Глава 22. Воспитание молодого поколения

Сначала Чжэн Чи хотел пойти прямиком в центр города, но вспомнив, что где-то там может сейчас болтаться демон, сразу передумал. Встреться они вне дома и хлопот не оберешься. Ли Яо наверняка будет возмущаться, что Чжэн Чи подвергает себя риску ради какой-то прогулки. Все-таки порой этот демон опекал его, словно курица-наседка несмышленого цыпленка. Но Чжэн Чи не был цыпленком, он был четырехсотлетним старцем, даром что не помнил прошлые жизни. В каком-то смысле он и правда скорее тянул на дедушку, чем на младшего брата, но людям этого не объяснишь.

Когда он покинул город, то сразу услышал голос в своей голове:

«Почему ты так любишь создавать неприятности всем вокруг?»

— О чем это ты? — прикинулся дураком Чжэн Чи.

«Ты ведь идешь прямиком к горе Байюнь. Не боишься, что там тебя просто убьют на месте? Даже если эта простая иллюзия сработает и твое лицо не увидят, ты ведь все еще в теле демона, не забывай об этом».

— Да как они поймут, что я демон? Пока я не использую свою ци, то выгляжу, как обычный человек. Я ведь не Ли Яо с его заостренными ушами и меткой на лбу, но даже он смог замаскироваться так, что никто в нем не заподозрит Лидера Пэнчэн. И я не собираюсь идти в Байюнь, я просто хочу издалека посмотреть, вот и все. Ты ведь не думаешь, что я настолько глуп, чтобы вломиться в самый сильный из праведных орденов?

Молчание Безликого бога было красноречивее любых слов.

— Т-ц, вы двое, как же раздражаете, — возмутился Чжэн Чи. — Оба меня за идиота держите. Но вообще-то у меня есть план, я все продумал.

«Твой план — это выкрасть архивы Байюнь. И для этого Ли Яо прикинется обычным адептом и проникнет на гору. Я ничего не путаю?»

— Знаешь, я слышу в твоем голосе сомнения, — фыркнул Чжэн Чи. — Но это вообще-то идея Ли Яо, я предлагал просто тайком туда проскользнуться и сделать все тихо.

«Но на поиски нужных записей может уйти много времени, именно поэтому Ли Яо и собрался жить на горе праведников. Но он недооценивает риски — любая мелочь, и его раскроют. Впрочем, до него мне нет дела. Но ты хотя бы не создавай проблем. И ему, и себе».

— Ли Яо уверен, что сможет провести даже старейшин и никто его не заподозрит, так что у меня нет причин сомневаться в его решении.

«И поэтому ты идешь, чтобы проверить все лично? Это ведь обычное недоверие».

— Ошибаешься. Дело не в том, что я не доверяю Ли Яо. Я не доверяю другим. Как ты и сказал — любая мелочь и что-то может пойти не так, и тогда демон окажется в ловушке на горе праведников. Он, конечно, силен и все такое, но мы оба знаем, что сражаться на территории врага всегда невыгодно. У них там под боком сокровищница с кучей артефактов, которые они смогут использовать. Так что я просто хочу убедиться, что все будет в порядке.

«О, так ты переживаешь за демона? С каких пор вы стали так близки?»

Чжэн Чи резко остановился. Переживает? Он? Ну что за глупости.

— Без Ли Яо я не смогу сделать то, что хочу, вот и все.

«То есть ты его просто используешь. Но даже если он и окажется в ловушке, что ты сможешь сделать? Пойдешь сражаться с ним бок о бок чтобы героически умереть вместе?»

— Да не собираюсь я сражаться, за кого ты меня держишь. Сам же запихнул меня в такое слабое тело, а ведь мог найти кого-то посильнее. Даже спустя столько дней тренировок меня побьет любой теневой страж из Пэнчэн. Ну может и не любой, но если нападут все вместе, то мне точно не устоять. Так что если что-то пойдет не так, то спасать Ли Яо я не стану. Это сделаешь ты.

«Я?»

— Ну да, перенесешь нас оттуда и все. Ты ведь уже проворачивал такое раньше.

«Ты принимаешь меня за Гуаньинь [1]? На перенос двух тел нужно много энергии, не только твоей, но и моей. Так что больше я этого делать не собираюсь».

— Ну ты же не дашь нам умереть, верно? Не дашь ведь?

Но ответа так и не последовало. Чжэн Чи надулся и пнул камешек на дороге. Разумеется он не поверил ни одному слову. Это божество было намного добрее, чем хотело казаться, так что если до этого дойдет, то конечно, придет на помощь. Внезапно Чжэн Чи понял, что слишком уж сильно полагается на других, но какой у него был выбор. Жить как обычный человек он не мог, пока эта связь между ним и богом не будет разорвана.

Наконец, он добрался до горы Байюнь, но близко подходить не стал, остановившись в небольшой роще, откуда был хорошо виден вход в праведный орден. Чжэн Чи оттолкнулся от земли и начал карабкаться на раскидистое дерево, а когда забрался достаточно высоко, чтобы его можно было увидеть снизу, то устроился на ветвях и принялся наблюдать.

Он провел так с половину шичэня, а потом удовлетворенно кивнул и начал слезать. За это время несколько адептов входили в орден и выходили из него, этого было достаточно. Группа из трех учеников покинула гору и направились в сторону городка Чэньлу, так что Чжэн Чи последовал за ними, держась на приличном расстоянии. Даже если б его и заметили, то вряд ли бы распознали иллюзию, эти ребята выглядели совсем молодо и старшему из них было не больше шестнадцати.

Чжэн Чи спокойно добрался вместе с ними до самого города, а когда они вошли в чайную, то остановился на улице. Но немного подумав, все же зашел следом. На первый взгляд могло показаться, что он сомневается из-за страха быть раскрытым, но причины были намного прозаичнее — у него было мало денег, так что он не мог решить, стоит ли тратить последние на чашку чая или приберечь на черный день. Решив, что даже если такой день наступит, несколько медяков его не спасут, он вошел в просторный зал. Адепты Байюнь взяли себе комнату на втором этаже, но Чжэн Чи выбрал столик на первом, чтобы не привлекать внимание. Даже отсюда он слышал обрывки разговоров молодых учеников и этого было достаточно. Не то чтобы он ожидал, что они станут обсуждать охранные барьеры ордена или местоположение сокровищницы, но любая информация про вражеский лагерь сейчас могла пригодиться.

Как и ожидалось, говорили они о соревнованиях, которые должны пройти через неделю: праведный орден Байюнь открывал свои двери для новых учеников. Разумеется, чтобы выбрать самых лучших, они устраивали состязания между новичками. А так как подобное происходило не чаще чем раз в пять лет, то и внимания привлекало достаточно, привнося суету в мирное течение близлежащих городов. Именно поэтому Чжэн Чи и Ли Яо прибыли заранее, чтобы снять дом, ведь ближе к началу соревнований во всем городе не сыщется и свободного угла. Помимо желающих попробовать свои силы, к воротам Байюнь уже начали стекаться и представители других орденов, чтобы оценить таланты и перехватить кого-то если удастся. Несмотря на всю праведность, конкуренция между орденами была жесткая и каждый хотел забрать себе лучших учеников, чтобы возвыситься за их счет. А так как ученики умирали довольно часто то на заданиях, то не выдержав суровых наказаний за нарушения правил ордена, поэтому восполнять запас молодых сил приходилось регулярно. Времена, когда мастера могли себе брать учеников раз в пятьдесят лет, давно остались в прошлом.

Чжэн Чи задумчиво слушал разговоры адептов, но мыслями витал где-то далеко.

— Как думаешь, мог я быть членом праведного ордена? — пробормотал он в пустоту.

«Почему спрашиваешь?»

— Думаю, я как-то связан с орденом Яньцзянь. Был учеником или даже бессмертным мастером. Скорее всего я был просто чертовски силен.

«Чжэн Чи, с твоей головой что-то не так. Уверен, что не нужна помощь лекаря?»

Чжэн Чи фыркнул и опустил взгляд на свое отражение в чашке чая:

— Разве обычный человек может быть связан с божеством?

«А может тебя просто принесли мне в жертву, вот я и распоряжаюсь твоей душой, как хочу».

— А может ты и не бог никакой, а просто дух старого вишневого дерева, — закатил глаза Чжэн Чи.

«Здесь нет гигантских многоножек, но я могу найти для тебя тело собаки. Станешь личным псом Ли Яо, как тебе такое?»

— Боюсь, это место уже занято, — усмехнулся Чжэн Чи и, бросив на стол горсть медяков, вышел из чайной.

На него и так уже начал коситься слуга, так что пора было уходить. Проведя целый месяц взаперти, он привык разговаривать с божеством вслух. Но обычно, когда кто-то разговаривает с голосами в своей голове, это плохо выглядит в глазах других людей, так что Чжэн Чи слишком поздно спохватился и поспешил ретироваться. Если Ли Яо скрывался посреди толпы, прикидываясь белым лотосом, то Чжэн Чи старался быть как можно незаметнее.

Выйдя на улицу, он отошел к дому напротив и, усевшись на ступени, принялся ждать. Довольно скоро трое адептов Байюнь покинули чайный домик и отправились дальше. Чжэн Чи немного выждал, а затем направился за ними. Подойдя вплотную к большому трехэтажному зданию, он потрясенно замер — это была настоящая удача.

Город Чэньлу славился не только своей близостью к известному праведному ордену, но и горячими источниками. Говорили, что минеральная вода в этих источниках делала кожу мягкой и белоснежной, а горячий пар, поднимающийся над поверхностью, расслаблял и освежал голову, поэтому не было отбоя желающих омолодиться и сбросить тяготы рабочих дней. Прикинув, что эти адепты не выглядели слишком богатыми и до этого посещали самую обычную чайную, а не лучшее заведение в городе, Чжэн Чи пришел к выводу, что скорее всего они отправятся в общую купальню, а не станут платить за отдельную.

Он спокойно обошел здание и направился к черному входу для слуг. Конечно, было бы проще, будь у него деньги, тогда можно было бы спокойно зайти с главного входа, как дорогому гостю, но увы, в этот раз все деньги Ли Яо держал у себя. То ли боялся, что Чжэн Чи сбежит, то ли что тот впутается в какую-нибудь сомнительную историю. Как будто Чжэн Чи для этого нужны были деньги.

Мыча под нос случайно подхваченный на улице мотивчик, он вошел с другой стороны и спокойно направился к купальням. Когда проникаешь куда-то без приглашения, главное выглядеть очень уверенно, чтобы встречные люди думали, что у человека есть полное право там находиться. Мимо суетящиеся слуги совершенно не обращали внимания на Чжэн Чи, который шел с видом, будто он как минимум племянник хозяина заведения, а может даже родной сын. Причем от главной жены, а не наложницы.

Не зная расположения купален, он шел на запах ароматических масел, которые добавляли в воду, но все же два раза заблудился, выйдя не туда. Наконец, он нашел просторное помещение, где на низких деревянных скамьях была аккуратными стопочками сложена одежда. Вход в купальни закрывали занавеси из яшмовых бусин, которые мягко покачивались, потревоженные влажным горячим воздухом. Чжэн Чи невольно с завистью посмотрел на проход, за которым слышался плеск воды. Он бы и сам не отказался понежиться в горячих источниках, особенно было бы чудесно попасть в открытые купальни, где даже зимой тепло, а ночью можно увидеть россыпь звезд, пока отмокаешь в горячей воде. Он с грустью вздохнул и подошел к аккуратно сложенным белым одеяниям с вышитыми серебристыми облаками. Наверху одной из стопочек лежал нефритовый жетон ордена Байюнь. Эти адепты были так наивны, что просто оставили его на виду.

Чжэн Чи потянулся к нему, но внезапно за его спиной раздался гневный голос:

— Что ты делаешь?!

Чжэн Чи резко обернулся и увидел позади себя молодого человека. На нем был лишь тонкий нательный халат, а волосы собраны в высокий пучок, но Чжэн Чи легко распознал в нем старшего из адептов Байюнь, за которыми следил. Он уже готов был сказать, что всего лишь слуга заведения и пришел проверить, все ли в порядке, не нужно ли чего, как заметил, что в руке этого парня сгущается энергия, превращаясь в острый клинок. Этот неоперившийся птенец и правда собирался напасть, не раздумывая.

Чжэн Чи завел руки за спину и гордо вскинул голову:

— Я пришел передать, что старейшина Шэнь требует, чтобы вы немедленно вернулись в орден.

Шэнь — такая распространенная фамилия, на любой горе должен жить хотя бы один старейшина Шэнь. Чжэн Чи искренне надеялся, что и в Байюнь найдется такой, вот только убийственный взгляд адепта не смягчился ни на цунь.

— С чего вдруг старейшине Шэню искать нас? — прищурился он недобро. — С каких пор ответственный за хозяйственную часть старейшина может требовать что-то от личных учеников мастера Жуя?

Чжэн Чи смерил его тяжелым взглядом, а затем поднял руку и со всей силы ударил по лицу. Этот юный адепт совершенно не ожидал, что кто-то посторонний может просто взять и отвесить ему пощечину, поэтому даже не успел увернуться или заблокировать удар. В потрясении он смотрел на человека перед собой.

— Как смеет обычный адепт столь пренебрежительно отзываться о старейшине ордена? — выплюнул Чжэн Чи. — У тебя совсем нет манер? Думаешь, раз ты ученик Жуя, то лучше других? Смеешь сравнивать себя со старейшиной Шэнем?

От такой отповеди ученик растерялся, а его глаза в панике забегали. Он явно пытался понять, кто перед ним, да вот только одежда на этом человеке явно не была формой члена Байюнь, чтобы принять его за ученика, но при этом он был слишком молод, чтобы быть старейшиной.

Чжэн Чи сжал руки в кулаки, распаляясь еще больше:

— Как можно быть таким бесстыжим, чтобы считать самого старейшину Шэня ниже себя? Или ты считаешь, что хозяйственные дела ордена неважны?

— Нет, нет, я вовсе так не думаю... — пролепетал ученик, прижимая руку к покрасневшей щеке.

— А насчет вопроса почему мастер Шэнь вас ищет, ты не думал задать его самому себе? — Чжэн Чи яростно возвышался над ним, не давая и шанса на отступление. — Купален в ордене вам троим недостаточно? Думаешь, что к вам нужно особое отношение?

— Но ведь на горе Байюнь есть только холодные источники, и правилами не возбраняется... — растерянно ответил ученик.

Чжэн Чи замер, а затем недобро улыбнулся:

— Холодные источники? Это твое оправдание, чтобы тратить деньги на всякие пустяки? О, святые небеса, куда катится этот мир, когда адепты самого ордена Байюнь не могут даже нагреть себе воды с помощью ци, чтобы помыться.

— Но ведь учитель всегда говорил, что холодная вода закаляет тело, — окончательно растерялся ученик.

— И поэтому ты здесь? — прищурился Чжэн Чи. — Чтобы закалить тело и дух, нежась в горячих источниках, пропитанных ароматическими маслами? За столько лет служения нашему праведному ордену ты даже не понял, что это проверка?

— Проверка? — его глаза распахнулись.

— Разумеется, это проверка! — Чжэн Чи гневно взмахнул рукавами. — Твой учитель проверял, хватит ли у тебя ума и способностей даже на такую малую вещь. Какое разочарование! Если адепты Байюнь неспособны нагреть себе воды для омовения, то как они будут сражаться с демонами? Как смогут защитить простых людей? Как победят великое зло в лице Лидера демонической секты Пэнчэн? Это и есть новое поколение, на которое нам надо надеяться? Не проще ли тогда сразу сброситься со скалы и не терпеть этот позор для нашего великого ордена?

Ученик стоял в потрясении, не осмеливаясь вымолвить ни слова. Еще ни разу в жизни его так не отчитывали.

Яшмовые занавеси звякнули и в комнату на шум вбежали остальные два ученика. Чжэн Чи смерил их ледяным взглядом, а затем повернулся к первому:

— В этот раз я не стану рассказывать старейшине Жую о том, что здесь произошло. Но лишь в этот раз. Если не начнешь следить за своим поведением, то пеняй на себя. — Он еще раз вскинул рукавами и гордо вышел из комнаты.

Трое учеников растерянно проследили за ним взглядом.

— Старший брат, кто этот человек?

Старший ученик потер зудящую щеку и повернулся к братьям по ордену:

— Я не уверен... Может, кто-то из старых мастеров вышел из уединения?

— Но не слишком ли он молод для старого мастера?

— Разве вы не знаете, что старейшины, достигшие царства Махаяны, могут выглядеть как угодно? — раздраженно ответил старший ученик. Он не мог признать перед младшими, что понятия не имеет, кем был этот человек.

Чжэн Чи выбежал из здания и метнулся в ближайший переулок, а оттуда в следующий. Погони не было, но он должен был удостовериться, что его не найдут. Только когда он оказался на приличном расстоянии от купален, то решился вынуть из рукава нефритовый жетон. Его губы растянулись в довольной улыбке, и он подбросил жетон в воздух, а затем поймал на лету. Это и правда была настоящая удача.

Неожиданно подул холодный ветер, пробирая до костей, и Чжэн Чи буквально кожей почувствовал угрозу. Он поднял голову и встретился с темным взглядом Ли Яо, в котором ясно увидел свой конец.

Они стояли друг напротив друга в каком-то из переулков города и Чжэн Чи инстинктивно попятился назад. Внезапно с неба упала какая-то тень и встала между ними.

— Господин! Наконец-то я тебя нашел! — Чэн Кэнь упал на колени и поднял сияющий взгляд.

Чжэн Чи, пользуясь заминкой, бросился прочь, но сбежать не успел. Ли Яо лишь метнул раздраженный взгляд на своего неизвестно откуда взявшегося подчиненного, и в мгновение ока оказался рядом с Чжэн Чи, вцепившись мертвой хваткой в его руку. Не говоря ни слова, Ли Яо развернулся и потащил беглеца в сторону их временного жилища. Чжэн Чи судорожно пытался придумать какие-то оправдания, но, наконец, сдался, перестал упираться и понуро побрел вслед за демоном, чтобы выслушать порцию возмущений про неоправданный риск и тому подобную ерунду.

Чэн Кэнь, который несколько недель обыскивал все города в поисках пропавшего Лидера, в итоге был просто проигнорирован. Скрипнув зубами, он вскочил на ноги и побежал следом.

[1] Гуаньинь — богиня милосердия.