Глава 26. Восхождение на гору

— Я спросил, что ты здесь делаешь, Ху Тун? — спросил незнакомый человек, заставив мысли бешено метаться.

«Мать вашу», — подумал про себя Чжэн Чи. Паршивец Ху Тун и правда был подослан праведниками. И надо же было так совпасть, что этими праведниками оказался орден Байюнь.

— А что я могу здесь делать? — попытался выкрутиться Чжэн Чи.

Адепт долго сверлил его взглядом, а потом сдался и кивнул:

— Ладно, идем. Мастер Шань сейчас в уединении, ты сможешь ему сказать, что хотел. Но не привлекай к себе лишнего внимания.

Он развернулся и пошёл к горе, и Чжэн Чи ничего не оставалось, как последовать за ним. Мысленно он проклинал свою невезучесть, но внешне сохранял невозмутимый вид. Когда они подошли к лестнице, ведущей в орден, адепт взял в руки свой нефритовый жетон и влил в него немного духовной энергии, чтобы открыть барьер, окружающий гору. Воздух перед ними на мгновение подернулся маревом и прояснился. Они вместе начали свое восхождение по этой чертовски длинной лестнице.

Адепт не произнес больше ни слова, поэтому молчал и Чжэн Чи, боясь себя хоть чем-то выдать. Он внимательно рассматривал спину человека перед собой и пытался найти выход из сложившейся ситуации. В его положении идти на гору праведников было не самым лучшим решением, но он понятия не имел, насколько силен этот адепт, а судя по форме он был как минимум старшим учеником. Сойдись они в прямой схватке и еще неизвестно, кто победит. К тому же в любой момент на подмогу могли прибежать и другие праведники, так что с какой стороны ни посмотри, другого выхода с самого начала не было. Вот только зачем этот парень потащил демона на свою гору? Чжэн Чи также не мог не переживать за действие своей иллюзии, скрывающей маску на лице. Он плел ее очень долго и тщательно, но могла ли она обмануть мастера высокого уровня? И кто такой этот Шань? И внезапно Чжэн Чи вспомнил, что слышал про человека с такой фамилией. Шань Дянь. Второй после главы ордена по силе и власти в Байюнь. Внезапно Чжэн Чи осознал, по какой тонкой грани он ходит. Его мысли лихорадочно заметались, ища выход. Спина человека перед ним была такой беззащитно открытой, всего один удар и можно будет сбросить этого парня вниз по лестнице. Они прошли уже не меньше пары сотни ступеней — даже если ученик выживет, то точно переломает себе кости, и у Чжэн Чи появится шанс сбежать.

Он поднял руку и начал собирать в ней духовную энергию, но до того, как в ладони вспыхнуло пламя, опустил ее и со злостью прикусил губу изнутри. Чжэн Чи просто не мог ударить в спину безоружного человека, который ничего ему плохого не сделал, по крайней мере пока. Даже если эта длинная лестница приведет к печальному концу, Чжэн Чи все равно не смог бы ничего сделать. Он не был убийцей, не мог как Ли Яо с легкостью отнимать чужие жизни.

Когда они по примерным подсчетам пересекли три сотни ступеней, все тело Чжэн Чи покрылось мелкими каплями пота, а икры горели огнем. В секте Пэнчэн он был слугой и много работал физически, но это все равно не помогло ему закалиться настолько, чтобы с легкостью взбираться по бесконечным лестницам. А вот у человека впереди даже дыхание не сбилось.

После пятой сотни ступеней, Чжэн Чи сдался:

— Подожди, я больше не могу идти, — его голос охрип, а легкие словно сдавливало в тиски. Он чувствовал, будто вся эта гора навалилась на плечи и придавливает вниз, грозя сбросить с проклятой лестницы.

Адепт обернулся и, лишь окинув взглядом раскрасневшееся лицо Чжэн Чи, поджал губы:

— Неудивительно, ты же демон.

— Что?

— В прошлый раз вы с мастером виделись в городе, поэтому ты не знаешь. Гора Байюнь хорошо защищена, лишь люди могут спокойно подняться на нее. Но демон с каждым шагом будет испытывать давление, и чем больше его сила, тем тяжелее дастся ему этот подъем. Поэтому сильные демоны никогда не смогут взойти на нашу гору.

— Это же формация тысячи цзиней, — внезапно понял Чжэн Чи. — Вы разместили формацию на протяжении всей лестницы? — От осознания сколько духовной энергии требовалось, чтобы поддерживать такую формацию, ему стало страшно.

— Верно, — кивнул адепт. — Но это лишь один из уровней защиты. Поэтому если ты когда-нибудь осмелишься предать нас, демон, и рассказать об этом другим, то тебе это ничем не поможет, — он смерил Чжэн Чи суровым взглядом, в котором явно читалось предупреждение. — Впрочем, ты нас не предашь. — Он сказал это с такой уверенность, что Чжэн Чи стало не по себе.

Почему вообще демон Ху Тун решил служить праведникам? Какие отношения его связывали с этим Шанем? Чжэн Чи не был уверен, что хочет это знать, ведь правда могла оказаться очень нелицеприятной.

Собрав всю волю в кулак, он продолжил подъем. Удивительно, как Ли Яо смог взобраться на эту гору и ничем не выдать себя. С его-то силищей он должен был испытывать невообразимые мучения. Чжэн Чи почувствовал укол совести в своем сердце, ведь именно он подговорил демона на эту сомнительную авантюру. Но отступать было слишком поздно.

Восемьсот восемьдесят восемь ступеней. Проклятые праведники! Когда они поднялись на самый верх и прошли широкие ворота, Чжэн Чи уже искренне ненавидел и эту гору, и всех ее жителей. Зачем они построили такую длинную лестницу?! Им так нравится ходить по ней туда-сюда? Да чтоб их ногам никогда не знать отдыха и покоя!

— Мастер медитирует в кленовой роще, идем, — адепт уверенно направился вперед.

Чжэн Чи молча смерил его злым взглядом и пошел следом. Он опустил голову, боясь, что другие адепты ордена могут признать в нем демона и тогда проблем не оберешься. Несмотря на то, что этот парень так спокойно привел его сюда ради разговора с мастером Шанем, Чжэн Чи почему-то был уверен, что эти двое не особо распространялись о своей сделке с демоном, которого отправили убить Ли Яо.

То ли время было подходящее, то ли адепт вел гостя нелюдимыми тропами, но за все время они так никого и не встретили. Наконец, ученик остановился и указал рукой на путь впереди. Среди зеленых кленовых деревьев, еще не окрасившихся багрянцем, возвышался круглый белый камень с тонкими нефритовыми прожилками, а в центре этого постамента скрестив ноги сидел человек с закрытыми глазами, погруженный в медитацию.

Чжэн Чи замер, боясь потревожить практику этого бессмертного мастера, но получил ощутимый тычок в спину от адепта и все же пошел вперед. Стоило ему приблизиться, как веки мастера дрогнули и медленно открылись, но он не повернул головы, задумчиво глядя вдаль, словно все еще погруженный вглубь своего сознания.

— Ху Тун, — произнес он тихо и его голос шелестом листьев на ветру пронесся меж деревьев и достиг ушей Чжэн Чи, вселяя какой-то странный трепет и сковывая тело. — Ты осмелился прийти в Байюнь после того, как не оправдал надежд этого мастера. Ты ищешь смерти?

Чжэн Чи нервно сглотнул, пытаясь сбросить оцепенение, и сделал шаг вперед.

— Я не смог убить Ли Яо, он слишком силен. Но я поставил на карту все, чтобы это сделать, вам ли не знать, мастер Шань.

— Этот мастер позволил тебе подняться на гору Байюнь лишь потому, что ты все еще жив, — он медленно повернулся и посмотрел на Чжэн Чи так пристально, что тот сразу понял — это конец, никакая иллюзия не спасет от заклинателя такого уровня. — Ты выглядишь иначе, — после недолгого молчания, наконец, выдал Шань Дянь.

— Я не смог убить Ли Яо в тот раз, но я не сдался, — Чжэн Чи старался контролировать голос, чтобы звучать уверенно. В конце концов у него был козырь в рукаве в виде карманного бога, так что его не смогут ни убить, ни пленить, поэтому стоило попытаться выведать больше. — Как вы сами заметили, я все еще жив. Наверняка, вы задаетесь вопросом, почему, ведь Ли Яо убил бы любого, кто посмел на него напасть. — Шань Дянь продолжал сверлить его немигающим взглядом и Чжэн Чи понял, что нашел нужный крючок. — Мастер Шань, наша договоренность все еще в силе. Я смог заслужить доверие Ли Яо, сейчас он думает, что я всецело ему предан. Он подпустил меня настолько близко, что я могу оборвать его жизнь в любой момент. Но я должен быть уверен, что в этот раз все получится, ведь этот демон очень живуч. А еще я хочу быть уверен, что когда выполню свою часть сделки, то и вы выполните свою.

— Она все еще жива, если ты об этом, — спокойно ответил Шань Дянь и отвернулся. Его взгляд рассеянно скользил по деревьям, а речь была такой плавной, словно говорил о погоде. — Твоя жена еще жива. Но терпение этого мастера на исходе. Закончи все. Убей демона. Не затягивай с этим. Темницы Байюнь не очень гостеприимные, этот мастер не может быть уверен, сколько еще она там протянет. Женщины такие хрупкие. Не вини нас, если из-за своей слабости и нерешительности ты опоздаешь.

Чжэн Чи сжал руками ткань одежды, с трудом сдерживая рвущиеся наружу ругательства.

— Я все сделаю в ближайшие дни.

Он развернулся и не прощаясь пошел обратно, но его остановил голос Шань Дяня:

— Я доверил тебе два сокровища ордена Байюнь, верни их обратно. Без них можешь не возвращаться.

— Ху Тун понял, — кивнул Чжэн Чи и вышел из кленовой рощи.

Ученик, который стоял поодаль и слышал весь разговор, пошел за ним следом. Меж деревьев по каменной дорожке они шли обратно к невыносимо длинной лестнице, но в этот раз Чжэн Чи не замечал ничего вокруг. Осознание, что он не может просто взять и уйти давило не хуже формации тысячи цзиней. Чувство вины захлестывало с головой, грозясь потопить. Чужое тело, которое он без стыда присвоил себе, имело свою историю и кровоточащие раны. Ху Тун не был продажным ублюдком, ему пришлось пойти против своих, и Чжэн Чи не мог его винить. Он поступил бы также. Он бы сам убил, чтобы защитить семью от жестокой участи. Чжэн Чи никогда не встречал жены Ху Туна, он даже не знал, была ли она демоном или человеком, но чувствовал ответственность за нее. К счастью или нет, но боги были на его стороне. Не успели они отойти достаточно далеко, как какой-то адепт окликнул ученика мастера Шаня, и Чжэн Чи ухватился за этот шанс.

— Решайте свои дела, выход я сам найду, — бросил он и быстро пошел в сторону главных ворот.

Ученик Шаня хотел что-то возразить, но дело, по-видимому, и правда было срочным, поэтому он все же ушел, оставив демона в обители праведников без надсмотра. Чжэн Чи был в ярости. Только сейчас он в полной мере осознал, насколько презренным выглядит в глазах этих людей. Они и мысли не допускали, что он может устроить бунт и напасть на орден. Впрочем, их уверенность была небезосновательна — и со всем своим негодованием Чжэн Чи ровным счетом ничего не мог сделать. Он был слаб даже по меркам демонов, а уж противостоять всему ордену Байюнь точно бы не осмелился. Он не хотел уходить, но и не мог ничего предпринять, внезапно оказавшись в тупике, что лишь сильнее разжигало ярость. А может она принадлежала не ему, а телу, которое он так беспечно присвоил себе, недаром же при каждом приближении к горе Байюнь на него накатывало странное предчувствие неотвратимой беды.

Погрузившись в свои мысли, он ушел не туда, а когда это понял, то пришлось разворачиваться и идти обратно, вот только теперь он вообще не был уверен куда идти. Все эти узкие каменные тропинки выглядели совершенно одинаково. Разве не он сказал, что сам найдет выход? Просто забудьте! Чем больше он петлял, тем сильнее осознавал, что заблудился и даже дорогу спросить было не у кого. Наконец, он остановился и невесело рассмеялся. Даже в таком никчемном деле он ухитрился облажаться. Как ожидаемо. Чжэн Чи — демон, заблудившийся на горе праведников, возможно, о нем сложат песнь или даже сыграют представление на городской площади. Одно из тех, где демоны показаны тупыми и беспомощными, а праведники настоящими героями. Отвратительно.

— Что ты здесь делаешь? — раздался за его спиной низкий голос и Чжэн Чи невольно скривился от предстоявших объяснений.

— Если бы мне давали по медяку за каждый такой вопрос, — поджал он губы, — то за сегодня я бы получил две медные монеты. Хватило бы на булочку на пару, как думаешь?

— На половину булочки, — спокойно ответил Ли Яо. — Что ты задумал?

— Хочу вломиться в темницы Байюнь и вывести оттуда кое-кого, — ответил ему в тон Чжэн Чи.

Несколько мгновений они сверлили друг друга немигающими взглядами, пока Ли Яо, наконец, не сдался:

— Должно быть, это и правда важно, раз ты зашел настолько далеко.

— Я потом тебе все объясню, — пообещал Чжэн Чи, — а сейчас помоги мне.

— Если ворваться в темницы, то будет много шума, — справедливо заметил Ли Яо, и Чжэн Чи сразу понял, к чему он ведет.

Но решение было мгновенным:

— Просто забудь о чем мы договаривались раньше, то, что я хочу сделать, важнее. Оставь те записи, нам нужно в темницы.

Ли Яо склонил голову набок, о чем-то размышляя. Сейчас он выглядел как человек, невинный и чистый в своих намерениях, Чжэн Чи уже много раз видел его в этом облике, но все же до сих пор не мог привыкнуть. Что-то было в этом противоестественное. А может Чжэн Чи просто не хотел видеть его таким. Ведь не случись в жизни Ли Яо столько бед, он бы выглядел именно так — прекрасным белым лотосом, плывущим по глади пруда. Не обагрил бы руки в крови, не ожесточился бы сердцем, остался бы человеком.

— Если бы не твое наследие, ты бы стал адептом праведного ордена. Например, такого, — внезапно сказал Чжэн Чи. — Не жалеешь?

— А ты? — вопросом на вопрос ответил Ли Яо.

— Я предпочту быть демоном, чем таким праведником, как эти ублюдки, — сквозь зубы процедил Чжэн Чи.

— Чтобы там ни было, оставь это на меня, — нахмурился Ли Яо, — и возвращайся домой. Ты не контролируешь эмоции. Останешься здесь и подвергнешь свою жизнь риску.

— И что с того, разве моя жизнь чего-то стоит? — покачал головой Чжэн Чи.

— Не смей так говорить, — тихо ответил Ли Яо. — И не смей рисковать собой. Если бы я не оказался рядом, ты мог пострадать. Как можешь быть таким безрассудным? Что там в темнице, кого надо вызволить? Скажи мне его имя, и я все сделаю.

Внезапно Чжэн Чи почувствовал несвойственную ему неловкость:

— Это женщина. — Но ощутив, как воздух вокруг опасно сгущается, поспешно добавил: — Это жена Ху Туна, они держат ее где-то здесь.

Немного помолчав, Ли Яо, наконец, ответил:

— Ты ее знаешь?

— Нет, я понятия не имею, как она выглядит и как ее зовут. Но знаю, что именно из-за нее Ху Тун пытался тебя убить. Они угрожали ему, понимаешь?

В глазах Ли Яо явно сквозил вопрос: «Какое тебе до этого дело?», но он промолчал. Чжэн Чи был уверен, что Ли Яо придет в ярость, как только узнает о вылазке в окрестности Байюнь, и будет долго ругаться, а может даже и побьет за то, что кое-кто опять лезет куда не надо, грозя разрушить все их планы. Поэтому спокойствие демона выглядело особенно подозрительно.

Чжэн Чи спросил с сомнением:

— То есть ты просто поможешь мне безо всяких вопросов и условий?

— Ты сказал, что позже все объяснишь, — мгновенно ответил Ли Яо, словно это было само собой разумеющимся. — Но сначала мне нужно кое-что сделать. Идем, я отведу тебя в тихое место, где никто не бывает.

— Как скажешь, — легко согласился Чжэн Чи и пошел в указанном демоном направлении.

Когда они углубились достаточно далеко в безлюдную рощу, Ли Яо пообещал вернуться после захода солнца и исчез.

Чжэн Чи, старался не думать о том какая цепочка обстоятельств привела его сюда. Если бы праведники не шантажировали Ху Туна, он бы не отправился в Пэнчэн, не попытался бы убить Ли Яо, не оказался бы при смерти сам и Чжэн Чи не смог занять его тело. Кто знает, как бы тогда сложилась жизнь Чжэн Чи. Возможно, он бы до сих пор призраком бродил по безлюдным горам Улинь.

Солнце медленно клонилось к горизонту, погружая округу в мягкую темноту сумерек. У Чжэн Чи было достаточно времени, чтобы подумать о своих поступках и признать, в чем он был неправ. Например, в том, чтобы лезть во всякие неприятности вместо того, чтобы сидеть тихо в своем домике в Чэньлу. Многие знания несут в себе многие печали. Теперь, он уже не мог пойти на попятную и был вынужден ждать, когда вся эта история с вызволением незнакомой женщины из темниц разрешится. Чжэн Чи беспокоился из-за Ли Яо, который был слишком спокоен. Находясь подле Владыки демонов Чжэн Чи порой терял голову и совершенно забывал с кем имеет дело. А ведь Ли Яо не просто так занимал свой пост. Он был силен, хитер и коварен. Куда он ушел? Чем занят, пока Чжэн Чи в неведении ходит туда-сюда по безлюдной роще протаптывая плешь в зеленом ковре, покрывающем гору. Неизвестность заставляла нервничать, в голове проносились тысячи вариантов что может пойти не так.

Наконец, когда солнце село вокруг стало совсем темно, Ли Яо вернулся. Он по-прежнему был в форме адепта Байюнь, но теперь сбросил человеческую личину.

— Ты закончил свои дела? Мы можем идти? — не стал ходить вокруг да около Чжэн Чи.

— Да, следуй за мной, — кивнул тот и уверенно направился вперед.

Чжэн Чи гадал что за важные дела были у Ли Яо, но не стал спрашивать. Когда они добрались до приземистого строения, то Чжэн Чи остановился в растерянности. Он ожидал увидеть толпу охранников и сложную системы защиты, но рядом не было ни души, а дверь внутрь была приветливо распахнута.

— Это вход в темницы Байюнь? — с сомнением спросил Чжэн Чи и Ли Яо кивнул. — Как-то они не особо заботятся о безопасности, не находишь? — протянул Чжэн Чи, вытягивая шею и всматриваясь в темноту прохода.

Чжэн Чи поджал губы. Он не хотел ни о чем спрашивать и ничего знать. Это было трусостью, но он никогда не заявлял, что великий храбрец. Отбросив бесполезные мысли, он сильнее распахнул дверь и пошел вперед. Как и ожидалось, дальше точно также все двери были открыты, охраняющие заклинания разрушены, а охранники исчезли. Не выдержав, он все же повернулся к Ли Яо:

— Когда я сказал, что хочу попасть в темницы Байюнь, то не говорил, что желаю смерти куче людей.

— Я их не убивал, только оглушил, — склонил голову Ли Яо. — Я знал, что если их убью, то ты... — он словно пытался подобрать подходящее слово, — будешь недоволен.

Чжэн Чи внезапно захотелось рассмеяться, но это был бы истерический смех. Подумать только, сам Владыка демонов печется о том, чтобы Чжэн Чи не расстроился из-за чьей-то смерти. Такая забота выглядела немного безумной, но Чжэн Чи не мог не чувствовать тепло, разливающееся в груди. Ли Яо не просто делал то, что Чжэн Чи хотел, но и беспокоился о чувствах своего спутника. Когда все закончится и их больше ничего не будет связывать, смогут ли они остаться если не соратниками, то хотя бы друзьями? Чжэн Чи внезапно осознал, что во всем мире у него есть лишь один близкий человек, которого можно назвать семьей. И по иронии судьбы это был вовсе не человек, а самый кровожадный из всех демонов. Впрочем, семью не выбирают. Отбросив бесполезные мысли, он устремился в темный проход вглубь горы.