Глава 27

День седьмой— Ну что ж, время у нас есть, и, думаю, это поможет тебе лучше понять нас.Как дракон определил, сколько у нас времени, не знаю, но поверила ему. А если и опоздаю — не велика беда. Всё равно я просто играю в студентку, проводя время на уроках просто чтобы как-то оправдать своё присутствие в академии, а вовсе не ради получения знаний. И если сначала это было забавно, то постепенно стало казаться просто потерей времени.— Я ведь уже рассказывал, что нам предсказывают истинных. Причём, кому-то — лишь точные приметы, которые обязательно должны совпасть все, до единой. А кому-то практически указывают пальцем — известны и даты, и имена, и место. Килиан был таким везунчиком — мало того, что точно знал, когда именно появится его любимая, так и ждать ему оставалось совсем недолго — меньше ста лет после предсказания.— А когда вам предсказывают вашу половинку? — потому что, если в тысячу лет — то не так уж это и быстро, даже если осталось ждать только сотню.— Обычно — в первый же год после перерождения, редко позже, но и тогда ненадолго. Когда Даните приходит пророчество, тогда она его и открывает. А дальше остаётся лишь ждать или искать.— Наверное, это удобно, — кивнула я. — А вот когда мои родители встретились, папе было уже больше трёх тысяч, и он понятия не имел о таком явлении, как половинки. Узнал уже после встречи с мамой. И я вот думаю — а если бы ему сразу после перерождения об этом сказали — каково бы ему было ждать эти три тысячи лет? Или другим родственникам, которые ждали столько же или немногим меньше?— Это непросто, — пожал плечами дракон. — Я ждал более полутора тысяч лет, а учитывая, что мне предсказали истинную из другого мира, а ни единого исправного артефакта переноса, как меня уверяли, не сохранилось, надежду я почти потерял. Но всё равно ждал — в конце концов, в другом мире тоже могли изобрести возможность попасть в наш. Данита никогда не ошибается, раз обещала мне истинную-иномирянку, значит, так оно и будет. И… Габриель, возможно, мой вопрос покажется тебе странным, но нет ли в семье твоей мамы — то есть, среди потомков крылатых пришельцев с другой планеты, — девушек или девочек с чёрными волосами и синими глазами?Как у меня? То есть, его истинная похожа на меня, но по каким-то признакам я не подошла? Стало больно. Очень. Почему она, а не я? Захотелось узнать, чем я-то не подхожу. Нет, меня это не удивило, я не его истинная так же, как и он не моя половинка — у меня тоже «приметы не сошлись». Но впервые я задумалась, а так ли уж это важно — найти именно половинку? Да, дети могут быть только от неё, но… Но…Дракон хочет детей. И не просто детей — он может и так их иметь. Он хочет детей бессмертных. Поэтому и ищет свою истинную. А я? А у меня и выбора-то нет. Я даже смертных детей ни от кого, кроме половинки иметь не могу. И от этого просто дико обидно. А потом ещё и наблюдать придётся, как лорд Линдон заводит семью с моей родственницей — видимо, только она и подойдёт. Потомок крылатых инопланетян, подумать только! И кто же это будет?Я задумалась, мысленно перебирая юных родственниц. И с облегчением поняла, что свадьба дракона откладывается надолго.— Сейчас таких нет ни одной, даже среди младенцев, — честно ответила на вопрос. — Нас всего-то четырнадцать, из них две замужем, а ещё три уже обрели своих половинок. Но и среди них ни одной брюнетки нет. Хотя синеглазые все — это наша семейная особенность.— Видимо, моя истинная ещё не родилась, — мне показалось, или дракон не выглядел особо расстроенным. — Наверное, я слишком многого хотел — и отыскать путь в другой мир, и сразу же найти свою истинную. Это было бы слишком уж невероятной удачей. Ничего, я ждал очень долго, подожду ещё немного.— Немного не получится, — напомнила я. — Даже если она родится уже завтра, всё равно придётся ждать не меньше пятидесяти лет, пока она не повзрослеет. А если она наполовину перевёртыш, что в последнее время в нашей семье не такая и редкость — то и все семьдесят пять, до перерождения, раньше её отец тебя к ней просто не подпустит.— Я подожду, — просто кивнул дракон. А я понадеялась, что брюнетка в нашей семье не родится в ближайшую тысячу лет. Ну, или не раньше, чем я отыщу свою половинку — тогда мне станет всё равно. — Так что насчёт Килиана, — напомнила я.— Ах, да, извини, отвлёкся. В общем, он знал, когда и где родится его истинная, и спокойно ждал. А чтобы чем-то себя занять, стал преподавать в академии — он, действительно, очень хороший педагог. Студентки влюблялись в него факультетами — он был молод, красив, весел и обаятелен, ничего общего с тем, кого ты видела сейчас. Он и сам особо их не сторонился, в конце концов, в академии все взрослые, и если мужчине предлагают — он берёт. Пока не родилась его истинная, он свободен.Собственно, я и не думала, что холостые драконы хранят целибат, равно как и перевёртыши. Нормальные здоровые мужчины со своими потребностями, удивляться нечему. Правда, не очень представляла, как можно влюбиться в этого буку… Но тогда он не был букой, а если взглянуть непредвзято — Килиан красив. Очень красив. Я это могла признать. Но всё равно, при мысли, что в него можно влюбиться, аж передёргивалась.— Он не прыгал из постели в постель, не думай. Был избирателен, но выбор, как ты понимаешь, у него был огромный. И порой те, к кому он не проявил благосклонность, становились навязчивы. Так было и с Мевиссой. Она была очень красива, и знала об этом, но чем-то ему всё же не глянулась, не привлекла. Но каким-то образом в его постели всё же оказалась. Не знаю, как, Килиан подробностей не рассказывал, только про какой-то обман как-то обмолвился. Могу лишь предположить, что она использовала артефакт личины и притворилась его тогдашней любовницей, но это лишь догадки. Как бы там ни было, в постели Килиана она всё же оказалась.— И что? — я не очень поняла выражение лица дракона — смесь отвращения и горя. — Ну, переспал не с той, неужели это было настолько ужасно?Конечно, ничего хорошего в такой ситуации нет, но и великой трагедии я лично не увидела. Килиан случайно переспал с той, которую посчитал своей любовницей, но оказалось, что с другой? Учитывая, что великой любви он к первой девушке не испытывал, то и страдать от «измены» как бы тоже не должен был, разве нет? Он же не истинной паре изменил, которой и на свете тогда ещё не было. Вряд ли это послужило причиной такого женоненавистничества.Хотя, может, сейчас она уже родилась, и он не хочет изменить уже ей, если что-то подобное повторится? Но какой смысл шарахаться от всех девушек, а если нет возможности отстраниться — объявлять их парнями? Он всё же дракон, его силком в постель не затащишь. В общем, странно это.— Не думаю, что ужасно, — усмехнулся лорд Линдон. — А вот когда, спустя какое-то время, она явилась к нему и заявила, что беременная — вот здесь уже начались неприятности.— Он что, не предохранялся? — ляпнула я. Живя в человеческом обществе, некоторые стереотипы впитываешь куда-то на подкорку. Драконам предохраняться нет смысла, у них же цикл, как у перевёртышей. Один активный сперматозоид раз в тридцать лет. Но очень активный, в прямом и переносном смысле, своего не упустит, и единственный метод предохранения — полное воздержание в опасные дни.— Говорит, что был уверен — до его цикла ещё не меньшенедели, — пожал плечами дракон. — Мы избегаем рождения смертных детей, но если уж прокололись — то несём за них ответственность. Дети не виноваты в том, кто их родители, они никого не просят о жизни. И Килиан поступил, как считал правильным — женился.— Не он первый, не он последний, — пробормотала я. Браки по залёту не были у людей такой уж редкостью, и я всё равно не понимала, в чём трагедия. — Неужели этот брак сделал его… таким? — Не сам брак, хотя в том, что пришлось жениться на той, кто и прежде особой симпатии не вызывал, а потом и вовсе осталась одна неприязнь, хорошего мало. Но Килиан прикинул, что до рождения его истинной ещё около пятидесяти лет, и к тому моменту, как она повзрослеет, он успеет овдоветь. Не обязательно испытывать к жене приязнь, главное — заботиться о ребёнке.Логично. Цинично — высчитывать, когда умрёт жена, но логично. Во всяком случае, Килиан поступился своими чувствами ради ребёнка — а это о многом говорит. Может, не такой он и плохой, каким кажется?— А она ещё жива? Его жена? — хотя, вряд ли, лорд Линдон же говорил что-то про первую живую эмоцию за сто лет. А истинная, значит, уже родилась?Стоп! Я отвлеклась на случай с Мевиссой и подсчёт своих родственниц и забыла главное — Килиан свою истинную потерял! Как же так? Неужели из-за этого брака? Мевисса прожила дольше, чем он рассчитал, и истинная его не дождалась? И вышла за другого, от чего осталась смертной и уже умерла?Да не может быть! Не поверю, что Килиан за неё не боролся! Наши мужчины за свою половинку Землю перевернут и с орбиты сдвинут, женщины, кстати, тоже. Эта версия никуда не годится. Тогда что случилось?— Нет, Мевисса давно мертва, — лорд Линдон стиснул челюсти. — Жаль, что эта тварь умерла своей смертью. И жаль, что не сдохла на пару дней раньше.Я аж отшатнулась, такая ненависть полыхнула в глазах дракона. Да что же она натворила такого, что даже спустя столько лет он так реагирует?— Что случилось? — выдохнула я.— Она убила Венешу, — глухо уронил мужчина. — Истинную Килиана. Двухлетнего ребёнка…— Ка-ак! — ахнула я. Вот что угодно в голову приходило, нотолько не это.— Под конец жизни Мевисса совсем озлобилась — её жизнь замужем за драконом оказалась вовсе не такой радужной, как ей мечталось. Нет, он, конечно, содержал её и её ребёнка, всем их обеспечивал, но…— Её ребёнка? — вряд ли он случайно так сформулировал.— Да, её. Килиан поверил Мевиссе, клявшейся, что он был у неё единственным мужчиной, он убедил себя, что ошибся с расчётами своего цикла, и поступил, как должен был — и в итоге получил чужого ребёнка.— У него были волосы обычного цвета, да? — кажется, это единственное, что отличает драконьих деток от остальных смертных.— Да, обычного, но дело не в них. Смертные дети не наследуют драконьи волосы, это не заставило бы Килиана усомниться в своём отцовстве. А вот эльфийские уши у якобы сына дракона и чистокровной человечки — очень даже.— Так ещё и ребёнок не его, — мне даже жалко стало этого психованного. — И что с ним стало?— Вырос, — пожал плечами лорд Линдон. — Килиан не стал вымещать на ребёнке отношение к его матери, повторюсь — ребёнок ни в чём не виноват. Но от Мевиссы отдалился окончательно. Если прежде у них был какой-то шанс на хотя бы видимость нормального супружества, то после рождения ребёнка они жили в одном доме как соседи. А после того, как мальчика забрал дед, Килиан уехал из дома, хотя жену исправно содержал.— А почему он его забрал? — не поняла я.— Брат Мевиссы с семьёй погиб, кажется, при пожаре, но могу и ошибаться. Её отцу нужен был наследник, и он забрал единственного оставшегося внука — тот в то время был уже подростком и сам согласился. Его дед был довольно состоятельным и пообещал озолотить парнишку.— А Мевисса? Почему она не вернулась к отцу?— Она продолжала играть роль жены дракона, первое время периодически появляясь на его горизонте в попытке «возродить семью», буквально помешалась на этом. Но Килиан не желал иметь с ней ничего общего, и постепенно она оставила его в покое. Незадолго до рождения Венеши он купил поместье и пригласил её будущих родителей к себе на работу. До этого её отец служил лакеем у других хозяев, его невеста работала в лавке неподалёку, пожениться не получалось из-за проблем с жильём, а Килиан предложил и работу получше, причём обоим, и домик на территории своего поместья. Конечно, они согласились. — Они работали на будущего зятя, получается?— Этого они не знали. Килиан хотел видеть, как растёт его истинная, но не планировал говорить об этом её родителям, пока она не повзрослеет. А потом туда приехала Мевисса, подгадав, когда Килиан уедет куда-то по своим делам. А поскольку по закону всё ещё была его женой — никому и в голову не пришло её не впустить. Догадывайся Киллиан, что такое возможно, дал бы такой приказ, но она уже больше тридцати лет не появлялась в его жизни, давно оставив все свои попытки. Жила себе на его деньги, глаза не мозолила, ну и ладно. А тут явилась.— Она знала, что эта малышка — его истинная?— Наверное. Этого уже не узнать. Но за те годы, что Мевисса жила с ним в одном доме, могла что-то разнюхать, подслушать — возможности были. Не на ровном же месте она решила избавиться от дочери прислуги, которая не сделала ей ничего плохого хотя бы просто в силу возраста. Мевисса притворилась, что в восторге от крохи, и в какой-то момент оказалась с ней наедине, вызвавшись присмотреть, пока мать девочки отошла по каким-то своим делам. Откуда той было знать, что оставляет свою дочь с убийцей.— Что она сделала? — мне было страшно услышать ответ, но и не спросить я не могла.— Дала крохе отравленное печенье. Яд был быстрый и сильнодействующий, у Венеши не было шансов, даже если бы сразу послали за целителем. После этого Мевисса попыталась сбежать, но упала замертво, не дойдя до ворот. Целитель сказал — кровоизлияние в мозг. Она даже не ответила за своё преступление. А может и ответила — перед высшими силами. Только истинную Килиана этим уже не вернуть.— Бедняга, — прошептала я, проникаясь к синеволосому дракону жалостью. — Пережить такое… — Он ещё и себя винил. — В чём?!— Да во всём! Что пригласил родителей Венеши к себе, тем самым подставив свою истинную под удар, что не запретил пускать жену в поместье, что не порвал с ней прежде официально, что когда-то где-то позволил ей узнать о самом существовании своей истинной. В общем, к более-менее нормально жизни мы его вернули не скоро и с большим трудом. Ну, как «нормальной» — ты сама его видела. Только преподаванием и спасается, это и правда его призвание, но принципиально со студентками никаких дел не имеет.— Теперь понятно, — кивнула я. — Не зря Унрек его защищает.— Они были дружны в юности, позже, после произошедшего, отдалились. Собственно, Килиан ото всех отдалился, хотя Ройстон не единожды пытался наладить отношения.— А он знает, что Унрек — это и есть Ройстон?— Нет. Изначально знал лишь Фил, благодаря тебе узнал я, теперь ещё и Девиор в курсе. Итого нас всего шестеро посвящённых, включая тебя и самих принцев. Возможно, Фил сказал жене. От Кила это не то чтобы скрывается, просто мы не видим причины ему рассказывать. Он чаще всего ведёт у парней занятия, и у него больше шансов их выдать, как-то выделив перед остальными студентами. Даже непроизвольно. — Но вы тоже ведёте у нас уроки.— Один урок в неделю, и то просто начитываю лекции — тут при желании никого выделить не получится. К тому же, я гораздо старше и опытнее Килиана. И ещё, Габриель… — Да?— Почему ты продолжаешь обращаться ко мне на «вы»? Мне казалось, мы уже перешли на «ты».Я слегка смутилась, вспомнив, когда именно мы перешли на «ты», точнее — я перешла. Но это же поцелуи и всё такое, а когда мы просто сидим и беседуем в спокойной остановке — я даже мысленно его по имени назвать не могу.— Мне нужно привыкнуть, — смущённо пожала я плечами. — Габриель, у нас свидание. Может, ты всё же попытаешься? — Хорошо, лорд Линдон, — кивнула я.— Ещё и это! — едва не застонал дракон. — Меня зовут Ардерик, а лучше просто Рик, так ко мне обращаются близкие. Габриель, — он прижал мою ладонь к своей щеке, потом поцеловал в ладошку и снова прижал, — хотя бы просто постарайся. А то я чувствую себя ужасно старым, когда ко мне так обращаются. — Хорошо… Рик.Получилось! Когда он так смотрит и прикасается — я готова сделать всё, что он просит. И он ведь прав — у нас свидание, а я выкаю. Просто всё у нас так быстро произошло, сложно перестроиться.— Вот и умничка моя! — расплылся в улыбке дракон, и я подумала, что, наверное, ему приятно услышать от меня своё имя. Решено, буду звать только так. И в мыслях тоже!На этой ноте — с улыбкой, — мы прикончили десерт, беседуя о всяких мелочах. К истории Килиана больше не возвращались — я узнала всё, что меня интересовало, приняла к сведению и больше не буду обижаться на синеволосого дракона, но и сильно переживать за него тоже не стану. Посочувствовала — и довольно. Он для меня совершенно постороннее существо, мне жаль его истинную, но это всё случилось сто лет назад, и расстраиваться по этому поводу я не стану, не хочу портить такой чудесный день.— Кстати, Рокет, — обратился лорд… Рик, просто Рик, к моему фамильяру, который тоже успел разделаться со своей порцией и теперь сидел тихонько, никому не мешая. Всё же разумная нечисть очень отличалась от обычных животных, я могла представить, что бы сейчас вытворял простой енот, даже взрослый, даже дрессированный! — Всё, что ты сегодня услышал, ты не должен никому рассказывать, даже другим фамильярам, понимаешь?— Да, я знаю, — кивнул головой зверёныш. — Мама учила, как ведут себя правильные фамильяры. Всё, что я узнаю от хозяйки, я должен хранить и рассказывать другим только то, что она разрешает. Я же фамильяр! — и он гордо выпрямился, привстав на задние лапки и хлопнув себя ладошкой по груди.Это выглядело так уморительно, что я с трудом удержалась, чтобы не захихикать — щадила его гордость. Хорошо, что малыш не может увидеть, как я улыбаюсь.— Здесь, неподалёку, находится питомник, — повернулся ко мне так же широко улыбающийся дракон. — Если хочешь, мы можем туда заглянуть. И Рокет сможет сказать своей маме, что у него всё хорошо. — А можно? — обрадовалась я. — Конечно, очень хочу! А успеем? — Успеем, — улыбнулся дракон, взял из вазы с фруктами, стоявшей на столе, большое яблоко и сунул в лапки Рокету. — Держи крепко, малыш, угостишь маму.— И сестричку, — кивнул енотик. — Её с мамой оставили, на развод, а нас с братом в фамильяры забрали.— И сестричку, — второе яблоко пришлось взять уже мне, поскольку Рокет его не удержал бы.Едва мы вышли из ресторана, лорд… то есть Рик подхватил меня на руки, в несколько секунд преодолел три улицы — и вот мы заходим в ворота питомника. Навстречу нам выбежал уже знакомый мужичок.— Вы пришли вернуть бракованного фамильяра? — похоже, он меня узнал. — Но академия уже за него заплатила, деньги назад не возвращаются, раз уж вы приняли животное.— Никого возвращать мы не собираемся! — возмутилась я подобному предположению, успокаивающе поглаживая испуганно прижавшегося ко мне Рокета.— Мы хотели бы осмотреть питомник, а наш фамильяр сможет навестить свою маму, — пояснил дракон, кидая Фритсу монетку.— Конечно-конечно, — засуетился тот. — Никогда у нас такого не было, но почему бы и нет? Пройдёмте со мной.Мы прошли по широкой дороге, идущей от ворот сквозь сад к большому огороженному пространству, зашли внутрь, прошли по центральному проходу к ещё одним воротам — уже третьим. Да уж, это вам не клетка медведя с отодвигающейся стенкой.— Мы держим самцов и самочек с детёнышами раздельно, вот и приходится запирать, — пояснил Фритс. — Сводим только раз в год, чтобы потомство было нужного возраста к этому времени. Чаще приплод просто не нужен, да и самкам лучше отдохнуть.Он открыл ворота, и мы оказались в огромном вольере — с футбольное поле, а то и больше. Деревья, поляны с травой и вытоптанные площадки, ручей, в общем, уголок почти дикой природы. Чистенько, уютно. Несколько десятков, а то и больше сотни домиков, разных размеров, какие-то на земле, другие — на деревьях. Их разнообразные обитатели занимались своими делами, у меня просто глаза разбежались от снующих туда-сюда зверюшек. Я заметила множество играющих зверят, по возрасту примерно таких же, как привезённые к нам вчера фамильяры.Кто-то из обитателей вольера оглянулся на нас, кто-то продолжил заниматься своими делами или просто валяться на солнышке.— Велна, — окликнул хозяин питомника. — К тебе пришли.Из домика неподалёку от входа выглянул взрослый енот, посмотрел на нас, увидел Рокета, и со всех лап побежал к нам, следом нёсся енот помельче. Я присела и опустила своего фамильяра на траву, где он тут же попал в объятия, как я понимаю, матери и сестры. Яблоко покатилось по земле, когда он обнял их в ответ. Я догнала его и подняла.— Тебя вернули? — испуганно бормотала Велна, ощупывая и осматривая сына и насторожённо поглядывая на нас. — Что же теперь будет?— Нет, мама, нет. Меня взяли, я теперь фамильяр! Это моя хозяйка,Габриель, — Рокет махнул лапкой в мою сторону, ну, почти в мою, туда, где я только что стояла. — Она меня взяла, когда господин Фритс хотел меня отбраковать.— Ох, сыночек, как же я боялась. И как надеялась, что всё раскроется уже после привязки. Спасибо вам, спасибо! Вы спасли моего сына! Он у меня чудесный, только…— Всё будет хорошо, — вновь опустившись на корточки, я аккуратно погладила енотиху по лапке. Хотелось по голове, но я не решилась — всё же разумное существо, а не домашняя кошка. — Я смогу вылечить Рокета, и он станет самым лучшим фамильяром.— Рокет — это теперь моё имя! — гордо заявил малыш. — Так в мире Габриель звали одного героического енота. Она сказала, что когда я вырасту, то тоже обязательно стану героем.Я так сказала? Вроде бы немножко иначе, но если Рокету это поможет поверить в себя, то почему бы и нет?Передав енотику яблоки, чтобы угостить мать и сестру, я отошла в сторонку, к дракону и Фритсу, чтобы дать семье свободно пообщаться. Огляделась на остальных зверей, большинство из которых столпилось, чтобы посмотреть на непривычное зрелище — хозяйку фамильяра, которая привела своего питомца в гости к матери.— Как много детёнышей. Вы их всех на развод оставили? — спросила Фритса, чтобы как-то занять время.— Нет, что вы! У нас на той неделе ещё в две магические академии поставки. Точнее — в академию и школу ведьм. На развод оставляем немного, взамен состарившихся. А лишних продаём в богатые семьи. Фамильярами они не становятся — кровной привязки не сделать, — но в качестве домашних питомцев очень популярны. Хотя, конечно же, все мечтают стать фамильярами.Мы постояли ещё немного, просто рассматривая окружающих, а они — нас. Потом дракон сказал: — Пора.Мы дали Рокету попрощаться с семьёй — теперь его мама успокоится, не будет мучиться вопросом, стал ли её полуслепой сын фамильяром или был потихоньку «отбракован». Я получила от неё ещё кучу благодарностей, подхватила енотика и пошла вслед за Риком. Жаль было разлучать малыша с родными, но альтернативы всё равно никакой не было, тут или я, или выбраковка. Ну, ничего, не здесь, так дома — а я его обязательно вылечу! Жаль, что Фритс никогда не узнает, какое сокровище едва не уничтожил.