Глава 9

Чимин пришёл на последнюю тренировку раньше назначенного времени. Однако Бона уже интенсивно занималась в студии. Не обращая внимания на Пака, она продолжала оттачивать свои движения в одиночку, воображая вместо партнёра стену или хореографический станок.

Чимин замер в дверях, наблюдая за Боной. В лучах заходящего солнца её движения казались особенно грациозными и плавными. Он не мог оторвать от неё взгляда. Впервые он видел в ней не упрямую партнёршу, а просто красивую девушку, увлечённую танцем. В одиночестве Бона была другой — уверенной и свободной. Ни тени скованности или раздражения. (видео в комментариях)

Увидев в отражении зеркала Чимина, она резко остановилась и оглянулась.

— Да уж... — усмехнулся парень, проходя в зал.

— Решил полюбоваться на мои мучения? — спросила она, заметив, как на его лице быстро появилась привычная насмешка.

— Просто пришёл пораньше, — буркнул Чимин, кинув сумку в угол, — и даже невооружённым взглядом увидел твои ошибки.

Бона фыркнула, скрестив руки на груди.

— Ошибки? Давай послушаем, великий хореограф.

— Слушай, Пиноккио, и запоминай, — отрезал Чимин, подходя ближе, — во-первых, теряешь баланс; во-вторых, недостаточно вкладываешься в движения; и в-третьих, будто танцуешь для зрителей в последнем ряду.

— Чего?

— А вообще, ты вся деревянная. Где лёгкость? Где страсть?

Пак специально ляпнул колкости девушке, чтобы не подавать вида, что с ним что-то не так.

— А где твоя вежливость? — огрызнулась Бона, — думала, ты изменился... — практически шёпотом добавила блондинка сама себе, но партнёр услышал её слова.

— А должен был?

— Последние два дня ты был слишком тихим, — девушка решила объяснить свои доводы по поводу его поведения, — даже упрекнул меня всего три раза.

— Не было настроения, — безэмоционально ответил Чимин, — ладно, хватит болтать, — сказал он, занимая позицию напротив партнёрши, — давай репетировать. И постарайся хоть немного расслабиться.

Бона вздохнула, понимая, что спорить с ним бесполезно. Она заняла свою позицию, стараясь сосредоточиться на танце, но слова Чимина эхом отдавались в голове. Ей хотелось доказать ему, что он не прав.

Музыка заполнила зал, и они начали. Чимин был как всегда точен и требователен, не упуская ни одной детали. Бона старалась следовать его указаниям, но напряжение мешало ей расслабиться. Она чувствовала, как скованы её движения, они были резкими и неестественными.

В какой-то момент Чимин остановил музыку.

— Да что с тобой? — спросил он, нахмурившись, — ты танцуешь хуже, чем вчера.

— Я стараюсь, — огрызнулась та, потому что упрёки за сегодня ей порядком уже надоели.

— Стараешься? Мало стараться, нужно чувствовать! — выпалил он, теряя терпение, — ты же танцуешь как бревно!

— Что у вас тут опять? — в зал вошёл хореограф, — я думал все ваши споры уже позади. Что опять началось?

— Ничего особенного, просто кое-кто не в форме, — Чимин пожал плечами.

Пак казался совершенно невозмутимым, в отличие от партнёрши. Хореограф вздохнул. Он знал, что у этих двоих сложный характер, но их талант был неоспорим.

— Может, ты просто перестанешь меня критиковать и скажешь, что именно я делаю не так? — возмутилась Бона, стараясь сохранить спокойствие, но получалось плохо.

— Я тебе уже сто раз говорил! Ты не чувствуешь музыку, ты не вкладываешь душу в танец! Ты просто механически выполняешь движения!

— А что я должна сделать? Влюбиться в тебя, чтобы станцевать нормально?

Чимин замер, ошеломлённый её словами. Он ожидал чего угодно, но не этого. Тренер тоже удивлённо поднял брови.

Девушка покраснела, осознав, что только что выпалила. Слова сорвались с языка прежде, чем она успела подумать. В голове промелькнула мысль, что лучше бы провалиться сквозь землю.

В глазах Чимина читалось замешательство, и это только усугубляло её смущение. Слова девушки задели его за живое, заставили почувствовать то, чего он так старался избежать.

Хореограф откашлялся, пытаясь разрядить обстановку.

— Ладно, ребята, может быть, вам стоит немного отдохнуть? — предложил он, — Чимин, пройдись, проветрись. Бона, успокойся немного. Вернёмся к репетиции через пятнадцать минут.

Чимин молча кивнул, соглашаясь с предложением хореографа. Он чувствовал, что сейчас не сможет сосредоточиться на танце. Мужчина покинул зал первым, Пак тоже хотел уйти, но блондинка остановила его.

— Чимин...

Правда сам парень не собирался сейчас слушать партнёршу, поэтому прервал её речь.

— Не нужно влюбляться в меня. Просто научись танцевать...

Чимин быстро вышел из зала, оставив девушку одну, и направился на улицу. Свежий воздух немного привёл его в чувства.

Бона прикрыла лицо руками, пытаясь скрыть свой стыд. Слова Чимина, произнесённые с такой холодной отстранённостью, ранили сильнее, чем любые оскорбления. Собрав остатки самообладания, она глубоко вдохнула и выдохнула.

«Просто забудь об этом, Бона», — мысленно приказала она себе.

«Ты должна сосредоточиться на танце».

Через пятнадцать минут Чимин вернулся в зал. На его лице не было никаких эмоций. Он занял свою позицию, словно ничего и не произошло. Бона старалась не смотреть ему в глаза, сосредоточившись на музыке.

Репетиция возобновилась, но напряжение никуда не исчезло. Каждый их жест, каждое движение были пронизаны невысказанными словами и чувствами. Бона старалась изо всех сил, но мысли путались, а тело не слушалось. Она чувствовала на себе взгляд Чимина, кричащий о её ошибках, и это только усиливало напряжение.

Они продолжали репетировать до позднего вечера, пока хореограф не объявил, что пора заканчивать. Он видел их напряжение, поэтому попросил завтра приехать пораньше, чтобы порепетировать перед началом конкурса.

Бона чувствовала себя опустошённой и измотанной. Она собрала свои вещи и, не говоря ни слова Чимину, покинула зал.

***

Репетиция перед конкурсом прошла на удивление легко, словно ночной покой принёс умиротворение им обоим. В зале, наполненном парами из разных агентств, царила напряжённая атмосфера перед грядущими выступлениями.

Бона шла из гримёрки в сторону зала, но на повороте вдруг с кем-то столкнулась.

— Простите! — извинилась блондинка, испуганно взглянув на человека.

— Это ты... — девушка всматривалась в знакомое лицо, — та девка, что припёрлась поздно вечером к Чимину.

— Это я, — взгляд Боны быстро изменился, увидев перед собой брюнетку, что в тот вечер была у Чимина в квартире, — вот только ты что здесь делаешь?

— Пришла к Чимину, чтобы поздравить, — та мило улыбнулась, показав небольшой букет цветов.

— Мы ещё не прошли в финал, чтобы поздравлять, — съязвила блондинка, — конкурс ещё не начался.

— А ты выглядишь дерзко с таким макияжем... И прекращай таскаться к нему домой. В тот раз ты нас прервала на самом интересном моменте.

— Ты кто такая, чтобы указывать мне, что делать? — прошипела Бона, стараясь держаться хладнокровно, — и не тебе решать, к кому мне ходить.

Брюнетка лишь усмехнулась, оценивающе оглядев соперницу.

— Наивная... Думаешь, ты действительно важна Чимину? Ты всего лишь партнёрша по танцам. А я могу дать ему то, чего ты никогда не сможешь. Ты танцуешь с ним на паркете, а я в постели. Знай своё место, плясунья.

Ярость и унижение боролись внутри блондинки, но она старалась не показывать своих чувств.

— Твоё место временно, как и моё, — выпалила Бона, — но в отличие от тебя, я здесь ради танца, а не ради того, чтобы удовлетворить чьи-то похотливые желания.

Брюнетка презрительно фыркнула и сделала шаг вперёд, приближаясь к Боне.

— Не забывай, кто ты такая. Ты всего лишь пешка в его игре. Он использует тебя, чтобы выиграть конкурс, а потом выбросит, как ненужную вещь.

— А ты думаешь, что он использует тебя по-другому? — парировала Бона, — ты просто игрушка для его развлечения, не более. Но заверю тебя, я не хочу быть на твоём месте.

Брюнетка презрительно скривилась, словно услышала что-то крайне нелепое. Она шагнула ближе к Боне, почти вплотную.

— Запомни мои слова... Ты пожалеешь, если встанешь у меня на пути.

С этими словами она оттолкнула блондинку плечом и гордо удалилась.

Бона смотрела ей вслед, задумавшись над её словами. И кое-что пришло в её голову. Она решила немного пофлиртовать с Чимином в танце на паркете, чтобы позлить его девушку.

Во время танца Бона добавила немного игривости и чувственности в свои движения. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, Бона посылала Чимину кокетливую улыбку. Она позволяла себе небольшие вольности, флиртуя с партнёром взглядом и прикосновениями. Чимин, казалось, был немного ошарашен такой переменой, но поддался её напору, отвечая ей тем же.

Но после объявления результатов конкурса, когда они остались одни в гримёрке, Чимин схватил Бону за руку и прижал к стене. В его глазах читалась ярость.

— Что это было на паркете? — прошипел он.

— Просто немного страсти, Чимин, — хмыкнула блондинка, смотря ему прямо в глаза, — разве не этого ты хотел? Не эту страсть ты от меня требовал?

Его хватка стала болезненной. Бона попыталась вырваться, но он не отпускал.

— Не играй со мной.

— Разве тебе не понравилось? — прошептала она, стараясь не выдать свой страх, — ты выглядел так, будто тебе очень даже понравилось.

Чимин отпустил её руку, а его глаза метали молнии.

— Не неси чушь! — он схватил её за подбородок и притянул к себе, — ещё одно слово, и ты пожалеешь...

— Боишься, что твоя девушка увидит? — Бона вопросительно подняла брови.

Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Бона смотрела в его глаза, пытаясь разгадать, что он чувствует.