Глава 19

День четвёртыйБежала я недалеко. У лестницы меня терпеливо ждал Унрек. Подхватив на плечо и бормоча что-то осуждающее про эгоистичного дракона, который за временем не следит, а некоторым потом бегай, он мгновенно донёс меня до очередного кабинета, где у нас должен был проходить предмет под интригующим названием «Основы целительства» — во всяком случае, именно так его прочёл в расписании мой внутренний переводчик. Учитывая, что целителями здесь были маги с соответствующей специализацией, мне было интересно, чему же нас-то там будут учить?А учили на этом уроке оказывать медицинскую помощь настолько, насколько это возможно, если магией целительства не обладаешь. Полезный предмет, кстати, как я поняла, этому обучают всех студентов академии. Конкретно на том уроке, на который мы пришли, разбирали тему «Сильный жар», то есть, высокая температура.Преподавательница, госпожа Куанда, пожилая женщина, чьи русые волосы обильно припорошила седина, перечислила нам четыре действия, которые нужно предпринять, если у нас на руках окажется кто-то, пышущий жаром. Первым пунктом значилось: «Позвать целителя».— Если есть возможность получить помощь специалиста — делайте это. Нет поблизости целителя — зовите ведьму-зельевара, нет её — знахарку-травницу. И пусть у последней нет магии, она обладает тем, чего нет у вас — знаниями и опытом. Запомните, самостоятельно оказывать помощь нужно лишь тогда, когда других вариантов просто нет. — Она этими словами каждый урок начинает, — шепнул мнеШолто.— Потому что вы должны не просто знать это, но и понимать, —госпожа Куанда, как оказалось, прекрасно его услышала. Значит, не человек, как мне сначала показалось. Наверное, оборотень. — Итак, продолжим.Вторым пунктом было — дать больному зелье, приобретённое ранее в лавке зельевара. Мы записали под диктовку три названия — по словам целительницы, хотя бы одно из них нужно иметь при себе, отправляясь надолго в поход или же на жительство в место, где поблизости нет ни целителя, ни лавки зельевара.Потом мы записывали рецепт зелья, которое способен сварить каждый, даже не обладающий нужной магией. И даже зарисовывали некоторые растения, в него входящие. Другие, по словам госпожи Куанды, и так всем известны. Судя по кивкам некоторых студентов — так оно и было, возможно, это были какие-нибудь одуванчики и смородиновые веточки, вот только названия были мне совершенно незнакомы. Внутренний переводчик переводил местные названия дословно, так что, я старательно записывала: «весенний гном», «заячьи следы» и «могильник ползучий», представления не имея, что это такое.На следующем занятии — через неделю, — мы должны будем научиться варить это «зелье», а точнее — травяной сбор от жара, под руководством ведьмы-зельевара. Умение своими руками сделать лекарство, если нет возможности его приобрести, шло третьим пунктом.И, наконец, четвёртый пункт — на самый крайний случай, когда под рукой ни целителя, ни готового зелья, ни ингредиентов для его варки. Нам рассказали, как сбивать жар обтираниями, влажными обёртываниями и прикладыванием льда, про обильное тёплое питьё, а так же про пользу некоторых ягод и мёда. В общем, последний пункт был полезен не только для этого мира, но и для моего, пожалуй, тоже. Хотя представить ситуацию, в которой я неожиданно окажусь с больным на руках без возможности получить квалифицированную медицинскую помощь и без медикаментов, у меня не получалось.— И запомните, а лучше запишите, две вещи, — госпожа Куанда наставительно подняла палец. — Первое — сбивать нужно только сильный жар, небольшое повышение температуры тела во время болезни полезно для исцеления. И второе — сбив жар пациенту, сделайте всё возможное, чтобы он, как можно скорее, оказался в руках целителя. Вы можете лишь облегчить течение болезни, вылечить больного вы не в силах.В целом урок мне понравился. Для этого мира — очень полезные знания. Особенно когда понимаешь, о каких растениях речь. Надо будет в библиотеке справочник по ботанике полистать. Это когда выполню все остальные свои «надо узнать», которых уже накопилось немало. — И чем же вы с Ри… магистром Ардериком занимались на спецкурсе? — поинтересовался Унрек, когда мы, усевшись за нашим столом у окна, быстро успели утолить первый голод и неторопливо смаковали десерт. — Только не говори, что три часа он в тебя водой и огнём кидался — не поверю. Совершенно бессмысленное занятие.— Мы общались, — улыбнулась я. — Он рассказывал мне о вашем мире, я ему — о своём.— Счастливая, — вздохнул Шолто. — А нам нельзя тоже индивидуально заниматься? А то магистр Килиан сегодня жутко злющий был, гонял нас и в хвост, и в гриву.— Потому что вчера в хвост и в гриву его гонял магистр Ардерик. И заслуженно, как мне кажется. Но тебе всё равно придётся и дальше учиться вместе со всеми, хотя бы потому, что ты не иномирец и не зеркальщик. И специализация у тебя распространённая. Простому человеку, — Унрек подвигал бровями, намекая на нынешнюю личину принца, — личный педагог не положен. — Понимаю, — вздохнул парнишка. — А вообще-то, лучше бы ты ещё лет пять подождал с обучением. Подрос немного.— Ещё ждать? Да я бы сдох со скуки во дв… — Шолто запнулся, воровато оглянулся и понизил голос, — в своей деревне, если бы ещё ждать пришлось. А здесь весело.— Тогда не ной. И терпи плохое настроение своего преподавателя. Учит он отлично, остальное мелочи.Следующим уроком была математика. Она единственная, кроме спецкурса и физкультуры, была в расписании каждый день, остальные предметы — один, редко два раза в неделю. Но название «математика» объединяло сразу несколько предметов — если в четверг и понедельник это была арифметика, то в пятницу — изучалась основы геометрии, а во вторник — зачатки алгебры. Здесь это называлось иначе — счёт, фигуры и нахождение неизвестного, о чём мне рассказал Унрек, выкладывая на парту карандаши и линейку.Но, как оказалось, у магистра Кензии были другие планы. И весь урок мы учились делить столбиком по методу «другого мира», то есть, Земли. Как оказалось, здесь вообще не умели делить многозначные числа иначе, кроме как методом подбора, для чего приходилось несколько раз перемножать варианты, пока не находился нужный ответ.  В общем, мне на уроке было скучно, спасало лишь то, что писала я медленно, и цифры были не такие знакомые, как земные. Пока выводила их в тетради — примерно равнялась по скорости с теми, кто писал быстро, а вот считал медленно.На физкультуру шла с опаской. Побаивалась, что госпожа Ургула отыграется на мне за то, что ей из-за меня влетело и от дракона, и от ректора. Но она лишь мельком оглядела меня в новом спортивном костюме со смешной юбочкой и больше никак меня не выделяла среди других студенток. К которым она относилась как к детям малым, которых ей приходится нянчить — следила, чтобы «детки» играли на свежем воздухе и не поранились при этом.Лично меня всё устраивало. После вчерашних приключений я с удовольствием выполняла все предложенные задания — лёгкий бег по кругу, разминка, бросание мяча в отверстия — хотя и не очень поняла смысл этого упражнения. Каждая девушка трижды бросала мяч, попадала или нет — не важно. Никаких баллов или оценок не начислялось, похоже, девушкам зачёт ставился за одно только присутствие на поле.Поэтому у меня была масса свободного времени, чтобы наблюдать за тем, что происходит у парней. Остальные девушки тоже туда поглядывали, потому что там явно намечались перемены. Начать с того, что спустя полминуты после начала урока, когда мастер Хэдлей давал задание второй группе, рядом с ним из портала вышли ректор и дракон, заставив и парней, и тренера откровенно напрячься.Дождавшись, когда все, кроме «дохляков», получат задание и разбегутся, оба самых главных начальника академии оглядели тех, кто остался. О чём-то посовещавшись, эту группу отправили бегать, но не нарезать большие круги вокруг стадиона, а на небольшой отрезок дорожки, но на скорость. Потом — на турники, подтягиваться. А после «дохляки» были рассортированы по трём неровным группам — десятка полтора самых слабых отделили от основной группы, а ещё четверых, самых мощных, отправили догонять группу с оборотнями. Среди этой четвёрки был и «принц» Джебор, а вот настоящий принц Даритан остался в прежней группе.Надеюсь, эта четвёрка меня не прикопает, если парни узнают, кому обязаны переводом в более сильную группу с более сложными заданиями. Впрочем, расстроенными они не выглядели, наоборот, радостно улыбались, явно гордясь тем, что их сила оценена по достоинству. Надеюсь, к концу урока эта радость не испарится.А потом и оставшиеся две группы отправили с привычным заданием — группа слабаков бегала на круг меньше, отжимания им тоже сократили на десяток, а полосу препятствий они проходили вместе с гномами. И хотя для большинства «дохляков» — хотя теперь, наверное, это гордое звание сменит хозяев, — ничего не изменилось, но мне показалось, что они проходили свою среднюю полосу на некоем подъёме. Справедливость — это всегда приятно, даже если сам ничего в итоге не выгадал.Последним уроком было пользование амулетами и артефактами. Хоть что-то за сегодня, что имело отношение к магии, а то я вроде бы в магической академии учусь — как могу, но учусь же! — а все занятия сегодня вполне могли бы и в моём мире проходить.Мы учились пользоваться амулетом вызова огня. Звучало внушительно, но по сути, это была всего лишь зажигалка, полезная в быту вещь, особенно учитывая, что спичек здесь, похоже, не было. Вместо них использовали вот это небольшое приспособление, состоящее из трубочки и кнопочки. Большинство парней и так умело пользоваться этим «прибором», да и что там уметь — взял за нужный, более толстый конец и нажал большим пальцем кнопку.Из тонкого конца трубочки вырывается небольшой огонёк и горит, пока кнопку не отпустишь. Заряда амулета хватает на три местных часа непрерывного горения, потом его нужно либо заряжать самому, либо, если ты не маг, а это большинство местного населения, нести на подзарядку в ближайшую лавку артефактора, зарядника или к любому другому магу.Всё это мы старательно записывали, а так же зарисовывали сам прибор, указывая стрелочками, куда жать, за что держать и куда именно прикладывать палец для подзарядки. Вокруг меня слышалось недовольное бурчание, но все старательно писали и рисовали — без конспектов мастер Воган, крупный рыжеволосый мужчина средних лет, к экзамену не допускал.Когда мы с Унреком и Шолто шли после занятий к общежитиям, несколько раз меня на ходу поблагодарили обгоняющие нас парни субтильной комплекции и в форме разного цвета, половина — в серой, целительской. Не сложно было догадаться, что это новые «дохляки», вычлененные из старой группы. Но почему они благодарят именно меня?— Думаешь, никто не догадался, с чьей подачи Фил и Рикзаинтересовались распределением студентов на физической подготовке? — усмехнулся Унрек, поймав мой недоумевающий взгляд. — Кстати, ты молодец, мне и в голову не пришло об этом с Филом поговорить, хотя видел — что-то в этой группе неправильно. Но думал — тренеру виднее. До вчерашнего дня я не сомневался в опыте и мудрости наставника.— Вчерашний день вообще много открытий принёс, — кивнул Шолто. — Я и не знал, что Кил может психовать и рычать. Всегда был ледышкой замороженной, сколько себя помню.— Я же говорю — тому была причина. Но я рад, что он стал оттаивать.Ужасно хотелось узнать, что же случилось с психованным синим драконом, но времени не было — мы уже подошли к общежитию ведьм. Нужно быстренько поесть, а то я даже и не знаю, во сколько и где назначен сегодняшний сеанс. Но лучше быть готовой, когда за мной придут. Ладно, не последний день в этом мире, успею узнать все местные истории. Например, о той рыси-оборотнице, которая уже пять тысяч лет одинока.— Какие у тебя планы на выходной? — поинтересовался Унрек.— Мы почти всем курсом идём посмотреть на соревнования борцов — завтра съедутся на ярмарку со всей округи, — подхватил Шолто. — Хочешь с нами? Туда, правда, женщин не пускают, но ты же в брюках и стриженная, никто и не догадается, что ты девушка, а свои не сдадут.— Но тебе, наверное, будет не интересно, — видя, что энтузиазмом я не горю, понимающе улыбнулся Унрек. — Тогда мы можем просто втроём погулять по городу, покажем тебе всё. А соревнования тут каждый месяц проводятся, ещё не раз сходим, верно, Дар?— Шолто, — прошипел в ответ младший принц, опасливо оглядываясь по сторонам, но на нас никто из пробегавших по своим делам студентов внимания не обращал, все спешили по общежитиям, ужинать. — Осторожнее, тут и так уже слухи пошли, что два принца из дворца куда-то исчезли.— Вот тирекс, — похоже, чертыхнулся Унрек, тоже оглядываясь и принюхиваясь. — Ладно, оборотней поблизости вроде бы нет, уже умчались к себе, остальные нас не расслышат. Так что, Габриель, завтра с нами?— Спасибо, ребята, но я уже иду в город с магистром Ардериком,он обещал мне его показать.— Хи-итрый! — прищурился Шолто. — Хочет побольше расспросить тебя о вашем мире. Ну и ладно, тогда мы на соревнования. Жаль, что самим поучаствовать нельзя.— Там только профессионалы борются? — Посмотреть-то мне было бы любопытно, мне всё в этом мире было интересно, но пойти гулять с драконом хотелось гораздо больше — и именно поэтому я и растерялась в первую минуту, а Унрек ошибочно принял это за нежелание смотреть на бои.— Не только, могут и все желающие. Но малыша я туда не пущу, а мне самому было бы нечестно. Да и не интересно. А вот понаблюдать, поболеть и, может, на кого-нибудь поставить — это я с удовольствием.— И я! Всё же мог бы меня отпустить побороться с кем-нибудь моего веса и расы.— Нет, малыш, мы это уже обсуждали, — Унрек был убийственно серьёзен, и Шолто, печально вздохнув, больше настаивать не пытался.— А что ты нам сегодня покажешь? — когда я уже стояла на крыльце и держалась за ручку двери, окликнул меня Шолто.— Мультфильм. О животных, — улыбнулась я и нырнула в общежитие — есть хотелось всё сильнее.Сегодня я решила показать всем «Бэмби». Говорящие животные местным должны быть близки, а мультфильмов, как таковых, они прежде не видели, по крайней мере, вчера он всем понравилось больше, чем документалка. Правда, там есть выстрелы из ружья, но я просто скажу, что это такой артефакт для охоты, вряд ли кого-то заинтересуют подробности. В остальном этот мультфильм идеально подходил для показа местной аудитории.Но этот план пришлось срочно корректировать прямо перед самым показом, который должен был состояться в «зале для медитаций», где вчера проходил наш последний урок, и откуда меня забрали на зачёт со щебёнкой. Или это был другой зал, просто очень на него похожий, выяснить это я не могла, поскольку лорд Линдон, придя за мной вскоре после ужина, привёл меня сюда порталом. Да и неважно это.Интересно, как о месте киносеанса узнали остальные обитатели академии? Не знаю, но народа набилось раз в пять больше, чем вчера.Причём пришли не только студенты, но и преподаватели, многие из которых мне были незнакомы. Они уселись на кресла и стулья, расставленные в несколько рядов, студенты же устроились либо перед этими рядами, на ковриках — в основном девушки, — либо просто стоя позади стульев и по бокам комнаты. Нам с драконом было выделено два кресла — я даже мысленно вздохнула, почему-то думала, что мы снова будем сидеть на одном, — и ещё два рядом с нами пустовали почти до начала сеанса.И вот когда те, кому эти кресла были предназначены, зашли в зал, я сразу поняла — мультфильм придётся менять. Потому что, вместе с ректором пришли его жена и дети, причём младшему было всего двенадцать — это я только сегодня на первом уроке узнала, — а учитывая, что перевёртыши взрослеют на год за три, ему сейчас, если с человеком сравнить, года четыре всего. А я ещё помню, как разрыдался мой младший братишка Джейсон, впервые увидев этот мультфильм, когда убили маму Бэмби, а мы с Холли тоже всхлипывали ему в унисон — а ведь он тогда был на два года старше, чем сынишка ректора.Мама тогда побила папу, поставившего нам этот мультфильм. Ну, как — «побила»? Полотенцем отхлестала. А он стоял, наклонившись, чтобы ей легче дотягиваться было. Наказание, конечно, было символичным, полотенце порвалось в клочья, а отец, будучи взрослым перевёртышем, даже не почувствовал ничего — впрочем, мама никогда сознательно не причинила бы ему настоящую боль, слишком его любит, — но с тех пор и ещё очень долгое время папа не давал нам ничего смотреть, предварительно не посоветовавшись с женой.Поэтому сегодня все смотрели «Ледниковый период-1». А что? Тоже про говорящих животных, и даже никакое ружьё там не стреляет. Конечно, у Малыша тоже погибла мама, но это было подано несколько иначе, и вызывало лишь грусть, но не детские слёзы. Пришлось, правда, заранее пояснить, что всё это — выдумка, и такие животные в нашем мире либо вымерли, либо, если сейчас живут, то выглядят несколько иначе. И, конечно же, не разговаривают.Услышав последнее предупреждение, лорд Линдон наклонился ко мне и негромко произнёс:— А наши разговаривают. Не все, но… Я тебе обязательно завтра расскажу.После чего повесил мне на шею какую-то металлическую загогулину на цепочке, показал, на какой выступ нажать — и мне уже не понадобилось повышать голос, как вчера, чтобы все собравшиеся меня услышали. Достаточно было переводить вполголоса, и каждый, присутствующий в зале, слышал меня так, словно я рядом с ним стояла. Удобная штука, а то я думала, что голос сорву — аудитория-то немаленькая. Во время эпизодов, когда на экране разворачивалось действие, не требующее перевода, я с любопытством рассматривала семью ректора. Жену его можно было бы принять за человеческую женщину — высокую, стройную, очень красивую, но ничем от людей не отличающуюся, если бы не цвет волос — сочно-голубой. А в этом мире, как я уже поняла, «нестандартным» цветом волос обладали лишь драконы да дриады — но те с зелёными волосами, да и то скорее с зеленоватым отливом, а у драконов цвета были яркие, насыщенные, во всяком случае, у тех пятерых, что я уже видела.Пятерых, потому что, несмотря на внешность перевёртышей — ни с кем не перепутаешь, — сыновья ректора тоже обладали драконьей шевелюрой, старший — сиреневой, младший — вишнёвой. Очаровательная смесь двух видов получилась, интересно, они в будущем смогут превращаться и в пантеру, и в дракона? Хотя я даже не знаю, в каком возрасте драконы получают крылатую ипостась, может, уже умеют? Интересно, их пантеры тоже будут с сиреневой и вишнёвой шерстью? Жаль, что я этого не узнаю. И не увижу, хотя зрелище, наверное, феерическое.Зал смотрел этот старый мультфильм, затаив дыхание, лишь смех прерывал тишину «кинозала» — относительную тишину, конечно, просто никто из зрителей не переговаривался, не ёрзал и не шумел как- то ещё, даже дети. В зале, кстати, было ещё трое детей преподавателей, но они были постарше полудракончиков, по крайней мере, внешне, им я спокойно показала бы Бэмби. Но «Ледниковый период» я и сама пересмотрела с удовольствием, в детстве я его раз десять смотрела, может и больше. Родители растили нас на старой, проверенной десятилетиями классике, и фильмотека моего мультибраслета была забита под завязку тем, чем засматривались в детстве наши мамы и бабушки.А вот в детстве отца были разве что менестрели. Впрочем, позже он всё наверстал — когда растишь множество детей, смотришь в основном детское кино.Когда история трёх таких разных друзей подошла к концу, сначала стояла тишина, а потом все заговорили разом — кто-то благодарил, кто- то интересовался, когда следующий сеанс, кто-то жаждал «добавки». Многие обсуждали сюжет, вспоминая смешные моменты, кто-то спорил, можно ли сделать что-то похожее на ледяные горки в пещере. В общем, несмотря на наличие ректора и кучи преподавателей, никто не разбегался, как вчера — может, старшие курсы уже не так их боялись, а может, надеялись на ещё один фильм.Я сидела, слегка растерянная, не зная, кому отвечать и что говорить. Спас меня дракон.— Тишина! — он вроде бы и не кричал, а услышали и притихли все, даже ректор, в этот момент что-то отвечающий старшему сыну, сидящему у него на коленях. — На сегодня всё. Следующую иллюзию Габриель покажет вам в понедельник. В это же время, здесь же.— А завтра? — раздался дружный хор минимум в полусотни голосов, словно неделю репетировали.— А завтра — воскресенье. И Габриель имеет право на отдых, как любой из вас. Поэтому — в понедельник.— Я покажу продолжение про этих же героев, — пользуясь тем, что артефакт-микрофон ещё не отключён, поспешила я порадовать студентов. Негромкое разочарованное ворчание, последовавшее за словами лорда Линдона, переросло в радостные вопли, и зал очень быстро опустел — раз уж «добавки» не будет, не было смысла задерживаться.Преподаватели тоже разошлись — кто-то улыбаясь, кто-то в задумчивости, а двое мужчин в аквамариновом с серебром, обсуждали всё те же ледяные горки:— Нужно будет старшекурсников напрячь.— Можно сделать это заданием к зачёту перед зимней сессией, — услышала я, когда эта парочка уже выходила в дверь. — Погода как раз подходящая будет.Ой! Надеюсь, аквамариновые старшекурсники — всё же, нужно где-то узнать, какой цвет какую магию означает, — не будут на меня зуб точить за эту идею, невольно подкинутую их преподавателям. Впрочем, к зимней сессии меня здесь не будет, пусть точат.— Большое спасибо за сказку, тётя Габриель, — маленькая ручка легла мне на колено, и, отведя глаза от двери, я обнаружила младшего сынишку ректора, стоящего рядом. — Пожалуйста, — ответила и, не удержавшись, подхватила малыша на колени. Какой же очаровашка. Так похож на Джейсона в детстве, только волосы тёмно-красные, непривычно, но даже красиво.Интересно, а если бы лорд Линдон оказался моей половинкой, у нас получился бы малыш с фиолетовыми волосами? Увы, я этого никогда не узнаю. Я с трудом удержала на лице улыбку — не пугать же ребёнка внезапной беспричинной печалью.— Это вам! — малыш раскрыл ладошку, и на ней обнаружилась крохотная ледяная статуэтка, отдалённо похожая на мамонта.— Какое чудо! — восхитилась я, даже не лукавя. Да, фигурка была страшненькая, но он соткал её прямо из воздуха! — Спасибо. Только боюсь, у меня в руке она растает.— Не растает, — голос дракона прозвучал так близко, что я вздрогнула. — Сейчас я помещу её в стазис. Вот, возьми платок, а то руку обморозишь.Спустя пару секунд у меня в руке лежала завёрнутая в платок ледяная статуэтка, которая, по словам лорда Линдона, не растает, пока стазис не снять. Жаль, что забрать её с собой на память не получится — в нашем мире, лишённом магии, стазис не работает, а до ближайшей морозилки я вряд ли успею её донести. Но на память мне останется видео о том, как этот малыш от всей души подарил мне маленькое чудо.Потом ректор познакомил меня со своей семьёй — женой Марошей и сыновьями Деннироном и Бэйликом. А ведь я читала эти имена сегодня в учебнике, но даже не сообразила запомнить, не подумала, что пригодится. Теперь-то точно не забуду.Пообещав Мароше прийти завтра на ужин — меня пригласили, как и лорда Линдона, хотя я числилась всего лишь студенткой, — я распрощалась с семейством ректора и была отправлена в свою комнату порталом. Пристроив ледяную фигурку так, чтобы солнечные лучи до неё не добрались — стазис стазисом, но и предосторожность лишней не будет, — я открыла учебник по истории императорской семьи, но читать не получалось. Всё время отвлекалась на завтрашний поход в город с драконом. Интересно, куда он меня поведёт, как долго мы будем гулять, успею ли я задать ему все вопросы, какие собиралась?Наконец, поняв, что почитать не получится, я улеглась в кровать и перебирала в голове всё, о чём хочу расспросить лорда Линдона, пока не уснула. А во сне мы с ним гуляли по городу, почему-то современному, из моего мира, совершенно пустынному, но нас это совсем не удивляло. Мы о чём-то разговаривали, а больше просто уютно молчали, его рука обнимала меня за плечи, а моя его — за талию. А потом он остановился, посмотрел мне в глаза и со словами: «Как же давно я мечтал об этом!» стал наклоняться ко мне. Я закрыла глаза в ожидании поцелуя, но он почему-то громко постучал мне по лбу и сказал женским голосом:— Габриель, если хочешь пойти с нами в город, просыпайся, а то опоздаешь!Открыв глаза, я обнаружила себя в постели, а на будильнике — две минуты до звонка. Вздохнув, я откликнулась: — Уже встаю, Мабелла!А про себя подумала — вот же зараза, не дала поцеловаться. Когда теперь такой шанс выпадет? Может, следующей ночью снова этот сон приснится?С этими мыслями я начала собираться в город. Меня ждал чудесный день, я была в этом уверена.