Глава 33

День двенадцатыйПоцелуи были совсем лёгкие, невесомые и невероятно нежные. Чьи-то губы — хотя, что значит «чьи-то», я эти губы узнаю где и когда угодно, а не только в полусне, — осторожно путешествовали по моему лицу. Лоб, скула, щека, уголок глаза, ухо — всё, что было доступно. В какой-то момент они перешли на плечо, торчащее из-под покрывала, обцеловали его и вновь вернулись к лицу.Не открывая глаз, я тихонько замурлыкала от удовольствия.— Я не хотел тебя будить, — шепнул Рик, целуя и легонько прихватывая губами мочку моего уха, — но ты лежала такая милая, такая прекрасная и непередаваемо манящая, что я не удержался.— И не надо удерживаться! — я перевернулась на спину, давая больше простора для его поцелуев, а потом тоже не удержалась и сама потянулась за поцелуем, потому что мои губы Рик старательно обходил.Первые прикосновения были мягкими, осторожными, словно в первый раз — ну, в нашем случае, во второй, — но потом губы дракона стали смелее, настойчивее, мои радостно ему ответили.Пальцы привычно вплелись в шикарные кудри Рика — как же я их обожала, но так редко видела свободно распущенными, ещё реже удавалось запустить в них пальцы. Его руки в этот момент блуждали по моему телу, пока ещё вполне невинно оглаживая плечи и руки, что меня слегка разочаровывало, хотелось большего, гораздо большего, кажется, я ждала этого так долго!И дождалась. Пальцы дракона прокрались по бокам к животу, потом спустились ниже, к бёдрам, добрались до края футболки, которая уже начинала меня раздражать — хотелось прижиматься к нему, кожа к коже, как губы, как мои пальцы на его затылке и шее, как его руки, наконец-то добравшиеся до голой кожи над коленями и направившиеся обратно, но уже забираясь под футболку, сминая и задирая ткань.Да! Так, именно так! Только не останавливайся, Рик, миленький, не вздумай снова вспомнить про какие-то там принципы и «мы должны лучше узнать друг друга». Ты едва не погиб, без раздумий бросившись в смертельную ловушку, чтобы меня спасти — разве нужно что-то ещё, чтобы узнать тебя «лучше»?Я почувствовала, как губы дракона скользнули вниз, по подбородку, горлу, верху груди, он обцеловывал кожу, которую открывала горловина, но этого было мало, очень мало!Дурацкая футболка! Мешает! Я отстранилась от Рика и одним движением сдёрнула синюю тряпку, отшвырнув куда-то за голову. Увидела восторг в глазах мужчины, его взгляд в восхищении рассматривал открывшуюся картину, скользя по моему телу, но стыдно мне не было ни капельки! А ведь с тех пор, как я перестала быть младенцем, ни один мужчина не видел меня обнажённой. Но это же Рик, это МОЙ дракон. И его смущаться я не собираюсь.Какие у него умелые пальцы! А губы! Что они вытворяют с моей грудью?! Это что, мой стон? Я не знала, что так бывает, что невозможно удержаться от стонов, когда тебя ласкают так. И целуют там! А куда мои трусики делись? А его одежда когда исчезла? Ай, да какая разница! Только не останавливайся, Рик, пожалуйста, не останавливайся!Боли не было. Вообще. Лишь ощущение наполненности и чувство, что так и должно быть, это правильно, я наконец-то стала целой, а прежде была… лишь частью. Каждое движение моего дракона уносило меня всё выше и выше, к небесам, к солнцу, к звёздам, а потом взорвалось волшебным фейерверком, заставив меня выгнуться от немыслимого наслаждение, а потом рухнуть без сил, чувствуя невероятное счастье. Всё, что я могла, это цепляться всеми конечностями за своего дракона, с громким стоном рухнувшего на меня мгновением позже, слушать, как бешено колотятся наши сердца, и стараться выровнять срывающееся дыхание.«Мой!» — это была единственная мысль, оставшаяся у меня в голове.Рик лежал на мне, упёршись локтями в кровать, чтобы не придавить, уткнувшись лбом в матрас возле моего уха, и его дыхание было ещё более тяжёлым и срывающимся, чем у меня. И звук этого дыхания вдруг показался слишком знакомым, перепугав меня до паники:— Рик! — воскликнула я, резко раскидывая в стороны руки и ноги, которыми до этого цеплялась за дракона. — Я сделала тебе больно?Мужчина замер, кажется, у него даже дыхание перехватило, а потом он начал сотрясаться — я чувствовала это всем телом, поскольку мы всё ещё были крепко прижаты друг к другу. И это заставило меня увериться в своём предположении.— Прости, прости, — забормотала я. — Сейчас крови дам, и всё пройдёт. Тебе ещё рано, а я не подумала. Очень больно, да? Где же я иглу оставила? — я лихорадочно оглядывала комнату, залитую тусклым утренним светом, и пыталась выползти из-под тяжеленного дракона, который продолжал лежать на мне, ни капельки не помогая, только продолжая содрогаться, видимо, от страшной боли, чем только усиливал мою панику.— Габриель, если не прекратишь так извиваться, всё повторится прямо сейчас, — сказал вдруг «умирающий», и его голос хотя и прерывался, но что-то мне вдруг подсказало, что не от боли.— Рик… ты что?.. Смеёшься? — прекратив попытки выбраться из- под его тела, я с подозрением глянула на мужчину, но лица его не увидела — мешали волосы.Впрочем, в ту же секунду «умирающий» одним движением перекатился на спину, прихватив меня в охапку, и вот уже я лежу на его груди, с недоверием разглядывая не просто смеющегося, а откровенно ржущего дракона.— С тобой всё в порядке? — на всякий случай уточнила я. С чего бы такая странная реакция?— Прости, Габриель, не удержался, — и он чмокнул меня в приоткрытый от удивления рот. — Просто, понимаешь… Это, вообще- то, моя реплика, и когда ты спросила, не сделала ли мне больно… Я не выдержал, прости.— О… — я всё равно никак не въезжала в ситуацию. — А почему твоя-то реплика? Кто из нас был ранен?— А кто из нас был невинной девушкой? — улыбнулся дракон, глядя на меня едва ли не с умилением.— О… — да, я сегодня на редкость красноречива. — Ну…И вот теперь я покраснела. Ага, очень вовремя! Когда он на меня, голую, смотрел — смущения не было. Когда ласкал и целовал везде- везде — тоже. А теперь от простых слов запылали даже уши. Кошмар!— И всё же спрошу — я сделал тебе очень больно? — Рик серьёзно и даже с лёгкой тревогой всматривался в моё лицо.— Нет, — я помотала головой, пряча глаза, а потом уткнулась лицом ему в шею, потому что говорить на эту тему вдруг стало неловко. Сама себе удивляюсь! — Вообще не больно. Правда, — глухо пробормотала из своего убежища. Не видя его лица, говорить о смущающих вещах было проще. — Мне и самой странно. Я не боялась особо, у меня же регенерация. Знала, что если и будет немного больно, то сразу же пройдёт. А больно не было совсем.— Я рад, — меня поцеловали куда-то в ухо, куда дотянулись. — Ты не жалеешь?— Ни капельки! — я даже голову подняла, чтобы он видел моё лицо. — А… ты?— Нет, — твёрдо ответил дракон, и я тут же ему поверила.А потом улеглась, пристроив голову на плечо Рика, закутанная в его объятия. Ничего не хотелось говорить, никуда идти, только насладиться покоем и смаковать то долгожданное, что случилось так спонтанно. Кто знает, не проснись мы в одной постели, как скоро это случилось бы? И не предвидела ли я что-то подобное, не спровоцировала ли?В конце концов, в апартаментах Рика нашлось бы, на чём мне провести ночь с удобствами, но я улеглась именно на его кровать. Да, она огромная, и когда я засыпала, между нами оставалась куча места, но просыпалась-то я каждый раз у дракона под боком! И всё равно оставалась в его кровати, пусть и снова отодвигаясь к краю. Нет, осознанного плана у меня не было, но, видимо, где-то на уровне подсознания, я хотела, ждала, надеялась… И ни о чём сейчас не жалею!Но всё же какой-то червячок не давал мне окончательно расслабиться и задремать. Поняв, наконец, в чём дело, я приподнялась над драконом.— Рик, покажи мне руки. Тот понимающе улыбнулся и продемонстрировал ладони, для чего ему пришлось выпустить меня из объятий, что опечалило. Но здоровье моего дракона было важнее, поэтому я тщательно обследовала предложенные для осмотра кисти и предплечья — самые пострадавшие от кислоты части его тела, — в поисках хоть какого-то признака нездоровья.Не нашла. Если вчера вечером дракон был в заметных пятнах заживающей кожи, а его конечности практически целиком были розовыми, нежными и болезненными, то теперь передо мной была абсолютно здоровая, крепкая, чуть смуглая кожа без каких-либо намёков на вчерашнее повреждение. Не удовлетворившись осмотром рук, я исследовала и ноги тоже, а потом и всё тело, которое улыбающийся дракон мне подставлял, послушно поворачиваясь по первому требованию.Я и сама не заметила, когда «медицинский» осмотр превратился в нечто другое, когда ощупывания на предмет выявления недозаживших мест перешли в оглаживания и ласки. Просто в какой-то момент обнаружила, что устроилась верхом на животе у Рика и обцеловываю его шикарную грудь, он же, в свою очередь, не менее тщательно обследует моё тело — мало ли, вдруг на нём найдутся некие повреждения?В общем, «медосмотр» закончился так, как и положено ролевым играм. А новая для меня поза наездницы — впрочем, сейчас для меня всё в новинку, но что-то подсказывает, что мой дракон быстро заполнит практические пробелы в моём исключительно теоретическом образовании, — с помощью и поддержкой Рика вновь позволила мне окунуться в неземное наслаждение и немного полетать среди звёзд без всяких крыльев.Когда пришла в себя во второй раз, то, бездумно обводя взглядом заметно посветлевшую спальню, обнаружила в дальнем кресле маленький, чёрно-коричневый клубочек и вспомнила, что засыпал Рокет вечером в ногах нашей кровати. А сейчас лежит, уткнувшись носом в спинку кресла и как-то странно обхватив голову лапками. Как-то неестественно, что ли. Заволновавшись, я поспешила к малышу и поняла, что он зажимает ладошками уши, крепко прижимая их к голове.— Рокет, что случилось, — спросила я, не уверенная, что он меня услышит, поэтому осторожно, чтобы не испугать, погладила зверёныша по спинке.— А ты уже всё? — убрав лапы от головы, Рокет развернулся и с любопытством на меня посмотрел.— Что — «всё»? — растерялась я. — Закончила играть с мужчиной? — Ну, вроде как… — смутилась я. — Хорошо, — енотик стал сползать с кресла. — А то мне на горшок уже надо.— Мы тебя напугали? — мне всё же не очень понравилась эта его поза с зажатыми ушами.— Нет, — малыш явно удивился моему вопросу. — Это меня мама научила. Ну, то есть, не меня, а Пушистика, но я тоже слушал. Когда хозяйка спит — одна или с кем-то, — явно начал цитировать Рокет, — то можно спать на её кровати. Но если она начинает играть с мужчиной — гладиться и облизываться, — то нельзя. Или если проснулся от того, что кровать качается — тоже. Тогда надо потихоньку отойти как можно дальше, отвернуться и зажать уши. Но это только если хозяйке нравится играть.— А если не нравится? — Рик присел рядом на корточки. Ксожалению — уже в пижамных штанах.— А если она говорит мужчине: «Нет», «Нельзя», «Отпусти», или зовёт на помощь и всё такое, — очень серьёзно выговаривал енотик, словно бы урок отвечал. — Если сердится или дерётся с мужчиной — тут надо по обстоятельствам.— И как же? — мне тоже стало любопытно.— Если есть кто-то неподалёку — нужно бежать и звать на помощь. Если нет — то нужно кусать, — Рокет показательно щёлкнул пусть пока детскими, но вполне впечатляющими зубками. — Куда получится, но лучше всего — под хвостом!— Молодец, — восхитился мой дракон. — Твоя мама тобой гордилась бы.— Только Рика никогда кусать не нужно, — на всякий случайуточнила я. — Мне с ним всегда нравится играть в постели.— Хорошо, — кивнул мой умненький фамильяр и умчался в сторону санузла, в котором ещё вчера приспособился к человеческому «унитазу». Вот что значит разумная зверюшка. Впрочем, я слышала об обычных кошках, которых этому научили, они даже смывали за собой, что уж говорить о местной нечисти.— Как насчёт того, чтобы принять ванну? — предложил дракон. — Вместе? — обрадовалась я.— Нет, — он покачал головой, и я сдулась. — Если мы пойдём вместе — то точно опоздаем на первый урок. Вместе мы примем ванну вечером, договорились?— Договорились! — я уже предвкушала!А вечер начнётся очень рано, потому что, последними уроками по понедельникам у нас шли подряд спецкурс и медитация, от которых у меня было «освобождение». Мне сегодня нужно только четыре урока отсидеть — и отбегать, — и я свободна! А у Рика тоже уроки лишь до обеда. На этой радостной ноте я убежала в санузел, где с удовольствием понежилась в пенной ванне целых двадцать минут.Завтракали мы втроём, в апартаментах дракона. Какая-то добрая душа забила до отказа его шкафчик разными вкусностями, — да, у него был такой же, как и у студентов. Конечно, просторнее и отделан красивее, но суть от этого не менялась. Даже для Рокета нашлась тарелочка с мясом и фруктами. Узнаю, кто о нас позаботился — обязательно поблагодарю.В свою комнату я прошла открытым драконом порталом, обратно, уже в форме и с учебниками — тоже, потом — в коридор перед дверью нужной аудитории, и всё равно едва успела. Да, начать кормить друг друга с рук во время завтрака — не самая хорошая идея, я просто каким-то чудом очнулась за пару минут до начала урока, сидя верхом на коленях дракона и страстно с ним целуясь. Если бы ему тоже не нужно было идти читать лекцию, мы бы никуда не пошли, пережила бы «История Империи» как-нибудь без меня.Впрочем, от того, что я присутствовала на уроке, мало что изменилось. Половину времени я провела, витая в облаках, вспоминая сегодняшнее утро, вторую — прислушиваясь к перешёптываниям студентов, которые обсуждали слухи о вчерашнем происшествии, при этом были весьма далеки от истины. Наконец, магистр Мавеник не выдержал и, прервав лекцию об очередных межплеменных войнах, между кем и кем — не вспомню и под угрозой расстрела, решил сам посвятить студентов в то, что случилось вчера. Наверное, понимал, что сегодняшняя лекция всё равно пройдёт мимо мозга и тетрадей перевозбуждённых студентов.Не знаю, сам ли он был не в курсе всего, или это была официальная версия для студентов, но выдал он весьма усечённую историю.Итак, мракобесы заманили лорда Линдона в ловушку, надеясь убить. Зачем — выясняется имперскими следователями, но после происшествия в зверинце это ни у кого не вызвало особого удивления. Что с психов взять, в их больные головы и не такое может прийти.Итак, меня похитили и использовали в качестве приманки, как якорь — на этих словах многие юные защитники переглянулись и заулыбались, кажется, наш роман с Риком уже ни для кого не являлся секретом, — но дракон сумел меня спасти. Ему на помощь пришли магистры Килиан и Девиор, и все вместе, ну и с помощью меня- зеркальщика, конечно, они мракобесов победили.О гаргулье, озере с кислотой и участии во всём этом фальшивой Мабеллы и не менее фальшивого орка Унрека не было сказано ни слова. Упомянуто было лишь, что на территории академии находились шпионы — помощники мракобесов, ныне уже арестованные. Так же магистр Мавеник предупредил, что академия продолжит работать в прежнем режиме, но выходы в город запрещены до тех пор, пока все местные обитатели не будут проверены менталистами на предмет причастности к мракобесам в целом и ко вчерашнему происшествию в частности.Об этом студентов собирались известить во время большой перемены, в данный момент прибывшие из столицы менталисты проверяли обслуживающий персонал, преподавателей проверили ещё вчера вечером и ночью. Учитывая, что вчера было воскресенье, и большинство студентов покидало территорию академии, не было смысла начинать их проверку раньше обеда. За эти три урока преподаватели должны были зафиксировать отсутствующих, а все опоздавшие, прогульщики и сони успели бы вернуться или проснуться, чтобы явиться в столовую. Те, кто не появится в академии к этому моменту, будут объявлены во всеимперский розыск.Если мастер Мавеник надеялся своим сообщением слегка утихомирить студентов, то получил прямо противоположный результат. Теперь они переговаривались, обсуждая новость едва ли не в голос, и алчно на меня поглядывали, впрочем, до того, чтобы устроить допрос с пристрастием прямо на уроке, не дошли. Хотя, что там того урока осталось! А вот на перемене меня окружили толпой, оттеснив принцев, и в пару десятков голосов начали выспрашивать подробности. И на что надеялись, я их вопросы даже разобрать не смогла, потому отмалчивалась по дороге в класс математики.В отличие от учителя истории, магистр Кензия быстро навела порядок, зайдя в аудиторию раньше начала урока и вызволив меня из кольца жаждущих подробностей. Правда, при этом вызвав к доске, но я была только рада. Урок математики прошёл в авральном режиме — доска была расчерчена на части, у неё стояло по четыре студента одновременно, каждый решал свою задачу, а остальные должны были успеть записать их все. Времени не оставалось не то что на обсуждение случившегося, а просто вдохнуть лишний раз не получалось.А вот на физической подготовке меня всё же подловили. Правда, не парни — от них удалось удрать, поскольку магистр Кензия отпустила меня с урока на несколько минут раньше «звонка», спасибо ей большое, — а девушки. Допрос начался ещё в раздевалке, продолжился по дороге к стадиону и не закончился даже с началом урока. А госпожа Ургула даже и не подумала нас остановить, и хотя, как преподаватель, должна была быть в курсе произошедшего, всё равно с интересом меня слушала, — так что, пришлось рассказывать всё с подробностями. В пределах выданной студентам версии, конечно.Якобы, меня оглушили спящую — кто это был и как проник в мою комнату, спрашивайте у следователей, мне из обморока не видно было. Очнулась я в клетке на цепях — её описала подробно, пример перед глазами был, и опять же, зачем клетку куда-то вешать, никто особо не расспрашивал. А тут как раз лорд Линдон храбро примчался меня спасать. Мракобесы думали, что толпой его завалят, да куда муравьям со львом справиться, даже целым муравейником! А тут ещё и синий дракон с бывшим императором подтянулись, ну и я немножко перед мракобесами побегала, чтобы им от них же самих и попало. В общем, дружным коллективом мы остатки злодеюк скрутили и в имперский сыск сдали, дальше пускай сами разбираются, им за это деньги платят.Отсутствие «Мабеллы» если и заметили, то обсуждали на уровне: «Опять эта любвеобильная глупышка о времени забыла, ох и влетит же ей!» Видимо, регулярные исчезновения и опоздания шпионки мракобесов никого особо не удивляли, и я ещё раз невольно восхитилась тем, насколько хорошо она вжилась в образ и даже заставила его работать себе на пользу.Кажется, ведьмочек победа над мракобесами интересовала постольку поскольку, а вот то, как героически кинулся меня спасать дракон, вызвало среди них большой ажиотаж. Я слышала восхищённые и умильные вздохи, любовалась мечтательно закатанными глазками и идиотскими улыбками и слушала едва ли не хоровое: «Это любовь!»И почему-то мне кажется, что моя улыбка была не менее идиотской, а глазки хоть и не закатывались, но мечтательными точно были. Потому что влюблена я была в своего дракона по самые ушки, и хотя от него слов таких не слышала, но он демонстрировал мне свои чувства постоянно, и вряд ли я ошибалась. Уверена — Рик меня тоже любит. Ведь чтобы любить, совсем не обязательно быть половинками.К концу урока вокруг нашего пятачка стали сползаться алчущие подробностей парни, причём, это были уже не только защитники, а вообще весь первый курс. Представляя допрос с пристрастиями, от которого уже не отвертеться, я содрогнулась, но меня спас Рик, решительно перехвативший меня прямо под носом у студентов и утащивший на обед в столовую для преподавателей, провожаемый разочарованными стонами. Не удержавшись, я оглянулась и с улыбкой кивнула на девушек:— Я им уже всё рассказала.Наверное, такого внимания первокурсницы от парней ещё никогда не получали. Ничего-ничего, на каждую пришлось не больше десятка студентов, это гораздо лучше, чем полтысячи на меня одну. А я бы всё равно рассказала парням то же самое, что и девушкам, так зачем повторяться?Столовая для преподавателей представляла собой столовую для студентов в миниатюре, просто столы посвободнее стояли, скатерти на них нарядные, вазы с цветами, а еда та же самая. Только для фамильяров прилавка не было, но я нашла, чем Рокета накормить, благо, он вполне мог обойтись без всяких червяков и личинок. Их он тоже съел бы с удовольствием, но и мясо с овощами уплетал за милую душу.Оглядывая столовую, я заметила среди белых костюмов и мантиймножество людей — или нелюдей, — в фиолетовом с золотой отделкой, а так же десятка два мужчин в синих мундирах. Перехватив мой взгляд, дракон пояснил:— Менталисты, имперские дознаватели и гвардейцы. Будут здесь находиться до конца проверки, но они работают быстро, за пару дней управятся. Сейчас охрана по периметру территории усилена, в ограде было обнаружено несколько мест с проломами — как физическими, так и магическими, их заделали. Про то, что выход с территории запрещён, ты уже знаешь? Всех впускают, никого не выпускают. Ну, кроме нас, драконов и перевёртышей, разумеется.— Жаль, что я так и не побывала в вашем поселении, — вдруг вспомнила я наши планы. За всем произошедшим я об этом забыла, а сейчас, услышав рассказ об ограничении передвижений — вспомнила. — Слетаем в среду, — пообещал Рик.Как именно работают конкретно вот эти менталисты, я узнала очень скоро. На уроке расоведения, самом для меня пока бесполезном. Я сначала даже обрадовалась, когда вскоре после начала урока в наш класс зашли восемь менталистов и трое гвардейцев — хоть какое-то развлечение, — но быстро поняла, что чем-то интересным здесь и не пахнет. Это оказалось банальной проверкой на «детекторе лжи».Возле доски в ряд поставили восемь стульев, на них усадили студентов, вызвав по списку. Я не сразу поняла систему, но Унрек шепнул мне, что у дознавателя список фамилий по алфавиту, хотя называл он имена. Двое в синем остались у двери, менталисты встали за спиной каждый своего студента, положив ему руку на плечо, а дознаватель, открыв папку, начал задавать им вопросы, сначала нейтральные — о детстве, об учёбе, о погоде или любимом животном, — а потом касающиеся мракобесов. И студентам даже отвечать было не нужно. Просто один человек перед двойным строем монотонным голосом зачитывал вопросы, а остальные молчали.Вопросы закончились, первую восьмёрку отпустили, взялись за следующую. Потом за третью, и так, пока не проверили всех студентов. Кроме меня, конечно же, но я, во-первых, зеркальщик, и менталистам не по зубам, а во-вторых — вообще героиня и истребительница мракобесов. А вот Шолто и Унрек проверку проходили, но у «их» менталистов даже глаз не дёрнулся, а ведь те не могли не понять, кто перед ними. Интересно, их предупредили заранее о наличии в классе принцев под личинами, или у них просто такая выдержка хорошая?В общем, я чуть не уснула, лучше бы о внутреннем строении человека слушала, честное слово! Всё познаётся в сравнении. Одному Рокету было не скучно — зажав в кулаке карандаш, он азартно черкал в моей тетради «каляки-маляки». И у него совсем неплохо получалось. Он у меня ещё и писать научится, я в этом не сомневалась, поэтому не возражала против порчи своего конспекта. Хотя всё же решила в будущем выделить Рокету отдельную тетрадь.В итоге, опросив всех, кроме нас с Рокетом и «Эйнштейна», дознаватель поблагодарил всех за сотрудничество и откланялся за пару минут до окончания урока, остальные так и ушли, не проронив не слова и не выказав каких-либо эмоций. Скукотища! А мы вдобавок получили задание самостоятельно изучить данную тему. И где справедливость? Нас что, не могли на физической подготовке проверить?Парни уже не смотрели на меня с таким азартом, как прежде, видимо, удовлетворили основное любопытство, но я всё равно была рада, когда Рик встретил меня возле двери аудитории — не факт, что у меня не попытались бы выпытать ещё какие-нибудь подробности. И если утром я слегка сочувствовала Унреку — он ведь тоже нам помогал, а никто этого никогда не узнает, — то теперь даже завидовала ему — по той же причине.Едва мы оказались в апартаментах дракона — он только успел закрыть дверь, а я спустить на пол Рокета, — как мгновенно оказались друг у друга в объятиях. Но поцелуй наш получился совсем коротким — его прервало чьё-то смущённое покашливание. Оглянувшись, я порадовалась, что ещё не успела привычно запрыгнуть на дракона — или он не успел меня подхватить, — потому что в гостиной мы были не одни. Возле окна стояла молодая пара — высокий мужчина с лиловыми волосами приобнимал тоже довольно высокую брюнетку, — а чуть в сторонке на уголке дивана примостилась рыжеволосая девушка.— Мама, папа, — в голосе Рика одновременно слышалась и радость от встречи с родителями, и лёгкое недовольство от того, что они появились чуть-чуть не вовремя. — Тётя Данита? — а вот теперь в его голосе было откровенное удивление, эту девушку он явно не ждал.Данита? Неужели передо мной та самая знаменитая прорицательница, рысь-перевёртыш, что указывает бессмертным, где и как они встретят своих половинок? Или просто её тёзка?— Рада видеть тебя, Ардерик, — кивнула она, вставая. — Где Килиан? У меня есть для него новое пророчество.