Не стоит НАС злить

Раннее утро следующего дня, фойе отеля Palace Hotel Tokyo: 

Часы едва пробили шесть. Большинство из прибывших баскетболистов сейчас мирно спали. Только Гуга отсутствовал в своей постели. Сейчас он был на пробежке. 

Вбегая внутрь фойе, Гуга едва мог отдышаться. По его мускулистому телу, обтянутому брюками и спортивной майкой, лился пот. Оперевшись руками о колени, он пытался перевести дыхание. На его правом запястье висел шагомер, который он поспешил отключить, заканчивая тем самым свою небольшую утреннею тренировку. Вице-капитан вынул из своих ушей наушники от плеера, который всё это время играл музыку. 

На первом этаже в данный час так же располагалась вся команда Зенит. Футболисты завтракали в размещённом на первом этаже ресторане. Они сильно шумели и привлекали слишком много внимания других посетителей отеля. 

- Аха-ха-ха!!! – их громкий смех сильно беспокоил сидящих людей вокруг. На них то и дело оборачивались. 

- Эй, Андрей! – крикнул один из игроков, сидя за одним большим столом, – Волнуешься перед игрой? 

- Да-да, – тот видимо был ещё новичком в команде. Футболист был ещё очень молод. Его руки слегка подрагивали. 

- Помню свой первый четверть финал в чемпионате, – другой же был весьма самоуверен и даже нагловат. Ему хотелось показать всем присутствующим сокомандникам, что он играет, куда лучше юного новичка, похвастаться былым опытом в спорте, при этом попивая дорогущий скотч в бокале. Он определённо не следит за своим здоровьем. 

- Опять ты начал…! – крикнул спортсмен, сидя рядом с новичком команды, - Да ты всех уже достал своими подвигами, Влад. 

- Я хотел отвлечь парня, – возразил тот, осушая очередной бокал шотландского виски. 

Юный парнишка был определённо не в теме. Его ещё не успел тронуть разврат и множество других соблазнов, приходящих вместе с мировой славой спорта. Парнишка просто хотел играть в футбол. Идеализм, вера в себя и ясный, незатуманенный взгляд – вот отличительные черты этого молоденького зенитовца от остальных членов его команды. Гуга не мог не признать, что подобное есть не только в футбольных командах, но и в иных видах спорта. Как в футболе, так и в баскетболе хватало зазнавшихся, сильных, уверенных в победе игроков, потерявших голову в потоке фотокамер и интервью. 

Когда начинаешь играть в лиге, всё меняется: твои предпочтения, желания, способности и чувства. Когда-то Гуга тоже просто мечтал о том, чтобы бегать по полю с мячиком в руках вместе с друзьями из трущоб. Он играл на лёгкие деньги в стритбол с совершенно обычными парнями с улиц. Так он начинал. А кем закончил? Теперь ему даже на улицу без сопровождения выйти нельзя, не то, что поиграть отдельно от команды, да ещё и на глазах у посторонних людей. Конечно, в том, что ты играешь в НБА, есть и свои плюсы, но голубоволосый считал, что минусов всё-таки больше. В лиге разум постепенно становился развращённым, грязным, безынтересным и пустым. Порой он просто задыхался, находясь на тренировочной базе в Канаде. И, если Гуга до сих пор и сумел сохранить трезвость разума, то только благодаря своей же собственной наивности и незамысловатому характеру. В НБА он провёл больше времени из всех в своей команде. Даже Акира, потерявший право вернуться к себе на родину, как гражданин своей страны, не имел такого большого стажа, как Гуга. 

- Эй! – один из футболистов подозвал работника, при этом показушно размахивая булкой хлеба в руке. 

- Да, сэр, – вежливо ответил управляющий ресторана, – Какие-то проблемы? 

- Этот рогалик засох, – дерзко выкинул игрок, продолжая трясти хлебобулочным изделием. 

- Уверяю Вас, их только испекли, – попытка решить появившийся из-неоткуда конфликт провалилась довольно быстро. Прямо по носу управляющего прилетел тот самый кусок хлеба, назло кинутый в него разозлённым спортсменом, который явно настаивал на своей правоте. Булка отлетела от лица мужчины, который изо всех сил старался сохранить спокойное выражение. 

- У~у! – остальные члены Зенита явно поддерживали поведение своего сокомандника. Они гудели, хлопали, улыбались и даже свистели. 

- Отличный бросок! – крикнул тот самый Влад, наливая очередную порцию алкоголя себе в стакан. 

В следующую секунду в управляющего рестораном полетел хлеб со всех сторон. Их кидали сами футболисты для того, чтобы поразвлечь самих себя. 

- Хватит, ребята, – молоденький зенитовец попытался возразить, но его тут же окликнула стерва-директор, сидящая рядом. 

- Оставь их в покое. Они просто веселятся, – отмахнувшись от всего происходящего беспредела, женщина продолжила пялиться в монитор своего мобильного. Она там что-то печатала. 

- Иди, принеси мне другой! – велел парнишка, изначально жалующийся на хлеб. Те были готовы придраться к чему угодно, лишь бы не сидеть в тишине. 

- Да, сэр, – работник отеля, скрипя зубами, выдавил ласковое, уважительное обращение. 

- Шевелись! 

- Шагай! – футболисты яростно кричали на весь зал. Гуга, слышащий их из зала, просто тяжело выдохнул. 

“А мальчики-то совсем оборзели.” – не то, чтобы ему было до этого какое-то дело, просто тот не мог не нахмуриться, глядя на весь этот фарс в ресторане. 

- Вали отсюда! – и снова крики футболистов. 

- И не делай морду кирпичом, урод! – Влад поднялся со своего места и кинул вдогонку работнику ресторана ещё одну буханку хлеба прямо в темечко. Тот лишь в очередной раз молча стерпел обиду, уходя обратно на кухню за новым хлебом. 

Гуга зашёл в ресторан под предлогом того, что хочет выпить холодной воды после пробежки. На самом же деле ему было до нельзя интересно, чем закончится дело. Пройдя мимо их стола, за которым расположились зенитовцы, американец скосил брезгливый взгляд на одного из членов их компании. Он абсолютно не скрывал того, что ему мало приятны здешние футболисты. 

“Я и раньше не любил футбол, а теперь просто ненавижу.”

Футболист, которому был подарен сие взгляд, не мог этого не заметить. Спортсмен тут же стал серьёзным, видя проходящего мимо к барной стойке баскетболиста. Тот воспринял Гугу в качестве некого конкурента, словно они звери, которые не в состоянии делить одну и туже территорию. Некоторым это просто не дано. 

Однако парнишка-футболист решил промолчать, не отвечая вызовом на вызов и грубостью на грубость. Особой любви между двумя командами никогда не было, однако уважать спортсменов, играющих в лиге, игроки были обязаны. Уважение – залог выживания. Если тебя уважают, значит, ты в почёте. А если нет,… то боюсь, тебе кранты. 

Пока тебя уважают остальные спортсмены, то ты как бы находишься под их защитой. Однако, потеряв всё это, тебя просто сожрут в лиге. Твоя команда потеряет всякий авторитет среди спортсменов. И в данном случае зенитовцы были в шаге от подобных последствий. 

Ну, переборщили они с борзотой. 

- Бутылку воды, пожалуйста, – Гуга обратился к бармену, усаживаясь на крутящееся кресло прямо перед ним. Тот лишь улыбнулся и кивнул в ответ, доставая закупоренную бутылку из холодильника. Баскетболист просто тихо сидел и пил, мельком подслушивая и приглядывая за футбольной командой беспредельщиков. 

Он то и дело хмурился, слыша всё новые и новые оскорбления в адрес работников: то хлеб какой-то не такой, то вино слишком сладкое. Когда в ресторане главную управляющую отеля прилюдно ухватил за задницу один из футболистов, то Гуга просто-напросто прикрыл глаза, томно вздыхая. 

“Да уж, ребята ушли во все тяжкие. Ведут себя хуже любой шлюхи.”

За всем этим безобразием наблюдал ещё и бармен, однако тот явно не спешил помогать своему начальству. Как и остальные работники отеля, он, как последнее пресмыкающееся, молча стоял за барной стойкой, буравя злобным взглядом богатых, напомаженных гостей. 

Больше ничего не сказав, баскетболист поднялся из-за стойки и быстро ушёл к себе в номер. 

Ночь того же дня, комната Бурджьюна и Муки: 

На часах было одиннадцать вечера. Бурджьюн, лёжа на кровати, слушал музыку в накладных стерео-наушниках. У него были умиротворённо прикрыты глаза. Однако тот не спешил засыпать. Он всё ещё был одет в повседневную одежду: джинсы и чёрную футболку с рокерской раскраской. 

Муки же решив лечь спать пораньше, тот уже как несколько часов дрых, без задних ног. Ближе к полуночи Бурджьюна пробрало на жор. 

- Джеймс, ты спишь? – шёпотом обратившись к другу, африканец приоткрыл глаза. Не дождавшись ответа, парень осознал, что в сознании в номере находится лишь один человек. Сняв с ушей наушники, он встал с кровати. В тот самый момент он услышал тихую, гремящую повсюду клубную музыку. Она звучала вне номера. 

Нацепив наскоро кроссовки, Бурджьюн поспешил бесшумно покинуть спальню. Ему хотелось, как можно скорее узнать, кто из его команды замутил вечеринку, да ещё и без него. 

“Кто там так шумит? Может, Гуга опять не знает, как магнитофон выключить? Он с техникой не дружит. Тем более с японской. Да он, пока инструкцию к нему дочитает, все постояльцы отеля взвоют.”

Шагая по коридору, парнишка неожиданно остановился возле стеклянной двери одного из хозяйских помещений на этаже. Он услышал там странный шум, – “Крысы? Или может кто-то из персонала отеля?”

Спрятавшись за стеной, парень мельком заглянул внутрь небольшой комнатушки. Он увидел, как один из футболистов команды Зенит сососётся не с кем-нибудь, а с самой Натальей Ридр – их директором по связям с общественностью. Прижав женщину к столу, они совершенно беспардонно раздевали друг друга. Ридр была одета в открытое, расфуфыренное, короткое мини-платье. Подобные отношения были совершенно запрещены в лиге. Чтобы к игроку национальной лиги, профессионалу, относились, как к проститутке, или хуже того, как к продажному жиголо – такое поведение даже для директора целого футбольного клуба непозволительно. Между тренером, директором или другими официальными лицами и игроком команды могут быть исключительно деловые отношения. И ни как иначе! 

В лиге с подобным очень строго. Если бы их застукал кто-то другой, то им обоим бы пришлось расстаться со спортивной карьерой. Простым штрафом бы они точно не отделались. При любом подозрении или намёке на секс между игроком и его надзирателем, всей команде бы влетело по первое число. Тренера бы, скорее всего, уволили, а игрока бы выгнали с позором из лиги, да так, чтобы тот больше никогда в руки мячик бы не сумел взять. Профессиональных спортсменов, будь то футболисты или баскетболисты, всегда держат в ежовых рукавицах. На первом месте у них всегда должен быть спорт, игра, а на втором уже любовь, секс, семья, учёба и дружба. Если ты не отдашь всего себя большому спорту, то в лиге ты просто не выживешь. 

- Чёрт, совсем обнаглели, – произнёс сам себе Бурджьюн, вновь надевая наушники. Ему опротивела звучащая, причём не на его этаже музыка. Басы шли от пола. 

“Музыка играет не на нашем этаже. Видимо кто-то из постояльцев расшумелся. Надо позвонить из своего номера на ресепшен, чтобы они звук убавили, а то эти козлы мне всю команду перебудят. Хорошо хоть ещё Марго не проснулась, а то бы этим танцорам с нижних этажей могилы бы пришлось копать. Руками.”

Повернувшись в обратную сторону, он пошёл к себе в комнату. Однако по пути вдруг неожиданно для себя встретил Куроко. 

Десять минут назад…

Комната Куроко Тецу: 

- Бум-бум-бум!…, - громкий, пульсирующий бас гремел буквально на весь отель. Куроко на свою беду спала без каких-либо наушников, поэтому музыку было слышно, ну прямо о~очень хорошо. 

“У них там что, слон по паркету ходит?”

Резко подскочив с постели, голубоглазая потянулась к настольному светильнику у себя на прикроватной тумбочке. Взглянув на часы в телефоне, баскетболистка вскипела от злости, – “"Черт, уже полночь ”, – капец! Что за ублюдки так горло дерут?" 

На ней всё ещё была одета чёрная шёлковая сорочка. Быстро схватив халат из того же комплекта, Куроко, даже не успев его завязать у себя на поясе, оставив его висеть на распашку, быстрым, уверенным шагом пошла на звук музыки. Как оказалось, “дискотека” проходила вовсе не на четвёртом этаже, как предполагалось, а на втором – этаже, где проживали футболисты. 

“Да они вообще офигели. Тут, между прочим, не только они живут.” 

Быстрым шагом добравшись до лифта, голубоглазая целенаправленно несколько нервных раз нажала на кнопку 2. Только двери открылись, как прямо к ней на встречу вышел Гуга. 

Ему видимо тоже не спится. 

- Тецуя-чан, тебе эти дебилы тоже спать мешают? – парень был явно не в духе. В принципе, как и Куроко. Та тоже вся прямо ревела от злости. 

- А ты? Я ведь знаю, что ты так рано никогда не ложишься, – грустное, слегка покрасневшее лицо вице-капитана дало Тецуе ясный ответ, – Понятно, – она широко улыбнулась, - Читал очередную заумную коррупционную книгу, ну, как ты любишь, а они тебя, небось, прямо на самом интересном месте прервали. Да? – в тот момент парень кивнул. Его уши буквально побагровели от смущения. Он ненавидит, когда его отвлекают во время чтения. Для него этот процесс буквально свят. 

Хмыкнув, Куроко произнесла, – Ну пошли тогда разбираться. Где эти чудики? 

- Тебе лучше туда не ходить, Тецу, – предупреждение Гуги было быстро проигнорировано. 

- Бах-бах! – выстрелы заставили обоих баскетболистов резко пугливо пригнуться. Это были выстрелы из пистолета. Машинально среагировав, девушка закрыла голову руками, нагибаясь, как гусыня в брачный период. 

Как только выстрелы прекратились, в комнату, откуда шли эти звуки, вошла Куроко. Дверь номера почему-то была не заперта. Внутри повсюду было разбросано чьё-то постельное бельё… и бельё нижнее. Красное, белое, чёрное и все трусы главное женские. 

Повсюду горел яркий свет. На стене неожиданным образом появились рисунки в виде пошлого граффити и тупых рисунков, сделанных карандашом и мелками. Битое стекло, рассыпанное по полу, едва не впилось в белоснежную ножку Тецуи, когда та старалась перепрыгнуть через сломанный телевизор на полу. 

На широкой постели посреди номера кучковалось четверо футболистов. Двое из них показательно при помощи пистолета били бокалы, расставленные по всему периметру стены. У них в руках было реальное боевое оружие. Некоторые пули долетали до своей цели, а некоторые пролетали мимо, врезаясь в бетонную стену. Остальные два спортсмена беспардонно гнули проститутку у себя на матрасе. 

Ещё несколько футбольных забияк расположились на диване, снюхивая с задницы девочки по вызову в откровенном белье дорожки кокаина. Эти вели себя почти тихо и то, лишь для того, чтобы не мешать своему товарищу чпокать очередную шлюшку на балконе. 

Долго смотреть на подобное “веселье” “невидимый лёгкий форвард” не мог. Она выбежала из номера, мечтая поскорее доложить обо всём Марго. Та бы быстро разогнала весь этот балаган. 

Однако, не успела Куроко сделать и пары шагов, как её едва буквально не сбила с ног толпа перемотанных в туалетную бумагу футболистов. Они кричали «Ура~а!», «Да здравствует российский футбол!». Кроме того, ребята были изрядно подвыпившими. В руках у их вратаря находился огнетушитель со сорванной пломбой. Он распылял им пену впереди себя по всему коридору. 

Итог таков: мало того, что Гуга ударился головой об стену, а Тецуе на полном ходу наступил на ногу один из футболистов, так ещё и Куроко оказалась очень даже хорошим “полотном” для рисунка из пожарной пены. Зенитовцы были настолько пьяны, что очухались, лишь, когда забрызгали голубоглазую снизу до верху. Даже лицо не пожалели. 

- Юху~у!..., – кричал потенциальный распылитель, глядя на то, как Куроко пальцами вытирает белую жижу со своих заспанных глаз. 

Они остановились только тогда, когда в огнетушителе закончилось “топливо”. 

- Упс, – это всё, что было произнесено провинившимися футболистами в ответ на представшую перед ними картину. Больше не выдержав подобного отношения, Куроко резко выхватила близ лежащее полотенце, грубыми показательными движениями вытирая область вокруг глаз. 

- Ну в-вы… вы… вообще офигели! – завизжав на весь этаж, Тецуя резко повернулась в сторону лифта, убегая прочь со второго этажа. Вместе с ней пошёл и Гуга, всё это время наблюдавший за ситуацией со стороны. 

Гуга был одет в спортивные брюки, серую майку и толстовку, которую он вскоре снял и, накинув мне её на плечи, сказал, – Возьми, прикройся. 

На своём этаже они встретились с Бурджьюном, – О, ребята…, - вперившись взглядом в «белоснежную» Куроко, парень прямо на месте охренел. Его выпученные глаза, приоткрытый рот и скошенные в испуге губы, а так же вытянутый вперёд палец руки, на который капала пена с носа и волос голубоглазой девушки, заставили Гугу рассмеяться, - …Чем заняты? – тупой вопрос для тупого момента. Он аж заикаться стал. 

Под дикий ржач своего вице-капитана, проснулись и остальные отсутствующие. Муки вышел из номера в полусонном виде, на ходу надевая тёплый вязаный джемпер по колено, – Эй, вы не у нас дома. Хоре ржать. Спать охота, - его волосы были слегка заколоты сбоку. Он уже больше часа мучился из-за музыки, гремевшей повсюду. Даже обмотав голову подушкой, тот так и не смог толком заснуть. Однако, смех Гуги стал последней каплей в терпении африканца. 

Подойдя к нам, Джеймс не мог не заприметить Тецу, – О, а с тобой чё стряслось? 

- Решила освежиться, – хмыкнув, ответила баскетболистка, – Не видишь, что ли? 

- Бам-бах!..,. – вновь возникшие звуки, теперь уже разбивающейся посуды, снизу, заставили всех баскетболистов буквально взорваться, как испорченный баллон с газом. 

- Ну, сколько можно?!... 

- Достали, уроды! 

- Пообрывать бы им всё волосьё. 

Следующие несколько минут разъярённые, усталые и вымотанные за последние несколько безумных дней соседства с зенитовцами баскетболисты просто молча стояли, о чём-то размышляя. Они резко замерли, так как в их головы почти одновременно влетел план всеобщей мести. 

- Ну что, пацаны, проучим гнилую “молодёжь”(в данном контексте имеется в виду не возраст, а уровень выживания в лиге. Это слово было использовано для особого подчёркивания того факта, что футболисты переоценивают свои силы и недооценивают уровень пакостей в большом спорте. Явный намёк на их неопытность)? – с ухмылкой сделала предложение Тецуя, – Не хотите ли сыграть в одну игру? 

- С удовольствием, – Бурджьюн поддержал идею подруги, стукнувшись с ней ладонями, – Но всё зависит от шансов. 

- Хорошие, – резко прокомментировала Куроко, продолжая победно улыбаться. 

- Тогда всё зависит от ставок, – гаденько произнёс распасовщик команды. Он намекал на жестокий тотализатор. Что поделать, в Африке всё и всегда сводится к деньгам. Его идея была одобрена кивками друзей. 

- Представьте группу людей, которых вы очень невзлюбили, – Бурджьюн хотел начать издалека, только ещё больше разжигая пыл азарта у своей команды. 

- Нельзя ли конкретно? “Невзлюбили” - очень расплывчато, – поправочка от Гуги, – Мне вот, например, в нашей баскетбольной лиге мало кто нравится. Если бы не моё обязательное уважение к их игре, то я бы им и руки не подал. 

- Представьте, что эта «группа» в непосредственной близости, – Бурджьн быстро исправился, продолжая намекать. 

- Ты хочешь проучить наших “именитых” спортсменов по соседству? – теперь уже гаденькая, извращённая улыбка появилась и на лице у Гуги. 

- Наверняка, учителя тебя любили, – хмыкнул язвительную фразочку африканец, почёсывая свои серебристые волосы. 

- Да, и даже оставляли меня после уроков, чтобы провести со мной побольше времени. Так, о чём мы говорим? Подадим нашим “друзьям” наш фирменный завтрак? – таинственно спросил он, – Завтра у этих придурков игра. Они съезжают. Так что следует поторопиться, - все переглянулись, - Вы в игре? 

- Да, конечно, – первой вскрикнула, конечно же, Куроко. Она больше всех пострадала. 

- Я да, – Гуга так же не остался в стороне. 

- Итак, как говорят в спорте: “игра началась”! – объявив начало всеобщей травли, все баскетболисты одновременно стукнулись кулаками друг о друга, быстро разбегаясь по своим комнатам. 

Они определённо знали, что делать дальше. Не то, чтобы они часто кому-то мстили или устраивали травлю, просто в большом спорте без этого никак. Порой, даже вне поля приходится действовать вне рамок – жёстко и даже гадко. Такие методы действуют исключительно за кулисами публичных игр и не выходят на всеобщее обозрение. 

К сожалению, таков мир спорта: на виду всё должно быть чинно и благородно, а копнёшь - одна грязь и гниль. Жизнь в столь жёстких моральных условиях – ещё одна жертва, которую профессиональный спортсмен обязан без условий отдать. 

Муки и Бурджьюн занялись самой важной частью данного “торжества”. Пробравшись на кухню, двое африканца намешали в сосиски слабительное. Джеймс высыпал шесть пачек, перед этим хорошенько перемешав их в огромном тазу. Бурджьюн старательно открывал каждую из упаковок, осторожно, чтобы ничего не просыпать, передавая её в руки товарища, при этом время от времени показушно промакивая лоб черномазого друга тряпочкой, дабы тот не вспотел. Хорошенько всё перемешав, эти два охламона оставили эту кулинарную “бомбу” в холодильнике, в то время, как Тецуя поджидала в коридоре для того, чтобы включить пожарную сирену на этаже. Это был самый лёгкий способ взбаламутить уже изрядно подвыпивших футболистов и заставить их спуститься. 

Баскетболистка уже успела стереть со своего лица белую, слегка подсушенную пасту, оставив при этом у себя на лице грязные разводы. Смыть их можно было только при помощи химии, но так, как на часах было уже далеко за полночь, то данная процедура автоматически перенеслась на утро. Она была переодета в спортивные брюки, футболку и лёгкую кофточку. Прежние шмотки смело полетели в мусорку. Тецуя едва не плакала, когда выкидывала почти новый комплект дорогущего шёлкового белья, подаренного ей Масаоми. 

Через секунду мимо Куроко пробежал Муки с огромным глубоким ведром в руках. Вес ведра даже на первый взгляд превышал габариты самого парня. Распасовщик со слегка согнутыми коленями и покрасневшим лицом наскоро тащил груз к лифту. Перед тем, как двери лифта закрылись, Джеймс показал голубоглазой, стоящей на стрёме, пальцами знак “окей”, уверяя её, что всё почти готово к основному действию. 

Кивнув, Куроко смело нажала на кнопку тревоги противопожарной системы, вызывая тем самым громкую сирену по всему отелю. Постепенно все футболисты начали выходить из своих номеров, спускаясь на первый этаж к ресепшену. В то время, пока работники отеля выясняли, что же всё-таки случилось, Муки, выбравшись на пустующем этаже из засады, вбежал в один из номеров зенитовцев, разбрасывая купленных заранее из ведра крыс по постели. Дорожка из грызунов тянулась до самого лифта. Раскидав мышей по всему второму этажу, Джеймс, как ни в чём не бывало, поднялся на свой родной этаж. 

Одна из крыс, забежавшая вместе с Муки в лифт, хотела было уже пробраться на этаж, где жили баскетболисты, но африканец отловил маленького серого грызуна и со словами, – Нет, малыш, твой дом на два этажа ниже, - закинул его обратно в лиф, наживая кнопку «2». 

Сирену вскоре отключили. Ударившись ладонями друг о друга, баскетбольная команда мирно разошлась по своим номерам, спокойно ожидая первых плодов своего труда. И они не заставили себя долго ждать. Не успела Куроко положить свою голову на подушку, как громогласные крики и визги вернувшихся футболистов раздались повсюду. Даже стены затрещали. 

“Наконец-то.” – с улыбкой на лице Тецу выключила свет и счастливо заснула. Теперь топот спортсменов и их громкие крики не раздражали так сильно, как раньше, а скорее больше радовали баскетболистов. 

На следующее утро: 

В то время, когда команде Зенит подали долгожданный завтрак, Лейкерсы расположившись у барной стойки, с интересом пристально наблюдая за его поеданием. Они специально проснулись в одно и тоже время, чтобы своими собственными глазами узреть картину мести. 

Как всегда усевшись за одним большим круглым столом, футболисты с довольными, но очень усталыми лицами уминали сосиски с необычной “приправой”. Зато у команды баскетболистов вид был свежим и необычайно бодрым. Их яркие улыбки так и сверкали по всему ресторану. Лейкерсы довольствовались каждым, даже самым мельчайшим кусочком, отправленным в рот зенитовцам. 

- Ляпота~а, – Джеймс был доволен, как и все остальные баскетболисты. Он стоял прямо позади Тецу, разместившейся на сиденье бара, при этом ласково поглаживая голубые локоны подруги пальцами. 

- И не говори, – Куроко пила кофе, сидя напротив Гуги, который даже читаемую книгу ради такого события отложил в сторону. 

Все возражения Натальи Ридр, которая проницательно догадалась о небольшой пакости команды Лейкерс, направленной в их сторону, были резко остановлены Марго. Баскетболисты ещё прошлой ночью, разбудив своего тренера, рассказали о намечающейся “резне” между спортсменами. Изначально Ридр планировала подать на американскую команду Лейкерс жалобу в ассоциацию за то, что мы забросали весь их этаж крысами, однако вовремя добытое Гугой при помощи его компьютерных знаний и умений видео с камер видеонаблюдения отеля, на котором было очень чётко изображено соитие нерасторопного и очень стервозного директора команды Зенит с одним из членов её команды, что грозило ей судом и ужасным позором в лиге, быстро заставило женщину передумать и молча моментально съехать из отеля. 

Тем же вечером диктор вёл прямую трансляцию футбольного матча, на который и приехали русские футболисты: 

«Не могу поверить, капитана команды Зенит стошнило прямо на поле. Игроки постоянно пропускали мяч в этом матче. Директор футбольного клуба - Наталья Ридр рискует потерять свою работу. Только посмотрите! Вы посмотрите! Всё больше игроков уходит с поля! Их просто тошнит! Звучит свисток. Счёт - 4:0. В пользу молодой команды Японии. А высшая лига упускает кубок.»

- А месть и правда сладка, – протянул Бурджьюн, сидя перед телевизором. Лейкерсы просто не могли пропустить второе действие сие спектакля. Слабительное, которое они подсыпали спортсменам в еду, должно было подействовать как раз во время их финального матча. Баскетболисты упивались проделанной работой. 

- Да, так же, как и пина колада с вишнёвым бренди, – Муки залпом осушил бокал с произнесённым напитком. 

Баскетболисты как раз сейчас занимались подсчётом денег, выигранных ими на их внутреннем тотализаторе. Все ставки были сделаны в основном на приблизительное время, когда футболистов начнёт тошнить на поле во время игры. И лишь Гуга предпочёл отдать деньги, ставя на финальный счёт матча. Выиграли абсолютно все, так как плохое состояние у игроков команды Зенит сохранялось на протяжении всего матча. Их не переставало рвать. 

Поделив крупные купюры между всеми победившими, ребята громко посмеялись над проигравшими. 

POV Куроко Тецуя: 

Не могу сказать об остальных баскетбольных командах лиги, но в команде Лос-Анджелес Лейкерс мы можем многое выдержать. Терпение – это тот дар, которым баскетболисты наделены в определённых рамках, пересекать которые никому не стоит. 

Как я и говорила ранее, только не раздражайте нас. Не стоит НАС сердить. И теперь вы знаете почему. 

А иначе… 

END POV Куроко Тецуя.