Глава 7

День второй — А почему я «бесплатник», если, по словам лорда Линдона, здесь и так все бесплатно учатся?— Учатся бесплатно, да, — кивнул Унрек. — И всем необходимым для учёбы обеспечиваются. Но есть необходимое, а есть роскошь, к которой привыкли многие студенты. Потому есть те, кому уже за отдельную плату дано немного больше — комнаты посвободнее, уборная личная, мебель можно свою привезти, форму за свои деньги пошить у столичного портного.— Форма и здесь отличная выдаётся, да и комнаты нормальные, поверь, — подхватил Шолто. — Да ты и сама увидишь. Но многим богатеньким снобам поперёк горла носить что-то, сшитое не в модном салоне. Администрация на это сквозь пальцы смотрит, главное, чтобы цвет и фасон совпадал с формой, а уж где она сшита — не принципиально.— Кстати, некоторых ждёт сюрприз. Эта-то форма зачарована, а вот их — не всегда. Тогда и бегут к кастеляну, просят выдать всю местную форму. А поначалу — берут лишь часть или ничего. Потому мастер Стэки и уточнил, бесплатник ли ты, чтобы точно знать — полный ли комплект выдавать.— А за комнаты с санузлом платники доплачивают, потому так и называются, — снова Шолто. — Те деньги потом отличникам раздают, как бы премия за хорошую учёбу.— Изначально-то тут все равны были, но богатые родители некоторых студентов до самого императора дошли с прошениями деткам их такое вот послабление сделать. Ещё к деду нынешнего. Тот и разрешил. Вреда от этого никакого, зато лучшие ученики могут деньги на руки получить и в городе что-нибудь себе прикупить. Кому от этого плохо?— Наверное, никому, — кивнула я, соглашаясь, что пусть ужлучше лишняя денежка пойдёт тем, кто её действительнозаслуживает. — А вы платники, да?— Мы? — рассмеялся Шолто. — Как раз-таки и нет!— Мы же под личиной, — усмехнулся Унрек. Последнее слово он сказал одними губами. — Он — сын лавочника средней руки, я — обычный орк, у нас в принципе лишних денег не водится.Мы как раз вышли из относительно людного холла и шли по пустынной дорожке, но тому, что Унрек соблюдал конспирацию, я не удивилась — мало ли кто тут каким слухом обладает. Раньше я бы даже шёпот с другого конца двора услышала. Но это было раньше, а сейчас я продолжала обживаться в новом теле, к своему удивлению — вполне успешно. Наверное, привычка закрываться от лишних звуков несколько подготовила меня к такому ограничению.А вот тело устало с непривычки. Я молодая и здоровая, но какие-то несколько часов на ногах совершенно меня вымотали. Сейчас бы посидеть, но увы… Ладно, за обедом посижу.Мы подошли к небольшому трёхэтажному общежитию с красной крышей. Оно располагалось в первом ряду, то есть было ближе к главному зданию, чем большинство других общежитий. Уже догадываясь, что здесь цвет одежды и крыш — а может и ещё чего- нибудь, — означает магию, я лишь слегка удивилась, что красный отдан ведьмам. Непривычно как-то, во всех фэнтези это был чёрный. Но авторы фэнтези явно не бывали в этом мире.И хорошо, что меня всё же к защитникам не поселили, у них общежитие шестиэтажное, и с моим везением я бы оказалась на самом верхнем этаже, а есть ли там лифт-портал — неизвестно.Мы зашли в небольшой холл, в котором кроме уходящих в обе стороны коридоров и лестницы наверх, была только дверь и большое, незастеклённое окно в комнату, как я поняла, комендантши. Из этого окна нас сурово оглядела немолодая черноволосая женщина в сером платье без отделки — такого же цвета был мундир кастеляна. Причём то, что она немолодая, я уловила каким-то чутьём, может, в глазах что- то такое было, может, в позе, не знаю. Но ни морщин, ни седых волос у женщины не было, а я просто чувствовала, что она старше меня, точнее — моего календарного возраста.— К кому? — сурово спросила она, внимательно оглядев нашу троицу.— Похоже, что к вам, госпожа… — Унрек запнулся. Кастеляна онзнал, а вот с комендантшей общежития ведьм судьба его прежде явно не сталкивала.— Деспина, — подсказала она.— Госпожа Деспина. Мы новенькую привели, господин ректор велел здесь поселить, у вас комната должна быть свободная.— Комната-то есть, вот только… Куда ж вы девочку без магии к моим оторвам? Неужели не жалко?— Но не к нам же её, — влез Шолто. — У нас же одни парни среди защитников. А она — смотрите, какая красавица.— С парнями и то безопаснее было бы. Красоты особой не вижу, ни кожи, ни рожи, подержаться не за что нормальному мужику, — она с гордостью выпрямилась, ненавязчиво демонстрируя пышный бюст, мне о таком только мечтать оставалось. — А сюда её, что в клетку к пумам. Как она вообще в академию нашу попала, без магии-то? Принцы переглянулись и усмехнулись.— Её лорд Линдон привёл, — пояснил Унрек. — А господин ректор распорядился сюда поселить. Вот распоряжение, — и он протянул женщине мою бумагу.— Ну, раз лорды так решили, кто я такая, чтобы с ними спорить? — госпожа Деспина, как прежде кастелян, переписала мои данные в большую книгу, хотя и поменьше, чем у него, но расписаться мне не предложила. Потом протянула большой ключ с двойной бородкой — я такие только на картинках видела. — Держи. Комната семьдесят шесть. Второй этаж, налево. И ладно б у зельеварок комната была, а то ж у проклятийниц, — сокрушённо покачала головой женщина.— Спасибо, госпожа Деспина, — я взяла протянутый ключ свободной рукой и отошла обратно к парням, надеясь, что разберусь, как им пользоваться. Или парни помогут.— Погодите-ка. Вы ж защитники, щиты от проклятий ставить умеете? — обратилась она к моим спутникам. — Пока нет, — вздохнул Шолто.— Жаль. Ну, вас-то не тронут, парни же, ты вон какой симпатичный. Даже ты, — это она Унреку, — хоть и страшненький, но фигура отличная, девки на такое ведутся. А вот тебя, бедняжка, заклюют. Давай-ка, защиту на тебя поставлю, временную, а ты учителя попроси научить тебя щиту от проклятий. Хотя, о чём это я, как ты его ставить-то будешь, без магии? Тогда к артефакторам иди, в ножкипадай, пусть защиту тебе сделают, иначе ж мои тебя со свету сживут! Иди-иди, не бойся, я хоть и сама проклятийница, да давно прошли те времена, когда дурь в башке гуляла.Я осторожно приблизилась к окну, женщина встала и провела надо мной руками, гладя воздух в дюйме от моей головы. Потом удивлённо прислушалась к чему-то, недоумённо нахмурилась, снова поводила руками и с подозрением взглянула на тихонько хихикающих парней. — И что всё это значит?— Габриель — из другого мира, и она зеркальщик, — хихикая, сообщил ей Шолто.— Зеркальщик? — женщина быстро вышла из своей комнаты и оглядела меня, обойдя кругом. — Из другого мира? Тогда понятно, чего ректор не побоялся её к моим чудовищам сунуть, — причём, слово «чудовища» было произнесено с настоящей материнской гордостью. — И что, у вас там все девушки стриженые ходят? И в штанах? — Не все, но многие. Это удобно, — ответила я.— Удобно? Наверное… Но где же красота, женственность?Я пожала плечами. Не объяснять же, что сейчас я в походной одежде — свободной и удобной. И что в обтягивающих джинсах и открытом топике я выгляжу очень даже женственно, хотя, конечно, такими роскошными формами, как у неё, похвастаться не могу. И никогда не смогу, в маму фигурой пошла.— Привыкайте, — снова влез неугомонный Шолто. — Ей и форму мужскую выдали, нет для защитников женской.— Ну, если она из другого мира, — пожала плечами комендантша, — почему бы и нет? У них там всё, поди, не как у людей.Я снова пожала плечами. Не говорить же, что у нас-то как раз «как у людей», потому что практически одни только люди и живут, а вот у них тут нелюдей, похоже, много.— Ладно, иди, — махнула рукой госпожа Деспина, уходя в свою комнату. — Зеркальщик в нашей академии! Кому скажешь — не поверят.И мы пошли…И мы пошли. Впереди Унрек, обвешанный синими мешками с униформой и моим рюкзаком, следом мы с Шолто с гораздо более лёгкой поклажей. Так же, следом за ним, прошли по коридору мимо десяти дверей — по пять с обеих сторон, потом было просторное помещение с окнами, словно у пары комнат с каждой стороны убрали стены. Там стояло несколько диванов и кресел и пара столиков, что-то зеленело в кадках, на стенах тоже что-то висело, я не разглядела. Больше всего это было похоже на гостиную.На одном из диванов я заметила трёх девушек в красном, они прервали беседу, проводили нас взглядом и снова о чём-то зашептались.Пройдя гостиную насквозь, мы снова оказались в таком же коридоре, только дверей здесь было больше, и располагались они чаще. Притормозив возле первой же двери слева, Унрек кивнул мне на неё, показав глазами на ключ, зажатый в моей руке. Пристроив свёрток с пока ещё неизвестным содержимым подмышкой, я сунула ключ в скважину и по наитию повернула по часовой стрелке. Ждала скрипа, скрежета и того, что провернуть ключ будет сложно, но, к моему удивлению, замок легко поддался, и дверь открылась.Наверное, глупо, видя внешне старинный ключ предполагать, что и замок окажется таким же старым, в магической академии такое вряд ли возможно, но стереотипы — они такие.В комнату я зашла первой — Шолто галантно распахнул передо мной дверь. Миленько и уютненько. Комната была светлая, неширокая, но довольно длинная, впрочем, можно было об этом догадаться, судя по размерам «гостиной». Входная дверь располагалась не по центру стены, а сбоку, та стена, к которой она была ближе, радовала лишь парой книжных полок.А вот другая была заставлена вся. Возле двери находилась вешалка для верхней одежды, дальше — длинный шкаф, совмещавший в себе шифоньер и открытый стеллаж. Потом — застеленная красным покрывалом кровать, неширокая, но много ли мне надо? А возле окна находился стол — длиной во всю ширину комнаты, часть его представляла собой что-то вроде прикроватной тумбочки в головахкровати, я представила, что будет удобно класть туда книгу, которую читала перед сном. На этой же «тумбочке», в уголочке, стоял кувшин, стакан и чайничек на небольшой каменной подставке.Меня несколько смутило отсутствие занавесок и чего-либо, похожего на светильник на потолке. А вот на столе стояла, наверное, лампа. Что-то, похожее на подсвечник, с шариком из белого стекла, размером с мою ладонь, там, где была бы свеча.На полу было что-то вроде коврового покрытия, и мне сразу же захотелось разуться, но, словно прочитав мои мысли, Унрек легонько подтолкнул меня внутрь одним из мешков.— Просто ноги вытри, потом заметёшь. А то мы так до столовой никогда не доберёмся.Так я и сделала, парни — тоже. Унрек свалил свою ношу на кровать, я, по его распоряжению, на стол, Шолто свой мешок никуда класть не стал. Он развязал шнур и вытряс на пол три пары сапог, две пары мужских туфель — одну с пряжками, — ботинки на шнуровке и что-то вроде шлёпок — подошва с широкой, в ладонь, перемычкой. Вся обувь была синей, в цвет одежды парней.— Это зимние сапоги, эти на осень, эти летние, — приговаривал Шолто, расставляя обувь рядком вдоль стены. — Это парадные туфли, эти — повседневные, надевай, куда хочешь, но на занятия нужно приходить только в сапогах. Форма такая.— У меня ноги отвалятся, — содрогнулась я.— Не отвалятся. Сапоги ж зачарованные, ты их и чувствовать на ноге не будешь. Это для физической подготовки, — следующими в ряд встали ботинки. — А это — домашние тапочки. Не сидеть же в комнате в сапогах. Лишнее в шкаф уберёшь, там полно места. Только сначала надень всё.— Да я ж обе ноги в один туфель засунуть могу!— Не вздумай пробовать! — всполошился Шолто. — Вещи подстраиваются под размер первого, кто их наденет. И будут у тебя туфли размером в две твои ноги. И уже ничего изменить нельзя будет. Только менять, а мастер Стэки знаешь, как ругается?— Слушай малыша, он это на собственном опыте выяснил, — усмехнулся Унрек, вытряхивая на кровать из одного мешка какие-то огромные тряпки. — Всё шьётся на максимальный размер, чтобы и на орков налезло. Но достаточно лишь надеть…И, взяв одну из тряпок, размером с палатку, он накинул на меня сзади. Я едва не заорала от неожиданности, поскольку лишилась возможности что-то видеть, но то, что загораживало мне свет, поползло вверх, превратившись в итоге в нормальный капюшон, довольно глубокий, чтобы при желании прикрыть лоб, но глаза уже не закрывавший.Оглядевшись, поняла, что на мне синий плащ. С капюшоном, с застёжкой в виде накладных клапанов, просторный и без рукавов, вместо них — лишь прорези. То есть, руки нужно прятать под плащом, а если надо что-то взять или нос почесать — их высовывают в прорези. Причём это были не просто щели, а такие хитрые клапаны, похожие на дырявые карманы, чтобы в щель не проходил холод или осадки. Неплохо придумали, хотя куртка с рукавами была бы удобнее.Хорошо, что у меня в рюкзаке лежат рукава и подстёжка, пристёгивающиеся к моей безрукавке. Плащи — это хорошо, но то, что у меня будет нормальная куртка, душу грело.Впрочем, надеюсь, я переберусь домой раньше, чем придётся пользоваться подстёжкой. Другой мир — это очень интересно, каникулы здесь, даже совмещённые с обучением в магической академии, — невероятный аттракцион. Но любые, даже самые интересные приключения со временем надоедают. Поэтому, даю своим родственникам месяц, а потом пусть приходят, отдают дракону его вожделенный артефакт, а меня забирают домой.И обязательно нужно будет познакомить их с Унреком и Шолто. Да, я понимаю, что их внешнее сходство с моими родственниками — лишь совпадение, игра параллельных миров, но я всё равно не могла отделаться от тёплого чувства, что это мои любимые кузены.Всё же, какая-то я невезучая попаданка. Всем тем, о ком я читала, в новом мире обязательно доставались тёмные властелины, принцы, ректоры, в крайнем случае — драконы. А что досталось мне? Да ничего! Ректор счастливо женат, принцы местные — моя «родня», у меня даже мысли не появилось на них как на мужчин посмотреть, ректор, кстати, из той же оперы, как, видимо, и вся императорская семья.Тёмных властелинов я, похоже, сама угробила. Ой, нет, об этом думать не стану. И это не я их, они сами, а я… Я просто стена, о которую их заряды срикошетили.В общем, если тут и остались какие-нибудь живые тёмныевластелины — мы теперь с ними в контрах.Остаётся дракон… Да только и в глаза я ему не просто смотрела, а пялилась — ещё бы, такой цвет необычный, — и не только касалась, верхом на нём летала. Нет, он не моя половинка, как ни обидно это признать. И кто же остаётся? Что там, в книгах, ещё было?Порылась в памяти. Ещё были деканы, преподаватели и кто- нибудь, с кем попаданка с первой встречи враждовала на ровном месте. Ладно, посмотрю, что тут за деканы водятся, а вот врагом обзаводиться не особо хочется. Впрочем, враги — они как тараканы, заводятся без разрешения и против желания. Ладно, я в этой академии всего-то несколько часов, нужно запастись терпением.Впрочем, учитывая, что меня отсюда скоро заберут, скорее всего, любовь всей своей жизни я здесь просто не встречу. Хотя в человеческом теле это было бы намного проще. И выбор шире.— Габи, о чём задумалась? — поинтересовался Шолто. — О доме, — частично призналась я, снимая плащ.— Да, представляю, как тебе сейчас непросто, — понимающе улыбнулся мне Унрек. — Ничего, обживёшься потихоньку. Мы с Шолто тебя в обиду не дадим.— Не дадим! — подтвердил младший принц, роясь в вываленной на кровати одежде. — Этот плащ, что на тебе, для прохладной погоды, а когда совсем холодно — то вот этот, с меховой подстёжкой. А вот этот — для дождя, он непромокаемый.— С бельём сама потом разберёшься, — Унрек отложил пару мешков в сторонку не распакованными. — А вот в форму тебе надо бы прямо сейчас переодеться. Конечно, вне занятий можно носить что хочешь, но твоя одежда слишком… иномирная. Лучше пусть о тебе постепенно узнают, чем все будут пялиться.— Согласна, — понимая, что он прав, закивала я.— Тогда наденешь вот этот мундир и брюки, и пойдём в столовую. Только сначала я тебе здесь всё покажу. — И Унрек начал с антресоли, просто открывая дверцы, стоя на полу, мне для этого пришлось бы на стул встать. — Вот подушка, — и обозначенная постельная принадлежность полетела на кровать, — вот тёплое одеяло, это пока не нужно, пусть лежит. Это… хм…— Подстилка для фамильяра, — подсказал Шолто. — Но тебе это не нужно, просто у всех ведьм фамильяры есть или появятся, вот им сразу комнату всем необходимым и оборудуют.— Теперь понятно, зачем здесь ещё и миски, — хмыкнул Унрек. — Ладно, нужна будет эта полка — просто переложишь всё под кровать.Я окинула скептическим взглядом шкаф, занимавший едва ли не половину стены, потом свои вещи, распакованные и нет, лежащие на кровати, и поняла, что мне не то что полка эта не понадобится, а ещё три четверти шкафа пустыми останутся.Впрочем, как оказалось, совсем пустым шкаф не был. Кроме подушки и одеяла, на полках пониже обнаружилось несколько комплектов белого постельного белья, а так же занавески — тонкие,полупрозрачные, и тяжёлые, непроницаемые для солнца, которые Шолто тут же отправился вешать.К моему счастью, они были не красные, а бледно-сиреневого и фиолетового цвета, а то я уж боялась, что главный цвет общежития был здесь во всём. Впрочем, учитывая светло-бежевые стены и серый ковёр — никто не собирался в оформлении интерьера ударяться в крайности. А красный цвет покрывала и одеяла — просто совпадение.Унрек показал мне стопку полотенец, пузырьки с местным аналогом шампуня и жидкого мыла. Была там и зубная щётка, а вот вместо пасты — порошок, я слышала, что у нас тоже когда-то только им и пользовались, но сама это время не застала. Чуть смущаясь, Унрек ткнул пальцем в неприметную коробочку в углу полки и сообщил, что это «для женских дней». Даже расчёски — щётка и обычная, — тоже там были. Шолто сказал, что если что-то закончилось — идти к госпоже Деспине, она выдаёт всё, что нужно, без вопросов и в любом количестве. Студентов и правда обеспечивали всем необходимым для жизни.В том мешке, что несла я, оказалась плотная матерчатая сумка — конечно же, тоже синяя, — с несколькими отделениями и ремнём, чтобы носить на плече. В ней лежали тетради разной толщины, пара альбомов, ручки, похожие на ту, которой я расписывалась у мастера Стэки, карандаши, линейка, что-то ещё, я не стала разглядывать, знала, что парни меня ждут, да и самой уже есть хотелось. Я просто оставила всё на столе, решив позже всё рассмотреть и убрать в ящики стола.И напоследок Унрек показал мне, как пользоваться освещением и чайничком, точнее, нагревательным амулетом под ним. И амулет, и свет включались и выключались прикосновением пальца к нужному месту, обозначенному овальчиком — не перепутаешь, для верхнего света, который представлял собой светящиеся пластины по периметру потолка, в выключенном состоянии они были практически незаметны, этот овальчик находился возле косяка входной двери. Всё логично и несложно, беда была в том, что парням-то было достаточно прикосновения пальца, а вот мне пришлось бы использовать перстень. А такими темпами он слишком быстро вообще без заряда останется, и топать мне по лестницам пешком.Тяжело существу без магии обитать не просто в магическом мире, где вроде бы магия была лишь у части населения, а в магическойакадемии, где студентов без магии не было в принципе, и на этом был построен весь их быт. Ладно, прорвёмся, парни пообещали подзаряжать мой перстень, как только будет нужно.И уже взявшись за ручку двери, Унрек притормозил и хлопнул себя по лбу:— Самое главное не показал! — и, подойдя снова к шкафу, открылдверку небольшого отделения. В отличие от остальных дверец и полок, это отделение было совсем низеньким, высотой дюймов десять, не больше, внутри было пусто. — Просто запомни этот ящик и ничего в него не клади. Позже я всё тебе объясню, сейчас получится слишком долго и не наглядно. Просто запомни и ничем не занимай. А пока переодевайся, мы подождём снаружи.Дождалась, пока дверь закроется — тянуло её запереть, но не хотелось обижать парней недоверием, да и не от них я хотела запереться, а просто… чужое место, чужие люди, а я раздеваться буду. Не по себе как-то. Но напомнив себе, что сниму я только часть одежды, быстро разулась, скинула безрукавку и джинсы и взяла брюки. Пожалуй, я могла бы отрезать от них штанину, прорезать в ней дырки для рук и носить как платье. Но я всё же влезла в этот… даже не знаю, как и назвать, не балахоном же. Видимо, за основу брались не просто орки, а очень жирные орки, это я исключительно по пропорциям прикинула.Итак, я влезла в брюки, застегнула крючки и пуговицу — ни о какой молнии здесь слыхом не слыхивали, — и… они сели точно по моей фигуре. Талия, бёдра, длина — всё идеально, словно по мне шито. И хотя я уже видела, что случилось с плащом, радовалась чуду как ребёнок.Мундир натягивала уже смелее, застегнула — и вот я гусар! Почти. У тех ментик до талии был, а ниже — обтягивающие лосины, что на мужчинах смотрелось… экстравагантно. А мой мундир прикрывал меня где-то до середины попы, скрадывая и талию и, частично, грудь. Просто покрой такой был, прямой, а ткань довольно плотная. Да и брюки были вполне приличного кроя, точно не гусарские.Расстегнув мундир, я расправила воротник рубашки, чтобы не заворачивался, снова застегнулась. Присела, наклонилась, потянулась, помахала ногами и руками — уж не знаю, что это была за ткань, но у меня создалось впечатление, что на мне вещи из спандекса, настолькомне было удобно двигаться, нигде ничего не тянуло, не давило, не врезалось. А вот на ощупь было похоже на шерсть с добавлением синтетики.Мне форма очень понравилась, может, когда буду возвращаться домой, разрешат взять себе? Просто кому её смогут отдать, если она словно на меня сшита и уже не поменяется? Была бы хоть женская, а то мужская. Сомневаюсь, что здесь найдутся парни с такой же фигурой.В сапоги я вступила, как в валенки — привозил мне как-то один из родственников такой сувенир из России, — и они тут же уменьшились на глазах, мягко обхватив мои ноги, словно вязаные гольфы, именно так я себя и почувствовала, поняв, что имел в виду Шолто. Такой комфортной обуви я ещё не носила. При этом снаружи они чувствовались вполне плотными — я пощупала, пальцем потыкала — не проминается. А изнутри — просто рай для ног!Решено, бог с ней, с формой, но сапоги я точно утащу. Предложу взамен кроссовки на сувениры, здесь это редкость, в крайнем случае — унесу контрабандой. Ещё раз погладив сапожки, я подвигала шеей — плотный воротник-стойка не то чтобы давил, просто был непривычен, — и, захватив ключ и новую сумку — мы же в библиотеку зайдём, будет куда книги класть, — вышла из комнаты.И оказалась буквально в окружении пары десятков девушек в красном, взявших в осаду стоящих у моей двери принцев.