Глава 14

Люди уходят из моей жизни, люди вторгаются в мою жизнь. А я просто надеваю очки, вставляю наушники и живу дальше. И что важно – ровно дышу. Без сбоев с ярлыком «LOVE». Без сбоев с ярлыком «YOU». Автор неизвестен

* * * - Эй, Гермиона, что там пишут? – спросил Рон, пытаясь заглянуть девушке через плечо. Гриффиндорка зажала записку в кулачке и, посмотрев на друга «честными» глазами, сказала: - Ничего интересного. Папа с мамой едят летом в Париж и интересуются, поеду ли я с ними. - А, понятно, - протянул Рон, сразу теряя интерес к записке. В последнее время Уизли стал слишком часто интересоваться жизнью Гермионы. После того, как ее выписали из больничного крыла, парень расстался с Лавандой. Более того, он стал везде сопровождать девушку и проявлять нездоровый интерес ко всему, что с ней связано. Чаще всего, Гермиона не обращала внимание на странное поведение друга, но, иногда, Рон раздражал гриффиндорку. Вот, как сейчас, парень пытался прочитать послание, которое ему было не адресовано.

* * * Пообедав, Гермиона, сославшись на огромное домашнее задание по рунам, направилась в библиотеку. По дороге девушка развернула клочок бумаги и еще раз прочитала послание: «Грейнджер, нам нужно срочно поговорить. Встретимся после обеда в библиотеке». И все. Ни подписи, ни намека на то, кто был таинственным автором записки. Раздумывая над тем, что жизнь иногда подсовывает весьма неприятные сюрпризы, Гермиона вошла в библиотеку и направилась к дальнему столу. Сев возле окна, девушка достала учебник по рунам и углубилась в чтение. - Привет, - раздалось слева от гриффиндорки. Повернув голову, девушка увидела Малфоя. Слизеринец выглядел бледным и болезненным. Он все время нервно оглядывался, словно боялся, что его здесь кто-то увидит. Напрасно. В библиотеке, кроме них двоих, было лишь несколько первогодок с факультета Пуффендуй. - Пошли, - сказал Малфой, хватая девушку за локоть, и потянул ее в сторону полок с книгами. Гермиона сначала хотела возмутиться, но потом передумала. Ей стало любопытно, что же такого хочет ей сообщить слизеринец, что рискует быть замеченным в компании грязнокровки. И, судя по последнему нападению Пожирателей смерти, ему есть что терять. Пройдя в глубь библиотеки так, чтобы никто не смог их заметить, Малфой остановился и задумчиво посмотрел на Гермиону. - И что же ты хотел мне сказать? – спросила девушка, когда пауза уж слишком затянулась. - Я знаю, кто такой Том Риддл. - Поздравляю. Это все? – Гриффиндорка надеялась, что ее голос звучит спокойно, без дрожи. - Нет. Когда я начал расспрашивать отца о Риддле, он обмолвился, что целью нападения Пожирателей на Хогсмид было не запугивание волшебников. - Вот как. Хм, но ведь это официальная версия событий? – спросила Гермиона. - Да, ты права, - согласился слизеринец. – Но эта версия не совсем верна. Настоящей целью Пожирателей была ты, Грейнджер. - Я? - Да, - кивнул Малфой. – Им было приказано доставить тебя Лорду. Живой и невредимой. - Зачем? – растеряно спросила девушка. - Не знаю. Я думал, что ты мне расскажешь. Ведь это ты, а не я пребываешь в дружеских отношениях с Риддлом. Или же правильней было бы сказать с Темным Лордом. А?– Парень вопросительно посмотрел на гриффиндорку. Гермиона отрицательно покачала головой. Сил на то, чтобы сказать хоть что-то не было. Цепкие коготки страха сжали маленькое, храброе сердечко девушки. - Не хочешь говорить? Ну, что ж, пусть будет по-твоему. – «Странно. Малфой слишком быстро сдался и прекратил допрос», - подумала девушка. – Знаешь, Грейнджер, ты мне никогда не нравилась в школе. Гордая, самоуверенная грязнокровка, которая считает, что все обязаны восхищаться ее умом, только потому, что она всегда выучивает домашнее задание. Ты никогда не задумывалась над тем, что волшебников безумно раздражает, когда им демонстрируют, что они глупее кого-то? - Нет, - тихо ответила Гермиона. - Я так и думал. Мне жаль тебя, Грейнджер. - Почему? - Потому, что ты всегда все знаешь лучше других, но, увы, не замечаешь элементарных вещей. - Каких вещей? – переспросила девушка. - Скажем так, наш уважаемый директор втянул тебя в не совсем честную игру. Грейнджер, у тебя были галлюцинации в последнее время? Нет? Возможно, события, которые ты не можешь логически объяснить. Или же люди, которых видела только ты? - Были, - согласилась гриффиндорка и рассказала Малфою о комнате, в которую она попала после схватки, и о Закти. - Хм, так я и думал, - прокомментировал слизеринец. – А какое на вкус было зелье, которое заставили тебя выпить? - Кисло-сладкое. А еще я совершенно уверенна в том, что одним из ингредиентов зелья была кожа ару. - Что ж, видимо, это и был тот галлюциноген, который после заставил тебя поверить в существование этого мальчика. - Угу, Малфой, как ты думаешь, зачем это нужно было Дамблдору? – девушка пытливо посмотрела юноше в глаза. - Может быть, он хотел узнать у тебя какую-то информацию. Согласись, что это странно, когда главной целью является не Поттер, а обычная девчонка, пусть и лучшая подруга нашего героя. – На этих словах Малфой поморщился. - Возможно, он действовал не один. - Ты думаешь, ему кто-то помогал осуществить этот фарс? - Да. Зелье, скорее всего, приготовил Снейп. Он же, наверное, и напоил тебя им. - Да, в твоих словах есть смысл. Профессор Снейп мог меня оглушить во время сражения. Ведь он Пожиратель смерти. Это многое объясняет, - задумчиво сказала Гермиона. - Похоже, Грейнджер, у тебя серьезные проблемы. Девушка согласно кивнула и, помедлив, добавила: - Спасибо. Я у тебя в долгу. - Не стоит, Грейнджер, - бросил Малфой и, оттеснив девушку в сторону, ушел.

* * * Гермиона умылась холодной водой и посмотрела на свое отражение в зеркале. Оттуда на нее смотрела усталая, симпатичная девушка. Гриффиндорка попробовала улыбнуться своему отражению. Не вышло. Вздохнув, девушка вытерла лицо мягким полотенцем и вышла из ванной комнаты. Зайдя в спальню, Грейнджер села на свою кровать. Несколько минут гриффиндорка рассматривала свои ноги. Затем она открыла верхний ящичек своего комода и достала оттуда зеркальце. Да, то самое зеркальце, которое ей подарил Том. На его поверхности проступали алые буквы: «Встретимся сегодня в десять часов вечера в комнате для размышлений. Время – твое». Грейнджер задумалась. События, которые произошли с ней в последнее время, были более, чем пугающие. Нападение, мнимый плен (Гермиона предполагала, что все время находилась в одной из многочисленных комнат замка), Закти, Дамблдор, говорящий слова утешения, разговор с Малфоем. Гермиона устала от постоянной лжи и фальши в ее жизни. Единственным настоящим, правдивым был Риддл. Том Риддл, которому было плевать на чувства других людей. Который не верил в существование любви и который стремился подчинить себе весь мир. Том. Девушка грустно улыбнулась. Встав с кровати, она взяла свою сумку и направилась на встречу со слизеринцем.

* * * - Ты вновь не пришла на встречу, - сказал Том, не глядя на Мию. Девушка ничего не ответила. Положив сумку в кресло, Гермиона подошла к слизеринцу, который стоял к ней спиной, и обняла. Юноша напрягся, но гриффиндорка лишь сильнее прижалась к нему и начала говорить. Ей нужно было выговориться. Нужно было, чтобы кто-то выслушал поток бессвязных слов, не перебивая вопросами и бессмысленными советами. Просто выслушал и понял. Том был именно таким человеком.По окончанию монолога девушки наступила тишина. Гермиона, наконец-то, выговорилась и ощущала себя опустошенной. А Том просто молчал. Видимо, он что-то обдумывал, но, как обычно, не стал посвящать ее в свои планы. Первой тишину нарушила Гермиона: - Ты прочитал книгу. - Да. Мне понятен твой замысел. И, я думаю, это должно сработать. - Мы можем это проверить, если хочешь. - Хочу, - ответил Том, поворачиваясь к девушке. Он привлек ее к себе и осторожно прикоснулся губами к ее виску. - А еще я хоч у, чтобы ты осталась со мной после завершения этой… миссии. Гермиона подняла голову и удивленно посмотрела на Риддла. - Так нельзя, это будет неправильно. - Почему? - Потому, что излом во времени нужно закрыть. Это опасно, в первую очередь, для тебя. Неужели ты этого не понимаешь? - Понимаю. Но ведь ты можешь закрыть излом, находясь в моем времени. - Это не выход. Том, я не могу, это изменит историю. - История уже изменена. Ведь мы не должны были встретиться. Ты же это знаешь. - Знаю. Но если я уйду с тобой, то это погубит нас обоих. Я чувствую, что мое место здесь. И мы не имеем права играть с временим, - Гермиона провела ладошкой по лицу юноши. - Мне все равно, - упрямо возразил слизеринец. Миа грустно улыбнулась и, встав на цыпочки, прикоснулась губами к уголку рта Риддла. Немного отстранившись, девушка внимательно посмотрела в настороженные глаза Тома. Ей вспомнились слова Джинни, сказанные в больничном крыле: «Проживи оставшееся вам время так, чтобы после ни о чем не жалеть». Под внимательным взглядом Риддла, Миа расстегнула пуговицы на своей мантии и легким движением плеч сбросила ее на пол. Руки девушки потянулись к пуговицам на ее блузке, но были остановлены мягкими и, в то же время, сильными руками Тома. - Миа, что ты делаешь? - Раздеваюсь, - гриффиндорка непонимающе посмотрела на юношу. - Ну, это я вижу. Зачем? - Эм, ну, я хочу… в смысле, было бы неплохо, если бы … - Миа, не выдержав насмешливого взгляда Тома, покраснела и уткнулась ему лицом в грудь. - Миа, ты не находишь, что это весьма странно? - Что именно, - шепотом спросила девушка. - Несколько дней назад на мое предложение ты ответила категорическим «нет», обосновывая свое решение тем, что я тебя не люблю. Я не прав? - Прав, - подтвердила Гермиона. - А сейчас ты мне предлагаешь себя. Объясни, пожалуйста, свои действия, - потребовал Риддл. Подняв на юношу покрасневшее от смущения лицо, девушка проговорила: - Я не могу тебе объяснить свое решение. Так надо. - И это все? – Том насмешливо изогнул бровь. - Все, - подтвердила девушка и вновь потянулась к губам Тома. На этот раз слизеринец не стал ее останавливать. Трансфигурировав кресло в кровать, юноша увлек на нее Мию. В полной тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием, они освободились от одежды, и отдались друг другу. Без любви, без слов, просто потому, что это в данный момент это было правильно. Утопая в ласках и поцелуях слизеринца, Миа мечтала лишь о том, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Ведь именно сейчас он полностью принадлежал ей и телом, и душой. Они отдавались друг другу так, как будто это было в первый и последний раз. А ведь это так и было. Прерывисто дыша и шепча губами «Том», девушка пыталась не упустить ни одного момента, ни одного движения, жеста, взгляда. Ведь этой ночью вся жизнь гриффиндорки сжалась до тесных объятий, до жестких движений внутри ее тела, до любимых бездонных глаз, которые не давали потеряться в этой безумной страсти, возникшей из ниоткуда. В эту ночь, девушка впервые в жизни ощущала себя любимой, пускай и таким образом. Ей даже, на несколько мгновений, показалось, что в глазах Тома промелькнуло что-то теплое и понятное им обоим. А потом наступил взрыв и сладкое опустошение. Уже засыпая в объятиях Риддла, Гермиона подумала, что, наверное, впервые в жизни поступила так, как ей хочется, а не так, как от нее требовали.