Глава 10

— Что? — Чимин оторопел от услышанного, — Ёнми здесь?

— Мы столкнулись с ней в коридоре, — ответила Бона, рассматривая удивлённые глаза напротив, — и она была не очень-то приветливой.

— Она тебе что-то сделала? — блондинка заметила, как в его взгляде промелькнуло беспокойство, — то есть... сказала...?

— Ничего такого, — она заглядывала в каждый зрачок, который казался тёмной бездной, — просто небольшая перепалка...

— Какого чёрта она здесь забыла? — задал он вопрос вслух, отведя взгляд в сторону.

Но через мгновение вернул своё внимание на партнёршу. Чимин смотрел в ярко накрашенные глаза, продолжая держать лицо блондинки, правда его хватка слегка ослабла.

— Ты не рад своей девушке? — усмехнувшись, съязвила Бона.

— Она не моя девушка, — отрезал тот, — мы просто...

— Спите? — она решила закончить фразу, так как парень замолчал.

— Ревнуешь? — ответил он вопросом на вопрос.

Бона не знала, что ответить. Её плечи опустились, а напряжение, кажется, ушло. Но она не могла признаться, что и правда ревнует его не только к Ёнми, но и к девушкам, с которыми он флиртует в институте и на репетициях.

— Мне всё равно, с кем ты спишь, — буркнула она, стараясь скрыть смущение, — просто не хочу, чтобы это как-то повлияло на конкурс, который мы должны выиграть.

Чимин глядел ей прямо в глаза, пытаясь угадать, говорит ли она правду. Но вдруг дверь открылась, и на пороге оказалась Ёнми с букетом в руках. От неожиданности парень отпустил Бону и быстро шагнул от неё, как от огня, понимая, в каком положении их увидели.

— Чимин...

Брюнетка сначала посмотрела на Пака, затем перевела взгляд на его партнёршу, что продолжала стоять у стены, куда её припечатал Чимин.

— Что ты здесь делаешь? — спросил парень, стараясь скрыть замешательство.

— Хотела поздравить тебя с победой, — проговорила брюнетка.

Её голос звучал холодно и отстранённо. Она окинула взглядом гримёрку, словно оценивая обстановку.

— Но, видимо, я не вовремя...

Бона отстранилась от стены и молча наблюдала за происходящим, чувствуя себя неловко и одновременно заинтригованно.

— Всё нормально, — попытался успокоить её Чимин, — мы обсуждали танец.

— Конечно, — усмехнулась девушка, — я вижу, как вы "обсуждали".

— Не начинай, Ёнми! — рыкнул Пак, — иди на улицу, я сейчас выйду!

Брюнетка бросила букет на пол и, не говоря больше ни слова, вышла из гримёрки. Чимин тяжело вздохнул и обернулся к Боне, сверля её взглядом.

— Она тебя раздражает так же, как и я? — поинтересовалась Бона, заметив его агрессивное поведение к девушке.

— Меня раздражаешь только ты!

— Кто бы сомневался... — блондинка закатила глаза, сложив на груди руки, — каждую репетицию ощущаю на себе твой гнев.

Чимин молча подошёл к букету, валявшемуся на полу, и поднял его. Лепестки роз были немного помяты. Он задумчиво посмотрел на цветы, потом на Бону.

— Надеюсь, после финала мы больше не встретимся.

— И я на это надеюсь, — зачем-то ляпнула она, хотя, наоборот боялась потерять Чимина.

Пак фыркнул, не удостоив её ответом. Выкинув букет в мусорное ведро, он схватил свою сумку с одеждой и просто вышел из гримёрки, оставив партнёршу одну.

Бона подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на своё отражение. Ей всегда было сложно понять свои чувства к Чимину. Он раздражал её своей самоуверенностью и постоянной критикой, но в то же время она восхищалась его талантом и преданностью танцу.

Сейчас она не знала, что делать дальше. Как она будет репетировать, как будет смотреть ему в глаза после того, что произошло на паркете? Ей хотелось убежать, спрятаться, но она знала, что не может этого сделать. Танец был её жизнью, и она не позволит всё разрушить.

***

На утро голова Чимина раскалывалась, а во рту пересохло. В памяти всплывали обрывки вчерашнего вечера: бурные поздравления друзей, объятия с Ёнми и звон бокалов... Но сквозь пелену похмелья в его сознание пробивались обрывки сновидений.

Проснувшись, он долго лежал, пытаясь осмыслить увиденное. Чимин смотрел в потолок, вспоминая сон, в котором была Бона и их танец на паркете.

Во сне блондинка словно расцвела. Движения были плавнее, чувственнее. В каждом па она будто играла с ним, заигрывала. Взгляд, полный кокетства, обжигал, а лёгкие прикосновения вызывали мурашки. Чимин чувствовал себя сбитым с толку, но сопротивляться не мог. Он тонул в её улыбке, отвечал на её флирт своим, пока их танец не превратился в нечто большее, чем просто набор отточенных движений. Это была искра, которой раньше не было. И эта искра зажгла в нём огонь.

Чимин откинул одеяло и сел на кровати, чувствуя себя разбитым. Сон казался таким ярким, что грань между реальностью и вымыслом стёрлась.

Он попытался отмахнуться от навязчивых образов, но в голове снова и снова всплывало лицо Боны, её лукавый взгляд и грациозные движения. Он понимал, что это всего лишь плод его воображения, но внутри что-то изменилось.

Чимин встал, направился в душ, пытаясь смыть с себя остатки сна и похмелья. Под струями воды он размышлял о том, как вести себя с партнёршей. С одной стороны, он хотел просто забыть о случившемся и продолжить репетировать, как ни в чём не бывало. С другой — его мучило любопытство. Бона, которая с каждой репетицией проникала в его мысли всё глубже.

После душа Чимин поплёлся на кухню заварить себе крепкий кофе, чтобы окончательно проснуться. Пак достал кружку и, поставив её на стол, снова задумался, мыслями проваливаясь в сон. Перед глазами танцевала соблазнительная Бона, до которой хотелось дотронуться.

— Какого чёрта со мной происходит? — прошептал он, потерев ладонями лицо.

***

Приехав в танцевальную студию, Чимин застал Бону уже разминающейся у станка. Она была сосредоточена и серьёзна, словно вчерашнего инцидента и не было.

Пак откашлялся, привлекая её внимание. Блондинка обернулась, и их взгляды встретились. В её глазах не было ни злости, ни обиды, лишь холодное равнодушие.

— Не хочешь поговорить? — спросил Чимин, стараясь сохранять спокойствие.

— Разве нам есть о чём говорить? — ответила Бона, возвращаясь к разминке.

— Да, насчёт вчера, — ответил парень, — как мы будем репетировать дальше?

— Как обычно, — фыркнула блондинка, — ты критикуешь, я терплю. В чём проблема?

Чимин нахмурился. Он ожидал чего угодно, но не такого ответа. Холодность Боны задела его, словно пощёчина.

— Я про твою страсть, — огрызнулся он, — которую ты показала только вчера на конкурсе. Или это была разовая акция, и ты будешь дальше танцевать, как бревно?

Бона только открыла рот, чтобы ответить на его возмущения, но в зал вошёл хореограф.

— Ребята, я придумал пару классных элементов! — радостно воскликнув, мужчина широко улыбнулся, — давайте начнём репетицию!

Репетиция началась в напряжённой атмосфере. Чимин старался быть максимально собранным и профессиональным, концентрируясь на движениях. Но в голове навязчиво всплывал сон, мешая ему сосредоточиться. Он старался не смотреть на Бону, не думать о её прикосновениях. Но каждый раз, когда их тела соприкасались, он чувствовал, как внутри всё сжималось.

В зале царила атмосфера сосредоточенности, нарушаемая лишь тихим скрежетом обуви по паркету. Когда они репетировали элемент поддержки, напряжение повысилось до такой степени, что было трудно дышать.

Чимин крутанул девушку, движение было отточенным и уверенным. Мгновение — и он уже словил её, притягивая к себе. Наклон назад казался почти невесомым, девичье тело изящно прогнулось, руки коснулись пола, словно искали опору в воздухе. Его хватка на её талии была крепкой, но нежной.

Затем он медленно поднял её и резко развернул, плотно прижимая спиной к своему телу. Их тела соприкоснулись, и волна жара пробежала сквозь них. Сердце бешено колотилось, заглушая ритм музыки. Запах её волос, тепло её кожи — всё это обрушилось на него, лишая рассудка. Чимин замер, словно окаменел, продолжая крепко обнимать Бону, боясь разрушить эту мимолетную, почти нереальную связь.

Девушка чувствовала то же самое. Его руки на своей талии, его дыхание на своей шее — всё это вызывало трепет и желание забыться. Она знала, что так нельзя, что это всего лишь танец.

Блондинка попыталась отстраниться, но Пак держал её крепко, словно боялся отпустить. В её голове проносились обрывки мыслей: злость, смущение, и необъяснимое желание остаться в его объятиях.

Хореограф, наблюдавший за ними, одобрительно кивнул.

— Отлично! Вот это страсть! Вот это я понимаю! Так держать, ребята!

Его слова вывели их из оцепенения. Чимин отпустил Бону, и она отшатнулась, оборачиваясь к партнёру. В её глазах читалось замешательство и какое-то необъяснимое волнение.

После репетиции Бона быстро собрала вещи и, не сказав ни слова, покинула студию. Чимин проводил её взглядом, чувствуя себя растерянным.