Глава 11

Зал замер, наполненный предвкушением. Музыка латиноамериканских ритмов заполнила пространство, и все взгляды были устремлены к центру, где плавно двигалась пара. В каждом движении чувствовалась не только техника, но и история их отношений — бурная, противоречивая, но безумно притягательная. Зрители, расположившиеся по периметру, не скупились на аплодисменты, подбадривая ребят.

Вдохновенные взгляды, тихие перешёптывания — атмосфера была пропитана восхищением. Но за этой внешней гармонией чувствовалось напряжение. Эта пара, известная своими постоянными перепалками во время репетиций, сегодня, казалось, парила над ссорами, демонстрируя не только мастерство, но и глубокую связь.

Бона, с выражением вызова на лице, уверенно следовала за партнёром, демонстрируя безупречную технику. Их движения были синхронны и полны энергии.

Однако, как это часто бывает, напряжение достигло своего пика в самый ответственный момент. Во время сложной поддержки девушка допустила небольшую ошибку, слегка сбившись с ритма.

Едва заметное колебание не осталось незамеченным ни зрителями, ни особенно Чимином. На его лице промелькнула тень раздражения, но он быстро взял себя в руки, профессионально продолжив танец. Бона, почувствовав его недовольство, слегка нахмурилась, но не дала этому отразиться на своей грации. Они продолжали двигаться, словно ничего не произошло, но внутреннее напряжение стало почти осязаемым.

В следующий момент, во время быстрого вращения, блондинка потеряла равновесие, и Пак, хоть и успел её подхватить, вынужден был несколько изменить запланированную композицию.

Тишина повисла в воздухе, когда музыка стихла. Пара стояла в центре зала, глядя друг на друга с нечитаемым выражением. Все ждали их реакции, гадая, на сколько громкая будет сегодня ссора. Но молчание нарушил тренер.

— Осталось совсем немного отрепетировать, — произнёс он, — на сегодня репетиция закончена, продолжим завтра.

Все начали расходиться, но Чимин и Бона никуда не торопились, словно ждали, когда все уйдут, и они останутся наедине. Попрощавшись, хореограф тоже покинул зал.

Когда дверь закрылась за последним выходящим, Чимин повернулся к партнёрше, смотря на неё с вызовом.

— Знаешь, Пиноккио, иногда мне кажется, что ты специально всё портишь. Ты боишься, что если мы будем идеально танцевать, все подумают, что между нами что-то есть, и это тебя пугает.

Бона опешила, в глазах появилась растерянность. Пак попал в точку, но она никогда бы в этом не призналась.

— Если кто и боится, так это ты, — резко ответила Бона, стараясь скрыть дрожь в голосе, — боишься, что я смогу затмить тебя.

Чимин усмехнулся, его взгляд стал ещё более пронзительным.

— Скажи, ты специально танцуешь, как деревянная, или ты и правда бревно?

— Я не позволю тебе так со мной разговаривать! — сорвалась блондинка, — это ты виноват во всём! Ты давишь на меня, я не могу сосредоточиться!

— Я давлю? Ты сама создаёшь эту драму. Ты танцуешь с таким видом, будто делаешь мне одолжение. А ведь мы оба знаем, что без меня ты бы никогда не достигла этого уровня.

Ярость заклокотала в девушке, готовая выплеснуться наружу. Бона знала, что он прав, но признавать это было невыносимо. Она чувствовала себя загнанной в угол, беспомощной перед его талантом и собственной неуверенностью. Зал, ещё недавно наполненный страстью танца, теперь казался ареной для их личной войны.

— Легко тебе говорить! — выпалила она, сверля его взглядом. — Ты прирождённый танцор, а мне каждый шаг даётся с трудом! Я работаю до изнеможения, чтобы хоть немного приблизиться к твоему уровню, а ты... Ты просто критикуешь!

— Ты думаешь о ком-то, кроме себя и своих комплексов? — Чимин подошёл ближе, его лицо выражало смесь гнева и разочарования, — ты боишься быть уязвимой, боишься довериться. Вот в чём твоя проблема.

— Я устала от твоих придирок! — выкрикнула она, срываясь на крик, — если я и деревянная, то только потому, что ты своими вечными упрёками превратил меня в марионетку! Ты эгоис...

Но Бона не успела договорить, потому что парень схватил её ладонями за щёки и впился в губы страстным поцелуем.

Поцелуй был резким, требовательным, словно Чимин пытался выбить из неё всю дурь, все обиды и страхи. Бона сопротивлялась, колотя его кулаками в грудь, и в итоге умудрилась его оттолкнуть от себя.

— Какого чёрта ты делаешь? — блондинка смотрела на него удивлёнными глазами, чувствуя как её щёки полыхали жаром.

— Не знал, как заткнуть тебя...

Чимин смотрел на неё, тяжело дыша, его глаза горели. В его взгляде читалось замешательство, будто он и сам не ожидал от себя такой выходки. Тишина в зале стала оглушительной, прерываемой лишь их прерывистым дыханием.

Бона отступила на шаг, словно он представлял для неё физическую угрозу. Она смотрела на парня, пытаясь скрыть своё раздражение. Он выглядел так, словно играл на её чувствах, и это выводило её из себя.

— Думаешь, это шутка? — спросила блондинка, но Чимин молчал, словно воды в рот набрал.

Не дождавшись ответа, она просто развернулась и, не сказав больше ни слова, вышла из зала.

Пак смотрел ей вслед, чувствуя, как в душе нарастала буря противоречивых эмоций. Он не понимал, зачем это сделал, не мог объяснить свой порыв. Чимин видел её злость, её уязвимость, и что-то внутри него сломалось. Он хотел заставить её замолчать, но поцелуй оказался совсем не таким, каким он его представлял.

Вылетев на улицу, Бона пыталась набрать, как можно больше, воздуха в лёгкие. В голове царил хаос, смешались обида, злость и какое-то странное, непонятное волнение. Она прикоснулась к своим губам, словно пытаясь удержать на них отпечаток его поцелуя.

Бона шла по ночному городу, не разбирая дороги. Уличные фонари бросали причудливые тени на асфальт, словно вторя смятению в её душе. Поцелуй Чимина обжёг её, словно клеймо, оставив после себя след из смущения и непонятной тревоги. Она всегда воспринимала его как соперника, как недостижимый идеал, а теперь... Теперь всё стало гораздо сложнее. В голове всплывали обрывки их ссор, его язвительные замечания, и вдруг — этот поцелуй. Что это было? Попытка унизить? Или что-то большее? Бона не находила ответа, и это сводило её с ума.

Домой Чимин пришёл, как в тумане. Бездумно разделся, принял душ и рухнул на кровать, уставившись в потолок. Сон не шёл, в голове пульсировали обрывки фраз, воспоминания о вкусе её губ. Он перевернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь заглушить бурю эмоций, но тщетно.

Бона также не мола уснуть, ворочаясь всю ночь в постели.

На следующий день в зале царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь музыкой. Они оба старались избегать зрительного контакта, каждое движение было выверено до мелочей, но искры между ними будто исчезли. Танец стал механическим, лишённым страсти и той самой искры, которая делала их дуэт особенным.

Тренер, наблюдавший за ними с беспокойством, прервал репетицию.

— Ребята, что с вами происходит? Вы танцуете, как роботы! Где ваша энергия, где страсть? Что изменилось за ночь? Вы не выспались что ли?

Чимин и Бона молчали, избегая взгляда друг друга. Хореограф вздохнул, решив сменить тактику и заговорив более мягко:

— Послушайте, я знаю, что у вас бывают разногласия, но вы — лучшая пара в этом зале. Не дайте своим личным проблемам разрушить то, что вы создали. Через три дня финал, вы должны быть единым целым.

Они оба понимали, что тренер прав, но гордость и обида мешали сделать первый шаг к примирению.

— Ладно... Давайте сделаем перерыв, — предложил мужчина, — поговорите, выясните отношения. Вы не сможете нормально танцевать, пока между вами такое напряжение.

Оставшись наедине, они снова оказались в неловкой тишине. Чимин откашлялся, собираясь с духом.

— Слушай, насчёт вчерашнего... Я не знаю, что на меня нашло...

Но Бона не собиралась слушать его оправдания, не хотела выяснять отношения, поэтому перебила его, не дав закончить свою речь.

— Кажется, ты спутал меня со своими шлюхами, — огрызнулась блондинка, — просто забудь об этом...

Чимин замер, в его глазах отразилось удивление. Ярость, до этого момента сдерживаемая, начала подниматься в нём, словно волна.

— Знаешь, что... — начал он, но Бона не дала ему договорить.

— Ничего не хочу слушать. Просто танцуй, и старайся не прикасаться ко мне без необходимости, — холодно отрезала она, направляясь к музыкальной аппаратуре.

Чимин стиснул зубы, пытаясь сдержать гнев. Он понимал, что сам виноват в произошедшем, но её слова задели его за живое. Чувствуя, что ещё немного, и он сорвётся, парень развернулся и вышел из зала, хлопнув дверью.

В этот вечер они так и не смогли найти общий язык. Репетиция была сорвана, а между ними стена непонимания и обиды стала ещё выше.

До финала оставалось совсем немного времени, а их дуэт, казалось, был на грани распада. Сумеют ли они преодолеть свои разногласия и вернуть былую страсть, или же их личная война разрушит всё, над чем они так долго и упорно работали?