Глава 10

Грех окутал изнутри,

управляет жизнью бравой.

Только свет прольётся изнутри

Как тьма начнёт свои злодеяния.

Эйден

Интересно, сколько уже прошло дней со времен моего пребывания в этой темнице? Надоело. Все достало.

Уже давно перестал ощущать свои конечности, они словно мне больше не принадлежали. Путался в мыслях, даже стал забывать некоторые имена. Когда я умудрялся задремать в весьма неудобной, подвешенной за руки, позе, то мне часто снилась моя сестра Анна, с которой мы раньше проживали вместе все невзгоды, оставшись одни без родителей.

Из воспоминаний попался момент, словно я бредил во сне, как одним летним днем мы с сестрой сидели у дуба в отменную жару. От нее спасала тень высокого и старого растения. Легкий едва уловимый ветерок развивал светло-каштановые волосы Анны, пока она с выражением и отчетливыми фразами читала мне очередную книгу со стихами. Но ее голос лишь убаюкивал, поэтому я частенько засыпал под ее нежный женский тембр. Просыпался лишь тогда, когда зеленоглазая девушка недовольно пихала меня локтем, приводя в чувства. Она упрекала меня в том, что я не понимал красоты и утонченности поэзии. На что я частенько бурчал в ответ: «Да, не спал я. Не спал. Просто прикрыл глаза». Потом сестра постоянно усмехалась и с новой волной интереса поглощалась в мир литературы. Подобные беззаботные подростковые деньки остались лишь в далеком прошлом, куда, увы, не было возврата.

Каждый день в темнице, когда я терял сознание или просто отключался из-за недосыпа, то видел улыбающиеся лицо Анны, которая что-то радостно и увлеченно мне говорила. Отдаленно даже мог послышаться ее мелодичный голос, который напоминал утонченное пение синицы.  Всегда наслаждался ее голосом, он был точь-в-точь, как у матери, наполненный заботой и теплом.

Дверь, ведущая в темницу, привычно скрипнула, мысленно я настроился снова увидеть Дарвуда с конским хлыстом и приготовился к новой порции боли. Но мой гость оказался совершенно не тем, с кем я предпочел бы находиться в одном помещении, тем более в камере пыток. Как и сегодня, не знал, какой по счету день, может, прошла неделя, может две, возможно и месяцы вовсе. Однако этот знакомый, ядовитый звук, наполненный злобой, я точно не с каким другим не мог перепутать, не ожидал его услышать. И никогда бы не желал его слышать вновь.

Руки в пекло. Лучше бы я умер до этой встречи.

– Малыш Ден, выглядишь не очень презентабельно. – Завывающий голос Блэка совершенно озадачил меня.

Совершенно не понимал, как эта мерзкая персона могла находиться в Резиденции Семи Грехов и разгуливать такой легкой походкой, стуча каблуком отполированных до яркого блеска черных туфель. Мне не нужно было даже поднимать свою голову, чтобы удостовериться в присутствии незваного гостя.

– Взаимно. – Я уже поднял шею с головой, но ее постоянно тянуло вниз из-за усталости и бессилия.

Своим острым когтем, у меня не поворачивался язык назвать это ногтями на человеческой руке, Блэк поднял мою голову за подбородок, от чего я запрокинул ее до предела. Мой мутный взгляд скользил по помещению, а затем он нашел расплывчатое лицо Тодда, который дерзко ухмылялся, не понятно чему. Он зрительно изучал всю картину целиком, в которой я был главным персонажем. Глазами он обвел мое положение туловища: раскинутые и закованные руки, которые мне были, словно чужими и онемевшими; уставшее и вымученное лицо, где теперь красовался через глаз перпендикулярный шрам; разодранную светлую рубашку, от которой остались лишь темно-алые лохмотья, залитые моей кровью; лужу запекшейся красной жидкости, в которую упирались мои колени, что время от времени скользили по полу. Теперь мы с Тоддом были чем-то похожи, в плане увечий, что Дарвуд оставил нам обоим в память о себе. Я как никогда еще в своей жизни не выглядел так жалко, даже мой родной дядя не мог превзойти Греха Гордости в мастерстве пыток и расплаты. Как только мое зрение немного улучшилось, смог разглядеть самого Тодда Блэка во всей красе его напущенной, гнилой личности. Безумный взгляд нахального парня, который требовал моих унижений о пощаде, чего он вряд ли дождется, пристально следил за моей мимикой. Заметил, что привычная классическая одежда Тодда Блэка сменилась на смольный мундир, который был расшит золотой нитью и прошнурован у краев. Слегка кудрявые волосы Греха Зависти стали небрежно уложены, точнее хаотично расположены. Контраст с темными корнями прически в отличие от остальной длины был привычно заметен. Золотисто-карие глаза в прищуре изучали мое положение тела, наслаждаясь такой встречей. Его зрачки были чем-то похожи на мои глаза, только выделялись особой жесткостью и темными крупицами.  Жуткий оскал заостренных зубов излучал белоснежное сияние, придавая его образу молчаливую и немую агрессию. На его лице цвета слоновой кости были восклицательные алые брызги, которые вызывали у меня некоторые вопросы. Все же, незамеченным, этот выродок не мог бы проникнуть на территорию Греха Гордости, не забрав чью-то жизнь.

Чем в этот момент занимался Юджин Дарвуд, если его основной противник проник даже в темницы Резиденции Семи Грехов!? Не уж-то в отъезде?

Я рассуждал, пока Блэк радовался моим униженным видом. Либо Дарвуд сам позволил ему войти, либо Юджин просчитался. Второй вариант маловероятен, ведь это же сам Грех Гордости, который собственно осведомлен обо всем. Юджин всегда находился на десять шагов вереди планеты всей. Правда, один раз он ошибся на счет своего ренегата, который уже таковым не являлся к этому времени. Но не стоит исключать, что все опять шло по его коварному замыслу. Неужели Дарвуд решил меня добить этом психом окончательно?

Прах его дери, ... я готов на все, только подальше находиться от Блэка. Кто угодно, только не этот безумец. Его вид даже меня, как одного из грехов, заставляет нервничать и ужасаться. Если его появление связано с карой Дарвуда и если это спланировано по его инициативе, то я готов умереть прямо здесь и сейчас! Верните Дарвуда с плетью, я готов терпеть это вечность, но не сумасшедшего Тодда Блэка в своей камере!

– Если ты принес мне гостинцы, то оставь их и выметайся. – Я вымученно оскалился и вырвал подбородок из хватки Греха Зависти, опуская голову на грудь.

– Какой преданный зверь. – Он сел на корточки, упирая локти об колени, и наклонил голову набок, чтобы заглянуть в мое лицо. – Даже будучи сломленным и поверженным показывает свой характер и клыки. – Блэк схватил меня за волосы и тем самым поднял голову, чтобы наши взгляды встретились. – Смотри на меня, когда с тобой разговаривает Главный Грех. – Он скривил недовольно губы, и посмотрел на мою персону, как на самое жалкое ничтожество, к которому ему пришлось прикоснуться.

Первое, что вырвалось из моих уст, так это досадный тихий смех, который причинял мне физическую боль, так как все тело содрогнулось.

– Только в твоих мечтах. Не неси полный бред. Ты и Главный Грех? – Я поднял одну бровь, изучая сморщенное лицо Тодда, а потом залился издевательским хохотом, не обращая внимание на боль, так как тот уж слишком выглядел уверенным. – А ты юморист и сошел с ума, благодарю за анекдот и прочую развлекательную программу, а теперь убирайся. – Кивнул парню в черном камзоле в сторону выхода.

– Знаешь, малыш Ден. – Ядовито шепнул Тодд. – Многие, да что я скрашиваю масштаб, почти все не умеют сходить с ума, а это очень скучно. – Хмыкнул он и отпустил меня, отряхивая несуществующую пыль с плеча. – Спишу твои слова с поведением на четыре недели заточения в этой дыре. – Парень поднялся на ноги и похлопал в ладоши, как будто замарался. – У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. – Оскалился в безумной улыбке Блэк.

Четыре недели!? Целый месяц я пробыл тут?!

– Валяй. – Я сплюнул на пол алую слюну, а потом посмотрел на Греха Зависти.

– Я выпущу тебя отсюда, если ты примешь мою сторону. – Бросил Тодд, как будто это было плевое дело. – Или же ты будешь умирать в этой камере, как по циклу. – Блэк указательным пальцем начертив круг в воздухе. – Пока какая-нибудь святая за пару сотен лет не найдет тебя здесь, чтобы окончательно уничтожить. – Парень в черном камзоле скрестил руки на груди.

– Что ты несешь? – Я возмутился и поморщился от абсурда. – Ты в резиденции Дарвуда, если запамятовал. Не строй из себя того, кем ты не являешься. И никогда не будешь являться. – Легкая ухмылка застыла на моем лице.

– Ты оглох, Эйден Вайлд!? – Грозный выкрик Блэка раздался эхом по всей камере. – Гордость сгубила паренька. Настала пора перемен. – Он мечтательно с безмятежной улыбкой уставился, как безумец, в потолок. – И теперь, я хочу узнать, ты со мной или против меня? – Торжественно и злобно Тодд Блэк уставился на меня с расширенными зрачками, которые пульсировали невменяемым блеском.

Я в шоке пытался переварить сказанное этим ненормальным.

Чтобы Дарвуд отдал первенство? Да, быть такого не может, он скорее умрет с этой властью и унесет с собой в могилу всех остальных грехов, но не допустит ее передачи. Да, что произошло, пока я тут находился, как оказалось целый месяц, не сдвинувшись и на сантиметр из камеры подвала Резиденции Семи Грехов? Что за херня, мать твою, происходит!?

Единственный способ узнать ответы на мои вопросы, так это покинуть пространство клетки, в которой я гнил целые четыре недели без вылазки. Придется подыграть главному завистнику, чтобы достичь своей цели – наконец-то выбраться из этой дыры.

– Слишком долго думаешь, малыш Ден. – Цокнул языком Тодд.

– Согласен. – Сквозь зубы вытащил из себя низкий шепот, так как ненавидел лгать.

– Разумный выбор. – Тодд развернулся на пятках и зашагал в сторону выхода.

– Ты обещал меня выпустить, если не забыл. – Прорычал я, чувствуя, как гнев поднимался во всем моем теле и кипятил в венах кровь, глаза точно приняли алый окрас.

– Не спеши, я не сказал, когда именно выпущу. – Он щелкнул пальцами, смотря на меня из-за спины. – Небольшая восстановительная терапия для подстраховки и ты спокойно зашагаешь к свету из этого подвала, малыш Ден. – Блэк хлопнул дважды в ладоши, как на пороге показалась Долорес  Стоун.

Мои брови взлетели выше потолка камеры.

Сука ... Да, что прах его дери, происходит в этом чокнутом месте!? Когда Стоуны успели переметнуться на сторону Греха Зависти!? И как Долорес могла, ведь она славилась своей преданностью и взглядами старой закалки!? Кто-кто, но она скорее бы наступила себе на горло, нежели пошла наперекор своим принципам! Что-то здесь не так ...

Линдсей совсем обнаглел и потерял дань уважения, раз содействовал всему этому шоу. Как бы я сейчас не относился к Дарвуду, но он меньшее зло чем то, что стояло предо мной с острым оскалом вместо нормальных зубов. У Юджина хотя бы была цель, а у чокнутого Блэка ничего, кроме сумасшествия. Я непонимающе нахмурился и прищурил взгляд, когда маленькая девочка в розовом платье стала двигаться в мою сторону, сокращая дистанцию. Подол ее кукольного одеяния в пол тоже был окрашен в красный цвет, не думал, что так было задумано портным. Иначе у него точно дерьмовый вкус. На лице Долорес не было ни одной эмоции, она словно шла как кукла, кукловод которой управлял ей, как хотел.  Низкорослая девочка, совсем не с детским характером шла медленно и спокойно, не делая лишних движений. Холодный пот скатывался по оголенным и открытым ранам, от чего щипала вся спина. Блэк оперся об стену и по-деловому поставил ноги, скрещивая их между собой, как и руки. По его мимике лица невозможно было понять, что именно он задумал, в этом Тодд был отдаленно похож на Юджина, вот только второй был более благоразумней и дальновидней. Девчонка с рыжими волосами подошла ко мне вплотную, обхватывая мое лицо своими детскими ладошками.

– Гребанная стерва. – Прорычал я так, чтобы мое бурчание разобрала только она.

– Сейчас будет немного больно. – Каменное выражение Долорес никак не отреагировало на мое оскорбление, она даже бровью не повела, что бесило еще сильней.

Одной рукой Долорес поддерживала меня за подбородок, который я пытался освободить, всячески извиваясь. Но мертвая и сильная хватка хрупкого ребенка, которая была ему не свойственна, не дала мне сделать задуманного. Да, и это было бесполезно, но я отчаянно пытался до последнего. Долорес приоткрыла свой один глаз, приподнимая черную повязку, который был скрыт ею раньше. Ее зрачки излучали пустоту, будто она была совсем не здесь. Девушка изучала мое лицо, пока еще другим зрачком, который был человеческим, и тянула время по непонятной причине.

– Дол, приступай. – Властно скомандовал Тодд, кивнув головой.

– Как скажете, Господин Семи Смертных Грехов. – Как заученную фразу равнодушно произнес Грех Уныния с телом маленькой девочки.

Потом ее ранее спрятанный ото всех глаз резко распахнулся, обнажая полностью белок с черной луной вместо зрачка. Мгновенно я почувствовал, как нечто острыми когтями впивалось в мой мозг, пытаясь в него проникнуть. Понаслышке знал, что чем сильнее сопротивление в этот момент, тем больше ощущаются боли во всей голове. Последнее, что слышал, так это был чудовищный ор, и только через несколько секунд, осознал, что это кричал я сам.

Юджин

Несколькими часами ранее ...

– Да, кто, мать твою, так делает!? – Мой раздраженный голос раздался по всему первому этажу резиденции.

Дарий стоял неподвижно в моем кабинете, читая вслух записку Минди, которая сообщила, что послала Эррола в Священную долину. Эта мерзкая змея была слишком высокого о себе мнения, раз решила своевольничать.  Она даже не посчитала нужным, поставить меня в известность заранее. 

Доигралась, ненаглядная сестра, мое терпение лопнуло. Только попадись мне на глаза, будешь гнить на месте Вайлда. Его, кстати, надо бы вытащить, все время забываю ...

– Минди Дарвуд, Господин. – Спокойно посмотрел в записку Главный Дворецкий моей резиденции.

– Это был риторический вопрос! – Я закатил глаза и потер устало переносицу. – Пригласи эту мра ... – Запнулся, вспомнив о том, что не люблю свидетелей моих эмоций, даже Дарию не стоило. – Мою сестру. Которой надоело ходить по земле и дышать полной грудью. – Угрюмо и мельком посмотрел на Дария, который был самой невозмутимостью, наверно, привык за все года нашего договора.

– Господин Дарвуд. – Благородным голосом обратился покорный слуга.

– ЧТО ЕЩЕ!? – Метнул угрожающий взгляд, отрываясь от бумажек, которые в полном хаосе заполняли весь мой рабочий стол.

– Она уже здесь. – Дарий взглядом указал на выход из моего кабинета.

– Неужели? – Я мгновенно подскочил с места, упираясь ладонями в стол, при этом сминая некоторую документацию. – Где она сейчас? – Как хищник перед охотой я был почти у выхода из кабинета, чуть ли не сбивая дворецкого с ног.

– Она в гостиной, беседует с Графом Стоуном. – Уже смотрел мне в след Дарий, выглядывая из пустого кабинета.

Так быстро я давно не ходил по просторам своих владений. Мои разноцветные зрачки метались с огромной скоростью. Единственной мыслью было то, чтобы тщеславная инфузория в туфельках оставалась в комнате, о которой сообщил дворецкий. В голове идеи переплетались сами собой, воплощая все то, что я хотел сделать с этой дрянью, которая вставляла палки в колеса моим планам.

Как она посмела прикоснуться к моей ... собственности?

За считанные секунды я долетел до гостиной комнаты, на пути ослабляя синий галстук, который, казалось, душил и не давал воздуху проникнуть в мой организм. С яростью распахнул обе двери, ведущие в гостиное помещение так, что те почти могли с легкостью слететь с петель, но только ударились с громким хрустом об внутренние стены. Грех Тщеславия подпрыгнула на месте и устремила мимолетный испуганный взгляд в дверной проем, где как раз и появился я. Через пару секунд черты лица девушки в красном платье, которые обтягивали бедра, вновь приобрели уверенные и кошачьи черты лица. От этого до тошноты было противно. .... Девушка со смольным каре сидела в кресле лицом к дверям, справа от нее располагался Линдсей. Было видно, что он вздохнул от облегчения с моим появлением. Лин лежал в привычной позе, растекаясь по дивану с молящим выражением лица, избавить его от компании девушки с длинным языком.

О, поверь, дорогой собрат, ты еще останавливать меня будешь, чтобы я не грохнул эту особу. Хотя небезвозвратно она откинется, но на душе будет все равно немного приятно.

Минди, как ни в чем не бывало, заняла вульгарную позу, которая могла привлечь лишь Эррола и то, когда он был пьян в стельку!  Она деловито заправила прядь черных волос за ухо и устремила угольный взгляд глаз на меня, расплывшись в мерзкой улыбке, губы которой были ярко-алого цвета, как и ее платье с глубоким вырезом в зоне декольте.

– Юджи! – Радостно хлопнула в ладоши молодая девушка, от которой скоро и мокрого места не останется. – Ты оценил мой сюрприз!? – Она поднялась с места, не обращая внимания на мой разъяренный вид.

Даже Лин почувствовал мою бушующую агрессию и напряженную обстановку, поэтому медленно поменял положение тела, садясь  на диван. Стоун при этом следил за каждым моим движением, не отрывая настороженного взгляда.  Он снял шляпу и положил рядом с собой на сиденье дивана, а сам оперся локтями об колени. Из-подо лба он стрелял усталым, но сосредоточенным взглядом по двум персонам, что стояли перед ним. Похоже, Минди уже торжественно сообщила о своей выходке Линдсею, и теперь лишь он один понимал, что Грех Тщеславия так просто без последствий не покинет пространство этой комнаты.

– Сестренка! – Через силу выдавил это отвратительное слово сквозь зубы, скрывая свою ярость, которую решил выпустить наружу чуть позже. – Чем ты думала? – Мой голос скрывал за ледяным тоном колоссальную злость так, что мой глаз немного подрагивал.

– Все ради тебя. – Она попыталась заботливо улыбнуться, но вышло скорее наоборот. – От святых не будет теперь проблем, Эр позаботиться о такой мелочи, как устранить рой пчел, до того как они начнут атаковать, чтобы ты мог заниматься великими делами. – Воодушевленно пропела Минди, думая, что ее поступок оценят по заслуге.

– Ты совсем родилась без мозгов в своей гребанной черепушке!? – Я мгновенно оказался перед ней, остановив время, чтобы подойти поближе, девушка даже опешила и отшатнулась с непонимающим видом.

– Джин, о чем ты? – Она склонила голову на бок. – Я хотела как луч ... – Замялась обиженно Минди.

– ИДИОТКА! – Мгновенно перебил ее поток ненужных слов, и через секунду девушка с каре стояла с ошарашенным видом на коленях, пока я сверху вниз сверлили ее ненавистным взглядом. – Безмозглый второсортный грех, который совсем не понимает, что творит! – Зашипел я, стоя над ней, пока она хватала ртом воздух и пыталась возразить.

– Я хотела убить твоего нейтрала! Чтобы он переродился, и мы начали все сначала! – Она вскочила на ноги, так как я ослабил давление. – Рейчел Хэйзи грязное пятно, которое портит твое полотно безупречной репутации и авторитета! – Девушка вскинула недовольно в обиде руки, сморщив лицо. – Подбирать дерьмо за своим Правителем – долг каждого из нас. – Последнее она прошептала мне на ухо, обхватывая плавным движением мою шею.

– Осмелевшая мразь. Ты хоть понимаешь, что в таком случае я не верну себе полную силу? Ее, если на то пошло, должен был убить я. – Не сдержался и стряхнул ее руку с силой, как будто та была прокаженной.

Не дав никому опомниться, я в порыве гнева схватил Минди Дарвуд за шею, изучая при этом ее шокированное лицо с выпученными глазами, которое хотелось раздавить и не видеть больше никогда. Через секунду мы с ней оказались у окон за диваном, на котором восседал Лин. Со всей силы я ударил сестру об окно, на  котором показались мелкие трещины. С наслаждением моя рука все сильнее сдавливала горло и вжимала извивающуюся Минди, которая не могла сказать и слова, посылая хриплые стоны и испуганные взгляды. Руки девушки вцепились в мою кисть, с помощью которой я держал Греха Тщеславия так, чтобы она не касалась мраморного пола. Ее ногти на руках царапали мне конечность, которая впилась в горло моей жертвы мертвой хваткой и не собиралась отпускать. С непроницаемым и жестоким взглядом я всматривался в лицо сестре, наслаждаясь вымещением всех эмоций, которые меня раздражали в этой больной на голову.

Как она могла даже вообразить, что может без моего одобрения и приказа даже приблизиться к Рейчел Хэйзи? Пусть даже и не на прямую.

Губы Минди дрожали, как будто та хотела что-то сказать напоследок. Я слегка ослабил силу сжимающейся руки, хотя знал, что пожалею об этом.

– Я все делала ради тебя, а ты этого никогда не замечал. – Ее голос надломился. – Ты слаб из-за нее. – Прокряхтела Минди Дарвуд с отвращением. – Поэтому ты никогда не станешь первым среди нас. – Скорчилась Грех Тщеславия от новой волны боли в шейном отделе туловища.

На лице девушки появилась злобная ухмылка, которую я никогда не видел раньше, возможно, она хорошо скрывала. Минди словно в последнюю секунду сбросила маску и показала истинную себя. Она слишком идеально притворялась дурой, чтобы быть таковой на самом деле. Ее глаза горели и наслаждались моей выходкой. Окровавленная улыбка изобразилась на ее лице, совсем как у Блэка.

Бесстрашная, безумная и сумасшедшая ... улыбка.

Тут у меня в голове щелкнула догадка, которая была на девяносто девять и девять верна. Она специально все подстроила, чтобы ослабить меня. И тем самым проложила дорогу Греху Зависти к пьедесталу с моей властью. Вот, почему у меня всегда было это непонятное чувство по отношению к ней.

Со всей силы я размахнулся рукой, которой душил Минди, не давая и капли воздуха проникнуть внутрь этой чертовой женщины, и с новой волной злобы ударил телом сестры об стекло, которое на этот раз раскололось. Грех Тщеславия выпучила глаза, она несколько секунд парила в воздухе, а потом замертво рухнула. Сестра без сознания с острыми осколками стекла лежала по ту сторону комнаты на белом снегу с закрытыми глазами, пачкая его покров своей красной жидкостью. Она лежала на спине с раскинутыми руками и приоткрытым ртом, из которого текла алая кровь. Сосуд на одном ее глазу лопнул и заполнял почти весь тот красным цветом. Брошь, что девушка всегда носила на себе в форме букета нарциссов, сорвалась с ее платья и затерялась где-то в снегу. Ее ноги слегка были поджаты, колени смотрели в одну сторону. На всем теле Греха Тщеславия были мелкие порезы, которые сочились и струились человеческой кровью от осколков стекла. Вьюга, которая была только снаружи, теперь запускала свои порывы ветра в гостиную комнату и тормошила огни канделябров.

Даже ленивый Лин поднял свой зад, чтобы выглянуть в окно, прикрываясь рукой от сильного и снежного ветра. Он поджал губы и одобрительно кивнул, как будто был согласен с моими действиями.

– Ну, наконец-то, хоть кто-то заставил ее заткнуться, а то у меня уже уши завяли и вот-вот бы отпали. – Монотонно бросил парень с медным цветом волос, который уже потерял интерес к Минди Дарвуд. – Позову Дария, что ли. – Он почесал лениво затылок. – А то эта дамочка распугает всю прислугу не только своим ртом, но и видом. – Пожал плечами Грех Лени и медленно со свистом направился к выходу, засунув руки в карманы.

Я лишь тяжело дышал и молчаливо смотрел на тело сестры по греху. И не понимал, чем руководствовалась эта особа, кроме как глупостью и тупостью, хотя мне уже не было никакого дела до нее. Ведь все стало понятно и разложилось на свои места. Она слишком подорвала доверие, поэтому решил запереть ее где-нибудь на пару десятков лет, может, таким образом, ума наберется.

Хотя кого я обманываю, это безнадежный случай.

Я потер переносицу с каменным выражением лица. За спиной послышались шаги, но я даже не повернулся на источник звуков.

– Ну и что ты сделал, Правитель Долины Грешников, со своим подчиненным? – Мерзкий и до отвращения знакомый голос еще одного отброса раздался за спиной.

– Стучаться не учили, Блэк? – Я взглянул на его силуэт со спины, не считая нужным даже повернуть свой корпус тела к собеседнику.

Мгновенно все свечи потухли в комнате, лишь свет луны пробивался через разбитое мною окно.  Шумно вздохнул и отвернулся от Тодда, который стоял в дверном проеме и опирался спиной на одну из деревянных дверей, скрестив руки на груди и стоя профилем ко мне.

– Приглашение затерялось на почте. – Грех Зависти медленно приближался. – Стоит урезать жалование Дария. – Слышалось, что этот аспид улыбался в оскале.

– Я сам разберусь со своими подчиненными. – Властным тоном сообщил я собеседнику.

– А ты сможешь? – Внезапный шепот раздался над моим ухом, от чего я медленно повернулся в сторону, где стоял Грех Зависти.

– Твою мать. – Шепнул я себе под нос, так как Блэк успел применить свою силу иллюзий.

– Бедняжка Минди. – Цокнул Блэк, который уже стоял у окна и рассматривал тело моей сестры. – До последнего любила своего брата больной любовью, а он был настолько слеп, что не воспользовался этим. – Тодд сидел на подоконнике, свесив одну ногу, и покачивал ей.

– Зачем мне довольствоваться тем, в чем не нуждаюсь? – Усмехнулся я. – Это твоя прерогатива подбирать мой выброшенный мусор. – Я засунул руки в карманы и остановил время.

Подошел к силуэту Тодда и провел рукой сквозь него. Естественно, этот подонок скрывался, так как боялся мой силы. Поняв, что ничего путного из этого не выйдет, вернулся на свое место и восстановил течение времени.

– Знаешь, гордость ослепляет. – Блэк с безумным оскалом повернулся ко мне, склонив голову на бок.

– Ровно, как и зависть. – Спокойно с каменным лицом констатировал я, так как не получал никакого удовольствия от бесполезного разговора.

– В этом мы похожи, не находишь? – Его силуэт размылся и исчез, пока его голос раздавался по всей комнате.

– В отличие от тебя я не последний трус, который прячется за спинами других. – Мои глаза начали настороженно искать образ Блэка по комнате.

Жуткий и истерический с перепадами смех заполнил все пространство, поэтому было трудно определить точное местонахождение незваного гостя. Начиная оглядываться, я лишь сильнее заставил его хохотать, что выводило из себя.

– Интересная идея. – Хмыкнул Грех Зависти. – Каждый пользуется своими силами.

Блэк снова показался в дверях и начал как будто через силу шагать в мою сторону. Его мускулы на лице дергались, выглядел он не совсем в себе. Я развернулся к неприятному собеседнику и одним резким выпадом руки поставил отброса на колени. На его лице выражались смешанные чувства, которые были мне непонятными. С высокомерным видом я смотрел на него сверху вниз, передавая всю неприязнь взглядом.

Достаточно с меня форс-мажоров, которые портят все на свете.

Чем меньше таких, как грехов Тщеславия и Зависти, которые не поддаются полному и тотальному контролю, тем лучше и таких необходимо изолировать в одном помещении. Может, они бесконечно будут убивать друг друга в одной камере, хоть какое-то зрелище, которое будет служить отдушиной.

– Именно. – Хмыкнул я и наклонился к лицу Блэка, но все так же возвышался над ним с моей лучшей припасенной ухмылкой, которая таила в себе неподдельную угрозу. – Отдохни, моя персональная заноза в заднице. – Резко с хрустом я в одно мгновение легким движением обоих рук дернул за подбородок Тодда и за его затылок.

Теперь его голова была свернута на сто восемьдесят градусов. Я ослабил давление на плечи, и тот плашмей рухнул на пол без признаков жизни. Я устало выдохнул, как  волной раздался сумасшедший хохот Греха Зависти, который по-прежнему звучал по всей комнате. Он заливался жутким рокотом смеха, от чего даже слышалась его отдышка.

– Каждый пользуется, чем может Юджин Дарвуд. Сегодня гордость одолела тебя. – С победоносными нотками мерзкого голоса произнес Блэк, который стоял за моей спиной.

С широко распахнутыми глазами я опустил свой взор себе под ноги, где увидел мертвого Главного Дворецкого, которому я по ошибке сломал шею.

НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! ...

В шоке, не понял, как это произошло, но я рухнул на колени, так как ноги дрожали. Ватное состояние и холодок по спине не способствовали ситуации. Мои руки тряслись, когда я пытался приподнять голову Дария, которая была в неестественном положении для живого человека. Заглянув в его лицо, я увидел отпечатавшийся ужас и страх в его пронзительных светло-голубых глазах, рот пожилого слуги был приоткрыт. В панике перевернул тело мужчины и в ужасе обдумывал.

Что же я натворил? Только не ты ... не ты ... нет-нет.

Когда-то я задавался вопросом, почувствую ли что-то в случае смерти Главного Дворецкого ... и вот во что это вылилось ...

Я стал его трясти, шепотом приказывая ему очнуться. Но я не властен над мертвыми, поэтому мои приказы лишь сотрясали воздух и растворялись в истеричном ликованиях Греха Зависти.

– Только не говори, что ты привязался к какому-то смертному старику. Не падай на самое дно в моих глазах, оставь хоть какую-то гордость после себя. Вот твоя слабость, Юджин Дарвуд. Ты слишком привязался с людям. Это и есть наше отличие. – С омерзением Блэк перешагнул через труп Дария, чуть ли не плюя в нашу сторону.

Тодд Блэк хмыкнул, будто на ум ему пришла гениальная мысль, как добить меня окончательно.

– Эх, если бы твой ренегат был здесь ... с тобой, то все можно было исправить, а так ... пожинай плоды своей гордости. – С ехидством прошептал Блэк.

Я игнорировал его полностью, абстрагировался и отгородился, как будто погрузился в вакуум паники, так как не мог повлиять на результат своих действий. Чего я ни разу не испытывал раньше.

Вот оно как ощущается. Чувство проигрыша ...

Как бы я не отзывался о смертных, но именно мой Главный Дворецкий был особенным для меня человеком, которого я уважал по своему, хоть он и был моим слугой до самой смерти по договору. Он за все эти года стал первым смертным, который немного приоткрыл другую сторону виденья на мир. Его заслуга в большей степени, что я изменил свой первичный план. Сначала просто хотел согнать всех святых в одно место и насильно подчинить каждому греху, исключая урода, который сейчас совершил моими руками эту непоправимую ситуацию. Но именно Дарий смог взрастить здравое зерно в моем каменном сердце, собственно, поэтому я так заморочился со своим ренегатом, не причиняя физического вреда. Только он мог видеть меня досконально и понимать мою сущность целиком. Дарий знал меня лучше, чем я сам. Я позволил ему это. ... Но теперь, когда он лежал мертвым в моих руках ... я оторопел. В данный момент жалость смешалась вместе с шоком и ужасом, от осознания, что я натворил. Я отчаянно пытался вернуть время назад, хоть на пару секунд, но все попытки были тщетны.  Я лишь множество раз останавливал время.

ЕЩЕ РАЗ! ЕЩЕ! ЕЩЕ! ЕЩЕ! ...

Рукой я сжал рубашку на груди, хотел ощутить нити, которые раньше связывали нас с моим ренегатом, но и их, увы, уже не было. Бешеный поток мыслей крутился в голове по поводу, как исправить ситуацию.

Все не должно было так случиться! Нет!

Мои руки медленно тяжелели, я поздно заметил подвох, пока разбирался со своими чувствами и замешательством. Тело переставало слушаться и поддаваться управлению. Глаза стали непроизвольно прикрываться, а после я и вовсе рухнул рядом с бездыханным телом Дария, которого навсегда покинула жизнь. Я не мог шевелиться, но был еще в сознании несколько секунд. За это время понял, что Грех Зависти воспользовался своими глубокими познаниями в алхимии, воздействовав летучими препаратами.

– Тебе не жить ... ублюдок. Я снова и снова буду ставить тебя на мест ... – Последнее, что успел прохрипеть я перед тем, как потерять полную власть над телом.

– Отдохни, Глава грехов в отставке. – Мерзкий шепот Тодда раздался над моим ухом, пока я пялился в разбитое окно, из которого в помещение врывался непослушный снежный ветер, так как не мог уже контролировать и перемещение зрачков.

Мое зрение начало тухнуть, но глаза оставались открытыми, снежинки медленно падали и касались моего бледного лица. Жгучий холод обдавал мою кожу, пока я постепенно терял связь с миром живых.