Глава 6

День второй — Она нас видит. И знает, какие мы с Даританом под личинами.— Разумеется, она вас видит, — в отличие от парней, ректор был абсолютно спокоен.— Габриель — зеркальщик и видит сквозь любые личины.Так на них личины? Интересно, какие? Нужно будет видео посмотреть, когда одна останусь, какие они на нём. И зачем им личины, оба вроде не уроды, чтобы внешность скрывать. Или они скрывают родство с ректором?— Всё в порядке с вашими артефактами, — раздалось откуда-то из угла, и парни, вздрогнув, дружно посмотрели на сидящего в кресле — со стола он все же слез, — дракона, а потом заметно расслабились. Значит, лорд Линдон для них не посторонний.— Но мне очень любопытно, кто же под ними скрывается? Габриель, и что же ты видишь?— Что они родственники ректора. То есть, господина ректора, — поправилась я. Нужно привыкать к местным обращениям.— Как интересно, — дракон встал с кресла и, подойдя поближе, вновь пристроился на краю стола — ему что там, мягче, что ли? На этот раз ректор, сокрушённо закатив глаза, успел выхватить какие-то бумаги до того, как на них опустился зад мужчины.— И кто же у нас такой загадочный и скрытный? Снимите-ка артефакты, ребятки.Те послушно сняли небольшие медальоны, спрятанные под одеждой. Для меня ничего не изменилось, но брови дракона высоко взлетели.— Надо же, и правда, сам Даритан, собственной венценосной персоной. И лорд Ройстон тоже здесь? Тебе мало прежних пяти раз? Причём, на защитника ты однажды уже отучился. Фил, а ты когда собирался мне рассказать?— Ты что, местная знаменитость? — тихонько поинтересовалась я у Шолто.— Типа того, — тот дёрнул плечом, недовольно глядя то на ехидно улыбающегося дракона, то на ректора, наблюдающим за нами всеми с непроницаемым выражением лица. На вопрос дракона он отвечать не спешил.— А ты его нянька, я угадала, — улыбнулась Унреку, лорду Ройстону. — Он ещё не переродился и сейчас беззащитен, да?— Не нянька! — взвился Шолто. — Просто… присматривает он за мной, и все!— Ты и правда не знаешь, кто он такой? — удивлённо взглянул Унрек в ответ. — Я не думал, что существует такой глухой угол, где бы… Стоп! Ты сказал — зеркальщик? — он развернулся к ректору. — Да откуда же она?!— Дошло, наконец, — хмыкнул тот и, поставив локти на стол, сплёл пальцы. — Габриель — дитя из иного мира. Долгая история, но Рик обязательно нам её расскажет, да и она сама, думаю, тоже. Объясните лучше, как получилось, что вы, все трое, сейчас здесь, в то время как я отправил её с Топерелем заселяться в общежитие, а вы двое должны были в это время заниматься самоподготовкой?— Ну, — Шолто виновато повесил голову, — у меня отработка была. И Топерель сказал — вместо мытья фонарей отвести новенькую в общежитие и всё показать. В счёт отработки.— Этот ушастый всегда найдёт, на кого спихнуть свою работу, — усмехнулся Унрек. — Но теперь мне хотя бы понятно, почему ты решил сунуть девочку без магии к ведьмам. Знаешь, я даже предвкушаю то, что там произойдёт. Но сигналку на дверь ей всё же повешу, мало ли.— Хорошая идея, — кивнул ему ректор, потом обернулся к младшему. — Только ответь мне, дорогой мой родственник, когда ж ты умудрился проштрафиться? И, главное, как?— Меня… на воротах поймали… с бутылкой вина… — кажется, парнишка готов был закопаться куда-нибудь под ковёр, на котором стоял.— Ты что, пьёшь спиртное? — взвился ректор. — Рой, ты-то кудасмотрел?— Я не пью! — возмущённо вскинулся Шолто, но быстро сдулся. — Это… на спор…— Точнее — его поймали на «слабо», — пояснил старший из братьев. Или не братьев? Фамилии вроде разные. — Что сможетрасскажешь наш маленький секрет?— Нет, — замотала я головой. — Мне и самой очень хочется понаблюдать за реакцией оборотней, когда на них будут лаять. — Я не об этом. Не говори никому, кто они такие.— Чтобы никто не подумал, что им хорошие оценки ставят не за знания, а потому, что ваши родственники? Конечно, я никому не расскажу.— Она правда не знает, кто я? — казалось, Шолто был в восторге. — Не рассказывайте ей, пусть хоть кто-то не знает!— Да здесь никто не знает, кроме нас четверых, — усмехнулся дракон. — Наслаждайся, парень. А сказать всё же надо, мало ли… Габриель, перед тобой принц Даритан, праправнук и прямой наследник нашего императора.— Точно! Вы же говорили, что кроме вас академию курирует императорская семья! — я хлопнула себя по лбу. — Не переживай, принц Даритан, я никому не скажу. Уж я-то понимаю, каково тебе. — Правда, понимаешь? — недоверчиво переспросил парнишка. — Знаете, мой отец, конечно, не император, но и он очень богат, — преуменьшение века, ну да не суть. — И мой старший брат — завидный жених, за которым девушки бегают с тех пор, когда он был младше тебя, — или нужно говорить принцу «вы»? Но как-то не получалось. — Даже на младшего уже заглядываться начали, а ему всего-то… четырнадцать. Поэтому я ни за что тебя не подставлю, не бойся. — Спасибо, добрая душа, — выдохнул тот.— А вы ведь тоже кто-то очень непростой? — обратилась к Унреку. Этому выкать получалось легко, хотя бы из-за возраста. — Если лорд и родственник принца?— А он тоже принц, — выдал парня Шолто. Или Даритан? Как правильно-то?— Только не наследный, — уточнил старший из принцев. Принцев, подумать только! Здесь двойники моих родственников — императорская семья. Впрочем, у папы финансовая империя, что практически сопоставимо. Короны нет, а власти может и побольше. — Точнее, в теории наследный, но править Империей не буду, в отличие от этого ребёнка. И слава богам.— Но жених тоже завидный?— Ещё какой! — расплылся в улыбке Шолто. — На него вообще настоящая охота идёт. Эти глупышки ведь не знают, что он ждёт… — парнишка запнулся и виновато взглянул на остальных мужчин. Как интересно. Про то, что к императорской семье принадлежат, мне рассказать, значит, можно, а про то, что половинок ждут — нет? Это что, такой большой секрет?— Ту, в которую он по-настоящему влюбится, — понимающе покивала я, решив не выдавать все свои знания, а то придётся рассказывать, откуда они. А мне почему-то этого пока не хотелось.Ещё решат, что я в родственницы набиваюсь. Нет уж, то, на кого именно так похож ректор, уточнять не стану, он, кстати, и не интересуется, или забыл, или посчитал несущественным. Благо, внешне я в мамину родню пошла, сходства с местными оборотнями никакого. Точнее — перевёртышами. Надо бы уточнить, в чём разница-то?— Верно, — кивнул старший из завидных женихов, надевая обратно свой кулон с личиной. — Ладно, пойдём мы. Давай свой мешок, Габриель, — я тут же отдала рюкзак. Может, он и принц, но явно не зазнайка. Они вообще все славные, хотя, может, меня это сходство с роднёй так настраивает — сразу приязнью прониклась. — Кстати, дали бы вы девочке амулет для сотрудников без магии. А то придётся ей пешком по этажам ходить.Я ж говорю — славные. Заботливые. А что это за амулет такой?— Как же я сразу не додумался?! — дракон стукнул себя по лбу ладонью. — Прости, Габриель.Он взял перстень с широким и плоским синим камнем, который ректор молча достал откуда-то из стола и протянул ему, и надел мне на средний палец правой руки.— Прикладывай этот камень туда, куда остальные — ладонь или палец. Хватает на пятнадцать использований, потом нужна подзарядка. Будешь подходить ко мне после урока, в крайнем случае — знаешь, где моя комната.— Спасибо, — теперь не придётся пешком ходить по лестнице, какое счастье! Во всех прочитанных мною академках героини с такой проблемой не сталкивались — в тех зданиях было по нескольку этажей, а здесь — настоящие небоскрёбы. И хотя до наших, тех, что на Земле, этому замку расти и расти, но он всё равно огромный.Когда мы шли по коридору к лифтам, я решила уточнить:— Как мне к вам обращаться? Как называть, чтобы случайно не выдать. Я немножко запуталась.— Зови Шолто и Унрек, — предложил старший. — Это имена наших личин, под ними нас знают здесь, в академии. Есть и фамилии, только ими тут не пользуются, как и титулами. В этой академии важны способности, а не знатность рода. Или не знатность. Поэтому студенты редко знают фамилии друг друга, они известны администрации, но даже преподаватели обращаются к студентам по именам. — А если у кого-то имена одинаковые?— Такое бывает очень редко. В этом случае используются производные от имён, чтобы различать тёзок. Но фамилии не используются, такова политика академии. Например, никого по имени Габриель я прежде никогда не встречал, но из него легко можно выкроить Габри или Риель. Ну, или как тебя дома звали?«Лили» меня дома звали, но не хотелось долго объяснять — почему. Пришлось импровизировать.— Габи. А лорд Ройстон — ваша настоящая фамилия?— Говори мне «ты», иначе выдашь. Здесь студенты друг другу не выкают, ну, если только первокурсники выпускникам, да и то, лишь поначалу. Ройстон — это моё настоящее имя, как его — Даритан. А фамилия у нас та же, что и у императора, мы все его родственники помужской линии.— Как будто могут быть варианты, — фыркнул Даритан. Нет, нужно даже мысленно называть его Шолто, а то привыкну и ляпну вслух. И этой его фразы я не поняла. — А разве нет?— Она из другого мира, малыш. И не знает того, что здесь известно любому ребёнку. В императорской семье рождаются только сыновья. Уже много тысячелетий — ни одной дочери.— Надо же! — от души удивилась я. Потому что у наших-то оборотней рождаются дети обоего пола. Вот и первое отличие. Может, и другие есть?— Тогда и ты не называй меня малышом! — возмутился Шолто, пока я обдумывала эту любопытную деталь. — Это тоже может нас выдать. Раз мы оба первокурсники, значит, ровесники. И никто не должен знать, что ты меня в пять раз старше.— Причём здесь возраст, малыш? — хмыкнул старший, потрепав младшего по волосам. — Ты меня на голову ниже и в два раза легче. Никого не удивит такое обращение.— И почему именно ты стал моей ня… тьфу, присматриваешь за мной? Лучше бы это был Талбот или даже Манникс.— Они вытянули длинные соломинки, я — короткую.— Вы что, разыгрывали меня, словно я… последний кусок пирога?! И ты, значит, выиграл?— Я проиграл, малыш. Смирись, я же смирился.Я слушала и млела. Вот точь-в-точь мои родственнички вечно друг над другом подтрунивают. И всем прекрасно известно, что это лишь игра, а случись что — встанут друг за друга горой.Может, не такая уж я и невезучая, если встретила здесь «родственников». Кто знает, может, и половинку встречу? Как жаль, что это не лорд Линдон. И хорошо, что не кто-то из этой парочки — кроме как родственниками я их воспринимать уже не могу, хотя они никогда об этом не узнают.Когда мы подошли к порталу с цифрой один, я протянула руку с перстнем к пластине, но Унрек придержал её.— Побереги заряды. Пока мы рядом, вполне сможем сами открывать для тебя портал.— Спасибо, — сказала я, выходя вслед за ним на первый этаж —сейчас здесь было поспокойнее, хотя всё равно студенты и, видимо, преподаватели сновали туда-сюда. Сколько же народа здесь учится?— Предлагаю такой план, — Унрек притормозил и подставил мне локоть, за который я с удовольствием уцепилась. Побегать, как я понимаю, предстоит немало, и такая вот поддержка будет не лишней. — Сейчас, пока мы здесь, зайдём к кастеляну, пусть выдаст тебе всё, что положено. Потом — в общежитие заселяться. Сразу всё и отнесём, туда- сюда бегать не придётся. Потом — в столовую, пообедаем, заодно увидишь, что там и как. Потом — библиотека, отнесём учебники к тебе в комнату, и дальше — экскурсия по территории и учебному корпусу.— Соглашайся, — с другой стороны от меня пристроился Шолто. — Рой… тьфу, никак не привыкну… Унрек здесь уже шестой раз учится, всё-всё знает.— А зачем так много? — возражать против плана я не собиралась, отличный план, но вот зачем шестой раз учиться? Наша молодёжь тоже порой по нескольку колледжей заканчивает, пока не выберет своё призвание, но принцу-то это зачем?— Каждый раз на новом факультете, — пояснил старший принц. — В отличие от остальных жителей империи, мы, перевёртыши и драконы, владеем более чем одним видом магии. Но мало родиться с даром, его нужно развивать, осваивать. Вот и приходится учиться много раз. Иначе никак. Магия-то есть, но пока диплом не получен, пользоваться ею в полном объёме нельзя.— Он защитник, боевик, телекинетик, огневик и водник, — похвалился младший достижениями старшего родственника, как любящая мама — успехами обожаемого сыночка. — Ого! — я искренне восхитилась.— Я собирался в следующий раз учиться на портальщика, но… — Вытянул короткую соломинку, — кивнула я. — Сочувствую.— И ему сейчас нельзя ничем пользоваться, что уже умеет. Ну, когда кто-то посторонний видит. Он же сейчас орк-первокурсник, защитник. Как бы больше ничего не умеет пока. Может только сырой магией пользоваться, вот как с лифтом.— О… — под таким углом я на это не смотрела. — Сложно это, наверное?— Я привык уже, — пожал плечами Унрек. — Я ведь каждый раз под личиной учусь, каждый раз как бы первокурсник-неумёха. — И каждый раз орк?— Нет, только три последних раза, этот четвёртый. Поначалу я был примерно таким же, как малыш, вполне мог за человека сойти. Потом переродился. А такого роста у нас либо орки, либо мы, перевёртыши. Как понимаешь, вариантов немного.— Значит, подростки с магией вообще не могут ею пользоваться до академии? А если, например, отец или старший брат научит? Или учебник прочтёт?— Со многими именно это и происходит, — усмехнулся Унрек. — Мало кто попадает сюда, вообще не имея представления, что делать со своим даром. Просто официально этого делать нельзя, а что там, в семье происходит — мало кого интересует. Пока это не наносит вред, и нет ни от кого жалоб, власти предпочитают закрывать на это глаза.— Понятно, — кивнула я, действительно, понимая. Учитывая, в каком возрасте я впервые самостоятельно подняла в воздух вертолёт…Во время разговора мы пересекли холл, дойдя до широкой лестницы, по которой никто не поднимался, но многие спускались. Оказалось, что сбоку от неё есть неприметная дверь, а за ней — другая лестница, раза в три уже и не такая парадная, ведущая вниз, в подвал. Сойдя по ней на один этаж, мы свернули налево, а лестница продолжила спускаться вниз. Интересно, сколько здесь ещё и подвальных этажей, вдобавок к двадцати или больше надземным и огромному, возможно даже многоэтажному чердаку?— Вот мы и на месте, — Унрек притормозил перед широкой двустворчатой дверью, единственной в конце короткого коридора, илегко открыл толстенную створку. — Пошли получать твоё обмундирование.Мы оказались в огромном помещении с высокими потолками и стеллажами, уходящими вдаль, ввысь и в темноту, поскольку освещение было только возле двери, а окон здесь не было вообще, даже маленьких, подвальных. Перед дверью был небольшой пятачок, отгороженный от остального помещения склада высоким полукруглым прилавком без какого-либо видимого прохода. Кладовщик или, как его назвал Унрек, кастелян, либо умел летать, либо перелезал через прилавок, или же выходил со склада каким-то иным путём.— И кому это там неймётся? Неужто уже что из обмундирования угробить успели? — послышался приближающийся голос, и из темноты появился невысокий — с меня ростом, — но явно очень мощный, широкоплечий бородатый мужчина средних лет в тёмно-сером мундире без отделки. — Имейте в виду, без записки от декана ничего не выдам, покрывать ваши шалости не собираюсь.— У нас от ректора записка, господин Стэки, — Унрек требовательно протянул мне раскрытую ладонь, и я поспешно вложила в неё выданный мне в деканате документ. — Новенького привели. Нужно полное обмундирование для защитника.— Полное? Бесплатник, стало быть? — уточнил мужчина, забирая протянутую принцем бумагу. — Да. Полное обеспечение. Бесплатник? То есть, есть и платники? А мне говорили, что здесь все на полном обеспечении. Непонятно как-то.Господин Стэки — мне кажется, или это был гном? — взял протянутую Унреком бумагу, хмыкнул, покивал, окинул меня взглядом, удивлённо поднял брови, но ничего уточнять не стал, молча вытащил на прилавок огромную амбарную книгу, переписал в неё данные с листка, вернул мне его, развернул гроссбух на сто восемьдесят градусов и протянул перьевую ручку. — Вот здесь распишись. Я взяла ручку, попыталась расписаться там, куда указывал толстый палец кастеляна, но ничего не получилось. Я огляделась, пытаясь найти чернильницу и с ужасом представляя, что это даже не автоматическая, заправляемая чернилами ручка, а та, которую нужно макать, и мне такой же придётся на уроках пользоваться, когда услышала тихоешипение Шолто:— Перстень! Камень приложи.Я коснулась камнем пера, повторила попытку, и перо вывело в нужном месте мою фамилию. Вот оно как, оказывается. Перья здесь тоже магические, как и порталы. И тоже «подзарядки» требуют. Интересно, сколько поездок на лифте сожрала моя подпись?Дождавшись, пока я разобралась с ручкой, и снова никак это не прокомментировав, кастелян взмахнул рукой, и на прилавок рухнуло несколько синих мешков с чем-то мягким, только пара из них стукнулись об прилавок с более громким звуком.— Держи, парень. Ежели что в негодность придёт, выдам замену, знаю я вас, защитников, никакие чары не помешают вещи угробить. Только записку от декана принеси, можно и от ректора, а то набедокурите чего, а потом скрыть пытаетесь, а у меня отчётность.— А вы что, мужское выдали? — взвешивая в руках довольно объёмный и увесистый мешок, удивился Шолто.— Конечно? А какое ж ещё защитнику-то выдавать? — Габриель — девушка, — пояснил Унрек.— Да быть того не может, чтобы девка — и в штанах, да ещё и стриженая! Мало того, что без магии! Чего ж это ректор удумал-то — девку в защитники совать?— Значит, была причина, — нахмурился старший принц. — Так что, будьте добры, выдайте женский комплект.— И где ж я тебе его возьму, ежели среди защитников отродясь девок не было? Только мужские и есть.— Может, другого цвета дадите? — внёс предложение Шолто.— Не положено! Ректор написал — защитник, значит, защитник. Да и расписалась она уже за комплект для защитника, у меня отчётность, всё точно, исправлять не буду! Всё, берите, что дадено, и не морочьте мне голову.— Так что же, ей теперь в брюках ходить, что ли? — возмутился Унрек.— Ну, сейчас же ходит, — ехидно заметил кастелян. Вернозаметил, кстати, крыть моим сопровождающим было нечем.— А пускай мужской, — высказалась я, вспомнив про нижние юбки и, возможно, корсеты. — Мне и правда так привычнее будет. Только… что насчёт размера?— И откуда ж ты взялась, такая? — тяжело вздохнул кастелян. — Магии не имеешь, брюки носишь, самого простого не знаешь? Сказано же — зачарованная одежда. Не рвётся, не пачкается, а как наденешь — так по тебе и сядет. А то на вас всех разве ж подберёшь по размеру-то?— Спасибо! — это обрадовало. Надеюсь, одежда под мой размер сама по себе подгонится, заряжать магией не придётся. А то я перстень и без лифта за вечер разряжу.— Удачи тебе, девка, — пожелал мне гном и ушёл в темноту, бормоча: — И чего удумал, чего удумал? Да разве ж расскажет кто…— Имей в виду, теперь тебя практически все будут считать парнем, — предупредил Унрек, обвешиваясь мешками — они, оказывается, имели что-то вроде лямки и, присмотревшись, я поняла, что их горловины были стянуты шнурком. Серебристым, как на форме старшего из принцев. Синее с серебром, видимо, цвета защитников. Не перепутаешь.— Может, это и лучше? — предположил Шолто, беря тот самый увесистый и довольно объёмный мешок, что взвешивал в руках, определяя, что мне выдали мужскую форму. Интересно, женская легче? — Приставать никто не будет.— Приставать будут, только уже по другому поводу. Для парня ты, Габриель, уж извини, совсем хиленькая. И многие захотят самоутвердиться за твой счёт. Из тех, кто ровню задирать побоится, а вот на тех, кто слабее, отыграться не погнушается.— А мы на что? — взвился Шолто. — Мы будем тебя защищать, Габриель. Ну, Рой… Унрек будет. С меня пока защитник так себе, — самокритично признался парень.— Спасибо, ребята, — улыбнулась я, неся самый маленький, но не сказать, чтобы совсем уж лёгкий мешочек. Интересно, что в нём такое? Что-то явно не мягкое. И пока мы поднимались по лестнице, и нас никто услышать не мог — вдруг очередная тайна? — я решила спросить: — А почему я «бесплатник», если, по словам лорда Линдона, здесь и так все бесплатно учатся?