Глава 17

День третий— Лорд Линдон? — я осторожно прикоснулась к его плечу. — Вы в порядке?— Что? — дракон очнулся и слегка удивлённо взглянул на меня. — Зови меня Ардерик, Габриель. Ты же знаешь, здесь фамилии и титулы не в ходу.— Хорошо, магистр Ардерик, — кивнула я, продолжая с тревогой смотреть на дракона. — Вам точно помощь не нужна? А то вы побледнели сильно. Может, госпожу Глинису позвать?— Всё со мной нормально, Габриель, во всяком случае — физически. Просто я только что понял, что напрасно надеялся… Это долго объяснять, но поверь, никакой целитель здесь не поможет.— Мне жаль, — я мало что поняла, кроме того, что сейчас лорд Линдон испытал какое-то сильное разочарование, но уточнять, почему именно, не стала. Лишь снова погладила мужчину по плечу. — Но я уверена — всё обязательно наладится. Со временем.— Да, со временем — обязательно, — дракон благодарно вздохнул и похлопал меня по ладони, которой я его гладила. Потом встал и направился к двери. — Просто я надеялся на более короткий срок. Ну, ничего, я долго ждал, подожду ещё, мне не привыкать.Последние слова он пробормотал скорее себе, но я услышала. Уже в дверях он обернулся.— Просто любопытно — что означают имена твоих старших сестёр?— Кэтрин — «чистая», а Кристен… ммм… принадлежащая к однойиз религий нашего мира, — да, объяснение кривенькое, но вряд ли дракону что-то скажет слово «христианка».— Спасибо. Полежи ещё немного, а потом можешь идти в свою комнату. Ты сегодня будешь показывать иллюзии? — Да. В сорок два.— Я приду, — и грустно улыбнувшись, дракон ушёл.А я полежала ещё немного, дождалась, пока даже самые крошечные отголоски головной боли исчезли, и тоже пошла. Дорогу нашла быстро. Моя дверь, как и ещё множество, выходила в просторный коридор. На всех дверях были надписи, на моей — «4 палата», так что я просто нашла в торце коридора большую двустворчатую дверь с надписью «Выход», открыла её и оказалась на лестничной площадке. А прямо напротив обнаружила порталы-лифты. Судя по тому, что отсутствовала цифра «пять» — именно на этом этаже я и находилась. Пожалев заряд перстня, пробежалась вниз по лестнице пешком.И во дворе, и в общежитии было пусто — последний урок ещё не закончился. Взяв сменную одежду — свою собственную, а не казённую, — отправилась в душ, размышляя, как буду отстирывать кровь с кителя. Но, когда отмытая до скрипа вышла из душа и подхватила с пола сброшенную прямо туда форму — всё равно ведь стирать! — то обнаружила, как засохшая кровь осыпается с кителя, словно сухой песок с клеёнки. Тряхнула сильнее — и вот в моих руках абсолютно чистая одежда. Свежая и даже отглаженная. А «крошки» крови исчезли, едва коснувшись пола.Так вот что это такое — самоочищающаяся одежда! Видимо, спортивную форму я тоже зря стирала. Ничего, руки не отвалились, зато теперь точно знаю — стирать мне здесь придётся только то, что принесла из своего мира. А может, и не придётся, Мабелла что-то про чистку амулетами говорила, нужно будет уточнить.В своей комнате первым делом отыскала в сегодняшнем видео кадры дракона без рубахи и состряпала небольшое видео. Жаль, что совсем небольшое, секунд на тридцать — к сожалению, чаще всего мой браслет снимал что угодно, но не дракона, — но я закольцевала что есть и на какое-то время выпала из реальности, любуясь лордом Линдоном и вздыхая от того, что он — не мой. Как же обидно и несправедливо — впервые в жизни испытать влечение к мужчине, знать, что физически мы полностью совместимы, при этом понимать, что вместе нам не быть никогда.Или всё же шанс есть? Да, дракон не моя половинка, да, мы не проведём вместе вечность. Но мои родственники порой сотни и даже тысячи лет ждали тех, кто предназначен им самой судьбой, но монахами до этой встречи не жили. Правда, женщины моей семьи могли заводить романы с людьми лишь до перерождения, а я даже этой возможности была лишена из-за особенностей своей физиологии. Но здесь, в этом мире, моё тело ничем не отличается от тел окружающих, и я спокойно могу завести с кем-нибудь роман, главного препятствия больше не существует. Да, через месяц, или около того, я вернусь домой, но почему бы мне не наверстать хотя бы часть того, что упустила дома?Я никогда не целовалась с мужчиной, никогда не обнималась ни с кем, кроме родственников, да что там, я к кому-то, кроме близких, даже прикоснуться не решалась. Про секс вообще молчу, так далеко я и загадывать боюсь, но почему бы не помечтать о поцелуе с драконом? О том, чтобы он обнял меня, прижал к себе… Поцеловал… Дальше пока мечтать не буду, но эту-то маленькую слабость я могу себя позволить?И успокоив этими рассуждениями свою совесть — или что там мне напоминало, что он не моя половинка? — я ещё несколько раз прокрутила ролик, пока меня не отвлекло от сладких мечтаний весьма прозаическое бурчание в животе.Выключив браслет, предварительно выкопав из меню фильм, снятый дядей Томасом о тиграх — раз уж я завела разговор о крупных кошках нашего мира, нужно их продемонстрировать, — я достала из ящика свой ужин. Есть просто так было скучно, на глаза попалась стопка учебников, и я вспомнила, что хотела узнать о местном животном мире.Полистав учебник зоологии, я не смогла удержаться от восторженного восклицания — динозавры здесь всё же были, они находились в разделе с рептилиями и выделялись в отдельное семейство рептилоидов, отличаясь от других пресмыкающихся расположением ног — под брюхом, а не по бокам.Вчитавшись в текст, поняла, что эти «динозавры» сильно отличаются от тех, про которых я читала и смотрела фантастические фильмы. В основном — размерами, всё же, сотни миллионов лет эволюции давали о себе знать. Например, тот, кого здесь называли тирексом, точнее — так его обозвал мой внутренний переводчик, был размером с лошадь, вставшую на дыбы. Порывшись в энциклопедии из браслета, я поняла, что это в два с лишним раза меньше, чем рост тех, кто жил на Земле в меловой период.Это всё равно был страшный хищник, по силе и уровню опасности сопоставимый с гризли или амурским тигром, и к счастью, примерно такой же редкий — большинство тирексов было уничтожено ещё несколько тысяч лет назад, а оставшиеся обитали в нескольких заповедниках в Южной части Империи и охранялись законом, как у нас — тигры.Мелкие хищные динозавры имели более широкий ареал обитания, как и травоядные — все они тоже были гораздо мельче своих предков. Не представляя для людей опасности, они и не уничтожались так же рьяно, а многие травоядные вообще разводились людьми как скот — на мясо и в качестве тягловых животных. Как жаль, что мне нельзя выходить с территории академии, может, удалось бы увидеть настоящего, живого, пусть и небольшого динозавра. А до тиранозавров мне вообще не добраться, даже не будь я якорем при лорде Линдоне. А какие обалденные кадры получились бы!Мои страдания по невозможности увидеть динозавров прервал стук в дверь.— Габриель, там все уже собрались, — послышался голос Рыны.— Уже? — подхватилась я. Неужели опоздала? Ой, как неудобно. На часах было самое начало девятого — как раз сорок два по местному времени, плюс-минус пара минут, более точно я высчитать не догадалась, отвлеклась. Надеюсь, если и опоздала — то на несколько минут, не больше. — Иду!В гостиной меня ждал сюрприз. Вся сторона, предназначенная для зрителей, была забита под завязку. Кроме девушек в красном, было много парней в синем — Унрека нашла лишь по росту, Шолто — потому что рядом с ним пристроился. И ещё пара десятков студентов в разноцветном — я узнала многих «дохляков», но и незнакомых лиц было не меньше. Кресла и диваны были забиты по максимуму, почти все девушки сидели у кого-то на коленях, парни, которым не хватило мебели — а таких было большинство, — устроились на полу и толпились в коридорах, примыкающих к гостиной.И лишь одно кресло стояло нетронутым, видимо, было оставлено для меня.Рына пробралась к крайнему дивану, выдернула из его уголка Мабеллу — та только и успела что-то протестующе пискнуть, — каким- то чудом ввинтилась на освободившееся место и пристроила блондинку у себя на коленях. А я осторожно, стараясь ни на кого не наступить, пробралась к креслу и придвинулась ближе к левому подлокотнику, оставляя место для дракона. Если он всё же придёт, конечно. Он пришёл, когда свет уже был выключен, а вступительные титры закончились, и тихонько уселся рядом. Я продолжала переводить закадровый текст, стараясь, чтобы голос оставался таким же ровным, даже головы в его сторону не повернула, но чувствовала его присутствие всем телом, хотя мы едва соприкасались бёдрами.А потом мы соприкоснулись намного больше, потому что, минут десять спустя, дракон внезапно приподнял меня — и вот я уже сижу у него на коленях. Экран дрогнул, мой голос — тоже, но я быстро взяла себя в руки, выровняла и то и другое, не очень понимая, что произошло. Но тут же получила ответ — в наше кресло опустился ректор. Каким чудом двое таких крупных мужчины в него уместились и не сломали — большой вопрос, оно, конечно, было довольно просторное, но всё же…Ой, нашла о чём думать! Я у дракона на коленях сижу — это невероятнее любого кресла будет.Как сумела закончить «сеанс» — не помню, все мои мысли были заняты другим. Я переводила на автомате, радуясь, что закадрового текста было немного, при этом боролась одновременно со смущением и с желанием расслабиться и облокотиться на мужчину всем телом. Сейчас-то я сидела вполне целомудренно, полубоком на его коленях, а рука лорда Линдона придерживала меня за талию.Я ведь мечтала оказаться в его объятиях — я и оказалась. Для него же, скорее всего, эта ситуация значит не больше, чем для Рыны — сидящая у неё на коленях Мабелла. Мест мало — и тот, кто больше, держит на коленях того, кто меньше, вот и всё.Фильм закончился, и раздался негромкий, но дружный стон, в котором можно было расслышать: «Как, уже всё?» в разных вариациях. Не выдержав всеобщих жалобных взглядов, которые я чувствовала даже спиной — сквозь дракона и спинку кресла, — и в темноте, решила уточнить:— До отбоя ещё далеко?— Чуть меньше двух часов, — ответил ректор.— Для полноценного фильма времени уже не осталось, но я могу показать часть, а завтра — продолжить, — предложила я, и жалобные стоны переросли в радостные… не стоны, но и криками это назвать было сложно, видимо, слишком громко радоваться при ректоре народ не решался.Я порылась в своей фильмотеке, уже не заморачиваясь тем, что у окружающих случится культурный шок при виде голографического меню. Выбор у меня был огромный, и не только новинки, я выросла на старых фильмах, у моего отца была огромная коллекция, включая чёрно-белые и даже немые. Но и они были бы сложноваты для восприятия, учитывая разницу культур и наличие у нас техники, незнакомой местным жителям.Поэтому я остановила свой выбор на старой Диснеевской Белоснежке. А что — никакого научно-технического прогресса, сказочное средневековье, принцессы, гномы, разумные зверюшки, даже магия есть.— Я покажу вам сказку, — пояснила окружающим. — Это называется «мультфильм». Итак…И я включила видео. Не сразу поняла, насколько усложнила себе задачу, ведь если в документальном фильме достаточно было лишь переводить закадровый текст, то здесь — по сути, дублировать сказку, благо знала я её почти наизусть. Я даже про то, у кого на коленях сижу, почти забыла, было как-то не до переживаний об этом.В тот момент, когда Злая Королева, превратившись в старуху, протягивала Белоснежке яблоко, раздался уже знакомый перезвон — отбой. Парни дружно взвыли — вот не ожидала, что их так увлечёт детская сказка. Но когда я выключила видео — взвыли и девушки тоже. А потом раздался голос ректора:— Сегодня, в виде исключения, разрешаю парням остаться здесь до конца… мульт-филь-ма, — последнее слово он старательно выговорил по слогам. А потом негромко добавил: — Я и сам до завтра не дотерплю.И мы досмотрели. Народ был в восторге, для них это был совершенно новый опыт. Меня благодарили, восхищались сказкой, спрашивали, есть ли у меня ещё. Н-да, после фильма о тиграх такой реакции не было. Нужно будет порыться в своей фильмотеке, набрать всяких сказок или фильмов, где в главных ролях животные. В общем, что-то, что будет всем понятно. Но не сегодня.Парни быстро разошлись под строгим взглядом госпожи Деспины — когда включили свет, она обнаружилась в толпе тех, кто стоял в коридоре со стороны лестницы. Видимо, комендантша явилась выгонять парней после отбоя, но обнаружив здесь ректора, не стала этого делать. И хотя вид у неё, всхлипывающей и вытирающей глаза, был не особо грозным, но под её взглядом парни буквально испарились, предварительно расставив мебель по местам.Впрочем, девушки тоже быстро разбежались, бросая исподтишка взгляды на ректора, который и не думал уходить — похоже, в его обществе им было неуютно, как мне — рядом с директором своей школы. Но бояться или стесняться здешнего ректора я не могла при всём желании, да и желания особого не возникало.— Я хотел бы поговорить с тобой, Габриель, — сказал он, когда мы все встали, и кто-то утащил наше кресло. Я мысленно вздохнула, сидеть на коленях мужчины, который нравится, для меня оказалось новым опытом, и было жаль его прерывать.— Завтра у защитников спецкурс вторым уроком, я буду ждать тебя в зале, где проходила практика с водниками, — сказал дракон и, откланявшись, ушёл. Проводив его взглядом, я вопросительно взглянула на ректора.— Присядем? — предложил он, указав на диван, и когда мы сели, продолжил: — Я хотел бы извиниться перед тобой, Габриель, за поведение моих сотрудников. Я никак не предполагал, что некоторые из них поведут себя настолько… неадекватно. И если Килиана я сознательно спровоцировал, зная, что лично для тебя вреда не будет никакого, а ему полезно немного встряхнуться, то от остальных подобного не ждал. Ни от педагогов, ни от студентов. Ты на самом деле не хочешь, чтобы Салину отчислили?— Нет, — учитывая, чем обернулся для меня её бросок, я ей даже благодарна была.— Хорошо. В любом случае — я провёл или проведу беседу с теми педагогами, с кем тебе придётся контактировать, и подобного отношения больше не повторится. Зря я, конечно, пустил всё на самотёк, но я действительно не ожидал ничего подобного. Раньше такого не случалось. Впрочем, и никого, вроде тебя, у нас здесь не появлялось никогда. Слабое оправдание, конечно…— Ничего страшного, — улыбнулась я, видя, что ректору на самом деле неловко за свою непредусмотрительность и подчинённых. — Зато у вас прекрасные студенты, знаете, как они обо мне заботились там, на полосе препятствий?— Вот в этом-то и беда! Мальчишки повели себя как мужчины, а взрослый мужчина — как идиот. Но Рик объяснил ему, в чём тот был неправ. Крик стоял — на три этажа было слышно, и не только мне. Я думал, он прибьёт Хэдлея, но нет, чудом сдержался. Я даже от себя добавлять не стал, тот и так ходит побитой собакой. Надеюсь, осознал, в чём был не прав. Педагог-то он хороший, раньше в военной академии преподавал, а до того — в армии служил. Награды боевые имеет.— У вас бывают войны? С кем? — учитывая, что Империя занимает весь континент, с кем они воевать-то могут? — Войны? Нет, с тех пор, как Империя стала одним целым государством, а не кучей разрозненных королевств, войн, как таковых, у нас не было. Но есть мракобесы, есть дикая нечисть, есть тирексы, которые порой размножаются сверх меры и становятся опасными. Да и исключать внешнюю интервенцию мы не можем, мало ли, что и кому в голову взбредёт на других континентах. Поэтому армия у нас есть.— Дикая нечисть? — зацепилась я за слово. — А что, есть домашняя?— Конечно. А кем, по-твоему, являются фамильяры? — Ээээ… Говорящими волшебными зверюшками. — Думаю, тебе стоит попросить в библиотеке книгу о фамильярах. Просто для общего ознакомления.— Обязательно, — я сделала зарубочку на память.— В общем, завтра на физическую подготовку пойдёшь к госпоже Ургуле, — и ректор положил мне на колени довольно большой мягкий красный мешочек. — Не волнуйся, проблем не будет, Рик и с ней побеседовал. А Хэдлей пусть муштрует парней, это у него хорошо получается.— Очень в этом сомневаюсь, — пробормотала я под нос, но ректор, конечно же, услышал.— Это действительно так. Все наши выпускники имеют отличную физическую форму и подготовлены гораздо лучше выпускников других гражданских академий.— Гражданских? Разве боевики — гражданские? И защитники?— Я имею в виду военные академии, где обучаются те, кто не имеет магии, там упор делается именно на физическую подготовку. А для магов это вторично. — Тогда зачем?.. — Потому что в сражении мало атаковать или защищать, нужно ещё и просто двигаться, маневрировать. Догонять врагов, убегать от них. Бывают долгие походы — не всегда есть возможность воспользоваться порталами. В общем, физическая подготовка магам нужна. Даже тем, у кого, казалось бы, вполне мирная специализация.— И всё равно — он неправильно делает, — упёрлась я. — Одно дело военные, туда, наверное, выбирают самых-самых, дохляков не берут?— Всё верно. Там отбор тоже велик. Для людей, лишённых магии,военное поприще — очень хороший выбор, позволяет сделать отличную карьеру. Туда рвутся многие, но отбирают лучших. Наша армия невелика, держать большую, как ты понимаешь, просто нет смысла, но та, что есть — гордость Империи.— Всё это хорошо. Но вот конкретно здесь — разве можно так делить студентов на группы? — Как — «так»? — По расам.— Но это же логично. У представителей разных рас разные возможности, и это учитывается.— А то, что внутри человеческой расы возможности тоже разные, учитывать не надо?— Я не понимаю, — ректор нахмурился. — Все человеки слабее остальных рас в той или иной степени. Это и учитывается — им дают самые простые задания.Ой, как всё запущено… Он ведь на самом деле верит в то, что говорит.— Скажите, — я огляделась, мы были в гостиной и во всём коридоре абсолютно одни, но голос я всё же понизила. — Унрек… ммм… Ройстон и Даритан — одной расы?— Да, конечно. Точнее, если копнуть глубже, то не совсем, мать Ройстона — оборотень-полукровка из лисьих, у Даритана — эльфийка. Но это роли не играет, поскольку все наши дети — перевёртыши. Думаю, тебе это известно.— Да, известно. Значит, они одной расы. Скажите, Ройстон и Даритан равны физически?— Конечно, нет. Ройстон — перерождённый, Даритан ещё подросток. Как можно их сравнивать?— Но они же одной расы! — я развела руки в наигранном удивлении. — Значит, должны быть равны во всём.Кажется, до ректора дошло, что я хочу ему сказать. Он задумался, потёр лоб, покусал губу. — Говоришь, деление по расам неправильно? — мужчина серьёзно на меня посмотрел.— Нет-нет, оно правильное. Это деление необходимо, я понимаю. Просто я была среди «дохляков», как их мило называет мастер Хэдлей — они разные. Очень. Одни проходили полосу препятствий легко, ещё и меня на себе волокли, другие приползали полумёртвыми. Человеки — они разные. Есть очень сильные и спортивные, а есть и правда дохляки. Разве можно с них требовать одинаково, загоняя тех, кто слабее, до полусмерти?— Никогда не думал об этом… У подопечных Хэдлея всегда были прекрасные результаты. Я не вмешивался.— И что, все первогодки заканчивают академию? — я-то помнила, что отсев здесь есть, и весьма жёсткий. — Нет, не все, только лучшие.Я молчала, давая мужчине сделать выводы.— Почему же мне никогда никто об этом не говорил? Если всё так… неправильно — почему никто не пожаловался?— А кто пожалуется-то? — удивилась я. — Вы же ре-е-ектор!— Вот именно! Я — руководитель данного учебного заведения на ближайшие тридцать восемь лет, и отвечаю здесь за всё. Кому ещё говорить, если что-то идёт не так?— Вы серьёзно? — я обвела рукой пустынный коридор. — Да вас боятся все, смотрите, спрятались по комнатам, носа не высовывают. И это у себя в общежитии. Вы можете представить, что кто-то из них пришёл бы к вам жаловаться на педагога? Это же абсолютно невозможно!— Боятся? — ректор на полном серьёзе удивился. — Но ведь ты-то не боишься.— Нет, — я чуть смущённо улыбнулась. — Я же говорила — вы очень похоже на того, кого я знаю всю жизнь, кто всегда был моей защитой, и кому я доверяю, как… как собственной маме. В общем, не получается у меня вас бояться. А вот к директору школы, в которой учусь в своём мире, я бы в жизни не подошла по своей воле.— Даже если бы заметила какую-то несправедливость? — усмехнулся ректор.— Я бы рассказала родителям. Пусть взрослые сами разбираются. — Допустим, меня боятся, — судя по интонации, ректор всё ещё не до конца поверил в мои слова. — Но почему не сказали Ройстон с Даританом?— Не знаю. Может, не хотели беспокоить, а может, мне со стороны заметнее, а они считают, что всё нормально. Я ведь и сама вряд ли бы к вам с этим подошла, но раз уж разговор зашёл — сказала, что думаю.— Мне нужно всё это обдумать, — мужчина встал и направился к выходу, потом остановился, оглянулся. — Да, я ведь что ещё сказать хотел. Боюсь, завтра здесь уже не поместятся все желающие увидеть удивительные иллюзии твоего мира. Не возражаешь, если перенесём показ в другое место?— Нет. Я могу показывать фильмы где угодно, хоть на улице.— Думаю, до этого не дойдёт, — усмехнулся мужчина. — Я подыщу что-нибудь в главном корпусе. До завтра, Габриель. Кто- нибудь придёт, чтобы проводить тебя. — И ушёл, качая головой и бормоча: — Меня боятся! Кто бы мог подумать?!Я тоже поднялась и пошла к своей комнате, но тут дверь напротив приоткрылась, и раздался шёпот: — Господин ректор ушёл? — Ушёл, — подтвердила я. Из двери выскочила девушка и рванула в сторону туалета. Другие двери тоже стали открываться, из них высыпали ведьмочки. Ещё пара последовала за первой, остальные столпились вокруг меня. — О чём вы разговаривали? — поинтересовалась Рына. — Следующий сеанс будет не здесь, а в другом месте, — сообщила я самое для них главное. — Пока не знаю где, но помещение будет больше этого.— Вот и хорошо, — кивнула орчанка. — Слухи о твоих иллюзиях расходятся, как круги по воде, в следующий раз здесь стены сломать могут.— А что у тебя там? — полюбопытствовала Мабелла, указывая намешок, в который я так и не заглянула.— Не знаю, — понимая, что любопытство окружающих нужно удовлетворить, я вывалила содержимое на ближайшее кресло.В мешке оказалась красная спортивная форма. С юбкой и туфлями, похожими на балетки, вместо ботинок, которые, кстати, оказались удобнее моих кроссовок. Вспомнив, чем девушки занимались на физкультуре, я решила, что юбка мне особо не помешает. — Господин ректор сказал, что я буду заниматься с девушками.— И правильно, — кивнула Рына. — Не дело это, чтобы такая маленькая, слабенькая девочка вместе с парнями корячилась, даже если она в штанах.Удовлетворив любопытство насчёт разговора с ректором и содержимого мешка, ведьмочки разошлись по своим делам кто куда. А я вернулась в свою комнату, убрала посуду, собрала сумку с учебниками и рухнула на кровать. Наконец-то этот безумно долгий день закончился.