жила, например, в Мурманске зимы мягче из-за влияния тёплого течения Гольфстрим. Там температуры были выше, но и снега выпадало больше. А из-за потепления мыши вообще начали расширять ареал обитания. Мы северный вид, кстати, ласково зовем Кожанки или Летуны.

Пока говорили, успели снять сетку и обратно уложить в мой рюкзак, который взял Укио. Блондин шёл сзади, оглядываясь на пещеру:

- Надеюсь, они не мстят...

- Если мстят, - я поправила лямку, - то первым достанется Сенку. Он же главный по экспериментам.

- А ты кровожадная, да? - он весело смотрел на меня.

Я в ответ загадочно улыбнулась, пожимая плечами.

***

Дорога назад казалась короче, но только потому, что ноги сами помнили путь. Вспоминать обратный спуск все еще боязно, было также хардкорно, как и подъем, только без жертв, испуганных инфарктом сердечек, хотя на спуск потратили в три раза больше времени. Не зря говорят, что забраться всегда проще, чем слезть.

Укио шёл молча, изредка поправляя сетку с грибами, которые умудрился по пути сорвать, приговаривая, что добру незачем пропадать и что эти грибы редко тут встретишь. Его руки все еще дрожали, если он их не контролировал, показывая, что стресс от близкой смерти не прошел бесследно.

- Эй. - я толкнула его локтем, кивнув на мешок. - Думаешь, они уже догадались, что их похитили?

Он хмыкнул:

- Если догадаются - первым делом сбегут к Сенку. Он ведь похож на их родственника.

Я засмеялась, припомнив его вечные круги под глазами. Мыши ответили возмущенным шуршанием.

***

Царство встретило нас тишиной.

Не той, когда все затаились, а ленивой, вечерней - когда даже ветер ленится шевелить листья. У главного дома на бревне сидел Рюсуй и чинил что-то похожее на силок. Он даже не поднял головы, спрашивая, будто ТАКИЕ вопросы задает каждый вечер всем встречным:

- Ну что, принесли ночных террористов?

Я была приятно удивлена, не застав его с бокальчиком терпкого. Вместо ответа просто показала мешок, который зашуршал, а для наглядности засунула руку туда и достала одну мышь.

- Вот. Теперь у нас есть охрана, которая будет есть всех, кто угрожает нашему огороду.

Рюсуй наконец отвлекся от своей работы, уставившись на мышь:

- Она ж крошечная. Что она съест - одну гусеницу в неделю?

- Поэтому их двадцать пять. А ещё они плодятся. Скоро будет целая армия.

Укио вздохнул так глубоко, будто уже сожалел обо всём. Треуголку свою он, кстати, потерял, когда чуть страстно не слетел со скалы навстречу к земле. На обратном пути мы ее внизу поискали, но так и не нашли.

Спросив у Рюсуя, есть ли бесхозное, небольшое и темное помещение. На что он ответил, махнув рукой в примерном направлении:

- Вон стоит сарай, там лежат инструменты, мышки не нежные барышни, думаю, на первое время им сгодится.

Покивала головой и потопала в том направлении. Не забыв сказать спасибо. Укио поплелся к себе. Пусть отдыхает. Я бы тоже сбежала, но кто-то же должен был разбираться с этим крылатым населением.

***

Сарай встретил меня скрипом дверей и густым запахом старого сена, пыли и чего-то слегка горького - будто здесь когда-то сушили травы, а потом забыли на несколько месяцев, и те сгнили.

Внутри атмосфера напоминала ужастик. Стены были сделаны из почерневших досок, местами в углах начинал прорастать мох. Думаю, время и влажный климат сделали свое дело. Да и сомневаюсь, что за данным помещением кто-то ухаживал.

Крыша была сделана тоже из досок, но уже местами иссохших, местами сгнивших, от чего образовывались щели. Углы и стеллажи вдоль стен завалены хламом: сломанные грабли, пустые бочки и нечто, похожее на бывшую телегу, которая теперь стала пристанищем для пауков. В принципе, здесь все в их паутине.

Уже сейчас слышно, что погода решила внести свои коррективы. Свинцовыми тучами было затянуто небо, но дождь пока не начался. Воздух густой, наэлектризованный - пахнет грозой и мокрой землей. Разгулявшийся ветер начинает выть по углам деревянного сооружения, насвистывая что-то между балок.

Я распахнула мешок у самого центра сарая:

- Вот ваш новый дом, красавчики. Не благодарите.

Мыши высыпались наружу неохотно, словно подозревая подвох. Первая - самая крупная - замерла, расправив кожистые крылья, ощупывая воздух. Остальные тоже начали по чуть-чуть выглядывать из мешка.

Я достала припасенных насекомых и рассыпала их на полке у стены.

- Вот вам ужин. А завтра - на охоту. Иначе кормить не буду.

Они не шелохнулись, только их носочки дёргались, ловя запах. Надо будет этим милым пуговкам сделать отдельное помещение рядом с полем. И им хорошо с потенциальной жратвой, и нам не надо будет думать о вредителях.

Я уже хотела уйти, как одна из мышей вдруг отделилась от стаи и подлетела ко мне, сев на рукав пончо. Крохотные коготки впились в ткань, а тёплый животик прижался к руке так плотно, что я почувствовала его тепло даже сквозь одежду.

- Ах ты ж... ласковая тварь.

Где-то снаружи прогрохотал гром, и дождь наконец хлынул, застучав по крыше. Мышь вздрогнула и переползла повыше, на плечо, и зарылась под мой воротник, переходящий в капюшон.

Ну вот. Теперь у меня есть питомец. Сенку обзавидуется.

***

Чуть позже погода решила, примерно через полчаса, что хватит с нас ее безумств. Дождь прекратился, с небольших щелей в крыше еще капала остаточная вода. В помещении было тускло, но пока еще что-то разглядеть можно было. Мышки устроились на стенах под потолком и уже успели наделать свои некрасивые дела на бочку, что стояла прямо под ними.

Снаружи послышался шорох, и дверь приоткрылась, впуская нового гостя. Пробившиеся сквозь щели закатные солнечные лучи на мгновение меня ослепили, из-за чего я не могла сразу распознать посетителя.

- О-о, - учёный присел на корточки, разглядывая аккуратные кучки, - Какая эффективность метаболизма! Ты видела, Алиса? Настоящие мини-фабрики по производству нитратов!

Я отложила точильный камень, слегка улыбнувшись его детскому восторгу:

- К чему ты это ведёшь, Сенку? Опять эксперименты?

Он фыркнул, доставая из кармана деревянную ложечку (почему он носит это с собой?):

- Куда практичнее переработать. Смешаем с древесной золой - получим селитру. Добавим серу из горячих источников...

- ...и сделаем порох, - завершила я, качая головой. - Сенку, мы живём среди деревянных домов. Ты действительно хочешь устроить лабораторию в пороховой бочке?

Мышь, успевшая переползти на потолочную балку, неодобрительно чихнула, роняя крошечную капельку воды прямо в его волосы.

Он задумался, разглядывая образец на лопатке:

- Хм. Ты права. Но азотные удобрения для полей... Это ж прорыв! Урожайность вырастет вдвое!

Я встала, отряхивая руки:

- Вот это уже звучит разумно. Но сперва - проветривание. И никаких экспериментов без меня.

Его глаза блеснули заинтересованно:

- Значит, ты согласна помочь? Плюс у нас теперь не будет проблем с чудо-водой...

- Значит, я хочу контролировать твой энтузиазм. Разница есть. Да и что за водичка-то такая? - я задумалась, мне уже об этом говорили, но слушала я вскользь.

- Как ты думаешь, каким образом ожили все наши современники? - он усмехнулся и перевел с лопатки взгляд на меня. - Я сделал воду, дохера потратив на это времени. Соотношения спирта 70% и азотной кислоты 30% дает возможность снять камень.

Я присвистнула. Ммм, охеренная информация. Ну, я в принципе понимаю, почему ей со мной поделился Ишигами. У нас договор, и я ее не использую во зло.

Ученый хмыкнул на мое задумчивое лицо. Решила больше здесь не задерживаться и потопала к выходу. С потолка уже по привычке спикировала моя знакомая мышка и спряталась в мое пончо рядом с шеей. Сенку на это озадаченно посмотрел, но ничего не сказал, продолжая собирать гуано в стеклянную баночку. Как приятно пообщаться с человеком, что не строит из себя сопливого карапуза.

***

Сумерки мягко обволакивали Царство, а запах жареной дичи и печёных кореньев смешивался с дымом костра. Я сидела на бревне, осторожно подкармливая свою мышь микроскопическими кусочками сырого мяса, пока та ревниво прижимала свои лапки к моим пальцам.

Сенку приблизился, заслоняя собой огонь, и его тень легла на землю дрожащими полосками.

- Интересно... - он протянул руку, но мышь тут же спряталась в складках моего пончо. - Ты её приручила или она тебя?

- Мы пришли к взаимопониманию, - я усмехнулась, чуть поерзала и удобнее устроилась на бревне. - Я не трогаю её запасы, а она не грызёт мои ботфорты.

Укио, сидевший поодаль, вмешался неожиданно тёплым тоном:

- Значит, теперь у нас есть официальный крылатый инспектор по продовольствию?

Мышь высунула нос, словно оценивая его на предмет съедобности, но я лёгким движением прикрыла её ладошкой.

- Вообще, у нее достаточно нетипичное поведение для представителей ее вида. Даже у меня на родине мыши не были такими ручными.

- Возможно, ее поведение обусловлено мутацией, что могла произойти за три тысячи семьсот лет, - задумчиво ответил ученый, рассматривая мою воспитанницу.

Йо в этот момент подошёл с глиняным кувшином:

- Кто пробует первую партию ягодного настоя? Предупреждаю - бьёт в ноги уже после второй чашки!

Тайджу смеялся, подставляя свою кружку первым, а Рюсуй осторожно нюхал напиток, будто ожидая подвоха. Я же задумалась о возрастных ограничениях. Не все здесь совершеннолетние, шатен так точно.

Ученый между тем уселся напротив меня, доставая из кармана несколько засушенных стебельков:

- Кстати, насчёт селитры... Я нашёл естественные выходы у озера, они чуть дальше переходят в маленькие ручейки. Если завтра...

Я подняла руку, останавливая его:

- Завтра. Сейчас - просто тишина и отдых.

И правда - на миг все замолчали, слушая, как трещит костёр, а где-то вдали ухает сова. Я очень надеюсь, что это самая простая известная мне сова, потому что иначе я даже боюсь представить, как она выглядит, если за это время видоизменилась.

Мышь наконец решилась вылезть, устраиваясь у меня на коленях, и даже Сенку не стал протестовать, когда она украла у него из рук веточку полыни.

Тишину вокруг костра нарушал только треск горящих веток да довольное похрюкивание Тайджу, уплетавшего третью порцию медовых кореньев. Я ощущала, как мышь на коленке постепенно размякла, её крохотные лапки цепко впивались в оголенную кожу, чуть царапая, словно боясь упасть.

Ишигами, несмотря на мою просьбу о тишине, уже чертил что-то углём на плоском камне у своих ног. Его тень прыгала за спиной, придавая его жестам что-то демоническое.

- Вот видишь, - он прошептал, показывая на схему, - ручейки здесь образуют изгиб, а белые разводы на камнях - это и есть селитра. Если завтра...

Мышь внезапно вздрогнула, уловив что-то в темноте. Я почувствовала, как мелкие коготки впились мне сильнее в бедро.

- Тихо, - провела пальцем по её спинке, но сама уже вглядывалась в густую тьму за кольцом света.

Йо, заметив мой взгляд, лениво потянулся за камнем:

- Волки?

- Нет, - Укио отставил чашу с напитком, его глаза сужены. - Меньше.

Из тени выполз, активно перебирая крыльями, маленький Летун - крохотный, дрожащий, с шерстью, слипшейся от росы. Он замер, уставившись на мою мышь, затем жалобно запищал.

Я ощутила, как питомец напрягся, затем резко сорвался с моих колен и подлетел к чужаку.

- Они знакомы? - прошептала подошедшая Юдзуриха, прикрыв рот ладонью.

Две летучие мышки обнюхали друг друга, затем старшая резко взяла малыша за холку и поползла ко мне, громко треща, будто ругаясь на младшего.

Сенку застыл с открытым ртом:

- Это... она привела тебе ребёнка?

Я осторожно приняла дрожащий комочек:

- Похоже, теперь у меня двое воспитанников.

Тишину ночи разрывал лишь треск догорающих веток. Пламя костра лизало почерневшие поленья, отбрасывая дрожащие тени на лица собравшихся. Я отошла и присела на корточки у самого края света, где оранжевый отсвет сливался с тьмой. На моей ладони, покрытой тонкими царапинами, дрожал крохотный комочек тепла.

- Держи, - Укио протянул мне ёмкость, наполненную ивовым отваром. Жидкость пахла горько, как осенняя кора. Я прищурилась, но взяла импровизированную чашу, ощущая, как дрожат мои пальцы - странно, они никогда не дрожали даже перед соревнованиями.

Мышонок запищал, когда я приподняла его за шкирку, держа кончиками пальцев, настолько он был маленьким. Его перебитое крылышко неестественно выгнулось, напоминая скомканный пергамент. Старшая мышь тут же вцепилась коготками в мой рукав и замерла, будто понимая - сейчас важно не мешать.

- Бедный, - проворчала, но всё же прижала малыша к груди, чтобы не трясло. Юдзуриха подала полоску мягкой ткани, пропитанной лиственничной смолой. Повязка должна была держаться, но не сковывать движение.

- Терпи, малец, солдатом будешь, - прошептала я, обматывая повреждённое крыло.

Из темноты неожиданно возник Тайджу. В его огромных ладонях неловко покачивалась миниатюрная корзина из ивовых прутьев, внутри мягко поблескивал клочок какой-то толи шерсти, толи пуха. Даже интересно стало, с кого выдрали?

- Для... гнезда, - пробормотал он, избегая взглядов. Кивнула ему. Странное тепло разлилось под рёбрами - должно быть, от костра.

***

Костер уже перестал пылать, превратившись в груду багровых углей, дышащих теплом. Дымок поднимался тонкими струйками, растворяясь в узоре Млечного Пути, раскинувшегося над головами собравшихся. Я откинулась на бревно, чувствуя, как мышонок уютно устроился на груди, прикрытый краем пончо, старший летающий товарищ сидел на моем плече. Крохотное тельце малыша равномерно вздымалось. Мышонок проигнорировал импровизированную лежанку Тайджу и предпочел выползти из нее и спрятаться у меня. Похоже, с его точки зрения я выгляжу более тепло и надежно...

- Много лет назад, на крайнем севере, - начала неожиданно для себя, - где снега оставались лежать по колено даже летом, старики рассказывали про Ворону-звездочёта.

Мой голос, обычно резкий и громкий, приобрёл плавные очертания, словно текучий узор на морозном стекле.

Йо перестал жевать корень, заинтересованно приподняв бровь:

- И что, эта ворона реально собирала звёзды?

- Как орехи, - я щёлкнула пальцами, а старшая мышь, толи испугавшись, толи просто проголодавшись, взмыла вверх, очертив крылом круг вокруг дымного столба. - Каждую ночь она клевала с неба самые яркие звезды и прятала их в расщелинах скал. Поэтому зимой, когда ворона улетала, звёзды казались ближе - они ведь лежали прямо под снегом.

Рюсуй чему-то усмехнулся. Тень от костра играла на его молодом лице, подчеркивая ироничный изгиб губ.

Сенку, до этого копошившийся в своих записях, вдруг поднял голову:

- С астрономической точки зрения это...

- Тише, учёный, - я бросила в него маленькую веточку, что подобрала с земли возле костра. - Здесь рассказывают сказки, а не формулы.

Ветка угодила прямо в листы, оставив смолистый отпечаток на расчётах.

Тайджу, сидевший в стороне, неожиданно зашевелился. Его могучие плечи отбрасывали на землю огромную тень.

- А... а что было с вороной потом? - спросил он, и в его голосе слышалось детское любопытство.

Я подбросила в остывающие угли очередную ветку. Искры взметнулись вверх, смешиваясь с россыпью звёзд над головой.

- Однажды она утащила слишком яркую звезду. Та обожгла ей лапы, и ворона уронила её в море. С тех пор рыбаки ищут на дне солнечный свет, а вороны больше не крадут звёзды.

Наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей. Даже Сенку задумался, глядя в пробивающие небольшие языки пламени.

- Значит, все звёзды, что мы видим... - начал Укио, не отрывая взгляда от неба.

- Это те, что ворона не смогла унести, - кивнула. - Самые стойкие.

Мышонок на груди пошевелился, и я машинально провела пальцем по его спине, ощущая подушечками лёгкое дрожание крыльев.

- А ведь где-то там, - указала на россыпь Млечного Пути, - есть другие костры. И другие сказочники.

Ишигами вдруг хлопнул себя по колену:

- Технически, если создать реактивный двигатель на основе селитры и...

- Спасибо, разрушитель грёз, - я закатила глаза. - Давай сначала до ручейков дойдём, а потом будем покорять галактику.

Йо тем временем разлил последние капли настоя по плоскому камню, создавая импровизированную звёздную карту.

- Вот это - Большая Медведица, а это... э-э... Пьяный Ёж?

Смех прокатился по кругу. Рюсуй смеялся громким смехом, подмигивая мне. Старшая мышь спустилась с ближайшей ветки, неся в зубах что-то маленькое.

Костер догорал. Я осталась сидеть, глядя, как последние языки пламени лижут обугленные поленья. Мышонок сладко зевнул, уткнувшись мордочкой в ладонь. Ребята рядом расслабленно рассматривали фантастические виды на небе.

Угли уже покрывались пеплом, когда Йо вдруг ткнул пальцем в небо:

- Видите, та звезда, что мерцает синим? Говорят, это не звезда, а дверь.

Я была озадачена, что этот горе-полицейский имеет хоть какие-то знания.

Сенку, отложив камень, что-то вырисовывал палкой на земле, посмотрел мельком вверх и размеренно стал пояснять:

- Та «синяя звезда», о которой вы говорите, - это, с вероятностью девяносто восемь процентов, пульсар PSR B0943+10. Его мерцание вызвано вращением со скоростью ноль целых четыре десятых секунды за оборот! Представьте: шар массой в полтора Солнца, размером с город, и он крутится как волчок! Это же десять миллиардов мегапаскалей давления в ядре!

Йо и Тайджу переглянулись. Рюсуй спокойно жует мясо. Я лениво обсасываю кость и невозмутимо говорю:

- Ну да, ну да... А ещё там, наверное, кварковое «варенье» внутри, да?

Ученый вскочил и стал размеренно вышагивать возле нас.

- Точно! При таких условиях материя распадается на странную кварковую материю! Это как если бы нашу, к примеру, рисовую кашу сжать до состояния...

Тайджу перебил гения, делая довольно забавный вывод с детской непосредственностью.

- ...до состояния печенья?!

Резко наступила тишина, были слышны только сверчки, даже мышонок почувствовал абсурдность данных слов и перестал копошиться.

Но умный парень медленно развернулся в сторону смутившегося друга.

- ...фактически, да. Только это «печенье» настолько плотное, что чайная ложка весила бы как гора.

Йо свистит. Рюсуй роняет мясо.

- Значит, если ворона-звездочёт уронила звезду в море... - я усмехнулась, кривя губы.

- ...то это вызвало бы мегацунами из вырожденного нейтронного газа! Хотя, учитывая квантовые эффекты... - Ишигами продолжил, в конце переходя в бормотания.

В этот момент старшая мышь сбрасывает на него мелкий мусор, что ранее держала в зубах. Наступает тишина, а потом местами пробивается смех.

Рюсуй, отсмеявшись, весело выдал логичную версию:

- Вывод: космос - это кухня сумасшедшего учёного.

Сенку утвердительно на это закивал.

- Именно! И мы в ней - повара!

Мышонок на мне вдруг чихает - из-под его крыльев высыпаются крупинки песка, которые в отраженном свете от костра чуть сияли.

Ученый все продолжал бубнить, уходя далеко от темы, от чего у многих скрипели шестеренки в головах. Я решила пожалеть ребят и накрыла рот парня рукой и перекрыла путь к отступлению, встав позади него.

- Сенку, угомонись уже.

Он возмущенно зарычал мне в руку, пытаясь сбросить мою ладонь. Ребята весело наблюдали за данной картиной. Мне же стало интересно, куда пропал Ген? Стыдно ему, что ли, до сих пор?

Тишина после смеха стала вдруг слишком заметной. Я села вместе с парнем обратно и оглядела еще раз круг - Йо ковырял палкой в углях, Тайджу задумчиво жевал последний кусок мяса, а Рюсуй смотрел куда-то за спину Сенку, будто видел там что-то интересное. Юдзуриха весело болтала с Минами.

- Эй, - я убрала ладонь с рта учёного, - а где, собственно, наш любимый клоун?

Сенку, наконец получивший возможность говорить, тут же начал:

- Если учитывать его среднюю скорость передвижения и время, прошедшее с момента...

Я закатила глаза назад, верните нормально пацана назад, он сел на своего излюбленного коня и слезать, похоже, не собирался.

- Ген. - щёлкнула пальцами перед его носом. - Где?

Мышь на моей груди вдруг насторожилась, её крылья дрогнули. Старшая мышь, до этого мирно грызшая какое-то насекомое, резко подняла голову и уставилась в темноту, где виднелись деревья.

И тогда мы услышали. Тихий, едва уловимый звук. Скрип ближайших веток. Тишина повисла на мгновение, прежде чем её разорвал знакомый голос:

- Та-да-ам!

Асагири Ген вывалился из кустов в свойственной ему театральной манере, весь перепачканный в земле и хвое, с какими-то листьями, застрявшими в его одежде. На голове красовался криво сидящий лист, а в руках он держал...

Я выпучила глаза, удивленно взирая на лапки менталиста. Мой мозг начинает хереть с народа, что неожиданно поднял свои задницы и начал работать. Как же хорошо жить, когда есть зп и нормированный график. Ну или же я где-то тихонько лежу с разбитой головой возле шляпы Укио и мне это мерещится.

- Это что? - прищурился Йо, тыча пальцем в странный предмет в руках Асагири.

- Научное открытие! - провозгласил Ген, торжественно поднимая над головой огромный, продолговатый гриб, что был похож на темную сигару.

Сенку мгновенно преобразился, забыв про все свои обиды на меня:

- *Chorioactis geaster*, если я не ошибаюсь! - он тут же рванулся вперёд, чуть не опрокинув Тайджу. - Это же чрезвычайно редчайший вид грибов, который способен...

- Взрываться! - перебил его Ген, радостно подбрасывая гриб в воздух.

Все инстинктивно отпрянули, даже Рюсуй невольно прикрыл лицо рукавом. Я же спокойно сидела и смотрела на развивающийся цирк.

- ЧТО?! - дружный испуганный вопль заставил меня поморщиться, мышонок рядом недовольно цвиркнул, обеспокоенный шумом.

Ген расхохотался, ловя гриб:

- Шучу, шучу! Ну разве вы не видите? Это же обычный *Chorioactis geaster*, надеюсь, правильно сказал!? Просто... - он вдруг сделал серьёзное лицо, - ...очень похож на сигару.

Резко все стихло, возмущенные лица ребят стоило видеть. Жаль, что нет камеры, надо Ишигами потрясти по этому вопросу.

- Ты идиот. - я подавила смешок.

Даже мышонок на моей груди вздрогнул, когда все дружно застонали.

- Но! - не унимался Ген, вдруг вытаскивая из-за пазухи связку странных кореньев, - это я нашёл возле озера! Сенку, скажи им, что это!

Учёный, уже успевший схватить гриб для исследований, взглянул и обмер:

- Это... *Panax ginseng*... Женьшень. Но такого размера... Это же невозможно!

- Возможно! - радостно заявил Ген. - Если знать, где искать!

Он подмигнул мне, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то... необычное. Не клоунское.

Но тут же менталист споткнулся о собственные ноги и грохнулся в траву, рассыпая коренья. Удивительно, не замечала ранее за ним неуклюжести.

- Что за игры? - прошептала, сверля взглядом парня.

Но когда он начал хохотать, валяясь в пыли, даже я не смогла сдержать улыбки.

А старшая мышь тем временем осторожно подобрала один из корешков... и, обнюхав, попробовала его на зуб, правда, сразу же бросила, перелетев ко мне на плечо.

После небольшой паузы Ген вдруг громко чихнул - так, что обе мыши вздрогнули и спрятались в складках пончо.

- Ой! - он потер нос. - Наверное, аллергия... на серьёзные разговоры!

Йо фыркнул и швырнул в него веткой.

- А вот еще история! - Рюсуй неожиданно хлопнул себя по колену. - Как Ген относительно недавно перепутал медвежий след с...

- НЕ НАДО! - менталист в ужасе замахал руками, но было поздно.

Пока Джек Воробей рассказывал, как наш "герой" два часа убегал от енота, приняв его за медведя, я подкинула в костер веток можжевельника. Ароматный дым пополз по кругу, смешиваясь со смехом и шутками.

Сенку сел рядом со мной и с жаром доказывал Юдзурихе, что из тех кореньев можно сварить отличный чай. Минами тем временем заплетала Гену в волосы цветы - он делал вид, что не замечает, но уши у него чуть покраснели.

А когда старшая мышь вернулась и уронила передо мной идеально круглый камешек - будто кто-то специально его отполировал - я просто положила его в карман.

Не сегодня. Хватит думать.

Сегодня - только смех, треск огня и тепло плеча друга, случайно прижавшегося к моему.