Часть 15

Марк не помнил, с чего всё началось, задели вроде его, а может и нет. Голова болела, с носа текла кровь. Руки уже были побитые, костяшки протестовали, но Марк продолжал наносить удары. Старшие нарвались по-крупному. Они задели его, задели того, кто был за Марком, как бы это странно ни звучало. Марк рвал за своих и не позволял никому их обижать. Мог обижать сам, но никогда не давал другим. В детдоме кто-то говорит, что каждый сам за себя. У них были другие правила, все, кого принял Марк, были с ним. Он защищал, оберегал, мог ударить, затеять драку, но другим никогда не давал такой возможности. Ещё Марк никогда не убегал. Вот как сейчас. Он шел обратно в детдом, гулял недалеко, просто хотелось пройтись. И вдруг он замечает Гошу, а его обступили уже ребята лет пятнадцати-шестнадцати. Им было по двенадцать, мальчишки зелёные, но Марк каждый раз показывал, как умеет драться, и хоть Гоша был тем ещё придурком, с которым они с первого дня имели искры и ненависть, оба знали, если будет проблема, они помогут друг другу, забудут обиды, забудут тёрки между собой и наказания, они пойдут вместе в драку.

— Чё, Гошик, приперли? — громко спросил Марк, подходя ближе. Этих парней он не знал, они явно не с этого района, и было интересно, что они хотят от Гоши.

— Чё припёрся? — не отрывая взгляда от старших парней, спросил Гоша. Марк хмыкнул, начал снимать куртку. На дворе была ранняя весна, было прохладно, а куртку порвать не хотелось. Закатывая рукава, Марк уже показывал, что готов к драке.

— Мог бы спасибо сказать.

— И сам бы справился.

— Пизди больше.

— Эй! Ты шо за хмырь? Давно по ебалу не получал, коротышка? — обратился один из старших к Марку. Парень только улыбнулся, показывая белые зубы. На носу до сих пор не зажила царапина с прошлой драки, а синяк на скуле никак не проходил.

— Щас посмотрим, кто ещё по ебалу получит.

Как началась драка, никто не помнит. Да и не важно, главное, что началась. Двое парней, двенадцатилетний и тринадцатилетний, против ребят пятнадцати и шестнадцати. Вроде бы большая разница, как в возрасте, так и в мускулатуре, росте, но не тут-то было. Пока Марк отбивался и давал сдачи двоим, почти троим, Гоша принял на себя остальных двоих. Думаю, понимаете, чем закончилась драка. Их разогнали. Кто и как — лучше не спрашивать, но разогнали. Марк шел рядом с Гошей, вытирая рукой кровь из носа, придерживаясь другой рукой за шишку на лбу. Гоша выглядел не лучше: синяк под глазом, разбитая губа. Синяки, понятное дело, были по телу, но факт в том, что они не испугались и могли дать отпор. Да и если бы их не разогнали, они бы остались до последнего. В глазах Марка читалась ярость, у Гоши — усталость и заинтересованность.

— Ну и придурок, — прошептал Гоша, вытирая кровь с губы. Красные капли несколько раз уже попали на куртку, после чего придется её стирать. Марк подумал об этом и дрался без неё.

— Да пошел ты.

— Я не просил!

— А я и не спрашивал! — Марк повернулся к парню, грозно на него смотря, не понимая, чего он вообще ерепенится. Ему помогли, так ещё и недоволен. Лучше бы спасибо сказал, неблагодарный. До здания детдома они шли молча, каждый вздыхал и дулся по-своему, пока Марк останавливал кровь из носа, Гоша пытался понять, как отмыть кровь с куртки.

— Минералку с лимонным соком попробуй, должно помочь... — тихо, как будто и не ему, проговорил Марк. Другой кинул на него удивленный взгляд, но в глазах читалось то самое "спасибо". Оба были теми ещё баранами и идиотами, ни один не мог сказать прямо спасибо, да и не нужно было, каждый понял. Не впервые они друг с другом дерутся, не впервые ходят вместе, да и вообще, они живут под одной крышей, поняли друг друга, привыкли.

—Если Машка будет спрашивать, чё было, вали на меня. — Они уже зашли на территорию детдома, Гоша осматривался, а Марку было плевать. Мария Алексеевна та ещё мымра, но парни могли её понять, она не жестокая или грубая, нет, она переживает, все уже поняли. За каждого, за любого, кто был в этом доме оставлен, доставлен или брошен. Она любила каждого, не как директор этого здания, а как мать, но показывала это по-другому. Переживала и, понятное дело, давала нагоняй. Гоша удивлённо посмотрел на мальчика: что значит, если спросит директриса, то валить на Марка? Что за идиотизм?

—В баню сходишь.

—Я серьёзно.

—Не беси, кончай прикидываться героем. Я не собираюсь ей молоть эту чушь. — Марк только пожал плечами, идя в другую сторону от входа в здание.

—Как хочешь. — Марк начал отдаляться, непринуждённо и так просто, как будто и не было драки. Не было споров, ругани. Гоша вздохнул, проводя парня взглядом, и, поджав губы, зашёл внутрь. Нужно было отстирать куртку, а иначе в школу пойдёт с пятнами, будут вопросы. Он не сказал прямо, но в глубине души знал. Был благодарен за помощь, за простую помощь в драке, хотя его никто не просил. Гоша даже не знал, что Марк где-то рядом, просто проходил, мог кинуть его, они же и так постоянно дерутся и ругаются. Но в этот день оба поняли. Как бы они ни ненавидели друг друга, всё равно придут на помощь. Гоша знал, потому что не хотел оставаться в долгу, не хотел и не будет, вернёт Марку когда-нибудь.

—С кем пила, красавица? — держа руки у Полины на бедрах, спросил Дима. Мужчина мягко улыбался, смотря ей прямо в глаза.

—Да на работе немного выпили, девочки пригласили. — Полина уже несколько лет работала в студии рекламы, она могла быть менеджером или сама делала рекламу для разных людей. Работы много, тяжёлая, но ей она нравилась. Дима угукнул, поверив ей на слово, и нагнулся, прижав лбом ко лбу жены.

—Синеглазая...

—Не поубивали друг друга, пока меня не было?

—Нет, мы очень даже были хорошими мальчиками. Марк так вообще, умница. — Взрослые засмеялись, тусклый свет от прикроватной лампы освещал их не полностью, а в некоторых уголках комнаты было темно. Их смех прекратился, когда Лорд загавкал, а в прихожей что-то упало. Дима сразу направился из комнаты, Полина за ним. На пороге стоял Марк, обувался. Парень выглядел угрюмым и злым, дыхание было тяжёлым, телефон был во второй руке, а губы покусаны.

—Ты куда? — спокойно спросил Дима, понимая, что что-то случилось. Полина вздохнула, она не собиралась останавливать брата, но явно было что-то не так. Марк не ответил, был как будто в прострации, завязал шнурки и встал, хватая ключи и кидая их в карман.  —Марк!

—Не твое дело! — грубо, громко, чётко. Дима замер, поглядывая на подростка, осматривая его. Марк быстро начал открывать замок.

—Марк, там холодно! Стой! — проговорила Полина, кидаясь следом за братом. На улице было совсем прохладно, а Марк в домашнем свитере с горлом и тонкими штанами. Взрослые были в шоке, почти десять вечера, а этого парня куда-то несёт. Полина осталась стоять у открытой двери, они были в ступоре, и никто не мог ответить на их вопросы.

—И что за чёрт? — Полина сразу протрезвела, до этого дымка, которая была в голове, сразу пропала, сменяясь сестринской тревогой и гневом. Дима только пожал плечами, крутя в руке телефон. Это было не дело, но сейчас они ничего не могли сделать. Марк, как напуганный и злой щенок, пока не привыкнет или не поймёт границы дозволенного, не успокоится и будет делать, что хочет.

Марк быстро спускался по лестнице, перепрыгивая через ступеньку или две, крепко держась за поручень. Адреналин так и хлестал в крови, руки сжимались, а голова не думала. Хотелось посмотреть на тех тварей, на Тимура, хотелось разобраться, дать в рожу в ответ. Несколько этажей он почти пролетел, лифт звякнул на одном из них. Ключи звенели в кармане штанов, а телефон чуть не упал на пятом.Перепрыгнув последние три ступеньки, Марк нажал на кнопку, чтобы открылась дверь, и, двинув тяжёлую дверь, выбежал на улицу. Чуть не сбил парочку, которая стояла возле домофона, желая позвонить в квартиру. Не обращал внимания вообще, кто это, не было интересно.

— Божечки... Это только что Марк выбежал? — Дилара стояла удивлённая, прижимаясь к Лёше, потому что этот ураган её только что чуть не снес с ног, и они почти не повалились по ступенькам вниз. Костров провёл подростка взглядом, удивлённо смотря ему вдаль. Что нагрянуло на этого парнишку, одному богу известно, и было бы лучше, если бы они сейчас поднялись наверх, и Брас с Полей всё объяснили, на какой пожар бежит младшенький.

Фонари освещали дорогу, солнце давно скрылось. Холодный ветер дул прямо в лицо, слёзы намеревались от этого ветра покатиться по щекам, из носа начали капать сопли. Ебаный ветер, всё из-за него. Пробегая мимо ещё одного фонаря, Марк только понял, что не спросил, куда идти, где Егор, но сердце само подсказывало. Пробежав мимо пятнадцатиэтажки, возле одного фонаря сидели ребята. Егор ходил туда-сюда, в руке держал мобильник, на скамейке сгрудились трое. Марк добежал до них, остановился, немного присел, пытаясь отдышаться. Тимур сидел на скамейке посередине Ильи и Кости. Эти двое как будто закрывали младшего от всего. Приглядевшись и ничего не заметив, Барсов включил на своём телефоне фонарик, подошёл к другу, взял его за подбородок и посветил на лицо. Губа разбита, нос немного посинел на переносице, бровь тоже была разбита. На виске наливался синяк, а по щеке с брови текла струйка крови. Оглядев чьё-то творение, Марк рыкнул. С силой сжал в руке телефон, сжимая челюсти. Зубы заскрежетали, а дыхание участилось.

— Кто? — грубым и тихим тоном. Тимур не плакал, не капризничал, просто сидел, даже не желая смотреть Марку в глаза. Штанина на колене была порвана, пару ногтей на руках стесаны, а из мизинца сочилась кровь. Тимур зажмурился и вздрогнул, как будто его собирались опять ударить. Парнишка был забитый, напуган.

—Марк... не надо... всё хорошо...

—Я спрашиваю, кто? — Илья погладил друга по спине, успокаивая его. Они сейчас рядом, ничего больше не случится, никто его больше не обидит. Марк не мог долго ждать, терпение кончалось, а Тимур своим побитым видом и оправданием, что всё хорошо, не делал дело лучше. Егор, который наконец остановился, громко выдохнул.

—Тимур, всё будет хорошо. Просто скажи, какой гавнюк это сделал? Ты же понимаешь, что мы это так не оставим? — Егор говорил по делу, правду. Никто не собирался оставлять это дело просто так. Если врагу позволишь себя так вести, кто-то подумает, что так можно делать и дальше. Только сейчас Марк заметил, что нигде нет Лёвы. Младшего, наверное, решили не сильно втягивать в это на ночь глядя.

—Я... ну... Егор... это — Тимур заикался, шептал что-то, пытался образумить друзей, говоря, что всё хорошо, и ему даже не больно, что это было не специально.

—Твою мать! Ты видел своё лицо? Эти суки сделали своё дело отлично, видел бы ты себя. Я не собираюсь оставлять это дело просто так, потому что они покалечили тебя! — взорвался Барсов, отходя немного от Тимура, боясь сделать что-то не так, сильно схватить его, встряхнуть или выведать информацию по-другому. Терпение кончалось, и остальные это видели. Рукава свитера были закатаны по локоть, щеки Марка были красные, как и нос; после бега было жарко, но холодный ветер хорошо обдувал разгорячённое тело подростка. Костя попытался успокоить Тимура, говоря, что не нужно бояться, и Марк говорит дело, так оставлять всё нельзя. Егор оглядел Марка, нахмурившись, потому что Марк не выглядел одетым. Лёгкие штаны на завязках, тонкий свитер — он не думал, что этот идиот выбежит так легко, потому что все здесь были в ветровках или жилетках.

—Я... я шёл после бокса... после секции, где я обычно занимаюсь, довольно темно... не успел дойти до поворота, они окружили меня... — Тимур говорил тихо, почти себе под нос, руки были в карманах, а волосы развевались на ветру, попадая в глаза.

—Кто?

—Я... я их не знаю. Им лет пятнадцать было на вид, голоса незнакомые. Один был самый высокий, второй со светлыми волосами, третий смуглый. Хотя... может, показалось, было довольно темно уже.

—Где? Показывай, пошли. — Марк готов был действовать, он не мог сидеть здесь. Не мог ждать, не хотел ждать, ему нужно было посмотреть на этих сволочей, и не важно, где они были.

—Может... Марк, давай не будем горячиться. — спокойно сказал Илья, он не думал, что прямо сейчас нужно было идти и бить кому-то морду. —Тимуру нужно домой, весь в крови. Давайте займёмся этим завтра. — попытался образумить друга Илья. На ночь глядя это была плохая идея. Но Марк сам был плохой, и плохая идея ему нравилась. Адреналин не пропадал, поэтому начистить рожу было необходимо.

—Мне нужно место, Тимур. — Тимур прошептал, где это было, название улицы, и Егор кивнул, зная, где это. —Отведите его домой, а я пойду... — Марк пожал Тимуру руку, говоря, что не нужно беспокоиться, погладил по волосам и отошёл. Егор его приостановил, показывая, что идёт с ним.

—Ребят, ну серьезно!

—Потом будет поздно. Если они знают нас, то может попасть под удар кто-то другой. В следующий раз может быть кто-то из нас, тот же Лёва. Я не думаю, что это очень безопасно, и что они могут выдумать в следующий раз, Илья. — сказал Егор, глядя на друга. Он поддерживал Марка, идею того, что нужно найти тех сволочей. Костя встал со скамейки, размялся и улыбнулся.

—Чур, я с вами! — Илья только тяжело вздохнул, понимая, что никто его не слушает. И раз пошла такая пьянка, он бы тоже пошёл со всеми, но Тимура бросать нельзя было. Малыш побитый, напуганный, вдали от дома. Нужно отвести его домой, передать в руки к родителям, и тогда уже идти помогать остальным.

—Всё будет хорошо. — заверил Тимура Егор, присаживаясь перед ним на корточки. Парень пожал ему руку, заверяя, что они со всем разберутся и не нужно переживать. —Илья отведёт тебя домой, нужно обработать ранки. А завтра в школу, не гоже таким побитым идти.— Тимур улыбнулся другу, встал и, придерживаемый Ильёй, пошёл по тротуару, помахав ребятам на прощание.

— Итак. Эти ублюдки сегодня получат в морду. Осталось их найти, — констатировал факт Барсов, потирая руки. Всё-таки прохладно, это тебе не июльская ночь.

— Ты бы пошёл оделся, чижик, — опять оглядывая почти голого Барса, сказал Егор. Смотреть на раздетого друга было то же самое, что смотреть на побитого Тиму.

— Та нах. Ещё домой бежать, так пойдём.

— Если ты завтра заболеешь, пеняй на себя, — Егор пошёл первым, показывая, что "он говорил". Костя засмеялся и пошёл за другом следом, разминая пальцы и кулаки. В голову лезла песня из Фиксиков: "только пальцы береги, пальцы людям дороги". Всё-таки Костя волейболист, пальцы ему и правда нужны, и лучше, чтобы не сломанные.

Дошли они до нужной улицы минут за двадцать, при этом ещё проехав на автобусе. Марк чуть не поругался с какой-то бабкой в автобусе, за что от неё чуть не получил сумкой по голове. Костя вовремя его оттуда забрал, и они вышли на нужной остановке. Чем больше становилось времени, тем холоднее. Всё-таки в момент захотелось курточку, но Марк сам выбрал, не возвращаться домой. Там Полина, там Дима, придёт и будут вопросы, куда выбежал, чё раздетый, чё не сказал. Опять вопросы, на которые не хотелось отвечать. Вообще не хотелось оправдываться, почему это он должен? Кого ебет, что он делает, всё это его дело, и никто ему не указ.

Понятное дело, что на том месте, где была драка, никого не было. Егор, конечно, начал спрашивать единичных прохожих, не видели ли они компанию ребят, на что многие говорили, что нет. Хотя, многие. Пять человек за какое-то количество времени им всего попалось. И только бабушка, которая шла с магазина, сказала, что знает таких. Эти варвары постоянно где-то недалеко и показала пальцем, где они могут быть. Костя помог бабушке отнести пакеты недалеко до нужного дома, и они вместе пошли в нужном направлении. И правда, недалеко, на детской площадке сидела компания. Трое, как ни странно.Каждому по одному, и вот тебе радость. Как Тимур и описал, один был высокий, второй смуглый, а третий светловолосый. Все три были на удивление такими жуткими типами, лица как у одного, уродские.

— Эй, ебланы! — окликнул ребят Марк, разминая кулаки. Самый высокий удивлённо перевёл взгляд с дружков на Марка, не понимая, чего они хотят. — То вы трое на одного?

— А что, малыш подмогу позвал? К вашему сожалению, его было приятно бить. — Марк хмыкнул, они подошли ближе, шпана встала. Эти идиоты думали, что их сейчас испугаются, подумают и убегут, но Марк стоял во главе троих, показывая, что не боится. Марк, чёрт возьми, был в таких драках, и их было столько, что бояться — это уже смешно. Кулаки просто чесались, а во рту была горечь. Тронули его, его мальчишку, за которого он горой.

— Ты бы не пиздел столько, язык не вечный, и отрезать можно.

— А ты бы не улыбался так, зубов и лишиться можно. — попытался вставить свою лепту смуглый, но когда никто не отреагировал, замолк.

— Вот тебе сейчас и пересчитаем. — ответил Егор, разминая правую руку. Смугляк улыбнулся, забивая себе Егора.

— Борзые у тебя ребята. — заметил длинный, не отвлекаясь от Марка.

— А ты тоже не лялякай, зубки тебе и я пересчитать могу.

— Какой страшный мальчик. — компания засмеялась. Светловолосый заприметил Костю и улыбнулся.

— А ты чё, язык проглотил?

— Да я промолчу. По хлебалу тебе и молча можно ударить. — ответил Костя, на что светловолосый нахмурился.

Всё как обычно, Марк не помнил, кто и как начал драку. Хотя вроде это и не важно. Важен результат драки, а не кто первый начал. Хотя, если попасть в милицию, тогда уже будет важен, кто первый начал. Марк почувствовал удар в челюсть, сразу присел, ударяя оппонента по ногам. Егор сделал подсечку своему уроду, уложив его на лопатки, и, оседлав, начал наносить удары по лицу. Костя делал это аккуратнее, отвёл своего подальше от двоих и нанес удар по животу, пропустил один, но опрокинул светловолосого и ударил головой о качелю.

Марк вспомнил фразу: "Не важно, кто начал, важно, кто закончил". Многие предписывают её Сталину, многие — кому-то другому. Марку плевать, кому и как. Не важно, кто начал драку, важно, кто закончил. Во-первых, смотря как закончил — мирно или не очень, кто вышел победителем. Во-вторых, драка — это драка. Если денешься, денешься до конца. Нет слова "стоп", нет мольбы, потому что если будешь молить, будут бить сильнее. Не раз и не два Марк думал молить о пощаде, о окончании драки, о окончании всего, всей той боли. Но Бог его не слушал, или Марк настолько нагрешил, что его уже не слушают. Хотя, прожив всю эту жизнь, за все четырнадцать лет, Марк понял, что никак Бог ему не поможет: молись, не молись — исход один и тот же. Или бьешь ты, или бьют тебя — простая реальность мира. Другое дело — выдержишь ли ты, когда бьют тебя.

Марк пропустил один удар, второй, третий. Кулак длинного попал в челюсть, по солнечному сплетению и куда-то в шею. Недолго думая, Марк попытался отойти, но его схватили за волосы и хорошо приложили головой о край горки. В глазах помутнело, весь ужин хотелось вернуть наружу. Звёздочки долго не проходили перед глазами, но Марк выпутался, сделал подножку, уронил противника и нанес ему удар по голове, промахнулся и опять попал — только четко по носу. Послышался неприятный хруст. Длинный взвыл, руками закрывая кровоточащий нос, который уже явно был сломан. Марк не остановился, продолжил бить, встал, подхватил парня, ударил его головой о какой-то турник. Оппонент пришел в себя, перехватил руку Марка, заломил и ударил его спиной о турник, а потом ударил рукой в крови прямо по губе. В глазах продолжали мерцать звёздочки, но Марку это... нравилось? Адреналин — то самое давно забытое чувство. В последний раз так серьезно он дрался в детдоме, перед тем как его увезли в детскую колонию. Чувства были похожи: ярость, сила, ненависть. Марк даже забыл, почему он бьёт этого парня. Кулаки наносили удары, раз за разом попадая куда-то. Уже было не важно куда, главное — попасть.

—Сука... ты... — Марк закрыл длинного ещё одним ударом в живот. Но со стороны ему прилетело камнем прямо по лбу. Потеряв равновесие, Марк упал на землю. Руки давно стесались в кровь, пальцы и костяшки болели. Видел бы сейчас его, такого побитого и безбашенного, Юрий Максимович, поубивал бы всех.

Костя пропустил удар, повалил светловолосого на спину, и они покатились кубарем. Волосы у каждого были не такие уж и длинные, но ухватиться можно было. Парень даже не видел своих, не мог помочь, потому что жутко был занят. В носу жгло, лодыжка ныла, а пальцы, которые так часто попадали под раздачу в волейболе, тоже протестующе ныли.

Егор рыкнул, когда опять сделал подсечку, и противник упал, задыхаясь. Уже было понятно, кто побеждает. Казалось бы, Бегаев, который просто футболист, и шпана, которая знает, как бить больнее. Сейчас ему эта драка казалась смешной, прямо как из фильма. Вроде эпичная, а вроде и такая тупая. Ссадина на шее, носу и неприятная боль в щеке. Нужно было заканчивать. Ударив своего противника ещё раз, ещё и ещё, парень просто не хотел вставать. Кровь окрасила его зубы, и смуглый просто лежал на земле, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Глядя, как Марк разбирается со своим, Егор быстро подбежал к Косте, и они вдвоём быстро разобрались.

Длинный огляделся, они проиграли, пора отступить. Что они и сделали. В последний раз ударив Марка, он отбежал и, подхватив смуглого, втроём ушли в темноту.

—Блядоты... — прошептал Марк, сев на землю. Голова кружилась, ноги не держали, а руки, исцарапанные и все в ссадинах и крови, болели. Такая знакомая боль, родная.

—Живой? — спросил Егор, подходя к Марку и садясь перед ним на корточки. Шмыгнув носом, Бегаев вытер кровь с щеки. Осмотрел Барса, который был хуже всех.

—Куда денусь?

—Ты как после мясорубки.

—Да этот... ай... — Бегаев нахмурился, провел пальцем по лбу друга, замечая, что там рассечена кожа. Камень явно хорошо постарался, который запустил светловолосый. Марк поморщился, только сейчас почувствовал, сколько боли. Болело всё. Лицо, руки, живот, голова раскалывалась.

—Тебе бы в больничку.

—Куда там. Домой бы... и заебись.

—Красавцы все мы. Завтра будем светить рожами как идиоты, — сказал Костя, вытирая руки о джинсы.

—Мы победили вообще-то!

—Что странно.

Егор с Костей помогли Марку встать, друг пришел в себя и отказался от помощи. Вздохнул, посмотрел на время — полдвенадцатого. Выдохнул и оглядел парней, кивнул, когда ничего страшного не увидел. Всё трое были в крови, но это не так страшно, кровь отмоется, царапины заживут, синяки сойдут. Зато они отомстили за Тимура. За своего. Идя по тропинке домой, парни молчали. До поры до времени. Никого на улицах уже почти не было, только машины то и дело проезжали по дороге.

—Ну мы и клоуны, — разрядил обстановку Костя, потирая шишку на голове.

—Еще какие, — подтвердил Егор. — Марк вообще, его можно на выставку. Синие тени там, красные там. Красные блики там и кровавые зубки. Мечта, а не модель.

—Закройся...

—Та ладно, родной. Вместе были и ладно. Отомстили и хорошо, — Егор похлопал Марка по спине, улыбаясь. Больно было троим, у кого что болело, но эта боль была... приятная? Потому что они разделили боль Тимура. Не только ему теперь больно. Не только им больно, потому что те парни явно не ожидали такого. Да и вообще, идя по улице, Марк даже не мог вспомнить, как драка закончилась, почему, зачем. Это не было связано с ударом по голове, просто он постоянно так. Не помнит, как начинается драка, не помнит, как заканчивается. Это же неважно? Егор говорил что-то ещё, посмеиваясь с Костей.

—Если ты сейчас не закроешься, я тебя покусаю, — пригрозил Барсов, потирая рукавом свитера подбородок, где был шрам.

—Только кусай понежнее, я люблю нежных мальчиков.

—А ты где будешь, Бегаев? Сверху или снизу? — в шутку спросил Костя.

—Конечно, снизу. Но со случаем Марка, конечно, сверху. Этого мальчика нельзя пускать в активы. Ты что, только пассивчик. Да, Маркуш?

—Иди ты... сам ты пассив.

—А что, ты бы хорошо смотрелся подомной.

—Как будто ты гей. — Косте нравились такие разговоры. Хоть они и побитые, как собаки, но идут и шутят, как будто и не было ничего.

—Нет, но для тебя могу быть. Ты сладкий мальчик, малыш.

—Закройся, Егор, пока и тебе не втащил.

—Люблю укрощать таких борзых. Не переживай, я научу тебя, зайка, как нужно себя вести в постельке. Я буду нежен, обещаю. — Марк повернулся к другу, занося кулак для удара. Егор только засмеялся и отпрыгнул от Марка. Костя тоже залился хохотом. Марк вытер струйку крови с щеки, размазывая её ещё больше по лицу. Но, несмотря на эту дурную тему, что они с Егором могут поебаться, стало смешно. Смех так и порывался выйти из груди, поэтому он только захихикал себе под нос. До дома ещё идти целую кучу, почему бы не расслабиться. Тем более дома будут вопросы, наверняка крики и беспокойство. Нужно расслабиться, пока есть такая возможность. Марку впервые после драки захотелось идти, но не одному, а именно с ними. Они выиграли, победили, дали отпор, и довольные идут домой. Понятно, что это не конец, далеко не конец, но начало точно. Начало хорошей жизни?.. Неужели у Марка будет хорошая жизнь? Прямо как с мамой?