Глава 28. Страшный человек

Чжэн Чи не знал, сколько провел в беспамятстве. Ему снилось, что демон гонится за ним, норовя растерзать своими призрачными когтями, Чжэн Чи отчаянно пытался убежать, но тело не слушалось, а каждое движение отзывалось жгучей болью. Наконец, демон настиг свою жертву, но смертоносные когти прошли тело Чжэн Чи насквозь, не встретив никакого сопротивления и в этот момент Чжэн Чи понял, что снова стал призраком, бродящим по безлюдным горам. Он обернулся и увидел позади хижину, в центре которой на постаменте возвышалась деревянная статуя без лица.

— Сколько бы ты ни умирал, — сказал Безымянный бог, — я буду возвращать тебя снова и снова.

— Поэтому я должен вспомнить твое имя, — тихо ответил Чжэн Чи, — и освободить тебя.

— Освободить? Как ты собрался это сделать? Ты ведь знал, что не стоит идти на эту гору и нельзя переносить двоих сразу. Твои меридианы повреждены, ты слабее, чем когда либо, так кого ты собрался спасать, если сам нуждаешься в спасении?

— Тебя и себя. Я спасу нас обоих, на это моих сил хватит.

— Или ты нас просто погубишь, как в тот раз.

Чжэн Чи поджал губы и промолчал. Чем бы все это ни закончилось, он намеревался довести дело до конца. И гора, и хижина и демон исчезли, и он почувствовал, как снова погружается в темноту. Откуда-то издалека доносился взволнованный голос, но Чжэн Чи не мог его ясно расслышать. А потом все исчезло, даже боль.

Когда он, наконец, очнулся, то поначалу испугался, что и правда стал призраком, потому что больше не чувствовал своего тела. Поворочавшись, он все же убедился, что руки и ноги на месте, просто ослабели настолько, что ими едва можно было пошевелить.

— Проснулся? — раздался рядом спокойный голос, и Чжэн Чи с трудом разлепил глаза.

— Мм, — промычал он неопределенно. — Сколько я проспал?

— Два дня, — кивнул Ли Яо, сидящий на краешке кровати и вглядывающийся в его лицо. — Твои меридианы сильно повреждены, а совершенствование на грани разрушения, поэтому мы останемся здесь, пока ты не окрепнешь достаточно, чтобы перенести дорогу.

— Да я в порядке, — отмахнулся Чжэн Чи и попытался сесть, а затем осмотрел себя. — На мне другая одежда.

— У тебя был сильный жар, ты вспотел, вся одежда была мокрой, поэтому я переодел тебя.

— Вот как, что ж, спасибо, — усмехнулся Чжэн Чи, чтобы скрыть неловкость.

— Нет нужды в благодарностях, когда-то ты делал для меня тоже самое, — спокойно ответил демон.

Ах, верно, Ли Яо просто возвращал долги, вот и все. Чжэн Чи мысленно обругал себя за то, что почувствовал вину из-за заботы демона.

— Не волнуйся, — продолжил тот, — я уже позвал лекаря, скоро ты будешь в полном порядке.

— Думаешь, городские целители разбираются в системе меридиан демонов? — задал резонный вопрос Чжэн Чи.

Но Ли Яо не успел ответить, потому что дверь резко распахнулась, а на пороге появилась свиная голова. Лицо этого человека выглядело так, будто свиную голову избили, потом приготовили, а потом снова избили. Оно опухло настолько, что глаза превратились в узкие щелочки, и только когда человек открыл рот, Чжэн Чи с ужасом понял, что этот уродец — старина Чэн.

— Господин, — Чэн Кэнь склонился перед Ли Яо, — мастер Лин уже здесь.

— Хорошо, — Ли Яо кивнул, — проводи его сюда.

Когда Чэн Кэнь вышел за дверь, Чжэн Чи повернулся к Ли Яо:

— Что произошло?

— Адепты Байюнь рыщут по всей округе в поисках демонов, поэтому я поставил вокруг дома защитный барьер. Никто не сможет сюда войти незамеченным.

— Да разве я про это? — фыркнул Чжэн Чи. — Что случилось с твоей собакой, что он так выглядит?

— На дом напали грабители, он их прогнал, — не моргнув ответил Ли Яо.

Они молча сверлили друг друга взглядами.

Наконец, Чжэн Чи сдался и вздохнул:

— Знаешь, ты редко показываешь эмоции, поэтому сложно понять, что у тебя на уме, но когда ты врешь, то всегда следишь за моей реакцией и сосредотачиваешься настолько, что перестаешь моргать.

— Ты хорошо меня изучил, — протянул Ли Яо.

В доме послышались голоса, а затем в комнату быстрым уверенным шагом вошел человек и, едва увидев его, Чжэн Чи побледнел и инстинктивно попытался понять, как сбежать, но бежать было некуда.

Он должен был заподозрить неладное, когда услышал имя, но был настолько озадачен видом Чэн Кэня, что упустил это из виду! Мастер Лин! Лин Гуан, чтоб его!

В секте Пэнчэн был Лидер, перед которым все трепетали от страха. Но был еще один человек — именно человек, а не демон — и вот его боялись не меньше, если не больше. Он не обладал какой-то выдающейся силой, но зато его навыкам целительства и познания в ядах не было равным. Он мог как спасти, так и убить одним лишь уколом золотой иглы. А его характер был еще хуже, чем у Ли Яо, эти двое и правда стоили друг друга. И лишь мастеру зала огненной птицы и главному алхимику Пэнчэн Лин Гуану дозволялось общаться с Ли Яо непочтительно. Вот даже сейчас, он просто вошел в комнату, как к себе домой и едва удосужился бросить взгляд на демона.

— Я надеюсь, что ты вызвал меня в такую даль не ради пары синяков. Я ведь уже говорил не тратить мое время на пустяки, — в его голосе слышалось неприкрытое раздражение.

Все знали, что Лин Гуан терпеть не может покидать свой кабинет, так что этот путь до Чэньлу лишил его последних капель терпения.

Но Ли Яо не обиделся и вообще никак не отреагировал на подобный тон, вместо этого он достал из рукава пару свитков и протянул своему алхимику:

— Я заходил в гости к Байюнь и прихватил кое-что интересное, тебе понравится.

Лин Гуан быстро подошел к нему и забрал свитки, а когда прочитал надписи на бирках, то его взгляд недобро блеснул. Не говоря ни слова, он спрятал их в свой рукав. Чжэн Чи даже не хотел знать, что там за трактаты, явно ничего хорошего.

Совершив обмен любезностями, демон и алхимик замолчали. Лин Гуан оглядел комнату и его взгляд упал на деревянную статую.

— Какая безвкусица, — скривился он, — уберите это отсюда, оно портит фэн-шуй.

Чжэн Чи уже хотел было возразить, но не успел.

— Что за криворукий крестьянин вырезал ее, — продолжал Лин Гуан, обходя статую по кругу, — неужели его ужасных навыков не хватило, чтобы сделать хоть какое-то лицо?

— Осторожнее, — вмешался Ли Яо и в его голосе явно слышалась насмешка, — это не просто кусок дерева, а божество. Оскорбишь его — и последствия будут непредсказуемы.

— Это божество? — фыркнул Лин Гуан. — Да кто станет поклоняться такому божеству. Какое у него имя?

— У него нет имени, — выдавил Чжэн Чи, еще больше напрягаясь от того, что в его голове стояла полная тишина. Разве оскорбленный бог не должен сейчас ругаться на нечестивца?

— Лин Гуан, я тебя не за этим сюда позвал, — напомнил Ли Яо.

— Верно, — кивнул тот и подошел к кровати. — Ты выглядишь вполне здоровым, а значит помощь нужна вот этому вот...

— Лин Гуан, — прервал его Ли Яо и в его голосе прорезались стальные нотки. — Следи за тем, что говоришь.

Тот покосился на своего Лидера и наклонился, вглядываясь в лицо Чжэн Чи.

— Это тот демон, что служил в Пэнчэн?

— Верно.

— Тот, что пытался убить тебя проклятым кинжалом? Дважды.

— Именно так.

С каждым словом Чжэн Чи хотелось сильнее вжаться в кровать, но следующий вопрос заставил его почувствовать растерянность от внезапной сменой темы.

— Вы живете вдвоем?

— Да.

— В одной комнате? — зачем-то уточнил Лин Гуан.

— Как видишь.

— Почему не сдвинете кровати? Они же слишком узкие.

На пару мгновений в комнате повисла тишина.

— Да все не так! — не выдержал Чжэн Чи.

— Ты все неправильно понял, — мягко сказал Ли Яо.

— Вот именно, — продолжал Чжэн Чи, — не надо там себе ничего надумывать! Мы живем вместе, потому что в этом доме всего две спальни, а другую заняла собака.

— Собака? — брови Лин Гуана взметнулись вверх, а затем он расхохотался. — Чэн Кэнь и правда похож на собаку, которая виляет хвостом, едва завидев хозяина, но вид у него больно потрепанный. Чем же он так провинился?

— Он заслужил, — отрезал Ли Яо.

— Как скажешь, — не стал допытываться Лин Гуан, которому вряд ли было дело до кого-то вроде Чэн Кэня. — Ну раз уж я здесь, пора осмотреть больного.

Лин Гуан присел на край кровати и взял Чжэн Чи за запястье, чтобы проверить пульс.

— Его меридианы повреждены, — нахмурился он и повернулся к Ли Яо. — Практически разорваны. Что за практику двойного совершенствования ты используешь?

Чжэн Чи аж задохнулся от возмущения.

— Это не моя вина, — покачал головой Ли Яо, — он использует одну технику, которая значительно превышает его силу и способности. Я просил его быть осторожнее, но он никогда не слушает.

— Что за техника? — неловко кашлянул Лин Гуан.

— Техника переноса, — насупился Чжэн Чи и покосился на Ли Яо. — И вообще-то я вытащил нас обоих, мог бы и спасибо сказать. Разве ты не помнишь, что нас чуть было не раскрыли? — Заметив взгляд Ли Яо, он поспешил добавить. — Да, я знаю, ты бы их легко всех перебил. Вот поэтому я и вытащил нас двоих, чтобы больше никто не пострадал. Кстати, та женщина, что с ней стало?

— Я сжег ее тело и пожертвовал деньги храму, чтобы они провели поминальную службу.

Чжэн Чи опустил голову, снедаемый чувством вины, но все же тихо произнес:

— Спасибо, что позаботился об этом.

Лин Гуан с интересом их слушал. Было заметно, что его посещают самые разнообразные мысли, но Чжэн Чи даже знать не хотел, что творится в голове этого алхимика, который только выглядел, как строгий ученый, а сам мог расчленить человека по косточкам ради своих исследований.

— Ли Яо, — наконец, сказал Лин Гуан. — Мне надо осмотреть твоего... — он пытался подобрать слово.

— Младшего брата, — услужливо подсказал Ли Яо.

— Дедушку, — фыркнул Чжэн Чи.

Лин Гуан растерянно переводил взгляд с одного на другого, а потом покачал головой:

— Вы и правда очень близки. В любом случае, Ли Яо, подожди за дверью.

— Зачем мне уходить, — напрягся демон.

— Для осмотра ему придется раздеться.

— И что с того, я сам его переодевал, пока он спал, — искренне не понял Ли Яо.

Чжэн Чи закрыл лицо руками и застонал. Вот откуда берутся все эти недопонимания!

— Что-то случилось? — тут же подался вперед Ли Яо. — Тебе больно?

Чжэн Чи выхватил из-под головы подушку и швырнул ее в демона, а так как тот совершенно не ожидал такой подлости, то она с глухим шлепком прилетела ему прямо в лицо.

— Тебе сказали выйти, значит, иди давай! — Чжэн Чи даже не пытался скрыть свой праведный гнев.

Ли Яо поджал губы, а затем молча поднялся и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Чжэн Чи на мгновение показалось, что над головой демона сгущается туча, которая вот-вот прольется дождем.

Когда Чжэн Чи и Лин Гуан остались одни, то в комнате воцарилась неловкая тишина.

— Зачем мне раздеваться, — недовольно проворчал Чжэн Чи, — разве недостаточно проверить мои меридианы?

— Недостаточно, — отрезал Лин Гуан.

Он больше не выглядел сердитым или раздраженным, напротив, на его лице прямо читалось, что он нашел кое-что очень занятное. Чжэн Чи нервно сглотнул. Возможно, лекарь уже в мыслях расчленяет его.

— Какие у вас отношения с Ли Яо? — словно между делом спросил Лин Гуан.

— Деловые, — фыркнул Чжэн Чи, снимая одежду. Когда дело дошло до нижних одеяний, он неловко замялся. — Это...

— Все снимай, — алхимик не оставил ему шанса сохранить лицо.

Так как Чжэн Чи был слишком слаб, чтобы стоять, то ему пришлось сесть, а затем лучший лекарь Пэнчэн и, возможно, на всем континенте, с дотошностью ученого осмотрел его тело цунь за цунем, не пропустив ничего. За все это время Чжэн Чи просто не знал, куда себя деть от неловкости. К счастью, экзекуция продолжилась не слишком долго. После этого Лин Гуан позволил ему одеться и снова начал измерять пульс, прогоняя свою духовную энергию по меридианам, отчего они начали отзываться тянущей болью. Чжэн Чи молча терпел, скрипя зубами и молясь о том, чтобы эта пытка быстрее закончилась.

— Что за техника переноса? — внезапно спросил Лин Гуан.

— Техника, позволяющая перенести тело человека из одного место в другое, — сквозь зубы ответил Чжэн Чи.

Лин Гуан внезапно замер и поднял напряженный взгляд:

— Цяньли [1]? Ты говоришь о технике цяньли?

— Откуда мне знать ее название, — покосился на него Чжэн Чи.

— Как ты можешь не знать название того, что изучал, — не поверил ему Лин Гуан.

— Я не изучал ее и понятия не имею, как она работает, это все он, — он ткнул пальцем на статую. — Это его техника, но для нее он использует мою духовную энергию.

Лин Гуан обернулся и посмотрел на статую, которая по-прежнему хранила молчание.

— Да что за чушь, — был его вердикт. — Техника цяньли давно утеряна и записей о ней не осталось. Лишь один человек мог ей пользоваться, но он умер несколько сотен лет назад.

— Несколько сотен? — Чжэн Чи прикусил губу. — Четыре сотни, да? И этот человек тоже был лекарем, верно?

— Так ты слышал о Великом Мастере, — смерил его взглядом Лин Гуан.

— О да, в последние четыреста лет я слышал о нем слишком часто, — Чжэн Чи нервно рассмеялся.

Лин Гуан отпустил его запястье и обхватил руками голову. Чжэн Чи почувствовал, как кожу пронизывают словно иголочки тонкие потоки энергии.

— Повреждения головы нет, — задумчиво произнес Лин Гуан.

— Да, да, со мной все нормально, я же уже говорил. Лучшему алхимику Пэнчэн и правда не стоило проделывать такой путь ради жалкого меня. Просто скажи Ли Яо, что я в полном порядке, чтобы он успокоился.

— Ты не в порядке, — внезапно нахмурился тот. — И дело не в меридианах. Их-то вылечить можно, а насчет остального... — он оборвал себя на полуслове, а затем поднялся и направился к двери.

— Эй, погоди, ты ведь не договорил! — Чжэн Чи внезапно вспомнил свое место в пищевой цепи и понял, что лучший алхимик ничего с ним обсуждать не станет. Но не хватало, чтобы они с Ли Яо перешептывались за его спиной. — Синьи! — закричал он.

Дверь тут же распахнулась и демон, словно ураган влетел в комнату, едва не сбив с ног алхимика, который был уже у выхода.

— Твой алхимик хочет что-то скрыть от меня, — пожаловался Чжэн Чи. — Но это мое тело, я имею право знать.

— В чем дело? — Ли Яо повернулся к Лин Гуану. — Говори.

Тот бросил на Чжэн Чи раздраженный взгляд и потер переносицу.

— Его меридианы сильно повреждены, но это обратимо, — начал он. — За четыре, нет, за три месяца, если будет принимать элексиры и выполнять мои указания, он поправится. Но до тех пор пользоваться духовной энергией ему нельзя. Никак. Ни при каких обстоятельствах. Это, во-первых.

— Что еще? — голос Ли Яо едва заметно звенел от напряжения. Если бы Чжэн Чи не провел с ним столько времени, то никогда бы этого не заметил.

— Спутанность сознания, — продолжил Лин Гуан. — В его голове полно бредовых мыслей.

Ли Яо сразу же заметно расслабился:

— Если это все, то...

— Не все, — оборвал его Лин Гуан. На его лице не осталось и тени веселья, сейчас он был даже более мрачен и серьезен, чем когда только пришел. — Все его тело пронизано паучьими нитями.

— Что ты сказал? — глаза Ли Яо потрясенно распахнулись.

— Техника паучьих нитей — это марионеточная техника, но ты и сам об этом знаешь. Этого демона превратили в живую марионетку и тот, кто это сделал, может им управлять по своей воле. Ты не можешь оставаться рядом с ним, Ли Яо, это слишком опасно. В любой момент он может оказаться под чужим влиянием.

Демон низко опустил голову и сжал руки в кулаки до побелевших костяшек. Чжэн Чи прекрасно понимал его чувства, ведь в секте Пэнчэн лишь один демон владел этой техникой — мастер зала черепахи, средний ученик Гун Лу и собрат Ли Яо по секте — Ляо Чжунхэ. Оба брата Ли Яо предали его.

— Но от них же можно избавиться, от этих нитей, верно? — с надеждой спросил Чжэн Чи.

— Нужна операция, долгая и очень болезненная, в текущем состоянии ты ее не перенесешь, — вздохнул Лин Гуан. — Сначала твое тело должно окрепнуть, и лишь затем можно их извлечь.

— Чжэн Чи, — внезапно поднял голову Ли Яо. — Когда это произошло? Когда они сделали это с тобой?

— Понятия не имею, — честно признался Чжэн Чи, — я даже не знал, что они в моем теле. — Он замолчал, но внезапно его осенило. — Но есть тот, кто это может знать! — Он повернулся к статуе. — Эй, Умянь, ты же должен знать, были ли они в этом теле изначально или появились позже?

— Еще раз меня так назовешь и жди последствий, — донесся спокойный голос из статуи.

Лин Гуан вздрогнул и резко обернулся, впившись взглядом в деревянную статую.

— Слава небесам, ты в порядке, — невольно выдохнул Чжэн Чи. — А то молчал все время, я уже начал беспокоиться. Почему ты до этого прикидывался куском дерева?

— Что может быть занятнее, чем наблюдать за дураком, который думает, что знает обо всем на свете? — в голосе статуи слышалась насмешка.

Лин Гуан открыл рот, закрыл, а затем повернулся к Ли Яо:

— Эта статуя может говорить? И она назвала меня дураком?

— Я ведь тебя предупреждал, — пожал плечами демон.

— А что касается паучьих нитей, — продолжил Безымянный бог, — то ими Чжэн Чи обзавелся, когда попал в плен на Пэнчэн.

— Почему ты мне ничего не сказал об этом? — возмутился Чжэн Чи.

— Я говорил, ты разве не помнишь? Я предупреждал, что на тебе используют технику ментального контроля.

— Точно! — Чжэн Чи хлопнул себя по бедру. — Так это из-за этих чертовых нитей я ударил Ли Яо кинжалом?

— Что? — Ли Яо подошел к кровати, всматриваясь в его лицо. — На тебе использовали технику паучьих нитей и поэтому ты ранил меня? Ты... ты не хотел меня убить?

— Зачем мне тебя убивать? — искренне не понял тот. — Я ведь тебе говорил, что не хотел причинять вреда.

— Когда ты мне такое говорил? — нахмурился Ли Яо.

— В твоем внутреннем дворце, ты что, не помнишь? — Заметив на лице демона растерянность, он добавил. — После того, как я ударил тебя проклятым кинжалом, Умя... то есть наше дорогое божество перенесло нас в горы Улинь. Ты был ранен и без сознания, проклятие уже начало действовать, поэтому с помощью нашего драгоценного божества, мир и почет ему на тысячу лет, я отправился в твой внутренний дворец, чтобы избавить тебя от злой ци. Там я и сказал, что не хотел небе навредить. И извинился за то, что сделал. Подожди, только не говори, что ты этого не помнишь и все это время думал, что я просто ни с того ни с сего попытался тебя убить?

Ли Яо поджал губы и отвел взгляд.

— Да быть того не может! Да кем ты меня вообще считаешь, кто я по твоему такой, а, Ли Синьи?! Предатель и убийца? Неблагодарная свинья, которая может вонзить кинжал в спину? Так ты обо мне думаешь, да? Так может тогда тебе и правда стоит держаться подальше от меня, а то мало ли что мне в голову взбредет, раз я по твоему какой-то белоглазый волк [2]?

— Я... — Ли Яо замолчал и поднял напряженный взгляд. — Я думал, что ты винишь меня за то, что оказался на краю гибели. Если бы не я, с тобой бы ничего этого не случилось. Не было бы Долины десяти тысяч потерянных душ, пленения и всего остального. Ты бы жил мирной жизнью, не зная забот.

Чжэн Чи замер, только сейчас осознав, что все это время давило на Ли Яо. Чувство вины, размером с гору Байюнь. Удивительно, что у демона оно вообще было.

— Синьи, — тихо сказал Чжэн Чи, — может, я и не самый лучший человек в мире...

«Но я не предатель, бьющий в спину того, кто мне помогал», — хотел он сказать, но не смог. Словно язык присох к небу. Потому что, возможно, он и правда был тем, о ком говорил. Неблагодарной свиньей и белоглазым волком. Если бы не Ли Яо, он бы остался запертым в горах на сотни лет, не человеком, так призраком. Лишь благодаря демону он смог выбраться оттуда и приблизиться к разгадке своего прошлого. Вот только чем больше он осознавал, тем тяжелее становился камень на его сердце. Он больше не мог сказать, что никогда не предаст того, кто ему доверяет. Возможно, он именно такой человек. Не заслуживающий ни доверия, ни хорошего отношения.

Именно в этот момент он с горечью понял, что пришло время расстаться с Ли Яо и пойти своим путем. Туда, где все еще ждут призраки прошлого.

— Что было, то было, — слабо улыбнулся Чжэн Чи, пряча свои чувства, — мне стоило раньше с тобой объясниться, моя вина. В любом случае, все это уже позади и нет смысла переживать, верно? Мои меридианы скоро восстановятся и тогда эти злосчастные нити можно будет вытащить. Так что тут больше не о чем волноваться. — Он нервно кашлянул. — Из-за этих разговоров я очень устал и хотел бы отдохнуть, если ты не против. Не будешь ли ты так любезен, чтобы подать мне подушку, которую я уронил.

Ли Яо поднял с пола подушку, отряхнул со всех сторон и аккуратно положил под голову Чжэн Чи.

— Я немного посплю, — Чжэн Чи натянул одеяло до самого подбородка и отвернулся к стене.

Ли Яо и Лин Гуану ничего не оставалось, кроме как тихо выйти из комнаты.

Когда Чжэн Чи остался один, из статуи раздался тихий голос:

— Что ты задумал?

— Сначала надо восстановить силы, а потом... потом мы с тобой отправимся к самому началу.

Больше не говоря ни слова, Чжэн Чи закрыл глаза и спрятал все мысли в глубине разума.

[1] Цяньли 千里 (qiānlǐ) — тысяча ли; очень далеко; дальний путь.

[2] Белоглазый волк 白眼狼 (áiyǎnláng)— неблагодарный, бесчестный человек.