Глава 30. Решимость

В следующие три дня Чжэн Чи набирался сил и учил Сяо Шэня разговаривать, тот все схватывал налету и уже спокойно мог общаться короткими фразами. Они по-прежнему жили в одной комнате, из которой Чжэн Чи лишь изредка выходил во двор размять ноги. С каждым днем его решимость постепенно испарялась, а идея ввязываться в нечто столь сомнительное в одиночку выглядела чистым безумием. Возможно, ему не стоит торопиться, ведь можно дождаться возвращения Ли Яо и отправиться вместе с ним. Так будет проще и безопаснее. Взвалить на демона все заботы, и надеяться на хороший исход — звучало эгоистично, но зато рационально.

Снова погрузившись в невеселые размышления, он ковырял носком ботинка край плитки, которой была выложена дорожка к воротам. Мрачная тень позади тяжелым взглядом прожигала дыру в его спине. Оторвавшись от бесцельного занятия, Чжэн Чи покосился через плечо, а затем вздохнул, он надеялся, что за эти дни Чэн Кэнь немного остынет, но видимо эта ненависть к чужаку впиталась в его кости, и с этим теперь ничего не поделаешь. Но объясниться все же следовало.

Чжэн Чи обернулся к нему с самой невинной из улыбок:

— Хороший денек, не правда ли? — И, не получив ответа, нервно продолжил. — Послушай, братец Чэн, в прошлый раз неловко как-то получилось, просто у меня появились срочные дела и пришлось уйти.

Чэн Кэнь продолжал молча сверлить его взглядом и ни один мускул на его лице не дрогнул.

Чжэн Чи сглотнул и перешел к сути:

— Тетушка соседка и её племянница, они ведь... они ведь не сильно расстроились, что я ушел?

После длительного молчания, Чэн Кэнь, наконец, ответил:

— Я сказал им, что у тебя слабый желудок и почки, и такое случается постоянно, так что они вошли в твое положение.

— Нормально всё с моими почками [1]! — не ожидал такой подлости Чжэн Чи. — Вот обязательно было такое говорить? Впрочем... — на его губах появилась хитрая улыбка, — ты ведь просто устраняешь конкурента, я понимаю. Тебе ведь понравилась А-Мань, даже не отрицай, сложно было не заметить, как ты смотришь на неё.

И тут что-то в лице Чэн Кэня неуловимо изменилось, и оно стало каким-то невообразимым образом выглядеть еще мрачнее, хотя куда уже дальше.

— Дева Мань очень похожа на мою сестру, — выплюнул он, — так что не надо себе ничего надумывать.

— Сестру? — разочарованно протянул Чжэн Чи, лишившись единственного шанса посмотреть на любовную драму Чэн Кэня. — У тебя есть сестра?

— Была.

Чжэн Чи прикусил язык, внезапно вспомнив, что случилось со всей семьей Чэн Кэня.

— В любом случае, извини за то, что произошло. Мне жаль, что тебе досталось из-за меня.

— Знаешь, почему ты мне не нравишься? — во взгляде Чэн Кэня вспыхнул злой огонек.

— Только не нравлюсь, хах? Дай угадаю, потому что я дважды пытался убить Ли Яо?

— Ты бы не смог его убить, — отрезал тот, ни на цунь не усомнившись в силе своего господина. — Кто, по-твоему, Ли Яо такой?

— Ну, он демон и Лидер Пэнчэн...

— А ты хоть знаешь, что значит быть Лидером самой крупной демонической секты на континенте? Ты хоть осознаешь, какая ноша лежит на его плечах?

— Я никогда об этом не задумывался, — честно признался Чжэн Чи.

— Ли Яо всю свою жизнь работал, не жалея сил, чтобы получить то, что и так должно быть его по праву. От многого отказался, многим пожертвовал, чтобы стать Лидером для всех демонов. И сдерживать их. Думаешь, это случайность, что города возле Пэнчэн такие мирные и там без страха можно гулять под светом луны? Но сейчас в Пэнчэн разлад, враги захватили власть и плетут заговоры, и вместо того, чтобы отправиться туда и покарать за предательство, чем занят Ли Яо? Ты хоть понимаешь, что из-за тебя он может лишиться всего, над чем так долго работал? Ты не можешь забрать его жизнь, но можешь отнять то, к чему он всегда стремился. Потому что сидишь тут, скулишь и создаешь одну проблему за другой. Думаешь кто-то вроде Гун Бочэна сможет держать в узде тех демонов, что хотят использовать запретные практики? Из-за твоей небрежности и эгоизма в итоге пострадают обычные люди, когда после раскола Пэнчэн демоны решат примкнуть к мелким сектам, где нет никаких запретов на заклинания с использованием крови и жертвоприношений. Вот поэтому ты мне не нравишься. Ты как паразит прицепился к Ли Яо и, пользуясь его благосклонностью, шаг за шагом разрушаешь все, что он создавал с таким трудом.

Во дворе повисла тишина, прерываемая лишь тихим шелестом листьев, с которыми играл ветер. Чжэн Чи сделал шаг вперед и поднял руку, а затем внезапно похлопал Чэн Кэня по плечу.

— Спасибо, братец Чэн. Я должен был это услышать.

А затем, не говоря ни слова и не обращая внимания на чужие возмущения, вернулся в дом.

Сяо Шэнь растерянно наблюдал, как Чжэн Чи сдернул с кровати простыню и быстро складывает в неё свои немногочисленные пожитки. Быстро сообразив, что если братец уйдет, то маленькому женьшеню придется остаться наедине с теми злыми людьми, Сяо Шэнь побежал за помощью к наименее пугающему из этих двоих.

Когда Лин Гуан после сбивчивых слов маленького женьшеня быстрым шагом вошел в комнату, то увидел, как Чжэн Чи вытаскивает из-под матраса большой топор и аккуратно заворачивает в простыню.

— Собрался куда? — нахмурился Лин Гуан.

— Чэн Кэнь прав, я не могу и дальше вести себя так эгоистично. Пришло время разбираться со своими проблемами самому.

Он завернул все вещи в узел и, перекинув его через плечо, повесил на спину.

— Ты еще слишком слаб, твои меридианы не восстановились, случись что в пути и что станешь делать? К тому же по всему городу рыщут люди Байюнь в поисках демонов.

— О, я не собираюсь идти пешком, — усмехнулся Чжэн Чи и подошел к статуе. — Пойдем, старый друг, время пришло. — Он легко прикоснулся к дереву, и статуя исчезла.

— Что ты сейчас?.. — растерялся Лин Гуан, но тут же взял себя в руки. — Только не говори, что собираешься использовать технику цяньли! Это же безумие! Ты окончательно разрушишь свое совершенствование! Я что, зря тебя лечил? Хочешь сказать, что потратил мое время впустую?

— Видимо так, — не стал отрицать Чжэн Чи. — Прости. — Он на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл, они были наполнены непоколебимой решительностью. Уверенно подняв голову, он сказал тому, кого мог теперь слышать лишь сам: — Отправь меня к каменным статуям! Сейчас же!

Его фигуру окутал сияющий свет. Лин Гуан, опомнившись, бросился вперед и схватил его за плечи. Чжэн Чи громко выругался, а затем они оба исчезли.

Потрясенный Сяо Шэнь остался совсем один. Убедившись, что этих двоих и правда нет в комнате, он побежал на улицу, чтобы найти господина Ли Яо и все ему рассказать, но во дворе его перехватил Чэн Кэнь.

— В чем дело? Куда ты так спешишь? — сразу он заподозрил неладное.

— Братец и мастер Лин, они, они... — голос женьшеня срывался из-за паники, — они исчезли. Бах и нету. Надо скорее рассказать господину.

— Подожди, — Чэн Кэнь положил тяжелую руку на плечо Сяо Шэню, придавливая его к земле. — Нет нужды беспокоить господина такими пустяками. Они еще могут вернуться.

— Правда? — с надеждой смотрел на него женьшень.

— Конечно, — кивнул Чэн Кэнь, — Лин Гуан присмотрит за твоим дорогим братцем. Так что иди в комнату и жди их возвращения.

— Хорошо, — закивал Сяо Шэнь и побежал обратно в дом выполнять поручение.

Чэн Кэнь проследил взглядом за маленькой фигурой, а затем устало потер переносицу. Ли Яо будет взбешен, когда узнает, а достанется как обычно Чэн Кэню. Вот только если был один шанс, всего один, что за это время ублюдок Ху Тун где-нибудь там подохнет, то стоило рискнуть.

[1] В традиционной китайской медицине импотенцию связывают с больными почками.