Глава 16

День третийМастер Вилмер вывел меня из замка через тот самый «пожарный выход», который был в каждой башне, и повёл в обход главного здания в ту сторону, где я прежде ещё не была.— Мне нельзя отходить далеко, — напомнила на всякий случай, а то мало ли.— Мы почти пришли, — успокоил он меня, и, свернув за очередной угол, а их, благодаря башням, было немало, мы оказались… даже не знаю, как это и назвать. Мини-полигон, наверное. Пространство, размером где-то со школьный спортзал, пустое, то есть, без строений и деревьев, зато с толпой студентов в тёмно-голубом, столпившихся возле преподавателя в белой мантии, который что-то им объяснял.Мы прошли мимо них, потом — мимо полосы деревьев, отгораживающих этот «полигон» от следующего, пустого, мимо него мы тоже прошли. А вот на третьем, таком же, нас уже ждали студенты в тёмно-фиолетовом с серебром — человек пятнадцать-двадцать, причём среди них было несколько девушек, примерно столько же защитников в синем, русоволосый парень постарше в сером с серебром и… дракон Килиан собственной синеволосой персоной. А ещё — кучка соломенных чучел на палках с крестовиной.Мы обменялись с драконом недовольными взглядами, он явно был не рад моему присутствию, я отвечала ему взаимностью, но, кажется, выбора у нас обоих не было. Зато остальные смотрели на меня с доброжелательным любопытством, и это радовало.— Студенты, разрешите представить вам Габриель, — мастер Вилмер сделал широкий жест в мою сторону. — Она — зеркальщик, и любезно согласилась помочь нам на сегодняшнем занятии.Я согласилась? Да меня никто и не спрашивал, куда привели и зачем, тоже не объяснили. Словно прочитав мои мысли, блондин продолжил.— Как все вы знаете, сегодня у ваших групп ежемесячный зачёт, но мы решили его слегка усложнить, — часть устремлённых на меня взглядов сменились с доброжелательных на подозрительные. — Зато те, кто лучше всех выдержат испытание, получат по шесть баллов.Народ удивлённо загудел, кажется, для них это было чем-то необычным, что каждый хотел бы получить, но догадывался, что вряд ли это будет легко.— Итак, ваша задача, как обычно — «убить» чучело противника и защитить своё. Пять пар, первыми потерявшие подзащитного, баллов за зачёт не получают. Шестая, седьмая и восьмая — по одному баллу, следующие три пары — по два, ещё три — по три соответственно. Пятнадцатая — четыре балла, шестнадцатая — пять и семнадцатая — шесть. Всем всё ясно?Мне — не очень, я вообще запуталась, но не я же буду эти баллы зарабатывать и подсчитывать. И всё же решила уточнить. — Это много?— Обычно максимальная оценка за зачёт — три балла, — улыбнулся моему незнанию магистр Вилмер. — Промежуточные испытания оцениваются для того, чтобы позже суммировать эти баллы. Тот, кто набрал за четыре зачёта десять и более баллов — экзамен не сдают. От трёх до девяти — сдают. Два и меньше — отчисляются.Ничего себе! Ведь с такими правилами отстающие будут всегда, значит, всегда будут отчисленные. Начинаю понимать, почему в нашем классе шестьдесят студентов, а здесь, получается, только семнадцать. Меньше трети! Интересно, какой это курс?— А пересдать? — не удержалась от вопроса.— Что значит «пересдать»? — удивился магистр. — Мы учим лишь лучших, поэтому те, кто не справляются, должны уйти. Другие учебные заведения примут их с распростёртыми объятиями.— Может, хватит лирики? — не выдержал дракон. — Побеседовать можно и после, если так хочется, а сейчас у нас зачёт, и время идёт.— Да, конечно, — кивнул блондин. — Всем разобрать подзащитных и встать на позиции.Студенты заспешили, забегали, словно муравьи, в чей муравейник уронили гусеницу. Я лишь пару раз моргнуть успела, как они выстроились в большой круг, объединившись в группы — защитник, фиолетовый студент и между ними — чучело. Друг от друга эти группы находились на расстоянии в пять-шесть футов. В центр круга кто-то поставил большое полено, на которое мастер Вилмер галантно указал мне.— Прошу, Габриель!Мало что понимая, я прошла и села на импровизированную табуретку.— Итак, — он снова обратился к студентам, — схема прежняя. Одни бьют по чужим мишеням, другие прикрывают себя, бойца и свою мишень щитом. Загораживать мишень собой запрещено, если кто-то попытается это сделать, разрешают целиться в него.Возражений не последовало, мне даже показалось, что эта речь произносилась и слушалась регулярно.— А теперь — самое главное, то, из-за чего вы получили шанс на дополнительные баллы. Габриель не просто так сидит в центре круга, летящие камни она будет воспринимать как угрозу лично ей, поэтому что?..— Наши снаряды полетят в нас же, — догадался кто-то.— Именно. И не только ваши, и не только в вас. Особенность зеркальщика в том, что он не просто возвращает ваше, а ещё и своё добавить может. Более того, отзеркаливая ваш дар, он его на время забирает себе.— А как же тогда?.. — растерянно протянул кто-то.— Вот поэтому я и не поставил Габриель против вас один на один. Вас семнадцать пар, и пока она забирает дар одних, снаряды смогут запустить другие, и так по кругу. И да, сомневаюсь, что целиться она будет в чучело, не оно же ей угрожает.Осознав всё сказанное, студенты дружно застонали.— А вы думали, высокие баллы вам просто так достанутся? Их придётся заработать. И хорошая новость — поскольку защитники лично на Габриель воздействовать не будут, их дар останется при них. Но и им придётся попотеть, поскольку, напомню, снаряды будут летать хаотично, а их количество увеличится в разы.Стон стал громче. Я виновато улыбнулась тем, к кому сидела лицом, и развела руками, мол, извините, не хотела, я человек подневольный, привели, посадили — сижу.— Приступайте, — дал отмашку магистр Вилмер, отойдя в сторону, к Килиану и серому парню.И они приступили. Оказалось, что снарядами здесь служит крупный гравий, которым была щедро усыпана площадка. Он поднялся в воздух и полетел… во все стороны внутри круга. В основном, как мне показалось — в меня. В первый момент я перепугалась, втянула голову в плечи и зажмурилась. Но когда ничего в меня не врезалось, приоткрыла глаза и обнаружила, что, не долетая до меня совсем чуть- чуть, камушки разворачивались и летели обратно в противников. Более того, с земли поднимались те, что лежали рядом, и тоже веером разлетались от меня.В общем, залетевшей в наш круг мухе я бы не позавидовала. А вот в студентов камни не попадали, словно бы врезались в невидимую стену и падали, не причинив вреда. Да и я была в полной безопасности, поэтому через какое-то время расслабилась и стала внимательнее наблюдать за происходящим и обдумывать услышанное.Вскоре я заметила и ещё одну… не странность, скорее особенность, которую не заметила сразу — часть камней неожиданно падала на полпути к цели или же, едва взлетев. Интересно, это происходит в те моменты, когда я «забираю» магию у её обладателей? Учитывая чертыхания, раздающиеся примерно оттуда же, откуда летели упавшие камни, думаю, так оно и есть.В какой-то момент я услышала: «Бенсор и Харлони, ноль баллов» и, обернувшись, успела увидеть, как из круга, понурив головы, уходят парень в синем и девушка в фиолетовом, волоча за собой растрёпанное чучело. Спустя пару минут — новые имена, новые уходящие. На четвёртой паре я заметила момент, когда камни, пробив щит, врезались в чучело, уронив его, а вот студентам вреда не причинили, хотя мне показалось, что в них тоже попало. Как интересно, нужно будет у кого- нибудь спросить, почему так вышло.Число выбывших росло, вот уже стали вылетать те, кто заработал по одному баллу каждый, потом по два. Кто-то уходил сам, кто-то — лишь по команде мастера Вилмера, но он всегда озвучивал полученные баллы. Когда осталось меньше половины студентов, один из только что выбывших, тот, что в фиолетовом, возмутился:— Но это же Нивен уронил щит, это только его вина. Я лично сбил не менее трёх чучел, я заслуживаю большего, чем этот слабак.— Студент Лусорин — один балл, студент Нивен — три балла, — прозвучал ровный голос блондина.— Но за что? — взвыл фиолетовый. Мне тоже стало интересно, да и, как мне кажется, и остальные прислушивались, во всяком случае, камни стали летать чуть менее интенсивно.— За то, что забываете — вы команда, пусть и на время зачёта. А вы на это наплевали. Ваш напарник выдохся, и вместо того, чтобы ему помочь, вы сосредоточились лишь на том, чтобы выставить себя в лучшем свете, забыв, что здесь не индивидуальные соревнования.— Но это он — защитник, он обязан был держать щит, а не я. Что я мог сделать?— Вы могли отводить камни, чтобы дать напарнику передышку, но не захотели этого сделать. А ведь работать в паре — это не значит просто стоять рядом. — Но!..— Хотите потерять последний балл, студент Лусорин?— Нет, магистр, — сдулся возмущающийся. — Простите, — и ушёл в сторонку, подальше от остальных, в то время как Нивена его товарищи одобрительно хлопали по спине, явно не считая слабаком, как его напарник.А битва за баллы продолжилась. Команды выбывали всё реже, их становилось всё меньше, пока вокруг меня не осталось четыре пары — семь парней и девушка.Эти продержались дольше, никто не хотел выбывать, когда буквально перед носом висят вожделенные, ранее никем не полученные четыре балла. И, похоже, фиолетовые — так и не поняла, они телекинетики или только камнями могут управлять, — вняли словам блондина и помогали своим защитникам. В какой-то момент я даже заскучала от того, что ничего не происходит — полёты камней не в счёт, — но вдруг моя голова буквально взорвалась резкой болью, а потом наступила темнота. Очнувшись, поняла, что полулежу на земле, усыпанной гравием — я отчётливо чувствовала его нижней частью тела, не самое приятное ощущение, хотя едва заметное на фоне сильно болевшей головы, — под спину меня поддерживает чья-то сильная рука, щекой я прижата к чьей- то груди, а к самому больному месту над ухом кто-то прижимает какую- то ткань.— Почему так долго? — послышался недовольный голос, который я сразу же узнала — мой дракон. То есть, лорд Линдон.— Я пытаюсь, магистр Ардерик, — другой голос, незнакомый и растерянный. — Не могу понять, почему не получается.— Потому что она — зеркальщик, — этот голос я тоже узнала, другой дракон, синий. И голос такой недовольный, словно с идиотом разговаривает, наверное, ещё и глаза закатил. — Если на неё не действует никакая магия, то и исцеляющая тоже.— Ты можешь хоть что-нибудь сделать? — снова голос лорда Линдона.— Можно… по-старинке, — растерянный голос второго. — Зашить, перевязать. Есть настойки, зелья, часть делалась без применения магии. Должно помочь.— Зашить? — тело подо мной содрогнулось, я прекрасно ощутила это ухом.— Возможно, не понадобится. Кажется, кровь течёт уже не так сильно. — Тряпку от моей головы убрали, потом снова прижали. — Странно… Кровь едва сочится, словно моя магия подействовала. Но я же чувствую, что это не так. Я вообще её рану не чувствую, только вижу, словно магия меня покинула.— Она и покинула, — снова недовольный голос Килиана. — Может, перейдёте в лечебницу порталом и там продолжите? А то у нас здесь зачёт ещё не закончен.— А ты вообще помолчи, — рявкнул на родственника лорд Линдон. — Скажи лучше, почему на девочку щит не поставил, как на остальных студентов? Ты же знаешь, что она для меня значит, почему не обезопасил? — Да потому что я был уверен, что как зеркальщик она и так неуязвима! — синий дракон тоже перешёл на крик. — Откуда мне было знать, что та идиотка шарахнет камнем просто так, без магии? Рукой!— Ты должен был всё предусмотреть, — не сдавался лорд Линдон, а я, наконец, поняла, что случилось. Всё верно, от простого, физического, а не магического воздействия защиты у меня нет. — Даже если бы не этот идиотский поступок нашей бывшей студентки, существует такая вещь, как рикошет. Ты придурок, Кил, и сегодня я в этом убедился окончательно.— Рик, не при студентах же, — теперь голос Килиана звучал тихо и пристыжённо.— Бывшей? — раздался вскрик, голос был женский, и его обладательница находилась от нас на некотором расстоянии.— А на что вы надеялись, студентка Салина? — холодный голос магистра Вилмера тоже прозвучал издалека. — Тем, кто совершает подлые поступки, не место в нашей академии.Послышались женские рыдания, перемежающиеся словами «простите» и «не понимаю, что на меня нашло», а я хотя и злилась на неё — боль не была уже такой сильной, но ещё вполне чувствовалась, — почему-то пожалела дурынду. Что такое азарт боя, пусть и учебного, понимала даже я.— Не надо, — открыв глаза, я уставилась во встревоженное лицо фиолетового дракона, в чьих объятиях полулежала.— Очнулась! — обрадовался он. — Лежи, не шевелись, сейчас я отнесу тебя в лечебницу, где тебе помогут.— Не надо в лечебницу, — хотела покачать головой, но вовремя передумала. — И отчислять её не надо. Пусть фонари моет.— Она поступила недостойно студентки нашей академии, — нахмурился лорд Линдон.— Ой, можно подумать, Лерой и Хоуи поступали просто суперблагородно…Придерживая рукой прижатую к голове тряпку, я села и обнаружила, что грудь, к которой я прижималась щекой, совершенно обнажена. И на какое-то время залипла, любуясь идеально вылепленной мускулатурой.— Что ты имеешь в виду? — дракон придержал меня за плечо, словно опасаясь, что я могу рухнуть, и я, очнувшись, снова посмотрела ему в лицо, хотя отводить взгляд от роскошной груди не хотелось. Словно никогда ничего подобного не видела, и это я, выросшая среди могучих гигантов!— Они тоже подлость совершили, но их же не отчислили!— Осторожнее, — послышался встревоженный голос незнакомца и, оглянувшись, я обнаружила рядом парня в сером, который, как и лорд Линдон, сидел возле меня на пятках. — У вас серьёзное сотрясение мозга, лучше бы вам лечь.— Я быстро исцеляюсь, — пояснила и ему, и дракону разом. — Скоро всё пройдёт, — постаралась успокоить обоих.— Но пока не прошло, — дракон плавно поднялся, одним движением подхватывая меня на руки, — отправимся в лечебницу. Идём, Олдей. Кил, после занятия — ко мне, — это прозвучало приказом, который вряд ли кто-то решился бы нарушить. — А как же зачёт? Я должна остаться!— Зачёт продолжится без тебя, Габриель. Студентка Салина получит за него ноль баллов и будет драить фонари в течение месяца. Малейший её проступок за это время — немедленное отчисление. И мы шагнули в портал под девичьи причитания: — Спасибо, спасибо, простите, спасибо, простите… Оказавшись в просторной светлой комнате, дракон осторожно положил меня на высокую кушетку. Оглядевшись, я увидела множество застеклённых шкафов и полок с какими-то пузырьками, коробочками, мешочками и много чем ещё, некоторые шкафы были обычными, закрытыми, что в них находилось, я не знала. Ещё был просторный стол, несколько стульев, пара дверей и большое окно. Кажется, мы в кабинете в лечебнице. Почему-то порадовалась, что не в палате.Олдей, парень в сером, как я понимаю, местный лекарь, целитель или как они здесь называются — вряд ли «врач», раз уж принесли меня не в больницу или медпункт, а именно в лечебницу, — пристроил на спинку стула белый мундир и что-то, в чём я узнала обрывки белой мужской рубашки, и вышел через дверь, расположенную в боковой стене. Но плотно её не прикрыл, и я услышала шум воды, видимо, руки мыл. А лорд Линдон поднял лоскуты рубашки, скомкал и отправил в мусорную корзину, после чего надел мундир прямо на голое тело, заставив меня опечалиться — такую красоту спрятал. Но вспомнив, что мультибраслет у меня с утра включён на запись, я тут же воспрянула духом — что-то там точно записалось, нужно будет найти и вырезать на память в отдельное видео.— Прости, Габриель, — приведя, насколько возможно, одежду в порядок, дракон придвинул стул, присел возле меня и взял за руку. — Я даже предположить не мог, что случится нечто подобное. Отныне — никаких практических занятий, связанных с магией. Только теория.— Теория скучная, — вздохнула я. — Я же ничего в ней не понимаю.— Хорошо, теоретическая магия тоже отменяется, — согласился со мной мужчина. — Полностью отменить тебе занятия я не могу. В этой академии можно либо учиться, либо учить, либо работать, просто так проживать могут только члены семьи преподавателей, но таких здесь единицы, большинство семейных педагогов живёт в городе. Пристроить тебя работать? Все вакансии заняты, да и квалификации у тебя нет, а всю чёрную работу делают либо провинившиеся, либо магия. Поэтому ты и дальше остаёшься здесь в качестве студентки. На общеобразовательные предметы продолжишь ходить с защитниками, а по магии мы тебе сделаем индивидуальный план занятий.— Но у меня же нет магии! — это было единственное возражение, в остальном я была полностью согласна с планом дракона.— Ты — зеркальщик. Это вполне сойдёт за эксклюзивную магию, у нас несколько таких студентов, они занимаются с педагогами индивидуально. Вот я и стану твоим педагогом по спецкурсу. В конце концов, я лично знаком с теми, кто видел зеркальщиков собственными глазами, да и нагрузка у меня здесь совсем небольшая. Ну что, согласна стать моей ученицей?— Согласна! — радостно закивала я и скривилась — головная боль, притихшая настолько, что я о ней забыла, тут же о себе напомнила. Но это такая ерунда, скоро всё окончательно пройдёт, зато благодаря камню, запущенному Салиной, я избавлена от скучнейших лекций у ненормального Килиана, а вместо этого буду чаще видеть лорда Линдона. Оно того определённо стоило. Впору найти фиолетовую и спасибо сказать. В этот момент в кабинет вернулся Олдей и начал копошиться в шкафах, перебирая пузырьки, что-то возвращая назад, что-то собирая на небольшой поднос. К тому моменту, когда, набрав пузырьков, бинтов и загадочную металлическую коробочку, в которой что-то звякало, он направился к нам, другая дверь распахнулась, и вошла высокая полноватая женщина средних лет в серой мантии. Её ноздри трепетали, глаза подозрительно осматривали помещение.— Почему здесь пахнет свежей кровью? — взгляд зацепился за меня. — Олдей, почему ты не остановил кровотечение до того, как раненый попал сюда?— Это зеркальщик, госпожа Глиниса, — пояснил парень. — Наша магия на неё не действует.— Почему меня не позвали? — Я бы справился. — Что случилось? — Удар камнем. Рассечена кожа, сотрясение. — Степень? — Средняя. — Потеря сознания? — Да.— Время?— Две-три минуты.Пока эти двое обменивались короткими чёткими фразами, женщина подошла ко мне, не обращая внимания на дракона, который вскочил и отодвинулся, и приподняла мою руку с тряпкой, которую я продолжала всё это время машинально прижимать к ране. В окровавленном комке я опознала часть рубашки дракона, кажется, теперь я понимаю, почему он разделся — у целителя не было с собой никакого перевязочного материала. И лорд Линдон пожертвовал для меня свою рубаху. Что скрывать — это было приятно.Женщина пригляделась к моей ране, высоко подняла брови, явно удивляясь увиденному, взяла с подноса, который услужливо протянул ей Олдей, какую-то тряпицу, смочила её чем-то из одного из пузырьков и аккуратно обтёрла волосы вокруг раны. Я напряглась, ожидая, что будет щипать, но не почувствовала ничего, кроме влажных прикосновений. Целительница поражённо покачала головой, рассматривая мою рану, и, положив тряпицу обратно на поднос, махнула рукой.— Убери. Ничего не понадобится.— Но… продезинфицировать… забинтовать…— Рана уже затянулась. Поразительно! Подобной регенерации я не встречала со времён… Да никогда не встречала! Лишь слышала о таком. Девочка, у тебя в роду драконы были?— Нет, — покачала я головой, которая уже практически не болела. По крайней мере — сама рана, а внутри лишь лёгкие отголоски остались.— Тот, у кого в роду дракон — сам становится драконом, — возразил лорд Линдон. — А нашей крови в этой девушке нет.Интересно, он это определил так же, как все окружающие видят во мне отсутствие признаков оборотня, или драконы просто как-то друг друга чувствуют? Про то, есть ли во мне кровь перевёртышей, никто не спросил, а я говорить не стала.— Потрясающе! — целительница поводила пальцем у меня перед носом, наблюдая, как я слежу за ним глазами. — Сотрясение если и осталось, то совсем лёгкое. Немного полежать — и всё окончательно пройдёт. Скажи, исцеление — это твой личный дар, или он сцеплен с зеркальным?— Сцеплен, — подтвердила я, решив не вдаваться в подробности. Оба моих родителя исцеляются почти мгновенно, но лишь мамины родные были зеркальщиками. От кого именно я унаследовала регенерацию — не знаю, но не видела смысла всё это объяснять здесь и сейчас.— Удивительно! — в который раз покачала головой женщина,потом распрощалась с нами и ушла.Олдей тоже ушёл порталом, который дракон открыл ему к месту зачёта. Хотя Килиан и прикрывал, как оказалось, всех присутствующих — кроме меня, гад такой! — своим собственным щитом, но присутствие целителя там, где есть потенциальная опасность, положено уставом академии. Как правило, это старшекурсники или же аспиранты, как Олдей. На физкультуре, кстати, такой тоже был, только я его не заметила — сидел где-то в сторонке.Всё это дракон рассказал мне, пока я вылёживала назначенные госпожой Глинисой местные полчаса, а он сидел рядом и развлекал меня разговорами. С целителей разговор перешёл на мою регенерацию.— В нашем мире подобной особенностью обладаем лишь мы и перевёртыши. Оборотням в этом плане тоже повезло, до нас, конечно, им далеко, но если сравнивать с остальными расами, исцеляются они тоже быстро. Хуже всего дело обстоит с человеческой расой, такая рана, как у тебя, без помощи мага-целителя заживала бы несколько дней, переломы неделями срастаются. В общем, не повезло им. Но ты ведь не совсем человек, не так ли?— Не совсем, — теперь мне кивалось легко и безболезненно. — Я человек почти на восемьдесят семь процентов. Точнее — на восемьдесят шесть и три четверти процента.— Какое интересное число, — что-то прикинув, дракон удивлённо поднял бровь.— Нечеловеческая наследственность с обеих сторон идёт, вот и получилось так неровно, — пожала я плечами.— Значит, не совсем человек, — лорд Линдон кивнул словно бы самому себе. — Я что-то такое подозревал. И чья же у тебя вторая кровь? Оборотней?Я вспомнила — о том, что частично оборотень, говорила ещё в лесу, об этом знал совет магов и тренер. Но вот дракон этого, кажется, не слышал. Захотелось подтвердить, мол, да, в родне у меня оборотни, тем более, именно так они у нас дома и назывались, но… Почему-то я не могла ему соврать. Умалчивать — могла, увиливать — тоже, кому-то другому соврать — легко. А вот дракону на такой прямой вопрос — нет, не получалось.— Пообещайте, что никому не расскажете! — Что именно?— Про мою вторую расу.— Это такой страшный секрет? — улыбнулся дракон.— Нет. Просто… Не хочу, чтобы подумали, что я примазываюсь. — К кому?— К императорской семье. В общем, мой отец — перевёртыш. Пауза. Дракон недоверчиво в меня всматривался, но ничего не говорил. И я зачастила: — Мне от них ничего не надо, правда! Я же понимаю, что мы на самом деле не родственники, это просто совпадение, закон параллельных миров, двойники и всё такое. Но… так уж получилось.— Но ты не похожа, — мужчина продолжал в меня всматриваться. — Ни единой чёрточки. А они все на одно лицо, ты же сама именно поэтому опознала Ройстона с Даританом. Кровь перевёртышей слишком сильная.— Кровь моей мамы оказалась сильнее, — я пожала плечами, а потом, включив на мультибраслете фотоальбом, выбрала свою любимую фотографию. — Вот, смотрите. Это старый снимок, мы здесь ещё дети, зато все вместе. Вот мои родители, видите. Мы с братьями в маму пошли, а сёстры — в папу.— Это же… Фил! Только… волосы… — дракон ошеломлённо рассматривал зависший в воздухе снимок. — Кажется, теперь я понимаю твою реакцию на него. Перевёртыши очень похожи, но чтобы настолько…— Теперь верите?— Верю. И твоя регенерация, и то, сколько ты знаешь о перевёртышах… Просто у наших такого ещё не случалось, чтобы ребёнок на отца похож не был. Даже если мать — дракон. Впрочем, мы- то как раз-таки все разные, — бормотал он, вглядываясь в снимок.— У наших тоже не случалось, — усмехнулась я, — пока отец маму не встретил.— Скажи, пожалуйста, Габриель, — дракон так и не отвёл взгляда от снимка, — кто из этих девушек Вереск? То есть, Хизер. Хотя, они так похожи… близнецы? А как зовут вторую?— Да, близнецы. Это Кэти, а это Кристи, — пусть сёстры и близнецы, но мы-то никогда их не путали. — А Хизер — вот, — и я указала на девочку, на вид лет восьми, сидящую у отца на левой руке. На правой с удобствами устроилась я.— Но… у неё же светлые волосы, — выдавил дракон севшим голосом.— Да. Единственная блондинка среди нас. В дедушку пошла. Вообще-то, в моего дедушку, а в своего биологического отца, но это несущественные детали.Дракон молчал. Долго. Удивлённая этим, я оторвала-таки взгляд от своей семьи, по которой безумно скучала, и посмотрела на него. И аж вздрогнула. Потому что такой убитый взгляд бывает лишь у тех, кто испытал самое страшное разочарование в своей жизни.