Глава 18

День четвёртыйНа следующее утро я снова встала по своему будильнику немого раньше общей побудки. Учитывая, что легла довольно рано и после вчерашних приключений спала без задних ног, я прекрасно выспалась и была готова к новым свершениям, которые обещали быть гораздо более щадящими, чем вчерашние.А ещё — меня ожидало занятие с лордом Линдоном. Наверное, стоит называть его мысленно магистром Ардериком, или даже просто по имени, но я уже привыкла и решила, что мои мысли всё равно никто не слышит, так какая разница?За завтраком Унрек и Шолто выпытывали у меня подробности происшествия на зачёте. Сказали, что слухи витают в воздухе, но толком никто ничего не знает, не идти же к четверокурсникам с расспросами. В основном говорят про получивших пять и шесть баллов за зачёт, но ещё и про какую-то мутную кровавую историю.Я рассказала всё, без утайки. Кроме разговора с лордом Линдоном о том, что я тоже частично перевёртыш. И о его странной реакции на фотографию Хизер тоже умолчала, хотя и было жутко любопытно, что же с ним случилось. Вдруг они знают? Но нет, это мне показалось слишком личным, чтобы рассказывать даже друзьям.Уже под конец завтрака ко мне подошла Салина, попросила прощения и поблагодарила за то, что уговорила дракона её не отчислять. Я с улыбкой заверила, что зла на неё не держу, с трудом удержавшись, чтобы не поблагодарить в ответ.Первым уроком была история императорской семьи. Осознав, что мало что понимаю из рассказа учителя, словно открыла книгу на середине — слова понятные, а вот события не очень, — я открыла учебник на «Предисловии» и зачиталась. А урок для меня запишет мультибраслет, я продолжала включать его в режиме видео, выходя из общежития.Оказалось, что когда-то на территории обеих Америк обитали лишь небольшие разрозненные племена и королевства — зависело от развитости местных цивилизаций, некоторые были совсем дикими. Тогда все местные расы жили обособленно, практически не контактируя друг с другом, разве что воюя за охотничьи угодья, но и это случалось редко — население было малочисленным, земли и природных ресурсов хватало с избытком.И вот однажды две семьи — перевёртыши и драконы, — которое отличались от всех остальных обитателей будущей Империи невероятной силой, скоростью, неуязвимостью и бессмертием — плюс ещё множеством плюшек, тут я при желании и сама могла учебнику подсказать, — а так же, в отличие от остальных обитателей этого мира, обладали не одним видом магии, а множеством, взялись объединять разрозненные королевства, пока не создали единую Империю. После этого императором был избран Эзалстан, самый старший перевёртыш, и случилось это около четырёх тысяч лет назад. А точнее — четыре тысячи двести семьдесят пять лет. Потому что сейчас шёл четыре тысячи двести семьдесят шестой год, в Империи именно от того события летоисчисление и велось. И «современная» история — тоже.Спустя примерно тысячу лет бессмертному императору надоело править, и он передал трон и корону старшему сыну. Это я образно, поскольку корон и тронов, как символов власти, здесь не водилось. А так же отсутствовали всякие скипетры, державы, ритуальное оружие, головные уборы, печати и прочие атрибуты верховной власти.Наверное, потому, что не нужен был никакой символ этой самой власти, поскольку никем она не оспаривалась, захватить её извне тоже было невозможно, а внутри семейства перевёртышей правление Империей считалось чем-то вроде работы, даже повинности, от которой хитрые драконы вовремя увильнули. Я это поняла потому, что после отречения Эзалстана, его потомки передавали этот самый «трон» от отца к старшему сыну каждые пятьсот лет, при том, что прежний император, да и его предшественники, оставались молодыми и полными сил. Просто не хотели править дальше.И если подумать, управление такой огромной Империей — скорее обуза, чем удовольствие. Я бы тоже не захотела. По крайней мере, не дольше, чем положено.В конце первой главы я нашла сложенный в несколько раз вклеенный лист, развернув который, обнаружила генеалогическое древо императорской семьи. Оно показалось мне каким-то неправильным, и я не сразу поняла, в чём дело. Оно напоминало однобокую ель — от главного «ствола» в одну сторону отходили «ветки» почти одной длины, это было совершенно не похоже ни на то древо, что составлял мой отец, ни на все те, которые я видела где-либо прежде. Вглядевшись внимательнее, поняла, что каждое поколение ограничено троюродными братьями, а учитывая, что Шолто, он же принц Даритан, был представителем одиннадцатого поколения, внизу древа должны были обитать пяти, восьми, а то и десятиюродные братья.Но их не было. Каждая ветвь обрубалась так, словно бы троюродные братья бывшего, нынешнего или будущего императора не размножались вообще. На какое-то время я зависла над схемой, пока не обнаружила внизу приписку, что полное фамильное древо перевёртышей хранится в личной библиотеке императора. И до меня дошло, что на всеобщее обозрение выставлены лишь ближайшие родственники прямой правящей ветви, поскольку всего в этой семье могло быть многие сотни, а то и тысячи перевёртышей, это ж никакого учебника не хватит! Поэтому дальних родственников просто оставили в покое.Я отыскала на схеме принцев Ройстона и Филандра. Ректороказался племянником нынешнего императора Мелануира, а Ройстон — его правнуком от старшего сына, но младшего внука. Теперь стало понятно, почему он «в теории наследный», но править не будет. Чтобы Ройстон стал императором, нужно, чтобы умерли два его кузена, не считая все старшие поколения. Для людей подобное не редкость, для бессмертных — нонсенс. Поэтому он наслаждается статусом принца — или не наслаждается, учитывая личину, — и при этом над ним не висела Дамокловым мечом перспектива будущего управления Империей, как над беднягой Даританом. Правда, случится это почти через две тысячи лет, до Даритана должны «отслужить» ещё трое, да и срок Мелануира закончится не скоро. Но Шолто время от времени вздыхал по будущей потере свободы уже сейчас.Рассмотрела древо внимательнее. У каждого семейного перевёртыша было от одного до трёх сыновей, лишь у первого императора Эзалстана было три брата. У ректора было два сына, двадцати семи и двенадцати лет, совсем малыши. Шолто-Даритану было сорок семь, даже меньше, чем я думала, Унреку-Ройстону — двести шестьдесят два. Пока я рассматривала таблички знакомых перевёртышей, мне всё время казалось, что что-то в этой схеме не так. Это не считая «обрубленные ветви», с ними я разобралась. Стала всматриваться внимательнее, и глаз зацепился за табличку нынешнего императора — она была крупнее остальных, он всё же правящий, а учебник относительно новый. Я ещё раз перечитала её: «Мелануир, восьмой император, родился…» Стоп! Почему восьмой? Он прапрадед Шолто, а тот — в одиннадцатом поколении. Мелануир должен был быть седьмым.А с другой стороны… Быстренько подсчитала — нет, сейчас править должен именно восьмой. Может, с поколением ошиблась? Пересчитала их, ведя пальцем по странице — одиннадцать.Ничего не понимаю. Спросить бы у кого, да урок идёт, неудобно. Стала рассматривать древо подробно, читая таблички всех императоров. И вскоре нашла «ошибку».В одном месте привычная схема дала сбой. Третьим императором был Девиор, внук Эзалстана, а вот четвёртым — не его сын, а младший брат Леланод. Потому что сыновей у Девиора не было. И жены тоже, ведь сведения о жёнах так же вносились в древо. В младших поколениях холостяки не были редкостью, но лишь среди тех, кому было меньше пятисот лет. А Девиору было почти четыре тысячи — и жены у него не было.Почему-то стало очень его жалко. Столько лет не может найтисвою любимую. Интересно, почему?— Габи! — на моё плечо легла рука, заставляя вздрогнуть, оторваться от своих мыслей и вернуться в этот мир. — Пойдём, мы проводим тебя.— Спасибо, — я улыбнулась Унреку и быстро собрала свои вещи. Большинство студентов уже покинули аудиторию, остальные толпились возле дверей. И только я даже не заметила, что урок уже закончился. В знакомой просторной комнате меня дожидался дракон, а так же два удобных мягких кресла, которых в прошлый раз там не было. Там, собственно, прежде вообще никакой мебели не было, но теперь я с удовольствием уселась, радуясь, что не придётся весь урок провести на ногах.— А как мы будем развивать мой дар? — поинтересовалась я,поскольку представления не имела, как это возможно в принципе. Индивидуальные занятия для студентов с редким видом магии — это понятно, но у меня-то не магия!— Никак, — усмехнулся дракон, поняв моё недоумение. — Дар зеркальщика невозможно развить или потерять, для него не нужно учить формулы и тренироваться, чтобы освоить что-то новое. Защитникам приходится отдельно осваивать щиты от воды, огня, летящих камней или проклятий, а так же многое другое, и не важно, как именно это было в них послано. Ты от всего этого защищена — если всё это послано магией. Или беззащитна — если имеет место простое физическое воздействие. Никакими тренировками, никакими формулами это не изменить. — Тогда зачем?..— Чтобы соблюсти формальности, — дракон пожал плечами, весело улыбаясь. — Занятия магией быть должны — вот мы и позанимаемся. Как именно — будем знать только мы с тобой. А мы можем в это время просто общаться — думаю, мы найдём темы, интересные нам обоим. Но, если хочешь, могу немного покидать в тебя водяными шарами.— Не надо, — не удержалась от улыбки.— Я тоже думаю, что не стоит, это абсолютно ничего не даст, кроме того, что я вымокну. Ты — зеркальщик, условно — защитник, но это не делает тебя магом. И никогда не сделает.— Такое чувство, что о моём даре вы знаете больше, чем я сама.— Мы бывали в вашем мире и общались с зеркальщиками, к тому же нам хорошо знакома магия, есть возможность сравнивать. Общался, конечно, не лично я — к моменту моего рождения последний артефакт перехода был давно утерян, — но некоторые мои старшие родственники, а так же перевёртыши — их ровесники. Правда, по их рассказам, зеркальщики не были похожи на людей, которые населяют весь ваш мир, но это их особо не удивило — в нашем мире тоже много рас, которые не спутаешь с людьми.— Да, это были не люди. И даже не земляне, — я решила ещё немного приоткрыть завесу тайны своего происхождения. — Они прилетели с далёкой планеты, их корабль потерпел крушение, и они жили здесь в ожидании помощи. Один из них полюбил земную женщину, и их сын стал родоначальником семьи моей мамы. И этот зеркальный дар — его наследие.— Так твои предки — не только перевёртыши, но и пришельцы с небес?— Да. Потому и процент нечеловечности у меня такой…неровный, — улыбнулась я.— Ты говорила, что в вашем мире есть способ летать даже бескрылым. Но неужели корабли могут летать по небу или даже на другие планеты?— Это особые корабли. Космические. Называются «ракеты». Они такие… закрытые, — я сложила ладони, пытаясь изобразить что-то вроде капсулы. — Внутри есть воздух, и там безопасно, а сзади двигатель. Там горит топливо и толкает ракету вперёд. — Горит и толкает? — нахмурился дракон.— Ну… я и сама всего не знаю, но считайте, что это такая магия. Сложно объяснить.— Хорошо, будем считать, что эти ра-ке-ты… я правильно сказал? — Я кивнула. — Что они летаю на магии. У тебя есть иллюзия ракеты?— Я поищу, но не уверена, что есть. Разве только в фантастическихфильмах. Хотите, я вам лучше самолёты покажу. И вертолёты. И где-то у меня есть видео… иллюзия, как мы на дельтапланах летаем.Следующие полчаса я показывала дракону технику — летающую и не только, — нашего мира. Для простоты восприятия, мы решили считать, что внутри каждой машины находится некий артефакт, заставляющий её работать. Собственно, так оно и было, возжелай местные соорудить вертолёт, они скопировали бы внешний вид, а вместо двигателя поставили бы артефакт, заставляющий лопасти крутиться. А топливом служила бы магия, которой этот артефакт время от времени подзаряжали бы, как делают со всеми местными артефактами.Хотя, учитывая то, что здесь в ходу порталы, а так же существует телекинез и левитация, вряд ли возникнет необходимость в вертолётах. По словам лорда Линдона, чтобы поднять в воздух эту махину, даже без груза, понадобится магии в несколько раз больше, чем для того, чтобы просто переместить в нужное место то, что туда перевёз бы вертолёт. Это в нашем мире альтернативы нет, а здесь это совершенно не актуально.После того, как дракон признал большинство летающих аппаратов моего мира бесполезными для этого — либо слишком энергозатратными, либо плохо управляемыми, как например, воздушные шары, — мы немного поговорили о моей семье, точнее — о перевёртышах. Я рассказала, что знаю всё о маминых предках, а вот с отцовскими проблема — кем был мой прадед, не знала даже прабабушка. Просто была встреча в лесу со странным незнакомцем, в которого она влюбилась без памяти с первого взгляда, и который очень быстро исчез — это всё, что она смогла рассказать. А вскоре и сама умерла, рожая моего деда, который и стал родоначальником семьи перевёртышей в нашем мире.— Это всё, что мне известно. Отец Алекса так больше и не появился. Так что, в нашем мире перевёртыши взялись словно бы из ниоткуда. Иногда я даже думаю — может, тоже какие-нибудь инопланетяне залетели? Просто мы настолько необычные, что других объяснений придумать не получилось. А вы знаете, откуда взялись ваши перевёртыши? В учебнике я ничего про это не нашла, там всё начинается с образования Империи уже существующими семьями перевёртышей и драконов.— Знаю, конечно. Есть семейные предания, но они на то и семейные, что их не рассказывают всем окружающим и не описывают в учебниках. Да и не интересует это никого особо. — Почему?— Потому что в нашем мире очень много разных рас, чьё происхождение тоже неизвестно. Они были всегда, испокон веков — люди, оборотни, эльфы, орки и так далее. Кое-какие легенды о происхождении есть у каждого народа, но это скорее сказки, мифы, мало общего имеющие с реальностью. Собственно, наши предки были оборотнями, и об их появлении на нашей планете мы знаем не больше, чем все остальные.— Так вы всё же оборотни! — заулыбалась я. — Я так и знала!— Конечно, оборотни, раз имеем две ипостаси. Просто меняем их несколько иначе.— Да, мне ребята… то есть, принцы объяснили разницу. Но как же вы стали драконами? Что-то случилось? Вы мне расскажете? Или это тайна.— Расскажу, ты ведь, по сути, одна из нас, хотя и из другого мира.Кстати, не считаешь, что стоит рассказать об этом остальным?— Пока нет, — я смущённо пожала плечами. — Я ведь даже не похожа. Может, как-нибудь потом.— Твоё право. Что ж, слушай. Хотя мне придётся зайти издалека, чтобы стало понятнее.— Так даже интереснее! — в восторге от того, что сейчас меня посветят в тайну, известную немногим, я уселась поудобнее, готовая внимать каждому слову.— Ты уже видела многих обитателей нашего мира, в академии представлено большинство видов, а так же много полукровок, но так было не всегда. До образования Империи подобное было невозможно хотя бы потому, что представители разных видов и даже рас жили обособленно, враждовали, любые чужаки изгонялись или даже убивались. Но любовь не знает преград, и иногда так случалось, что представители разных видов, случайно встретившись, влюблялись и создавали семьи.— Им это разрешалось?— Нет. Поэтому таким парам приходилось покидать свои деревни и всю родню и жить отдельно, скрываясь ото всех. Не всегда им это удавалось, выжить в одиночку непросто, но такие пары продолжали появляться. И в какой-то момент эти изгои стали объединяться — вместе выживать было проще. Постепенно образовались целые поселения, куда уже целенаправленно бежали смешанные пары. Одно такое выросло на берегу Великого Северного озера — прежде там было практически безлюдно, — и разрослось настолько, что со временем разделилось на несколько деревень. Их население состояло большей частью из оборотней. — Почему?— Просто так исторически сложилось, что в северной части будущей Империи жили в основном оборотни — много разных видов. Ещё были немногочисленные орки и люди — последних сейчас больше всего, но тогда их вид был совсем малочисленным, поскольку люди слабы и в любом конфликте легко уничтожались более сильными соседями. Это сейчас любые межрасовые конфликты запрещены, вот люди и размножились, а раньше они были на грани исчезновения. — Жуть какая, — содрогнулась я.— Это было одной из причин, по которой наши предки взялись за образование единого государства, в котором установили свои законы, первым делом запретив геноцид более слабых видов. Тогда, кроме людей, на грани уничтожения были кентавры и наяды — последних до сих пор очень мало, — а ещё несколько видов разумных исчезло навсегда, оставшись лишь в легендах и преданиях народов, их уничтоживших. — Кошмар! — Жизнь, — пожал плечами дракон. — Но всё это в далёком прошлом.— Это радует. А что было дальше? — Примерно пять тысяч лет назад, точнее сказать сложно, летоисчисления тогда никто не вёл, случилась трагедия. Неподалёку от одной из таких деревень с неба рухнуло что-то… странное. — Метеорит?— Нет. Метеориты нам знакомы, последствия их падений — тоже. Здесь было что-то иное. Как и метеорит, оно оставило на месте падения кратер, повалило деревья, уничтожило лесных обитателей. Но, что более странно, при его падении произошёл взрыв, повлёкший за собой невероятные последствия. Ни до, ни после, ни с чем подобным мы дела не имели.— А какие последствия?— Все обитатели ближайшей деревни умерли сразу же. Все — это и оборотни, и домашние животные, и даже мыши с насекомыми. — Их убило взрывной волной?— Не знаю, что ты имеешь в виду под этими словами, но разрушений в деревне не было. Та сила, что повалила деревья, до поселения не дошла, но всё живое там вымерло, как и в лесах, окружающих место падения, на несколько миль вокруг.— Кошмар. Но если не было разрушений, что же их убило?— Никто не знает. Смельчаки, пробравшиеся туда спустя какое-то время, обнаружили тела, повреждённые лишь посмертным тленом, спокойно лежащие в кроватях. Такое чувство, что ни они, ни животные даже не проснулись от грохота, который был слышан в других, более далёких деревнях, — все умерли мгновенно от непонятной магии.— Ужас! — я представила себе мёртвую деревню. Взрослые, дети, старики. Младенцы в люльках. Животные в сараях и загонах. Все мертвы, все до одного! — Совсем-совсем никто не выжил? — спросила, цепляясь за соломинку.— Выжившие были, — к моему удивлению ответил лорд Линдон. Но не успела я спросить, как это возможно, если он только что говорил о полностью вымершей деревне, как мужчина пояснил: — В ту ночь группа детей из той деревни ушла к реке ловить раков. — И они все спаслись! — обрадовалась я. — В ту ночь — да.— А потом? — Да что же это за качели такие?! Только обрадуюсь — как меня с небес на землю. — Простите, что перебиваю. Я больше не буду.— Габриель, я же не лекцию читаю, да и там можно преподавателювопросы задавать. Твоё нетерпение понятно, я постараюсь рассказать покороче.— Нет, лучше с подробностями, пожалуйста.— Ну, хорошо, — усмехнулся дракон. — Дети были довольно далеко от своей деревни, которая оказалась как раз между ними и местом взрыва. Они успели увидеть какое-то голубое сияние, накрывшее их, потом звук взрыва — и все они потеряли сознание. Очнулись через сутки, а то и позже. Всем им было очень плохо. Двое мальчиков, из тех, что постарше и посильнее, обратились в своих зверей и отправились за помощью. Один — в свою деревню, другой смог добраться до соседней — к счастью, у него хватило ума не идти в ту сторону, откуда пришёл этот странный свет. Первый мальчик, вернувшись, рассказал, что их деревня мертва, второй привёл помощь.— А дальше? — не выдержала я, потому что дракон замолчал, глядя куда-то в окно, словно видя то, о чём сейчас рассказывал. С содроганием я представила, что именно увидел тот первый мальчик, каково ему было, бедняге.— Детей забрали в соседнюю деревню, она была далеко, и странный свет до неё не дошёл. Но на этом беды не закончились — дети заболели странной болезнью. Оборотни болеют очень редко, их раны заживают довольно быстро, поэтому целительство у них практически не было развито — они умели обрабатывать раны, принимать роды, знали настои, снимающие боль или обеззараживающие. Но что делать с ребёнком, который чахнет без всяких ран, они не знали. Спустя год из двенадцати спасшихся детей в живых осталось лишь трое.— Чёрт, — прошипела я сквозь зубы и стукнула кулаком по подлокотнику. — Чёрт, чёрт, чёрт.— Это ваше местное ругательство? — поинтересовался лорд Линдон.— Это… мифическое существо, очень плохое. И да, им ругаются, — пояснила я, сообразив, что выругалась на языке своего мира, причём на русском. — Просто… я так надеялась, что дети всё же спасутся. А эти трое — они сколько прожили?— А вот этим троим повезло — спустя какое-то время они полностью излечились от той странной болезни и прожили в несколько раз дольше, чем их соотечественники. Словно бы этот странный свет что-то в них изменил, организмы остальных детей не смогли это принять, а у этой троицы получилось. Это были мальчик-пума — именно он стал отцом Эзалстана и его братьев, мальчик-птеродактиль — мой прямой предок, и девочка-рысь.— Птеродактиль? — действительно, кто ещё мог быть у дракона в предках? Летающий ящер, всё логично.— Один из исчезнувших видов. Был полностью уничтожен в одной из локальных, доимперских войн. Последние его представители жили в той деревне. Сейчас таких оборотней уже не осталось, лишь дикие виды, не имеющие двуногой ипостаси, изредка встречаются в природе.— Значит, эти трое изменились после облучения и стали драконом, перевёртышем и… для какого вида стала прародительницей та девочка?— Нет, они все остались оборотнями, почти ничем не отличаясь от остальных, разве что более долгой жизнью. А вот их дети стали теми, кого сейчас мы называем драконами и перевёртышами. И то не все. В первых браках у них рождались обычные дети, и прожили они даже меньше, чем их отцы. Лишь в последнем браке каждого неожиданно родились необычные дети, такие, как мы сейчас. Появились две новые расы, во всём превосходящие всех жителей нашего мира. Думаю, тебе не нужно объяснять, в чём именно.— Нет, я в курсе. А что с той девочкой? Я ни от кого не слышала про третью особенную расу.— Потому что её нет. Та девочка, её звали Фрила, очень долго не выходила замуж, отвергала всех женихов, говоря — это не мой мужчина. Хотя тогда в брак вступали очень рано, одиноких женщин просто не было, потому что одной в те времена было не прожить. Но оба названных брата встали на сторону Фрилы и не позволили приёмным родителям выпихнуть её замуж, едва она вступила в возраст. Хотя их всех разобрали по разным семьям, но эти дети всегда держались вместе и немного особняком от остальных, и стояли друг за друга горой.— Ещё бы! Они такое вместе пережили! Это сплачивает крепче крови.— Да. Мы до сих пор считаем себя одной семьёй.— Шолто зовёт вас «дядя Рик», — улыбнулась я воспоминанию о встрече в столовой.— Верно, — дракон тоже улыбнулся. — В общем, Фрила более трёхсот лет оставалась одна, пока не встретила того, кого назвала «мой мужчина». Она прожила с ним остаток своей жизни и родила одну дочь, Даниту. Она — рысь, но кроме этого ничем не отличается от других перевёртышей — та же сила, скорость, бессмертие. Но она до сих пор одна.— Как — одна? Почему? — ахнула я. Это же ей около пяти тысячлет, получается? Значит, не один только третий император, как там его… Девиор, так долго живёт один. Почему же так получается?— Это долгая история, а наш урок закончился минут пятнадцать назад. Но в следующий раз я обязательно тебе расскажу.— Хорошо, — согласилась я, тяжело вздыхая. Завтра воскресенье, так что мне ещё два дня мучиться от любопытства.— Габриель, — окликнул меня дракон, когда я уже подходила к двери. — Какие у тебя планы на выходной?— Не знаю, — пожала я плечами. — Меня ведьмочки в город звали, но мне туда нельзя. Наверное, буду читать или гулять по территории академии.— А ты хотела бы сходить в город? — Конечно! Интересно же!— Значит, завтра сходим вместе.— Но мне же нельзя удаляться от замка.— Габриель, тебе нельзя удаляться не от замка, а от меня в замке. Но если я буду вместе с тобой в городе?..— Тогда можно, — ответила я на незаданный вопрос. — Спасибо! — Тогда встречаемся в двадцать часов около входа в общежитие ведьмочек. Беги, Габриель, а то опоздаешь на урок.И я побежала, едва удерживаясь, чтобы не начать скакать от радости. И даже не знала, что радует меня больше — поход в город, или то, что пойду я туда вместе с драконом.