Глава 11

Сердце кричит от боли в груди

Мрачные мысли скребут изнутри

Паранойя и бред душу калечат

Порождая грусть и печаль

В священной душе

Время настало все изменить

Грех Похоти пал от священной стрелы

Пророчества час пробил для дев,

Готовы они к битве иль нет?

Рейчел

Я подскочила с кровати из-за громкого стука в дверь. Амелия с мигающими зрачками голубого оттенка и тревожным видом залетела в нашу с подругой комнату. От резкого звука мое сердце сделало сальто, его звук раздавался в ушах и ощущался всем телом. Странно было не слышать ворчания моей соседки Дженни, которая ненавидела, когда ее будят. Удивилась, заметив ее пустую постель напротив своей кровати. С непонимающим взглядом посмотрела на вломившуюся гостью. Впервые я застала низкорослую святую Трезвения в таком всполошенном виде. Ее длинные темные волосы были взлохмачены и спутались на концах. Брови девушки оказались приподняты, в глазах читалось волнение, которое мгновенно передавалось и мне. Амели подлетела ко мне, поспешно стаскивая с меня одеяло, и сказала просыпаться. Хотя ее внезапное и резкое появление и так вырвало мое сознание из спящего режима, адреналин со скоростью распространился по венам.

– Рейч, вставай! – Голос девушки сорвался из-за нервозности. – Дженни с Агнесс пропали. – Она уже поправляла мои волосы, чтобы хоть как-то привести меня в приличный вид.

– Что? – Я застыла в сидячем положении, совершенно не реагируя на движения силуэта Амели предо мной, взгляд устремился в одну точку на стене. – Как понять ... пропали? – Отказывалась верить в то, что Дженн оставила меня здесь, не рассказав о своих переживаниях и планах.

Когда мы стали так далеки друг от друга?

Эта мысль пронеслась в сознании и кольнула за живое. Я потерла лицо ладонями, а после запустила пятерню в короткие волосы. Не о таком пробуждении я мечтала. В душе защемило от того, что моя подруга отдалилась от меня, тогда как раньше мы делились самым сокровенным между собой. В последнее время Дженн отгородилась от меня, погружаясь в свои размышления, к которым никого не подпускала. Этим она чем-то напоминала старую версию меня, когда я уходила с головой в мир живописи. Но даже тогда я посвящала ее во все подробности идей и мыслей. Теперь же ... у нас все по-другому. Мне было до боли обидно, что теряла с ней прежнюю связь, и не могла никак повлиять на нее, чтобы та открылась.

Дженн с детства была характерной особой, и только я смогла подобрать определенный ключ к ее шкатулке с душой. Сейчас же она вновь закрыта для меня, и боялась, что не смогу, как прежде общаться с ней душой об душу.

Неужели обстоятельства сложились так, что мы теперь как святые в этой Башне, сестры только по предназначению?

Я зажмурила глаза и пыталась унять учащенное дыхание. Естественно, я догадывалась, куда моя подруга могла отправиться. Это очевидно, как дважды два.

Но, разве ей не нужна моя помощь? Великая Дженнифер Сеинт больше не нуждается во мне? Или я стала для нее обузой!?

Давление ощутимо повысилось, от чего зазвенело в ушах.

Эйден Вайлд теперь у нее на первом месте впереди планеты всей!? Чисто эгоистка, которая думает только о себе!

Я же тоже переживала за нее, как никто другой, так как мы с детства были вместе. Но даже этот срок теперь не служил гарантом, что я знала все о моей подруге. Особенно сейчас это наглядно было заметно и ощутимо.

Разъяренно поднялась на ноги с постели, Амели даже подпрыгнула на месте от такого моего выпада. Я была зла и обижена на беглянку с ведьмовскими силами и не скрывала этого факта. Единственным оправданием для нее могло служить лишь лишение рассудка, а это маловероятно, хотя ... кто его знал, что в данный момент происходило в головушке алой ведьмы.

– Где все? – Метнула пристальный взгляд на Амели, которая прижала руки к груди с расстроенным ликом.

– Девушки в главном зале, Габриэль куда-то ушел после того, как поднял остальных. – Тихим тоном сообщила святая и потянула меня за руку на выход.

Войдя в каменный зал, в котором ничего не изменилось после получения белой метки, я дерзко хлопнула дверьми. На меня сразу же уставились несколько пар перепуганных глаз. Все добродетельницы были заспанными в ночных сорочках и с усталым видом. Анжелика сидела на крайнем стуле ближе к входу, уперев локоть об стол, и накрыла ладонью лоб. Миранда стояла отдаленно от всех, она со скрещенными руками оперлась на каменную колонну и как обычно была недовольна. Зои с закрытыми глазами и ангельским ликом сидела напротив Анжи и периодами проваливалась в сон, ее голова постоянно опускалась на грудь. Амелия зашла следом за мной в огромное помещение для переговоров.

– Ну, и что твоя замечательная подружка вытворяет, Рейчел Хэйзи? – Миранда с отвращением выплюнула слова, посылая взгляд из-под бровей. – Или ты тоже. – Она обвела подбородком присутствующих. – Как мы все – не в курсе? – Досадно произнесла девушка со смольными, длинными и вьющимися волосами в белоснежной ночной сорочке в пол.

– Закрой свой поганый рот, Шепард. Прекращай паясничать. – Рявкнула я и посмотрела пристально в сторону этой особы. – Только если тебе это не доставляет удовольствие, святая. Да какая ты святая, господи. Пропала не только Дженнифер, не забывай об этом! – На последних словах я сделала акцент с шипением.

– Довольно! – Повысила голос Анжи, которая массировала виски, кажется, у нее раскалывалась голова от ноющей боли. – Габриэль хотел отправиться за ними, но за окном, словно снежное бедствие, поэтому он бросил эту затею. Ами была достаточно убедительна ... – Девушка с блондинистыми волосами и светлым взглядом посмотрела на святую Трезвения, что стояла позади меня.

– Куда они могли пойти? – Зои сонным голосом встряла в беседу, чтобы не уснуть окончательно, потом девушка откинула голову на спинку стула.

Я промолчала, так как не хотела делать преждевременных выводов, которые были, весьма, очевидными. Но не желала верить в такой поступок Дженн, хотя внутренний голос говорил за меня, и этот звук раздавался во всей моей голове. Амели поравнялась со мной и положила руку на плечо в знак поддержки. Она вымученно улыбнулась, насколько могла себе позволить ее выдержка, а потом заправила прядь моих коротких волос за ухо.

– Все образуется. Нам остается только ждать. – Пыталась спокойно произнести Амелия Ирвин.

– Отлично. – Буркнула Миранда себе под нос и тоже присела за длинный стол приглушенной совещательной комнаты.

Я обхватила себя за плечи и тоже двинулась в сторону стола, так как ноги слегка дрожали от паники и дурных мыслей. Опустив взгляд себе под ноги, поняла, что была совершенно босая, так как по причине вспышки гнева совершенно позабыла о такой важной вещи, как обувь. Мне было плевать на этот факт, как в прострации не заметила, что подошла к пустому стулу прямо за дремавшей Зои, у которой текли слюни изо рта. Мне бы ее спокойствие и пофигизм.

Скоро и я буду реагировать подобным образом на стрессовые ситуации, если так пойдет и дальше.

Однако резкий грохот распахнутых дверей не дал приземлиться на мягкое место по задумке. Молниеносно пять пар глаз уставились в дверной проем, где показалась рыжеволосая Агнесса, которая накрыла ладонями свои колени в полусогнутом состоянии и вдыхала воздух с шумной одышкой.

– Если ... – Втянула воздух святая Целомудрия. – Вы ничем ... – Она громко выдохнула, казалось, ей не хватало воздуха во всем этом огромном помещении. – Не заняты, ... то. – Девушка в черном плаще откинула непослушную и влажную прядь рыжих волос за спину, которая постоянно падала вперед. – При входе лежит ... – Она махнула рукой в сторону выхода из парадной комнаты, облизывая пухлые и обветренные губы.

Через секунду все святые подорвались со своих мест и понеслись в сторону выхода. Лишь Миранда осталась стоять на месте с пристальным взглядом. Все поняли, что-то случилось, и это что-то было у главного входа в Башню Семи Сестер. Амели осталась с Агнесс, помогая ей дойти до стула, чтобы та перевела дух и нормально объяснила произошедшее. Я еще так быстро никогда не бегала, ноги пару раз даже чуть не подкосились, конечности не поспевали за темпом скорости. Даже от варанов Блэка так не убегала, как летела сейчас. В это время в голове было пусто. Слышала лишь ритмичный стук собственного сердца.

Почему только Агнесс зашла в совещательную комнату? Без моей подруги ...Где Дженнифер?!

Я неслась по протяжным коридорам Башни Семи Сестер, как сумасшедшая. Пару раз промахивалась в пролетах, и очухивалась лишь тогда, когда кто-то из добродетельниц окликал меня сзади, говоря, что я бежала не в ту сторону. Я значительно оторвалась от своих собеседниц, поэтому сквернословила при каждой ошибке в выбранном пути.

Настигнув коридорного зала, заметила картину, которую не забуду никогда, уж слишком сильно она отпечаталась в моей памяти. Я бы даже хотела ее запечатлеть на холсте, если бы он у меня был. Дженнифер сидела на полу, опершись на распахнутую дверь, которая впускала снежный ветер в здание Башни. Парадный вход был в мрачных тонах, и только тусклый лунный свет сквозь белую метель кое-как давал освещение. Пронизывающий морозный ветер пробирал до костей, так как я застыла в ночной сорочке на противоположной стороне коридора.

- Дженнифер Сеинт! - Яростно вскрикнула я, сжатая челюсти до металлического привкуса во рту.

Я не сводила глаз с подруги, которая, не моргая, смотрела в мою сторону, но складывалось ощущение, что сквозь силуэт в пустоту позади меня. Она не двигалась, разместив руку себе на вздымающуюся грудную клетку, которая была единственным знаком, что Дженнифер жива. Пока меня догоняли остальные девушки, я медленно и беззвучно стала шагать в сторону парадного входа в Башню, пытаясь понять, кто со стрелой в груди лежал рядом с подругой. Черные волосы с синеватым блеском рассыпались по каменному полу безжизненного тела, которое облепил местами снег. Мертвенная бледность стала заметней с приближением. Волосы встали дыбом, когда я разглядела блестящую металлическую фенечку, которая сверкала под освещением, поэтому машинально накрыла рот своими ладонями. Признав в трупе очертания лица Эррола, Греха Похоти, я расширила глаза до предела.

В голове прозвучал его оживленный голос, словно он звучал по всюду:

Целую в плечи, до скорой встречи.

Казалось, Дженнифер даже не заметила подошедшую меня. За спиной послышался топот других сестер добродетельниц, но я не обращала внимания, так как подверглась шоку. Обеими ладонями накрыла лицо и присела на корточки, забыв о леденящем ветре, который играл с моими волосами и одеянием для сна.

Как Дженн могла сидеть с безразличным видом, когда провела с этим грехом много времени в Графстве Рейдж!?

В душу закрался ужас и паника. Не понимала, кто сидел предо мной в этот момент, но это точно была не моя Дженни, а сама алая ведьма воплоти.

Боже, что с нами стало?

– Дженни. – Выдавила из себя дрожащий и хриплый голос. – Ч-что произошло? – Опустила свои ладони и пыталась заглянуть в лицо давней подруге, только сомневалась, они ли сидела напротив меня.

Дженн медленно подняла мутный взгляд. Только сейчас я заметила запекшуюся кровь на ее правом виске, потрепанный вид, влажные из-за снежной погоды волосы и разбитый образ. Губы были синего цвета и дрожали от ужасного холода. Она отрицательно покачала головой, сведя брови, так как пошевелила рукой, пока занимала более удобную сидячую позу. В этот момент я увидела, что ее кисть была повреждена, поэтому незамедлительно поспешила закатать рукав черного плаща. Ее рука немного опухла в локте, видимо повредила от сильного удара. Лицо подруги исказилось и сморщилось, но она не выдавила и всхлипа. Хоть что-то я стала узнавать в моей Дженни.

– Он пытался меня убить, а мы ... – Она закашлялась. – Сделали это с ним. – Кивнула в сторону мертвого Эррола Пикока.

Пытаясь все понять, мои глаза бешено забегали в догадках, кто же ему отдал приказ.

Юджин!? ... Или же ... Блэк? Нет, ... Дарвуд бы не посмел. ... Ведь, правда?

Эррол сам бы он точно не решился на такое. Я мотнула головой, так как об этом можно было поразмыслить потом. Не видела смысла сразу же вываливать на Дженн все свои претензии и упреки, так как она была в плохом состоянии и вся перемерзла, судя по руке, что я осматривала.

За спиной послышались оханья святых, которые столпились как зеваки, что раздражало. Я помогла подруге опереться на свое плечо, плюс ко всему она еще и хромала.

Вот упрямая, недотепа! Калечит себя, а переживать мне!

– Помогите отнести ее в комнату! – Уверенно бросила остальным, некоторые из которых склонились над погибшим грехом, хотя пока сами этого не знали. – И найдите Стража Семи Сестер, надо куда-то отнести Греха Похоти! – Скомандовала я, принимая помощь Анжи, которая тоже дрожала.

Боже, если мы так реагировали на смерть врагов, то святые точно в дерьме. Я-то хоть была с ним знакома, в моем случае мое остолбенение объяснимо. Лишь Зои стояла, молча, с равнодушным лицом, склонив голову набок, изучая мертвого незнакомца. Что ж, так даже лучше, ведь она следующая, кто должен убить своего греха.

Мы с Анжеликой уложили мою подругу в постель и быстро ее переодели, снимая холодную одежду. Дженни смотрела в потолок, ее глаза периодически закатывались. Я аккуратно забинтовала поврежденные конечности девушки, наложила компресс, принесенный всполошенной Ами, которая была заведена и энергична как никогда. Дженн мгновенно задремала и хрипела во сне, как будто ее мучили кошмары. Быть может, они и были одной из причин образовавшейся пропасти между нами. Анжи с сочувствующим видом покинула нашу каморку, прикрывая плотно за собой дверь. О сне уже не могло идти и речи, поэтому я сидела и меняла теплые повязки на лбу подруги, поглаживая ее по волосам.

– Не молчи. – Шептала спящей Дженн. – Говори со мной, твоя замкнутость меня страшит и ранит. – Снова погладила подругу по макушке и тяжело вздохнула.

Поняв, что точно больше сегодня не смогу заснуть, на носочках вышла из нашей коморки и наткнулась на Миранду, которую передернуло от моего неожиданного появления в каменном пролете коридора Башни.

– Черт! – Зашипела черноволосая, кудрявая девушка, кладя руку на сердце.

– Вы нашли Габриэля? – Без зазрения совести, игнорируя слова собеседницы, выдала я спокойным и властным тоном, приподнимая брови.

– Его нигде нет! – Тихим криком бросила Миранда, вскидывая руки, так как я накрыла свои губы указательным пальцем и шикнула на нее.

– Боже. – Я закатила глаза. – Значит, плохо искали! – Оскалилась в ухмылке. – Сама найду. Помоги лучше Агнесс. – Махнула рукой на нахмуренную Шепард и зашагала по каменному лабиринту Башни в неизвестном мне направлении.

Быть может, до утра придется блуждать по ее просторам, но Стража нужно отыскать.

Габриэль

Снаружи была свирепая метель, которая хаотично разносила белый снег и устраивала непогоду. Скорость снежного ветра казалась настолько колоссальна, что ощущалась вибрация оконных рам и стекла. От лютого холода снежинки застыли и напоминали град. Они как маленькие пики стучали в окно и с треском срывались вниз. Я был на самой высокой точке Башни Семи Сестер. Чердак служил моим убежищем, куда никто кроме меня не заходил из-за простой ненадобности. Над ним как раз размещался колокол, который уже отбил семь раз и стал покоиться до появления нового поколения святых. Мое тело расположилось на подоконнике, который был вымощен из камня. Я вытянул ноги, сжав одну в колене, и всматривался в снежную бурю, ища место, где земля граничила с небом. На мне было черное одеяние Стража, концы черной мантии, расшитой светлым золотом, небрежно свисали с подоконника. Была глубокая ночь, но все жители Башни были на ногах, так как Дженнифер с Агнесс пропали.

Сестра Целомудрия должна была предупредить нас о выходке моей сестры, но не сделала этого. Мое чутье подсказывало, что сестра могла вытворить что-то подобное, судя по ее нездоровой реакции на слова Каспера Фолена. Поэтому, когда наступило мое время караула, я заметил отсутствие обеих девушек. Они ушли в неизвестном направлении, конечно, я бы попытался отправиться по их следам, но, вот только аргумент Амели был довольно здравым и объективным. Снежная завывающая вьюга к моменту обнаружения пропажи уже давно замела все дороги. Поэтому нам оставалось только ждать. Правда, не понятно чего именно. Их возвращения в целости или же сидеть на месте до потепления, чтобы найти их мертвые тела.

Боже, ... чем думали эти две женщины, которым уже пошел третий десяток? Мне неизвестно. Такого безрассудства еще не встречал.

Я частенько забирался в эту комнату, в которой находился и сейчас. Хотя она не такая большая, но для того, чтобы побыть наедине с собой, достаточно. Одиночество в наши дни довольно большая роскошь, которую не всегда мог себе позволить, особенно в последнее время. Но сегодня мне было необходимо побыть наедине, чтобы поразмышлять над всем, что произошло за последние несколько недель. В данный момент самое место интересной мысли, которую я вычитал в какой-то книге: «Любой человек, который пребывает в одиночестве либо святой до мозга костей, либо грешник воплоти». Ненароком я тяжело вздохнул, а после оперся спиной и затылком об ледяную каменную стену помещения, не сводя взгляда со снежной стихии по другую сторону окна. Наверняка, каждый ощущал чувство одиночества, но по-своему. После встречи с Дженнифер оно вместе с ненужностью лишь усилились в моей душе, проделывая огромное отверстие прямо в груди. Хотя далекие надежды на нормальное взаимопонимание были и ... претерпели полный и бесповоротный крах. Она не понимала меня, как это делала и сейчас, но и я не мог рассказать всего, и дело не в моем желании скрыть истину. Я двойственно относился к подобному чувству одиночества, но это мой способ выносить себе мозг. С одной стороны ты борешься со своими мыслями и идеями, принимая какое-нибудь обдуманное решение, но с другой ... это настолько паршиво ощущать себя совершенно одним, не смотря на достаточное количество людей под крышей Башни Семи Сестер. Нет ничего плохого, чтобы уединиться на некоторое время, если это не войдет, конечно, в привычку, которая могла однозначно все усложнять.

Чердак был мне по душе, где было лишь одно окно и голые стены. И складывалось ощущение, что пространство комнаты давило на меня своей тишиной. Поэтому напористо боролся со своим внутренним голосом, вступая в бурную дискуссию. Кричал во весь голос, чтобы заглушить гробовое молчание, от которого не далеко было до сумасшествия и шизофрении. Именно на самой высокой точке башни мог дать волю голосу, так как она по факту была безлюдной, никто бы меня не услышал. Много раз я размышлял, что одиночество можно сравнивать с добровольным заточением в тюрьме, в которую ты загнал себя сам. Тем самым очень трудно поникнуть ее пространство, потому что враг – есть ты. Если Дженнифер думала, что я не испытывал ада, то она слишком ошибалась. Она не имела и малейшего понятия, какой груз мне пришлось нести на своих плечах с самого детства, которое не успело и начаться ... так как я тоже, как ни как, родственник ведьмы Морганы Сеинт, и, кажется, об этом факте милая сестра и позабыла вовсе! Я, прямо говоря, расплачивался за то, чтобы продлить ее нормальную жизнь в мире, где для нее не будет места для пророчеств и странных легенд. Старшим детям всегда приходится сложнее.

Мое обучение в качестве Стража началось слишком рано, так как святые служители при монастыре, который находился в столице Ариане, пришли за мной в домик Морганы. Будучи ребенком, сначала не понимал, почему меня забирали и отрывали от родных. Но когда мне огласили мое предназначение, у меня не былого иного выхода. Во второй их приход служители во главе Настоятеля церкви забрали меня, а сестры, к счастью, не оказалось дома вместе с Рейчел. Дисциплина в монастыре была жесткая даже для мальчиков. Я рос среди других воспитанников, которые в будущем должны были стать служителями церкви. Все эти дети остались сиротами, мне было их жаль. И я задавался вопросом: «Что здесь делал я, если у меня были родные?» Глупый мальчик, который не сразу осознал груз своего предназначения, вот кем был Габриэль Сеинт.

Меня нагружали работой больше чем остальных, тренировали дольше всех, хотя это повышенное внимание я расценивал, как какое-то наказание. В процессе обучения и заучивания всех книг, стал понимать поганое положение, в которое я вляпался с момента рождения и появления на этот свет. Если Дженнифер – это ведьма с силой крови, которую она унаследовала от нашего предка – ведьмы Айки через бабушку, то я – абсолютный и совершенный щит. Владение любым оружием для меня было плевым делом, как-то один монах ужаснулся моей скорости впитывания навыков боя, что отметил: «Сила гения, которая настолько прекрасна, что отвратительна для святого». Эта фраза врезалась в мою память, как и день, когда меня отправили в Башню Семи Сестер после долгих лет обучения, которые казались длиною в жизнь. И то с горем пополам я получил разрешение на такую форму свободы.

Все равно за мной следит церковь даже сейчас.

Сила щита заключалась не только во владении холодным оружием, я так же мог использовать блок силы греха, если тот попытается воздействовать на других сестер. Только, увы, я не всесилен, ибо предел заключался в защите только от одного греха. Если их будет парочка или больше, то придется сосредоточиться на одном. От повседневной рутины в монастыре спасал давний друг моего деда, который присматривал, чтобы внук Дария Сеинта не помер раньше времени. Он-то и рассказал мне без особых подробностей судьбу моего деда, которого я никогда не видел вживую. Но говорить об этом кому-то, мне было запрещено, как Стражу, ибо сделка была бы под угрозой. Это, как мне сказали, один из пунктов договора, знать который должны были лишь Дарий и Моргана. Благо дед в последний момент успел отправить весть знакомому в монастырь, где до этого работал. Его друг молчал много лет, и если бы всплыло, что о таком соглашении знали больше, чем просто двое, голова Дария бы полетела с плеч. Ведь этот факт подорвал бы Дарвудский авторитет в его окружении и все такое. И тогда Дарвуд бы сделал все возможное, чтобы извести всех потомков Айки. Жизнь Дженн была бы под угрозой, а учитывая ее дурной характер, потом проблем не обобраться.

Сестра думала, что кроме Морганы мы больше не имели родственников, но это не так ...

Наш с Дженнифер дед, Дарий Сеинт, заключил сделку, став живой мишенью и гарантом, чтобы грехи не трогали последних и прямых потомков Айки. Кстати, поэтому мы его и не помнили, так как он ушел в Долину Грешников, когда мама была еще подростком. Главный Грех хотел устранить опасность появления последующих отпрысков Айки, так как только на тот момент узнал, кто такая Моргана Сеинт на самом деле. Дарий очень любил свою единственную дочь и хотел защитить свою семью. Дарвуд тогда был с полноценной силой, так что не видел опасности, ослепленный своей гордыней и превосходством. На этом мой дед и сыграл. Дарвуд настороженно относился к Моргане, и сделка сыграла всем на руку. Согласно договору муж Морганы должен был отправиться в Долину Грехов в качестве слуги и живого гаранта, что потомки Айки никогда не убьют грехов. А его с бабушкой ребенок – наша мама останется пока что при жизни в Священной Долине в мире среди людей с Морганой. Ситуация была выгодна Дарвуду, Дарий всегда был под боком и в случае чего мог отправиться на тот свет взамен на благополучие нашей матери. Возможно, были еще пункты договора, но о них мне не было известно. Никто не хотел, чтобы погибал родной человек. Хотя после расторжения контракта Грех Гордости добрался бы все равно до нашей семьи и уничтожил целиком. Наша с Дженн мать не была в курсе всех событий, она тоже имела силы, с которыми, мягко говоря, не совладала и окончательно тронулась умом, когда рожала мою сестру. Я был маленьким, но слышал, что кричала мама, при появлении Дженн. Слова были далеко не материнскими ...

И сегодня двадцать восьмого ноября мы с Дженн ... потеряли Дария, если верить клочку бумаги, что скомкан в моей трясущейся руке. Всю свою жизнь я лишь слышал о своем дедушке слухи и упоминания от знакомых, мечтал вживую его встретить и поблагодарить за все, что он сделал для нас.

Но ... как и в случае с бабушкой, я ... опоздал. Снова. Не смог защитить. Опять.

Со всей силы я ударил кулаком, в котором была смятая записка, об каменный блок у окна. Пронзительный крик, наполненный болью, скорбью, отчаянием, гневом по причине невозможности повлиять на исход.

Толк от того, что я имел силу, если не мог ей воспользоваться и повлиять на события!? Зачем вообще мне ее даровали, если только ограничивали в применении!? Тем более, если я не мог спасти дорогих мне людей?

Перед глазами образовалась плена, я обхватил свои колени, занимая позу эмбриона. Уткнувшись лбом в свои колени, я пронзительно заорал, как только мог, а после снова откинулся назад, опираясь спиной об стену. Разглядев свое отражение в окне, сначала не узнал, что это я. Локтем в приступе ярости я врезал по стеклу, на котором появились заметные трещины. Слеза с правого глаза сорвалась и потекла вниз, ее я быстро смахнул рукавом. Если еще и с Дженн что-то произойдет, не знал, что буду делать. Плевать на то, что она меня презирала. Пусть сестра обижалась и ненавидела меня, но это не изменит того, что мы кровная родня. Последняя наша словесная перепалка была мне словно удар под дых и пощечина по лицу одновременно. Дженнифер четко дала понять, что вычеркнула мое существование из своей жизни. Укол ревности и разочарования настиг меня, когда она по щелчку пальцев переменилась в лице при упоминании Греха Гнева.

Он сделал для нее больше чем я ...

– С ХРЕНА ЛИ!? – Прокричал я в пустоту комнаты, где мой яростный крик отозвался эхом.

Не знал, куда себя деть. Тяжело дыша, со скорбью на лице начал снова расправлять записку, которую мне подсунул Каспер Фолен, пока мы скрещивали клинки для вида. Со стороны это выглядело, как угроза, но на самом деле Грех Алчности хотел передать мне то, что было не для посторонних глаз и ушей. Я тоже заключил сделку ... только с Грехом Алчности. Согласно ей, Фолен сообщал святым информацию о положении дел в Долине Грешников, а взамен Каспер Фолен забрал мое молчание, ещё в подростковом возрасте он нашёл меня и предложил то, что сейчас имеем. Поэтому я не мог рассказать Дженнифер ничего о Дарии, Моргане, себе после ухода в монастырь. И соответственно поэтому не отвечал на письма, хотя отчаянно хотел. Я много раз интересовался причиной такого невыгодной сделки по отношению к Греху Алчности, но Каспер постоянно увиливал с улыбкой на лице. Он сказал лишь одно, что только так придёт к будущему, которое он ждет с нетерпением.

А пока я должен сам переварить информацию, которую от него получил. Не мог рассказать кому-то даже Рейчел. Ведь она могла сообщить все сестре с благим намерением ... Что было бы слишком неожиданно для последней. Несколько недель назад узнать, что у нее есть живой дедушка и лишиться его за считанные дни после побега из долины Грехов. Если она, конечно, была в курсе, кем приходился ей Дарий. А если нет, то это двойной удар для сестры. Если для меня это неожиданный шок, то зная ее характер, можно ожидать разных реакций. В голове возникали их вариации, и одна была хуже другой.

Жестоко ... мир очень жесток, судьба так вообще ... оторва.

Я провел рукой по лицу и всматривался в каждую букву записки, которая была уже затертая от частого сжимания в руке.

Новая волна сожаления и грусти окутала всего меня, от чего содрогалась грудная клетка. Я с силой притянул свою голову к коленям, обхватив руками затылок. Душащий протяжный стон вырвался с моих уст, так как внутренний голос разъедал изнутри своими репликами. Я не мог ничего сделать, все свершилось так, как есть и состояние безысходности сводило с ума. Как же я устал от всего этого дерьма, которое длилось со мной всю жизнь с самого рождения.

– ДАРВУД! Тебя настигнет та же учесть! – Вырвался яростный рык из моего рта, разум отошел на задний план, так как эмоции вырвались наружу от стольких лет терпения. – Помяни мое слово! – В гневе швырнул скомканную записку в дальний угол мрачной комнаты.

Мои губы пересохли и потрескались, во рту ощущался привкус собственной крови, так как я, наверно, прокусил губу. Глаза предательски щипали, но не мог с этим ничего поделать из-за грусти утраты. Хотелось все бросить, чтобы шло на самотек. Я не чувствовал своей значимости в предназначении, так как раз за разом, умирали близкие.

Как я могу защищать святых сестер добродетельниц, если потерял почти всех своих близких!?

Я схватился за голову и пытался определиться, что делать дальше. Теперь не было необходимости осторожничать в отношении грехов, так как единственный заложник в лице моего деда умер. Теперь риск заключался лишь в собственной сохранности. Поймал на мысли, что пора отправляться в столицу Ариану, чтобы наглядно показать Правителю Священной Долины, что сестры в сборе и готовы дать отпор грехам. Пусть Рейч и Дженн еще не оценили все свои возможности, им придется хватать на лету, но медлить нельзя.

Теперь уже нельзя.

Если сестра соизволит вернуться ... живой.

– Габриэль? – Раздался голос Рейчел, от которого вздрогнул всем телом, так как посчитал, что мне оказалось. – Ты здесь? – Ее беспокойный голос с заметной одышкой снова зазвучал в стороне с приоткрытой дверью.

Ее голова показалась из-за двери, и так как комната была совершенно пуста, то она с легкостью заметила мой силуэт, сидящий на подоконнике. Она быстро проникла в помещение комнаты и приблизилась. Девушка была с растрепанными волосами и усталым видом, который говорил о недосыпе. Под зелеными пронзительными глазами были легкие мешки, но это совершенно не портило ее красоту. По виду можно было смело сказать, что она встревожена и определенно нервничала. В спешке, пока искала меня, она даже забыла надеть обувь, поэтому была боса. Льняное платье белого цвета колыхалось в такт быстрых движений тела. Ее тревожность сменилась на удивление, так как Рейч не ожидала застать меня именно здесь. Она подошла вплотную и уперлась руками в широкий подоконник, на котором я и сидел. Два изумруда пристально изучали мой вымученный профиль, я старался скрыть все свои скелеты в шкафу, поэтому, как только мог, натянул уголки рта вверх.

– Что ты здесь делаешь? – Я наклонил голову на бок. – Сюда никто не заходит. – Поджал губы.

– Ты же здесь. – Она с серьезным видом изучала выражение моего лица, от чего ощущалось, будто она видела меня насквозь.

– Бываю здесь, когда стоит подумать. Ты первая, кто нашел меня тут. – Я потрепал ее волосы на макушке, выдавливая хоть какое-то подобие улыбки.

– Расскажи. – Выдала она с каменным лицом, без намека на шутку, на что я вскинул брови, ожидая пояснения. – Причину, по которой ты тут сидишь. – Она покачала головой. – И дело не только в Дженнифер, ведь так? – С сожалением взглянула на меня девушка, пока я отвел от нее глаза и тем самым выдал себя. – Не надо держать в себе то, что убивает изнутри, когда кому-то выговариваешься, становиться немного легче. – Рейч пожала плечами и тоже села на подоконник напротив меня в той же позе, что и я.

Молча, следил за каждым ее движением, она была действительно тем человеком, который мог выслушать и даже что-то посоветовать. С ней было легко вести любой диалог, но при всем этом наборе отличных качеств у меня все равно вставал ком в горле, когда я пытался выдавить хоть слово о своей жизни в качестве Стража и семье. Долгое молчание повисло и продолжительно затянулось, что нагнетало обстановку разговора. Она придвинулась ближе и оперла подбородок на свои колени, пока я собирался с мыслями.

– Дженни с Агнесс вернулись. – Неожиданно сказала Рейчел. – Не беспокойся за них. – Подбадривала меня зеленоглазая девушка.

Я мгновенно перевел взгляд от снежного пейзажа за окном к Рейчел, облегченно вздыхая. Потер лоб слегка дрожащей рукой, а после небрежно с легким стуком опустил ее на каменный подоконник.

Они живы. Слава богу ...

Размышлял, стоило ли посвящать собеседницу в курс дела, так как потом у нее могли быть проблемы из-за бремени знаний. Я любовался ее выражением лица, перед которым вряд ли кто-то мог устоять. Тихо усмехнувшись этой мысли, я оперся локтями на свои колени, теперь наши лица были в сантиметрах друг от друга.

– Ты же не отстанешь от меня, верно? – Повел бровью и устремил взгляд четко в глаза девушке, которые были цвета молодой зелени.

– Не задавай вопросы, на которые знаешь ответ. – Самодовольная усмешка изобразилась на ее бледном лице.

В общих чертах я обрисовал свою жизнь после того, как покинул дом бабушки. Теперь я мог свободно об этом говорить, так как договор с Казначеем расторгнут, так как одним из его условий была сохранность жизней моих единственных родных, а Дарий ... уже покинул этот мир. И так случилось, что Рейч первая об этом узнала. Но это будет маленькой тайной, потому что я знал свою, весьма, своеобразную сестру. Думал, от моих слов особо погода в наших взаимоотношениях не изменится ни на дюйм. Свой монолог я закончил тем, что мой дед теперь мертв. Но Фолен не пояснил ничего об убийце, это еще предстоит выяснить. На лице Рейчел застыла шокированная гримаса с примесью боли и скорби. Она видела деда в отличие от меня, была знакома лично, поэтому мне было до жути интересно, как она его видела со стороны.

– Дарий много значил для Резиденции Семи Грехов  ...  не верится ... Я не знала, как кулон с изображением Морганы попал к нему в руки. Но то что ты сказал, просто не укладывается в голове. Предположений было много, но такого поворота не ожидала ... – Поджав губу, собеседница потёрла лоб.

Все-таки для Дженнифер это будет двойным ударом ...

– Скажи, каким он был в Резиденции Семи Грехов? – Грустный шепот повис в воздухе.

– Статным, высоким. – Она подняла руку вверх, это выглядело забавно. – Постоянно ходил в солидных белых смокингах, с серьезным выражением лица. Был учтив и добр. Даже защищал меня от Тодда Блэка, хотя и был человеком, как и я. Храбрость и сила духа, вот что в нем было отчетливо видно. – Задумалась девушка, закусывая губу, как бы вспоминала что-то еще. – О! – Рейчел округлила глаза и расплылась в улыбке. – У него была своя оранжерея в Резиденции, там было множество различных видов цветов, невероятная красота! – Она искренне пыталась передать свое восхищение через мимику и жесты. – Даже руководил грехами, чтобы те пололи грядки. – Усмехнулась она, прикрывая рот. – Эррол и Финис частенько капались в земле, пропадая в цветнике, так как много косячили. – Залилась низким хохотом девушка.

Я прикрыл глаза, узнав хоть что-то о своем родственнике. На лице непроизвольно появилась легкая улыбка, которой я заразился от своей милой напарницы напротив. Внезапно она привстала на колени, чтобы могла коснуться моего лица. Сначала я не понял, что она хотела сделать. Рейчел провела рукавом по моей щеке, от чего я смутился, так как никогда не показывал своей слабости, а в данный момент все вышло из-под контроля.

– Ты не виноват. – Твердо заявила она, обхватив руками мое лицо, чтобы я как обычно не отвел взгляд. – Слышишь? – Она вопросительно подняла брови и всматривалась в мои глаза. – Здесь нет твоей вины, Дженн должна понять, может не признать, но понять. – Шептала девушка со сведенными бровями. – Ей нужно время. Она бойкая и упертая, но тоже живой человек с эмоциями и чувствами. Дженн далеко не монстр, она все поймет со временем, уверена.

– Спасибо. – Я притянул Рейчел к себе, обнимая ее за плечи.

Потом она спокойно отстранилась и снова послала мне свою лучшую улыбку.

– Так не честно, Рейчел Хэйзи. – Притворно нахмурился я, скрещивая руки на груди.

– О чем ты? – Она удивилась, не убирая улыбки.

С пристальным взглядом я посмотрел на девушку, которая просто своим видом сводила с ума в хорошем смысле этого слова.

– Да, к черту. – Психанул я и привстал с подоконника.

Через мгновение мои губы коснулись ее, она замерла с широко открытыми глазами и перестала дышать, не ожидая подобной ситуации. Мы замерли в легком поцелуе, даря друг другу тепло через нежное касание. Несколько секунд казались долгими минутами, весь мир вокруг нас слово замер и отошел на задний план. Рейчел не отталкивала, но и не настаивала на продолжении, поэтому я поспешил прервать процесс, не давая ей опомниться. Довольный своей выходкой, я полностью слез с подоконника и помог сделать то же самое зеленоглазой девушке, которая еще не проронила ни слова.

– Рехнулся? – С притворным лицом, изображая обиду, бросила Рейчел.

– Давно. – Хохотнул я, отряхивая плащ Стража.

– Мы еще вернемся к этому. – Пыталась угрожать девушка, нахмурив брови, что было скорее мило.

– Чтобы продолжить? — Не сдержал свою едкую фразу, на что получил подзатыльник.

– Ага, надейся. – Хмыкнула Рейчел, которая дернула меня за рукав.

– Что? – Я повернулся через плечо, так как шел первым к двери.

– Нам надо спрятать труп. – Опомнилась девушка, чье лицо теперь выражало скорее легкую панику.

– Чей? – С широким взглядом я развернулся к Рейчел с настороженным голосом.

– Греха Похоти, Эррола Пикока. – Сообщила святая, обхватив себя за плечи.

Я закатил глаза и тихо выругался.

Боже, ну и в какую передрягу опять влипла моя сестренка?

Но с другой стороны все выглядело довольно неплохо для нас. Дело сдвинулось с мертвой точки. Цепочка уничтожения грехов запустилась.