Глава 3

Пустота внутри живет,

в душе не чувствуется связь.

Сквозь боль и слезы мы с тобой

по две стороны опять.

Красота былой природы

уже не радует глаза.

Нет былого огонька,

что жизнь до встречи восхищал.

Дева не чувствует греха,

разум поддерживает дело.

Но у святой в душе щемит,

встречая сон под звуки скрипки.

Рейчел

Было ощущение, что меня ломали изнутри. Словно некто забрался в самый дальний уголок моей души и начинал ее калечить. Как и было оговорено, я всматривалась в огонек тлеющей свечи, а потом через некоторое время почувствовала неприятное давление извне. Этот момент напоминал чем-то эпизод на Балу, когда Долорес Стоун, Грех Уныния, пыталась залезть мне в голову. Только на данный момент лезли прямо в душу, пытаясь ее изменить. Словами не передать, насколько это неприятно даже омерзительно в какой-то степени. Как будто кто-то без спроса зашел в вашу оранжерею, где вы выращивали, как и обычные растения, так и особенные для себя, а гость без капли совести срезал один бутон за другим, понемногу уничтожая все ростки.

Когда Дженн впервые дотронулась до струны, все тело вздрогнуло и завибрировало. Руку пронзила острая боль, как будто прикоснулись к оголенному нерву. В венах, словно вместо крови, разгонялась жгучая лава, которая оказывала сопротивление. Правая рука, казалось, вспыхнула огнем или вот-вот бы лопнула вместе с содержимым. Из горла вырвался нечеловеческий крик, и при этом мне нельзя было жмурить глаза, а, напротив, смотреть только на танцующее пламя свечи. Я всматривалась в свечку с уже выступившими слезами на глазах, не сразу заметила, как в глубине оранжевого огонька появились очертания лица Дарвуда. Не знала, видела это только я или же остальная публика позади меня тоже. Его образ, как всегда был непоколебим, властен и беззаботен. Лик Юджина не стоял на месте, как будто он с кем-то разговаривал в настоящий момент. Боль немного утихла, и я думала, что Дженнифер сделала обещанное, хотя и не чувствовала разницы. На лице дрогнула улыбка, тело начало расслабляться.

Однако новая волна жгучей изнутри агонии накатилась с небывалой силой, эпицентр которой был сконцентрирован в моей правой руке. Вновь меня бросило в жар пламени, и панический кричащий голос глушил бормотания Дженнифер.

Нет. ... Не забирай нить. Не рушь ее. ... Больно, ...  невыносимо больно, что хочется умереть!

Было ощущение, что пот с меня лился, как из ведра, температура тела, точно превысила норму. Мощное давление сдавливало область висков, отдаваясь пульсацией в затылок. Казалось, что моя кровь вскипела как магма, и все сосуды полопались к чертям. Непроизвольно я попыталась вырвать кисть руки из круга, но четыре руки свидетелей ритуала в лице Стража и святой не дали мне закончить задуманное.

Отпустите! Я не ... не хочу! Оставьте меня такой!

Габриэль кричал мне, чуть ли не в ухо, чтобы  я неотрывно смотрела в огонь свечи, придерживая меня со своей напарницей на стуле, так как мое тело билось в конвульсиях. Лицо Юджина в глубине огонька свечи тоже непонимающе исказилось, его глаза расширились, наверно, как и мои.

Нет! Ему тоже больно, а может в разы больше чем мне!

Наши с ним взгляды встретились, блондин, словно тоже меня видел, хотя это лишь совпадение. Он был зол и напуган одновременно, по открытому рту можно было догадаться, что он вскрикивал, но глушил и удерживал голос.

ПРЕКРАТИТЕ!

Увидела даже вздутую вену на его виске, когда тот крутил головой.  В этот момент я ощутила импульс, что шел как раз по той струне, которую пыталась разорвать Дженни, но он так не успел дойти ко мне.

ПОЧЕМУ ВСЕ ЭТО ПРОИСХОДИТ С НАМИ!?

Дарвуд пытался со мной связаться, но в данный момент это было невозможно. Я даже открыла блок на некоторое время, желая услышать голос Гордости. Я четко ощущала место на нити, где алая ведьма пыталась ее разорвать. Импульс не дошел. В голове раздался звук порванной лески, после которого накатилась сильная усталость и опустошение.

Холод. ... Почему теперь в зоне порванной струны такая  непривычно мертвая пустота? ...

Как будто руки у меня и не было вовсе, хотя могла ей онемевшей немного шевелить. Правая конечность пульсировала ледяными вспышками, а туловище изогнулось в спине, как будто что-то из меня вырвали. Эти несколько секунд хоть я и смотрела в огонь свечки, но будто в то же время сквозь нее. Когда сознание немного прояснилось, образ Дарвуда исчез. Его там, как и не было.

Все?

Дженн пришла в движение, и я рефлекторно прижала руку к груди, как маленький ребенок, которого обидели. Ведьма с легкостью быстро задула огонек пламени. Слезы лились сами по себе, а в горле стоял ком, состоящий из комплекса эмоций, которые смешались в непонятную кучу. Глаза болели, так как из-за недавних мучений я их пучила и фокусировала на свечке. Гортань хрипела и пересохла. Платье прилипло к спине и груди, волосы у корней были влажными и нависали на лицо. Наверно, вид у меня был, как будто я только что сбежала из притона для душевно больных. Голоса стоявших рядом людей, раздавались в отдаленности с замедленным темпом. Я перевела туманный взгляд на Дженнифер, щуря глаза. У моей подруги из носа текла алая струя крови, но я не могла даже встать и подойти к ней. Апатия и безразличие накатились, словно они были мои давние друзья, с которыми мы в прошлом пили чай с пряниками по выходным. Внутри ощущалось, что не хватает какой-то частички, чтобы я смогла быть полноценной.

Какой-то части меня ...

Прижимая вплотную правую руку, я вновь опустила томный взгляд на потухшую свечу, от которой шла тоненькая и извивающаяся дорожка дыма. У меня не было сомнений, Дарвуд чувствовал то же самое, что и сама недавно. Закралось сомнение, что я делала что-то не так, понимая, что не хотела этого.

Не хочу. Нет.

Дженн дотронулась пальцами чуть выше своей губы и замерла. Ее удивление читалось, как по открытой книге. Она преподнесла руку так, чтобы можно было посмотреть на неприятную жидкость, что ощущалась над верхней линией губ. Подруга мотнула головой и начала растирать кровяной след подушечками указательного и большого пальца. Потом другой рукой она попыталась скрыть алый потек, но только сильнее его размазала. Шмыгнув носом, ведьма отвернулась, чтобы тщательно все оттереть. Миранда направилась в сторону Дженн, но подруга в своем репертуаре начала сопротивляться помощи. Однако по понятным причинам она действительно в ней нуждалась, но не хотела признавать.

Одним движением руки Габриэль поднял меня с места, от резкой смены позиции комната зашаталась и стала кружиться. Страж закинул одну мою руку себе через плечо и повел к выходу из каменного зала, придерживая за спину, так как я спотыкалась и волокла дрожащие ноги по полу. Не помнила, куда мы шли, но я кое-как реагировала на повышенный тон парня. Но ему не шла такая манера общения, этим я намеревалась обрадовать его позже. Габ завел меня в комнату, где мы с Дженн провели неспокойную ночь в кошмарах, от чего из груди донесся досадный хриплый вздох. Надежда умирает последней, и она в этот момент так и сделала, ведь я вернулась обратно в эту коморку. Страж помог мне лечь на кровать, я расположилась как солдатик и пялилась в обшарпанный каменный и серый потолок, игнорируя вопросы брата Дженни. Точнее я не могла разобрать слов и обратить внимание на них. Я была словно не здесь, а где-то далеко. Когда парень оставил всякую попытку вывести меня на разговор, то накрыл простыней нижнюю часть моего тела и вышел из комнаты, закрывая железную дверь до конца.

Наступила гробовая тишина, из-за которой я просто начала сходить с ума, занимаясь мозговым самоуничтожением. Мысли крутились хаотично, бросаясь из крайности в крайность. Но лишь одна из всей кучи причиняла массу боли. Еще шесть таких ритуалов и меня с Грехом Гордости перестало бы связывать хоть что-то, кроме того, что  могла стать его первым врагом, опережая даже Тодда Блэка. Этого не хотелось всем своим существом. От подобных мыслей пока что частичной утраты в горле начались спазмы, от чего ладонями обхватила свою шею. Было ощущения удушья, и мое дыхание участилось. Мне было необходимо часто вздыхать, так как воздуха в легких, как будто не хватало или он не мог туда поступить. В груди и животе было ощущение пустоты, словно там образовались черные дыры. Мышцы тела потеряли способность нормально двигаться, всем телом я ощущала упадок сил и тяжесть костей. Я не могла дать определение такому состоянию, но для меня это было горевание. Страшно было подумать, что будет дальше.

Дженнифер

Кровь остановилась спустя несколько минут. Я пыталась скрыть данный факт, но поздно заметила свою осечку и недочет. Пока Страж подхватил белую как смерть Рейчел, в мою сторону устремилась святая Леди с черными кучерявыми волосами и глазами цвета хаки. Она присела на корточки предо мной и начала заглядывать в мое лицо, которое я как раз пыталась спрятать.

Свали с горизонта, святая соплячка!

Меня удивил обеспокоенный взгляд этой девушки.

И откуда в глазах Миранды Шепард взялись нотки переживания и милосердия?

Добродетельница Нестяжания попыталась преподнести нежно-сиреневый платок к моему носу, но я лишь грубо отмахнула ее руку, уверяя, что в резиденциях грехов ситуации были намного опаснее и хуже. На что Миранда ответила мне сморщенным лицом и нахмуренными бровями, а потом встала на ноги. Хмыкнув с кривой улыбкой, она швырнула мне платок на колени и поспешно отдалилась по другую сторону стола. Как только я смяла ткань в руке и замахнулась для броска в сторону девушки, недобрат обратно ворвался в каменный холл, и я замерла с недовольным лицом.

Что думаешь не сделаю? Хе.

Страж одарил меня вопросительным взглядом, но после моего броска платка прямиком в лицо Миранде, просто протяжно вздохнул. Сев за стол, он прочитал нотации о моей опрометчивости и нехватки сил с мощью для такого ритуала. В общем, он посчитал, что я еще слаба и не готова для подобного.

Дааа пошел ты...

На этот раз я дала ему высказаться, а тем временем рассматривала и крутила в руке свой лунный камень на цепочке, оставив Стража разговаривать самим с собой. Святая, думая, что она какой-то авторитет и ее мнение что-то весило, пропищала несуразные слова в ответ, утвердительно качая головой.

Извините, мое терпение не всесильно.

Я послала недобрата с его мнением очень далеко, примерно в ту же сторону, в которую он ушел из домика бабушки, прекрасно зная, что это займет больше десятка лет. По идеи Стражу сейчас должно было быть тридцать два, но выглядел он  просто как двадцатипятилетний сектант-идиот со стажем. Веснушки лишь тому подтверждение. С резким выкриком, хватаясь за голову, парень подскочил на ноги. Даже я подпрыгнула на месте, но сделала вид, что поправляла платье или распашонку...

Да, черт знает, что это на мне одето!

– Ты. – Страж указал на меня пальцем. – Я же сказал, что была причина! – Корпус напряженного тела парня поддался вперед.

– Так назови! – Рявкнула я в ответ, вскидывая руки.

– Я не идиот! Если бы мог, то сказал бы сразу же! – Желваки заиграли на его лице, а пальцы рук были сжаты до белизны костяшек.

– На счет первого, я бы не стала заявлять так уверенно. – Я покрутила пальцем у виска.

Парень оскалился, последние рычаги терпения начинали опускаться. Он провел ладонью по лицу,  переводя дыхание, явно, чтобы не сказать лишнего.

– Признай, что мы не родня. – Я повела бровью. – И конфликт будет исчерпан, разойдемся как в морюшке лодочки. – Пристально с интересом я разглядывала замешательство парня.

Он долго молчал, испепеляя меня суровым и обиженным взглядом, качая головой, не веря, что я произнесла эти слова. Но мне было его не жаль, я хотела дать понять этому человеку, что стоял предо мной, прощения не будет.

Уже поздно. Мы давно чужие люди.

Бросил один раз, так и поступит в другой, по какой-нибудь причине, которую нельзя было оглашать. Очень удобно и ювелирно ушел от ответа. Я же сказала, что его ждал ад на земле, так вот, он только начался, и это меньшее, что я могла сделать. Мне было десять, когда брат ушел,  и в тот летний день августа он умер для своей сестры в моем лице. Если бы была жива Моргана то, возможно, она на меня смогла повлияла. Эта женщина умела разложить ситуацию по полочкам и довести до ума определенную мысль. За этот дар из многих, что у нее были, я обожала свою бабушку.

Но, увы, ее больше нет. Теперь нет.

Если этот человек действительно мой брат, то для него же хуже. Он даже не был рядом, когда она умирала, не был когда хоронили. Не разделил ношу потери близкого человека. Черт возьми, он даже не знал, что ее больше нет на свете!

Какой, чертов, он внук поле этого и мой брат?! Никакой!

Не понимала, почему бабушка Моргана не разозлилась на его уход так, как я. Уверенна, она бы его и через двадцать лет после загула в секте приняла бы с распростертыми объятиями и широкой улыбкой на лице.

Однако ... Хрена с два я поступлю так же!

Не получив ответа на свой вопрос, я встала из-за стола с выражением неприязни на лице и поспешила к выходу из зала.

– Не дождешься, Дженнифер Сеинт. – Глухой рык прилетел мне сзади в спину.

– Тебе же хуже. – Хмыкнула я, не оборачиваясь, и вышла из помещения, показывая средний палец.

Ближе к вечеру Рейчел чуть ожила, я даже смогла ее вытащить на улицу из Башни Семи Сестер. Как оказалось, тот большой каменный зал располагался на самой вышке этого небоскреба. К Башне примыкало прямоугольное двухэтажное здание, наверно, то самое училище, про которое говорил недобрат. Ведя подругу под руку, так как ее штормило из стороны в сторону, мы шли к большому старому дубу, я заметила с высоты лавочку под ним.  Заранее мы накинули с Рейчел черные плащи с капюшонами, чтобы холодный ветер не надул уши. Подруга все время волей неволей массировала правую руку, от чего закрадывалось чувство вины. Я не стала переходить сразу к интересующей меня теме, поэтому мы, молча, шли к запланированному пункту назначения.

Земля была прихвачена морозом, из-за чего иногда скрипела под ногами. Холодный вечерний ветерок обдувал силуэты наших тел, заставляя черный плащ колыхаться и извиваться позади, иногда приходилось придерживать капюшоны по причине необузданной волны потока воздуха. Рейч время от времени спотыкалась, тем самым она натолкнула меня на воспоминания о походе в рощу, и вымученная улыбка проскользнула на моем лице. Подруга выглядела болезненно, поэтому я начала корить себя за плохую идею касаемо прогулки. Чувствовала себя виноватой, так как своей рукой причинила ей боль.

Но такая зависимость нездоровая. Это неправильно.

Бледнота подруги, что появилась в каменном холле, не прошла, стали видны синяки под глазами, пухлая нижняя губа потрескалась и обветривалась. Наверно, она сама от стресса непроизвольно нанесла подобные кровоподтеки. Глаз зеленного цвета поблек и выглядел мутным, про серебристый зрачок вообще молчала. Жемчужные волосы и такой слабый вид придавал ей возраста, хотя кожа достаточно молодо выглядела. Смотря в ее глаза можно было найти отражение тридцатипятилетней женщины, что в реальности ей не свойственно.

Дойдя до скамьи под дубом, я помогла Рейчел присесть, а сама пока решила постоять. Переминаясь с ноги на ногу, так как обдумывала, с какой стороны лучше зайти для откровенного разговора. Внезапно подул сильный ветер, принося с собой беленькие частички. Мелкий снег начал спускаться с кучевых, серых облаков, украшая острые торчащие ветки деревьев и кустарники с голой землей.

Первый снег.

Рейчел, пошатываясь, встала и вышла из укрытия ствола старого дуба, запрокинув голову к небу. Подруга с жемчужными волосами ловила лицом белоснежные снежинки в черном плаще, сняв капюшон. Затем она вытянула правую руку, которая немного дрожала, и поймала несколько снежинок, которые приземлились на татуировку. Подруга перевела взгляд на метку и вполоборота развернулась ко мне. Все это время я заворожено наблюдала за своей названной сестрой, замечая, что она изменилась, и дело вовсе не во внешних признаках. Чувствовалось, что она претерпела преобразования в душевном плане, и я этому поспособствовала.

Прости Но, если не я, то никто.

Чувство вины давило на меня, не хотела для нее такой участи и мучений. Она не заслужила таких испытаний. Мои размышления перебил неожиданный сиплый голос Рейчел, я не думала, что подруга первая прервет молчание.

– Как ты думаешь ... – Слова давались ей через отдышку и хрипели на выходе из губ. – В долине грехов же горы. – Она устремила взор в сторону темного леса, что едва виднелся в дали. – Там уже полно снега? – Запрокинула голову Рейчел, расставив ладони в стороны на уровне талии, и продолжала ловить мелкий снег.

Я вскинула брови, так как не предполагала, что собеседница сама заведет разговор о грехах. Тряхнув головой, я ответила, как всегда – четко и прямо.

– Думаю да. Горы там знатные. – Ухмылка коснулась моих уст. – Пока я летала по карете, когда отправилась в Графство Рейдж, увидела горный серпантин во всех ракурсах. – Я натянуто улыбнулась.

Выражение лица Рейчел не изменилось, оно было каменным и не выражало никаких эмоций. Она посмотрела на меня пустым взглядом, который не был характерен для обычной Рейчел Хэйзи.

– Ты в порядке? – Я свела брови вместе, делая шаг в сторону подруги.

– Нет. – Она ответила почти шепотом. – Было больно. – Призналась собеседница. – Мне снились кошмары сегодня, как окровавленные руки одевали мне на голову диадему. А волосы, кстати, были цвета темной карамели. – Начала Рейч, поджимая губы.

– Это все лишь сон. Забудь. – Я крепко обняла свою подругу. – Вместе мы справимся. – Кивнула ей.

– Угу. – Рейч слегка похлопала меня по спине. – Я чувствую, как сила ренегата уходит, Дарвуду тоже было больно. – Прошептала она.

– Ты еще чувствуешь привязанность? – Почти беззвучно спросила я.

– Самое ужасное, что я не могу сказать «нет». Сердце отказывается разрывать струны. Я сопротивлялась. Не хочу этого, но разум ... говорит обратное. Я запуталась. – Подруга зарылась лицом в моем плаще, впиваясь пальцами в накидку на спине. – Но. – Она отстранилась. – Даже если что-то изменится с разрывом последней седьмой струны, я все равно не хочу убивать, как говорили остальные. – Прохрипела поспешно Рейчел.

– Я тоже. – Кивнула головой, соглашаясь. – Я беспокоюсь за Вайлда. – Я отвела взгляд в сторону темного леса.

– Ты делаешь как он. – Впервые на лице Рейч появилось подобие улыбки, а ее взгляд потеплел. – Он не пропадет, крепкий уж больно. – Пыталась пошутить собеседница.

– Это точно. – Грустно поджала губы, пряча улыбку.

– Я видела, Рейч. – Шепотом одарила свою подругу, опуская взгляд вниз.

– Что именно? – Тихий голос Рейч слетел моментально.

– Когда рвала нить ... твои воспоминания. Все. – Глухо призналась я.

Девушка с серебряными волосами повременила с ответом, замерев на одном месте.

– Вот как. – Без эмоций подытожила она. – Тогда ты понимаешь меня и знаешь, как сложно отбросить чувства.

Из-за болтовни мы не заметили сзади идущих в нашу сторону двух сестер. Лишь когда они окликнули нас, мы обернулись на голоса. Длинноволосая блондинка, которая точно была старшая из всех по возрасту, и девушка маленького роста с длинной темной косой направлялись к дубу. У последней, кажется, энергия хлестала через край, как рой пчел в одном месте. По памяти блондинку звали Анжелика, а коротышку - Амели.

– Дженнифер, Рейчел, пойдемте в Башню. – Анжелика с приятными и мягкими чертами лица улыбнулась и указала ладонью в сторону небоскреба.

– Да. – Поспешно закивала Амели. – Ужин поможете доготовить. – Она уперла руки в боки. – Я сама на такую толпу не смогу всего в одиночку сварганить. – Наигранно нахмурилась девушка, приближаясь к нам вплотную.

Амели взяла нас под руки, но Рейч инстинктивно отреагировала на правую руку, одернув ту. Девушка с темной косой сочувствующе посмотрела и виновато состроила лицо, мгновенно подхватывая левую руку подруги. Анжелика помахала нам, чтобы мы шли за ней.

– Я не голодна, но помогу с ужином. – Прохрипела Рейч.

– О, нет. – Сурово покачала  головой Анжелика, которая шла впереди. – Тебе не нужно напрягаться. Ты посидишь и послушаешь лекцию Габриэля по поводу училища сестер. – Интригующе улыбнулась та.

– Какая из меня добродетельница Любви? – Рейч возмущенно окинула показательно себя взглядом.

– Сестра, ты по силе самая способная из нас шести по иерархии. Мы аналог греха. – Монотонно поведала Анжелика. – Поверь, любовь бывает разная. Ее великое множество. Ты найдешь свою. – Двусмысленно добавила светловолосая, молодая дева.

– Вот оно, как получается. – Усмехнулась я.

– Дженн. – Анжелика оглянулась на меня. – Освоив навыки в училище сестер, ты станешь незаменимой даже ключевой фигурой, которая сможет помогать на расстоянии. – Остановилась девушка с серьезным взглядом. – Обуздав свой дар и способности добродетельницы Кротости. – Запнулась блондинка, обдумывая дальнейшие слова. – Возможно, мы найдем то, о чем ты говорила в совещательной комнате башни. Однако. – Притупила взгляд, отворачиваясь. – Тебе придется совладать с твоими негативными эмоциями и смириться с реальностью. – Анжелика оглянулась хитро через плечо. – Все зависит от тебя. – Поднималась по ступенькам к воротам Башни.

– Анжелика добродетельница Смирения. – Встряла Амели, поясняя. – Поторопитесь на пороге, нужно успеть много дел! – Молодая особа оставила нас, отпуская наши руки, и прошмыгнула в открытые двери Башни Семи Сестер.

– Мне искренне жаль. – Прохрипела Рейчел, смотря длинноволосой блондинке прямо в глаза.

– От чего же? – Удивление отразилось на нежной улыбке девушки.

– Мне довелось повстречать твоего греха лично. Пару раз. – Веки Рейч начали подрагивать. – Он даже хуже всех грехов вместе взятых. – Бросила она Анжелике и зашла в Башню следом за активной коротышкой.

Анжелика же замерла на месте и обдумывала слова моей подруги, смотря куда-то в одну точку. Но потом она безмятежно улыбнулась и посмотрела в дверной проем, где только что исчезла Рейчел. Она выдохнула, как бы соглашаясь.

– Я знаю. – Это все, что она шепнула в ответ.