Глава 8

На следующий день Бона собиралась на репетицию с неким трепетом, в надежде, что Чимин всё же вернётся.

В зале во всю шла репетиция, ребята танцевали в парах, лишь Бона уже целый час сидела у стены, обняв себя за колени и наблюдая за другими. Но Чимин так и не появился.

Каждый шорох, каждое движение за дверью казалось ей намёком на его появление. Она пыталась сосредоточиться на других танцорах, анализировать их ошибки, чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущего ожидания, но тщетно. Его образ преследовал её, его слова терзали память.

Её взгляд перешёл на стеклянную дверь, за которой никого не было. Но она вздрогнула, когда рядом с ней сел хореограф. 

— Нам придётся отказаться... — в пол тона произнёс мужчина, намекая на турнир.

— Я хочу дать Чимину шанс, — она посмотрела на тренера с надеждой, — давайте, подождём ещё немного... 

Хореограф вздохнул, потерев переносицу. 

— Бона, я понимаю твою преданность, но время не ждёт. Если Чимин не появится сегодня, мы должны будем принять трудное решение. У нас есть талантливые ребята, кто-то может его заменить, чтобы не терять возможность участвовать. 

Договорив, хореограф отошёл к другим танцорам. Бона облокотилась подбородком на колени и опустила взгляд, стараясь сдержать нахлынувшее разочарование. Она знала, что тренер прав, но ей было невыносимо представить себе танец с другим партнёром. В голове мелькнули воспоминания об их совместных репетициях, хоть прошедшие в ссорах, и о том, как они вместе преодолевали трудности. Неужели всё это было зря? 

Внезапно дверь распахнулась, и в зал вошёл Чимин. Бона замерла, её сердце бешено заколотилось. Он выглядел уставшим, осунувшимся, но решимость читалась в каждом его движении. Без лишних слов он подошёл к тренеру, коротко переговорил с ним и направился к своей партнёрше, которая тут же поднялась с пола.

— Ты здесь... — выдохнула Бона, не веря своим глазам. 

— Я остаюсь, — тихо произнёс он, стараясь казаться холодным, — но это последний раз, когда я иду на уступки. После турнира мы расстанемся. 

Бона кивнула, не в силах вымолвить ни слова, потому что досада давила на грудь. Она вздохнула и встала в исходную. Музыка заиграла, и они начали танцевать.

Сначала движения были скованными, неуверенными, словно они впервые танцевали вместе. Но постепенно, с каждым тактом, напряжение спадало, уступая место привычной синхронности. Бона чувствовала его поддержку, его силу, его присутствие. Он был здесь, рядом, и это было единственное, что имело значение.

Репетиция прошла в тишине, нарушаемой лишь звуками музыки, шагами танцоров и поправками хореографа. Со стороны Пака не было ни единого упрёка, несмотря на то, что Бона иногда делала ошибки и даже пару раз умудрилась наступить ему на ногу. 

После репетиции Чимин не задержался, исчезнув так же внезапно, как и появился. Бона не стала его останавливать. Главное, он остался, хоть только до финала. Она чувствовала себя измотанной, но счастливой. Впереди полуфинал, и они станцуют его вместе.

Вечером, возвращаясь домой, Бона размышляла о словах Чимина.

"Последний раз..." — эти слова звенели в ушах, но она не хотела думать об этом. 

Сейчас важно было сосредоточиться на турнире, станцевать так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в их победе. Она знала, что после этого их пути разойдутся. 

Бона долго ворочалась в кровати, пытаясь улечься удобнее. Но мысли в голове не давали уснуть. Несмотря, что уже была полночь, Бона набрала номер подруги. 

— Что случилось? — в динамике раздался обеспокоенный голос.

— Чимин вернулся... — тихо пролепетала Бона, словно боялась спугнуть партнёра своими словами. 

— Ну вот, — усмехнулась девушка, — а ты боялась.

— Он вернулся не насовсем... После турнира Чимин уйдёт... 

— Ну-у... Это его решение, Бона. И ты должна его уважать.

— Знаю... — блондинка села на кровати, прижимая к груди одеяло, — но я не хочу, чтобы он уходил... 

— Та-а-к... С этого момента по подробнее. Чимин же тебя раздражает. Или что-то изменилось? 

— Раздражает... Раздражает, когда опаздывает, когда спорит по поводу хореографии, когда смотрит на других девушек, — выпалила Бона, словно перечисляла заученный список, — но без него... Я привыкла к нему, к его ворчанию, даже к его придиркам. Без него всё будет по-другому. А мы ведь столько пережили вместе, хоть и ругались постоянно. А сейчас... он просто уйдёт, как будто ничего и не было. 

— Понимаю, — отозвалась подруга, — но, возможно, это к лучшему. Ты достойна партнёра, который будет ценить тебя и твой талант. Чимин, похоже, не готов к этому. Пусть уходит.

— Он не может вот так взять и уйти... — пробормотала Бона, упав обратно на подушку. 

— Может, Бона, может. Люди меняются, обстоятельства меняются. Ты сама говорила, что устала от его характера. Может, это шанс для тебя начать что-то новое? 

Бона замолчала, размышляя над словами подруги. Новое? Без Чимина? Ей стало не по себе от этой мысли. Всё же, он был частью её танцевальной жизни, её привычным раздражителем, без которого всё теперь казалось каким-то... пустым. 

— У меня есть подозрения, что Чимин тебе нравится, — Сонён вздохнула в трубку, — но тебе лучше забыть его.

— Я не хочу забывать его... — блондинка закрыла глаза, запустив пальцы в волосы.

Может, подруга и права. Но сердце Боны отказывалось принимать эту мысль. Ей было страшно представить себе будущее без Чимина, без их танцев, без их споров. Она знала, что должна быть сильной и принять его решение, но это было так сложно. 

— Бон, ложись спать, — мягко проговорила девушка, — у тебя завтра снова репетиция. 

— Ладно... 

Отключив телефон, Бона смотрела в потолок. Но сон не приходил. В голове крутились образы: Чимин, его упрямый взгляд, его резкие слова, его невероятная грация в танце... Она перевернулась на другой бок, пытаясь найти удобное положение, но тщетно. 

***

Чимин же снова позвал к себе друга, чтобы поделиться своими ощущениями после репетиции с Боной. Тэхён встретил друга привычным подколом, но в этот раз в голосе Чимина не было раздражения. Скорее, усталость. 

Он рассказал о репетиции, о скованных движениях вначале, о внезапно вернувшейся синхронности, о взгляде партнёрши, полном облегчения и благодарности.

— Значит, всё-таки помирились? — ухмыльнулся Тэхён, протягивая Чимину очередную банку пива. 

— Заткнись, — шикнул Пак, отхлебывая из банки, — ни с кем я не мирился. Просто решил закончить начатое. 

— Ты всё ещё ненавидишь её? 

Чимин замялся, глядя на друга.

"Ненавижу" — слишком сильное слово. Раздражает, бесит, выводит из себя — да. Но ненависть? Скорее, это смесь раздражения и... чего-то ещё. Чего-то, что он упорно отказывался признавать. 

— Ненавижу её упрямство, её неуклюжесть, её вечное стремление спорить, — выпалил он, словно защищаясь, — но когда она смотрит на меня этими своими глазами... Я забываю обо всём! Обо всём, понимаешь? Я просто не могу оторвать взгляд. 

Тэхён хмыкнул, откинувшись на спинку дивана. Он прекрасно видел, что друг лукавит. Чимин и Бона были как два магнита — отталкивались и притягивались одновременно. И их танец был тому подтверждением. 

— Ты как школьник влюбился, честное слово, — усмехнулся друг, — просто боишься признаться самому себе. 

— Да не влюблён я! Просто... Привык, наверное... После турнира я забуду о ней. 

Чимин не понимал, что с ним происходит. С одной стороны, Бона раздражала его до зубовного скрежета. С другой — его тянуло к ней с какой-то необъяснимой силой. Он боялся признаться даже самому себе, что, возможно, Тэхён прав, и он действительно влюбился в эту упрямую девчонку. Но что делать с этим чувством, он не знал.

— Ну-ну, — протянул Ким, — посмотрим. Главное, чтобы твоё «забуду» не превратилось в «не могу жить без неё».

Чимин промолчал, уставившись в одну точку. Слова Тэхёна заставили его задуматься. Действительно ли он просто увлечён танцем, или же его чувства к Боне гораздо глубже? 

— Ты влип, Пак Чимин, — констатировал друг.

— Просто... дай мне закончить этот турнир, — тихо произнёс Чимин, словно уговаривая самого себя, — а потом... потом я уйду. Так будет лучше для нас обоих...