Глава 28

День седьмойНа историю магии я не опоздала и честно высидела лекцию, машинально записывая её в электронный блокнот, но совершенно не вникая в смысл рассказываемого. Как я поняла — по этой дисциплине будет только зачёт в конце семестра, опросов и прочих практических заданий по ней не будет, рефератов тоже писать не заставляют, поэтому я могла бы спокойно спать на занятии — к моменту сдачи зачёта мне здесь, к сожалению, не будет.Что? «К сожалению»? Откуда эта мысль? До конца семестра ещё несколько месяцев, не верю, что мои родственники за это время не сообразят, как зарядить артефакт.Но пусть особо не торопятся. У меня здесь роман намечается, свидания, впервые в жизни. Хочется подольше насладиться всем этим до того, как я снова начну шарахаться от окружающих, чтобы себя не выдать.Основы права были намного интереснее. Госпожа Деланея, молодая женщина, на вид не старше тридцати, судя по зеленоватому отливу волос, наяда, рассказала нам об ответственности мага за причинённый материальный вред — умышленный, случайный и при виновном поведении пострадавшего. При умышленной порче чужого имущества кроме самого имущества оплачивался ещё и штраф, при случайном — возмещалось только то, что было испорчено, а вот при самообороне были варианты. Учитывалось, соразмерно ли ответил маг, и не превысил ли он пределы самообороны.Объяснив нам нормы права и приведя несколько примеров, госпожа Деланея стала предлагать нам ситуации, в которых мы должны были разобраться и вынести верное решение. Это было интересно и увлекательно, подключился весь класс, бурно дискутируя и разделяясь на фракции с противоположными мнениями. Наяда наблюдала за всем этим безобразием с поощряющей улыбкой, давала всем высказаться, а потом объясняла, кто был прав, а кто и в чём ошибался.Урок пролетел незаметно, тема запомнилась намертво. Я бы с удовольствием отсидела ещё один такой же урок, но увы, нужно б идти на физкультуру. Когда в конце урока госпожа Делания предложила задавать вопросы, я подняла руку:— Если все, кто здесь находится — защитники, то какой они могут нанести вред в принципе?— Как насчёт рикошета? — улыбнулась нимфа. — Некоторые маги способны так отразить чужую магию, что разрушений будет едва ли не больше, чем от нападавшего.— Ясно, — кивнула я, видя чёткую параллель с собой. Жаль, что могут это далеко не все, иначе мракобесам давно пришёл бы конец.Физическая подготовка началась с опозданием — госпожа Ургула, проявив удивительное добродушие, позволила студенткам остальных факультетов налюбоваться на фамильяров — ведьмочки принесли своих питомцев на общее для всего первого курса занятие. Минут десять девушки умилялись зверёнышам, ворковали над ними, самым везучим было разрешено кого-нибудь погладить.Я гладить Рокета никому не разрешила. И не только из-за того, что он был разумный, и ему могло не понравиться, что его тискают чужие люди и нелюди. Просто из-за слепоты он даже не мог видеть, кто и когда к нему тянется, может испугаться. Нет уж, Рик, Шолто и Унрек — вот все, кому разрешено прикасаться к моему фамильяру, и то только когда я его предупрежу.На меня не обиделись, учли необычность моего зверёныша, да и остальных очаровашек хватало. Наконец орчанка дала отмашку к началу занятий, и фамильяров усадили на краю площадки, позволив там резвиться и играть, держа при этом хозяек в поле зрения. Мне тоже пришлось оставить Рокета, дав ему «куклу» из носка, чтобы не скучал, но вскоре к нему подошёл другой енотик, и они о чём-то проболтали весь урок. Я вспомнила, что среди фамильяров был брат Рокета, видимо, это был он.Так и оказалось. За ужином — на перемене Шолто сообщил мне, что поскольку на обед я в столовую не ходила, то они с Унреком сами заполнили мой ящичек моими любимыми блюдами, не забыв и о моём питомце, — Рокет рассказал, что его брат стал фамильяром ведьмочки- зельевара. Это меня слегка опечалило — эти девушки жили на другом этаже, значит, в общежитии братишкам не пообщаться, во всяком случае, пока — сейчас малыши-фамильяры практически не покидали своих хозяек. Впрочем, физкультура у нас четыре раза в неделю — наболтаются ещё.Зато брат Рокета получил совершенно банальное имя Пушистик, то есть, не был назван в честь героя, и это стало для моего фамильяра предметом гордости, хоть в чём-то он превзошёл брата. А ведьмочки в принципе не были оригинальны в именах для своих питомцев, наш этаж так и кишел Крошками, Малышами, Лапочками и Милашками, окликнешь одного — оборачиваются четверо. Оригинальными оказались только мы с Рыной и Мабеллой, да те ведьмочки, что назвали своих питомцев в честь персонажей мультфильма, но их было меньшинство. Впрочем, скоро между ведьмами и их фамильярами наладится телепатическая связь, и будет уже не важно, сколько на этаже тёзок, зов хозяйки услышит единственный нужный.Сегодня в «кинозале» было яблоку негде упасть, и ректор сказал, что пора перебираться в главный зал, который вмещает всех студентов разом и используется редко, лишь по каким-то торжественным или праздничным датам. А сегодня все уплотнялись, как могли. Нам с Риком, как и прежде, оставили два кресла, но, завидев нас, в моё плюхнулись Унрек и Рына — как они в него вписались, не знаю, но на их коленях уместились сразу три ведьмочки, и все — с нашего крыла. Ещё парочка устроилась на подлокотниках, как мебель это выдержала — не знаю.В наше кресло впихнулся Шолто с Талитой на коленях, с его стороны на подлокотник тоже пристроилась ведьмочка, мне незнакомая, со стороны дракона — никто не рискнул.Я огляделась. Кресел было немного, кроме нас и семьи ректора на них расположились женщины-преподаватели, и было забавно видеть, как по-разному эти кресла использовались — у кого-то студентки пристраивались на подлокотники, к кому-то, как, например, к той пожилой ведьме, что я видела в вечер раздачи фамильяров, кто-то подсел и в само кресло. А вот другая ведьма, магистр Адаминна, сидела в гордом одиночестве, даже на её подлокотники никто не покусился. Как и на кресла ректора и Мароши с детьми.Обернувшись назад, я полюбовалась преподавателями-мужчинами, сидящими на стульях. Большинство из них, исключая пару совсем уж старичков вроде «Эйнштейна», тоже взяли на колени девушек. И лишь на коленях Килиана сидел парень-защитник. Это была очаровательная парочка — парнишка был явно перепуган, Килиан злобно на всех поглядывал, и оба сидели, словно кол проглотили.Всё ясно: не посадить девушку на колени — выставить себя слабаком, посадить мешала неприязнь ко всем, кто носит форму с юбкой, уступить место не позволяла субординация, а вот таким образом дракон выкрутился. Стало жаль парня, он явно готов был оказаться сейчас где угодно, а не на коленях у преподавателя, но и возразить не посмел.Сегодня я решила отойти от «Ледникового периода» и показала всем «Красавицу и чудовище» — всегда любила эту сказку и этот мультфильм. Сложновато было с песнями, но никого не смущал дословный перевод без всякой рифмы.Когда после сеанса большинство народа разошлось, и остались лишь мы с Риком и толпа ведьмочек, ожидающих портала в общежитие, а так же Унрек с Шолто, старший принц задумчиво высказался:— Всё же, очень жестокая была та ведьма. Разве можно так? Он же был ещё ребёнком, глупым мальчишкой, как можно было налагать такое страшное наказание? И где были его родители или опекуны?И тут я поняла, что десять раз пересмотренная и знакомая дословно сказка сумела приберечь для меня сюрприз.— Наверное, там, в сказке, взрослеют медленно, и он был уже взрослый, когда его заколдовали, — только и смогла я предположить.— Наверное, — хмыкнул Унрек и ушёл вместе с Шолто. Ведьмочки скромно топтались в сторонке, давая мне поговорить с Риком, но продолжали ждать портала.— Завтра — день самоподготовки. Есть планы?— Два реферата — по расоведению и истории императорской семьи, и ещё я планировала почитать о фамильярах и нечисти в целом, так что, нужно будет заглянуть в библиотеку.— Книгу я тебе принесу, почитаешь, а вот рефераты, — дракон понизил голос, — тебе Унрек напишет, ему не впервой. Я хочу пригласить тебя на прогулку, ты согласна?— Конечно! — странный вопрос, да я двумя руками «за». Особенно когда свиданием — а это ведь свидание, да? — заменяется написание рефератов.— Встретимся после завтрака, в двадцать два нормально? — я кивнула. В день самоподготовки можно поспать подольше, и Рик это учёл, назначив встречу в одиннадцатом часу утра по земному времени. Получив моё согласие, он легонько поцеловал меня в губы, ничуточки не стесняясь ведьмочек, из толпы которых послышались вздохи умиления и стоны зависти, после чего открыл для нас портал — но не в мою комнату, а в «гостиную», поскольку такая толпа в моей спальне с запертой дверью одновременно просто не поместится.Удрав от любопытных взглядов к себе, я поспешила нацедить для своего детёныша двойную порцию крови — днём напоить его «лекарством» не получилось. Может, брать с собой иглу, чашечку и шнур и, спрятавшись в кабинке уборной, давать малышу очередную дозу? Ладно, завтра день самоподготовки, уроков нет, а Рик в курсе, завтра и решу, что делать. День восьмойНаутро меня ждал сюрприз, точнее — два сюрприза. В вазе стоял свежий букет, а сидящий на моей кровати Рокет внимательно рассматривал свой любимый тапок. Именно рассматривал, поднося близко к мордочке, а потом отдаляя на расстояние вытянутых лап и снова приближая.Получилось! У меня получилось!Услышав, что я заворочалась, енотик оглянулся, глядя куда-то поверх моей головы — чудо, конечно, случилось, но это лишь самое начало.— Габриель, у него есть рот! Я думал, что нет, а он есть! —радостно поделился Рокер, протягивая мне свою игрушку.Действительно, глаза и нос у «собаки» были пластиковыми и выпуклыми, а рот и язык — вышивка и тряпичная аппликация, их своими пальчиками мой фамильяр нащупать не мог. И пусть сейчас он видит лишь на расстоянии вытянутого пальца, но видит, а это главное. Как говорила русская жена одного из моих родственников: лиха беда — начало. Мой Рокет обязательно будет видеть, теперь я в этом абсолютно уверена.Проснулась я довольно рано, но разлёживаться не стала. На этот раз я нацедила полную чашечку крови, истратив последние шесть зарядов перстня. Рик и принцы подзаряжали его мне, не дожидаясь полной разрядки, лифт мне вызывали, ручки тоже заряжали, «портал» для тарелок включали, в общем, в последнюю пару дней я особо заряды перстня не экономила и даже тратила их на верхний свет в комнате.Но раз я убедилась, что моя кровь осталась «волшебной», и нужно всерьёз приниматься за лечение Рокета, а значит, увеличить дозу, возникла проблема «инвентаря». Поэтому, прежде чем обращаться с этой проблемой к Рику, я решила заглянуть в медпункт к уже знакомой мне целительнице. Пришлось топать на пятый этаж без лифта, ну да не надорвалась.Я рассказала госпоже Глинисе без утайки о своей крови, сказав, что это тоже связано с даром зеркальщика — что было правдой, — но попросила пока никому об этом не рассказывать. Пусть прозрение Рокета станет для всех приятным сюрпризом, когда он полностью выздоровеет.Госпожа Глиниса заинтересовалась моим случаем и попросила разрешение наблюдать за исцелением Рокета — для диагностики ей достаточно было просто коснуться его. Так что, если она будет подходить ко мне после сеансов и как бы машинально гладить моего фамильяра по головке, пока благодарит за доставленное удовольствие, никто ничего не заподозрит.После чего мне был вручён новый артефакт — на этот раз никакого мешочка, лишь игла, немного толще прежней, чтобы кровь быстрее перекачивалась, кнопка и короткая трубочка, которую можно отсоединить, чтобы удобнее было промывать и хранить. Плоский металлический футлярчик, размером с мой указательный палец, прилагался.Удобство этого заборника было в том, что не было ограничений по количеству взятой крови. Просто опускаешь трубочку в ёмкость, посылаешь в кнопку магический импульс, а потом второй — когда наберёшь нужное количество жидкости. Хоть стакан наполняешь, хоть ведро — тратишь всегда только два магических импульса, не больше.Про ведро Госпожа Глиниса, конечно, пошутила, у кого можно взять столько крови? Разве что у игуанодона. Но я улыбнулась шутке только из вежливости, потому что при необходимости могла бы сдать и ведро — кровь гаргулий восстанавливается быстрее, чем теряется таким вот, щадящим, способом. Но я очень надеюсь, что никогда не столкнусь с ситуацией, когда понадобится столько моей крови, потому что это будет означать страшные травмы для сразу нескольких близких мне смертных. Нет уж, пусть единственная отданная мною кровь достанется Рокету, а все остальные будут живы-здоровы. Ну, или магии местных целителей будет достаточно, а моя помощь никому не понадобится.В свою комнату я вернулась как раз перед приходом Рика. Сегодня мы отправились гулять по территории Академии — прохаживались по уединённым полянкам среди деревьев, разговаривая обо все на свете, целовались и снова гуляли. Иногда просто молча сидели на поваленном стволе дерева, обнявшись, наслаждаясь близостью друг друга, а порой Рик со смехом подхватывал меня на руки и кружил. В общем, эти часы слились для меня в нечто, наполненное солнцем, смехом и счастьем. Лучшее свидание, которое я только могла себе представить.Рокет сначала сидел у меня на руках, но когда мы уселись на ствол дерева, упавшего, но продолжающего цепляться за землю и жизнь частью корней, потому-то его и не убрали из парка, попросился на землю. Оставшееся время он ползал, практически уткнувшись носом в траву, рассматривая цветы, поднося к носу найденные камушки, веточки, жёлуди — последние он съедал, тщательно перед этим рассмотрев, как и остальные свои находки.Обедали мы в апартаментах дракона. Скорее всего, блюда были из столовой, но в академии кормили вкусно и разнообразно, а чудесная компания и отсутствие посторонних, в виде студентов или официантки, придавали нашей трапезе особый вкус.А после обеда и долгого поцелуя я испытала, наконец, ни с чем не сравнимое блаженство, о котором мечтала столько дней. Целый час волшебного удовольствия — на такое я и надеяться не могла, но Рик приготовил мне сюрприз, приведя в полный восторг, когда, не прерывая поцелуя, подхватил на руки и понёс туда, где меня ждало истинное наслаждение.Да, когда несколько дней ходишь по лесу, умываясь в ручье, а потом вынуждена довольствоваться лишь душем, просторная ванна, полная не остывающей воды и пышной пены, пахнущей жасмином — идеальное завершение идеального свидания.Конечно, бывает и другое завершение, мною тоже ещё не изведанное и предвкушаемое, но Рик считал, что нам нужно получше узнать друг друга, прежде чем делать следующий шаг, и я была с ним согласна. Вот мы пока и узнавали. Но я очень надеялась, что надолго это не затянется, я же здесь не навечно. А жаль…В свою комнату я возвращалась порталом, разморённая и счастливая, практически завёрнутая в огромный банный халат дракона — подумать только, у них здесь тоже есть мужские банные халаты! — неся в охапке свою одежду, книгу о фамильярах и пиалу, которую Рик подарил Рокету под кровь. Удобная вещь, вмещает стакан жидкости, но из стакана енотику было бы неудобно лакать. Рик с содроганием наблюдал за тем, как я перед нашим обедом нацеживаю Рокету «лекарство», но поскольку своими глазами убедился, что оно действует, молчал, лишь вздрогнул, когда я прокалывала кожу.Когда я, довольная жизнью, появилась из ванной в его халате, он молча высушил мне волосы, вручил книгу и открыл портал со словами:— Прости, Габриель, но я не железный. Ты слишком соблазнительно выглядишь, и если останешься здесь в таком виде ещё хотя бы на пару минут, я за себя не ручаюсь.После чего Рик поцеловал меня в нос и с мученическим выражением лица подтолкнул к порталу. Рокет гордо шёл сам, уверяя, что видит меня. И, действительно, находясь в паре-тройке футов, он смотрел чётко в мою сторону. Скорее всего, пока он видел вместо меня лишь расплывчатое пятно, но ориентироваться в направлении уже мог. Его выздоровление шло семимильными шагами, и он удивительно быстро привыкал воспринимать окружающий мир с помощью зрения. Может, это некая особенность волшебных зверюшек? Не знаю, я этому просто радовалась, вот и всё.Читая книгу о фамильярах, узнала много интересного, например то, что телепатическая связь у них формируется где-то две-три недели, но практически сразу же после кровной привязки ведьма и её фамильяр начинают физически чувствовать друг друга — ощущать голод, боль, удовольствие, и так далее. Нам с Рокетом это недоступно, но мы отлично общаемся словами, а поскольку не расстаёмся — то и так знаем всё о самочувствии друг друга. А что не почувствуем — то можем и вслух сказать.В какой-то момент забежали принцы. Унрек отдал мне два реферата, написанные почерком, очень похожим на мой, а Шолто порадовал наполненным ящичком для ужина — после ванны мне хватало сил лишь клевать носом над книгой, дожидаясь отбоя. Какое счастье, что сегодня сеанса тоже не было, но перспектива тащиться в столовую угнетала.Хорошие мои! Что бы я без них делала? Обожаю своих «дядюшку» и «кузена» и буду очень тосковать по ним, вернувшись в свой мир. Следующие два дня были такими же приятными и пролетели как один миг, если, конечно, не считать скуки на некоторых уроках. Проснувшись в четверг по будильнику, я обнаружила записку, прислонённую к вазе со свежим букетом.«Спецкурс первым уроком, поспи подольше, позавтракаем у меня», — было написано красивым, витиеватым почерком. И хотя повидаться с Риком хотелось поскорее, но и поспать чуть подольше — тоже. Я посоветовалась с зевающим фамильяром, и мы дружно решили поспать ещё пару часиков — как раз то время, что я потратила бы на утренние сборы. А потом, собравшись, отправилась в апартаменты Рика. И всё время спецкурса мы с драконом провели, сидя за столиком, вынесенным на балкон, попивая чай с вкусняшками, любуясь окрестностями, болтая обо всём на свете и целуясь.Моё отсутствие за завтраком принцев не удивило, а я старательно игнорировала любопытные взгляды Шолто. Унрек поглядывал на меня с доброй улыбкой, хотя в его глазах порой и мелькала лёгкая тревога. Он не мог не знать, что когда-нибудь дракон должен будет встретить свою истинную, но видя, что здесь и сейчас мы счастливы, тихо радовался за нас. На обед мы с Риком ушли вместе после географии, которую он унас вёл. Просто ушли, держась за руки, под разными — заинтересованными, удивлёнными и понимающими, — взглядами защитников. А судя по реакции девушек на физкультуре, уже вся академия была в курсе, что мы с магистром Ардериком встречаемся. Я перехватила пару десятков расстроенных, завистливых и даже парочку злобных взглядов, но в целом все были настроены доброжелательно. Или просто не видели смысла портить отношения с зеркальщиком, умеющим делать интересные иллюзии, которые с этого дня показывали в огромном — во весь десятый этаж, — зале. Места там было более чем достаточно, и единственный, кого держали на коленях — кроме фамильяров, конечно, — был малыш Бэйлик.И, к сожалению, я снова сидела на своём личном кресле, тоскуя о битком набитой комнате для «медитаций» и объятиях дракона во время всего сеанса.В пятницу мы снова летали в город, просто погулять, поскольку спецкурс шёл ровно посредине между завтраком и обедом. Мы бродили по улице, полной магазинчиков, рассматривая витрины. Рик очень хотел сделать мне какой-нибудь подарок, предлагал выбрать что угодно, но мне было неловко что-то просить, цветов мне казалось вполне достаточно. Нет, мне, конечно, не помешало бы что-нибудь из одежды, я хотела бы иметь красивое платье, чтобы надеть его для моего дракона, но сказать об этом пока не решилась.Но Рик настаивал, в итоге я согласилась на коробку конфет и небольшую картину местного художника, на которой была изображена академия — заберу с собой домой в качестве сувенира.А ещё мне пришлось принять большую тряпичную куклу, но это был подарок не столько мне, сколько Рокету. Когда мы проходили мимо лавки с игрушками, он просто прилип глазами к витрине — за эту пару дней он стал уже довольно хорошо видеть на расстоянии нескольких футов, — в которой стояла пара кукол, мальчик и девочка. А привлёк его, как оказалось, чёрный кожаный жилет с большими накладными карманами, надетый на мальчика.В итоге кукла была куплена, частично раздета, а енотик наряжен в жилет, который пришёлся ему впору. Так он и ходил в нём весь день, вызывая восторги и зависть других фамильяров — кажется, в эти выходные кукольная лавка сделает большую выручку, — и даже спать в нём улёгся, отказываясь снять. Я не возражала, ещё пара недель, от силы месяц — и он из этого жилета просто вырастет, так что, пусть носит, пока не сносит.Рокет даже попросил отнести его в санузел, чтобы полюбоваться на себя в зеркало, когда там никого не было. А потом попросил футлярчик с иглой, чтобы положить в карман и самому носить то, что помогает ему прозреть. Я была не против, металлический футляр сложно сломать и потерять — карман был на пуговке, — зато Рокет хоть немного повысил свою самооценку как хранитель важного артефакта, а учитывая его особенность, лишним это не будет.Провожая после сеанса в спальню — ведьмочек, ожидающих портал, Рик в наше общежитие, конечно, отправил, ему не сложно, а для нас открыл отдельный проход, — дракон слегка меня огорошил:— Я хочу завтра отвезти тебя в наше поселение, показать свой дом, познакомить с родителями. Ты согласна?— Конечно! — воскликнула я. С моим драконом — куда угодно! Но тут же слегка сникла. — А они не рассердятся, что ты привёз в ваш посёлок… чужачку?Я ведь знала, что посторонних там не бывает, и уж тем более — потенциальных любовниц.— Габриель, ты — перевёртыш. Поэтому по определению не можешь быть чужой. К тому же — иномирянка, да ещё и потомок тех, кто прилетел с другой планеты. Поверь, тебе будет очень рады, хотя, конечно же, замучают расспросами. Лететь мы будем около часа, может, дольше, так что, оденься потеплее. Один я добрался бы в разы быстрее, но не с пассажирами.И он указал взглядом на Рокета, который затеял забавную игру. Встав мордочкой к двери, он швырял через голову мячик, потом поворачивался, находил его взглядом, радостно подбирал и кидал снова. Иногда, если мячик отлетал далеко, да ещё попадал на стол или под кровать, и сразу найти его взглядом не получалось, Рокет делал шаг, снова оглядывался, потом ещё шаг, и так пока не находил. Я заметила, что находящийся в прямой видимости мячик размером с мою ладонь, енотик мог разглядеть уже на расстоянии в десять-двенадцать футов.Такими темпами уже через неделю он обретёт стопроцентное зрение. Я не знала, равно оно человеческому, лучше или хуже, но как енот, он будет абсолютно здоров. Вот тогда-то мы и удивим всех, устроим сюрприз, а пока при посторонних Рокет свои способности не демонстрировал, смотреть — смотрел, но не более. Это была наша с ним тайна на троих. Точнее — на четверых, если считать госпожу Глинису, которая, судя по выражению глаз, была в полном восторге от происходящего с моим фамильяром, но никак иначе этого не выдавала — соблюдала конспирацию.— Ой, мне, наверное, нужно надеть юбку? — заволновалась я от новой, пришедшей в голову мысли. — Неудобно будет, если в брюках появлюсь, да? У меня есть от костюма для физической подготовки, но она в раздевалке. Я сбегаю!Я уже и правда готова была сорваться на бег, даже забыв, что если дракон рядом, то всегда открывает для меня порталы. Но Рик со смехом придержал меня.— Не нужно. Надень свою собственную одежду, в которой тебе удобно. Поверь, у нас твои брюки никого не шокируют.И я вдруг вспомнила, что, в отличие от всех остальных, дракон ни единой секунды не считал меня мальчиком. Может, для его семьи девушка в брюках — не такая уж и невидаль?— Отдыхай. Я зайду за тобой в шестнадцать, позавтракаем вместе — и в путь, — и, поцеловав меня, сладко-сладко, но совсем коротко, дракон ушёл.А я долго не могла уснуть, предвкушая будущую поездку: полёт на драконе, знакомство с другими драконами, таинственное поселение, в которое невозможно попасть никому постороннему. Может, это остров? Хотя, у людей же, наверное, есть лодки, а русалкам и они не нужны. Ладно, завтра узнаю.Завтра наступило чуть раньше, чем ожидалось. Я не сразу поняла, что меня разбудило, какой-то звук, которого здесь вроде бы быть недолжно. Шаги? Может, Рик принёс очередной букет? Хотя прежде ни меня, ни Рокета он не будил.Приоткрыв глаза, я увидела, что солнце ещё не встало, хотя ночной сумрак стал бледнее — скоро утро. И вот в этом бледном сумраке я разглядела склонившийся надо мной тёмный силуэт.— Рик? — шепнула я и в ту же секунду почувствовала, как в рот мне засунули какую-то тряпку, а на голову натянули мешок — теперь я вообще ничего не видела.Замычав, я задёргалась, пытаясь вырваться, но сильные руки скрутили меня, быстро связывая по рукам и ногам.— Зараза, лягается, — ругнулся мужской голос, когда мне удалось всё же куда-то попасть.— Стукни её, чтобы не дёргалась, — холодный женский голос показался смутно знакомым, но вспомнить, где раньше его слышала, я не смогла.— А если сдохнет? Ты ж говорила — она живой нужна. — Не сдохнет.— Тирекс! — чертыхнулся другой мужской голос. — Её щенок под кровать забился. Вдруг он нас видел? Достать и придушить?— Не трать время, — услышала я и выдохнула, перепугавшись за своего питомца даже больше, чем за себя. — Он слепой и нам не опасен. — А если шум поднимет?— Шум поднимется, пока ты его в темноте под кроватью искать будешь. А магию применять нельзя. Я не знаю, как на неё отреагирует зеркальщик. Просто пошли, быстро!Две пары рук подхватили меня за плечи и ноги. Я извивалась, как могла, и мычала изо всех сил, надеясь, что кто-то услышит, вдруг кому- то из ведьмочек в туалет приспичит, или кто-то из фамильяров случайно проснётся, а у животных слух острее человечьего. Наверное, о том же подумала и женщина, потому что прошипела: — Да стукни же ты её!Удар в висок, резкая боль — и темнота…