Глава 48.

Сун Минмэй поняла, что он имел в виду, но улыбнулась и сказала в сердцах: «Ты этого не заслуживаешь». 

Бенджамин Франклин однажды сказал, что в этом мире ни в чем нельзя быть абсолютно уверенным, кроме неотвратимости смерти и налогов. 

Позже кто-то добавил вторую половину этому высказыванию: «Однако ни налоги, ни смерть не достигли Багам». 

В конце августа 2008 года Сун Минмэй была на Багамах. 

Сначала она вместе с партнерами из команды по спецпроектам была в Майами, где посетила саммит по инвестициям в акционерный капитал. 

Требования к конференции были довольно высокими, ведь на ней собрались известные представители и лидеры индустрии. Все состоятельные люди очень трепетно относятся к конфиденциальности, им также нужно было предотвратить утечку личной информации за пределы рынка, поэтому каждый участник должен был пройти строгую проверку, и даже такой мелкой сошке, как она, необходимо было предоставить личную информацию и подписать форму согласия на обработку данных. 

Сун Минмэй в глубине души понимала, что смогла присутствовать на конференции лишь благодаря Бянь Цземину. 

Сейчас господин Бянь обсуждал с ее боссом один проект: речь шла об одном из двух обратных поглощений, совершенных им в прошлом году. Клиентом была компания «Инэн: Охрана окружающей среды», базирующаяся на северо-востоке Китая и занимающаяся очисткой сточных вод, десульфуризацией и денитрификацией дымовых газов. Ее деятельность охватывала разработку, производство и инженерную установку в едином комплексе. «Инэн» — локальное предприятие-звезда с широкими перспективами развития отрасли и несколькими ведущими патентами в этой области. Однако из-за проблем с финансированием, возникших в ходе расширения компании, они не надеялись в ближайшее время выйти на рынок А-акций, поэтому могли лишь обратиться к Штатам за финансированием. 

Компания «Все финансы Америки» господина Бяня выступила финансовым консультантом «Инэна» и успешно провела первый этап — путем обратного поглощения приобрела фиктивную компанию в США и реализовала выход «Инэна» на OTCBB*, аналогичной китайской NEEQ*, а также завершила целевое финансирование в размере 25 миллионов долларов. Следующим шагом станет переход на Nasdaq. А чтобы попасть в основной список, порог намного выше, чем у OTCBB, поэтому необходимо было найти крупную аудиторскую фирму и инвестиционный банк BB в качестве андеррайтера. 

Если бы год был хорошим, это было бы не так просто, но сейчас было подходящее время и место. 

Поскольку деятельность господина Бяня оказалась слишком успешной, модель обратного приобретения компании «Инэн» стала образцом для подражания в Китае. Стало модным ездить в Соединенные Штаты за покупкой фиктивных компаний, и бесчисленное множество малых и средних предприятий приходили во «Все финансы Америки» за консультацией. Любой человек с Уолл-стрит мог понять, что в обозримом будущем это будет огромный бизнес, а поскольку экономика США переживала рецессию, все собирались заработать на этом целое состояние. 

Саммит продолжался уже четыре дня, а Бянь Цземин чувствовал себя словно рыба в воде, так легко и непринужденно. Сун Минмэй наблюдала за происходящим со стороны и не могла отделаться от мысли, что в такие моменты мужчины просто очаровательны. 

Когда конференция закончилась, как раз к выходным, господин Бянь взял ее с собой на яхту, чтобы провести небольшой отпуск на Багамах. 

Этот кусочек морской территории находился всего в двухстах километрах от Майами и был известен как сад на заднем дворе американского народа. Сун Минмэй была здесь впервые. Раньше она видела фотографии, выложенные другими, и знала только о Нассау, отеле Atlantis и розовом пляже. Однако Бянь Цземин был знаком с этим местом и сказал, что у него и тут зарегистрирована оффшорная компания. 

Он взял ее с собой, чтобы она сама убедилась в этом, и когда яхта проходила мимо этих мест, можно было увидеть раскинувшееся на пляже здание отеля и множество тел, не в первый раз обжаривающихся на солнце. Он также рассказал ей, что розовый пляж на самом деле был такого цвета, потому что песок был смешан с останками какого-то морского существа. 

Там он научил ее кататься на вейкборде, сказав, что это его любимый вид спорта, потому что на работе он обычно испытывает сильное давление и слишком много думает, и только встав на доску, он может заставить себя ни о чем не думать, опустошить свой разум и сосредоточиться на том, чтобы регулировать скорость, балансировать движения и не дать себе оступиться и упасть в воду. 

Господин Бянь, хоть и говорил так, на самом деле был настоящим мастером своего дела, обладал хорошими навыками и гибким телом. Сун Минмэй в очередной раз подумала о том, что мужчины в такие моменты могут быть чертовски привлекательны. 

Но когда настала ее очередь вставать на доску, она все еще не могла ни о чем думать. 

Комиссия за целевое финансирование «Инэна» в размере 25 миллионов долларов должна составить что-то около 7%, а небольшие финансовые компании, такие как «Все финансы Америки», не получают даже этого процента. Другими словами, денег, заработанных на сделках подобного размера, недостаточно для поддержания нынешнего образа жизни господина Бяня. Возможно, по той причине, что ее дед был старым финансистом, а мать работала аудитором, Сун Минмэй обладала родовой чувствительностью к таким деталям. 

После короткого двухдневного отпуска они вдвоем вылетели из Нассау обратно в Нью-Йорк. 

Добравшись до апартаментов на Манхэттене, она обнаружила в своем чемодане сумочку для ванных принадлежностей Бянь Цземина. 

Господин Бянь даже не стал ей что-либо объяснять, лишь улыбнулся, поцеловал ее, забрал сумочку и отнес в ванную. Сун Минмэй показалось это немного странным, ведь она явно взяла с собой в поездку больше одежды и средств по уходу за кожей, чем господин Бянь, да и чемодан у нее был более забитый. Кроме того, она совершенно не помнила, когда он успел положить это в ее чемодан. 

Она отлучилась в ванную, закрыла дверь, нашла сумочку и открыла ее: в ней лежала бритва бренда Truefitt&Hil, лосьон после бриться Taylor of Old Bond Street и еще маленькая коробочка для таблеток, в которой было несколько оранжевых капсул с надписью Adderall. 

Она уже встречала название этого препарата, ведь он был включен в тест на наркотики перед приемом на работу. Это был контролируемый наркотик класса II, эквивалентный морфину и кокаину, и он числился в списке Управления по борьбе с наркотиками США. Она стояла в нескольких шагах от окна от пола до потолка, выходящего на Эмпайр-стейт-билдинг. Солнце светило прямо на нее, но, вспомнив о том, что она села на самолет из Нассау в аэропорту имени Линдена Пиндлинга с этой сумочкой в чемодане, а затем въехала обратно в страну через нью-йоркский аэропорт Ла-Гуардия, она почувствовала неприятный холодок на спине. 

Она взяла коробочку для лекарств, вышла из ванной и бросила ее на кровать. Бянь Цземин взглянул на это, однако лишь улыбнулся и сказал: 

— Это лекарство, прописанное врачом, ничего такого. 

«Тогда зачем класть его мне в чемодан?», — хотела спросить Сун Минмэй. Кроме того, она не могла себе представить, чтобы какой-нибудь врач прописал тридцатисемилетнему мужчине, который стоял сейчас перед ней, амфетамины с пролонгированным действием для лечения СДВГ. 

— Разве ты не пробовала такого в университете? — Бянь Цземин в самом деле не воспринимал ситуацию всерьез. 

Сун Минмэй покачала головой, и ей вдруг вспомнились слова, которые она тогда сказала Дин Чжитун: «Не думай, что подобное далеко от тебя, будь осторожна!» Она даже подумала о розовых песчаных пляжах острова Харбор, который казался розовым только потому, что песок был смешан с останками некоего морского существа. 

Если бы, только лишь если бы, ей не повезло в этот раз, сейчас она могла бы быть одним из тех трупов на пляже, и издалека никто бы не ужаснулся, увидев ничего, кроме романтичного розового цвета. 

В этот момент Сун Минмэй восхищалась своим спокойствием перед лицом хаоса и даже не испытывала особого удивления. Рискованность этих инвестиций она уже давно предвидела. 

Она спокойно нашла предлог, чтобы покинуть его квартиру, а затем так же спокойно позвонила, чтобы расстаться, смирившись с поражением. 

Просто она не ожидала, что он с этим не согласится. 

Сначала ей это показалось забавным, и она спросила: 

— Господин Бянь, тебе что, не хватает женщин? Почему это должна быть именно я? 

Бянь Цземин выдержал паузу, все еще сохраняя благодарный тон, и сказал: 

— Но, малышка, ты отличаешься от всех них! 

Именно этого эффекта и добивалась Сун Минмэй с самого начала, но теперь, когда он это сказал, она почувствовала ужас. Он видел насквозь даже это. Когда-то она хотела казаться в его глазах другой, а на самом деле была точно такой же, как и все те молодые девушки. 

Она знала, что была не единственной. Она поняла это, когда впервые зашла в его кабинет и увидела взгляд, которым одарила ее секретарша. 

Она даже вспомнила еще одну деталь: в день церемонии вручения дипломов она познакомила Бянь Цземина с Дин Чжитун. 

Дин Чжитун назвала его «господином Бянем», а тот посмотрел на Дин Чжитун, улыбнулся и без всякого высокомерия сказал: 

— Зови меня просто Ben. 

Когда они встретились с ним впервые, их диалог начался точно так же, ровно та же сцена. Она не знала, сколько еще женщин-стажеров заставили Бянь Цземина начать разговор с этой фразы. Но она была уверена, что ни одна из них не была первой и не будет последней. 

На следующий день на работе она получила письмо, которое пришло прямо на ее рабочий адрес электронной почты с анонимного адреса. 

Текста не было, а во вложении была фотография: слегка размытая, и было очевидно, что это скриншот из видео, однако человека на ней все равно можно было узнать. Это была она. Полностью обнаженная, сидящая верхом на мужчине, чье лицо было не разглядеть из-за предусмотрительно настроенного ракурса. Фоном за ними была каюта яхты в Нассау. 

Сун Минмэй наконец поняла, в каком положении она оказалась. Она думала о том, что после расставания ей непросто придется в G-Банке, так как именно он устроил ее на работу, но и представить себе не могла, что Бянь Цземин пойдет на такое. Она совершенно не понимала, почему он пошел на такой отчаянный поступок. 

Всю ту ночь она пролежала без сна, не смыкая глаз и дрожа всем телом. Друзей у нее было более чем достаточно, но когда дело доходило до чего-то подобного, она не знала, к кому можно обратиться. 

Большинство тех, кто находился в сети посреди ночи, находились в Китае. За исключением Дин Чжитун. 

— Наверное, мне придется бросить работу и вернуться домой... — отправила она сообщение, начав его таким образом и поначалу не ожидая, что сможет рассказать всю историю от начала и до конца. 

Более того, она не ожидала, что Дин Чжитун сразу же примчится к ней из Куинса и отругает посреди ночи, говоря: 

— С чего бы тебе бояться его?! Если он осмелится разослать видео, просто используй это как доказательство и подай на него в суд! 

— Бесполезно, на видео не было его лица, и это не было принуждением. Все знают, что он встречается со мной, и у нас нет отношений «начальник-подчиненная», — Сун Минмэй сидела в изножье кровати, уткнулась головой в колени и отказывалась поднимать ее. Ей казалось, что она продумала все возможные варианты: ее нынешняя работа, на которую она устроилась благодаря Бяню, появилась и исчезла вот так вот легко и просто. 

Но Дин Чжитун все равно присела перед ней на корточки, взяла ее за руку и сказала: 

— Подумай хорошенько, почему он мог пойти на такое? Не для того ли как раз, чтобы ты уволилась и убралась куда подальше? Это он тебя боится! Не ты должна его бояться, не показывай ему ни капли страха! 

Сун Минмэй наконец подняла голову и посмотрела на Дин Чжитун, поначалу почувствовав себя просто нелепо. Она просто хотела расстаться и не беспокоить его вообще. И даже то, что она знала, что он принимает Adderall, не имело такого уж большого значения для кого бы то ни было на Уолл-стрит. Но постепенно она поняла, что Дин Чжитун была права. Бянь Цземин сделал это потому, что она слишком много знала, и он просто хотел напугать ее и заставить держаться подальше. 

Через день Сун Минмэй попросила Бянь Цземина встретиться с ней в том же кафе, где они впервые выпили кофе. 

В конце концов, она была молода, и отеки, вызванные бессонницей и слезами, уже сошли. Ее макияж был безупречен, а улыбка все так же ярка и очаровательна, как и прежде. 

Господин Бянь вероятно, думал, что она пришла мириться, и, увидев ее в таком виде, немного удивился. 

Она угостила его кофе и сказала: 

— Ben, в одном ты был прав. 

— В чем же? — тоже с улыбкой спросил Бянь Цземин. 

Она ответила: 

— Я и вправду отличаюсь от них. 

Бянь Цземин прищурился. 

Ее сердце колотилось так быстро, и все же, открыв рот, следующие слова она произнесла поразительно медленно: 

— Я знаю, что ты пытаешься сделать. 

Выражение его лица на мгновение изменилось, но лишь на долю секунды, после чего он снова улыбнулся. 

— И что я, по-твоему, делаю? — спросил он риторически, словно услышал детскую шутку. 

Сун Минмэй замерла на полсекунды, и в ее голове снова прозвучали слова Дин Чжитун: «Ни в коем случае его не бойся, не показывай ему ни капли страха». 

Она больше не боялась. Она посмотрела на Бянь Цземина и выложила все, как есть. 

Порог перехода с OTCBB на Nasdaq гораздо выше: чистые активы должны достигать 5 миллионов долларов США, годовая прибыль после уплаты налогов — 750 000, а рыночная стоимость — более 50 миллионов. Минимальная цена акции — 4 доллара за штуку. Должно быть более 400 акционеров, владеющих более чем 100 акциями, и более 3 маркетмейкеров. 

Однако всем этим можно «управлять». Цена акций компании может быть повышена за счет сокращения их стоимости, краткосрочные операционные показатели могут быть улучшены за счет слияний и поглощений, а в качестве временных акционеров могут быть найдены несколько хедж-фондов, чтобы легко создать миф о производительности.  А сколько возможностей для инсайдерской торговли было до и после этого, которая является верным кодом к богатству. 

Она знала, здесь что-то было нечисто, но доказательств у нее не было, поэтому она просто хитрила. Но Бянь Цземин был поражен и не издал ни звука. 

— Я знаю, что ты делаешь, — она сказала это снова, мягко, подавляя все свои эмоции, будь то гнев или страх — ничего, кроме знающей улыбки на лице. 

— Считаешь, я этим позорю китайский народ? — Бянь Цземин тоже улыбнулся. 

Сун Минмэй поняла, что он попался на крючок. 

Бянь Цземин и правда продолжил: 

— Рынок капитала — это место для проворачивания трюков, так какой смысл в том, чтобы продолжать держать лицо? Именно я вывел эти компании на биржу в США, они заработали деньги, и я тоже заработал. К слову, о бесстыдстве — уж американцы побесстыднее будут. Аудиторы, андеррайтеры — кто в этом ряду не является настоящим американцем? Если Комиссия по ценным бумагам и биржам действительно хочет расследовать мошенничество, им следует начать с американских бухгалтеров и американских брокерских фирм... 

Сун Минмэй слушала, испытывая лишь иронию. В «Осажденной крепости» поддельный диплом Клейтонского университета стоил 500 долларов, но Фан Хунцзянь сторговался до 100 долларов, а на самом деле заплатил 40 долларов. Цянь Чжуншу назвал это «единственной победой Китая со времен свободной дипломатии или переговоров»,  а Бянь Цземин, похоже, создавал самую большую победу со времен игры китайского народа на международном рынке капитала. 

— Мне все равно, что у тебя там на руках, — перебила она его, — давай, просто отправь это кому хотел. Можешь моим коллегам, однокурсникам тоже, да даже родителям, мне совершенно все равно. Даже если не отправишь, они все знают, что я женщина, что я так выгляжу и что я могу спать с людьми. Ты же не думаешь, что они все считают меня девственницей? 

После этих слов она буквально расхохоталась, подразумевая: «Карты у меня на руках крупнее твоих». 

Бянь Цземин рассмеялся вместе с ней и посмотрел на нее: 

— Я был прав, ты и правда другая. Мне невыносимо расставаться с тобой. 

— Думаю, нам стоит разойтись с миром, — Сун Минмэй не избежала его взгляда, и ее бешено бьющееся сердце наконец-то замедлилось. 

— В этот раз я совершил ошибку, — кивнул Бянь Цземин, а затем продолжил: — Минмэй,  я должен был позволить тебе быть только моей помощницей на работе. Именно эмоциональная привязанность довела нас до того, что мы сейчас имеем, и если бы мы просто зарабатывали деньги вместе, у нас бы и сейчас все было хорошо. 

Сун Минмэй поняла, что он имел в виду, но улыбнулась и сказала в сердцах: «Ты этого не заслуживаешь». 

Помощница на работе? Зарабатывать деньги вместе? Если бы в этих незаконных операциях и инсайдерской торговле были допущены какие-то ошибки, она неизбежно стала бы козлом отпущения, как в прошлый раз, когда она провозила для него запрещенные препараты через таможню. 

Но для нее достаточно и одного предательства. 

Разговор закончился мирно, и в последних словах Бянь Цземина, казалось, был привкус умиротворения, но действительно ли все так закончилось? Никто не знал. Бянь Цземин был другом ее босса и находился в хороших отношениях с кучкой старых белых мужчин с Уолл-стрит. Они вместе пили вино, курили сигары, играли в гольф, и в их кругах он был известен как эксперт по Китаю. Разрушить ее карьеру или даже запретить ей здесь работать — для него это было раз плюнуть. 

В компании ей приходилось быть осторожной, и она даже записалась на несколько онлайн-тренингов по сексуальным домогательствам и враждебной рабочей среде. Ее босс мог видеть записи тренингов, и она надеялась, что любой, кто захочет принять против нее меры, будет более или менее напуган. 

Три дня, неделя, две недели — никто за это время ее так и не побеспокоил. 

Пока однажды она снова не увидела в кафе неподалеку от компании Бянь Цземина, за которым следовала девушка лет двадцати с небольшим. Когда та обернулась, она узнала в ней Гуань Вэньюань. Сун Минмэй вдруг стало смешно: что ж, недостатка в женщинах у него и правда не было. 

— Ming Mei! — Гуань Вэньюань поздоровалась с ней первой. 

Сун Минмэй кивнула, и улыбка на ее лице была совсем не притворной. 

Бянь Цземин был немного смущен, однако Сун Минмэй сделала выражение лица, которое говорило: «Я тебя не знаю и знать не хочу». Она поздоровалась с Гуань Вэньюань, затем повернулась и ушла. В душе она сказала: «Думал, что еще я собираюсь делать? Дядь, ты слишком высокого мнения о себе». 

В тот же вечер ей позвонил Дэн Байтин и попросил зайти на сайт «Моци», сообщив, что количество просмотров страницы только что превысило 10 миллионов. 

Они давно не общались, его голос звучал взволнованно и непривычно, и она вдруг почувствовала себя неумелой и не знала, как продолжить разговор. 

— Что случилось? — спросил Дэн Байтин. Они были так далеко друг от друга, но он, казалось, мог что-то услышать за несколько секунд пустого диалога. 

— Ничего, — ответила Сун Минмэй, — просто немного устала. 

На той стороне помолчали, прежде чем сказать: 

— Если вдруг с тобой что-нибудь случится, ты должна сказать мне, понимаешь? 

— Ну скажу, и что ты сможешь сделать? — спросила она. 

Дэн Байтин ответил: 

— Приеду за тобой и верну домой. 

— Ты правда можешь приехать? — спросила Сун Минмэй. 

Старина Дэн сказал: 

— Дождись меня. 

На другом конце провода Сун Минмэй рассмеялась, но внезапно в ее голосе послышались слезы. 

Примечания: 

1* OTCBB — электронная доска объявлений внебиржевого рынка США 

2* NEEQ — китайская внебиржевая система торговли акциями открытой компании с ограниченной ответственностью, которая не котируется ни на Шэньчжэньской, ни на Шанхайской фондовых биржах