Глава 32. Я всегда буду рядом

Лекарь перевернул бездыханное тело на спину, одним взмахом извлек все иглы и положил руку на грудь, пропуская свою божественную энергию через сердце и заставляя его биться вновь.

— Знаешь, ты никогда мне особо не нравился, — протянул Лин Гуан, — слишком беспечный. Ты думаешь, что подходящие тела на дороге валяются? Совсем совести нет? Ты связан со мной, поэтому твоя душа не сможет отправиться на перерождение, так и будешь бродить за мной призраком, пока я не умру. Так что будь добр, береги свое тело, другого не будет.

Закончив разжигать искру жизни, он убедился, что дыхание Чжэн Чи выровнялось, Тянь Цзиньэр поднялся, а затем стал вливать энергию в нефритовый лотос чистоты. Белоснежные лепестки мягко засветились и начали раскрываться, пока не обнажили сердцевину. Лин Гуан поднял руки и цветок взлетел ввысь, а затем завис в воздухе прямо под нависшими темными тучами. Он излучал такую чистую энергию, что она с легкостью рассеивала злую ци, заполняющую проклятую долину. Лин Гуан, задрав голову, смотрел, как тучи рассеиваются, позволяя солнечному свету заливать каменное плато. Когда волна чистой энергии достигла первой статуи, то камень рассыпался пылью, а душа, заключенная в ней, вспыхнула ярким огнем и исчезла. Одна за другой статуи рассыпались, позволяя запертым в них душам отправиться в круг перерождения. Лекарь опустился на колени и совершил три земных поклона в благодарность тем, кто защищал его до самого конца.

Убедившись, что весь клан небесных демонов освободился от каменных оков, Лин Гуан поднял на руки тело Чжэн Чи и исчез. Появились они посреди леса, в котором ветви деревьев были усыпаны странными существами, больше похожими на комок клейкой рисовой пасты с глазами внутри. Сейчас все глаза устремили свой взор на восток, где в небе висел сияющий цветок лотоса, цунь за цунем очищающий долину, возвращая ей первоначальный облик. Конечно, расплодившиеся монстры так легко не умрут, но лишившись злой ци, которая питала их, они ослабнут и со временем исчезнут. Маленькие лесные духи линьмо наполнили лес тихим гулом.

Лин Гуан опустил свою ношу на зеленый ковер травы, подошел к одному из деревьев и протянул руку, множество длинных полупрозрачных щупалец тут же облепили её, высасывая энергию.

— Из-за того, что я умер и прошел через круг перерождения, — тихо сказал он, — у меня не осталось воспоминаний о тех днях. Покажите мне, что произошло тогда в долине Шэньфу, из-за чего она стала проклятой.

Он прикрыл глаза, позволяя тысяче образов наполнить свой разум.

— Вот значит, как все было, — наконец произнес он и убрал руку, а обернувшись невольно цокнул языком.

Множество линьмо уже облепили бессознательное тело Чжэн Чи, высасывая из него последние крохи энергии.

— Ты прямо притягиваешь неприятности, — покачал головой Лин Гуан, сбрасывая с него лесных духов, — с такой плохой кармой сколько еще ты протянешь.

Он поднял юношу на руки, их окутало сияние, и они исчезли.

Появившись на окраине ближайшего городка, Лин Гуан поудобнее перехватил свою ношу и направился в поисках постоялого двора. Пользоваться забытой силой было непривычно, а его нынешнее тело оказалось слишком слабым, поэтому даже с божественной жемчужиной Цинлуна он мог перемещаться лишь на небольшие расстояния, не навредив своему совершенствованию. Впрочем, любой город сейчас бы подошел, чтобы отдохнуть и восстановить силы.

Сняв лучшие комнаты на постоялом дворе под названием «Вековая сосна», Лин Гуан подошел к кровати и бросил на неё тело Чжэн Чи. Слуга гостиницы, стоящий поодаль, невольно вздрогнул от такого обращения с юношей, который выглядел скорее мертвым, чем живым, и осторожно спросил, не нужно ли позвать лекаря.

Лин Гуан бросил на него раздраженный взгляд и процедил:

— Я лучший лекарь на всем континенте, если я не могу ему помочь, то никто не сможет.

Слуга не подал виду, что удивился такому наглому заявлению, откланялся и вышел из комнаты.

Лин Гуан, поджав губы, рассматривал бессознательное тело Чжэн Чи, а потом все же накрыл его легким одеялом и подоткнул по краям.

— Где были мои мозги, когда я связал нас узами судьбы? В итоге мне пришлось терпеть тебя сотни лет. Но в итоге ты все же нашел ключ к нашему освобождению, не так ли? Но что теперь делать с Цзыи, он то ни о чем не догадывается. И лучше бы ему никогда не узнать, кто повинен во всех его бедах. Впрочем, моя вина тут все же намного больше твоей, так что мы теперь с тобой в одной лодке, Чжэн Чи.

Пропустив энергию по меридианам Чжэн Чи, он убедился, что юноша не помрет в ближайшее время, поэтому направился в свою комнату, а затем написал короткую записку. Сложив из бумаги птицу, он наполнил ее своей энергией, та встрепенулась и вылетела в окно, направившись в сторону города Чэнлу. Проследив за ней взглядом и убедившись, что послание отправлено, лекарь сел на кровать, скрестив ноги, и погрузился в медитацию, чтобы упорядочить энергию и восстановить силы.

***

Чэн Кэнь стоял на улице и хмурым взглядом сверлил ворота, когда во двор их дома влетела бумажная птичка. Подняв руку и поймав ее в воздухе, Чэн Кэнь развернул послание и пробежался взглядом по ровным строчкам. На его лице невольно отразилось разочарование. Ну, разумеется, Лин Гуан не дал этому ублюдку помереть, но что они забыли в Суншане? К счастью, тот небольшой городок был не так уж далеко от горы Пэнчэн.

Быстрым шагом войдя в дом, Чэн Кэнь нашел женьшень и отправил его в Байюнь, чтобы передать послание. И только когда корешок убежал в сторону праведного ордена, Чэн Кэнь достал из рукава небольшую деревянную табличку и влил в неё духовную энергию. Вырезанные символы слабо зажглись пурпурным светом, а через несколько мгновений из неё раздался мягкий мужской голос:

— Не думал, что после всего ты решишь связаться со мной, Чэн Кэнь.

— Ляо Чжунхэ, у меня есть информация, которая тебе поможет, но использовать её надо быстро. Тот демон. Я знаю, где он, и Ли Яо нет сейчас рядом с ним.

После недолгого молчания Ляо Чжунхэ все же ответил:

— Это ловушка?

— Нет, я говорю правду. Ху Тун сейчас в Суншане вместе с Лин Гуаном, они остановились в гостинице «Столетняя сосна». Как только Ли Яо узнает об этом, то сразу направится туда, так что вам лучше не мешкать.

— Разве может тигр угодить дважды в одну западню? Ли Яо не настолько глуп, чтобы это снова сработало.

— Этот демон важен для Ли Яо, поэтому он не задумываясь отправится за ним следом. Держа Ху Туна у себя, вы можете выставлять свои условия.

— Почему ты решил предать Ли Яо?

— У Пэнчэн может быть лишь один Лидер, если в секте будет разлад, то пострадают от этого все.

— Тогда ты понимаешь, почему я это делаю.

— Ты пытался убить Ли Яо чужими руками, — скрипнул зубами Чэн Кэнь.

— Я знал, что он так легко не умрет, он все же наследник клана небесных демонов. Я не хотел ему навредить, он мне как младший брат. Но если личные дела его волнуют больше судьбы Пэнчэн, то он не должен возглавлять секту.

— Поспеши, иначе упустишь единственную возможность, — отрезал Чэн Кэнь и прервал связь. Он смотрел на деревянную табличку в своих руках, а затем прошептал: — Я никогда его не предам. Помогу ему возвыситься. И однажды он увидит мою преданность. Увидит меня.

Он сжал табличку в руке, а затем спрятал её и вышел из дома, но пошел не к горе Байюнь, а на торговую улицу.

Когда Ли Яо, с едва поспевающим за ним следом женьшенем, выглядевшим сейчас как обычный праведный адепт, в спешке спустился с горы, то увидел Чэн Кэня, ожидающего у подножья с двумя лошадьми.

— Как хорошо, что ты здесь, — на мгновение потеплел взгляд Ли Яо.

— Я всегда буду рядом с господином, — почтительно склонится самый преданный из его слуг.

Ли Яо схватит поводья ближайшей лошади и одним махом запрыгнул в седло. Подстегнув коня, он быстро унесся в сторону Суншаня. Чэн Кэнь лишь вздохнул, глядя в спину господина, который не собирался его ждать, а затем помог женьшеню забраться на вторую лошадь и сел позади. Уже к завтрашнему дню они должны будут прибыть в Суншань, и Чэн Кэнь искренне надеялся, что Ляо Чжунхэ проглотит наживку.

Две лошади с тремя наездниками быстрым галопом уносились на восток.

***

Ли Яо ехал так быстро, что едва не загнал лошадей, в итоге им пришлось остановиться, чтобы сменить их. Пока новых коней седлали, демон нервно ходил туда-сюда по небольшому двору у коновязи. Вокруг него словно сгущалась тяжелая темная энергия, заставляющая всех вокруг обходить его стороной. Лишь Чэн Кэнь спокойно стоял рядом, почтительно склонив голову, а маленький женьшень жался неподалеку, боясь случайно попасть под горячую руку разгневанного господина.

Ли Яо подошел к ним и вскинул подбородок:

— Вот неужели так сложно было сидеть на одном месте? Зачем все время создавать проблемы?

Чэн Кэнь открыл рот, чтобы что-то сказать, но Ли Яо уже отвернулся и вновь начал ходить кругами. Очевидно, ответа ему не требовалось. Чэн Кэнь, который впервые видел господина в таком обеспокоенном состоянии, невольно сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Все из-за того ублюдка.

Когда лошади, наконец, были готовы, Ли Яо, не говоря ни слова, запрыгнул в седло и пришпорил своего коня. Конечно, используя технику шага в тысячу ли он мог передвигаться с высокой скоростью и пешком, но на лошади все равно было быстрее. Чэн Кэнь вздохнул и вместе с женьшенем направился по следу своего господина.

Уже недалеко от Суншаня им снова пришлось сменить лошадей, потому что мало какое животное могло бы выдержать темп Ли Яо, но он был намерен как можно быстрее добраться до беглеца, поэтому согласился на еще одну короткую остановку.

Когда они въехали в Суншань то сразу узнали у местных дорогу к «Вековой сосне». Добравшись до гостиницы, Ли Яо спешился и бросил Чэн Кэню поводья, а затем быстро вошел внутрь здания, где сразу увидел на первом этаже Лин Гуана, спокойно пьющего чай.

— Где он? — выпалил Ли Яо вместо приветствия.

— На втором этаже, первая комната справа от лестницы, — махнул рукой алхимик и неспешно отпил еще глоток, наблюдая как демон уносится вверх.

Не прошло и нескольких мгновений, как Ли Яо вернулся, еще более рассерженный:

— Его там нет!

— Да там он, — вздохнул Лин Гуан. — Куда он мог деться в его-то состоянии.

— Состоянии? — брови демона поползли к переносице.

— Да, он окончательно себя искалечил, а его совершенствование полностью разрушено, — кивнул Лин Гуан и поднялся. — Но жить будет. Впрочем, сам все увидишь.

Когда они поднялись на второй этаж и вошли в комнату, то увидели лишь пустую кровать.

— Он был здесь, — поджал губы Лин Гуан, осматривая помещение.

— Думаешь, сбежал? — Ли Яо подошел к кровати и поднял одеяло, словно под ним мог прятаться Чжэн Чи.

— Как бы он сбежал в таком виде.

Ли Яо подошел к окну и потянул за кусок оторванной простыни, из которой кто-то связал веревку, прицепив ее к оконной раме.

— И все же он сбежал, — подытожил Ли Яо и в его глазах разгоралась буря.

— Он бы не смог этого сделать сам, ведь он был без сознания. Так и не пришел в себя, — покачал головой лекарь.

— Тогда куда он мог деться по-твоему? — повернулся к нему Ли Яо, прожигая тяжелым взглядом.

— Помнишь про паучьи нити? Они ведь все еще в его теле. Используя их, можно управлять человеком, как куклой. Живой или мертвый, в сознании или без — не имеет значения, марионеточная техника паучьих нитей работает в любом состоянии.

Лицо демона побледнело, он высунулся из окна, вглядываясь в лица людей на улице внизу.

— Думаешь, его забрали люди из Пэнчэн? — тихо спросил он.

— Возможно, — уклончиво ответил Лин Гуан. Он прикрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. — Да, думаю, его увезли в Пэнчэн.

— Но как они узнали, что он здесь? — голос Ли Яо дрогнул.

— Подозреваешь меня? — вскинул брови Лин Гуан.

— Оба моих мастера залов уже предали меня, — процедил демон. — Чем ты отличаешься от них?

— Тогда зачем я бы здесь оставался? Чтобы тебя поприветствовать?

В этом и правда не было никакого смысла.

— Ты не должен был оставлять его одного! — Ли Яо быстрым шагом направился к выходу из комнаты.

— Я ему не нянька! — крикнул вслед Лин Гуан и, тихо выругавшись сквозь зубы, пошел за ним следом.

Оказавшись на улице, Ли Яо молча забрал у Чэн Кэня поводья и запрыгнул в седло.

— Господин, что случилось? — успел тот спросить.

— Мы едем в Пэнчэн, — бросил демон и унесся вдаль.

Чэн Кэнь тоже запрыгнул на лошадь и повернулся к Лин Гуану:

— Присмотри пока за женьшенем, — а потом ускакал за своим хозяином.

Лин Гуан мрачно смотрел как оседает пыль на дороге после их исчезновения. Стоило ли все оставлять как есть? Но ведь в таком состоянии Ли Яо может наворотить дел.

Он покосился на того, кто, судя по всему, и был корнем женьшеня, но сейчас выглядел, как адепт праведного ордена.

— Иди и найди самую лучшую лошадь в городе, — приказал он и бросил в парнишку тяжелый кошель с серебром.

Тот перехватил его налету и побежал исполнять приказ. Не прошло и времени, достаточного, чтобы сжечь палочку благовоний, как он вернулся, ведя под уздцы прекрасного длинноногого жеребца. Лин Гуан одобрительно кивнул:

— Молодец, много заплатил?

— Заплатил? — хлопнул глазами фальшивый адепт.

— Серебро, которое я тебе дал, много осталось?

— Все здесь, — женьшень достал из-за пазухи полный кошель и потряс им в воздухе.

Лин Гуан застыл.

— Погоди, ты не заплатил за лошадь?

— Мастер Лин не говорил заплатить, — растерялся женьшень.

Алхимик поднял руку и двумя пальцами потер переносицу. Вот за что ему все это? Кажется, придется провести воспитательную беседу о приемлемом поведении и важности денег в жизни людей. Но не сейчас.

Он запрыгнул в седло, но подумав, все же протянул руку женьшеню, чтобы забрать его с собой. Мало ли каких дел может натворить одно маленькое растение, если его оставить без присмотра. Лин Гуан терпеть не мог путешествовать в спешке, но до сих пор недостаточно восстановился, чтобы использовать технику переноса. Впрочем, даже если он попадет в Пэнчэн раньше демона, толку все равно не будет — он был лекарем, а не воином. Так что оставалось надеяться, что похитители проявят достаточно терпения к пленнику. Единственное, что вызывало серьезное беспокойство — это состояние Чжэн Чи. Он и так был слишком слаб, а использование паучьих нитей и тяжесть дороги уж точно не укрепят его здоровье. Если он очнется, а рядом не будет хорошего лекаря, то может случиться всякое, поэтому все же стоило поторопиться. Но несмотря на все разумные доводы, у него было очень нехорошее предчувствие.