Глава 32

День одиннадцатый — Я — ваша правнучка. Дедушка… ну, теперь-то можно, а то всё «лорд Халлоран» да «бывший император», — молча сделал шаг ко мне и крепко-крепко обнял. Мы так и стояли молча, наверное, у него просто не осталось слов, у меня, кстати, тоже. И крутилась лишь одна мысль — не удивительно, что я так быстро освоилась в чужом мире. Потому что это был МОЙ мир.— Теперь понятно, как ты, иномирянка, умудрилась с ходу опознать нас с Даром, — раздался голос Унрека. — И как же тебя теперь называть? Тётя? Бабушка? Прабабушка? Или прапрапрапра…— Стукну! — злобно взглянула я на… родственничка. И ведь не просто так я к нему и к Шолто с первых же минут прониклась сестринскими чувствами. Убеждала себя, что это просто игра параллельных миров, что мы вовсе не родственники, но, видимо, зов крови обмануть не получилось.— Два раза «пра», — ехидно подсказал Килиан.— Обоих! — не менее злобно посмотрела на синего гада. — Отращу крылья и побью!— У меня тоже есть крылья, — ухмыльнулся дракон. — Не догонишь!Обстановка разрядилась, напряжение спало. Улыбались все, от лорда… дедушки до Рокета.Дальше меня забросали вопросами о моей семье, тут очень к месту пришёлся мой архив в браслете, где была куча фотографий и видео с разных семейных мероприятий и просто случайно заснятые и бережно сохраняемые забавные моменты из жизни одной большой семьи, в которую через десяток браков объединились два вида бессмертных.В какой-то момент Килиан заявил, что пойдёт собирать дрова, а то костёр почти прогорел. И хотя неподалёку было полно сушняка, бродил он пусть и в пределах видимости, но дальше, чем это нужно. Наверное, ему тяжело было видеть, как тот, с кем его объединяла общая беда, обрёл семью, а ему самому подобное точно не светит. Но стоило мне показать дедулю Дэна — родоначальника земных гаргулий, его отец с другой планеты не в счёт, — и рассказать удивительную историю возвращения к нему его половинки в виде реинкарнации, как дрова были тут же им забыты.Мне пришлось объяснять, что такое реинкарнация — в этом мире о подобном феномене не слышали, — и мрачный синеволосый дракон буквально на моих глазах воспрянул духом.— Я дождусь, — решительно кивнул он и больше к этой теме не возвращался.Спустя какое-то время проснулся Рик. Я моментально оказалась рядом, расспрашивая его о самочувствии. Конечно, он утверждал, что всё просто замечательно, ему не больно, мне не нужно переживать, но слегка поджившие, но всё ещё довольно страшные раны сказали мне о другом.Да, моя кровь ускорила регенерацию и притушила боль — это было заметно хотя бы по тому, как Рик дышал и разговаривал. Но до полного исцеления было ещё далеко, ведь дракон так и оставался в крылатой ипостаси — возможно, обратись он сейчас, раны его уже не убили бы на месте, но боль причинили бы страшную.И даже то, что он так и оставался в озере, было показательно. Ещё пока он спал, я спросила Килиана, не мешает ли вода заживлению — вроде бы лучше, чтобы ожоги были сухими. На что получила ответ, что если Рик ляжет сейчас всем своим весом на землю, ему станет намного больнее, чем в воде — закон Архимеда никто не отменял, хотя в этом мире он назывался по-другому. А драконьей регенерации, пусть и сильно замедленной от воздействия кислоты, вода не мешает.Поэтому, несмотря на возражения Рика, я снова уселась у его морды, вставила иглу в вену и продолжила лечение. Еды оставалось ещё много, мне её даже на костре погрели, как могли, поэтому никаких неприятных ощущений у меня не было, о чём я и заявила дракону. Я прекрасно понимала, что он сейчас чувствует, но жалобно заявила, что мне больно смотреть, как ему больно, а заодно пригрозила-таки намазать кровью его раны. Я умею быть очень убедительной, если мне это нужно, к тому же, у меня перед глазами был отличный пример того, как мама управляется с отцом и строит всю его немаленькую семейку.У дракона не было шансов отвертеться. Не устояв перед моей массированной атакой, Рик тяжело вздохнул и послушно открыл рот. Сидела я с удобствами — Унрек сделал мне шикарную подстилку из соснового лапника, накрытого свёрнутыми одеялами. Он суетился надо мной, словно над немощной старушкой, с серьёзным лицом и ужасно хитрыми глазами заботился о моём комфорте, при этом ласково и уважительно называя бабулей.Зараза! Пользуется тем, что у меня руки заняты. Ничего-ничего, я этого гада всё равно побью. Попозже. А пока не оставалось ничего другого, как называть его в ответ «внучек». Правда, эффект был так себе — перевёртыш ржал и с ещё большим рвением продолжал вокруг меня суетиться. Даже пообещал клюку сделать, чтобы мне легче было таскать своё «радикулитное тельце». Вот ею и побью.Быть чьей-то прабабушкой для меня не в новинку — в семье перевёртышей, обитающих на Земле, я была в третьем поколений из двенадцати. Учитывая, в каком возрасте мой отец встретил маму, ничего удивительного. Но дома я всё ещё считалась ребёнком, точнее — подростком, поскольку была не только неперерождённым перевёртышем, но ещё и просто-напросто ростом не вышла. И даже малышам-дошколятам не приходило в голову называть меня тётей. А тут — «бабуля»! А если остальные перевёртыши подхватят? Караул!Постепенно разговор с моей семьи перешёл на сегодняшнее происшествие. Мы надеялись, что следователям удастся вытянуть из пленных главарей секты как можно больше информации. Потому что, чем дольше мы обсуждали мракобесов, тем больше вопросов у нас появлялось. К уже имеющимся прежде — например, каким образом они получали свой странный дар, или для чего Хонстейн перенёсся в мой мир, — добавились более конкретные — почему сегодня мракобесы хотели убить Рика, если в зоопарке пытались захватить его живым, и как они узнали единственный способ, которым в принципе можно было убить дракона в крылатой ипостаси? Об этом озере и его свойствах знали лишь драконы — и перевёртыши, конечно, — но смертным эта информация известна не была. Тогда как?Ответов у нас не было, догадки, одна фантастичнее другой, дружно отметались всеми, включая того, кто её высказал. Даже Рик поучаствовал в дискуссии — пока я нацеживала кровь в мисочку для Рокета. Его лечение никто не отменял, а то, что утреннюю дозу лекарства он пропустил по уважительной причине, вовсе не означало, что свою порцию он не получит позже. За разговорами прошёл почти весь день. И когда солнце начало склоняться к горизонту, Рик дал знак, что хочет что-то сказать. Я остановила артефакт, чтобы перестал качать кровь, но иглу вынимать не стала.— Думаю, тебе стоит вынуть иглу, — первое, что он сказал, глядяна мою руку, вынутую из его рта. Кому расскажешь, что полдня держала руку в пасти дракона — не поверят же! Но так оно и было. — Мне уже достаточно. Пожалуй, я вполне готов принять двуногую форму.— А не рано? — я подозрительно глянула на уже заметноподжившие, но всё ещё жутко выглядевшие ожоги — и это мне ещё его лап видно не было, а они страшнее всего пострадали. — Это уже не опасно.— Но тебе же будет больно! — не унималась я. — Крылатая форма более выносливая, да?— Да, — вздохнул Рик. — Но не оставаться же здесь до полуночи. — Я не против. Килиан принесёт ещё еды — и можем хоть до утра сидеть.За это время я успела опустошить все вёдра, осталась лишь каша — я ещё не настолько оголодала, а окружающие тоже любителями овсянки не были.— Принести-то я принесу, только в этом уже нет большой необходимости, — покачал головой синеволосый. — После того, как Рик примет двуногую форму, лечение пойдёт быстрее. Небольшое тело проще напоить кровью, чем эту махину.Я посмотрела на возвышающегося над озером дракона и согласилась. Так и правда будет быстрее.— Только погоди, не обращайся, пока я для тебя крови не наберу. Сразу залпом выпьешь, — предложила я, и со мной согласились.Выбравшись из озера, Рик принял, наконец, двуногую форму, при этом едва не упал то ли от боли, то ли от слабости, то ли и от того и другого одновременно. Унрек вовремя подхватил его и помог опуститься на расстеленное одеяло. А у меня перехватило дыхание от вида ожогов, исполосовавших его руки и ноги до локтей и колен. Их ничего не скрывало — на драконе были лишь трусы, видимо, в чём спал, в том и кинулся меня спасать, получив сигнал от браслета или как- то ещё поняв, что я далеко и в беде. Надо будет расспросить. Потом. Сейчас Рику явно не до того — боль вернулась, он тяжело, прерывисто дышал сквозь стиснутые зубы и не сдержал стона, когда его кожа коснулась ткани одеяла.Я быстренько напоила его кровью из кружки, и стоило Рику допить до дна, как боль отступила. Мы словно заново проходили те же стадии, только в ускоренном ритме. Пока я нацеживала следующую порцию, Килиан с ложечки кормил дракона кашей. Потом снова кровь и опять каша.Спустя пять кружек — и две миски, — мы дружно решили, чтобольной готов к транспортировке. Ожоги затягивались буквально на глазах, повреждённая кожа отваливалась, оставляя после себя ещё совсем тоненькую, нежную и бледную, но совершенно здоровую кожицу. Жаль, что того же самого нельзя было сделать изначально — если даже спустя полдня почти непрерывного лечения Рик с трудом перенёс обращение, то что было бы, обратись он раньше? Килиан был прав — это моего дракона просто убило бы. Но теперь самое страшное уже позади. Мы расселись на спине Килиана — Рик, закутанный в одеяло, я, севшая позади и заключившая его в кокон из своих крыльев, чтобы встречный ветер не причинил ему лишнюю боль, хотя дедушка Девиор и пообещал поставить защиту от ветра, но я решила, что излишняя предосторожность не помешает. За нами разместились дедушка с Рокетом за пазухой и Унрек, навьюченный вёдрами и одеялами. По прилёту в академию мы по крылу дракона перебрались в комнаты Рика, где нас уже поджидали ректор, Шолто, роскошный ужин и нормальная одежда для меня. Пока моего дракона устраивали в постели, а Унрек, по моей просьбе бегал в лечебницу за новым артефактом для забора крови — мой работал всё хуже, видимо, забился свернувшейся кровью, — я пошла в ванную переодеться.На этот раз мне досталась лёгкая голубая блузка с коротким рукавом и простая тёмно-синяя юбка в складку где-то до щиколоток. Вещи явно выбирала Мароша, они были повседневные, удобные и максимально мне подходили с учётом того, что драконица почти на голову меня выше и на пару размеров фигуристее.Вернувшись в гостиную, я никого в ней не обнаружила — даже еда и пара кресел исчезли, — но по голосам быстро нашла всю компанию в спальне. Рик полулежал на огромной кровати, обложенный подушками и прикрытый до подмышек лёгкой простынкой — жаль, а я только собралась полюбоваться его шикарной фигурой, теперь, когда раны зажили, мне уже не было больно на него смотреть. Рокет расположился в ногах дракона, перебирая содержимое своих карманов, забитых сокровищами с берега озера — камушками, палочками, перьями, и что там ещё может быть интересно ребёнку. Остальные мужчины расселись вокруг, оставив для меня свободное кресло, придвинутое к кровати. Шло обсуждение того, что сегодня случилось, точнее — ректору и Шолто пересказывали подробности лечения дракона кровью гаргулий — потомков пришельцев с другой планеты. Прикроватный столик ломился от полных тарелок, но никто не обращал на них внимание. — А почему никто не ест? — вырвалось у меня. — Мы и в столовой поедим, — пожал плечами Унрек и продемонстрировал мне новый артефакт забора крови. — Тебе нужнее.Я была с ним согласна. Да, раны дракона затянулись, но травмирован он был не только снаружи — его жизненные силы были подорваны, а с ними и магические. А потому лечение заканчивать рано. — Не надо, — попытался возразить Рик. — Я просто отлежусь.Ох уж эти мужчины! Личного опыта у меня, конечно, не было, мои близкие не болеют, но это же классика! Мужчина либо готовится умереть от ерундовой царапины, либо молча терпит и страдает, скрывая действительно тяжёлое самочувствие, лишь бы не демонстрировать никому свою слабость. Рик явно из последних, но из моих цепких лапок ему не вырваться — пока не поправится окончательно, от меня ему не избавиться, тем более что моя кровь помогает явно лучше, чем могли бы местные лекари и их снадобья. Кстати, ещё неизвестно, а подействовали бы они на него — сомневаюсь, что кто-то проверял, с драконьей-то регенерацией.— Отлёживайся, — согласилась я, забирая у Унрека иглу и беря со стола пустой стакан. — Я же не заставляю тебя вставать и отплясывать акробатический рок-н-ролл. Но до тех пор, пока не сможешь его станцевать — будем лечиться.Потом пришлось демонстрировать, что это за зверь такой — рок-н- ролл, благо в архиве нашлось видео, на котором мы с Джейсоном отплясываем на школьном конкурсе старинных танцев. Мы второе место тогда заняли, первое присудили паре восьмилеток, лихо станцевавших румбу. Заслуженно отдали, кстати, они бальными танцами профессионально занимались, а мы с братишкой именно для этого конкурса номер сделали, скопировав найденную в папином архиве ретро-запись столетней давности.— Я так и здоровый не спляшу, — хмыкнул ректор.— Мы с братом три недели репетировали, — пожала я плечами. — Ничего особо сложного, если тело в хорошей форме. Просто здесь вряд ли кто-то оценит подобное, поэтому и стараться не стоит.— А я бы смог, — ухмыльнулся Унрек. — Немного потренироваться, Дар будет за девочку…— За девочку пусть девочка будет, а я мужчина! — надулся Шолто. — Не ссорьтесь, дети, — ласково улыбнулся им дедушка, и оба парня тут же подобрались и посерьёзнели. — Фил, есть какие-нибудь новости от следователей?— Да, — вздохнул ректор. — Кое-что уже известно. Пока не ясно, с чего всё началось, и откуда у них берётся эта странная магия тьмы, а вот насчёт тебя, Рик, всё проще. И более-менее понятно. Хотя всё же, скорее менее. По крайней мере, логика во всём этом какая-то есть, но зародиться она могла в очень нездоровом разуме. — Фил, не тяни, — не выдержал мой дракон. — Как я уже сказал — всё просто. Драконья чешуя — необходимый ингредиент для эликсира бессмертия, который, по мнению мракобесов, они создадут со дня на день.— Что? — дружно выдохнули мы. Такое и правда могло прийти лишь в очень больную голову.— Отсюда и сегодняшнее нападение, и прошлое.— Но сегодня они хотели меня убить, а в прошлый раз — взять живым, — возразил Рик. — Ты же сам видел запись.Ха, а местные уже начали оперировать техническими терминами, раньше о моих видеозаписях говорили «иллюзии».— Видел, но опять же — зачем им твой двуногий труп? С него чешую не сдерёшь. В их планах было захватить тебя, застав врасплох, и унести порталом к озеру — артефакт у них был. Там спровоцировать твоё обращение — защищаясь, ты обязательно это сделал бы, — а потом убить по той же схеме, что и сегодня. Они не учли сразу несколько факторов: во-первых, что студенты рискнут дать отпор. Во- вторых — что Габриель сама кинется под их снаряды — про неё они знали от Заванны, получили приказ не использовать магию против неё и были уверены, что этим обезопасили себя от «зеркальщика». И в- третьих — что на ярмарке окажется ещё один взрослый перевёртыш. За мной они следили, поэтому знали, что я не успею прийти на помощь — я и не успел. А вот Ройстона они проворонили. За что и поплатились.— Кто предупреждён — тот вооружён, — пробормотала я прописную истину. Сообразив, что меня не поняли — перевела. Со мной согласились — мракобесов подвело отсутствие информации. Какое счастье, что принцы учились в академии инкогнито.— Неужели эликсир бессмертия существует? И среди его ингредиентов есть драконья чешуя? — неверяще покачал головой Килиан. — Бред какой-то.— Эликсира не существует, — ректор улыбнулся. — Мракобесы верят, что его можно создать, если использовать вашу чешую. Откуда к ним пришла такая идея — неизвестно, но они в это на самом деле верят, абсолютно искренне. И в то, что между ними и вечной жизнью стоит лишь отсутствие этого самого последнего ингредиента — тоже, отсюда и такие безрассудные попытки эту чешую раздобыть. Им здорово промыли мозги.— Но кто мог до такого додуматься? — Килиан озвучил общее недоумение.— До эликсира — пока не знаем, допросы продолжаются, подключили менталистов. Надеюсь, вскоре мы получим ответы. А вот откуда им известно, как в принципе можно убить дракона — это удалось выяснить. К сожалению, одним из теперешних руководителей секты, правой рукой её главы или, как они его называют, владыки, был сын твоего пасынка, Кил.— Кто? — ахнул синий дракон. — Сын Форбеса. Но… люди столько не живут!— Люди — да, но он был полуэльфом, женился на эльфийке. Его сыну было чуть больше ста лет, для того, кто является эльфом на три четверти, это ещё даже не старость. — Было? — уточнил дедушка. — Его тело оказалось среди тех, кто погиб у озера от собственной магии. Как и владыка. Оба были очень сильными магами и находились в первых рядах тех, кто мешал тебе, Рик, выбраться из пещеры. Первыми и получили рикошет.Я довольно улыбнулась, едва удержавшись, чтобы ладошки не потереть. Никакого, даже самого крохотного сожаления о том, что эти нелюди умерли от моей… нет, не руки. Но даже будь эта парочка среди тех, кого я лишила жизни собственноручно, я бы не стала переживать и раскаиваться. На войне как на войне. И начала эту войну не я. — Но я никогда не рассказывал Форбесу, как можно убить дракона, — нахмурился Килиан. — И никогда не видел его сына. — Когда вы перестали общаться? — спросил Унрек.— Первые годы после его отъезда к деду я навещал его. Не часто, но регулярно. Всё же, как бы я ни относился к его матери, ребёнок был не виноват, я растил его, заботился, обеспечивал. Но со временем наше общение сошло на нет. Дед официально усыновил его, у Форбеса появились новые друзья, не знавшие о его происхождении. И когда я навестил его в академии, он представил меня сокурсникам как знакомого своего отца, заехавшего по его просьбе передать подарки ко дню рождения. А меня попросил больше не появляться, чтобы не портить ему репутацию. Я и не появлялся. Ещё какое-то время отсылал подарки, но после того, как мне вернули их нераспакованными, я перестал это делать. Связь оборвалась окончательно. С его матерью мы к тому времени тоже уже не общались, так что… О его сыне я даже не слышал.— Понятно, — кивнул ректор. — Он старался всячески отстраниться от своего прошлого, но сыну всё же рассказал. Теперь уже не узнать, что это была за беседа, и в каком именно ключе — оба уже мертвы, не расспросишь, — но как минимум об озере Форбес сыну рассказал. Как узнал — тоже тайна, покрытая мраком, но если не сказал ты, это не значит, что не говорил никто другой. Главное — мракобесы узнали. И воспользовались. Габриель планировалась как приманка с самого своего появления, как только стало понятно, насколько она для тебя важна как якорь, — это уже Рику.— Хорошо, что им самим я тоже как якорь понадобилась. Мы хотя бы предателя вычислили — я про фальшивую Мабеллу. Кстати, а как она сумела провести своих помощников на территорию академии?— Никак, — тяжело вздохнул ректор. — Они уже здесь были. Два преподавателя, аспирант, несколько студентов — все они были завербованы мракобесами. Заванна поёт соловьём, сдаёт пароли и явки в обмен на сохранение жизни ей и её фамильярам и обещание не подпускать к ней «чудовище» — тебя, то есть. Хотя и благодарна тебе за то, что сохранила жизнь её бельчонку.— Зачем бы мне было убивать зверёныша? — пожала я плечами. — Вы сказали «фамильярам»? То есть, нескольким?— Заванна — взрослая ведьма, конечно, у неё уже был один фамильяр. Ворон. Это именно он отнёс к озеру твой браслет, чтобы выманить Рика.— В нашей академии были мракобесы, а мы даже не подозревали об этом, — вздохнул мой дракон. — А если бы они похитили детей?— Это вряд ли, ты же знаешь, что дети всегда под присмотром, — возразил ректор. — К тому же, формально мракобесами они ещё не были, не прошли посвящение и не получили магию тьмы. Твоё похищение, Габриель, было для этих троих чем-то вроде проверки на преданность. Остальные отправились к озеру, здесь оставались лишь маг железа и артефактор, первый — чтобы заковать тебя, второй — чтобы снять браслет. Оба были бы бесполезны возле озера. Но академию они всё равно покинули, куда-то на место сбора для таких же «не бойцов», поэтому вы и остались с Мабеллой один на один. Думаю, сейчас их уже схватили.— И чего эта Заванна испугалась? — усмехнулся Унрек. — С крыльями ты даже ещё красивее, чем без них, бабулечка.— Отшлёпаю, внучек, — огрызнулась я, мысленно с ним соглашаясь.Да, когти, да, клыки — ну и что? Первые за маникюр сойдут, вторых, когда рот закрыт, не видно. Крылья вообще чудо, обожаю их! Ещё уши заостряются, но этого под волосами даже не видно. А вот лицо меняется лишь в лучшую сторону. Ну, как — меняется? До преображения драконов или перевёртышей мне далеко, лицо остаётся моим, просто… словно с ним хороший визажист поработал. В общем, я с крыльями и правда милашка, хотя и в обычном виде очень даже ничего. Но в тот момент, когда я обращалась, рыча от бешенства, было чего испугаться, тут Мабеллу понять можно.— «Бабулечка»? — Шолто вытаращился на свою няньку. — «Внучек»? — поднял бровь ректор.— Ох, вы же ещё не знаете! — спохватился дедушка, и остаток вечера мы провели за рассказом о том, что я-то, оказывается, тоже перевёртыш, хоть и не похожа на местную семейку. И мало того, я — родная правнучка лорд Халлорана, того, который Девиор, потому что, собственно, они все здесь лорды Халлораны, кроме императора, но и он Халлоран, просто не «лорд».И что в моём мире есть огромная семья перевёртышей, которых там вообще быть не должно, потому что наши гаргульи долетели, а не разбились, и никого не облучали, и вообще мир не магический. Но три с лишним тысячи лет назад к нам наведался дедушка, и теперь, вот она я, извольте любить и жаловать. И вот фоточки, полюбуйтесь.В общем, расходились все уже ближе к полуночи. Все — это пятеро мужчин, ушедших грабить столовую на предмет поужинать. Одна девушка и один енотик решительно остались у постели тяжелобольного дракона. Дракон не возражал и старательно изображал умирающего лебедя, который не выживет, если не получит ночью ещё стаканчик моей кровушки, несмотря на то, что совсем недавно был живее всех живых, ходил по комнате, надев что-то вроде лёгкой пижамы, и с аппетитом умял сытный ужин.Оставшись одни, мы наконец-то сделали то, о чём мечтали уже давно, точнее — я давно, а Рик… ну, наверное, тоже, потому что, даже не знаю, кто из нас первым шагнул друг к другу. Мы целовались так, словно не виделись десять лет и сейчас расстанемся ещё на двадцать, просто не могли оторваться друг от друга.А потом я попыталась вновь повиснуть на драконе, но забыла, что на мне юбка, попытка закончилась неудачей, при этом я случайно ударила Рика ногой по голени. Он вздрогнул и резко вдохнул воздух. А я порадовалась, что туфли Мароши мне велики, и я так и ходила босиком. Страшно представить, что было бы, задень я едва зажившие раны носком туфли.— Рик, тебе нужно лечь и поспать, — сказала я, решительно отстраняясь.— Не хочу тебя отпускать, — дракон притянул меня к себе и уткнулся носом в волосы. В этих объятиях была скорее нежность, чем страсть.— И не отпускай. Я остаюсь, лечение не закончено. Ложись, я буду рядом.Рик послушно лёг. Я уже привычно взяла иглу и стакан и уселась рядом с ним на кровать.— Чувствую себя таким беспомощным, — вздохнул мужчина. — Если не считать раннего детства, со мной такое впервые. Мне так неловко.— От чего? — удивилась я.— Ты спасла меня и теперь вынуждена за мной ухаживать. Кровью своей меня поить. А ведь это я должен о тебе заботиться, спасать, ухаживать.— Так, — выключив артефакт, я протянула стакан дракону, — пей, пока не свернулось, и поговорим. Скажи, отчего ты ранен и требуешь заботы и ухода? — забирая пустой стакан, задала я вроде бы странный вопрос.— Мракобесы заманили меня в озеро с кислотой, — с удивлениемглядя на меня, послушно ответил Рик. — А зачем ты туда полез?— Я думал — там ты, — дракон смотрел непонимающе. Мол, зачем спрашивать о том, что прекрасно известно. Но я не унималась. — Ты знал, что это озеро может тебя убить? — Знал, — насупился дракон. — И всё равно полез?— Я думал, что ты там! — повторил Рик с расстановкой.— Я как-то пострадала, спасая тебя? — продолжала я допрос. — Нет. Кажется, нет. Не пострадала? — заволновался дракон. — Нет, — успокоила я его. — Пострадал лишь ты. Итак, делаем вывод. Ты знал, что кислота для тебя смертельна, но всё равно полез меня спасать. Ты едва не погиб, но ринулся в озеро, не раздумывая. Ты мой герой! Спаситель. И ты должен гордиться этим, а не испытывать неловкость. Твои раны — это знаки доблести.— Ну, если посмотреть с такой стороны… — растерянно пробормотал мужчина.— Только с этой и нужно смотреть. А теперь спи, — я поцеловала своего дракона в лоб, чувствуя щемящую нежность к этому сильному мужчине, которого так тяготит его временная беспомощность. — Пока спишь — выздоравливаешь. А я буду рядом. Только иглу промою, она мне ещё пригодится.Вернувшись из ванной, обнаружила дракона спящим. Бедняга, как же он измучился, хотя и бодрился, но всё равно ведь ещё толком не выздоровел. Переодевшись в свою ночную футболку — снова чистую и целую, — я улеглась с другой стороны огромной кровати. Включила будильник и тут же уснула. Дважды за ночь я просыпалась под тихую мелодию, поила полусонного дракона кровью и снова проваливалась в сон. А в третий раз меня разбудил вовсе не будильник. А нежные поцелуи.