Глава 28

Момент настал, тушите свечи.

Тишина погрязла в гневе.

Упокоилась душа,

Что страшила раньше смертных.

Янтарь в глазах погас на веки,

И душа истлела пеплом ...

Рейчел

Я стояла на втором этаже резиденции Греха Зависти с потерянным и озадаченным видом. Мои глаза часто моргали, как будто пытались прогнать страшный сон.

Ночной кошмар.

Стала озираться по сторонам, испытывая чувство неловкости из-за собственного помутнения в разуме. Мне казалось, что ненадолго причудилось поистине ужасное будущее, которое трагичнее любой прочитанной мыльной пьесы. Меня бил озноб, я обхватила себя за предплечья, припоминая отрывки, которые предпочла бы никогда не знать. Я стала ощупывать свое тело, чтобы удостовериться в своей целостности. Все же не отодвигала в сторону идею, что начала сходить с ума. Но резко замерла, когда увидела знакомую метку ренегата на тыльной стороне правой ладони. Схватив другой рукой себя за запястье, я стала проверять знак креста на подлинность. Шумно дыша, стала понимать, что тем воспоминаниям была характерна реальность, и если бы я не согласилась на сделку между грехом и нейтралом, то все было бы именно так.

– Ему удалось ... – Разговаривала я сама с собой. – ЕМУ. УДАЛОСЬ! НАМ УДАЛОСЬ! – Мой голос с перепадами в интонации громко зазвучал от удивления.

Потом меня накатила беспредельная радость. Я смеялась сквозь слезы от облегчения. В коридоре стоял одинокий женский смех, и я поняла, что давно так ничему по-настоящему не была рада, как сейчас. Облокотившись спиной об стену, я сползла на пол, прикрыв улыбающееся лицо ладонями. Я прерывисто дышала и запустила руки в волосы, теребя их длину. Так же убедилась, что они приобрели вновь серебристый цвет жемчуга. Время повернулось вспять, у нас был шанс поменять события.

У всех нас появился второй шанс!

Немного отойдя от наплыва эмоций, я вскочила на ноги. У меня было много мыслей, не знала, какую из них реализовать. Мурашки покрыли тело, так как не обладала точной информацией об обстоятельствах в зале для банкета на данный момент. Мне нужно было принять решение, идти сразу к Дарвуду или поспешить на первый этаж. Заведенная и встревоженная я сфокусировалась на струнах душ, что связывали меня с Грехом Гордости. Однако кое-кто меня опередил.

«– Рейчел Хэйзи». – Раздался властный голос Юджина по серебряным нитям.

От неожиданности и некой забывчивости этих ощущений мое тело вздрогнуло. Что-то кольнуло внутри от такого официального обращения, словно он впервые разговаривал со своим ренегатом.

«– Я остановил время во всей резиденции. Как только зайдешь в зал для Бала, все пойдет своим чередом. Я буду чуть позже ... И еще ... не подведи и сыграй партию достойно». – Коротко и сухо произнес Юджин без особого энтузиазма и прервал общение.

Он даже не удосужился удостовериться, что я его действительно слышала. Чувство обиды и досады закралось внутрь и отказывалось вылезать наружу. Я не могла понять, он был сердит на меня из-за прежних обстоятельств или на хозяина этого особняка.

И был ли вообще он зол?

Инстинктивно я посмотрела на цвет камня в центре креста метки. Черный цвет с алым свечением переливался посередине. Я даже не знала за кого стоило больше переживать – за святых или за грехов. Привычный приказной тон Греха Гордости вызвал некую ностальгию, будто время вернулось назад не на несколько часов, а на целый месяц с хвостиком. Если раньше я могла выступать по данному поводу, то сейчас такая функция у меня отсутствовала, так как жизни моих друзей все еще должны быть при них. Конечно, такое решение Юджина было подкреплено и его личной заинтересованностью в своих целях, но я была ...

Благодарна, черт побери!

И как привычно Юджин не удосужился осветить детали игры в партии, как он выразился.

«– Юджин, ... спасибо». – Бросила тихо по струнам, пока на лице слегка приподнимались уголки губ.

«– Я не для тебя старался». – Сразу возмутительным тоном парировал парень, который точно состроил недовольное лицо.

«– Знаю, но ... все равно, ... спасибо». – Я умиротворенно закрыла глаза и спокойно вздохнула.

Грех Гордости не стал давать комментарии, но мне было важно донести свои слова, не нуждаясь в ответе. Руками я вытерла лицо, а после поправила волосы. Уверенным шагом стала направляться к лестнице, что вела как на первый, так и на третий этаж. Ненароком спускаясь вниз, я закинула голову до предела, что бросить быстрый взгляд на этаж здания, где находился Дарвуд. Мне не стоило забывать, что в случае, если Блэк сегодня сыграет в гроб, будет еще одна нерешенная проблема. Она как раз не давала мне покоя. И это будет напрямую касаться  Греха Гордости. Холодок заиграл по коже из-за мыслей, которые терзали мой разум. Было слишком рано радоваться, ведь настоящие проблемы были еще впереди. Сейчас я была в одной лодке с Дарвудом, потому что так было выгодно нам обоим.

Но что будет, когда мы доплывем до берега и, таким образом, достигнем общей цели?

Ведь дальше наши взгляды расходились совершенно в противоположные стороны или же наоборот они  скоро столкнуться с невероятной силой, которая и в этой вариации будущего всех нас погубит. От слова же никто не знал наверняка, как теперь сложится сегодняшняя ночь. Один злодей мог запросто поменяться с другим местами, оставляя финал одним и тем же.

Как в шахматах ... просто поменяли цвет фигуры короля, но от этого она не станет ходить по игральной доске иначе.

Тряхнув головой, я стала спускаться, решив, что проблемы будем решать по мере их поступления. Стоя перед высокими и массивными дверями в бальный холл, пыталась собраться с духом, ведь обстановка была вне моего ведения. Если не учитывать иллюзии Блэка, от которых у меня чуть не остановилось сердце, и не помутился рассудок, то особо не располагала знаниями. Глубоко выдохнув, я разом нажала на две дверные ручки и с силой распахнула их от себя, давая себе возможность буквально ворваться в зал. Дарвуд, при всем его состоянии в теплице с дурманами, ни за чтобы не позволил Тодду помнить будущее, которое ему не выгодно. Блэк точно будет не в курсе, касаемо перестановок сил против его персоны. Гордо и уверенно шагнув в банкетный зал, я медленно открыла глаза, поднимая их взгляд четко перед собой. Я знала, что на меня смотрят. Знала, что захвачу на себе все внимание присутствующих, но именно это было и нужно. Летящей походкой я соизволила посмотреть на приглашенных производных грехов. Потом скользким взглядом обвела своих товарищей, которые точно потеряли дар речи. Трудно было описать мимику Дженнифер, она смотрела на меня без осуждения, а с неким ... облегчением. Хотя она должна была первая накинуться на меня с кулаками, крича всякую брань в мой адрес про мою глупость и опрометчивость. Однако алая ведьма с понимающим взглядом мне кивнула, словно одобряя мой поступок. Внутри меня бушевало удивление, хотя внешне мой лик излучал абсолютное спокойствие и равнодушие. Затем мой взгляд был обращен к двум креслам, что возвышались на небольшой платформе. Дыхание сбилось на несколько секунд, а в душе все чертыхнулось. Зои Никсон была уже мертва к моему приходу. Мои руки стали подрагивать, поэтому я спрятала их в складках кофейного платья, крепко сжимая пальцы в кулаки.

Говорят, кому суждено умереть, тот умрет, не смотря на разные обстоятельства.

Не хватило лишь несколько секунд, чтобы ее спасти. От осознания этой мысли, меня душила вина, пропитываясь во все ткани тела. Горечь в горле накатила не медля. Увлажненные глаза не отрывались от Святой Воздержания, что как будто была распята на троне, где должна была сидеть я. Она восседала с великолепной осанкой, с высоко поднятой головой, словно гордилась, что отдала свою жизнь за исполнение нашего пророчества. Святая мученица, что пожертвовала собой во благо святых и смертных людей. Серп был вонзен четко посередине лба хрупкой и молодой девы, в глазах которой даже после смерти не было ни капли сомнения и страха. Хоть ее глаза были расширены, но они излучали уверенность перед страхом смерти. Кровь из ее пробитой головы божественно растекалась по ее лицу и телу. Словно река Айка плакала по утрате своего дитя, что пошло на все, только бы достигнуть цели. Ее руки до смертельного ранения были впиты в подлокотники кресла, казалось, и после она держалась при виде всех. Девушка выглядела показателем, что ради предназначения, святые готовы пожертвовать собой не смотря ни на что. Но при всем этом, она не заслужила такого тяжелого бремени.

Это моя вина, что опоздала ... и я понесу ответственность за ее утрату. Так как этот Болин был уготован моей голове.

Борясь с бурей эмоций, я через силу перевела зрение на хозяина резиденции. Мои серебряные зрачки, готовы были запылать от ярости, как обычно это бывало у Греха Гнева. Тодд Блэк заливался тихой злостью, ловя воздух ртом, не понимая до конца случившегося. Пока все пытались переварить значение моего обновленного вида с внезапным и дерзким появлением, за моей спиной снова раздался звук створок дверей. Эхом разносился шум шагов позади, но я не посмела оглянуться. Внутренний голос заставлял стоять неподвижно, хотя мне сильно хотелось обернуться. Смотря на публику, на их лицах читались разные эмоции от удивления и шока до неописуемого страха и тревоги. Многие производные грехи даже стали пятиться при виде их лидера по иерархии в полноте сил и здравии.

– Господин Юджин? – С удивлением произнес какой-то дворецкий, что стоял около врат, откуда и появился Грех Гордости.

– Гордость не нуждается в представлении. – Фыркнул с абсурдом Дарвуд. – Пышный ужин по поводу моего возвращения из отпуска. – Блондин с язвительностью в голосе громко обратился к приглашенным, все еще подходя ко мне со спины. – Постарались. – Сквозь зубы процедил парень, будто сквозь зубы.

Юджин поравнялся со мной, стоя плечом к плечу около моей персоны. Парень был холоден и отстранен, но даже в такой его реплике чувствовалась недетская угроза. Я только сейчас смогла посмотреть на профиль его лица, от былой бледности и болезненного вида не было и следа. Парень надел черный смокинг с рубашкой цвета слоновой кости. Пока он размеренно говорил, то поправлял серебристые запонки на манжете рукавов. Произнося фразу, он не смотрел ни на кого, лишь сквозь толпу, словно она была недостойна даже его мимолетного взгляда. Каменное выражение лица придавало грубость его чертам, делая его вид пассивно-агрессивным. Даже у меня вспотели ладони, не говоря уже об остальных. Юджин заиграл скулами, смотря на свои запонки, как будто хотел обрести внутренний контроль, чтобы совершить задуманное. Он шагнул вперед, засовывая руки по-хозяйски в карманы брюк, и тем самым оставил меня позади. Легкий ветерок коснулся моего тела от его резкого старта с места Греха Гордости. В недоумении и сбитая с толку, я смотрела вперед с расширенными глазами, пытаясь найти взгляду место. Таким своим жестом он показала, что не нуждался во мне, и теперь мог сам со всем разобраться. Его поведение так и кричало: «А теперь – не мешайся, жалкая смертная». Оставшись стоять сама, я в легком изумлении всматривалась в татуировку скипетра и короны на затылке блондина, которая отдалялась от меня вместе с его присутствием. Это было отродясь удара под дых. Пренебрежение моей персоной, без которой он так и был бы вне сознания, просто посеяло в моей душе большую брешь.

Я рисковала своей жизнью, ... нет ... жизнью всех святых, чтобы найти тебя в стенах злополучной резиденции Блэка, и получила ответ в форме такого немого жеста?

Мои ноги приросли к полу, я стояла, как вкопанная не в силах собраться.

– Что ты встала, как немощная!? – Разъяренно вскрикнул Юджин, остановившись на полпути к трибуне с тронами.

От уровня грозного и обозленного голоса Греха Гордости я вздрогнула всем телом, сначала не понимая, что он обратился ко мне. Он говорил, будто был оскорблен чем-то до мозга костей. Не понимая его реакции, я опешила, хватая ртом воздух.

– ЗАБИРАЙ. – Парень был зол не на шутку, он посмотрел на меня из-за плеча.

Профиль искаженного лица с серым глазом непривычно был обращен ко мне. Внутри все упало в бездонную пропасть и стало пусто, мои руки разжались на поверхности платья. Лицо у меня вытянулось, а губы поджались. Я приложила усилия, чтобы не отвести взгляда от Греха Гордости.

– ЗАБИРАЙ ВСЕХ СВЯТЫХ, И УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ДОЛИНЫ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! – На его шее выступила вена. – ЧТОБЫ ДАЖЕ СЛЕДЫ СВЯТЫХ ШАВОК. – Юджин указал подбородком в сторону Стража. – В ПОМИНЕ НЕ ВИДЕЛ В СВОЕЙ ДОЛИНЕ! – Дернул щекой парень, смотря на меня с неким омерзением. – ИЛИ ОТ ВАШЕЙ ЗЕМЛИ К ЗАВТРАШНЕМУ ВЕЧЕРУ НЕ ОСТАНЕТСЯ И СЛЕДА. – Его зрачок пульсировал от ярости.

Мои ноги подкосились от эмоционального давления, которого я не ожидала. Глаза увлажнились, но я сдержала себя.

– И ОТ ТРУПОВ ТОЖЕ! – С неприязнью добавил Юджин, отвернувшись от меня. – Нечего святым гадить своей плотью на моей земле. – Шикнул он уже на пару тонов тише, расправив гордо свои плечи.

Слова Дарвуда эхом раздавались в моих ушах, а я не могла поверить, что они ему принадлежали.

Что ты несешь!?

– Правитель Долины Грешников. – Линдсей перехватил инициативу на себя и в поклоне по пояс поприветствовал своего Господина.

Его примеру впопыхах последовали остальные производные грехи. Вайлд с некой настороженностью тоже немного пригнулся.

– Я не люблю, когда меня так называют. – Цокнул Дарвуд, но проходя мимо Линдсея Стоуна, похлопал его дважды по плечу в знак признательности.

Лицо Блэка стало дергаться, было ощущение, что он не знал, как переобуться и выйти сухим из воды. Ведь по силе на данный момент у Дарвуда, как и раньше был перевес с моим участием.

– Есть другое предложение. – Усмехнулся Тодд, скаля зубами.

– Ты не в том положении, что что-то предлагать, мой собрат. – Процедил Дарвуд, даже не смотря в его сторону.

Юджин показательно занял трон, где недавно восседал Грех Зависти, с невозмутимым выражением лица, словно ничего странного не происходило.

– Уберите этот труп. – Дарвуд покосился на Зои.

– Ты в моем доме. – Рыкнул Блэк, смотря на Юджина с низов ступенек.

– Он на моей территории. – В той же манере ответил Дарвуд, обратив взор на оппонента сверху вниз с природной высокомерностью во взгляде.

В довесок, Дарвуд поморщился, когда заметил ползучего и шипящего гада у ножек трона. Не опуская даже взгляда, Грех Гордости  с особой неприязнью ногой развалил голову питону. Испачканной подошвой туфель, Дарвуд невзначай махнул, чтобы стряхнуть перемешанные мозги с кровью питона.  Зрительная перепалка между Блэком и Дарвудом затянулась, и Тодд со стиснутыми челюстями, отворачиваясь на пятках от Греха Гордости, обратился к публике.

– В любом случае. – Поменялся в лице Тодд, словно былого недовольства не было. – Мы не можем отпустить святых, у них грехи Алчности, Похоти и Чревоугодия, а они ... – Парень развел руками.

– Мне не нужны. Предатели. – Сказал, как отрезал, Дарвуд без тени сомнений. – Читай по губам, если не понял смысла моих слов. – Грозно обозначил блондин с мрачным выражением лица.

Юджин повернулся к покинувшей мир живых Зои Никсон и без особых усилий грубо вырвал серповидный клинок из ее лба. Голова девушки вытянулась, а потом повисла, опускаясь на шею. Кровь с новой порцией стала заливать ее одежды и скапливаться на полу. Анжелика издавал вскрик, упрекая Греха Гордости в таком неуважительном жесте, однако Дарвуд даже и носом не повел в ее сторону, словно она не достойна даже его внимания, не то, что взгляда.

– Как мне помниться, ты забрал жизнь кое-кого, кто мне был не совсем безразличен. – Юджин встал с трона и стал вальяжно спускаться вниз уверенной походкой. – Мой Главный Дворецкий должен был жить чуть подольше. – Рассуждал Дарвуд, теребя конец Болина Стража.

– Не без твоих рук. – Невинно посмотрел в потолок Тодд, словно сотворил проказу.

«– Я сказал катиться вам отсюда!» – Юджин недовольно напомнил свои слова, но уже по нитям.

Я сжала челюсти, но не сдвинулась с места. Ноздри Дарвуда раздулись, он не привык повторять несколько раз. Но я не собиралась следовать его абсурдным прихотям. Юджин спустился на последнюю ступеньку, где стоял Блэк. Дарвуд наклонил голову набок, чтобы лучше заглянуть в лицо Греху Зависти. Затем, за секунду Блэк резко рухнул на колени, будто кто-то с колоссальной силой надавил ему на плечи. Тодд сжал зубы и бросил разъяренный взгляд в сторону Гордости. Юджин, не медлив, схватил Тодда за подбородок и притянул ближе к себе, нависая над ним. В каждом размеренном и продуманном жесте Греха Гордости читалось превосходство и контроль за ситуацией.

– Твой черный рот пора подправить. – Юджин наклонился над ухом Тодда, глаза которого засверкали от предвкушения. – Чтобы он соответствовал хозяину. – Громким шепотом добавил Дарвуд, дерзко и властно смотря мимо Блэка в гущу толпы.

Тодд залился каскадом смеха. Юджина передернуло, но он вложил в свою руку Болин и с легкостью провел горизонтальную линию вдоль рта, задевая щеки лица Греха Зависти. Хохот Тодда сменился диким воплем, его одежда стала моментально багроветь. Грех Зависти одной рукой оперся об пол, таким образом, после инцидента он стоял на четвереньках перед всеми. Тодд прикрывал ладонью рот и выкрикивал что-то невнятное, забрызгивая мраморный пол своей кровью.

Дарвуд приподнял одну бровь, смотря на то, что его собрат корчился, как дождевой червь, которого разрубило пополам. Юджин посмотрел на край своего рукава и насупил нос, так как манжет был измазан брызгами красной жидкости. Потом он взял Блэка за волосы и притянул его за шею.

– Помнишь сюрприз на Балу Семи Грехов, что ты устроил? – Оскалился Грех Гордости, который все менее был похож на себя. – Я вот хорошо помню. Куда тут без твоих традиций. – Злобно произнес Дарвуд с разъяренным взглядом.

– Око за око ... –  Прохрипел Блэк с воплями.

– Прекрати! – Вырвалось из моих уст, прежде чем я успела подумать.

Я впервые за появление Греха Гордости в зале сделала первые шаги, направляясь четко в его сторону. Юджин поднял на меня взгляд, будто заметил насекомое.

– Дела грехов не ваша забота, святые.  – Последнее слово он выплюнул с особым омерзением.

– Прекрати строить из себя того, кем ты не хочешь быть. – Чуть ли не срываясь на бег, я подошла к Дарвуду, который немного оторопел от такого резкого поведения с моей стороны. – Остановись. – Тихая ярость разливалась по моим венам.

– Линдсей Стоун, вышвырни назойливых смертных из наших земель. – Юджин отдал приказ, игнорируя мои слова.

Стоун стал переглядываться с Вайлдом. Они явно обдумывали, стоило ли вообще им сейчас вмешиваться и что-либо делать.

Юджин приподнял за волосы Блэка, смотря, как тот обливался собственной кровью, пытаясь усмехнуться. Моя рука перестала быть мне подвластна, и она за меня сделала свое дело. Раздался хлопок на весь зал, многие сначала не поняли, что я влепила знатную пощечину идиоту, который тоже собрался уподобляться Блэку, а тот именно этого и хотел. Юджин замер, не принимая действительность, его правая щека вмиг покраснела. Тыльной стороной ладони я ударила его, чтобы он пришел в себя. Но после того, как я это сделала, поняла, что сама вырыла себе могилу. Глаза Дарвуда остекленели, и одно его веко стало подрагивать. Он свел челюсти и резко развернулся ко мне лицом, все еще удерживая Блэка, который глотал свою кровь и выплевывал ее одновременно. Тодд стал тихо смеяться, раздражая Юджина сильнее.

«– Ты хоть знала, что он убил твою МАТЬ, КАК и ТУ служанку на Балу Семи Грехов!? Пытался меня сместить и заправлять этими землями?! Ты знала, что он спелся с Каспером  и играл вашими жизнями?! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, СКОЛЬКО ДЕРЬМА ОН СДЕЛАЛ ХОТЯБЫ ЛИЧНО ТЕБЕ?!» – Зашипел Юджин, которого стало трясти от ярости.

– Ты жалкая пародия первородного Греха Гордости. – Пытался оскалиться Блэк. - Гордость точно в тебе сидит?

Юджин метнул яростный взгляд к Зависти. Одним резким движением он перерубил шею Блэка Болином Стража. Густая кровь стала брызгать во все стороны. Мое лицо вмиг залилось алыми пятнами, ровно как и лик Юджина. Алый фонтан поливал нас и ближайших приглашенных, пока мы смотрели друг другу в глаза. Все вокруг стали поднимать панику и создавать толкучку. Я не сводила взгляда с Юджина, пока он отбрасывал обезглавленное тело Греха Зависти. Он вздохнул и запрокинул голову к потолку. А после новая волна криков поселилась в помещении. Я мельком оглянулась. Ближайшие производные грехи были мертвы. Дарвуд остановил время, чтобы расправиться хотя бы с ними, по причине того, что те переметнулись на сторону Тодда. Он был в ярости. Алые брызги были повсюду ...

Настоящая казнь для предателей ...

– Я же говорил, ты будешь смотреть иначе. – Усмехнулся блондин, прикрывая глаза ладонью, а после растер кровь на своем лице.

Меня кто-то одернул назад, я чуть не потеряла равновесие. Шум исходил от толпы, что бросалась в разные стороны, он глушил все голоса. Оставив меня позади, Страж с Болином сделал выпад в сторону Греха Гордости. Дарвуд смотрел на него на мелкую соринку в глазу, которая постоянно мешала. У обоих парней было по одному серповидному клинку. Юджин с легкостью маневрировал орудием, словно для него это была привычка.

«– Мне сразу убить его? Или помучить немного перед смертью, как считаешь?» – Дарвуд усмехнулся, не во что не ставя Стража Семи Добродетельниц.

С психа я вложила всю свою ярость, чтобы замедлить время. Только Дарвуд вместе со мной мог нормально передвигаться. Пустой взгляд был обращен ко мне.

– Я дал вам шанс уйти живыми. – Фыркнул парень, смотря на меня как на глупую смертную, которая не воспользовалась его милостью. – В этом поколении добродетельниц уже все ясно. – Блондин развел руками. – Партия за грехами. Идите, доживайте свои дни, а на смену вам придут другие и попытают удачу. – Дернул щекой Юджин.

– Что ты несешь? – Я подошла к Юджину, заглядывая в лицо непроницаемым взглядом.

– Ты же умеешь сбегать, сделай это и сейчас, ещё раз, ну? Давай, иди, беги, сломя голову! Рви струны и живи в своей долине! – Досадно произнес Дарвуд, отводя взгляд. – Или ты нарочно не делаешь, потому что я так сказал? – Вздернул шеей Грех Гордости. – Так будет лучше для всех. И я не намерен подставляться, чтобы ты проткнула меня своим клинком святой. Или ... ты здесь как раз за мной? – Язвительно сообщил собеседник.

– Именно так. – Тихо ответила парню. – Я видела все твои записи. Ты сам искал выход избавиться от своего греха. И ... не нашел спустя многие годы. А выход спасти тебя лишь один. – Я достала свои клинки по обе руки.

Черный и белый кинжалы плавно легли мне в ладони, подтверждая мои слова. Хмурым взглядом Дарвуд окинул мой вид и покачал головой, словно увидел ребенка с опасной игрушкой в руках.

– А сможешь ли? – Юджин подошел ближе. – Лишить жизни? Ну давай, вот он я. Чего встала!?  Пришла бороться, так делай! – Голубой и серый зрачок блондина уставились на меня, ожидая моей реакции.

– Скажи, Юджин. Ты хотел бы снова стать человеком? – Неуверенно я спросила собеседника.

Озадаченный моим внезапным вопросом, парень нахмурился.

– Это было бы самое ужасное наказание, что хуже смерти. – Серьезно ответил парень, вытирая Болин от крови своей ладонью.

Грусть осела в душе, как осадок, но другого ответа я и не ожидала от него. Я опустила руки с клинками.

– Я искал способ усмирить свой грех, научиться его контролировать. Но он всегда контролировал лишь меня. Всегда. Даже когда мы упали с крыши в цветник Блэка. Становиться смертным не было в моих планах. Если ты об этом. Да, и такое невозможно, слава дьяволу. – Спокойно пояснил Дарвуд с тенью тоски в глазах.

– И сейчас контролирует тоже. – Утвердительно заявила я.

– Верно. – Согласился парень с прищуром в глазах. – Каждое слово, каждое действие, каждый вздох, такова учесть греха первого в иерархии. Самое тяжелое бремя, но об этом остальным знать не обязательно.

Я поджала губы. Время вернуло свой ход. Я стояла в шаге от Юджина, совершенно позабыв о Страже, который уже замахнулся для следующей атаки. Стоя лицом к лицу с Дарвудом, не заметила сзади Габриэля, и случайно подставилась. Глаза Юджина расширились, его рука дрогнула, словно он пытался сделать что-то вопреки своему разуму. Внезапно он схватил меня за руку, потянув к себе, а после, заключив в обхват, повернул нас обоих на сто восемьдесят градусов. Я смотрела только в его лицо, мускул в области его щеки вздрогнул. Звук вонзающегося лезвия в плоть сквозь разодранную ткань застрял в ушах. Я чувствовала отдачу через касание тел. Несколько секунд мы стояли в такой позе, прежде чем Дарвуд оттолкнул меня, смотря себе на грудь. Клинок Стража прошел его почти насквозь. Рубашка цвета слоновой кости, что выглядывала из-под черного смокинга, медленно становилась красной. Юджин моментально побелел, прикладывая ладонь к маленькому кончику торчащего лезвия из груди.

– Твою же ... мать. – Выругался Дарвуд, прежде чем его равновесие пошатнулось. – Идиот. – Еле слышно прошептали губы Дарвуда.

Мне пришлось подставить свое плечо, чтобы тот сразу не рухнул на пол. Взглядом, полного упреков и злости, я окинула Габриэля, который непроизвольно дернулся всем телом, будто мой взор причинил физический вред. Он был уверен, что Юджин не использует остановку времени, так как вероятно блокировал ее, поэтому атаковал в полную силу.

Юджин усмехнулся алыми губами.

– Какой позор, двойной удар по гордости. – Шикнул себе под нос блондин. - Отпусти меня, дай хоть навернуться и упасть с гордостью.

– Ничего не говори. – Я помогла сесть Гордости.

– Сам разберусь. – С ехидством произнес блондин.

Придерживая Дарвуда за плечи и поясницу, мои руки вмиг почувствовали еще теплую кровь, что покидала тело греха.

–  Сначала женщина врезала по лицу на глазах у всех, а теперь вшивый Страж ... – Он закашлялся. – Насадил меня на острие. И опять все из-за этой же женщины. – Юджин покосился на меня. – Ты мое проклятье, Хэйзи. – Прошипел парень, обнажая окровавленные зубы.

Пока я выслушивала монолог блондина, внутри все содрогалось. Мои руки тряслись, а взгляд был прикован к орудию, что торчало из груди парня.

– Неужели надо стоять на краю лезвия ножа, чтобы ты ... так смотрела на меня. – Начинал бредить парень, облизывая кровь со своих губ.

Я замерла, услышав его слова, которые содержали в себе досаду.

– Рейчел, отойди. – Страж с непроницаемым выражением лица смотрел с горящими глазами, что были в мольбе исполнить его слова.

Габриэля переполняла злость, его движения были резкие, но он пытался себя сдерживать.

– Хватит тянуть. – Сквозь зубы шикнул Страж, чьи скулы тряслись. – Отойди от монстра, что снова взял тебя под контроль. – Габ подошел ко мне, хватая за локоть, и потянул от Дарвуда сильным рывком.

Моя рука сделала круговой движение, что высвободило ее из захвата. Я рухнула на колени, по-прежнему сидя около Юджина. Священный клинок Стража не давал возможности греху, в котором он окажется, использовать свои силы, чтобы воздействовать на окружающий мир. Моя кисть потянулась за спину Юджина, дрожа ложась на рукоять клинка.

– Что ты делаешь!? – Страж схватил меня за плечо, разворачивая к себе.

Его лицо исказилось из-за разочарования во мне. Огорчение читалось по его чертам лица, он до последнего пытался меня остановить.

Дженн с Эйденом появились внезапно, возникая из сходящей с ума толпы, что бушевала лишь бы выбраться из зала. Парадная дверь была заперта, а врата, из которых выходили я и Дарвуд, открывались снаружи. Вайлд грубо оттолкнул Стража в сторону, преграждая собой путь. Дженнифер стояла рядом с братом и что-то тихо ему говорила, от чего Страж мрачнел каждую секунду.

– Она знает, что делает, не лезь. – Предостерегающе выдал Эйден, давя на волю своей агрессией в голосе.

Отвернувшись от остальных, я снова потянулась к ручке клинка Болина. Я чувствовала, как пульсировала моя спина, ощущала вибрацию боли, что терпел Дарвуд. Пот скатывался по висками бледного лица. Пока остальные стояли в стороне, я сделала то, что подсказывала моя чуйка. С силой, я сжала челюсти и туго потянула за рукоять серповидного орудия. Выдернув ее из тела Юджина, меня стало качать в разные стороны. В глазах стало плыть. Тело Дарвуда вздрогнуло под действием моей руки. Болин с лязгом выпал из моей руки, а я провалилась в темноту.

Дженнифер

Дарвуд очнулся раньше Рейчел, как сообщил Эйден. Вторые сутки она не приходила в себя. Мы решили не покидать резиденцию греха Зависти, решая все закончить здесь. Так сказать закончить начатое, и никогда не возвращаться к этому.

Я грезила недавними воспоминаниями, не в силах оставить их в покое. Суматоха в зале началась неожиданно. Появление Дарвуда в банкетном зале заставило распространиться волну дрожи, что почувствовали все присутствующие на Балу. Эйден дал понять, чтобы мы пока ничего не предпринимали. Пока у Блэка были развязаны руки к действиям, я не мгла осмелиться сделать хоть один свой ход. Мимолетные картины по поводу будущего все еще стояли перед глазами. Я никак не хотела их претворения в жизнь, поэтому не спешила. В зале Рейчел выглядела непоколебимой, подруга стояла ровно как солдат, не двигаясь с места. Мне не давал покоя этот факт.

Когда стало ясно, что Блэк причастен к смерти Дария, меня пробил озноб. Эйден взял меня под руку сильным движением, чтобы я не сорвалась с места. Посмотрев мельком на Стража, его глаза были прикованы к подиуму с опьяненными зрачками гнева и боли. Недобрат сжал Болин в своей руке, костяшки пальцев сразу побелели. Было видно, что он сдерживал себя из последних сил, как и я. Но и Юджин Дарвуд был вне себя, каждое его движение и словно будто припускало Зависть с небес на землю, указывая на его привычное второе место. Без своего ренегата Блэк был бессилен против Греха Гордости, который в отличие от него был подкреплен этой силой. Если без ренегата Дарвуда, Тодд мог потягаться с Юджином, то в другом случае у него не было вариантов. Как сейчас. Даже не смотря на то, что он из предыдущего поколения грехов, его место все равно будет всегда оставаться вторым и только вторым.

Поколения грехов? ... Адские черти, да что там у них еще за тайны!?

Я помнила лицо Эйдена, когда он нехотя склонился вместе с остальными грехами перед Дарвудом. Он не хотел этого делать, заметила оскал, когда парень смотрел в пол в процессе поклона. Ден понимал, что так нужно было сделать, подыгрывая обстоятельствам, но это не означало его согласия с происходящим. Смута в зале создала неразбериху, когда пролилась первая кровь в зале Бала. Толпа начала мельтешить, пытаясь выбраться отсюда. После и производные грехи стали лишаться жизни в мгновении ока, вокруг все было залито алой жидкостью. Нас с Эйденом затянуло в пучину хаоса. Но даже в ней я смогла увидеть дрожащее лицо Минди Дарвуд, которая пятилась при каждом движении своего брата по греху. Впервые она стала тенью за весь период мероприятия, не желая выделяться на публике. Она первая ринулась в сторону парадного входа, но ее ждала неудача, так как массивные врата были заперты. Стерва не теряла надежды и бросилась к окну, хватая канделябр на ходу, чтобы разбить стекло. Я не могла позволить ей сбежать и уйти в неизвестном направлении, так как это могло поставить под угрозу срыва нашу священную миссию, будь она не ладна. Ее глаза, как у забитого и перепуганного зверька, скакали по залу, она озиралась по сторонам с нервным тиком. Когда наши взгляды случайно пересеклись, я оскалилась в улыбке. Все же мне было так или иначе уготовано убить Мидни, пусть и не на совсем, ведь это было подвластно только Рейчел. Я сжала в тиски ее сердце, наблюдая, как угольные зрачки Греха Тщеславия расширялись от пульсирующей боли в груди. Мне не нужно было ее убивать, а только лишь остановить. А я в своем репертуаре не могла не поддаться соблазну и не посмотреть на ее корчащаяся лицо от боли и унижения. Все окружающее пространство погрязло в темно-серых тонах. Сердце Минди Дарвуд вместе со всеми ее кровеносными сосудами мигало для меня в единственных ярких красках красного цвета. Как маяк. То, что она могла сделать в будущем, меня лишь подзадоривало и разжигало чувство злости. Девушка в красном платье превознемогая адскую боль в груди, до последнего шла на своем.

Какая отчаянная ...

Она замахнулась золотой подставкой для свеч в надежде достигнуть своей цели. Увы, я не позволила ей протянуть дольше и секунды, со всей яростью я сжала свою руку в кулак, наблюдая, как девушка теряла над собой контроль. Запрокинутый канделябр над головой Минди выпал из ослабевшей хватки. Грех Тщеславия пошатнулась и замертво рухнула на бок, словно никогда раньше не двигалась. Вайлд меня не останавливал и наблюдал на всей этой картиной.

«– У вас личные счеты?». – Обратился Эйден по связующим нитям.

«– Можно и так сказать». – Хмыкнула удовлетворенно я.

Моя душа успокоилась, а внутри разлился поток легкого облегчения. Пока Дарвуд устраивал красный фонтан, я пыталась пробиться сквозь обезумевшую толпу, которая кишела в зале.

Это самое настоящее месиво. Причем Дарвуд, словно зверь в клетке, заперт со своими жертвами. И последним точно несдобровать. Как бы не попасть в их число.

Немного не поняла, как Страж успел вогнать клинок Болина в спину Греха Гордости. Сцена выглядела так, будто ничего хорошего не предвещалось. Рейчел сидела на коленях, придерживая Юджина Дарвуда за корпус тела. Он истекал кровью, а меня не покидала идея добить его на месте, пусть, как и Минди – на неопределенное время лишить жизни. Эйден поспешно оттащил Стража от Рейчел, прилагая усилия. Подруга была прикована взглядом к Греху Гордости, от чего лицо недобрата было понятное дело искажено от отчаяния и боли. И я не могла не подлить масла в огонь, так как давно хотела донести до Стража свои внутренние обиды, которые копились годами. Я поравнялась с недобратом плечом к плечу, и слегка наклонила голову в бок, чтобы тихо сообщить ему новость вечера, которую он пытался игнорировать.

– Родной, брат. Один–один. Тебя только что отвергли. Карма, наконец, настигла и твою персону. Надеюсь, ты прозреешь окончательно. – Из моих уст сочился яд, который под накопительным эффектом решил выйти раз и навсегда с целью очистить мой организм от этого тяжелого груза.

Я посмотрела на Рейчел, что тянулась за клинком, чтобы вытащить его из тела Дарвуда.

– О-о-о, бедняжка Габриэль. Согласись, неприятное ощущение, когда тебя бросают. Пусть не совсем в том свете, но ощущения должны быть схожи. Теперь ты на собственной шкуре испытал те эмоции, которые буквально разорвали мою душу на тысячи, не подлежащих никакому восстановлению, частиц много лет тому назад. Поверь, и я рада этому до безумия. Скажи, каково огорчение и разочарование на вкус? – Шепнула Стражу на ухо и с горделивой осанкой направилась к Рейчел.

Ошеломленный недобрат точно прожигал мне спину своим яростным взглядом, но от скандала и потасовки нас спасла Рейчел, которая внезапно потерла сознание, падая на пол вместе с Болином.

Пару дней спустя ...

Вторые сутки я находилась в комнате Хэйзи, что спокойно лежала на кровати. Я вытерла Рейч лицо влажной тканью, смывая красные капли и подтеки с ее лица и рук. Переодев подругу в чистую одежду, что мы нашли в шкафах других комнат, ждала ее пробуждения. Простое белое платье с длинными рукавами напоминало чем-то одеяние святых, когда мы были в Башне Семи Сестер. Мне достался наряд служанки, надеялась поскорей выбросить это воспоминание из головы. Атласная ткань одеяния подруги слегка делала отблески, когда лучи света касались оконных стекол. Расчесав серебристые волосы подруги, я тяжело вздохнула, так как душа была не на месте. Дарвуд очнулся ближе к концу первого дня, словно он не был ранен никогда. Действительно бессмертие грехов пугало, эта сила слишком непонятна и таинственна для простых смертных людей. Он так и не соизволил посетить Рейчел, но и не предпринимал никаких действий, чтобы избежать пророчества. Не понимала, что было у Гордости на уме, и это напрягало. В любой момент все могло перевернуться и пойти под откос. Но сколько бы я не ждала подвоха, его не было. Я переживала за состояние Рейчел, но такой обморок можно объяснить рядом причин. Неизвестно, что ей пришлось вынести, пока свершалось будущее, которое, к счастью, не наступило. Однако Зои нам не удалось спасти, и меня разрывало на части от вины, так как это был мой план с подменой. Но если бы на ее месте оказалась Рейчел, я вряд ли бы осталась в здравом уме. Никсон не заставляли насильно соглашаться на эту авантюру, она лично изъявила желание, не отступая от своих убеждений. Но мне было поистине ее очень жаль, но столько же я была ей благодарна до глубины души. В моих глазах она была храбрее и сильнее, чем мы все. Никто так достойно не смог встретить свою смерть. Ее тело святые аккуратно освободили от трона, протерли, и как только все закончится, мы доставим его в Священную Долину для торжественных похорон. По крайней мере, это было у нас на повестке ближайших дней. Вот только самое сложное для меня было еще впереди ...

Я сидела рядом с кроватью Рейчел, облокотившись на спинку стула и прикрыв глаза. Входная дверь щелкнула, и из-за нее показался Грех Гнева, который поочередно окинул взглядом меня с подругой. Зайдя полностью в помещение, он остановился у нижней части кровати, смотря на умиротворенное лицо Святой Любви.

– Линдсей мертв. – Глухо произнес Вайлд, не смотря на меня.

Я боялась услышать эту новость даже больше, чем, если бы Дарвуд вновь вернулся к своим грандиозным замыслам. Но по какой-то причине он этого не делал. И внутри все кричало и протестовало. Я бы вздохнула от облегчения, если бы второй вариант был бы правдивым. Эти два дня Стоун и Ирвин постоянно были вдвоем и о чем-то разговаривали. Они, как это бы странно не звучало, нашли общие темы для бесед. Даже не беря в расчет былые резкие и негативные реакции Амели на одно лишь упоминание о ее противоположности в лице греха. Она сделала свой ход, и теперь настал мой черед, который, я надеялась в глубине души, никогда не настанет. Во рту пересохло, кисть потянулась за стаканом на тумбочке у кровати, наполняя его прозрачной жидкость из графина подрагивающей рукой.

– Рейчел еще не очнулась. – Прохрипела я, не узнавая свой голос.

– Это ничего не меняет. Дело времени. – Настойчиво ответил парень, пресекая попытки оттянуть еще временя.

Мы вышли в коридор под гробовое молчание. Направились в соседнее крыло третьего этажа, где разместился Грех Лени. Зайдя неуверенно в комнату, я покосилась на Амели, которая сидела у камина. На диване рядом с ней лежал Стоун, расположив свою голову на коленях святой Трезвения. Девушка не обратила на меня внимания, ровно как и на Эйдена, она смотрела четко в огонь тлеющих пален, которые постоянно потрескивали. Ее правая ладонь лежала на макушке рыжего парня. Диван стоял ребром к входу, поэтому я видела лишь профиль лица Амелии и макушку Греха Лени. Почему-то было ощущение, что в последний момент девушка не хотела совершать задуманного, но через силу давящих обстоятельств она сломила в себе эмоции.

Их струны провались ...

Из груди Линдсея можно было с прохода заметить торчащее орудие святой, которое было короче, чем я его видела в Башне Сестер. Думалось, что копье в виде посоха было изначально рассчитано на Грехов Лени и Уныния. На душе стало тяжело, я видела каменное выражение лица Ирвин, но не могла ей помочь, так как сама в ней нуждалась, как никто другой. Амелия тоже разорвала струны, ... и я уже знала какого будет мне.

Эйден взял меня за локоть и вывел из комнаты снова в полумрачный коридор. Ситуация была странной даже для меня.

– Доставай свою зубочистку, кажется, ... я следующий в очереди. – Хохотнул Вайлд, стоя ко мне спиной.

– Рейчел еще не пришла в себя. – Сквозь зубы я процедила, повторив свою фразу.

Эйден обернулся через плечо с настороженным видом. Он подошел ко мне и достал мой Атам, вкладывая его в мою руку. Рукоять кинжала будто царапала мою ладонь, впервые мне захотелось от него избавиться и куда-нибудь выкинуть, а лучше уничтожить. Глаза стало щипать, я отказывалась принимать орудие в свои руки. Мои губы дрогнули, я опустила взгляд, не в силах его обратить к собеседнику.

– Прекрати так себя вести. Знаешь, как выглядит глупо, когда грех просит его прикончить? – Гневный шепот парня обдал мое лицо.

Я мотнула головой, отворачиваясь от пристального взгляда янтарных глаз. Вайлд с силой вложил клинок в мою ладонь, сжимая своей рукой поверх моей кисти. Я уперлась спиной об ледяную стену пустого коридора, где стояли лишь мы.

– Ну, и где весь твой запал ядреного характера? – Эйден оскалился и приблизился к моему лицу.

Его нос почти касался щеки, отвернутого лица. Моя мимика исказилась.

– Не падай в моих глазах так низко. – Тихий рык, исходил из его грудной клетки, а голос словно вибрировал.

Резко повернула лицо к парню, которое переполняла злость, обида, сожаление. Я боялась рисковать потерять его, так как не знала, получиться ли воплотить мою сумасшедшую идею, у которой были минимальные шансы. Прикусив язык, я грозно всматривалась в алые зрачки Греха Гнева, что, как и мои, налились таким же оттенком из-за прилива ярости.

– Я изначально говорил, что ждал этого момента, когда смогу сбросить этот груз. – Не унимался Эйден, нависая надо мной. – Помоги мне сделать это. – Парень навел мою руку с Атамом на линию уровня своего сердца, не сводя с меня горящих уверенностью глаз.

По щеке сорвалась слеза, взгляд поплыл от прилива грусти и тоски из-за предстоящей потери. Горесть стояла комом в горле, мучительно царапая его изнутри. Рука с кинжалом заходила ходуном. Внутренние колебания тормозили очевидный исход, который пыталась оттянуть по возможности. Стиснув челюсти, я широко открыла глаза, чтобы отчетливо запомнить момент, который навсегда останется в моей памяти. На секунду я прильнула к губам парня, вставая на носочки. Мимолетный поцелуй остался на губах. И я хотела сохранить его в памяти, не важно, как будет в будущем. Резким выпадом руки, я вонзила кинжал в область сердца Греха Гнева. Вскрик застрял в горле, словно кричал кто-то за меня. Внутри ощущался упадок, голая пустота, так как золотые нити, что связывали наши души, резко оборвались. Я заорала во все горло, не сдерживая порыва боли.