«Я люблю...»

      Даже несмотря на то что Чонгук всю следующую неделю был занят съёмкой клипа на «Fake Love», это не отменяло того факта, что почти всё время он думал о том, что его личная жизнь катится прямиком в тартарары.

      Люн с ним не разговаривала. Она не брала телефон, когда он ей звонил; не отвечала на сообщения, если он ей писал, — она твёрдо действовала согласно поговорке: с глаз долой — из сердца вон.

      Чонгук практически сразу же понял, что он налажал, когда дверь за спиной Люн закрылась и она ушла. Всё нутро макнэ приказывало ему тут же сорваться с места и кинуться за девушкой, чтобы схватить её, извиниться и больше никуда не отпускать, но проблема в том, что была и другая часть Чонгука, которая, как ему казалось, любила девушку, которая сейчас была совсем в другом месте, — выступала на сцене.

      Именно это заминка и стала для Чонгука роковой, потому что тогда он упустил сразу обеих — и Люн, и Сэм. И если он уже привык к тому, что Сэм была «выпадающим» фрагментом его жизни, то когда он лишился Люн, её отсутствие тяготило его в сто раз больше.

      Чем дольше Чонгук размышлял, тем больше ему становилось непонятно, где он просчитался: ему казалось, всё указывало на то, что Сэм и Люн — один и тот же человек. Вот только собственные глаза ведь не обманешь — он видел и Люн, и Сэм одновременно, так что не оставалось сомнений, что они вполне себе разные люди.

      Однако макнэ не так сильно волновало, где он ошибся, — намного более важно для него было само отсутствие Люн в его повседневной жизни. Ему не хватало её общества: её язвительных комментариев, хитро прищуренных глаз, улыбки, смеха — она так неожиданно ушла и унесла всё это с собой, что даже несмотря на то, что они не были знакомы всю жизнь, Гуку казалось, что у него отняли то, что было с ним с рождения. Он столько раз порывался и даже брал телефон в руки, чтобы написать ей какую-нибудь глупую бессмыслицу, которая приходила ему в голову и на которую она бы наверняка ответила как-нибудь забавно и остроумно, и каждый раз он вспоминал, что даже если он это и сделает, ничего не придёт ему в ответ.

      Ему было тоскливо, и от этого он даже немного злился: в конце концов, почему какая-то девчонка может так сильно влиять на него? И наверное, поэтому в своей части клипа на «Fake Love» макнэ был более-менее уверен: в большинстве своём все мемберы отыгрывали роль меланхоличных и задумчивых парней, но Чонгуком во многом руководило его настроение, и поэтому особенно во время танца, придуманного вместе с Люн, он выглядел скорее агрессивным, чем грустным. Это отметили операторы и режиссёры и похвалили парня за его актёрский талант, который сделал клип динамичнее. Эх, если бы только они знали...

      Как минимум один раз в день Чонгук заглядывал в HomeCake, надеясь увидеть там Люн. Но девушки ни разу не было на месте, и Гук совсем этого не понимал. Ведь не могла же она бросить работу, которая ей нравилась, только чтобы не видеть Чонгука?

      И мало ему было этого, так еще и Чимин, стоило им только отснять последние кадры клипа, неожиданно побросал свои вещички в чемоданчики и, наскоро попрощавшись со всеми, ни с того ни с сего рванул к родным в Пусан. Теперь Чонгук и посоветоваться не мог с человеком, который относился бы к его ситуации непредвзято, ведь, в отличие от остальных, Чимин не принимал сторону ни Люн, ни Сэм.

      Как бы то ни было, Чонгук не переставал ходить в HomeCake, продолжая пытаться найти контакт с Люн, чтобы поговорить. На самом деле он даже не знал, что ей скажет, но ему казалось, что с этим он разберётся после. Сначала нужно было просто найти девушку — а дальше само пойдеёт.

       Вот и сегодня вместе с Хосоком они якобы случайно оказались прямо напротив кофейни. И если хён даже и разгадал его тайные мотивы, он никак не выдал этого — лишь молча кивнул на предложение друга перекусить.

      Люн снова не было — за стойкой находилась лишь уже знакомая Чонгуку девушка с покрашенными светлыми волосами, которая и работала в последние дни постоянно. Насколько Чонгук знал, у Люн был гибкий график работы. Но... не настолько же!

      Чонгук не смог скрыть своего разочарования, когда в очередной раз убедился, что его официантки здесь нет.

      — Купишь мне бутылку воды? — попросил он Хосока, не желая даже приближаться к стойке.

      Друг кивнул.

      Чонгук плюхнулся на диванчик за одним из столиков и глубоко вздохнул, засовывая пятерню в свои волосы и взлохмачивая их. Ну что за ерунда? Не может же она дуться на него вечно!

      Хосок вскоре вернулся за стол и протянул макнэ его бутылку воды, а сам откинулся на спинку диванчика напротив.

      — Что ты заказал? — без особого интереса поинтересовался Чонгук.

      — Ничего, — хмыкнул Хосок.

      — Разве ты не будешь есть?

      — Я не голоден, — признался он и с улыбкой закатил глаза. — Но если ты думаешь, что я не знаю, почему мы здесь — ты здорово ошибаешься.

      Чонгук понял, что его раскусили.

      — Тэхен подслушал ваш разговор с Люн, — пояснил Хосок. — Ну и рассказал всем остальным.

      — Да уж, кто бы сомневался, — усмехнулся макнэ, отвинчивая крышку бутылки.

      Хосок улыбнулся, но лицо его было озабоченным.

      — Хочешь... поговорить об этом?

      Неожиданно все друзья Чонгука стали какими-то слишком деликатными.

      — Не уверен, — ответил Гук. Что-то у него в последнее время перебор с откровениями.

      Хосок сложил руки в замок и положил их на стол.

      — Мы с тобой не очень ладили в последнее время, — начал он. В голосе хёна слышалась скованность — видимо, ему и самому было неловко говорить о таком. — Ну, знаешь, из-за этого танца, и всё такое... Но ты должен знать, что я всё равно остаюсь твоим другом. Так что ты... ты можешь на меня положиться, окей?

      Чонгук с опозданием понял, что друг принял его нежелание говорить на свой счёт. Обижать Хосока в планы Чонгука точно не входило (зла на него за танец он не держал), так что поспешил исправить свою оплошность.

      — Я просто не знаю, что тут можно обсуждать, — начал макнэ. — Я сказал глупость, она вспылила, и теперь я не могу объяснить ей ничего, потому что она всеми правдами и неправдами избегает меня.

      Хосок, обрадованный тем, что Чонгук вышел на контакт, внимательно кивнул.

      — И что ты собираешься сказать ей, когда всё-таки встретишь? — спросил хён.

      И снова его поймали в ловушку.

      — Я... не думал об этом, — честно признался Гук.

      — Я, конечно, не специалист в любовных делах, — заметил Хоуп, — но если ты не разобрался в своих чувствах, то я бы на твоём месте не пытался искать ни Люн, ни Сэм.

      В словах друга звучала истина.

      Чонгук ничего не ответил — только молча кивнул.

      Но Хосок не хотел на этом заканчивать.

      — Знаешь, я всё это время думал, что тебе больше подходит Сэм, — продолжал Хосок. — Но, возможно, я был неправ.

      Макнэ удивленно воззрился на хёна.

      — О чем ты?

      — Я знаю, что ты слышал наш разговор в танцевальном зале, — снова начал объяснять Хосок. — Чимин рассказал.

      Чонгук развёл руками.

      — В этой группе хоть кому-нибудь можно доверять? — риторически поинтересовался макнэ. — И можно рассказать что-то, что не станет тут же достоянием общественности?

      Хосок рассмеялся:

      — Вряд ли, — отозвался он.

      Чонгук покачал головой.

      — Ну так что там с Люн и Сэм? Почему ты передумал? — спросил макнэ, делая глоток воды из бутылки.

      — Я просто замечаю, что ты ведёшь себя по-другому, — сказал Хо. — Когда ты пытался отыскать Сэм, ты был намного более безмятежным, — продолжил он. — Сейчас ты выглядишь совсем иначе: серьезный какой-то, вдумчивый. К тому же рядом с Люн ты как будто бы кажешься взрослее, мужественнее и даже чуть выше ростом. Раньше я думал, что это неправильно — ты не должен меняться из-за своих чувств, — но сейчас всё больше понимаю, что в этом есть смысл.

      Не так-то просто было понять, о чем говорил друг — Джей-Хоуп разъяснялся весьма расплывчато и как-то слишком, на взгляд Чонгука, сложно. Но общую мысль макнэ для себя уловил.

      — Так значит, ты считаешь, что я должен выбрать Люн? — уточнил он.

      Джей-Хоуп пожал плечами.

      — Зависит от того, кто тебе нравится.

      Чонгук от досады прямо руками всплеснул.

      — Мы вернулись к тому, с чего начали! — пожаловался он.

      Хосок рассмеялся, но неожиданно остановился и на секунду задумался. По озорным чёртикам, которые появились в глазах хёна, Чонгук понял, что у того появилась какая-то идея.

      Пододвинувшись ближе к столу, Хосок слегка наклонился и хитро прищурился, зыркнув на макнэ.

      — У меня есть идея, — выдал он.

      Чонгук поднял бровь.

      — Сыграем в игру, — продолжал Джей-Хоуп. — Что-то вроде ассоциаций: продолжаешь предложение и говоришь первое, что придёт в голову, ясно?

      — Зачем? — удивился Чонгук, невольно улыбнувшись. Всё-таки друзья у него такие... непредсказуемые!

      — Просто так, — отмахнулся хён. — Идёт?

      — Как скажешь, — рассмеялся макнэ. Настроение сразу как-то немного улучшилось.

      Хосок аж руки потёр.

      — Начнем: я живу в...

      — Сеуле, — ответил Гук, с подозрением поглядывая на друга.

      — Я пою...

      — Песни? — расхохотался макнэ.

      — Я читаю...

      — Мангу.

      — Я знаю...

      Чонгук втянулся в процесс: зачем бы Хосок это не затеял, но отвечать на бессистемные вопросы было проще простого, так что в какой-то момент макнэ перестал думать — просто говорил.

      — Я покупаю...

      — Часы.

      — Я встречался с...

      — Сэм.

      — Я думаю о...

      — Люн.

      — Я люблю...

      — Люн.

      Неожиданно Хосок перестал заваливать его вопросами, и Чонгук даже не сразу понял, в чём причина. До того момента, пока до него не дошло, что он только что выдал.

      «Я люблю Люн?»

      — Я люблю Люн? — очень медленно повторил он уже вслух, смотря в одну точку отсутствующим взглядом.

      Чонгук никогда даже в мыслях не говорил сам себе, что он может любить Люн или Сэм. Обычно для этого он использовал «нравится» или что-то похоже, но никак не такое громкое слово, как «любовь». Он просто не мог это сделать — что-то ему не давало.

      И вот сейчас... это так просто слетело с его губ?

      Чонгук подумал о Люн и возродил в голове её облик в мельчайших деталях. Он представил, что они снова сидят где-то в парке и она рассказывает ему про то, как Джихен в детстве прилип языком к фонарному столбу, когда они ездили на отдых в Финляндию. Она снова жестикулирует руками, смеётся, а ветер играет с её волосами, которые развеваются за её спиной. Чонгук представил, как неожиданно ни с того ни с сего он говорит ей, что любит её. Наверное, в ответ она скажет, что ему стоит завязывать с тем, чтобы пить с утра пораньше. Но тот Чонгук знает, что алкоголь тут явно ни при чём.

      И этот Чонгук теперь тоже.

      Хосок всё это время наблюдал за макнэ с улыбкой и, наверное, ничуть не удивился, когда тот резко выдал:

      — Мне нужно срочно найти Люн.

      Хён рассмеялся и заговорщически подмигнул другу.

      — Ну раз мы всё выяснили, — улыбнулся он, — есть у меня одна идея!