Встреча со старым другом

Чего бы не просили баскетболисты, всё незамедлительно доставлялось в их номера. Они редко покидали свои комнаты и спускались вниз. Они, как будто поселились за прочным, непроницаемым тёмным стеклом ото всех посторонних. 

Комната Куроко, вечер того же дня:

Был слышен шум воды. Тецуя принимала душ. Услышав звон своего телефона, она обернулась в полотенце, подымая трубку. 

- Ало? 

- Тецу-чан, приве~ет! – радостный громкий голос прорезал тишину. 

- Здравствуй, Такао-кун, – спокойным голосом ответила голубоглазая. По ней стекали струи воды. 

- Ты уже приехала в Токио? Я не звонил тебе раньше, потому что не знал точное время, когда вы приедете. 

- Да. Я в Японии. В отеле, – её ступни оставляли милые мокрые следы, ведущие в спальню девушки. На подушках лежало разглаженная чёрного цвета шёлковая ночнушка. Она опускалась ей до щиколоток. 

- Шин-чан, приехал с тобой? Он не берёт трубку, когда я ему звоню, – пожаловался плаксиво школьник. 

- Это потому, что он сейчас в Америке. У него там другая sim-карта. Один из наших тренеров заболел, и ему пришлось остаться ненадолго на базе. Он прилетит в Японию через две недели, – скинув полотенце на пол, она опустила мягкий, как перья, тёмный полупрозрачный шёлк себе на плечи. Сорочка держалась на узеньких бретельках. Декольте украшала сетка прозрачной материи, добавляя ещё больше соблазнительных ноток. Ей уже давно не удавалось надеть красивую ночнушку. 

- Понятно, – кажется, его настроение вконец упало, – Видел вас по телеку. Вашу команду постоянно крутят по TV. И газеты только о Лос-Анджелес Лейкерс и пишут. Вы – действующие чемпионы мира. 

- Ненадолго. Лишь на год, – Тецуя прекрасно понимала, что данный титул имеет свои ограничения по времени. Данное звание было очень неустойчивым, однако приносило выигравшим игрокам взрыв славы и почёт в спортивных кругах. Команда могла потерять чемпионство всего лишь за год, но игрок, получив звание <<чемпиона мира>>, навсегда оставался таковым. У них не отбирали золотые медали и не крали кубки. Эти награды принадлежали лишь им. 

- Тем не менее, я очень рад за вас. 

- Спасибо, Такао-кун, – она улыбнулась. Обтерев волосы полотенцем, голубоглазая расстелила постель, – Слушай, я знаю, ты был влюблён в Шинтаро-куна, а мы с тобой практически никогда особо близко не общались. Ну, если не считать прошедший год, – девушка хихикнула, - Тот разлом между мной, Мидоримой и Поколением чудес нас сильно сблизил. Многое произошло…, - она сделала паузу, – Однако я считаю, что ты, наверное, единственный друг, который остался у меня в Японии. 

- …Спасибо, Тецу-чан (хлюп), я ценю твои слова и твоё доверие. Я (хлюп-плак), правда, благодарен. И я счастлив быть твоим другом, – ну всё~ё, потекла вода из всех щелей. 

- Я тоже счастлива! – воскликнула весело голубоволосая. Внутри её спальни находилось несколько панорамных стёкол. Глядя на садящееся солнце, девушка придавалась терпким мыслям, – Меня давно не было в Токио. Честно говоря, после своего отъезда в Канаду, я совсем не интересовалась тем, что происходило после моего переезда. Да у меня и времени на это даже не было. Однако сейчас, вернувшись в город, в котором я прожила много лет, я не могу оставаться равнодушной. Мне бы хотелось посетить могилу родителей. Я так долго на ней не была. Кроме того, мне не терпится узнать, как поживает Сейрин и Поколение чудес(не в полном составе) теперь. Не мог бы ты сходить со мной на кладбище? Заодно погуляем и поговорим. 

- Непременно. Для меня честь иметь в друзьях чемпионку по баскетболу! – кажется, он так пошутить хотел, – Я готов в любое удобное для тебя время. Я-то знаю, что у тебя в команде очень строгие порядки. В прошлый раз твой тренер едва не сожрал меня живьём за внезапный визит. Я всё понимаю. Это – твоя работа. Скорее всего, тебя не отпустят просто так гулять со мной, пусть они и знают меня в лицо. Теперь всё изменилось, ты – звезда. 

- Я поговорю об этом с Марго. Элизабет сейчас нет со мной. Она в данный момент занята драфтом. Так что можешь не бояться, – Куроко улыбнулась воспоминаниям о дне, когда Такао, поднакопив сбережения, прилетел к друзьям в Америку. Волчица, увы, не встретила его в улыбкой, едва не растерзав бедного мальчика за то, что он якобы отвлекает Тецую и Шинтаро от тренировок, – Я уговорю Девис-сан отпустить меня с тобой на прогулку. 

- Хорошо. Позвони мне, когда определишься со временем. И на счёт Дайки и остальных… нет… лучше поговорим о них при встрече. Это не телефонный разговор, - его тон быстро сменился на печальный и какой-то загадочный. Куроко так и не смогла понять, что подразумевал под этим Такао. 

Отключив мобильный, девушка почти сразу легла спать. 

POV Муки Джеймс: 

Проснувшись посреди ночи от головной боли, я уселся на край своей кровати, придерживаясь при этом за затылок. 

- Чёрт, башка просто раскалывается, – шикнул шёпотом я, боясь разбудить Бурджьюна, спящего рядом. Была ночь. На небе не было ни единого лучика. Вокруг кружила беспросветная темень. 

Я машинально потянулся к телефону, что стоял у меня на тумбочке. Я хотел позвонить на стойку администрации, чтобы попросить для себя обезболивающее. Все привезённые лекарства были у Марго, а та, по моему мнению, спала. Я не хотел её будить. 

Отдёрнув самого себя, я всё же решил спуститься вниз. Спал я лишь в штанах. Накинув на себя близ лежащую футболку и заколов волосы найденной в темноте заколкой, я тихонько вышел из номера. Бурджьюн мирно спал. 

Спустившись вниз к ресепшену, я увидел знакомую девушку. Я сразу её узнал, – “Она нас встречала.”, – это была глава администрации. Она была чем-то занята. Рядом с ней стояла другая девушка, которую я прежде не видел. Именно к ней я и подошёл. 

- Извините, вы не могли бы дать мне пару таблеток обезболивающего: но-шпу или анальгин? – кажется, она совсем меня не поняла. Работница выглядела растерянной. 

- Простите, что ещё раз?(говорит на японском), – скривив глупое лицо, она поморщилась, ожидая разобрать хоть что-то. Она что, совсем не знает английского? 

“Вот же пападос!” 

Я уже было почувствовал полнейшую безысходность, как в разговор встряла глава администрации. Слава яйцам, она-то умела говорить по-английски, – Доброй Вам ночи. Мы сейчас же принесём для вас лекарства. Желаете ли воды? - она была явно удивлена, увидев меня внизу. Мы почти весь день никуда не выходили, даже на ужин. Нам всё приносили по первому требованию прямо в номер. 

- Да, если можно, – получив заветную таблетку и запив её, я облегчённо выдохнул. Ещё минуту назад я думал, что сдохну от боли, – Благодарю. 

Нерадивая сотрудница была тут же отправлена прочь от стойки мановением руки администратора, – Желаете чего-нибудь ещё? 

- Нет, – коротко ответил я и уже было собирался вернуться обратно к себе в номер, как вдруг увидел неприглядную для себя сцену. 

В фойе с улицы вошёл один из футболистов зенитовцев, раскуривая сигару в зубах. Он вёл по коридору пятерых девушек лёгкого поведения. Я сразу же понял, какого полёта эти женщины, так как те были чересчур размалёванными и вульгарно одетыми для столь позднего времени. Они шли, смеясь, распивая алкогольные напитки. 

К компании подошёл консьерж, – Добрый вечер, дамы, – тот кинул скрытый брезгливый взгляд на проституток, после чего посмотрел на самого футболиста, – Сэр, могу чем-то помочь? 

В ответ зенитовец выдохнул дым от сигары прямо в лицо бедному работнику. Тот едва сдержался, чтобы не закашлять. 

- Мне нужна бутылка Moet (Французская компания. Один из крупнейших мировых производителей шампанского) в номер, – потребовал спортсмен, смачно целуя продажную светловолосую девушку, стоящую с ним рядом.

- О да~а, – девахи, тут же завизжали. Я молча смотрел за происходящим.

- Если Вы закажите услугу, позвонив из своего номера, сэр, мы с радостью предоставим Вам всё, что пожелаете, – сам консьерж не желал быть вежливым, но всё же продолжал держать осанку ровной. 

- Будь хорошим мальчиком и проследи за этим лично, – в свою очередь зенитовец не успокаивался. Зажав в своих зубах сигару, он кривил лицо, доставая из своего внутреннего кармана деньги, - Сколько ты хочешь? Вот, держи, возьми сколько надо, – показушно отсчитав несколько помятых купюр, тот не стал дальше заморачиваться, в буквальном смысле кидая их на пол. Его мерзкая улыбка заставила меня перекоситься. 

Даже смех проституток, которые перехватили инициативу и начали издеваться над работником, молча поднявшем деньги с пола, меня ничуть не удивил. Скрипя зубами, консьерж выдавил из себя, - Да, сэр. 

За всей этой ситуацией наблюдал не только я, но и вся ночная смена отеля: два администратора, несколько уборщиков и бармен. Никто не осмелился перечить посетителю, тем более столь высокопоставленному. 

Такую дерзость работники отеля молча проглотили. Однако, когда футболист, идя к лифту, “случайно” задел меня плечом, при этом гадко ухмыляясь, я не смог смолчать, – Эй, бычара, гонор поубавь, – он обернулся, и мы столкнулись лицами. 

Парень попытался пантануться перед тёлками, решаясь мне возразить, – Чё сказал, коротышка? 

Я не стал медлить. Резко ухватив своего оппонента за тестикулы, я с силой сжал их левой рукой, довольствуясь жалобным визгом, – Что это у тебя там? – я прикинулся овечкой, делая невинное личико и милый голосок. Это по-своему выводило его из себя, – Три предмета! Маленьких... хрупких…, - всё это время я пальцами с применением силы перебирал его яички пальцами. Тот едва сдерживал слёзы, – Давай так, пидр, ты меня не трогаешь, а я дам тебе возможность иметь детей. На твою беду я не безропотное растение и при следующей твоей попытке рявкнуть на меня, даю слово, я оторву тебе там всё. Усёк?! – парень сумел лишь кивнуть. Этого было достаточно, чтобы разлепить столь крепкие “объятья”. Футболист закатился в лифт под восхищённые взгляды девушек-проституток и присутствующего при этой сцене персонала, - Скотяра, – рявкнул я себе под нос. 

Даже не оборачиваясь, я тоже стал подниматься по лестнице, идя к себе в номер. Тут мне больше нечего было делать. Я вовсе не пытался кого-либо защитить. По моему мнению, каждый сам строит свою судьбу. Если кому-то и нравится безропотно принимать лишения, удары судьбы и все издевательства хамоватых выскочек, то это по праву их выбор. Я никогда не был сторонником заповеди: “Если ударят по одной щеке, подставь и другую.” Да я бы сразу в торец дал. С разворота. С оттяжечкой. В табло! 

END POV Муки Джеймс. 

На следующее утро вся команда Лейкерс решила позавтракать всей компанией в номере у Марго. У неё была самая просторная гостиная. Низенький деревянный столик посреди широких диванов был заполнен разнообразной едой: мёдом, экзотическими фруктами, вкусными сладостями. Игроки расселись полукругом вокруг стола. Двое присланных в номер официанток кружили с тележками вокруг них, пытаясь всячески угодить. Расставив еду, они быстро ушли, оставляя команду наедине друг с другом. 

- Не подавись, – Гуга с улыбкой на лице наблюдал за тем, как Тецуя поедает сладкое пирожное. Её зверский голод сметал всё на своём пути. 

- Девис-сан, могу я кое о чём попросить? – Куроко наложила себе полную тарелку еды, быстро всё съедая, – Это очень важно. 

- Конечно. О чём угодно, – она так же присутствовала на завтраке. 

- Я бы хотела посетить могилу родителей, пока я в Японии, – все тут же замолчали. Даже чавканья и стука посуды не было слышно. Все взгляды спортсменов были обращены на девушку, – Вполне возможно, что мне удастся подписать новый контракт с какой-нибудь командой НБА, и я вновь уеду на неопределённый срок в Америку. Мы не хозяева своей жизни. Мне придётся работать по контракту, и я вряд ли снова вернусь в Токио до его окончания. 

- Тецуя-чан, извини, но я не могу отпустить тебя гулять по городу совсем одну, – Марго понимала чувства подопечной, но ставить под угрозу её безопасность не собиралась, - Это опасно и очень рискованно. Наша команда сейчас под прицелом СМИ. Если с тобой случится непредвиденное, тебе некому будет помочь. 

- Мой друг обещал проводить меня к могилам. 

- “Друг”? – этот ответ её удивил, – Ты о ком? 

- О Такао-куне. Помните, он приезжал к нам с Шин-куном на каникулы? – женщина закивала. Она вдруг вспомнила темноволосого паренька с речевым поносом. И не она одна. 

- Я ему не доверяю! – резко заявил Гуга, – Он слишком легкомыслен. 

- Это всего на один день и я предприму все возможные меры предосторожности, – девушка всеми силами пыталась уговорить недоверчивых сокомандников и тренера, что с Такао она будет не в меньшей безопасности, чем находится сейчас. 

- Хорошо, но постарайся, как можно меньше открывать своё лицо на публике. Не дай Бог, тебя узнают, – грозное предупреждение Марго заставило Куроко быстро закивать, как тушканчик. 

Через три часа, рядом с Токийской башней: 

Тецуя стояла на обочине дороги, при этом каждые несколько минут поправляя кепку у себя на голове, которая использовалась исключительно для того, чтобы скрыть лицо баскетболистки. Она стояла с наклонённой вперёд головой, что делало её ещё более подозрительной личностью здешних улиц. Именно здесь договорились о встрече Куроко и Казунари. В её руках была охапка розовых камелий(камелии-похоронные цветы). 

- Тецуя-ча~ан!! – радостный крик, звенящий, как колокольчик, раздался где-то издалека. Такао бежал ей на встречу. Тут затеряться в толпе было гораздо легче, чем в любом другом месте города, – Привет! – парень буквально влетел в неё, крепко обнимая хрупкое женское тело, – Я счастлив тебя видеть! Ты та~ак выросла. И волосы стали заметно длиннее, – своими широкими ладонями баскетболист поглаживал Куроко по голове. Погода сегодня была пасмурной. Шёл дождь. Тецуя была одета в брюки, пальто, меховые ушки. Вокруг шеи был повязан шарф. Она всеми силами прикрывала им своё лицо. 

- Давай отойдём подальше. Меня ждёт машина на углу, – девушка, боясь, что её могут узнать, хотела отойти, как можно дальше от шумной толпы. Схватив Такао за рукав, она буквально потащила его к ждущему её мерседесу вместе с водителем. Происходящее дело рук Марго. 

- Хорошо, но… Тецу, постой! – он отдёрнул свою руку, так как просто не поспевал за темпом подруги. Они встали посреди дороги, – Не торопись. Здесь полно людей. Никто не обратит на нас внимание, если ты не будешь нервничать. Мы же специально решили встретиться в людном месте. 

- Я знаю, но, если бы ты только знал, какие ужасные вещи мне пришлось пережить в Канаде,… меня часто преследовали, угрожали. Один раз им даже удалось напасть на меня. Я такого страху натерпелась, будучи частью команды лиги. Знаю, что риск минимальный, но мне бы не хотелось рисковать. 

- …Понимаю, – Такао понимающе опустил голову вниз. Вскоре он поспешил сменить тему разговора, чтобы снять гнетущую вокруг атмосферу, – Идём. До кладбища ехать чуть больше получаса. 

Они вместе сели в машину и уехали. 

Могилы четы Куроко находились на одном из отдалённых кладбищ Токио. Их не стали хоронить в Австралии, так как на момент их гибели единственная наследница семьи лежала при смерти в больнице Японии. Перевозить тела не было возможности. Изначально подразумевалось, что их тела должны были уложить в семейный склеп в Сиднее. Если бы не попытка Тецуи убить себя, то так бы и случилось. Однако теперь её родителей были вынуждены похоронить в обычных могилах посреди кладбищенской зоны. Два холодных надгробия, сухая земля, поросшая травой, и скудная надпись – вот и всё, чего были удостоены эти два человека. 

Куроко была на их могилах лишь один раз - после того, как очнулась от комы. Больше она не приходила сюда. Найдя две одинокие земляные могилы своей семьи, девушка долго стояла напротив них, тихо плача. 

Слёзы текли, не останавливаясь из её мутных одиноких голубых глаз, – Папа…(хлюп-фырк)… Мама… 

Такао положил ей на плечо руку, - Будь уверена, они сейчас в раю, Тецуя-чан. 

Возложив на могилу распустившиеся цветы, она утёрла слёзы предложенным ей брюнетом платком. Казунари тоже положил букет белых гвоздик, купленных по дороге к кладбищу, на могильную землю. Парень не был близко знаком со смертью, ведь никто из его близких пока не умирал, однако понимание и сочувствие Такао не мог не выразить. Ему было очень скорбно видеть слёзы Куроко. 

- Куда едем дальше? – спросил водитель, уже отъезжая от кладбища. 

- Мне бы хотелось найти какое-нибудь тихое место в городе, чтобы мы с Такао смогли спокойно поговорить в уютной обстановке, – водя намокшим носовым платком по своему лицу, голубоглазая старалась всеми силами скрыть следи недавней истерики. 

- Предлагаю городской парк, – спросил мужчина за рулём. 

- Отлично. Едем туда, – повелела девушка с голубыми глазами, – Ты не против, если мы поговорим там? – спросила она Казунари, - Мой водитель лучше понимает, что нужно для чьей-либо защиты. Его ко мне приставила Марго. У него инструкция: защищать меня от посторонних глаз. 

- Конечно, Тецуя-чан, – улыбчиво ответил парень, – Как тебе будет удобно. 

Внутри парка было мокро. Совсем недавно прошёл дождь. Все тропки были залиты водой. Выйдя из авто, баскетболистка направилась прямиком к лавочкам, скрываемыми деревьями. Присев на одну из них, Куроко полной грудью вдохнула холодный аромат пасмурного лета. 

- Люблю дождь, – призналась девушка. 

- А мне не нравятся столь тёмные облака. Сразу грусть накатывает, – голос Такао был серьёзен. 

- Знаешь, за последний год я, наверно, сильно изменилась? – задумчиво спросила она, – В твоих глазах я, скорее всего, превратилась в эгоистичную, надменную девушку, чей разум затмила слава? 

- Вовсе нет. Вот если бы на твоём месте был бы кто-нибудь другой, а так, я уверен, что ты - это ты. В тебе нет ни грамма надменности и эгоизма, – на его губах появилась лёгкая, непринуждённая улыбка. 

- Ошибаешься, – коротко заявила Куроко, – В последнее время я думаю больше о своих нуждах, чем о желаниях других. У меня свои секреты. 

Загадочность Тецуи не была понята Казунари. Он не знал, о чём именно сейчас шла речь. 

“Он не знает о том, что я скоро выхожу замуж за отца Сейджуро. Тот даже не подозревает об этом, однако мне всё равно. Не смотря на то, что я прекрасно знаю о том, что ему это мало понравится, я всё равно продолжаю спать с Масаоми. Это делает меня плохим человеком?”

- Я никогда не интересовалась жизнью покинутых членов Поколения чудес и Сейрин за всё это время. Ведь мне хватало времени лишь на то, чтобы утирать собственные слёзы. А теперь, вернувшись, я гадаю, что с ними стало. 

- Если быть до конца честными, то они сами виноваты. Они зашли слишком далеко, даже преследовать тебя пытались, - Казунари выглядел недовольным. Он никогда не одобрял такого поведения, считая подобное настоящим безумием. 

- В глубине души я надеялась на то, что они придут в себя и станут жить самостоятельно, своим умом. Скажи, Такао-кун… моя надежда исполнилась? 

В тот момент он стал пасмурнее любой тучи на сегодняшнем небе у него над головой, - …Нет. 

Короткий ответ, но, сколько боли он принёс обоим сидящим. И тут Баскетболист начал свой рассказ, – Я бы очень хотел тебя чем-то порадовать, но, боюсь, поводов для этого очень мало. Всё обстоит почти так же, как и прежде: Аомине сам по себе, Акаши слушает только себя, а остальные заинтересованы в подчинении последнему, – хмыкнул парень, ухмыляясь, – Единственное, что… Момои недавно перешла в другую школу. Она поссорилась с Дайки. И, кажется, довольно сильно. Поэтому она оставила его одного в академии Тоо. Подробностей не знаю, но, кажется, это как-то связано с тобой. Лично я был рад такому повороту. Им всем уже давно пора повзрослеть. Сацуки-сан определённо на твоей стороне. Возможно, именно это и не понравилось Аомине. Он отчаянно жаждет встречи с тобой, всё время наблюдает за успехами твоей команды в Америке. Как в принципе и остальные. 

- А Сейрин? – девушка почти не изменилась в лице, слушая товарища. 

- Они учатся, как и всегда. Рико, Кагами…. с ними всё в порядке. Даже после твоего отъезда они продолжили играть. В этом году они снова забрали себе Зимний кубок. Кажется, их школа теперь в числе лучших в Токио. Им есть, чем гордиться. Особенно, если не считать тот факт, что ещё два года назад в Сейрин был самый скудный и малоизвестный баскетбольный клуб в Японии. 

- Рада за них, – Куроко не могла не порадоваться за своих старых знакомых, – Они определённо добьются успеха. 

- Это точно. 

- Пусть у тебя и нет хороших новостей, зато возможно я сумею тебя порадовать? – загадочно произнесла Тецуя. Заинтересованный взгляд брюнета заставил девушку широко улыбнуться, – Я никому об этом пока не говорила, даже Шин-кун не в курсе… я скоро выйду замуж. 

- О~оо, Тец-чан, поздравляю, – Такао тут же поспешил крепко обнять свою подругу, – Я безмерно счастлив за тебя. За кого? Кто этот счастливец? 

- Ты не знаешь,… но… я уже долгое время встречаюсь с одним мужчиной. Он старше меня, но я люблю его. Он был рядом со мной в самые тяжёлые для меня дни. Я очень его уважаю. 

- Это же прекрасно! А возраст,… возраст не имеет значения, если дело касается такого понятия, как «любовь». 

- …Мой возлюбленный – Акаши Масаоми, – эта новость была для Такао, как гром среди ясного неба. Его улыбка тут же спала, - Именно он станет моим будущим мужем. Я люблю его, а он меня. 

- …Это…п-прекрасно…, - хоть он и сумел выдавить из себя эти слова, однако он не казался особо радостным. На его лице было недоумение, непонимание и даже нотки презрения. 

Куроко видела это, но настаивать на своей точке зрения не стала. Печально улыбнувшись, она сказала, – Я прекрасно осознаю нашу с ним разницу в возрасте. Я ровесница его сына, а он – вдовец. У меня тоже почти нет близкой родни. Я вот уже как год являюсь сиротой. Могу лишь сказать, что мы нашли утешение друг в друге. 

- Ты не должна оправдываться передо мной или кем-то ещё, – резкий тон баскетболиста перебил девушку, – Я уверен, у тебя были свои причины на это. Я не могу сказать, что одобряю подобные неравные отношения, но и указывать тебе я тоже не смею. Это твой выбор и не важно, зачем ты это сделала, главное – это конечный результат. Если ты счастлива с ним, то уверен, всё не напрасно. Ты ведь счастлива? 

- …Да, – она кивнула, вызвав у Такао понимающую полуулыбку.