Глава 29. Маленький двойник

Следующие несколько дней Чжэн Чи вел себя как примерный больной, скрепив сердце пил настои из горьких трав, которыми его пичкал Лин Гуан, и тайно обдумывал свой план. Алхимик занял комнату Чэн Кэня, которому опять пришлось переехать на улицу, поэтому в доме тот появлялся нечасто, к счастью, ночи были теплыми.

Когда Чжэн Чи окреп настолько, чтобы ходить, не боясь упасть, он вышел во двор подышать свежим воздухом. Сидение взаперти наедине со своими невеселыми мыслями угнетало его, поэтому нужна была передышка. Вот только Ли Яо все время ошивался рядом, не отходя ни на шаг, то ли переживая, что от слабости Чжэн Чи где-нибудь свалится, то ли что опять сбежит. И если поводом для беспокойства было именно последнее, то у Чжэн Чи для Ли Яо были плохие новости, о которых он, разумеется, сообщать не собирался.

— Как же глупо получилось, — пробормотал Чжэн Чи, рассматривая траву под своими ногами, словно там было что-то занимательное.

— Что именно? — слегка склонил вбок голову Ли Яо.

— Вся эта идея с Байюнь, ты проделал такой путь, но в итоге это ни к чему не привело, да еще и та женщина погибла.

— Она бы и так погибла в темницах Байюнь, — пожал плечами Ли Яо, которого очевидно совесть совсем не мучала. — А что до остального, то не зря, ты был прав. — Он порылся в своем бездонном рукаве и выудил на свет увесистый трактат. — В ордене Яньцзянь вели записи о событиях тех дней, они не очень подробные, но их достаточно, чтобы понять, что произошло.

Чжэн Чи забрал трактат и открыл его, бегло пробежав глазами по ровным строчкам, а затем вернул обратно.

— Не будешь читать? — удивился Ли Яо.

— Я не могу это прочитать, — признался Чжэн Чи, — я знаю слишком мало иероглифов, чтобы свободно читать такие вещи. Ты же и сам знаешь, что моя память о прошлом почти полностью утеряна, так что даже если я когда-то был ученым, то теперь уже нет.

Ли Яо забрал трактат и спрятал в рукав:

— Не проблема, ведь у тебя есть я. Я перескажу тебе, что там написано. Если отбросить все бесполезное, то глава Яньцзянь очень беспокоился, что такое ценное сокровище, как божественная жемчужина Цинлуна находится в долине, где живет клан небесных демонов. Он хотел ее заполучить любой ценой, поэтому тайно приказал своим подчиненным найти человека, который сможет войти в долину и узнать о местонахождении жемчужины. Они нашли подходящего человека и подкупили его, а затем ранили и оставили у входа в долину. Разумеется, целитель не смог пройти мимо и забрал человека с собой. После того, как он вылечил его, тот остался в долине. Когда этот предатель полностью вошел в доверие к целителю и главе клана небесных демонов Ли Цзыи, то ему передали особое снадобье, которое он должен был подсыпать целителю тайком. Судя по всему, речь шла о костяном порошке, ослабляющем тело. После того, как целитель принял это снадобье и оказался уязвим перед праведниками, глава Яньцзянь и лучшие мастера вторглись в Долину божественной благодати, но что случилось дальше не знает никто, потому что никто из тех, кто вошел в долину не выжил. Они взяли с собой самый ценный артефакт ордена — Каменное зеркало и, очевидно, с помощью него победили клан небесных демонов. Но как именно умер лекарь, Ли Цзыи и все праведники, неизвестно. В тот день всю долину затянуло злой ци, и она стала проклятым местом, а божественная жемчужина была утеряна и по сей день никто не знает о ее местонахождении.

— Там сказано, как звали этого человека? Ну кого подослали отравить целителя? — тихо спросил Чжэн Чи.

— Нет, насколько я понимаю, этот человек не принадлежал ордену Яньцзянь и был слишком незначительным, чтобы кто-то запомнил его имя.

— А что насчет целителя?

— Его звали Тянь Цзиньэр.

— Тянь Цзиньэр-дайфу, значит, — протянул Чжэн Чи.

— Чжэн Чи, спасибо тебе, — Ли Яо поднял глубокий взгляд.

— За что? — растерялся Чжэн Чи.

— Благодаря тебе я узнал, что на самом деле случилось с моим кланом. Всю жизнь я думал, что мои предки предали хорошего человека и за это поплатились. Теперь я знаю правду, знаю, что они не сделали ничего плохого, лишь стали жертвой чужой алчности. Когда ты поправишься, и мы сможем вернуться в Пэнчэн, я перерою всю библиотеку, чтобы найти способ освободить их души, запертые в Долине десяти тысяч потерянных душ. А если не найду такого способа, то разворошу все праведные ордена, словно осиные гнезда, в поисках ответа.

— Ты очень почтителен к своим предкам, Синьи, — согласился Чжэн Чи, не раскрывая своих планов.

Если ему все удастся, то он облегчит задачу Ли Яо, а если ничего не выйдет, то проложит путь для демона. В любом случае, ждать осталось недолго.

Чжэн Чи уже устал от прогулки и собирался возвращаться в дом, когда снаружи послышался какой-то шум и в ворота кто-то громко начал стучать. Чжэн Чи метнулся вперед, чтобы открыть дверь, но Ли Яо преградил ему путь:

— Это могут быть праведники из Байюнь, — прошептал он одними губами.

— Или соседка с племянницей, — ответил от так же тихо. — Чэн Кэнь уверял, что не трогал их, но как я могу доверять такому, как он?

— Почему ты так переживаешь об этой девушке? — Ли Яо недовольно поджал губы.

— Потому что я хотел заполучить ее себе в невестки, — криво усмехнулся Чжэн Чи.

В ворота снова заколотили и Ли Яо, не выдержав взгляда Чжэн Чи, пошел открывать. Когда он распахнул дверь, они оба увидели на пороге... другого Ли Яо.

Этот Ли Яо выглядел так, будто был дедушкой настоящего, вся его кожа ссохлась и сморщилась, густые черные волосы поблекли, а фигура была такой тонкой, что казалось ее может унести порыв случайного ветра.

— Воды, — прохрипел фальшивый Ли Яо и ввалился во двор.

Чжэн Чи вцепился в плечо настоящего Ли Яо и прошептал ему на ухо:

— У тебя есть хоть какие-то идеи, кто это такой?

— Да, — легко признал тот. — Помнишь за несколько дней до состязаний Байюнь я принес в дом корень женьшеня, и ты обиделся, что я не позволил тебе сделать из него женьшеневые конфеты?

— Ничего я не обиделся, — надулся Чжэн Чи.

— Это был трехсотлетний корень дикого женьшеня, который я нашел в горах. Влив в него свою ци, я смог пробудить его разум, а с помощью техники иллюзии сделать из него двойника. Когда я оставил тебя в той роще, то отправился к своему учителю как Жэнь Мин и сказал, что хочу совершенствоваться две недели на вершине горы и мне позволили. Поэтому я просто оставил этот женьшень на горе, где каждый мог его видеть, именно поэтому меня и не заподозрили и до сих пор никто не пришел сюда искать. Но, видимо, из-за того, что он неделю сидел под открытым небом и за это время не было дождя, то пересох и отправился на мои поиски. Благодаря моей ци у него сильная связь со мной, так что неудивительно, что он легко нас нашел.

Чжэн Чи разглядывал фальшивого Ли Яо, больше похожего на мумию, чем на живого человека, а потом вздохнул:

— Пойду наберу воды. Думаю, этому парню надо как следует отмокнуть в бочке, чтобы принять более приятный глазу вид.

— Нет нужды, — отмахнулся Ли Яо. — Отвар из женьшеня очень полезен и придает сил, а тебе они как раз сейчас нужны.

Услышав это, фальшивый Ли Яо сжался в комочек и заскулил.

— Ну вот, ты его расстроил, — нахмурился Чжэн Чи. — Обязательно быть таким жестоким? Он же тебя слышит. И нет, я не собираюсь ничего из него готовить, раз уж он обрел разум, то нельзя к нему относиться, как к какому-то корешку. Идем, поможешь мне нагреть воды в бочке, а то я даже духовной энергией воспользоваться не могу.

— Чжэн Чи, ты не можешь спасти всех, — серьезно сказал Ли Яо.

— Всех не могу, но не подать чашку воды умирающему от жажды было бы свинством с моей стороны, не находишь?

— Делай что хочешь, — смирился демон, — но не перенапрягайся, ты еще не восстановил силы. Чэн Кэнь, набери воды из колодца и заполни бочку до краев, — бросил он куда-то в сторону, и его верный пес тут же появился рядом, словно из-под земли.

— Я все сделаю, господин, — кивнул он и побежал исполнять приказ.

Когда женьшеневого Ли Яо погрузили в бочку, он тут же ушел под воду с головой. Чжэн Чи чуть было не запаниковал, но настоящий Ли Яо его остановил:

— Это духовное растение, а не человек, он не задохнется под водой, по крайней мере не слишком быстро. Дай ему немного времени.

— Если ты так говоришь, — кивнул Чжэн Чи. — Но теперь, когда твой двойник исчез с горы, разве праведники не будут тебя искать?

— Будут, — вздохнул Ли Яо. — Но ты еще слишком слаб, чтобы отправляться в путь.

— Но если люди из Байюнь окажутся у нас на пороге, то бойни не избежать, — резонно заметил Чжэн Чи. — Я знаю, что ты легко всех перебьешь, но выйдет много шума, и в итоге ты привлечешь внимание всей горы.

— И что ты предлагаешь? — недобро сузил глаза Ли Яо.

— Возвращайся пока на Байюнь и продолжай быть Жэнь Мином, а когда я приду в норму, то мы все отправимся в Пэнчэн.

— Исключено, — отрезал Ли Яо. — Мало ли что может случиться.

— Да что случится то, — неискренне рассмеялся Чжэн Чи. — Я под присмотром сразу двух твоих преданных подручных. И если с Чэн Кэнем еще можно иметь дело, то Лин Гуана даже я не рискну злить.

— Почему? — не понял Ли Яо. — Он обычный человек, уровень его совершенствования очень низок. Его единственная ценность — это навыки в целительстве.

— Потому что он знает около тысячи ядов и может разобрать человека на кусочки ради своих научных изысканий.

— Не преувеличивай, — закатил глаза демон.

— Хорошо, оставайся здесь, просто должемся, пока у нас на пороге окажется половины горы Байюнь. Надеюсь, ты сможешь меня защитить, так что я во всем полагаюсь на тебя.

Ли Яо сверлил его мрачным взглядом, а потом отвернулся и поджал губы:

— Я оставил свой нефритовый жетон на горе, войти в орден праведников без него будет непросто.

Чжэн Чи вспомнил те давящие ощущения на лестнице, словно вся гора свалилась на плечи, и невольно поморщился.

— Тогда я отдам тебе свой, — кивнул он. — К счастью, у меня завалялся один.

Ли Яо прожег его негодующим взглядом, но не стал спорить. Не прошло и половины шичэня, как он покинул дом и отправился на Байюнь. Чжэн Чи долго смотрел ему вслед, не зная, увидятся ли они еще когда-нибудь или нет.

После того, как Чжэн Чи распрощался с Ли Яо, он вернулся в дом и увидел, как Лин Гуан и Чэн Кэнь с самыми серьезными выражениями лиц рассматривают существо, больше всего напоминавшее ребенка лет семи, вот только прямо из его головы на тонких стебельках росли два зеленых листочка. Чжэн Чи аж замер от неожиданности. Он и подумать не мог, что этот фальшивый Ли Яо окажется таким милым ребенком с круглыми щечками, которые так и хотелось ущипнуть.

Кутаясь в ханьфу, которое явно было ему не по размеру, маленький женьшень с испугом глядел на окруживших его мужчин.

— Это очень кстати, — подал голос Лин Гуан и повернулся к Чжэн Чи. — Отвар из женьшеня поможет тебе восстановить силы.

Услышав это, женьшень задрожал и втянул голову в плечи.

— Да у вас совсем совести нет, — возмутился Чжэн Чи. — Вы только взгляните на этого милого ребенка. Да кому в голову придет готовить из него отвар?

— Это не ребенок, а трехсотлетнее растение, — хмуро заметил Чэн Кэнь.

— К тому же обладающее целебными свойствами, — кивнул Лин Гуан.

Чжэн Чи подошел к малышу и поднял руку, чтобы погладить его по голове, но застыл, побоявшись повредить нежные зеленые побеги, торчащие из макушки. Наконец, он опустил руку и слегка взъерошил мягкие волосы.

— Мы не будем обижать этого малыша. Ваши пространственные сумки и так забиты всевозможными элексирами и пилюлями на все случаи жизни. Один несчастный корешок вам ничем не поможет, так что хватит запугивать ребенка, он и так весь дрожит. Эй, малыш, как тебя зовут?

Женьшень лишь хлопнул глазами и ничего не ответил.

— Ладно, тогда я буду называть тебя Сяо Шэнь, — решил Чжэн Чи.

Чэн Кэнь фыркнул и закатил глаза, а Лин Гуан лишь легко усмехнулся. Малыш Сяо Шэнь внезапно протянул свои ручки и вцепился в одежду Чжэн Чи, словно хватаясь за спасительную соломинку.

— Надо купить ему одежду по размеру, — протянул тот и покосился на Чэн Кэня.

— Исключено, господин сказал, чтобы я не выпускал тебя из дома.

— Опять, — вздохнул Чжэн Чи. — Тогда сходи купи сам. Малыш не может ходить в таком виде.

— Да он не ребенок! — не выдержал Чэн Кэнь. — Это просто корень женьшеня, если б не энергия господина, он бы даже двигаться не мог!

— А теперь может, так что стоит относиться к нему, как к живому существу, — прожег его взглядом Чжэн Чи. — И если я узнаю, что кто-то обижает детей в этом доме, то я... — он пытался подобрать слова, — то я его немедленно выгоню!

— А сил-то хватит? — уже не сдерживаясь рассмеялся Лин Гуан.

— Это наш дом с Ли Яо, а вы тут вообще гости, вот и ведите себя, как гости, — проворчал Чжэн Чи и, подхватив Сяо Шэня на руки, ушел к себе в комнату.

Видимо из-за того, что духовный женьшень пробудился совсем недавно, то и вел себя не как человек, да и слов знал всего несколько. Чжэн Чи наблюдал, как малыш уселся возле открытого окна, впитывая солнечный свет. Зеленые листочки мирно покачивались на легком ветру, очень успокаивающее зрелище. Вот только Чжэн Чи не мог расслабиться. Еще одна забота на его голову. Он не мог взять ребенка с собой, но вот если оставить его здесь, смогут ли эти жестокие люди о нем позаботиться должным образом?

Внезапно Сяо Шэнь повернул голову и уставился на довольно крупного паука, который заполз в комнату с улицы. Чжэн Чи уже решил, что малыш испугался и поднимет плач или снова начнет дрожать, но милый ребенок вместо этого одним резким движением протянул руку, схватил паука и отправил в рот. Несчастное членистоногое даже не успело понять, что произошло. Маленький Сяо Шэнь аж зажмурился от удовольствия, пока хрустел добычей.

У Чжэн Чи просто не было слов. Разве растения не должны питаться росой и светом?! Каких еще сюрпризов от него ждать?! А ведь его предупреждали, что это не ребенок!

— Вкусно? — нервно спросил Чжэн Чи.

Малыш обернулся к нему и согласно замычал. Что ж, хотя бы не встанет вопрос, чем его кормить. Этот милый корешок и сам добудет себе пропитание, сожрав всю живность в округе. Чжэн Чи задумался, стоит ли так рисковать и спать с ним в одной комнате, но потом решил, что за один укус его не съесть, так что даже если малыш проголодается ночью и решит поживиться сочным демоном поблизости, то всегда можно закричать и позвать на помощь, и тогда прибежит Чэн Кэнь, чтобы спасти от маленького чудовища. Успокоив себя этими мыслями, Чжэн Чи залез на кровать и сел скрестив ноги. Всего через несколько дней он окрепнет достаточно, чтобы отправиться в путь, но пока оставалось лишь ждать.