Глава 10

С Верой Григорьевной начали изучать творчество Достоевского, поэтому пары по русской литературе текли просто прекрасно. Достоевского Ника не то чтобы любила, но у него есть логика в тексте, интересные отсылки к мировой литературе, религии. К тому же к семинарам по его творчеству готовиться намного проще. Информации в интернете полно, к тому же Вероника пользовалась ещё и онлайн-библиотеками с научными работами, заодно сохраняя нужное. Пригодится. Она уже договорилась с Верой Григорьевной, что на пятом курсе будет писать диплом с ней и по Достоевскому. Тему выберут позже — ещё два года впереди, но общую характеристику художественного своеобразия Ника собирала уже сейчас. Молодец. Ей вот в июне курсовую сдавать по Гоголю, а она ещё ничего не делала, зато о дипломе уже думает. Ладно, по Гоголю тема лёгкая, напишет — даже сама, ага.

В остальном день прошёл идеально. Если закрыть глаза на то, что Лера села на уши Нике.

— Значит, ты его поцеловала, — резюмировала Лера, выходя из универа. — Удивительно...

— Хорош измываться. Я и так поняла, что ты всё предвидела. Я просто... Просто... Я отвыкла, наверное.

Последние отношения или подобие того у Ники были лишь на первом курсе. И то — месяца четыре. А потом всё. Будто бабка отвадила. К ней катили яйца, но ответного интереса у Вероники не было. Отношений даже и не хотелось. А тут такой всплеск эмоций, что она вчера возьми и чмокни Марка. И задницу ещё показала. И главное, не могла ведь сказать, что именно привлекло. Да, красивый. Но этого мало. Он какой-то... Какой-то не такой. Вообще не её типаж в плане эмоций. Холодный, закрытый. А потом — бац! — так горячо лапает её в баре. Кошмар. С ума сойти можно от этих непонятных чувств. К нему просто тянет. И хочется, чтобы он ещё раз, как тогда в баре, обнял её. Он тогда даже улыбался!

— Ладно, отвыкла и отвыкла. Чё, намечается у вас что-то? — заиграла бровями Лера.

Ты погляди на неё. А сама хер рассказала, как они с Семой до дома доехали. Может, она к нему поехала. Вот ничего не рассказала. Общаются и всё. Ага, оно и видно. Может, со стороны и Ника так выглядит? Ходит, светится?

— Да пока ничего вроде бы.

— Угу. То есть сначала вы танцуете, потом ты показываешь ему жопу, потом целуешь — в щёку, да. Ну да. Соседи так и живут, — хохотнула Лерка.

— Да иди ты в пень!

— А ещё ты пишешь ему, какие у него нежные руки, а он тебе пишет о твоих губах. Ну чисто домовской чат, ничего такого.

— Я тебя щас тресну! Ты вообще мне ничего не рассказываешь!

— Так и нечего. Мы реально просто общаемся. Как только что-то будет, ты узнаешь первая.

— Честно? — сощурилась недоверчиво Ника.

— Конечно. Ну так? Чё у вас там?

— Ничего. Пойду щас за яблоками, буду делать ему шарлотку.

Лерка аж поплыла от такого. Ну да, совершенно ничего.

— Удачи, мой ты кулинар.

Шарлотка шарлоткой, а сначала читаки и конспекты. А то она их до турецкой Пасхи не напишет. Вопросы к семинарам, как всегда, делили с Лерой, поэтому работы наполовину меньше.

К восьми Ника уже полностью освободилась и перебралась из спальни на кухню. Включила музыку погромче и, подпевая, начала творить. Хорошо, что шарлотку захотел, её делать как нехер-нахер.

Ника заливала яблоки бисквитом, когда в колонке заиграла "Моя хулиганка", потом "Cuba Libre". От воспоминаний становилось неловко и тепло одновременно. На минутку отставив форму, Вероника крутанулась на носочках и провела ладонями по телу, вспоминая прикосновения Марка. Хорошо...

Ника поставила будущую шарлотку в духовку, настроила таймер и решила даже не уходить с кухни, зная себя. Щас она отвлечётся, и будут угольки.

Минут через сорок кухню окутал пряный аромат бисквита и яблок. Вероника осторожно вынула пирог из формы, посыпала верх сахарной пудрой и, пока шарлотка стынет, ушла прихорашиваться.

Блеск, стрелки — просто потому, что ей нравятся. Топик и велосипедки в облипку — ох, как он смотрел на неё в баре, хотелось ещё раз почувствовать этот взгляд.

А потом с шарлоткой пошла вниз с надеждой, что Марку понравится. Она старалась. Правда старалась. Даже кожицу с яблок сняла, и все семечки вынула, чтобы дольки таяли во рту.

У двери немного помялась, начав волноваться, будто перед экзаменом. Ладно, вдох-выдох и стучит. Нет! А вдруг не понравится? Стучи!

— Ой, мамочки... — судорожно вздохнула Ника, перехватила тарелку одной рукой, второй постучала.

---

Следующий день у Марка снова начался вообще прекрасно — с утра, пока на плите шкварчала яичница с беконом, он залипал на их с Никой чат, стараясь проанализировать ночные сообщения. Ничего же в этот раз лишнего не пизданул? Вроде, нет. Он мог и умел флиртовать, но отчего-то иной раз при Ермаковой у него путались мысли. Будет надеяться, что в этот раз пронесло.

Всё же чуть-чуть пиздеца привалило. Один из заказчиков начал ныть, что вообще не понимает, что за программа по итогу будет. Ну так это же ещё даже не готовый вариант, чувак. Он только написал структуру, и то не до конца. За дело ещё не взялись разрабы по интерфейсу. Чтобы тебе всё стало понятно, нужно увидеть хотя бы что-то, что ближе к концу работы. Бесит. Марк полтора часа был в зуме на созвоне, пытаясь это объяснить. Интересные такие люди. Наберитесь терпения, и всё будет в шоколаде.

И так как из-за непредвиденного созвона время его работы сместилось, закончил Царёв позже обычного и почти без сил. Хотелось есть, но стоять у плиты... Большая пицца с сыром только для меня одного!

В квартире с каждым днём становилось всё душнее и жарче — окна только делали хуже, и Царёв снова стал окучивать хозяев: установить кондёр. Он так больше не может! Всё упиралось в деньги — арендодатели не хотели платить за технику и установку. Да и не надо! Он сам заплатит. Даже был согласен на то, чтобы ему просто по паре тысяч в месяц вычитали из его платы. Он пока не съезжает, успеют эту разницу закрыть. Но ответа однозначного ему не дали — ушли думать.

Поэтому он весь день как печка — потный писец. Заказал пиццу и нырнул в прохладный душ, чтобы остыть. Семён что-то молчал — может, там уже с подругой Ники во всю мутит, а ему не говорит, чёрт такой. Точно-точно.

Только вышел из душа, вытираясь, как в дверь постучали. О, его пицца! Ща нажрётся от пуза. Натянул быстро трусы, штаны, кидая полотенце в корзину, и побежал открывать.

О. Не курьер. Точнее... Слишком очаровательный и милый курьер с его вкусно пахнущей шарлоткой.

— Привет, — улыбнулся Марк, на секунду забывая, что он тут немножко не совсем одет.

Ника раскрыла рот, чтобы ответно поприветствовать, но слова застряли где-то в горле. Она только шумно вдохнула, бесстыдно изучая красивый торс перед глазами. Очень красивый. Даже слишком. Прямая впадинка между грудных мышц, ровные очертания пресса, косые мышцы...

— Твоя... шарлотка, — забыв про приветствия, Ника почти прохрипела и наконец сместила взгляд с торса на лицо Марка. — Привет, — вспомнила всё-таки.

От откровенного разглядывания Марк почти не смутился. Ну, может, так, самую малость. Будем считать это ответным за вчерашнее. Царёв раскрыл дверь пошире.

— Замечтательно. Проходи, как раз скоро пиццу привезут, а шарлотка пойдёт к чаю, — он отошёл с прохода, пропуская Нику в квартиру. — Располагайся.

Хоть её красноречивый взгляд на тело и льстил, но не будет же он так весь вечер щеголять? Хотелось бы, конечно... Но сунулся в шкаф и накинул футболку.

Вероника скинула тапки в прихожей и прошлёпала на кухню. Поставила пирог на стол, сложила руки перед собой, ожидая Марка.

Надо сейчас успокоиться. Она уже краснеет. Ну да, шея горит, даже зеркало не нужно.

Пока Марк прикрывался, в дверь позвонили. Теперь точно пицца. Забрал коробку у курьера и появился на кухне. Ника была немного красной, что его позабавило. Настроение поползло вверх. Прости, красавица, он не специально! Но рад до пиздеца, что так вышло, точно.

— М, может, тогда включим фильм в комнате? Ну, чтобы не в стену пялиться, — предложил Царёв, хотя и не прочь смотреть на неё такую красивую весь вечер.

Ага. Фильм. Знаем такие фильмы. Но ты даже не пытайся, она сегодня Кровавая Мэри.

Мысли пошли вообще в другое русло. В такое волнующее, приятное и опять до этого спазма. Кошмар. Она такого не чувствовала года два точно.

— Д-да, давай, — Ника шумно сглотнула, заправила волосы за красные уши и улыбнулась.

Господи! Он ничего не делает, что она так разволновалась?

— Отлично, — выдохнул, что его предложение не забраковали.

Достал тарелки, подхватил табуретку и коробку с ужином, оттаскивая в комнату к дивану. Чай с шарлоткой потом сделает.

Обустроил всё так, чтобы смотреть не мешалось, и не получилось, что они с Никой на разных концах дивана сидят — жук.

Марк взялся за пульт, открывая Кинопоиск на телеке.

— Ты какие фильмы предпочитаешь? — ну чтобы уже совсем не оплашать, уточнил он. Если что, Марк готов и мелодраму зырить.

— Комедии, ужасы — правда, в последнее время они сплошной кал, триллеры, если там сюжет интересный, — Ника опустилась на диван, подложив под себя одну ногу, вторую притянула к груди и обняла за коленку. — Вот.

— Ну я, в принципе, тоже, — кивнул Царёв, падая по другую сторону от стоящего с пиццей стула. — Если хочешь что-то конкретное посмотреть, то выбирай, — передал он девушке пульт.

— Да мне не принципиально, — передала обратно. — Ты выбирай.

— Ну хорошо, — Марк пощёлкал кнопки, попереключал вкладки, ища что-то приличное и интересное. — М-м, "Легенду" смотрела с Харди?

— Только отрывки на Ютубе, — Ника придвинулась ближе к спинке дивана. — Так значит, я прощена? — так, будто невзначай, поинтересовалась, слегка оттягивая вверх ткань велосипедок на ляжке.

— Конечно, — после их ночной переписки он улыбался как дурачок, а скоро и вообще пирога отхватит вкусного. Как тут злиться? То, что шарлотка будет вкусной, Марк и не сомневался. Да даже если и не будет, он ей этого не скажет.

Царёв поставил фильм на плей и, пока начиналась заставка, быстро сбегал в холодильник за двумя банками с колой, чтобы не в сухомятку хомячить.

Ника почти молча следила за сюжетом и тихо уминала пиццу. Встреча главных героев, конечно, интересная.

— Фу... — Ника брезгливо сморщилась, когда Рэджи вернул Френсис раскушенную карамельку. Прямо изо рта в рот...

Потом глянула на Марка. Ну... Может быть, при других обстоятельствах, случись такое с нею и Царёвым, это было бы не так противно? О, нет. Думаем о чём-нибудь другом...

Марк на звучное "фу" скосил глаза на девушку, чуть кривя губы в улыбке.

— Каждая пылинка — тоже витаминка, — усмехнулся Царёв, откусывая очередной кусок. — Подумаешь, чуть-чуть микробов. Зато иммунитет прочнее будет.

— Ага. Рот в рот — получается микроб, — хмыкнула она, стараясь не замечать взгляда. — Ставлю на то, что он — козёл, — кивнула Ника на Рэджи. — По лицу видно.

— Не просто козёл, — кивнул Марк на предположения Ники. Он уже смотрел фильм и, несмотря на мораль кинокартины, ему нравился сюжет и атмосфера Лондона тех лет. — Не буду спойлерить, но то, как он поступил, — аморально.

Аморально — мягко сказано. Сначала так красиво ухаживал. Мама Френсис была против их брака и оказалась права. Потому что, когда Рэджи в порыве своего гнева и желания самоутвердиться силой взял собственную жену... Стало очень неприятно, Ника сморщилась, покачала головой.

— Урод... — тихо хмыкнула она. — Будто его "прости" может что-то изменить.

— Нет, конечно, — согласился Марк. — Лучше бы в жопу себе эти билеты на Ибицу засунул. Что один брат, что второй — конченные. Диагноз у одного, но и у второго точно тоже есть проблемы с головой. — Чай ставлю? — глянул на Ермакову он.

— Угу... — смотреть за напускными страданиями не хотелось. Она это уже видела.

Точно. "Воскресение" Толстого. Вот такое же послевкусие. Поплеваться и забыть. Что тот не раскаялся на самом деле, что этот. Просто хотели получить прощение, чтобы им, таким несчастным, стало легче. Держите карман шире.

Ника ушла хвостом за Марком, пусть Рэджи сам разбирается со своими проблемами без зрителя.

Царёв обновил воду в чайнике, щёлкнул кнопкой и полез за кружками — благо как раз две остались. Пока вода закипала, Марк нацелился на шарлотку: порезал и разложил на чистые тарелки, почти капая слюной от запаха выпечки.

Ну нравилась она ему до смерти, что поделать.

Вода забурлила, и он достал из шкафа пакетики с чаем, кидая их сразу в кружки.

— Пахнет изумительно, — хоть ещё и не попробовал, но уже решил показать, что ему по нраву.

— Конечно, — с напускным самодовольством хмыкнула Ника, пока под столом нервно сжимала пальцы.

Ладно. Если не понравится, она ему эту шарлотку на голову оденет.

Пока что сама откусила. М, неплохо. Боялась, что яблоки плохо пропекутся, но нет. Оказались мягкими, дали много сока.

— Давай, пробуй и говори свой вердикт, — поглотила она ещё кусочек.

Марк отломил вилкой приличный кусок от кусочка, сразу отправляя его в рот. В меру сладкий и мягкий бисквит в сочетании с сочными яблоками заполонили все вкусовые рецепторы. Он закивал, чуть ли не мыча от удовольствия.

— Очень вкусно. Спасибо большое, — дал свой искренний вердикт Царёв.

С плеч сразу свалился груз, и Ника довольно улыбнулась. Поставила локти на стол, уложила подбородок на ладони, наблюдая за тем, как Марк уплетает пирог.

— Пожалуйста, обращайтесь, сударь.

— Ну, если с моей стороны это будет не наглостью, всенепременно, — он был согласен лопать пироги хоть каждый день, так-то. А потом перекатываться как хомяк, угу.

— Вряд ли будет. Просто предупреждай заранее...

Господи, она это на полном серьёзе сказала? М, всё понятно.

— Ну... Я тогда пойду? — Ника поднялась из-за стола, намереваясь уйти. А потом замерла возле Марка, наклонилась и чмокнула в щёку. — Приятного аппетита.

Кажется, Царёв совсем забыл, как это — вот так, когда всё начинается. Он ведь знает: что-то точно начинается, потому что мысли слегка путались, а главный трудяга в груди начал стремительно набирать обороты.

— Постой... — Марк осторожно обхватил ладошку Ники своей. Чисто на автомате. Первый порыв. Щека приятно горела после поцелуя, и расставаться ему совсем не хотелось. — Можем фильм досмотреть или другое что-то, если не понравился. Оставайся.

— Я... — Ника совсем распереживалась. Ей так хотелось остаться. — Мне ещё нужно задания сделать на завтра, — улыбнулась она и осторожно вытянула руку.

Нет, ну дура? Он же сам попросил! А если останется — дышать не сможет. Сердце уже начало танцевать венгерский вальс.

Побыстрее дошлёпала к двери, обулась, выскочила из квартиры и взлетела к себе. Мамочки...

Марк вздохнул, касаясь щеки, когда Ника вылетела из его квартиры как ошпаренная. Ему было не понятно. Ничего. Конкретно.

Всё же хорошо было, нет? Он всё себе придумал? Может, она со всеми так общается? Типа, дружелюбие такое и ничего в этом криминального не видит. А он...

А может, чем-то обидел снова? Марку уже мерещится. Не совсем же кретин. Сегодня точно всё было отлично.

Встав из-за стола, убрал пирог и остатки пиццы и сел на диван, где по телеку уже шли титры. Фрэнсис покончила с собой, а оба брата-акробата попали в тюрьму, где всё закончилось смертью. Надо было что-то другое включать... Очень "романтично".

Выключил плазму, и комната погрузилась в сумрак, а в голове поселились мысли. Разные. Может, с другой стороны подойти. Он-то особо своего внимания никак не проявлял. Коммуналку оплатил и пол шавухи отдал? Ну да, прям так и хочется кинуться в объятия. А помощь по учёбе — это вообще не в счёт. Так, мелкая просьба.

Вспомнив, что обещал отдать её помады, Марк пошёл в прихожую, залез в тумбочку. За всё время, с которого он перестал их ей возвращать, тут накопилось штук семь. А, ещё та, что в сумке. Значит — восемь. Даже уже не помнит, с какого времени валяются. Давно уж просрочились наверняка. Смысл тогда отдавать?

Царёв полез в телефон. Он как-то матери дарил сертификат в косметический магазин прям из приложения — ничего даже ехать покупать не надо. Подарочная карта потом сама появляется в приложении у получателя. Удобно.

Зашёл на сайт "Золотого Яблока" в нужный раздел и начал заполнять. Ввёл номер Ники, подписал, что взамен её помад. Застопорился только на номинале карты. Сколько они все стоят? Три, пять? Ладно, зачем гадать — поставил десять тысяч и оплатил. Теперь ей должна будет прийти смска, а дальше вроде там всё просто. Это же сойдёт за признак внимания, да?

Вероника уже не умывалась. Подставила лицо под струю холодной воды. Гул в ушах никак не стихал. В груди аж защемило. Сейчас ещё инфаркт получит — вот прикол будет. Умерла от любви. Даже подумывала выпить Тенотен, который ни хера не помогал.

Ходила по спальне, круги наворачивала. Лежала. Сидела. Опять ходила, пока телефон не зажужжал. Она лишь мельком глянула...

— С ума совсем сошёл?.. — приятно, конечно...

Ника глупо моргала, глядя на экран, где висела смска.

Нет, если по фактам, десятка — не маленькая сумма. Она завтра же пойдёт и всё потратит. Просто... Мог же сам подарить. В ручки. В глаза посмотреть. Справедливости ради: Нике очень приятно. Очень. Это денюжки на косметос. Ну блин! Он боится ей в глаза посмотреть или что?

Так не пойдёт. Она этого козерога-отшельника вытащит на свет белый. Написала "спасибо". С точкой в конце, чтобы он понял.

А потом села листать каталог "Яблока" и одновременно думала, как сделать жирнющий намёк. Вот прям так, чтобы в лоб почти.

Глянула на колонку. Ну, выручай, подруга.

— Алиса, включи Аллегрову, "Цветы без повода".

Вручную увеличив громкость, Ника свалилась и уткнулась в потолок, думая и ожидая. Подёргивала ногой в такт музыке.

Вот правда. Тогда в баре он был такой открытый. Ему реально нужен алкоголь, чтобы стать мягче? Она же не кусается! Если только морально.

Когда "Цветы" закончились, "Моя волна" предложила что-то похожее. Вот прям то, что было на душе у Вероники. Она даже подпевать начала.

— Дарите женщинам цветы без повода и без причины, ведь многого не надо, чтобы быть счастливой...

Марк ждал, когда Ника хоть какую-то весточку принесёт. И дождался. От "спасибо" с точкой он нахмурился, тупо глядя в экран.

Нет, ну походу ему правда мозгов не доложили. Потому что по-другому он объяснить поведение Ермаковой не мог. Он тупой. Только интересно, как же до своих двадцати четырёх дожил...

Бахнулся на кровать мордой в матрас и замер, ожидая чего-то. Чего? Точной инструкции, как с ней быть, например.

Сверху послышалась музыка. Сначала тихо, но потом звук прибавили, и он разобрал строчки песни.

"Дарите женщинам цветы без повода и без причины, ведь многого не надо, чтобы быть счастливой."

Не, ну правда тупой, получается. Цветы! Цветы, блять. Ну самое, нахер, очевидное.

Марк тут же полез в каталог цветочного, чтобы хотя бы примериться, прежде чем отправиться в путь.

На экране мелькали разные подборки — и композиции, и просто охапки монобукетов. Пока выберешь...

А какие Нике нравятся? Вдруг не угадает? Будет же только хуже. И как быть тогда? Спросить в лоб? Но это даже для него как-то прямо.

Пока звучала музыка, он думал. И додумался до очевидного.

Снова залез в настройки блютус на телефоне, как до этого промышлял, где отобразился список его устройств. Снова он в наглую подключился к соседской колонке и зашёл в приложение, а там с помощью специального бота задал конкретный вопрос: "А какие тебе нравятся?"

Ну да, чуть-чуть читтерство, но это не он, это Алиса.

Ника вздрогнула, когда Алиса вдруг заговорила.

— Мамочка!

Она даже вопроса сначала не поняла. Отползла в угол кровати, опасливо поглядывая на колонку. Шайтан-машина...

Когда неожиданный испуг немного стих, Вероника глубоко вздохнула. Она его пробьёт за такие штуки! Опять, блин, напугал!

Нашла колонку Марка, снова подключаясь к ней, как и в прошлые разы, и отправила ответ на вопрос:

"Ромашки, розы и пионы", — отправила она.

А потом решила добавить, чтобы до него точно дошло, что не так: "И желательно, чтобы их дарил в руки тот, кто хочет подарить".

Нет, ну если он и сейчас не допетрит... Ну это клиника тогда.

Марк был готов расцеловать создателей умной колонки. Ловко он снова про неё вспомнил. Теперь-то у него есть план.

Быстро оделся и погнал до цветочного, держа в голове точные цветы — вдруг он щас на радостях переволнуется и забудет? Рисковать не хочется.

В точке назначения ему повезло — никого больше кроме флориста не было.

— Здравствуйте, — кивнул он девушке, попутно заглядывая в холодильник. Ромашек не было, зато были розы и пионы. Последние ему понравились больше.

— Здравствуйте, — улыбнулась флористка. — Какие цветочки выбираете? У нас все свежие.

— Можно вон те розовые пионы? — Марк ткнул в дальний угол комнаты с цветами.

— Конечно, — сразу оживилась и направилась за цветами. — Сколько?

— А сколько есть?

Девушка хлопнула сначала глазами, а потом засуетилась ещё больше.

— Розовых в наличии осталось девятнадцать.

— Давайте все.

Пока флорист собирала цветы в букет, Марк нервно тряс коленкой. Ну уж сейчас-то облажаться не должен...

Оплатил цветы, завернутые в нежно-светлую бумагу, побежал обратно. Сразу, не заходя к себе, поднялся на этаж Ники и остановился около двери. Волнение подкусывало, но, глубоко вздохнув, Царёв постучал в дверь.

Ника всё ждала-ждала. С балкона выглядывала, рассматривая прохожих в сумерках вечера. А когда увидела Марка, тут же сунулась в квартиру. Дождалась стука. Но сразу не открыла, подождала немного, чтобы Марк не решил, будто она тут и правда под дверью стоит.

Глубоко вздохнув, Ника открыла дверь парню и довольно улыбнулась ему и цветам.

— Как... Неожиданно... — улыбка поползла аж к ушам, а внутри наконец потеплело и отлегло. Не совсем дурачок.

Увидев всю такую красивую и счастливую Нику, сердце Марка глухо забилось. Она правда ему нравится. Очень.

— Это тебе, — протянул он букет, тоже улыбаясь девушке. Ну какая у неё улыбка... — Прости, что сразу не до конца понял. Я исправлюсь.

— Всё хорошо, не волнуйся так, — господи, какой он милый сейчас! — Мне очень приятно, правда. Спасибо. И за сертификат тоже.

Ника немного помялась, как и Марк, а потом снова потянулась к нему, вновь оставив лёгкий поцелуй на подбородке.

— Спасибо, — уже тише повторила она, счастливо хлопая глазами.

Сколько поцелуев она ему уже подарила... А он что?..

— Пожалуйста, — так же тихо ответил Марк и, наклонившись, мягко коснулся губами около уголка её губ, надеясь, что пощёчины не последует.

Ну всё. Она уже не могёт...

Чуть двинула головой в сторону, чтобы Марк коснулся уже прямо, совсем чуть-чуть обхватила его нижнюю, чмокнула и отошла, наконец принимая цветы в объятия.

— В следующий раз... — Ника немного запуталась и спрятала глаза в тяжёлом букете. — Если захочешь что-то подарить, лучше сделай лично. Это намного приятнее...

— Обязательно. Теперь даже в этом не сомневайся, — кивнул он, чувствуя, как сейчас тут на месте растечётся. Хотелось уже поцеловать по-нормальному, но Марк держал свои порывы при себе. Надо нормально, а не через пень колоду. — Так ты... всё-таки занята по учёбе? — с надеждой спросил он.

— Уже закончила, — ага, ещё днём. — Поэтому не занята.

Вероника готова была прямо тут упасть в обморок от того, каким милым может быть Марк. Он сейчас волнуется не меньше неё. Такой красивый, ищущий её взгляд. И бабочки в её животе запорхали как сумасшедшие.

— Тогда моё прошлое предложение всё ещё в силе. Но если хочешь чего-то другого — говори, решим, — Царёв сглотнул. Ему бы не хотелось, чтобы Ника его не так поняла. Он просто хочет провести остаток вечера в её компании, не важно как.

— Если выберем для просмотра что-то лёгкое, то я согласна, — Ника перехватила букет одной рукой, немного завалившись назад и заправила волосы за ухо. — Я спущусь к тебе минут через десять, хорошо? Тест дорешаю и всё.

— Конечно, я буду тебя ждать, — да он всю квартиру вдоль и поперек исходит в ожидании.

Как только Ника осталась одна и закрыла дверь, побежала сначала ставить цветы в воду. Приткнула ведро у окна в спальне, чтобы просыпаться было легче. Глаза открыла — а тут такая красота.

А потом тест? Нет. Бегом в ванную! На всякий случай. Если она ему что-то ещё случайно пометит красным таким пятном, то следующая их встреча состоится уже на её похоронах.

Немного приведя себя в порядок, Ника пока обновляла аромат духов, глянула на время. Десять минут чуток затянулись. Поэтому, лишь тряхнув головой, возвращая небольшой объём волосам, Ника обула тапки и спустилась. Постучала, надеясь, что её ещё ждут.

Пока ждал, Марк заделался хозяюшкой — пыль протёр, подушки на диване взбил, включил систему подсветки, чтобы в комнате был не просто сумрак и свет от телевизора, но и какой-то дополнительный источник освещения. Умылся холодной водой, да. Не первая встреча, а волнуется будто реально в первые. Даже вон Бир зашуршал от его скачек по комнате.

Наконец, Ника показалась на пороге, запоздав немного, правда, но это совсем не страшно. Она милая, красивая и вкусно пахнет, к чему он должен придраться?

— Давай теперь, правда, ты выбирай, — переложил он всё на хрупкие плечи. А то ещё одного раза Марк не переживёт.

— Спасибо, — Ника сняла тапки и прошлёпала сначала к Пломбиру. — Привет, — улыбнулась она высунувшемуся мышу. А потом уже к дивану. Забралась на диван с ногами и взяла пульт. — А у тебя какие предпочтения?

Поинтересовалась, потому что тоже не хотелось, чтобы Марк тут заскучал. С другой стороны, если заскучает, может, найдёт другое развлечение. В любом случае, нужно было разбавить короткое неловкое молчание.

— В принципе, я всё смотрю, если это хорошо снято и интересный сюжет. Тоже люблю ужасы, триллеры и комедии. Так что выбирай, что хочется, — Царёв снова сел рядом с Никой. Теперь чуточку ближе. Может же себе позволить, да?

Ника листала подборки и поджимала губы к носу. Какая-то фигня.

— Смотрел "Джентльмены"? — повернулась Ника к Марку. Не всё от Ричи нравилось, но этот фильм прямо в сердце запал.

— Мельком — считай не смотрел, — он и правда тогда под бесконечный словесный зуд Евсеева не запомнил сюжета. — Так что, включай.

Марк откинулся на подушку, расслабленно вытянув ноги. Становилось спокойнее и уютнее как-то.

— Если вдруг хочешь чего-то, скажи, я закажу, — вдруг опомнился он.

— Пока ничего.

Ника нажала на кнопку, отложила телефон и тоже откинулась на подушку, чуть-чуть продвинувшись к Марку.

Ника любила Ричи за умение вывернуть ситуацию так, что до конца не понимаешь, кто виноват, кто прав, кто хороший, кто плохой. Тренер, вон. Его ребята нагло украли траву у Микки. И при этом он своих защищает, давайте, говорит, всё диалогом решать. А он же вроде как бойцов готовит.

Ника иногда отвлекалась от сюжета и потихоньку перемещала ладонь в сторону Марка. И ждала чего-то такого же с его стороны. Но пока ничего.

Царёв хоть и следил за фильмом, но всё чаще посматривал на Ермакову. С одной стороны, ему не хотелось наглеть, но окончательно тупоголовым прослыть тоже не привлекало. Заметив, как девушка передвинулась чуть ближе, Марк начал контрнаступление.

Осторожно, оп, положил свою лапу на подушку — позади Ники, сам придвинулся ещё немного ближе, почти касаясь своим бедром её, и легонечко дотронулся до плеча, начав мягко поглаживать.

Ника сначала замерла, ощутив ласковое прикосновение к плечу. Стало так тепло и волнительно одновременно, что она поначалу хотела сделать вид, будто не чувствует, но собралась. Марк тоже переживает, а они тут, вроде бы не под дулом пистолета сидят — по собственному желанию. Придвинулась сама, наклонилась немного и нашла плечо Царёва очень удобным, чтобы уложить туда голову. Вообще, она это заметила ещё в баре.

Марк довольно прикрыл глаза, получив такой ответ на свои действия. Проходился подушечками по коже ещё более осязаемо, увеличив разбег. Второй рукой осторожно обхватил ладошку Ники и начал вырисовывать загогулины — то поднимаясь к запястью, то обратно спускаясь к ладони, пальчикам. У неё такие изящные руки. Особенно запястья — хрупкие, с ярко выделяющейся косточкой.

Когда в фильме начались ричевские финты ушами, Ника подняла голову, тут же столкнувшись с глазами Марка. Такие тёмные, глубокие и так внимательно её изучающие.

Громко сглотнув от накатившего жара и спазма взбунтовавшихся бабочек, Вероника, сама того не понимая, уложила ладонь на торс Марка, коротко поглаживая вверх-вниз. Он так смотрит. Так смотрит...

Живот сразу напрягся от касания, а всё внутри сжалось. У него сейчас мотор откажет. Правда.

Марк коротко вздохнул и перевёл взгляд с глаз Ники на её губы. И его разорвёт, если он не поцелует. Совсем немного, правда. Лишь чуть-чуть. Медленно качнулся, задевая носом кончик её носа и двинулся вниз, мягко подхватывая нижнюю губу, прижимая девушку ближе.

У Вероники внутри всё поджалось аж до пульсации. Она млела прямо на месте, теряла всякие мысли. Потянулась ближе, уперевшись коленями в диван, уложила ладошку на щеку Марка и с такой же мягкостью ответила. Скользнула ладонь на шею, пальцами пробежалась по бьющейся жилке.

Она готова раствориться на губах Марка. У него тоже. Тоже очень нежные губы, хоть и немного шершавые из-за мелких трещинок. В животе бабочки совсем сошли с ума...

Царёв тихо выдохнул в поцелуй от ласкового прикосновения, подставляя шею под пальцы Ники не хуже Пломбира.

Рукой, которой ненавязчиво касался, скользнул в волосы, осторожно поглаживая заднюю поверхность шеи. Углубил поцелуй, проходясь языком по нижней губе, снова зацеловывая то верхнюю, то нижнюю, стараясь не слишком напирать и, если вдруг что, дать Нике манёвр оттолкнуть его.

Вторая ладонь также осторожно прошлась по предплечью, а после Марк медленно скользнул ладонью на талию, надеясь, что он не слишком обнаглел.

Ника скользнула ладонь немного под футболку Марка, пробежалась пальцами по плечу и вернулась к шее. Провела линию за ухом, вдоль шеи, укладывая сверху уже всю ладонь. Такая горячая у него кожа. Как он пахнет...

Подалась немного вперёд, прижавшись к Марку. Кажется, грудью чувствовала, как скачет его сердце, прямо как её. Так же быстро и в сбитом ритме.

Хотелось сказать, чтобы он был смелее, но даже не думала прерывать поцелуй. Он так мягко целует, что она не может. Просто волшебно. Так, что живот крутит желанной волной. Ника склонила голову и приоткрыла рот, давая понять: можно. Она не кусается.

Получив долгожданный отклик, Марк скользнул между приоткрытых губ языком, завлекая девушку в полноценный поцелуй, который вышибал все мысли у него из головы.

Он задыхался в сладком запахе, в тепле её тела, в ласковых прикосновениях, от которых бежали мурашки и поднимались дыбом волосы. Она такая чувственная и отзывчивая.

Ладонь на талии ожила, чуть сжимая пальцы. Большим поглаживал по рёбрам, нежно лаская. Вкус её губ таял на языке, от чего Марк хотел ещё больше прижать Нику к себе.

Ника убрала руку с шеи Марка и вцепилась в подушку за его спиной. Она уже всё, совсем. Фильма не слышно — только стук сердца и общее сбитое дыхание. Его запах — такой приятный и заводящий с полуоборота. Его руки такие горячие, такие ласковые, что хочется, чтобы они были уже под одеждой.

Это всё так необычно. Всё и сразу. Она и правда забыла, как это. А может и не знала даже, у неё отношений было раз-два и обчёлся. И все они зарождались не так, вообще не так. И это нравилось — очень сильно.

Нравилось чувствовать его язык у себя во рту, запах в носу, руки на теле. Будто во сне. Когда-нибудь она ему расскажет о тех, на самом деле, всё-таки мокрых снах.

Двинув руку с талии чуть ниже, Марк не сдержался — не разрывая поцелуя, перетащил девушку на себя, откидываясь на подушку.

Теперь обе руки так правильно легли на талию. Одной пополз вверх, поглаживая спину, чуть цепляясь за шелковистые волосы, всё больше толкая Нику на себя.

Оторвался от губ, чувствуя, как дыхание не то чтобы сбилось — он никогда так часто не дышал. Губы плавно заскользили по подбородку, ниже к шее, захватывая кожу под ушком. После спустился, обводя языком бьющуюся жилку и снова к уху, захватывая лёгонько мочку.

Ника шумно выдохнула, жадно облизнув губы и наклонила голову, откинув волосы за спину. Вскользь мазнула губами по щеке Марка. Запустила пальцы в его волосы, слегка сжала у корней и потянула немного назад, чтобы поцеловать всего. Лоб, нос, щёки, подбородок и тоже добраться до шеи. О... Ника прикрыла глаза, ощутив, как горит его шея, как сильно здесь пахнет его одеколоном.

Губы почти невесомо прошлись к плавному изгибу соединения шеи и плеча и оставили там мокрый поцелуй. Легонько цапнула зубами, тут же проведя по этому месту носом, вдыхая его аромат глубже.

Он прямо тут сейчас умрёт.

Ника ощущалась в руках Марка так правильно. Хотелось зацеловать её всю. В чём себе не отказал — шея, щёки, губы. Жадный до поцелуев, он вжимал девушку в себя. Ладони плавно сместились с талии вниз. Царёв невесомо погладил бёдра, пробегаясь по ткани велосипедок, а после опустил ладони на эту прекрасную задницу, совсем слегка сжимая.

Зарылся носом в изгиб шеи, ощущая, как волосы щекочут кожу на лице, а после прошёлся цепочкой мокрых поцелуев до плеча.

Ника двинула бёдра из стороны в сторону и закусила губу, тихо муркнув в шею Марка. Его губы, всё ближе подбирающиеся к плечу, жаркие поцелуи, широкие ладони на ягодицах... Она и думать забыла, о чём так переживала, хотя в голове всё ещё что-то тревожно билось, но всё желание, вспыхнувшее в мозгу, в теле, это что-то душило. Ей тут очень хорошо. Даже слишком.

Уперлась в подушку и немного отстранилась. Сердце скакало так, будто могло вот-вот остановиться. Было жарко и горячо. Особенно на шее и ягодицах. Ника почти утонула в этих жадных тёмных глазах. Если она сейчас попросит остановиться, это будет просто катастрофа. У неё всё внутри горело и требовало Марка. А если не попросит — тоже катастрофа.

Такая дилемма, что Ника просто проехалась по подушке ладонями вперёд и вновь улеглась на Марка, уложив голову на грудь. Так сердце бьётся.

Когда Вероника так прижалась к нему, Марк медленно выдохнул, снова смещая ладони на спину и легко поглаживая. В голове такой туман возбуждения, что он судорожно сглотнул, чуть съезжая на диване вниз.

Он не хотел переступить черту и обидеть своим напором. Но так сладко было её целовать и обнимать, что всё остальное уходило куда-то на второй план.

Ещё раз выдохнув, Марк прижался губами к макушке Ники, прикрывая глава.

— Пойдёшь со мной на свидание? — хрипло и тихо нарушил молчание, мягко играясь с волосами девушки, то накручивая прядку на пальце, то отпуская.

Ника издала писк и спрятала лицо в футболке парня, кивнув.

Конечно, пойдёт. После такого. После букета и сертификата на любимую косметику — хоть на край света.

Нежась в руках Марка, Ника вновь коснулась его шеи, мягко поглаживая. Запустила руку в волосы, которые совсем недавно сжимала. Не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

Марк снова подставился под руку девушки, прикрывая глаза и чуть ли не урча. Так приятно. Так хорошо. Вот так просто наслаждаться друг другом. Раньше всё было как-то быстро, смазано. А с Никой не хотелось торопиться. Постепенно и тихо растворяется от её рук и губ.

Царёв поднял руку, открывая глаза, и мягко провёл по щеке, убирая от лица Ники волосы.

— Ты такая безумно красивая, — снова тихо прошептал он, наслаждаясь тем, какая у Вероники мягкая кожа под его пальцами. — Я почти тону в тебе.

Ника уже поплыла от комплимента... А потом ей стало так смешно...

— В прямом смысле, — в конце расхохоталась она. Ещё пару потопов — и так точно будет. — Прости, — Ника немного приподнялась и поджала губы, сдерживая смех. — Я просто сразу вспомнила про потопы, — но в компенсацию за испорченную романтическую ноту Ничка чмокнула его под подбородком. — Ты тоже ничего такой.

— Да? — Марк прищурился, глядя на девушку одним глазом. — Кто-то говорил, что у меня морда тяпкой... — он усмехнулся, снова зарываясь в её волосы рукой. Телевизор всё бубнил на фоне, но никому уже до него дела не было. Здесь и без этого интересно.

— Ну... — Ника отвела взгляд к потолку и провела большим пальцем по губам Марка, натянула уголок, чтобы получилось что-то похожее на улыбку. И вернула взгляд. — Ты иногда такой холодный, просто ужас. Порой кажется, что тебе вообще на всё плевать.

— Это только кажется, — качнул Царёв головой. — У меня просто чётко расставлены приоритеты, и я не привык отвлекаться на что-то стороннее. Мне нравится действовать логично, на мой взгляд, всегда обдумывать всё наперёд, чтобы чувствовать себя стабильно.

— Типичный козерог, просто ужас, — улыбнулась Ника, чмокнула Марка в нос и провела ладонями по его лбу вверх, почти прилизывая пальцами к макушке немного вьющиеся тёмные волосы.

— Разве это плохо? Ну, когда ты знаешь, что у тебя всё под контролем и в случае чего сможешь решить любую проблему? — он тоже дотянулся, слегка припечатывая губы к подбородку девушки.

— Нет, неплохо. Просто для меня вообще это непонятно: как можно держать в голове всё... — правильно, нельзя, если голова занята всякими козерогами, покупками шмоток и косметики... — Я даже про ванну забываю, а тут всё и сразу, — усмехнулась она, продолжая приглаживать волосы Марка назад.

— Не всё и сразу. Только самое важное. Я не запоминаю мелочи, потому что концентрируюсь лишь на сути. Это как кэш с компа очистить — убрать всякие ненужные файлы, которые забивают систему, — усмехнулся Марк, млея под поглаживаниями Ники. Он кот. Ленивый ласковый кот. Гладьте его безостановочно.

— Типичный козерог, типичный айтишник, даже параллели с компом, — Ника, заметив, как Марк расслабился, легонько провела ногтями по коже головы, спустилась по затылку к шее и обратно, начав массаж макушки. — Мальчик-айтишник такой симпатишник.

А по телу — волна дрожи от её рук. Ну правда. Это вообще... Тут сейчас просто лужица останется вместо Марка.

— В чём варюсь, о том и параллели, — выдохнул он, медленно моргая. Он так и вечность пролежать может.

— Ну, в этом есть какой-то шарм, — увиливая, начала Ника. — Такой важный, сосредоточенный...

На неё что-то нашло. Что-то непонятное. Какая-то волна, толкающая трогать и трогать Марка. Она его всего готова перещупать просто потому что.

— Это ты меня по-настоящему за работой не видела. Там периодически ругань и полыхающая задница, потому что не всегда идёт всё, как в голове нарисовал, — Марк лежал такой довольный. Его тут гладят, трогают, дарят нежность, что он готов навечно остаться в этом моменте.

— Надеюсь, когда-нибудь увижу, — муркнула Ермакова и придвинулась ближе, слегка потеревшись бёдрами о Марка. — А ты можешь сказать, когда понял, что я тебе нравлюсь?.. — Ника так увлеклась, что, когда убрала руки от волос Царёва, они торчали вверх. Улыбнувшись, пригладила их обратно. — Просто интересно.

Марк улыбнулся одним уголком губ, снова поглаживая Нику по щеке. Сам не понял, когда. Просто в один момент.

— Вообще давно, наверное, симпатия была, но уже прям конкретно, когда ты тут у меня тогда рассмеялась, — кивнул он в сторону рабочего стола, вспоминая звонкий заливистый смех. — Или когда стояла и нагло врала мне в глаза, что точно не видела мои квитанции и даже их не щупала. Не знаю, но, наверное, в тот день точно понял.

— Когда я сделала так? — и Ника, как в тот раз, сунула палец в ухо Царёва. И коварно улыбнулась, абсолютно довольная собой.

— Угу, именно тогда, — перехватил он руку Ники, сжимая в своей, а потом прижимаясь губами к костяшкам. — Потому что ты не притворялась и была настоящей. Не пыталась быть кем-то другим.

— А когда я притворялась? — изогнула бровь Вероника, и пока Марк целовал ей руку, попыталась сунуть палец уже ему в нос.

— Ты, думаю, никогда. Во всяком случае, мне так кажется. Я в общем, — Царёв повёл носом, пытаясь ускользнуть от её пальца. Неугомонная. Пришлось действовать наверняка.

Собрал в охапку, чуть переворачиваясь, укладывая на подушки Нику и подминая её под себя. Всё. Не отпустит.

— Ну! — залилась смехом Ника и попыталась выбраться. — Так не честно! — всё пыталась она дотянуться, шевеля пальцем как червяком. — Ну, вообще, наверное, притворялась, — моргнула пару раз и куда-то тыкнула Марка просто потому что. — Однажды, ладно, два раза я затопила тебя специально...

Марк вскинул брови, смещая ладони на рёбра Ники, но пока ими не шевеля.

— А вот с этого места поподробнее, мадемуазель, — но всё же, не дождавшись её ответа, невесомо провёл пальцами в лёгкой щекотке.

Ника дёрнулась в сторону и попыталась втиснуть свои руки под ладони Марка.

— Что? Я свесила лейку за бортик ванны и включила воду, — пожала плечами и похлопала глазами так невинно, будто все так делают.

— А зачем ты это сделала? — Марк прижал ладони, стараясь не допустить под них ладошки Ники. — Вот просто взяла лейку и включила?

— Потому что, — покачала она головой, мол, что непонятного. — Потому что ты кроме своего компухтера ничего не видел. Я ходила перед тобой вся такая красивая, а ты — ноль внимания.

Марк вымученно вздохнул. Щекотать передумал — просто погладил, а сам прижался губами к шее девушки, проходясь носом вниз до ключиц.

— Ну прости меня, дурака, — мягко втянул он кожу на изгибе. — Я замечал, просто ты была отстранённая, как будто. Думал, я тебе не нравлюсь. Плюс ко всему — у меня очень плохо с намёками. Поэтому, просто говори прямо, чего ты хочешь.

Ой, мамочки...

Ника почувствовала, как внутри всё подпрыгнуло, сжалось, а низ живота охватила пульсация, когда Марк вот так её поцеловал.

— Потому что ты приходил каждый раз только злее, и я плюнула на эти попытки... — ухватилась она за плечи Царёва и вся вытянулась, инстинктивно подставляясь больше.

— Конечно, я злился. Думаешь, приятно, когда уставший заходишь в ванную и вступаешь в воду? А потом ты ещё, глазками хлопаешь, строишь невинность, будто ничего страшного не случилось, так, фигня, — Марк всё продолжал целовать Нику между пауз, пока говорил, вместе с тем, спуская ладонь с талии, на ягодицу, сжимая уже чуть крепче.

Дыхание под поцелуями участилось, а мысли понеслись куда-то. Ника не знала, за какую из них ухватиться, и пока что хваталась только за плечи Марка.

— Я просто хотела, чтобы ты обратил на меня внимание... — шумно, с совсем тихим стоном выдохнула она, ощутив, как затвердевшие соски трутся о топик. — Но в последний раз... Правда случайно... Я не ожидала, что что-то прорвётся...

— Я знаю, что случайно, сладкая, — вздохнул он, опаляя горячим дыханием её кожу.

От такого тихого желанного стона Марк поплыл. Переключился на другую сторону, сдвигая тонкую лямку топа вниз по плечу, зацеловывая дурманяще пахнущую кожу. Руки медленными поглаживаниями исследовали тело Ники, а губы и язык вторили им. Мыслей снова буквально не оставалось в голове, всё просто исчезло в миг.

Ника буквально впилась в плечи Царёва, подставляясь под его губы. Кожа горела в том месте, где он целовал. Кажется, будто всю кожу подпалили. Его касания пускали волну дрожи. В голове рисовались такие картины, какие Нике даже не снились в её мокрых снах. И остановиться просто невозможно...

— Марк... — голос рассудка ещё где-то бил в колокола. — Подожди... — Ника упёрлась ему в плечи и сама немного отстранилась, стараясь совладать с собой. — Я не могу так сразу.

Ермакова моргнула затуманенными глазами и облизывала пересохшие губы.

Не может. Может! И хочет! Просто не сейчас, через пару деньков...

Марк тяжело вздохнул, но в носу, будто уже впитался аромат тела Ники. Господи... Он и правда уже буквально растворился тут.

— Прости... — сдавленно прошептал Царёв. — Конечно. Я слишком увлёкся, — он кротко улыбнулся, отводя волосы от её лица, и спешно легко чмокнул в губы.

— Всё в порядке... — ой, как неловко стало. Возбудим и не дадим! Никому. Ни себе, ни людям. — Я просто... Неважно, — Ника скосила глаза на часы. — Знаешь, мне уже пора, правда. Завтра — к первой паре... — Ника натянуто улыбнулась.

Уходить совсем не хотелось. А оставаться слишком опасно — и далеко не из-за Марка. Ну то есть, из-за него. Но почему-то Ника в его силе воли была уверена больше, чем в своей. Он же козерог...

— Хорошо. Пошли, я провожу тебя, — ну и что, что на верхний этаж всего! Это не важно. Важно то, что он хочет довести её до двери и чмокнуть на ночь.

Разрывать объятия было сложно — Марк уже привык к теплу тела и лёгкой тяжести. Она такая хорошенькая, что отпускать не хотелось. Но надо. И больше из-за того, чтобы Ника не подумала, что он на неё давит или реально чего ждёт вот так сразу.

— Хорошо, — продублировала Ника сбито. Заправила волосы за уши и глубоко вздохнула.

Она не уснёт сегодня...

Марк довёл Нику до квартиры и, пока она не успела занырнуть внутрь, притянул к себе, утыкаясь в макушку девушки, перебирая волосы рукой. После склонился, отводя слегка взлохмаченные волосы назад от розовых щёк, и мягко поцеловал, ощущая как у самого внутри всё спешно затягивается от приливших чувств и тепла.

— Ты свободна завтра? Во сколько заканчиваешь? — он тут не шутил насчёт свидания. Марк очень желает поухаживать за Никой и сначала нацелен сводить её на нормальное свидание. А уже потом... Если потом она не откажется сесть назад, он ей покажет, чем так привлекательна его тарахтелка.

Ника блаженно прикрыла глаза, растворяясь в объятиях, поцелуе и запахе Марка. Сама чмокнула в щёку и улыбнулась. Ей нравилось. Вот так стоять, болтать, обниматься...

— Завтра три пары, где-то в половину второго буду свободна, — Ника пожала плечами, а потом пробежалась пальчиками по груди Марка. — Если очень хочешь и можешь, я не буду против, если утром подкинешь до универа, — ну а что? Шансы нужно использовать на все сто.

— Конечно, — кивнул Царёв, касаясь пальцами предплечья Ермаковой в невесомой ласке. — Во сколько тебе нужно быть в цитадели преподов-садистов?

— К первой паре, — она вся покрылась мурашками и повела плечом. — К половине девятого уже нужно быть там, — Ника на секунду поджала губы. Первая пара, ещё и у Решетникова. Сказка.

— Значит, в восемь я за тобой зайду, — кивнул он. Главное — не проспать, потому что ночь у Марка будет неспокойной. Он просто не сможет сразу уснуть после такого вечера.

— Хорошо. Спасибо, — Ника потянулась и ещё раз чмокнула Марка.

И пока ничего нового не завернулось в порыве чувств, убежала к себе. Пипец.

Как же её трясло. От волнения, от обиды и общего негодования. Вот не могло всё произойти чуточку позже, чтобы она не мучилась, делая выбор: дать или не дать? Они же уже почти! Что за несправедливость вселенская?

Ника собрала волосы и занырнула в душ, постояла под прохладной водой, остужая тело и мысли. Это просто... Всё непонятно, хотя яснее некуда. Вдруг он решит, что она его динамит? Ох, мыслишки какие сразу полезли. Пока её зажимал Марк — о таком она не думала.

В кровати повернулась лицом к букету, сфоткала и скинула Лере, подписав: "От соседа". Хотела ещё маме скинуть, но подумала, что пока рано. Они только сегодня, по сути, начали... Что? Наверное, что-то начали, хотя никто вслух не говорил.

От Лерки пришёл ответ голосовым:

— Подруга, я уже одним глазом сплю, но завтра... Я тебе таких пиздячек вставлю за то, что ты меня не слушала. Понятно?!

Понятно-понятно. Что орать-то сразу?

Уснуть не получалось. Кожа горела. Ника касалась шеи и плеч там, где касались губы Марка. Кажется, она до сих пор чувствовала их. Как и запах, тепло тела и рук... Ермакова зажимала между ног одеяло и старалась уснуть, а ей всё казалось, что руки Марка ласкают её, губы жарко целуют... Или это был уже мокрый сон — она и не заметила, как уснула.