Глава 12

Темные силы окутали ночью,

Дева до сути желает добраться,

Вот только, увы, еще много работы

Дар обуздать не легкое право.

Краски судьбы сгущаются чаще.

Дорога в столицу еще впереди.

Голосу сердца доверься, святая.

Не бойся ошибок, жизнь непроста.

Дженнифер

Голоса во тьме снова не давали мне покоя. Правда в этот раз я была морально готова к такому. Все тело дрожало от низкой температуры, которая нависала во всем мраке. Инстинктивно обхватила себя руками, пробираясь сквозь тьму, даже ничего не видя кроме черной пелены. Шепот вперемежку с вскриками то приближался, то отдалялся, сменяясь на новый тембр. Ощущение страха было уже не такое острое, как в прошлый раз, когда биение собственного сердца раздавалась даже в висках и ушах. Я была скорее на стороже, идя в неизвестность, словно с завязанными глазами. Я прислушалась к звуку на фоне голосов незнакомых мне людей. Потом поняла, что звук моих шагов отчетливо раздавался эхом и угасал в потоке шума душ. Однако закралось сомнение, что звучание принадлежало моей ходьбе, поэтому, нахмурившись, резко остановилась и стала озираться по сторонам, как будто могла что-то разглядеть. На удивление звук не утих, и стал продолжать отбивать четкий ритм, в такт которого как раз я шагала во тьме. Летающие голоса, словно специально усилили свой рокот, не давая мне понять нужный мне источник. Души словно столпились вокруг меня, даже заполняя пространство надо мной. От колоссальной волны шума у меня закладывали уши, поэтому я закрывала их ладонями и с оскалом кричала в ответ незнакомцам. Было ощущение, что я вовсе сорвала голос, так как не слышала его звучание из-за гама вокруг меня. Накрывая ушные раковины ладонями, я пыталась блокировать неприятные вопли и крики, казалось, от которых вот-вот бы лопнули барабанные перепонки. Все лицо сморщилось из-за смешанных чувств, металась из стороны в сторону, чтобы уйти от такого уровня звука.

Вдруг я почувствовала, как энергия алой ведьмы заиграла внутри меня, глаза точно были уже алыми, так как ощущения были схожи. Уверенность наполнила всю меня, так как теперь я была небеззащитна. Не размыкая глаз, я прокричала словно не своим, огрубевшим голосом: «Пошли прочь!». Я чувствовала вкус силы, который меня пьянил. В эту секунду я была собой, и не страшилась проявлять свой дар. Звуки стали тише, их тембр понизился до тихого и едва уловимого шепота. Медленно поднимала свои веки, чтобы понять местность, в которой я оказалась во сне. Мрак рассеялся вдоль дороги, на которой я стояла, образовывая проход. Черный тротуар, собственно по которому я и шла, казался нескончаемым и бесконечным. По обе стороны от дорожки стояли черные тени, не осмелившись приближаться. Не выдавая своего удивления, я обернулась назад, так как оттуда и шел звук, который мне был интересен.

Уже знакомый мне красный плющ стоял под струей света, природу возникновения которого я не знала. Осторожно, я повернулась на сто восемьдесят градусов и шаг за шагом стала приближаться к высокому алому растению, который был в высоту больше десяти метров. Не понятно, на чем именно он держался, но в его середине был небольшой клубок из листьев такого же красного цвета, который пульсировал неким свечением, словно живой организм. Как завороженная я всматривалась в шар из алых листьев, совершено позабыв о голосах незнакомцев. Тени, оказывается, специально вели меня в противоположную сторону от плюща, а кричали и голосили лишь для того, чтобы я не могла понять, что скрывалось за этим мраком. Когда мозаика сложилась в моей голове, то все встало на места.

И вот я уже стояла перед алой полянкой, на которой располагался высокий плющ. Пульсация красного, обернутого листьями, кокона ощущалась всем телом, от чего оно слегка подрагивало в такт ритма красного клубка. Мне почему-то хотелось вздохнуть, так как наконец-то я нашла это место сама при помощи своих сил. Желание приблизиться казалось невозможным, но меня словно магнитом тянуло к этому месту, и к тому, что было сокрыто под листьями алого плюща. Я уже приготовилась наступать на окрашенную в темно-бурую, алую траву, как что-то или кто-то одернул меня за руку. Едва смогла не потерять равновесие, но от увиденного зрелища мурашки мгновенно покрыли все мое тело. Предо мной стоял Оливер, кучер, который погиб во время поездки в Графство Рейдж. Мне захотелось вырвать себе глаза и больше никогда подобного не лицезреть снова. Парень был в той же одежде, что и в последний день его жизни. Только она была порвана, залита пятнами и брызгами крови, потрепана со всех сторон и не пригодна для носки. Его выражение лица было отвратительным. Выпученные глаза, которые потеряли жизненный блеск и красоту карей радужки, напоминали мутные белки, как у мертвой рыбы. Цвет кожи оставлял желать лучшего, он был трупного оттенка с зеленым отливом и в некоторых местах виднелись фиолетовые пятна. Щеки совершенно исчезли с его лица, открывая тем самым всю ужасную картину внутренней стороны челюсти. Было ощущение, что он восстал из мертвых, хотя его тело уже давно должно было разложиться. Ужас и истинное непонимание отразилось на моем лице, когда я повернулась лицом к Оливеру. Чтобы не закричать от испуга в полный голос, я накрыла рот обеими ладонями и в шоке отшатнулась от парня. Вырвался душащий крик из моего горла, который в нем застрял слово кусок стекла, царапая при этом его изнутри до жгучей боли. На глазах вмиг образовалась слезная пелена. Стук, исходящий от плюща, перестал быть слышимым, почувствовала, как силы ведьмы покидали меня, так как я проявила слабину и не смогла совладать со своими эмоциями. Мои ноги начали пятить тело назад по причине того, что Оливер наступал. Он что-то хрипел, пытаясь выдавить из себя человеческие слова, но на деле получались лишь стоны и непонятные шумы. Парень шатался из стороны в сторону, так как ему словно трудно передвигать конечностями. Его вид и движения не обещали ничего хорошего, лишь вызывали панику и ужас. Мое дыхание участилось, глаза были сосредоточены только на теле Оливера, которое заносило в противоположные стороны, мне оставалось только отступать назад. Холодный пот стекал по вискам и вдоль позвоночника. Я схватилась за голову и с безумным взглядом прокричала мертвецу: «Не подходи! Отстань от меня! Убирайся! Прочь! Прочь от меня!». Груз вины снова давал о себе знать, но я не могла изменить прошлого, я была слишком слаба и не ведала о своей силе. Потом я обо что-то запнулась и начала падать во мглу, силуэт обезображенного Оливера скоро растворился во тьме.

Очнулась в своей комнате, ... и в голову ударил адреналин, так как мысль о сонном параличе снова стала явью. Пытаясь пошевелить хоть пальцем, моя рука лишь издевательски подрагивала, как бы насмехаясь над моей временной немощностью. Все тело парализовало, так случилось, что мои зрачки были устремлены прямо на вход коморки. Я не могла их перевести. Наверняка, согласно моему закону везения, опять никого не было рядом в этот момент. Глаза немного слезились, так как я не могла ими моргать. Тело вместе с конечностями отказывались мне подчиняться, словно больше не принадлежали моей персоне. Было ощущение, что мозг осознавал факт пробуждения, но тело все еще пребывало в состоянии сна. Даже выругаться не могла, так как губы тоже показали мне неприличный жест, и не стали двигаться. Как чудесно, лежать и содрогаться всем телом, так как воздуха в легких не хватало уже с самого пробуждения. Волнение и паника снова застряли в моих мыслях, от чего участилось сердцебиение. Дверь в коморку скрипнула и приоткрылась. Надежда, что мне все-таки помогут, закралась в душу, но ... ненадолго. Вместо Рейчел на пороге стоял сам Оливер в таком же образе, как и во сне.

Твою ма-ать! НЕТ, НЕТ, НЕТ! НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! НЕ СМЕЙ!

Вблизи он выглядел еще хуже. Его ватное тело вывалилось из-за приоткрытой двери, и он рухнул на пол. С ужасом наблюдала всю эту сумасшедшую картину, даже закричать, мне не было позволено. Ничего не могла с собой поделать, оставалось только пялиться на вселяющую ужас обстановку с широко открытыми глазами без права зажмуриться. Руки парня впивались в каменные неровности на полу, и сломанные ногти противно скрипели, словно издевались над моими нервами. Таким образом, он полз лежа на животе, а после его руки с хрустом приняли неестественные позы, изгибаясь в противоположную сторону. Все это время он пытался что-то вымолвить, но все попытки терпели неудачи. В таком медленном темпе, который щекотал мне нервную систему и внушал агонию паники, Оливер дополз до моей кровати со стороны ног. Потом, с несвойственными живому человеку движениями, мертвец вскарабкался на меня и стал ползти к изголовью кровати с противными шипениями и кряхтениями. Казалось, волосы встали дыбом, когда я почувствовала трупный запах, которой ударил в нос.

Этого не может быть. Это не реально. НЕТ! ЭТО СОН! ВСЕГО ЛИШЬ!

Тошнота подкатила к горлу, но я не могла ее контролировать, так как тело было полностью парализовано. Адреналин охватил всю меня, грудная клетка дергалась от нехватки воздуха, но было ощущение, что икота застала меня по причине испуга. Когда лицо Оливера было в сантиметрах от моего, изо рта мертвеца я услышала едва различимые слова с нечеловеческим голосом, который был разной интонации, как будто ему что-то мешало говорить: «Расшшшкажиииии йееййейей, Расскажи-и !!!». Противное шипение раздалось эхом в моих ушах, и я смогла зажмурить глаза.

Через секунду обрела контроль надо своим телом, от чего подскочила с постели, выставляя руки перед собой. Моргнув пару раз, поняла, что труп мертвого кучера исчез, словно его тут и не было, и моя шальная фантазия снова разошлась.

Да-да.

Тут главное не сойти с ума и уметь отличить реальность от мира сновидений. Но даже сны бывали настолько реалистичными, что иногда забывала об этом факте. Потом я села на кровать, свесив ноги, и обхватила себя за затылок, притягивая голову к коленям. Процедила сквозь зубы: «Я почти была у цели». Вспомнила слова Оливера, мурашки снова покрыли тело, от чего то, в свою очередь, передернулось. Правый глаз у нижнего века стал пульсировать, видимо защемило нерв от такого ночного сумасшествия, поэтому данная область непроизвольно дергалась. Мысленно я прокручивала слова, которые мне удалось расслышать из мерзкого рта кучера. Прекрасно понимала, что он не даст мне приблизиться к алому плющу в следующий раз.

Мертвец желал, чтобы я рассказала что-то, но кому и что именно?

Молнией меня поразило осознание, видимо, из-за текущих событий я начала терять хватку в части сообразительности и очевидности. Миранда должна узнать, что ее брат умер, когда обезумевший на время Грех Гнева случайно прищемил ее дорогого Оливера, который попался под руку.

Боже, ... какой кошмар. Да, ты издеваешься...

У меня же не получиться, по-человечески, произнести слова без едкости, так как Миранда не совсем подходящая для меня компания.

Может, написать письмо? Правда, в этом случае она может не поверить. Черт! Черт!

Я стукнула кулаком по прикроватной тумбочке, так как осознала, что выхода не было, кроме как сказать все как есть ... Оглянулась в сторону Рейч, и вздохнула. Подруги не оказалось на ее кровати, тогда бы точно ее разбудила.

Тяжело вздохнув, вспомнила, что моя рука повреждена, как собственно и лодыжка на одной ноге. Выругавшись, теперь я могла себе позволить шевелить губами и даже, на минуточку, говорить, вспомнила, что семерка грехов потеряла своего первого собрата.

Времени мало. Эррол Пикок теперь мертв. А я ещё недостаточно сильна, ... гадство!

Сложно описать, что я чувствовала по этому поводу. Тогда, лежа на спине в снегу, я хотела испустить его дух, так как Грех Похоти сам покушался на мою жизнь и заявлял это открыто. Но теперь, мне просто его было жаль ...

Через четыре часа ...

За окном уже поднялось солнце, наконец-то я поспала до предела, который требовал мой организм. Пусть даже кошмары терзали меня во сне, но выспаться – это уже половина успеха. Так как полдня, считай, прошло, и я не вляпалась в очередную несуразную ерунду. Уж лучше во сне пусть происходит полный апокалипсис, чем наяву. Я окончательно поднялась с постели и зашагала в сторону выхода, дверь была приоткрыта ...

Интересно, изначально так и было?

Махнув рукой, я вышла из комнаты и, хромая, зашагала в столовую.

Кажется, собравшиеся жители Башни уже обедали за столом. Все святые сидели мрачные, как будто кто-то умер.

Ах, да, Эррол Пикок. Так по идее они должны радоваться, от чего же у них такие кислые мины на лице? Разве не этого хотела добиться группа сектантов святых добродетельниц?

– Что с лицами? – Прохрипела я, опираясь руками на створки деревянной арки.

– Дженн! – Рейчел с облегчением сменила каменное лицо на приветственную улыбку и обеспокоенный взгляд. – Как ты? – Подруга уперлась ладонями в стол.

– Я живучая, что со мной будет? – Пожала я плечами, отводя взгляд, и поспешила занять свободное место рядом с Анжеликой.

– Раз мы все в сборе ...– Кашлянул в кулак Страж Семи Сестер, который не сводил с меня пристального взгляда.

– Нет. – Коротко бросила я, не поднимая взгляд на Стража, пока занималась наполнением своей тарелки едой.

– Может, я кого-то забыл? – Страж с осторожностью и чувством такта произнес свои слова, которые были мне противны до омерзения.

– Да. – Я подняла свой взор, смотря в упор на недобрата. – Твое эго. – Послала лучший свой оскал и принялась за еду.

Пока недобрат закатывал глаза, цокал и тер свою переносицу, я почти успела доесть пищу.

– Так вот. – Опомнился Страж, пока пытался совладать со своими эмоциями. – Завтра мы отправляемся все вместе в столицу Священной Долины. – Размеренно и спокойно произнес парень, пока я с набитым ртом не обращала никакого внимания. – В Ариане мы пребудем на аудиенцию к Правителю Священной долины. Он лично изъявил желание встретиться с вами, так как должен понимать, кому он вручает судьбу долины. – Оглядел всех присутствующих. – Дженн? – Послышались раздражительные нотки в его голосе, от чего меня наполняли позывы радости и предвкушения его будущей реакции.

Вместо ответа я изобразила указательным пальцем вопросительный знак, и при этом, продолжала поглощать обед, смотря в тарелку с равнодушным видом.

– Ты можешь уделить внимание важной информации? – Недобрат недовольно приподнял бровь.

– Братишка, ты и важная информация – это несовместимые вещи, даже, скорее, противоположные. Как этот кусочек горошины в моей тарелке. – Я ножом пододвинула половину горошины на центр посуды. – И как твое клетчатое самомнение. – Хмыкнула я, продолжая уплетать еду.

Видимо всем потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл моих слов, после чего недобрат, даже не успела заметить, как метнул свой Болин, раскалывая мою тарелку вместе с содержимым на несколько частей. Уголки моих губ слегка приподнялись, пока кто-то из святых охал. Аккуратно я выдернула серповидный клинок из стола под возмущения Амели, которая не могла терпеть погрома в пределах ее пространства, которым она заведовала.

Что ж, пусть недобрат полазает по потолкам.

В той же манере я метнула клинок в потолок, может кто-то и забыл, но Атамом я владела не хуже Стража. Все пары глаз уставились вверх, смотря, как серп вонзился между каменных блоков прямо в щель потолка.

– Да твою ж ... – Начал рычать Страж.

– Хватит! – Не выдержала Рейчел, посылая укоризненные взгляды в сторону меня и недобрата, на что я просто пожала плечами.

– Кстати, дорогуша Шепард. – Не смотря в сторону смуглой девушки, я потянулась за графином, чтобы налить себе воду. – У меня для тебя не совсем хорошие новости. – Я поджала губы, растянув их в тонкую линию.

Миранда с сомнительным видом окинула мой сидящий силуэт.

– Немного предисловий, просто кивни, если это так. – Монотонно и отстраненно выдала я. – Оливер Шепард, худощавый паренек, лет шестнадцати примерно, с веснушчатым лицом и карими глазами, еще он мило картавил, кажется. – Я подняла безразличный взгляд на Миранду, которая прожигала меня обеспокоенным взглядом, но потом легонько кивнула, напрягая челюсть.

Девушка со смуглой кожей и черными кудрявыми волосами, что сидела наискось от меня, оборонительно сложила руки крест-накрест. Святая Нестяжания направила свои зрачки цвета хаки с прищуром в мою сторону, хотя в них читался как страх, так и неугомонное любопытство.

– Читай по слогам. – Я показала указательным пальцем на свои губы. – Оливер Шепард мертв. – Мой корпус тела слегка поддался вперед, а глаза Миранды вспыхнули гневом и паникой. – Уже как два месяца. – Непринужденно добавила я. – Его оживший труп не давал мне сегодня отоспаться, просил рассказать. – Пожала плечами, будто меня не волновала ситуация, напряжение, повисшее за столом, было просто колоссальным.

– Что? – Сестра Нестяжания приподнялась со стула, небрежно отодвигая тот. – Это уже слишком ... – Низким голосом пробурчала себе под нос девушка, у которой в глазах был нездоровый блеск. – ДАЖЕ ДЛЯ ТЕБЯ, СТЕРВА! – Миранда ударила ладонями по столу, и закрыла глаза, дрожа от моих слов.

Пока остальные девушки за столом просили успокоиться и шептались, Рейчел подошла к моему стулу и встала позади меня, опирая кисти рук на спинку стула. Миранда Шепард резко распахнула глаза и устремила их четко в мои зрачки. Очи смуглой девушки потеряли блеск насыщенного болотного оттенка и стали тусклыми, почти белыми, а после залились неким легким свечением. Чем-то это напоминало Каспера Фолена, от чего я даже обомлела, но не показывала виду.

А она смелее, чем я думала, даже похвально, но ... так глупо.

Стоило мне слегка надавить силой крови, как Шепард застонала, накрыв лицо ладонями, и отшатнулась от стола. Страж подскочил с места, придерживая святую Нестяжания за локти. У девушки подкосились ноги, но потом она обрела состояние ориентира, и с нервозностью убрала руки от лица. Черты были искажены в злую гримасу, мутные глаза были наполнены горечью и болью, из которых стекали капли слез. Все-таки сосуды девушки не выдержали кровяного давления от моей руки, и глаза сильно покраснели. Она пыталась вырваться из хватки недобрата, однако Страж был довольно непреклонен и не позволял Миранде натворить бед. Оскал ее зубов был адресован мне, хотя если это ее попытка воздействовать на меня, то она провальная. Я и то улыбалась жутче, чем эта особа, у которой временное помутнение рассудка.

– Услуга за услугу, чертова ведьма! – Со злобой прошипела Миранда. – ТЫ. – Она ткнула пальцем в мою сторону, как будто на расстоянии пыталась проделать во мне дыру. – Только мое предсказание правдивое, лживая тварь! – ЛИЧНО ТЫ! – Подпрыгнула на месте Шепард, пока недобрат ее оттаскивал в сторону выхода и при этом прикрикивал на нее, но девушка совершенно игнорировала слова парня. – ТЫ УБЬЕШЬ ГРЕХА ГНЕВА! НЕ БУДЕШЬ С НИМ! В КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ, ТЫ ОСТАВИШЬ ЕГО САМА ЖЕ! – Вопила святая, которая потеряла всякое терпение.

Я содрогнулась всем телом, не находя хоть каких-то слов. Рейчел, все еще стоявшая за мной, подала голос вместо меня, за что я ей благодарна.

– Дженнифер не лжет! – Голос подруги надломился. – За несчастный случай с кучером Оливером мне она говорила еще, будучи в Долине Грешников! – Стояла на своем Рейчел с твердым намереньем оправдать мои слова. – Это правда, какая она бы не была ... – Досадно прошептала девушка позади меня.

Я была сбита с толку и уже потеряла всякий интерес к беседе, меня она уже даже не волновала. С пристальным взглядом я уперлась в одну точку и прокручивала в голове слова Шепард.

Неужели, все мои усилия напрасны? Шепард поддавшись эмоциям смогла достучаться до части силы Греха Алчности, что таилась в ней с рождения, чтобы насолить мне. Это только я заметила? Сказанное не может быть правдой, я не допущу.

Рейчел

После странной и агрессивной обстановки за обедом, Дженн словно растворилась в воздухе, ее и след простыл, будто алой ведьмы вовсе тут и не было в помине. Я долго думала над этой ситуацией, для подруги тема родственников являлась больной, поэтому она бы ни за что не стала врать, чтобы только зацепить саму Шепард. В этом я уверена на все двести процентов, так как знала прежнюю Дженни и надеялась, она еще жива внутри души алой ведьмы.

Габриэль после суматохи за столом насильно вывел взбешенную Миранду за пределы столовой, буквально таща ту за руки. Она бросила слова, которые взбудоражили не только саму Дженнифер, но и меня. На несколько секунд глаза сестры добродетельницы стали прозрачными и почти сливались с белком глаза. В этот момент она была похожа на Падшего Казначея, от чего волосы зашевелились на голове. Еще ни одна из сестер не продемонстрировала за все время свои способности, Шепард опередила остальных и то по причине злости.

Но остальные ведь развивали блок, а не силу греха, неужели, это вышло не преднамеренно? Шепард не смогла совладать с собой? Но как, если она давно должна была обрести этот контроль сил?

Смуглая девушка, как одержимая вырывалась из хватки Стража и пыталась задеть Дженнифер ядовитыми словами. Что тут скажешь, терпение не безграничная вещь, взорваться от эмоций может каждый, поэтому Миранду отчасти понимала. Но это не тот случай, где следовало проявлять накопившую ненависть, ведь подруга хотела как лучше, я уверена, просто ей было сложно правильно выразить и преподнести слова. Кто его знал, что ей снилось этой ночью, кроме мертвого кучера ... Думала, сны еще сильнее давили на Дженн, поэтому она переменилась, так как не говорила мне ровным счетом ни-че-го, лишь держала все в себе. И я не могла ее винить, так как стала немного понимать ее состояние.

Перед закатом ...

После обеда я обошла знакомые комнаты в Башне, но подруги нигде не наблюдалось. Потом я поспешила в Училище Семи Сестер, вход в который располагался снаружи, так что пришлось накинуть черный плащ и выйти на заснеженную улицу. Вокруг была белая пелена, снег прекратил хаотично летать. Сугробы были велики, доставали до колен, тем самым затрудняли и осложняли передвижение. Я заметила следы, которые вели к входу Училища, так что кто-то да должен был быть внутри, и, надеюсь, это Дженнифер! Рядом с неуклюжей линией отпечатков ног была отменная вмятина. Видимо девушка в лице моей подруги, навернулась, пока была вся во внимании словесного сквернословия в адрес Шепард. Я приглушила смешок и зашагала к металлической двери.

Однако зайдя в пространство здания, обнаружила лишь открытую дверь, которая вела в подвал на подземный этаж. Сглотнув, принялась спускаться в подземелье, надеясь поймать подругу. В первый раз при спуске в этот подвальный отсек меня пронзил озноб и легкий испуг. Мрак окутывал с ног до головы, ориентация только на ощупь, слух и запах. В этом месте температура намного ниже, чем на улице, поэтому мурашки забегали по телу, от чего я обхватила себя за локти и потерла их. Пальцы рук были ледяные и начинали неметь, поэтому я стала дышать в ладони. Заметив впереди знакомое свечение, без раздумий поспешила войти в помещение. Моему удивлению не было предела, так вот, куда Габриэль отнес тело Греха Похоти. Дженнифер стояла ко мне спиной, смотря на Эррола, который словно мирно и безмятежно спал. Стрела по-прежнему торчала из груди. Труп греха разметили на белой перине на каменном выступе из стены, подложили белую подушку, и накрыли с головой простыней, как предмет мебели. Кто-кто, а Линдсей Стоун был бы точно не против, лежать в такой позе изо дня в день, лишь бы его не трогали. И, казалось, я не в первый раз так отзывалась о Лине. В данном случае даже не надо было угрожать стрелой, рыжий парень добровольно подписался бы на такую сделку.

Кстати о сделке ...

– Дженнифер, что ты здесь делаешь? – Я зашагала к подруге, которая не отреагировала на мои слова даже легким телодвижением.

– Слушай, может, покажусь полной сумасшедшей, но такое ощущение, что он действительно просто спит. Я посмотрела его кровяную систему, хоть стрела и воткнута, но нет никаких кровотечений. Тело не разлагается и не будет точно. – Брови подруги подпрыгнули вверх, а после нахмурились. – Не понимаю. – Отрицательно замотала головой Дженнифер, скрещивая руки на груди.

– Хм, как же так ... – Задумалась я, почесав висок. – Может, святые что-то недоговаривают? – Пожала я плечами.

– Или сами не знают. – Хмуро предположила подруга, развернувшись в сторону выхода.

– Дженни, я переживаю. – Последовала за собеседницей и потянула ее за рукав.

– Рейч, Эррол должен был откинуться, нечего за него еще и переживать. Он уже мертв, хотя тут можно поспорить ... – Дженнифер постукала указательным пальцем по своим губам с задумчивым видом.

– Да, я о тебе! – Отмахнулась рукой. – Что с тобой происходит? – Свела свои брови и с сочувствием всматривалась в серьезное выражение лица подруги. – Я же чувствую, что ты изменилась. – Взяла собеседницу за руки.

– Рейч, тебе не понять. В принципе и объяснить достаточно сложно, поэтому забудь. – Фыркнула алая ведьма, закатывая глаза, и вытащила свои руки из моей хватки.

– Ты даже не пыталась! – Прикрикнула я, сжимая руки в кулаки. – Эй! Я – Рейчел Хэйзи, твоя лучшая подруга, которую ты раньше называла своей сестрой.

– Почему раньше? – Заколебалась Дженнифер.

– Потому что сейчас я этого не чувствую! – Слезная пелена перекрыла четкий взор, от чего выражение лица Дженн стало размытым. – Ты молчишь, думаешь во благо, а на самом деле это лишь отталкивает. Как ты не понимаешь!? – Вскинула руки и отвернулась от подруги, стоя лицом к лежавшему Эрролу.

Пару раз Дженнифер пыталась начать говорить, но слова отказывались вырываться из ее уст. Потом она тяжело вздохнула и потянула меня за руку к фонтану, на бортик которого мы и присели. Дженни несколько раз шумно выдыхала, а после поток шокирующих слов повествовал о подробностях той стороны алой ведьмы, о которой я даже не могла догадываться. Странные сновидения, непонятная медитация, воскрешенный ворон – обо всем этом моя подруга принялась рассказывать. Я тоже не осталась в стороне и сообщила собеседнице о своей недавно проявленной силе, от чего Дженн удивленно похлопала меня по спине с гордостью. Наконец-то мы смогли поговорить с ней, как раньше, немного вкусив прошлые отношения. От этого стало легко на душе, казалось, мы вернулись к прежнему взаимопониманию, я надеялась на это. Прослезившись, я крепко обняла подругу, вспомнив еще одно событие, о котором просил сообщить ей Габриэль. Я понимала всю ситуацию между ними, но и посредником быть не хотела. Препираться было некогда, так как уже завтра утром мы отравимся в столицу, а портить настроение перед отъездом не хотела. Не отпуская Дженни, я позвала ее по имени, на что подруга промычала.

– Пока ты была в отключке, до нас дошла еще одна новость от Каспера ... вообще-то их две. – Начала я, крепче сжимая подругу, которая начала извиваться, чтобы заглянуть мне в глаза.

– И? – Когда она поняла, что я нарочно не отпускала ее, Дженн замерла, затаив дыхание.

– Дарий .... и Моргана. – Я запнулась. – Он был ее мужем. И ... твоим родным дедушкой. – Следила за пульсирующими и расширенными зрачками девушки, что застыла в одной позе.

Повисло гробовое молчание. Казалось, Дженни потребовалось несколько секунд, чтобы переварить и усвоить информацию. В ее глазах так и читалась немая печаль: «Почему же я его не узнала? Почему не почувствовала этого раньше?». Я могла предположить, что еще одна причина, по которой нас разделили, так это было родство Дария и Дженн. Дарвуд действительно все продумал наперед так, чтобы все было четко по его сценарию. Эта сила разума привлекала и ужасала. И собственно из-за того что Дженн видела Дария мельком пару раз у них не было возможности побеседовать даже о погоде за окном. Меня не покидало чувство вины, что я провела с дедушкой Дженн больше времени, чем она сама. Это она должна была остаться в Резиденции Семи Грехов, а я уехать, если на то пошло. Но самое сложное это было сообщить ей вторую новость ...

– А вторая? – Тихим шепотом произнесла собеседница, которая, наверно, уже догадывалась о дальнейших моих словах.

– Дарий Сеинт убит. – Сорвался тихий голос с моих губ.

Прошла, казалось, вечность после того, как я сообщила новость, и алая ведьма подала голос. Дженн уперлась виском об мое плечо и сняла с пальца кольцо, что подарил ей Дарий, когда мы сбегали из Долины Грешников. Потом она открыла плоскую поверхность на нем, откуда показалась маленький портрет молодой Морганы Сеинт, от чего слезы предательски скатывались с лица подруги, которая пыталась держать себя в руках. Однако как только я начала гладить ее по спине и шепотом успокаивать, то она и вовсе расклеилась. Так даже лучше, пусть выплачет все и без остатка, но будет легче на душе. И как раньше свидетелем ее слабости была я и только я. Только в моем присутствии она могла ослабить свою эмоциональную крепость, что выстроила вокруг себя девушка, и показать все свои чувства и эмоции, которые она сдерживала целую вечность. Вот, отличный пример сильной независимой женщины, которая думала, что способна выдержать и сделать все. Но стоило ее обнять самому близкому человеку и прижать к себе, так она снова стала маленькой девочкой, которая устала быть одной против всех. Я медленно гладила ее по голове, пока она рыдала без остановки. Все-таки есть эмоциональный и психологический предел терпения в одиночку, иногда хотелось, как сейчас Дженни, расплакаться, как ребенок, и высказать, какие все вокруг подлые и злые. Неосознанно, но и я сама заливалась слезами, так как было жаль и Дженнифер, и Габриэля ... и Дария Сеинта.

– Кто? – Запоздалым яростным шепотом через оскал выдавила из себя подруга. – К–КТО?! – Начала заикаться Дженни, так как при излишнем волнении у нее всегда проскальзывала такая особенность, еще немного и она бы начала картавить от стресса.

– Или Блэк, или ... – Замялась я, сводя брови вместе.

– Или Дарвуд. – Закончила вместо меня Дженнифер.

– Или Юджин. – Согласилась с подругой, притупляя взгляд.

– Габр ... – Дженн махнула отрицательно головой. – В смысле Страж, конечно, же в курсе всего этого?

Я легко кивнула, но мои мысли были заняты другим. Я надеялась, что Грех Гордости ни причем в этом случае, хотя большие сомнения закрались в сознание и стали истязать душу. Но с другой стороны, Юджин как-то упоминал, что Дарий был для него важной фигурой, которая располагала себя к нему. Он ценил его, но не только из-за сделки, было еще что-то. Закрыв глаза, мой внутренний голос сказал за меня одну лишь фразу, которая походила больше на мольбу.

Боже, пожалуйста, не падай в моих глазах еще ниже, ты не такой ... каким хочешь казаться.

После долгой посиделки в холодном подземелье в компании с мертвым Эрролом, мы с Дженни поднялись наверх, где нас застал Страж. Он стоял за кафедрой и пристально всматривался, как наша парочка святых поднималась на поверхность. Габриэль протирал свои Болины, надраивая их до жгучего блеска. Я приветственно махнула парню рукой, пока напарница закатывала глаза.

– Дорогой недобрат. – С иронией и нотками неприязни выдала подруга. – Ты в курсе, что у тебя в подвале лежит полуживой грех? – Задрала вопросительно бровь кареглазая ведьма.

– В смысле? – Габриэль замер, откладывая клинок в сторону.

– В прямом, недалекий ты мой братишка! – Фыркнула Дженнифер. – Готова поспорить, если вытащить стрелу из тела греха, то в скором времени он начнет ходить и даже болтать, а то и убивать святых дев. – Она скрестила руки на груди и посмотрела из-подо лба.

– Какова вероятность? – Настороженно спросил Страж, недоверчиво разглядывая лицо сестры, ища хоть один намек на ложь.

– Я редко когда спорю, Страж. – Ухмыльнулась ведьма. – И если это делаю, то со всей уверенностью в своей правоте. – Оскалилась Дженнифер.

После своих слов подруга направилась к выходу из училища, не обращая на меня внимания, как будто над чем-то задумалась. Я же досадно вздохнула и с шумом упала в кресло, разминая пальцами виски. Габриэль уперся локтями об стол кафедры и вложил лицо в свои ладони. Безнадежная физиономия изобразилась на его лице.

– Приплыли, еще мне не хватало ожившего трупа. – Бурчал себе под нос парень. - Фолен, собака сутулая ... - Выругался Страж себе под нос.

– Каспер как-то обмолвился, когда мы убегали из Долины Грешников ... про то, что грех не дает умереть грешнику и все время возвращает его к жизни? Может, единственный способ удержать его в таком подвешенном состоянии между жизнью и смертью и является священное орудие? – Рассуждала я.

– Это единственное объяснение, которое подходит к данному случаю. – Тихо фыркнул Габ, насупив брови. - Вот только, почему не откинется окончательно, вот в чем главная проблема ... - Устало выдавил из себя собеседник.

– Дженн в курсе на счет Дария ... – С грустью сообщила я.

– Да!? – Искренне удивился парень. – По ней и не скажешь. – Он направил взгляд на двери, за которые недавно выпорхнула алая ведьма.

– Это же Дженнифер Сеинт. По-другому и быть не может. – Натянула уголки губ, изображая подобие легкой улыбки.

– Пошли, пройдемся по библиотеке, поднимем немного настроение нам обоим. – Кисло произнес Страж, поджав губы.

Пока мы поднимались на второй этаж училища, я спросила за эту привычку вытягивать линию губ в тонкую полоску. Страж тихо хохотнул и сказал, что она выработалась еще с детства. Напомнив про суровые дни обучения в качестве Стража, он часто получал наказание за непослушание. Каждый раз, когда Габриэль провинился, его секли, но он не издавал ни звука. Поэтому когда ему что-то не нравилось, Страж поджимал губы. Позже мы снова окунулись в невероятный мир литературы, пока на глаза не попалась книженция с историей королевства, которое существовало много лет назад. Она мне показалась странной, поэтому, пока параллельно болтала с Габом, начала листать черную книгу. В оглавлении были перечислены правители, и я замерла, читая фамилию «Тернвуд». Сведя брови вместе, не понимала, где я могла ее слышать раньше. Потом меня обдало словно ледяной водой, так как вспыли в памяти слова Тодда Блэка.

Я стал советником при короле, отце еще живого Юджина. Фамилия была у него другая, сейчас не вспомню. Тернвуд, Торнвуд. Тьфу, ты. Не важно!

Мои руки выронили книгу, от чего та с гулом приземлилась на пол. Габриэль присвистнул и нагнулся за книгой, я как раз в этот же момент попыталась исправить свою неуклюжесть. Через секунду мы со Стражем стукнулись лбами и в унисон закряхтели. Потом наши взгляды встретились, и мы тихо ухмыльнулись ситуации.

– Извини, легкая форма неуклюжести. – Пожала плечами и взяла книгу.

– Тебя что-то напугало? – Он всматривался в мое лицо, которое непроизвольно залилось румянцем. – Просто ты выглядела встревоженной. – С взволнованным взглядом Габриэль помог мне встать, подавая руку.

– Не бери в голову, это просто воспоминания. – Натянуто улыбнулась, не спешила убирать руку с его ладони, так как засмотрелась на черты лица собеседника.

Он и в правду был достаточно симпатичным молодым человеком, раньше я не замечала этих нюансов. Харизма и уверенность лишь украшали и дополняли его образ. Поймала себя на мысли, что все-таки до смерти хотела бы запечатлеть его на холсте. На несколько секунд я зависла, просто пялясь на него в упор, совершенно не слыша речи. Больше всего меня привлекали легкие веснушки на лице парня, однако легкие складки у уголков глаз говорили о возрасте. Ему было около тридцати, но выглядел, словно мой ровесник. Я не могла объяснить причину, почему он смог меня так расположить к себе. Пока я витала в облаках, он, смеясь, наклонил голову на бок. Естественно его забавляла ситуация, когда девушка стояла и смотрела на него с открытым ртом и не реагировала на вопросы. Потом Страж приподнял мой подбородок своим согнутым указательным пальцем. Другая рука Габриэля все еще держала мою. Медленно он положил мою правую кисть себе на плечо и сократил расстояние между нашими телами. Сложно описать все чувства в этот момент, так как они не успевали отражаться на моем лице. От быстрого развития событий я даже не успела осознать, когда мы точно соприкоснулись губами. Ноги подкосились, я стояла неподвижно, не знала, как правильно нужно реагировать. Габриэль осторожничал, так как выжидал, когда я позволю ему большего. Легкий поцелуй превратился в страстный, когда я все же решилась на него ответить. Пространство библиотеки совершенно отошло на задний план и перестало для нас существовать. Карие глаза парня заиграли задорным огоньком, я же прикрыла свои веки. Наши языки сплетались и играли друг с другом, заставляя обоих страдать от нехватки воздуха. Страж разместил одну свою руку на моей талии, притягивая к себе. Через ткань одежды ощущались мускулистые формы парня, которые он оттачивал годами, будучи на тренировках. У меня было что-то наподобие дежавю. Сердцем я хотела продолжения, но разум остановил меня. Когда я открыла глаза, все еще соприкасалась губами с Габриэлем, на плече парня мелькнула моя рука с изумрудным кольцом, от чего меня всю передернуло. В голове моментально раздался голос Дарвуда.

Нет, так не пойдет.

Я резко отстранилась от Стража, не переставая смотреть на зеленый камень.

– Прости. – Еле волоча губами, сказала я.

Вот только не могла понять, кому именно были адресованы слова. Габриэль, наверно, проследил за линией моего взгляда и спросил напрямую хриплым голосом с заметной одышкой.

– Откуда оно у тебя? – Габриэль наклонил голову на бок, чтобы лучше видеть мое каменное лицо.

– Подарок ... извини я не ... – Начла я высвобождаться из объятий Стража, пока тот смотрел на меня с серьезным видом.

На его шее выступили вены, но он ничего не сказал.

– Я подожду. – Он задрал голову до предела, смотря в потолок. – У Дарвуда хороший вкус, стоит отдать ему должное. – Габриэль шумно вздохнул и посмотрел на меня с натянутой улыбкой. – Я все понимаю.

Я же не могла вымолвить и слова, так и хотелось выпалить: «Чего ты собрался ждать?».

Ну, за что мне опять эти непонятные чувства? Одного раза не хватило для полной картины, Рейчел Хэйзи?! Необходимо вляпаться в новое дерьмо по макушку? Боже, заберите меня отсюда, кто-нибудь! И стыдно, и неудобно, и просто хочется убежать.

Пока у меня в голове творился полный бардак, я просто кивнула на слова Габриэля. Смекнув, что он имел в виду, я поняла в каком направлении можно вести диалог. Раз, он посвятил меня в тайну, касаемо родни, то я могла рассказать свои мысли по поводу недавней ситуации в долине Грехов. Мы еще не поднимали данную тематику, так как оба осторожничали, обходя больные моменты жизни. В общих чертах я прямо обрисовала Стражу ситуацию, в которой погрязла по уши, и провела линию, собственно, как мы пришли к встрече у дальней конюшни во владениях Дарвуда. Габриэль слушал внимательно, ловил каждое мое слово, которое я обдумала заранее, все же не хотела раскрывать все карты. Так, подробности грехов я оставила в тайне, передала лишь общее составляющее. Не знала, почему, но мозг инстинктивно пытался защитить Юджина от разоблачения всех его тонкостей жизни.

Я полная дура, что тут скажешь ... Даже сейчас я не могла отказаться от него. Это безоговорочная победа, Юджин Дарвуд.

– Знаешь, Рейчел, в чем самая главная ошибка и самое распространенное заблуждение женщин? – Досадно ухмыльнулся парень, опираясь спиной на книжный шкаф со скрещенными руками, на что я подняла брови. – Они истинно верят, что их чувства могут изменить мужчин. – Парень вздохнул и засунул руки в карманы черного одеяния Стража.

– Вот как , ... как бы не хотелось мне это признавать. – Грустно потянула уголки рта вверх, обнимая руками черную книгу, где видела знакомую фамилию.

– Все имеют право ошибаться, ведь вся жизнь состоит из ошибок. – Парень пожал плечами. – Имей мужество признать, что ты ошиблась, и иди дальше. Не стоит зацикливаться на одном моменте жизни, она и так коротка. – Монотонно философствовал Габриэль, переминаясь с ноги на ногу.

– Может, ты и прав. – С грустью я шепнула под нос.

– Я точно прав! – Он задрал указательный палец вверх с закрытыми глазами. – Потом поймешь, святая. – С нежностью вымолвил парень.

Габриэль пошел в сторону выхода из книжного лабиринта, пока я стояла как вкопанная, пытаясь угомонить свое сердцебиение. В самый последний момент Страж остановился и сказал еще фразу через плечо.

– Настоящий мужчина ... – Властно и отчетливо начал Габриэль. – На самом деле хочет лишь двух составляющих – игры и опасностей. – Его глаза сверкнули странным блеском. – Поэтому ему нужна женщина, как воплощение самой опасной игрушки. – Он тихо хохотнул. – Где-то вычитал в книге. Ну, как вариант, объясняющий твою ситуацию с арсеналом ошибок. – Парень поджал губы и исчез за книжными стеллажами.

О как!